Читать онлайн Сердце рыцаря, автора - Брэдшоу Джиллиан, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 69)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдшоу Джиллиан

Сердце рыцаря

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Вечером пасхального воскресенья Жюдикель молился в часовне Святого Майлона, когда нежно звякнул колокольчик.
Великий пост оказался трудным. К нему приезжали для разговора представители реннского епископа, которые подробно расспрашивали относительно костров и других проявлений поклонения демонам. Он и правда не смотрел на это с таким осуждением, как церковные власти, считая данью вежливости прежним обитателям этих земель, а не работой дьявола. Он смог поклясться, что никогда не благословлял ни одного костра, зажженного в честь какого бы то ни было волшебного создания, но сомневался в том, что епископ этим удовлетворится. После исчезновения Тиарнана он потерял уверенность в собственных взглядах на что бы то ни было. И на сухие, нетерпеливые вопросы епископских представителей ему было отвечать крайне трудно. Он считал вполне вероятным, что эта Пасха в часовне Святого Майлона окажется для него последней, что его изгонят из часовни и переведут на малозначительное место в каком-нибудь монастыре. И возможно, именно этого он заслуживает.
Сама Пасха выдалась исключительно благостной. Он совершил бдение в Светлую субботу, а в полночь, один в часовне, зажег пасхальную свечу и пропел канон, гимн радости в честь той минуты, когда вся мрачная неизбежность старости, смерти и гибели невинности низвергается, а силы зла сами работают на свою погибель. Когда утром встало солнце, он вышел из часовни на опушку леса, где цвели примулы, ветреницы и душистые фиалки. Листья на деревьях только начали развертываться, перекликались птицы. И на него снизошло умиротворение. Что бы с ним ни случилось, как-бы он ни заблуждался, он все равно может положиться на Бога.
Как было заведено, на пасхальную заутреню пришли многие из тех, кто обращался к нему в течение года, и он радостно отслужил мессу. Многие верующие принесли еду, и после окончания литургии они все сидели на траве перед храмом и ели, пили и разговаривали, радостно смеясь, потому что пост закончился и им снова можно было есть яйца и мясо. Жюдикель поставил козье молоко и сыр и последний горшочек летнего меда. Это было чудесно.
Пасхальным вечером он чувствовал счастливую усталость после бдения и долгого дня и с удовольствием предвкушал тот момент, когда ляжет в постель. Когда звякнул колокольчик, он решил, что это еще кто-то из верующих пришел его поздравить, и повернулся от алтаря с приветливой улыбкой. Но это была незнакомая молодая крестьянка с младенцем, завернутым в одеяло.
– Господь с тобой, дочь моя, – сказал Жюдикель. – Чего ты хочешь?
Она опустилась перед ним на колени и коснулась лбом пола.
– Вы отшельник Жюдикель? – спросила она. Когда он кивнул, она проговорила: – Святой отец, в лесу неподалеку отсюда умирает человек. Я молю вас, ради милосердного Хри-с га, придите и сделайте для него, что можно.
Жюдикель взял из своей хижины фонарь и сумку с хле-бом, вином и миром, а когда узнал, что женщина весь день не ела, отдал ей остатки праздничного обеда, после чего они имеете направились в лес.
– Ты знаешь этого человека, дочь моя, – спросил Жю-дикель, – или ты нашла его случайно?
– Я его искала, – ответила она. – Он... мой друг. Когда-тл я собиралась выйти за него замуж.
– Но не вышла.
Он посмотрел на ребенка у нее на руках.
– Нет, – подтвердила она. – Мне... не позволили. Я вышла замуж за другого.
Мужчина оказался в чаще леса примерно в двух милях к юго-западу от часовни. Он лежал в шалаше, построенном из прутьев и веток, на завшивевшей подстилке из оленьей шкуры. Одеялом ему служила еще одна изорванная шкура. Он был грязный, обросший, одетый только в штопаную рубаху из мешковины. Перед шалашом горел костер, рядом с ним стояла чашка со свежей водой. Дерюжные штаны, еще не просохшие после стирки, висели на кусте. Жюди-кель решил, что весь этот уход начался совсем недавно, когда его нашла женщина. До этого мужчина лежал больной уже довольно долго. Лицо у него осунулось, губы обметало язвами, живот вспух от голода. Когда они пришли, свет фонаря разбудил его и он открыл глаза. Под спутанными волосами темные глаза ярко горели.
