Читать онлайн Сердце рыцаря, автора - Брэдшоу Джиллиан, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 69)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдшоу Джиллиан

Сердце рыцаря

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Герцог Хоэл вернулся в Бретань в первую неделю июня. В его владении Таленсак почти не обратили внимания на отъезд сюзерена и еще меньше заинтересовались его возвращением. Для Таленсака тот июнь запомнился как месяц, в котором лорд Ален удвоил плату за пользование мельницей.
С самой Пасхи Ален все более отчаянно нуждался в деньгах. Когда он вернулся домой после той катастрофически неудачной охоты на волка в Треффенделе, он решил, что осушить слезы жены легче всего будет, уничтожив в доме все следы его прежнего владельца. Он избавился от прежней мебели, предав огню ту, которую не смог продать, и заказал новую, самого лучшего качества. Он сорвал со стен охотничьи гобелены Тиарнана, свалил их вместе со всеми костюмами Тиар-иана, его доспехами, луком, копьями и мечом, которым он когда-то разрубил шлем и череп Жоффрея Беллемского, и увез их в Нант вместе с гнедым боевым конем, предложив их еврею в счет долга.
Еврею они были не нужны. Всем последователям его религии было запрещено ездить верхом и носить оружие, и он был банкиром, а не купцом. Однако ему не хотелось оскорблять своего должника, и он знал, какими сказочно дорогими бывают доспехи и боевые скакуны, поэтому взял их и передал на хранение своему компаньону-христианину до того момента, когда их можно будет продать. После этого Ален отправился за покупками с остававшимися у него от займа пятнадцатью марками и все их потратил. Огромное количество нового постельного белья для новых кроватей, новые одеяла, новый комод, один новый гобелен... Он надеялся, что регулярная арендная плата, которую он должен был получить, даст ему возможность продолжить покупки. Однако полученная сумма его разочаровала, а хозяйственные расходы к этому моменту начали тревожно расти.
Его расчистка дома ужаснула домашнюю прислугу. Ведь это был и их дом тоже! Дубовые столы в зале стояли там со времен деда Тиарнана. Они были слишком велики для простого дома и продать их было нельзя, так что их сожгли. Некоторые служанки при виде языков пламени, лижущих темное дерево, которое натирали четыре поколения им подобных, плакали, и управляющий Жильбер осыпал их ругательствами, а двоих хлестнул кнутом. Некоторые из слуг-мужчин, как Донал, вместе с Тиарнаном участвовали в военных походах герцога и с горечью смотрели, как вооружение и гнедого боевого коня отправляют в Нант. Когда Ален вернулся из Нанта со своими покупками, то недосчитался дюжины слуг. Оставшиеся были крепостными, не имевшими права уйти.
– Они еще приползут обратно с поджатыми хвостами, – презрительно заявил Жильбер. – В городах им не найти такой хорошей работы и платы, как здесь.
Возможно, он был прав, но пока в доме не хватало прислуги, а нужно было расставить новую мебель.
Ален отправился к слугам, переехавшим в деревню, и сказал, что готов забыть об их измене, если они вернутся. Никто возвращаться не захотел. Его это удивило: ни у одного из них не было ни дома, ни собственного поля, они превращались в бездомных наемников, однако упрямо отказывались вернуться на единственное место, которое у них было. Особенно сильно Ален разозлился на конюха Донала. Со времени охоты на волка он считал, что знает Донала лучше других, и благоволил ему. Однако Донал тоже переехал в деревню, в дом кузнеца Глевиана, где помогал в поле своему другу Юстину. Ален предложил Доналу более высокую плату, если он вернется. Донал отказался, как и остальные.
– Да что с тобой такое? – разъяренно спросил у него Ален. – Ты обиделся, что я продал какую-то мебель?
Донал бесстрастно смотрел на него.
– Господин, – сказал он, – это теперь ваш дом. Вы можете делать там все, что захотите.
– Тогда почему ты оттуда ушел? – спросил Ален.
– Господин, – ответил Донал голосом дурня, – я жил в господском доме, когда там был маштьерн. А теперь это ваш дом.
Ален накричал на него, но другого ответа не добился.
Вскоре он отправился в Фужер, где нанял новых слуг из числа арендаторов своего отца. Однако чтобы они согласились оставить свои дома и переехали жить в Таленсак, ему пришлось обещать им более высокую плату. А когда они приехали и увидели, как его ненавидят местные жители, плату пришлось увеличить еще больше, чтобы они остались. Вот почему ему нужны были деньги.
Он по-прежнему хотел бы повысить арендную плату, но после того, что сказал ему в Треффенделе герцог, не решился это сделать и стал искать другие источники дохода. Самым очевидным оказалась мельница. Она принадлежала ему, а деревенские жители были вынуждены ею пользоваться, чтобы молоть зерно. И он удвоил плату.
Для жителей деревни грубый гречишный хлеб, испеченный из муки с мельницы, был основой жизни. Ален не мог придумать более жестокого удара. Значит, деревня должна платить за свою жизнь вдвое больше из-за того, что господину вздумалось купить новую мебель? В тот день, когда повы-мили плату, на церковном дворе состоялось полное страстей собрание, на котором крестьяне, возмущенные произволом, единодушно решили, что не станут вносить эту жестокую и несправедливую плату. Этот июнь и последовавшее за ним лето изменили этих людей на всю оставшуюся жизнь.
Первую половину июня Мари тщательно проверяла, были ли ее подозрения относительно Алена и Элин обоснованными. Сначала она расспросила Кенмаркока. Тот, как всегда, был готов поговорить и не увидел в ее вопросах ничего странного: происшедшее в Таленсаке казалось ему настолько интересным, что его скорее удивляло, почему другие люди не задавали ему этих вопросов. Да, леди Элин решила помириться со своим мужем вскоре после того, как он ушел из дома. Она вернулась из Иффендика через два дня после того, как он ушел на свою последнюю охоту. Когда именно? О, примерно в середине октября. Да, в середине октября: Кенмар-кок вспомнил, что они закончили молотьбу к полнолунию, и в тот вечер лорд Тиарнан ушел. Из-за чего господин и госпожа поссорились? Ну, у господина была привычка уходить на охоту одному, даже без собаки, а госпожа забрала в голову, будто он ходит к другой женщине. Это была чепуха: он души в ней не чаял. Но она оскорбилась и уехала к сестре. А почему маштьерн действительно уходил без собаки? Тут Кенмаркок неожиданно замялся и стал молчаливым. Ну... ходили глупые истории, но на самом деле скорее всего маштьерну просто нравилось бывать в лесу одному и не хотелось обременять себя заботами о собаке.
Мари поняла, что снова зашла в тупик, которым была тайна Тиарнана. Вряд ли Кенмаркок знал, в чем дело. Однако ей показалось вероятным, что тайна была открыта Элин – и та уехала в Иффендик, чтобы быть подальше от него. Она вернулась только в октябре, сразу после полнолуния. В то время, когда Ален действительно уехал от герцогского двора в свою вторую безрезультатную поездку за ястребами.
Вторая часть ее расследования оказалась, как она и предвидела, более сложной. По правде говоря, ее просто невозможно было провести незаметно. Тьер был слишком сообразительным, и его не обманул небрежный тон, которым она спросила, откуда Ален узнал, что в Сен-Мало пришел корабль с ястребами.
– У дяди Жюля в городе есть свой человек, – ответил он. – А почему тебя это интересует, милая дама? Если ты хочешь заняться соколиной охотой, то тебе нет нужды дожидаться корабля. Я завтра же куплю тебе кречета.
Мари улыбнулась:
– Мне не нужно, чтобы ты покупал мне птицу. У меня будет куча денег, когда Шаландри передадут монастырю. Значит, подданный твоего дяди прислал Алену письмо?
Брови Тьера начали насмешливо изгибаться.
– Твой отец наверняка держал в Шаландри ловчих птиц, – сказал он. – И он не стал бы их брать с собой в Святую землю. Тебе не нужно покупать ястребов. – Он помолчал, глядя на нее с откровенным любопытством. – Тогда почему такой интерес к намерениям моего дяди?
– Я просто пыталась понять, откуда Ален узнал, когда туда ехать.
Тьер пристально посмотрел на нее, и его веселье исчезло.
– Тебя нисколько не интересуют корабли, так? – спросил он. – Ты хочешь узнать, действительно ли Ален поехал тогда в Сен-Мало.
Тьеру уже тогда эта поездка показалась подозрительной. Ален был вполне способен внезапно решить, что ему нужна новая птица, и помчаться на поиски корабля по всему побережью Бретани, если, по слухам, на нем находился нужный ему ястреб. Однако для Алена нехарактерен был отказ от компании в такой поездке. Уезжая, он имел крайне довольный вид, который, как знал Тьер по опыту, обычно предвещал беду. И не было особых сомнений относительно того, какую именно беду мог в тот момент навлечь на себя Ален: он был до одури влюблен в Элин.
– Но он поклялся мне, – произнес Тьер, – поклялся на святом кресте, что не едет в Таленсак.
Мари немного поколебалась, а потом тихо ответила:
– Насколько я знаю, в тот момент леди Элин была в Иф-фендике у сестры.
– Христос и святой Михаил!
Самодовольная улыбка после принесения клятвы. Тьер еще несколько секунд смотрел на Мари, и лицо его стало напряженным. Она видела, как он мысленно сопоставил даты двух поездок кузена с еще одним событием – и содрогнулся.
– Ты что-то говорила об этом герцогу? – резко спросил он.
– Нет, – отозвалась Мари. – Я никому ничего не хочу говорить. Если только у меня не появятся основания думать, что это правда.
– Я это выясню, – мрачно пообещал Тьер.
Не было никаких сомнений: если бы Элин позвала Алена, он немедленно отправился бы с ней встретиться. Не было сомнений в том, что он ненавидел Тиарнана и ради Элин был готов убить соперника. И все же... Как Ален смог бы одолеть такого рыцаря, как Тиарнан, – даже с учетом того, что Тиар-нан имел только лук и охотничий нож, тогда как Ален был в полном вооружении? Тиарнан – великолепный охотник, и Алену просто не удалось бы к нему приблизиться.
Однако было ясно, что Мари вспугнула из зарослей птицу подозрений и кому-то предстоит ее поймать. Тьер был намерен узнать правду – ради Алена.
Вот почему Тьер сам начал незаметные расспросы при дворе. Один из пажей вспомнил, что прошлым сентябрем Ален получил письмо, но с тех пор прошел почти год, а для десятилетнего мальчишки, чьи мысли и тело заняты обучением воинскому делу, год – это большой срок. Подробности оказались полностью забытыми. Тьер пошел по другому пути: он написал в Сен-Мало помощнику лорда Жюля, справляясь о корабле, который приходил туда в прошлом году и привез ловчих птиц. В начале июля пришел недо-у менный ответ: такого корабля не существовало.
Получив этот ответ, Тьер промолчал. Мари при дворе не было: она уехала в Шаландри с управителем герцога Хоэла Гральоном, чтобы переписать имущество замка, а потом должна была заехать в Сен-Мишель и официально подарить свои земли монастырю Святого Михаила. Ален солгал относительно своей поездки и отсутствовал в момент исчезновения Тиарнана. Смерть Тиарнана принесла Алену жену и поместье. Тьер по-прежнему не верил в то, что его кузен мог подойти к человеку с дружеским приветствием, а потом пронзить ему сердце – однако он не мог избавиться от сомнений: возможно, ради того, чтобы получить Элин, Ален пошел бы даже на такое. При мысли о том, что красивый, порывистый Ален, юный глупец, чьи увлечения Тьер постоянно пытался сдерживать, тайно хоронил тело своей жертвы в лесу, ему стало тошно. Тьеру не хотелось даже думать об этом сейчас, пока Мари не вернулась ко двору: после ее возвращения этого уже не избежать. И он отдался своей работе. Начался сезон охоты на оленей, и дел у него было немало.