– Что это? – спросил он у женщины.
Она бережно положила ребенка к теплу костра и, подойдя к мужчине, встала рядом с ним на колени.
– Это отшельник, – сказала она ему. – Я привела его от часовни Святого Майлона. Пожалуйста, поговори с ним.
Мужчина перевел свой жаркий взгляд на Жюдикеля.
– Убирайся! – приказал он.
Жюдикель встал на колени напротив женщины и дотронулся до лба больного. Как он и думал, тот пылал в жару.
– Мне кажется, что твое имя Эон, – сказал Жюдикель. – Давно ты болеешь?
– Слишком давно! – торжествующе объявил Эон. – Даже если ты побежишь к кому-то из владетелей и скажешь, что наконец поймал грабителя, я все равно умру к тому времени, когда за мной придут. Я умираю и иду в ад, но я отправлюсь туда по своей воле, а не по герцогской.
– Я никуда не собираюсь бежать, – отозвался Жюдикель. – То, что я тебя здесь видел, останется между мной, тобой и Богом. Но эта женщина твой друг, и она тревожится за тебя. Из уважения к ней тебе следует хотя бы поговорить со мной, прежде чем прогонять.
Эон замялся и посмотрел на женщину. Та горячо кивнула, и он вздохнул.
– Это ничего не изменит, – сказал он ей, – но ради тебя... Она улыбнулась и поцеловала его в лоб, а потом вернулась к костру и взяла ребенка, который начал плакать.
– Ребенок не мой, – без предисловий заявил он. – Она не разрешала мне прикоснуться к ней с тех пор, как вышла замуж за этого парня в Племи. Она сказала ему, что хочет совершить паломничество на Пасху, и отправилась меня искать, потому что тревожилась за меня, но в остальном она его не обманывала. Это правда, Бог мне свидетель.
– Я тебе верю, – откликнулся Жюдикель, – и молю Бога, чтобы он вознаградил ее за верность ему и тебе.
– Да, – согласился Эон с едва заметной улыбкой.
– Что до тебя... – Жюдикель замолчал, мысленно моля о вразумлении, а потом продолжил: – Думаю, ты обрек себя на ад с большей готовностью, чем угодно Богу.
Эон бросил на него гневный взгляд.
– Ну, начинается проповедь! – с горечью проговорил он. – Раскайся, грешный человек! Вор, убийца, ослушник своего господина, беглый крестьянин, оборотень, ползи на брюхе, как червяк, и моли о помиловании, и, может быть, ты добьешься порки и чистилища. Уж лучше я умру как мужчина.
– Ты думаешь, что Господь не ведает того, что ты выстрадал? Я слышал рассказ о том, как ты стал разбойником. Это была огромная несправедливость, и в Судный день не будет ни богатых, ни бедных, ни знати, ни крепостных и все станет просто и честно. Отвечай перед Богом за самого себя, Эон, – и он тебя услышит. Христос – твой друг и защитник, и он заступится за тебя. Но ты должен раскаяться и принять его помощь. Ведь ты знаешь, Эон, большинство из тех, кого ты грабил, были такие же бедняки, как ты, – крестьяне, работавшие в лесу, бедные фермеры, отправившиеся в паломничество, приходские священники с горсткой монет, пожертвованных паствой. А тот мужчина, которого два года назад ты со своими разбойниками ограбил и избил близ Пемпона?
Он собирался принести все, что копил годами, святому Мену, чтобы его больной сын выздоровел. Вы оставили его ослепшим, без денег, со сломанными ребрами. Он это заслужил?
– Мы не знали, для чего предназначались те деньги! Мы разозлились, когда он не захотел их отдать. Нам пришлось грабить: иначе мы не смогли бы прожить.
– А ты пытался жить по-другому?
– Правильно! Что бы я ни делал, я осужден. Оставь меня в покое и дай уйти в ад!