Двор снова переехал в Плоэрмель, и герцог много охотился в соседнем лесу. Кроме того, в последнюю неделю июля готовилась особая охота в честь приезда ко двору епископа Нантского Кириака. Епископ приходился Хоэлу братом и разделял фамильную страсть к охоте. В качестве подходящей дичи Тьер в конце концов остановился на шестнадцатилетнем олене, которого видели в лесу Треффендел.
Хоэлу это предложение понравилось.
– В марте в Треффенделе я был удачлив, – сказал он, ласково посмотрев на Изенгрима, который, как обычно, шел за ним по пятам. – Да, отправь туда гонца и скажи, что мы приедем вечером после Дня святого Иоанна. И позаботься о том, чтобы дамы тоже поехали. Кириак любит женщин, а ему в его дворце редко случается их видеть, бедняге!
Если герцог намеревался прибыть в Треффендел вечером после Дня святого Иоанна, то самому Тьеру и придворной прислуге следовало отправиться туда в сам праздник, чтобы подготовить охотничий дом и найти добычу. Однако Тьер заявил, что слуг не годится лишать отдыха в праздничный день, и назначил отъезд надень раньше, чтобы п День святого Иоанна они были свободны. И только после того, как это решение было принято, он понял, что лишний день позволит ему самому навестить в Таленсаке своего двоюродного брата Алена. Он ухватился за эту возможность с нетерпением и страхом. Они с детства росли вместе, и подозрение, что его кузен – убийца, язвой разъедало ему сердце.
Он еще никогда не бывал в Таленсаке, но всегда слышал, что о нем отзывались как об очень красивом месте. Окрестности здесь определенно были красивыми: он выехал из зеленого леса на широкие поля, золотящиеся урожаем, зеленеющие аккуратными рядами виноградных лоз или усеянные серебряно-зелеными пятнами пасущихся коров и овец. Однако местность не выглядела приветливой. Работавшие в полях крестьяне хмуро смотрели на него, когда он проезжал мимо, а улица оказалась пустынной, хотя из дверей выглядывали полные подозрений лица. Никто не крикнул ему принятых в этих местах приветствий. Никто с ним не заговорил. Перед церковью находились люди в колодках. Рядом высился столб из свежего дерева, с которого свисали кандалы. Они были окрашены кровью, отчасти – свежей, отчасти – уже запекшейся. Похоже было, что за последнее время Таленсак видел немало порок.
Ворота господского дома были закрыты и заперты на засов. Когда Тьер в них постучал, в узком окошке привратииц-кой показался один глаз и чей-то голос вопросил:
– Чего нужно?
– Меня зовут Тьер де Фужер! – крикнул в ответ Тьер. – Я приехал навестить моего кузена Алена.
Наступила короткая тишина, а потом засов отодвинули и ворота чуть приоткрылись. – Тогда вам лучше войти, милорд, – сказал испуганный крестьянин. Лицо крестьянина показалось Тьеру смутно знакомым, и говорил он на французском языке долины. Как только Тьер въехал, ворота за ним со стуком захлопнулись. Тьер начал жалеть о том, что приехал.
– Я скажу господину, что вы приехали, милорд, – сказал привратник. – Вы не могли бы поставить коня в конюшню сами? Простите, что прошу вас о таком, но у нас народу маловато.
Тьер поднял брови, но молча отвел свою лошадь в конюшню. Он еще чистил ее, когда к нему пришел Ален и тепло его приветствовал.
Тьер извинился, что приехал без предупреждения, выслушал в ответ длинные гостеприимные заверения – и наконец Ален провел его в дом. Элин ждала в дверях. Она тоже встретила его очень приветливо, но ее прекрасное лицо оказалось бледным, худым и напряженно нахмуренным, а глаза – красными. И если деревня выглядела ощетинившейся и мрачной, то бретонская прислуга в доме оказалась испуганной и подавленной, а многочисленные слуги из Фужера – сварливыми и шумными.
Мебель была новой и красивой, но ее не хватало: постели слуг лежали неопрятными грудами по углам, вместо того чтобы храниться з комодах. Одна стена зала была частично закрыта безвкусной вышивкой со сценами жития святого Мартина, а остальные были голыми.
Вечерняя трапеза запоздала. Они дожидались ее, беседуя о дворе, охоте в честь епископа Кириака и тому подобных пустяках. Когда еду наконец подали, мясо оказалось подгоревшим, а тушеные кролики – полусырыми: похоже, нехватка слуг распространялась и на кухню. Слуги выглядели встревоженными и сновали туда-сюда, постоянно перешептываясь. Ален не обращал на них внимания и много пил. Нехватки в вине не было.
– У вас тут какие-то неприятности? – спросил Тьер, когда счел, что вопрос не покажется слишком обидным. – Трое сидят в колодках, да и позорный столб явно использовали совсем недавно.
– Я этим утром приказал выпороть человека за то, что он возил свое зерно в Монфор, – тут же ответил Ален, наливаясь злобой. – Двое в колодках виноваты в том же, но только попались в первый раз...
– Возили свое зерно в Монфор? А что случилось с твоей мельницей?
– Ничего! Ничего с ней не случилось! Но она неделями простаивает, а эти упрямые, жадные дурни ездят в Монфор или мелют зерно дома. Или даже едят варево из немолотого ячменя. Я повысил плату за помол, и они отказываются платить.
Тьер мрачно подумал, что глупость Алена стала причиной очередной катастрофы – гораздо более серьезной, чем все прежние.
– Ну а чего ты хочешь, если мельница в Монфоре дешевле? – резко спросил он.
– Они – мои арендаторы и обязаны пользоваться моей мельницей! Это – мое право. Я имею право.повышать плату, если хочу. А я хочу.
– Почему?
Гневный румянец Алена погас, и он опустил голову.
– Я в прошлом ноябре взял в Нанте деньги в долг, – пробормотал он. – Проценты берут разорительные, и я хотел бы заплатить его как можно быстрее. Герцог Хоэл определенно сказал, что мне не следует повышать арендную плату, и я не хочу его ослушаться. И я подумал, что можно вместо этого повысить плату за помол.
Говоря это, он чувствовал себя немного неловко. На самом деле он выплатил половину долга с помощью вещей Ти-арнана, и нантский еврей с самого начала не торопил его с выплатой. Проблема заключалась в том, что теперь Ален хотел получить еще денег. Ему нужны были мебель и гобелены. Ему нужно было платить слугам из Фужера и четырем солдатам, которых он нанял охранять дом, когда начались проблемы с мельницей. К тому же вещи теперь все время терялись и ломались, и, значит, надо было покупать новые. А некоторые крепостные пытались сбежать – за ними нужно было посылать людей и обещать вознаграждение. Он снова взял бы в долг, но никто не соглашался давать ему денег под такие же проценты, пока он не заплатит свой первый долг.
– Понятно, – проговорил Тьер наконец. – Но похоже, что увеличение платы все только испортило и ты не получаешь лишних денег даже с мельницы.
– Да! – воскликнул Ален, снова разъяряясь. – И все из-за упрямства местных жителей. Они могут позволить себе такую плату: арендная плата тут вполовину меньше, чем в Фужере, но им кажется, будто они имеют право молоть свое зерно за прежнюю цену. И они предпочитают остаться без муки, чем заплатить за свой хлеб-лишнюю четверть гроша в неделю.
Тьер хлопнул ладонью по столу. Сам он никогда не управлял имением, но понимал, что деревня состоит в первую очередь из людей, от которых следует ожидать консерватизма и упрямства, свойственного природе человека.
– Ради Бога, Ален, а чего еще ты ждал? – с досадой вопросил он. – А ты бы сам покорно согласился платить вдвое больше, если можно платить по-старому, проехав лишнюю милю? Ты поднял цену хлеба, и понятно, что крестьяне тебя возненавидели.
– Но я ведь уже не могу пойти на попятную! – запротестовал Ален. – Меня тут и без того ненавидят. Если они решат, что можно безнаказанно мне перечить, то одному Богу известно, чем это закончится.
Элин, которая почти ничего не говорила в присутствии Тьера, внезапно выскочила из-за стола и убежала из зала. Ален возмущенно посмотрел на кузена.
– Ты ее расстроил! – сказал он.
Я? Я ничего не говорил.
– Это из-за твоих слов насчет недоброжелательности. Ее это очень тревожит. Слуги убегают, люди у нее за спиной ее обзывают, А ей... ей сейчас нельзя расстраиваться. У нее будет ребенок, Тьер.
– О! – воскликнул Тьер, почувствовав жалость к бледной, больной, испуганной молоденькой женщине, которая только что убежала из комнаты. Он не слишком убедительно произнес положенные поздравления. – Молю Бога послать вам обоим радость.
Ален покачал головой и уронил ее на руки.
– Я молю Бога послать нам радость, потому что пока никакой радости мы не видели! Тьер, мы должны были быть так счастливы, но сейчас это только лишний повод для тревоги.
Она так мучается последние месяцы, что мне за нее страшно. Мне хочется увезти ее отсюда. Ей нужен покой. Но я не могу никому доверить управлять поместьем в мое отсутствие. Этот мой управляющий, Жильбер, – он вор, и крестьяне ненавидят его еще сильнее, чем меня. И потом, я не могу купить ей дом, когда на мне висит долг. – Он посмотрел на Тьера со знакомой мольбой в голубых глазах. – Я так рад тебя видеть! – сказал он. – Я не знаю, что мне делать, Тьер! Здесь меня возненавидели еще до того, как я приехал, и что бы я ни делал, становится только хуже. Они все время сравнивают меня со своим маштьерном. Если бы они знали, чем был на самом деле их драгоценный маштьерн, они не захотели бы, чтобы он вернулся!
– О чем ты говоришь? – нетерпеливо бросил Тьер. Ален поморщился и покачал головой.
– Он не был благородным рыцарем, за которого все его принимали. Элин об этом узнала. Я и раньше его ненавидел, – заявил Ален внезапно, – но не так сильно, как ненавижу сейчас. Я живу в одном доме с его призраком – и это злобный, темный, смертоносный призрак. Тьер, ты умный, и герцог к тебе благоволит. Помоги мне, пожалуйста!
Тьер сжал зубы и с болью подумал: возможно, этот «злобный, темный, смертоносный призрак» – тень вины самого Алена. Ему отчаянно хотелось узнать, куда ездил его кузен, когда рассказал эту историю насчет покупки ястребов в Сен-Мало.
Но этот вопрос он задать не решился. Это было невозможно сделать, когда Ален так ждал от него какой-нибудь надежды, помощи.
– Ну так слушай, – проговорил Тьер после долгого молчания. – У герцога Хоэла есть дома по всей Бретани. Он может дать тебе один из них за чисто условную арендную плату, ради Элин, принимая во внимание ее состояние и положение дел в поместье. Если хочешь, я могу его об этом попросить. Но ты должен будешь признаться, что у тебя не получается управлять Таленсаком, и сделать что-то, чтобы привести свои земли в порядок. Если ты знаешь, что твой подданный – вор, то выгони его и найди кого-то еще.
– Не могу! – простонал Ален. – Я же сказал тебе: здесь все меня ненавидят! Я не могу доверить управление Таленсаком никому из местных жителей!
– Тогда попроси, чтобы герцог нашел тебе какого-нибудь надежного человека.
– Не могу. Он предложил мне это в прошлом марте, когда был в Треффенделе. Он посоветовал найти кого-нибудь, для кого бретонский язык – родной. А я сказал, что лучше оставлю Жильбера.
Тьер изумленно воззрился на Алена.
– Иисус, Мария и Иосиф! – воскликнул он. – Ты сам во всем виноват! Ты получил совершенно приличное поместье, твой сеньор дал тебе совет о том, как им управлять, а ты благополучно игнорировал его слова и все вокруг себя развалил! Ален, чего ты хочешь? Остаться здесь и чувствовать всеобщую ненависть или поставить надежного управляющего и уехать жить в удобный дом в Нанте или Ванне, пока тут все немного успокоится?
На этот раз Ален не пытался оправдываться. – Я хочу уехать, – сказал он просто. – Ради Элин и ребенка я должен это сделать.
– Тогда тебе надо явиться к герцогу и попросить о помощи. Послушай, он не сделает ничего страшного, просто скажет: «Я же тебе говорил!» А если я заранее о тебе поговорю, то и это будет сказано не очень громко. Вот как тебе надо поступить: приезжай в Треффендел и присоединись к охоте на оленя. Тогда ты сможешь найти удобный момент, чтобы с ним поговорить. Я приглашаю тебя от имени герцога. Элин тоже может приехать. Там будут герцогиня и ее дамы, так что ей вполне уместно приехать с тобой. А когда они ее увидят, то захотят ей помочь. Хоэл не забыл, как Тиарнан ее обожал. Он захочет помочь ей ради своего любимца.