– Эон, зачем мне было идти в такую даль, если бы я просто хотел тебя осудить? Я мог это сделать, сидя у себя в келье. Я пришел предложить тебе отпущение грехов. Такова моя обязанность и горячее желание Господа. Чтобы его получить, ты должен только протянуть руку. Все мы грешники. Я делал то, о чем горько жалею, и могу только молить Бога, чтобы он сжалился надо мной. Ты жалеешь о том, что искалечил того мужчину у Пемпона?
Долгую минуту Эон молчал, а потом поднес слабую руку к горящим глазам.
– Да, – пробормотал он себе в ладонь и вдруг начал плакать. – Я сам себе стал противен, когда услышал его историю.
– Тогда Бог прощает тебя, сын мой. Своей смертью и воскресением, которое мы праздновали сегодня, он способен это сделать. Есть ли еще что-то, о чем ты сожалеешь?
В конце концов Эон пожалел обо всех, даже о Ритгене маб Энкаре, которого задушил. Он сбросил всю пелену насилия и греха, которая его окутывала, и Жюдикель отпустил ему грехи и соборовал. А потом он освятил хлеб и вино и дал мужчине и женщине пасхальное причастие. Когда все было совершено, Эон заснул, улыбаясь по-детски умиротворенно.
– Что ты теперь будешь делать? – спросил Жюдикель у женщины, убирая в сумку миро и вино.
– Останусь здесь, пока он не отойдет, – просто ответила она. – А потом вернусь домой.
– Зайди ко мне, если тебе понадобится еда, – предложил он ей. – Раз у тебя дитя, тебе нужны силы. А когда он отойдет, скажи мне, и я помогу его похоронить.
– Думаю, теперь уже скоро, – сказала она, глядя на Эона. – Он боялся ада, а теперь у него будет хорошая смерть. – Она перевела на Жюдикеля глаза, в которых блестели слезы, а потом поймала его руку и наклонилась к ней. – Спасибо вам, святой отец, – прошептала она. – Да вознаградит вас Господь! Вы его спасли!
– Нет, – возразил он, – это ты его спасла.
На обратном пути он шел медленно, чувствуя, как вокруг него в темноте дышит лес. Случившееся казалось ему даром от Бога, оправданием отшельнической жизни – и он был глубоко счастлив.
Он вернулся к себе в келью, задул фонарь и мирно заснул.
Герцог Хоэл выехал из Ренна двадцать шестого апреля и прибыл в Париж десятого мая. Они ехали не спеша: не гнали лошадей, останавливались в монастырских гостиницах или замках друзей, осматривали интересные места и участвовали во всех предлагаемых увеселениях. Мари все было в новинку и все радовало. Стояла последняя весна старого века, и жизнь была прекрасна. Вдоль всего их пути на полях либо шли работы, либо уже появлялись зеленые стрелки пшеницы. Лошади налегали на плуги, овцы паслись на лугах, свиньи – в зеленеющих рощах, а мужчины и женщины прекращали работу, и дети выбегали на дорогу, чтобы посмотреть, как проезжает герцог Бретонский. Где бы они ни останавливались, усердно трудились каменщики: воздвигались новые замки, в монастырях строились новые храмы, чуть ли не в каждом городе вырастали церкви. Весь мир наливался жизнью, словно весенняя листва.
Хоэл был намерен произвести при дворе хорошее впечатление, так что захватил всех придворных рыцарей, а также еще двадцать тех, кому подошло время ему послужить. Его сопровождали также трубачи, музыканты, герольд, священник, врач и писец. К немалому сожалению Мари, остальные служащие, в том числе и Тьер, остались дома. Авуаз, помимо Мари, взяла еще дюжину дам, и за герцогским отрядом следовали еще примерно шестьдесят слуг, а также вьючные мулы, лошади; были там и охотничьи собаки с ястребами. Мирри и большую часть лучших охотничьих собак с собой не взяли: время серьезной охоты с гончими было еще далеко. Однако Изенгрима взяли – в новом ошейнике с серебряными заклепками, – также как нескольких любимых алаунтов и борзых, ради их внушительного вида.
Изенгрим был очень рад, что охотничьих собак оставили дома. У Мирри началась течка, и ее острый влекущий запах был ему почти невыносим. Мысль о совокуплении с собакой и рождении щенков, которые могут обладать частицей человеческой души, была невыразимо чудовищной. Так что дорога в Париж стала для него огромным облегчением.
Сам Париж, куда они приехали днем, оказался ненамного больше Нанта. Они миновали огромное аббатство Сен-Жермен и поехали мимо зеленеющих виноградников вдоль левого берега Сены. За широкой коричневой рекой лежал остров Сите, и прозрачный весенний воздух над ним был запятнан дымом от множества очагов. Миновав мост Сен-Мишель, они въехали в городские ворота, в вонь нечистот и гниющих овощей. Большинство парижан жили на острове, хотя некоторые уже переехали в менее людный речной порт на правом берегу. Здесь, в центре старого города, дома лепились один к другому, а шум и грязь намного превосходили рейнские. Улица служила главным рынком города. Уличные торговцы расхваливали свои товары, покупатели торговались с ними, и все начинали сыпать ругательствами, когда рыцари герцога расчищали ему дорогу. Собаки герцога облаивали кошек, разгуливающих по узким проулкам, а городские псы облаивали герцогского волка. Они поспешно проехали через эту суматоху, повернули налево – и наконец оказались у дворца короля Франции Филиппа, где их уже ждали и гостеприимно встретили.
Бретонцы приложили немало усилий, чтобы блеснуть великолепием. Этим утром собак и волка вымыли и вычесали так, что мех мягкими складками падал им на шеи. Лошадей обиходили так, что каждый волосок лоснился, а копыта намазали смесью растительного масла и угля (хотя большая часть стерлась в уличной грязи). Все пятьдесят рыцарей Хоэла чистили и полировали свои доспехи, пока, по словам их сеньора, они не начали сверкать, как свежие сардины.
Сам герцог был облачен в новый алый камзол, отделанный горностаем и стянутый поясом с золотым шитьем. Герцогиня была еще великолепнее в темно-бордовом шелке, сверкавшем драгоценными камнями. Зеленое с золотом платье Мари рядом с их одеяниями казалось скромным. Они въехали в ворота дворца под звуки труб и оказались на мощеном дворе. Пятьдесят рыцарей разъехались веером, звеня копытами по булыжникам, а потом быстро спешились, загремев доспехами, и встали на колени. Герцог слез со своего белого скакуна. Мари решила, что более великолепного зрелища она еще не видела.
Однако великолепие Хоэла не произвело особого впечатления на королевский двор. Пусть Филипп и был толстым стариком и считался слабым правителем, тем не менее все самые знатные люди Франции время от времени находили нужным его навестить. Что такое был Хоэл по сравнению со сказочно богатым графом Фландрии, или могущественными герцогами Анжу и Нормандии, или высокообразованным герцогом Вильгельмом Аквитанским? Бретань была одной из самых бедных окраинных частей королевства и не представляла большого интереса для парижан. Сенешаль короля, лорд Ги де Рошфор, который вышел во двор, чтобы приветствовать гостей, только вежливо улыбнулся этой демонстрации и дал знак слугам вести коней бретонцев в конюшни.
А вот Изенгрим впечатление произвел: волк был гораздо более редким гостем, чем герцог. Когда Хоэл явился в большой зал короля с волком на малиновом шелковом поводке, придворные, сидевшие на скамьях, начали толкать друг друга локтями и перешептываться. Даже король Филипп, человек хитрый и ленивый, редко хоть чем-то интересовавшийся, выпрямился на своем месте за главным столом, поправил горностаевую мантию и рыгнул.
Хоэл преклонил колено, приветствуя сюзерена. Король поднял его на ноги, довольно небрежно поцеловал в обе щеки и спросил:
– Это действительно волк?
– Да, милорд, – подтвердил Хоэл с глубоким удовлетворением и похлопал Изенгрима по загривку.
Изенгрим лизнул ему руку.
– Э! – сказал Филипп с сомнением. – Он выглядит совсем ручным.
– Он очень хорошо воспитанный зверь, милорд, и гораздо умнее собак. Изенгрим! Поклонись своему королю.