Он заметил, как Ален содрогнулся при упоминании имени своего соперника, и вдруг отчаянно захотел, чтобы уже наступило утро и ему можно было уехать. Таленсак призрака не имел, а вот у Алена он был, и этот призрак будет преследовать своего убийцу.
Когда через два дня герцог со своими сопровождающими прибыл в Треффендел, Мари оказалась с ними. Видее верхом на зловредной кобыле был для Тьера подобен дождю, упавшему на иссохшую землю. Он дождался, пока Мари вышла на двор, и сумел незаметно перехватить ее на обратном пути. Молча он вручил ей письмо, полученное от помощника дяди из Сен-Мало. Она взяла его, прочла – и надолго застыла на месте, глядя на него. А потом она вздохнула, перекрестилась и вернула письмо.
– Ален лгал, когда говорил, что едет в Сен-Мало, – прямо заявил Тьер. – Мы идем к герцогу?
– Тебе не нужно было задавать мне этот вопрос, – ответила Мари. – Ты и так уже знаешь ответ. Но давай сделаем это тихо.
Тьер невесело кивнул. Судить своих вассалов надлежало герцогу. Если он услышит об их сомнениях без свидетелей, то сможет выяснить, нет ли каких-то невинных объяснений поступков Алена и Элин, не вынося этого на придворный суд и не позоря их. Тьер все еще надеялся, что Ален сможет дать объяснения, хоть у него и не было на то оснований.
– Мне очень жаль, Тьер, – мягко сказала Мари. – Мне не следовало тебя впутывать: он твой кузен.
– Ты меня не впутывала, – возразил Тьер. – Я догадался, что ты делаешь, и впутался сам. Но в этом следует участвовать и кому-то из родственников Алена. Просто чтобы помочь ему.
Это была правда, но Мари все равно расстраивалась. Она понимала, как Тьер переживает за своего кузена. И потом, убийство (если оно совершилось) было вызвано только похотью и жадностью. А Мари уже знала, что тут кроется еще что-то: в основе случившегося лежала тайна, настолько пугающая, что заставила Элин отвернуться от мужа и, возможно, заставила ее возлюбленного ради нее прибегнуть к насилию. Отчасти из желания утешить Тьера, а отчасти из стремления к полной правдивости, Мари решила рассказать ему все, что ей было известно.
Тьера все это совершенно сбило с толку.
– А ты уверена, что это не полная чушь? – спросил он. – Тиарнан был помешан на охоте, и это можно объяснить без всяких жутких тайн.
– Тайна была, – устало возразила Мари. Она отдала бы половину своего приданого, лишь бы можно было сказать, что это не так. – Его исповедник признал это. И если мы посильнее нажмем на Алена и его жену, это скорее всего выйдет наружу. И это еще одна причина, по которой нам нужно, чтобы герцог разговаривал с Аленом без свидетелей. Я не хочу чернить репутацию ни живых, ни мертвых. Было бы хорошо, если бы нам удалось придумать повод, по которому Хоэл мог вызвать Алена.
– Это не понадобится. Ален и его жена завтра сюда приедут, – признался Тьер.
И он рассказал Мари о Таленсаке и о том, как он там побывал. Для него это признание стало большим облегчением. Воспоминание о мужчинах, возмущенно смотревших на него из колодок, о бледном, больном лице Элин и воспаленном лице Алена не оставляло его с самого отъезда, чем бы он ни занимался.
– Бедная Элин, – сказала она, когда Тьер замолчал. – И бедный Ален, и бедный Таленсак. Боже милостивый, как легко людям стать несчастными!
Мгновение он стоял, глядя на нее. Мари была одета в одно из платьев, подаренных Авуаз для поездки в Париж, – красивый светло-бежевый наряд. И на ней было рубиновое ожерелье, которого он прежде у нее не видел. Роскошь была ей к лицу, подчеркивая спокойное самообладание, которым она отличалась даже в черном монашеском одеянии. А вот лицо у нее было взволнованное. Тьеру внезапно захотелось ее поцеловать, но он удержался.
– Мы будем говорить с герцогом Хоэлом сегодня? – спросил он. – Или завтра?
– Завтра, – уверенно решила Мари, – после охоты. Пусть Хоэл сначала хорошо проведет день со своим братом.
– Как скажешь. – Тьер помолчал, продолжая наблюдать за ней. – Да, чуть не забыл, – сказал он, заставив себя улыбнуться, – как Шаландри? И как твой монастырь?
Она ответно улыбнулась – тоже не без труда. Их взгляды на секунду задержались друг на друге в бессловесном приветствии. Людям так легко стать несчастными, но они будут бороться за те небольшие радости, которые у них есть.
– Они меня смутили, – ответила она. – Они остались прежними, а я – нет.
Он предложил ей руку, и они направились обратно к дому.
– Ты поразила Шаландри? – спросил он. Мари улыбнулась уже более естественно.
– Они и так были поражены. Им было непонятно, каково иметь архангела в качестве своего сюзерена.
– С герцогом Робертом Нормандским они не могли приобрести большого опыта общения с ангелами.
– Да, – серьезно согласилась Мари.
Как только Мари попала в Шаландри, она убедилась в том, что была права, цепляясь за свою честь. От этого зависела судьба стольких людей! Служащие и прислуга замка боялись, что поместье перейдет к Хоэлу и все они потеряют свои места. Крестьяне боялись, что явится какой-нибудь нормандец, который повысит арендную плату. И все были рады узнать, что жизнь пойдет по-прежнему, за исключением того, что деньги пойдут аббатству. Мари не смогла бы жить в этом доме, если бы ей пришлось выставить за дверь людей, знакомых ей с детства. Однако было очень странно вернуться в такое знакомое место – и обнаружить, что сама она стала совсем другой. Управляющий ее отца сначала попытался ее поучать, старый капеллан, обучавший грамоте, попытался давать советы, а прислуга попыталась относиться к ней свысока, как делали это раньше. Очень скоро им и ей самой стало ясно, что они обращаются к человеку, которого больше не существует, и они прекратили, устремили на нее озадаченные взгляды и начали называть «моя госпожа». А ведь прошло всего четыре года с тех пор, как она в последний раз была в Шаландри, и комнаты остались точно такими, какими она их помнила, и лица людей почти не изменились. Она знала, что изменилась, – но чтобы так сильно? Ей было странно и неприятно оказаться чужой в своем собственном доме. Она вместе с Гральоном осмотрела имущество, собрала часть мелких вещей и отправилась дальше в монастырь, уже подозревая, что больше никогда не вернется в Шаландри.