Изенгрима научили этому трюку в пути. Он сделал шаг вперед, опустил голову и передние лапы на землю, вытянув хвост в струнку, и прикоснулся носом к королевской туфле. Филипп поспешно отодвинул ногу, а потом улыбнулся. Придворные захлопали в ладоши. Изенгрим снова выпрямился и вернулся на свое место рядом с герцогом.
– Очень почтительный зверь, – признал король. – Я всегда считал, что волки не в состоянии никого почитать. Ну-ну. Добро пожаловать в Париж, владетель Бретани.
Женщинам и знатным мужчинам из бретонского отряда отвели комнаты в северном крыле дворца. Рыцарям пришлось делить зал с людьми короля Филиппа и со своими собратьями, приехавшими с нормандским отрядом. Зал был достаточно велик, чтобы вместить их всех. Он был сравнительно новым: его, как и весь дворец, перестроил дед короля Филиппа, Роберт Благочестивый. Вечером там устроили пир в честь прибытия ко двору нормандцев и бретонцев.
В тот вечер, еще не успев войти в огромное помещение, Мари была поражена сладким, кружащим голову ароматом цветущего боярышника, А когда она следом за герцогиней прошла в низкую дверь, то увидела ослепительной белизны зал. Охапки свежесрезанного боярышника лежали на полу поверх камыша, столы были застелены выбеленным льном и уставлены серебряными солонками и блюдами. Вдоль всех стен стояли канделябры со множеством свечей, заливавших зал чистым мягким сиянием. Великолепные наряды придворных и гостей сверкали на фоне этой белизны роскошной радугой, словно они сошли со сказочных гобеленов, украшавших стены дворца. Мари снова показалось, будто она перенеслась в сказку или что она видит сон и скоро очнется от него в убогом монастыре Святого Михаила.
Выбирая места для высокопоставленных особ, королевскому сенешалю пришлось немало побеспокоиться. Сын короля, принц Людовик, отсутствовал, преследуя какого-то мятежного барона, что было удачей, за которую лорд де Рошфор благодарил Бога, поскольку жена короля, увы, присутствовала, а они с принцем друг друга терпеть не могли. (Королева Бертрада была второй женой короля. Первая жена короля, Берта Фризская, мать принца Людовика, была еще жива. Как, впрочем, и первый муж Бертрады.) Еще одной удачей, с точки зрения сенешаля, было то, что герцог Роберт Нормандский тоже отсутствовал, а это означало, что никто не претендует на место, отведенное Хоэлу по правую руку короля. Управляющий Роберта, граф Ранульф де Байо, возглавлявший делегацию Нормандии, мог занять место по левую руку королевы.
Мари провели к главному столу. Она оказалась зажата между королевским коннетаблем и старым противником Хоэла Робертом Беллемским, который когда-то навещал ее отца в Шаландри. Роберт был высокий мужчина мощного сложения с жестким выражением лица, гладкими седыми волосами; одеяние его поражало великолепием. Пока собравшиеся стояли в ожидании короля, он нетерпеливо постукивал пальцами по столу. Громко протрубили трубы, и Филипп с королевой вошли в зал, ослепляя всех золотой парчой и драгоценностями. Они заняли свои места в центре стола, и остальные наконец смогли сесть. Потом снова прозвучали трубы, и первую перемену блюд – жареного барашка и пироги – внесли в зал на серебряном подносе, таком тяжелом, что его пришлось держать сразу двум слугам.
Роберт фыркнул и снова начал барабанить пальцами по столу. Прежде чем еду подадут всем присутствующим, сенешаль должен будет торжественно отрезать кусок королю, попробовать мясо сам и, наконец, вручить его с новыми поклонами и руладами труб. Потом ту же церемонию повторят с вином.
Но наконец весь ритуал был завершен и слуги начали раз-носить кушанья гостям. Еда была превосходной: Филипп был знатоком застольных удовольствий и набрал свою толщину частными трудами.
Роберт Беллемский повернулся к Мари с ухмылкой.
– Господь да улыбнется вам, леди, – сказал он. – Похоже я чем-то ему угодил, раз меня посадили рядом со столь прекрасной дамой. Вы приехали с бретонцами, кажется? Но Вы слишком хорошенькая, чтобы быть дочерью Хоэла. Как ваше имя?