В монастыре Святого Михаила все было так же, как в Шаландри. Когда леди Констанция встретила Мари у ворот, то назвала ее своей милой девочкой и похвалила за благочестивое решение передать аббатству столь богатое владение. И она тоже вскоре замолчала и озадаченно уставилась на Мари. И Мари обнаружила, что обращается с настоятельницей совсем не так, как ожидала: не с искренним уважением, которое питала к ней поначалу, и не со смесью покорного повиновения и тайного презрения, которое стало ей свойственно к моменту отъезда. Вместо этого она вдруг заметила, насколько Констанция похожа на свою сестру Авуаз, и почувствовала к ней симпатию. Когда церемония передачи владения закончилась и старого управляющего Шаландри утвердили на прежнем месте, Констанция неожиданно обняла Мари и спросила:
– Ты ведь вернешься обратно, милая? Я знаю, что когда-то тебе хотелось здесь остаться, и, право, я буду очень рада, если ты это сделаешь.
«Возможно, – подумала теперь Мари, – возможно. Бывают вещи и похуже. Я могла бы заведовать монастырской библиотекой и выезжать из монастыря для покупки книг. Я могла бы работать в больнице или в школе. Я могла бы молиться и обрести мир. В том, что прежде мне было так плохо, виноват не монастырь, а я сама. Возможно, примирение с плотью необходимо не только для того, чтобы стать женой, но и чтобы стать монахиней. Да, я все-таки могла бы найти здесь счастье. Как я могла бы найти счастье с Тьером, если бы герцог дал ему достаточно большое владение, чтобы нам можно было за счет него жить, и если бы он все-таки захотел на мне жениться, получив его. Но пусть еще какое-то время все останется как есть. Мне ни к чему спешить».
– Значит, ты их поразила, – проговорил Тьер с ухмылкой. Она искоса посмотрела на него и ответно улыбнулась. – И ты благополучно лишила себя наследства?
– Я благополучно стала такой же безземельной, как ты. Он остановился у самой двери в дом и поймал ее за руки.
– А почему бы нам сегодня не сбежать и не обвенчаться?
– И конечно же, ты уже придумал, на что мы будем в этом случае жить?
– Нечего заботиться о завтрашнем дне, пусть завтрашний день сам о себе позаботится. Довлеет дневи злоба его.
– О, так, значит, ты по-прежнему намерен стать святым и не думать о телесном! Я тебя приветствую!
Возможно, я тоже стану святой и к тебе присоединюсь. Мы станем жить в лесной хижине, есть орехи и ягоды и пить ключевую воду. Но святые не женятся. Мы будем жить вместе, как брат с сестрой.
– У твоего брата грешное кровосмесительное сердце, – заявил Тьер с улыбкой, он отпустил ее руки, чтобы открыть перед ней дверь. – Сегодня в меню пирог с костным мозгом и голуби в красном вине. Наверное, нам не следует убегать до завтра.
Следующее утро выдалось безоблачным и ярким. Белое солнце дрожало, вставая из розового летнего марева. Воздух был теплым и почти безветренным, и казалось, что вокруг Треффендела огромный лес сделал глубокий зеленый вдох, словно собираясь запеть.
Ален приехал в охотничий дом рано утром, везя Элин позади себя на крупном сером коне. Их сопровождали двое слуг и несколько гончих. На лице Элин появился легкий румянец, и она улыбалась. Перспектива уехать из Таленсака и провести день при дворе осушила ее слезы, а надежда окончательно оставить Таленсак и поселиться в Нанте впервые за последние месяцы вернула ей веру в будущее счастье.
Двор перед охотничьим домом был полон шума и суматохи. Лошадей седлали для охоты, гончие на сворах лаяли друг на друга, метались и скулили от нетерпения. Мужчины и женщины дули в охотничьи рога и выражали восхищение нарядами друг друга. Ален нашел взглядом Тьера, который вел спор с лесничим герцога и епископом Кириаком относительно помета оленя. Он остановил коня рядом с кузеном, спрыгнул на землю и помог слезть Элин. Как Ален и рассчитывал, Тьер прервал свой спор, чтобы с ними поздороваться.
– Бог в помощь, кузен! – жизнерадостно воскликнул он. – Приветствую, моя госпожа! Герцог Хоэл и герцогиня еще в доме. У нее несварение желудка, и она решила сегодня не ехать на охоту. Вам лучше бы остаться с ней, леди Элин: как я понимаю, вам не следует утомляться.
Элин улыбнулась: она тоже не была уверена в том, что целый день охоты будет ей полезен, и она не возражала против того, чтобы провести день в комфорте вместе с герцогиней. Ален побдагодарил Тьера за его предложение и повел Элин в дом, оставив слуг держать коня.
Хоэл стоял у холодного очага в главном зале и разговаривал с Авуаз, которая успокаивала свой желудок, сидя в кресле. Мари, хлопотавшая вокруг герцогини, увидела, как в помещение вошли люди, которые огляделись и с улыбками направились к герцогу.
В следующую секунду все переменилось. Элин остановилась в центре зала и побледнела. Ален а проклятием замер рядом с ней. Авуаз изумленно выпучила глаза, а Хоэл начал поворачиваться, чтобы посмотреть, что ее так сильно удивило. Изенгрим, темный и зловещий, тихо отошел от герцога и решительно направился к супругам, низко опустив голову и ощетинив загривок. Его глаза торжествующе горели.
Элин завопила – это был страшный крик ужаса, заставивший обернуться всех присутствующих и затихнуть тех, кто находился вне дома. Ален потянулся к мечу. Волк стремительно преодолел последние шаги и прыгнул на него.
В следующую секунду Ален уже с криком катался по полу, а волчьи зубы были сомкнуты на его правой руке. Стоящая над ними Элин беспомощно верещала: – Кто-нибудь, убейте, убейте эту тварь! Никто не пошевелился: все окаменели от неожиданности. Волк выпустил порванную руку Алена и сделал новый бросок, на этот раз метя ему в горло. Продолжая вопить, Ален поймал волчью голову левой рукой и задержал окровавленные челюсти в дюймах от своей шеи. Изенгрим жутко зарычал и навалился на него, раздирая лапами тело Алена и всем весом налегая на дрожащую левую руку. И рука начала сгибаться, челюсти приближались, а с клыков Алену на лицо капали кровь и слюна. Продолжая кричать, Элин обеими руками схватила волка за ошейник и попыталась оттащить назад. Огромная темная голова стремительно повернулась, и в мгновение глаза, полные человеческой ненависти, устремились прямо на нее. Она отпустила ошейник и ударила рукой волка по морде, изливая в диком вопле свое отвращение и ненависть. Изенгрим отвернулся от Алена к ней – иее крик превратился в визг мучительной боли. Волчьи челюсти сомкнулись на ее лице.
– Изенгрим! – заорал ужаснувшийся Хоэл и наконец бросился к своему любимцу, схватил его за ошейник и оттащил в сторону.
Элин рухнула на бок рядом с мужем. Ее лицо преврати-лось в кровавую маску. Она беспомощно махала руками и издавала короткие сдавленные вскрики.
Ален встал на колени, левой рукой обнажая меч.
– Чудовище! – крикнул он. – На этот раз я тебя убью! Изенгрим с рычанием рванулся к нему, чуть не вырвавшись из рук герцога.
– Немедленно положи оружие! – закричал Хоэл. – Де Фужер, позаботься о жене! Кто-нибудь, позовите даме врача! Изенгрим! Плохой, плохой!
Он подтащил волка к очагу, схватил со стула свой хлыст с серебряной рукоятью и начал яростно бить волка. Изенгрим, не сопротивляясь, припал к земле под его ударами, но его глаза по-прежнему были устремлены на Алена в отчаянном и смертоносном желании.
Элин лежала на полу. Ален склонился над ней, но с ненавистью смотрел на волка. И в это мгновение все встало на места, Мари ясно поняла, что происходит. Она издала сдавленный возглас протеста и оперлась рукой о стену.
– Милорд! – крикнул Ален. – Посмотрите, что эта тварь сделала с моей женой! Позвольте мне его убить!
– Это мой волк, – ответил Хоэл, – и он никогда раньше никому не вредил. Изенгрим! Что на тебя нашло? Ты взбесился?
В дом с улицы вбегали люди. Появились Тьер и епископ Кириак. Авуаз уже стояла на коленях рядом с Элин, прижимая к ее лицу тряпицу, чтобы остановить кровь, и смятенно оглядываясь в поисках кого-то, кто мог бы ей помочь.
– Пресвятая Богородица! – воскликнул Кириак. – Это твой волк натворил, Хоэл? Ты же говорил, что он ручной!
– Ручной! – подтвердил Хоэл, с отвращением бросая хлыст. – Он никогда такого не делал.
– Это злобная тварь! – заорал Ален. – Вонючее, злобное, дикое чудовище! Посмотрите, что оно сделало с моей женой! И со мной! – Он поднял свою разорванную окровавленную правую руку, чтобы всем было ее видно. – Моя жена ждет ребенка, и это может убить еще не родившееся дитя. Милорд, умоляю вас: убейте эту тварь! Убейте сейчас же, пока она не набросилась еще на кого-нибудь!
Хоэл посмотрел на волка – своего доброго бретонского волка, единственного в мире ручного волка, самого отважного из всех принадлежавших ему зверей. Ни одно нормальное существо не стало бы нападать на человека с такой яростью. Ален был прав: такого зверя держать опасно, его надо уничтожить.
– Милорд, – едва слышно проговорила Мари, – по-моему, я знаю, почему Изенгрим напал на этих двоих.
Хоэл снова поднял голову, исполняясь надежды.
– И что же это, Мари? – быстро спросил он.
– Милорд, – ответила она дрожащим голосом, – сейчас важнее всего позаботиться о леди Элин. Ей нужен врач, и ее нужно увести из этой толпы куда-нибудь, где будет тихо. Ее мужу следует остаться с ней и успокоить ее. А потом мы сможем обсудить, что делать с волком.
– Очень хорошо, Мари! – одобрительно воскликнула герцогиня Авуаз. – Даме нужна помощь. Лорд Ален, будьте любезны, уберите свой меч и помогите супруге!
Ален посмотрел на Элин, а потом засунул меч в ножны и встал на колени, чтобы неловко обнять ее одной рукой. Она еще раз судорожно вскрикнула, обхватила его руками и расплакалась. Появился герцогский врач, и цепляющуюся за мужа Элин унесли из зала в тихую комнату, где врач мог заняться ее ранами.
Нарядный охотничий отряд стоял, переговариваясь и глядя на волка с окровавленной мордой, который по-прежнему лежал у ног Хоэла. К ним пробился лесничий герцога.
– Вы поедете на охоту, милорд? – почтительно спросил он. – Или после случившегося вы хотите ее отменить?
Хоэл посмотрел на брата.
– Поезжай, если хочешь, Кириак, – предложил он. – Жаль будет, если все приготовления пропадут зря.
– А ты не поедешь? – спросил епископ.
– Настроение пропало. Я никакого зверя не ценил так высоко, как Изенгрима. Жаль, что ты не видел, как он бился с волкодавами графа де Байо: ты получил бы удовольствие.
– Да уж, больше, чем от этой картины, надо думать, – отозвался Кириак, пиная ногой окровавленный камыш. – Тебе придется убить этого зверя, Хоэл. И по правде говоря, хоть мне и жалко, что ты лишишься любимца, гораздо больше я жалею эту прелестную даму. Ну, если ты потерял желание охотиться на оленя, то я – нет.
Епископ ушел с лесничим, чтобы искать шестнадцатилетнего оленя. Большинство присутствующих, тихо переговариваясь, ушли вместе с ними. Тьер отправился было за ними, но посмотрел на Мари – и остался.
Авуаз вернуласьот Элин.
– Она уже успокоилась, – сообщила герцогиня. – Врач сказал, что шрамы останутся у нее на всю жизнь, но нет оснований думать, что она потеряет ребенка. Слава Богу!
– Действительно, слава Богу, – серьезно отозвался Хоэл. – То, что наделал Изенгрим, и без того ужасно. Ну, Мари? Почему он напал на леди Элин?
– Милорд, – сказала она и судорожно сглотнула, пототу что от потрясения у нее все еще дрожал голос. – Думаю, нам лучше обсудить это без посторонних. Можно нам пройти в ваши покои?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиан



Потрясающая книга! Нет никаких соплей
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианНастя
5.06.2012, 13.21





Хороший полноценный роман
Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллианнина
8.07.2012, 0.39





тяжело пошел,нудновато
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианСветлана
26.08.2012, 22.02





Тоска...
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианРуся
18.03.2013, 23.12





Очаровательна сказка! Любителям романтики рекомендую.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЮлия
3.04.2013, 7.28





люблю фантастику , о любви вампиров и людий
Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиансофия
31.07.2013, 22.13





Роман отличный, настоящий средневековый.rnНо вампиров здесь нет, оборотни здесь.rnМне понравился. Ну а сюжет обычный: любовь, предательство, верность..
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианДуся
31.07.2013, 22.35





В начале много нудятины,в середине классно).сейчас посмотрим что под конец...
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианАнтуанетта 17-ая
25.06.2014, 16.34





В начале много нудятины,в середине классно).сейчас посмотрим что под конец...
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианАнтуанетта 17-ая
25.06.2014, 16.40





Странно, что нет ни одного отзыва об этой замечательной книге. Прекрасная история, замечательно написано, проникновенно, сюжет мистический. Захватывает.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианАнна
2.09.2014, 21.14





Необычный роман,я бы отнесла его к жанру средневекового мистического детектива.Сложное определение?Но и роман не простой.Очень натурально описаны чувства Ггероя.Смысл романа запрятан глубоко,но он есть-не сущность определяет человека,но его поступки и дела.
Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллианвера2
28.09.2014, 3.25





Неплохо, неплохо ... мне понравилось, немного нудноват слог и окончание романа смазано , но мне понравилось. Твёрдая 8.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианВикушка
30.09.2014, 1.05





Ну,класный роман с мистическим дополнением.Образы героев показаны через их поступки,эмоции,переживания,мироощущение,что больше всего нравится в романах вместо голословного описания характеров. И,конечно,образ Тьера,как теплый ветерок среди зимы.Хоть и не гл.герой,но очень понравился.В романе много позитива,посыла к добру,и даже оборотень не чудовище.Финал как-то упрощен. А кому не понравился,так это ж на цвет и вкус...Не могут и не должны все романы,даже любовные,нравиться всем подряд,потому как все мы разные.10.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЧертополох
30.09.2014, 16.57





Ну,класный роман с мистическим дополнением.Образы героев показаны через их поступки,эмоции,переживания,мироощущение,что больше всего нравится в романах вместо голословного описания характеров. И,конечно,образ Тьера,как теплый ветерок среди зимы.Хоть и не гл.герой,но очень понравился.В романе много позитива,посыла к добру,и даже оборотень не чудовище.Финал как-то упрощен. А кому не понравился,так это ж на цвет и вкус...Не могут и не должны все романы,даже любовные,нравиться всем подряд,потому как все мы разные.10.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЧертополох
30.09.2014, 16.57





Больше похож на сказку чем любовный роман. Но это один из немногих романов который за последнее время дочитала до конца. Как то так
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЮлек
21.04.2015, 7.00





Начало нужное и не интересное до жути. Надеюсь что хоть середина ничего?
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЛюбовь
2.09.2015, 0.13





Роман хороший, немного тяжело читается, зато действительно без соплей, без постельных сцен. Образ гг покорил, советую прочитать!!!
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЕкатерина
5.03.2016, 22.49





отлиный исторический роман с любовной линией. она кстати тут и не главная. как по мне так это не любовный роман, а хорошая проза о человеческой слабости, подлости, благородстве и конечно любви. читала книгу долго, потому что это не легкое чтиво аля Линдсей или Макнот, но книга очень понравилась. к сожалению у автора только две книги на русском языке.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианДУМ ДУМ
7.04.2016, 22.50





отлиный исторический роман с любовной линией. она кстати тут и не главная. как по мне так это не любовный роман, а хорошая проза о человеческой слабости, подлости, благородстве и конечно любви. читала книгу долго, потому что это не легкое чтиво аля Линдсей или Макнот, но книга очень понравилась. к сожалению у автора только две книги на русском языке.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианДУМ ДУМ
7.04.2016, 22.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100