– Вы меня знаете, лорд Роберт, – ответила она. – Я – Мари, дочь Гийома Пантьевра.
Он моргнул.
– Клянусь Богом и святым Иоанном! – воскликнул он. – И правда. Никогда бы не поверил. Толстая маленькая Мари-книгочейка превратилась в такую картинку! Похоже, плен идет тебе на пользу.
Мари была глубоко благодарна швее герцогини и рада тому, что сама герцогиня одолжила ей кое-какие свои драгоценности.
– Не совсем плен, – отозвалась она не задумываясь.
– Но я слышал, что Хоэл выкрал тебя из монастыря и держал при дворе насильно, пока ты не согласилась выйти замуж за одного из его людей.
– Меня не держат в плену, – возразила она, улыбаясь, – как вы можете видеть. Я поклялась герцогине Авуаз, что не стану пытаться убежать, если меня не будут принуждать к замужеству, и она сделала меня своей фрейлиной. Она и герцог Хоэл исключительно добры ко мне.
Роберт нахмурился:
– Добры? Тем, что похитили тебя и держат у себя насильно?
– Я отказалась сделать то, что они хотели, но они все равно относятся ко мне по-дружески и по-родственному. Да, добры.
Роберт продолжал хмуриться, и она внезапно вспомнила слова, услышанные ею в первые дни пребывания при дворе у герцога: «То, чего ты от нас ожидаешь, показывает, каковы нормандцы». Теперь она увидела, что это было правдой. Роберт не дал бы ей свободы и воли, если бы она противилась его планам. И он не мог понять, почему Хоэл так поступил.
– Но ты отказалась от тех, кого они выбирали тебе в мужья? – спросил он.
Она кивнула, не находя в себе силы продолжать разговор, и Роберт удовлетворенно хмыкнул.
– Я слышал о твоей верности, – сказал он. – Надеюсь, король примет ее во внимание, когда будет решаться судьба владения.
Мари закусила губу, не зная, как признаться в том, что она надеется на обратное.
От необходимости ответить ее избавил странный шум, донесшийся от центра стола, где Хоэл сидел рядом с королем. Подняв голову, она увидела, как герцог наклонился над своим волком, изображая вой. Изенгрим выглядел смущенным.
– Что это он делает? – спросил Роберт у королевского коннетабля.
– Кажется, король пожелал услышать, как волк воет. Королевский канцлер и еще несколько придворных тоже начали выть, делая, как и герцог, паузы, чтобы Изенгрим к ним присоединился. Изенгрим шевелил ушами и делал вид, будто не понимает. Мари встретилась взглядом с герцогиней Авуаз – и вынуждена была прикрыть рот ладошкой, чтобы не захихикать. Король нетерпеливо затопал ногой, и его придворные завыли еще громче. Наконец Изенгрим с крайне недовольным видом поднял голову и завыл.
Звук начался с полурыдающего вздоха и дошел до пронзительного финала: одинокий, леденящий, мучительно-печальный и совершенно не похожий на то, что пытались издать его подражатели. Остальные пирующие оторвались от еды и уставились на волка. На мгновение стало тихо. А потом собаки – а здесь их было немало, начиная с белых борзых короля и кончая комнатными собачками дам, – начали лаять. Изенгрим опустил голову и плюхнулся на ворох боярышника позади кресла герцога.
– Откуда у герцога Хоэла этот волк? – восхищенно спросил у Мари Роберт. – Я бы заплатил за такого зверя фунт золота!
После банкета выяснилось, что король предложил за Изен-грима три фунта золота, а когда Хоэл отказался, повысил сумму до пяти фунтов.
– Я сказал, что не продам его и за сто фунтов золота! – заявил он, обеими руками потрепав волка за холку. – И действительно не продам. Никого здесь никогда не интересовало никакое мое владение. Ты принес своему хозяину почет, да, Изенгрим? Мне весь двор завидует. Хороший волк!
Волк ухмыльнулся и лизнул его в щеку.
– Ты ведь понимаешь, что он завыл только для того, чтобы ты прекратил это делать, – сказала Авуаз. – Право, Хоэл, я чуть не лопнула, стараясь не расхохотаться.
– Люди короля тоже выли, – отозвался Хоэл и передразнил их с парижским акцентом.
Авуаз согнулась от смеха.
– А что ты думаешь по поводу другого пожелания короля? – спросила она мужа, отсмеявшись и вытирая глаза.
Оказалось, что речь идет о бое волка с собаками. Глава нормандцев Ранульф де Байо предложил выставить двух своих лучших собак против волка, и короля такая затея очень заинтересовала.
Хоэл пожал плечами:
– Если у нас будет хоть какая-то возможность уклониться, мы это сделаем. Как я сказал королю, Ранульфу нетрудно будет найти других собак, а вот где я возьму другого волка? Хотя я готов что угодно поставить на то, что ты одолеешь этих нормандских псов, правда ведь, Изенгрим?
Мари эти слова не понравились. Герцог говорил так, словно бой волка – дело решенное, а она успела привязаться к Изенгриму. Авуаз разделяла ее тревогу.
– Хоэл, – сказала герцогиня, – ты ведь даже не знаешь, может ли он биться. Он такое доброе существо. Он даже не огрызается на собак!
– Я уверен, что он может биться, если пожелает, – ответил герцог. – Единственный раз, когда волк при мне пытался на кого-то напасть, он был по-настоящему страшен. Это было на следующий день после того, как я его поймал. Я привел де Фужера посмотреть на него. И если бы он не сидел на цепи, то, по-моему, загрыз бы этого человека. Лорд Ален побледнел и сказал, что волка надо убить.
– Правда? – удивилась Авуаз. – Я никогда не видела, чтобы он плохо себя вел.
– И я с тех пор тоже не видел. Но он – умный зверь. По-моему, он узнал в лорде Алене того, кто на него охотился. Я уверен, что он сражался бы как черт, если бы у него была причина.
И это тоже отнюдь не успокаивало.
Король не спешил решать спор о Шаландри. Королевское достоинство требовало, чтобы он развлекал посетивших его двор основных вассалов, так что в течение следующих нескольких дней оба отряда, бретонский и нормандский, порознь были приглашены на соколиную охоту, и также по отдельности наслаждались музыкой и танцами. К тому же герцогиня с удовольствием приобрела множество разнообразных товаров, начиная с ткани из Фландрии и кончая пряностями и красками для пополнения запасов замка. Мари почти все время была при ней, в нормандском отряде это сочли неприличным и пожаловались королю. Утром второго дня развлечений король Филипп приказал, чтобы ее привели к нему, и спросил, с кем она предпочла бы находиться: с нормандцами, бретонцами или его собственными слугами. Она пролепетала, что предпочла бы остаться со своей родственницей, герцогиней Бретонской. Король иронично поднял бровь и отправил ее обратно к Авуаз. Она была рада уйти, но ощущала спиной гневный взгляд Роберта Беллемского.
Этим вечером состоялся еще один официальный прием, и Мари снова посадили рядом с ним. Он моментально выразил недовольство.
– С чего это ты сказала, что предпочитаешь остаться с герцогиней? – спросил он. – В Нормандии мы все слышали о том, что ты отказалась подчиниться Хоэлу, и восхищались твоей верностью. Но с самого своего приезда в Париж ты ведешь себя так, словно ты – член бретонского отряда.
– Это так и есть, – тихо ответила она. – Я приехала сюда с ними как их гостья. Герцогиня Авуаз – моя родственница.
Не говоря уже о том, что ни вы, милорд, ни лорд Ранульф не привезли ваших жен. Мне, как незамужней женщине, не подобало бы находиться одной в вашем обществе.
Роберт нетерпеливо хмыкнул.
– Мы можем найти тебе сопровождающую. Мы надеялись увезти тебя, как только король рассмотрит дело, и подыскать тебе мужа. Ты слишком стара, чтобы оставаться незамужней.
Мари потупилась, а потом снова решительно подняла гомону. По крайней мере она первым разочарует не Хоэла.
– Милорд Роберт, – проговорила она спокойно и внятно, – я не намерена выходить замуж.
Черные брови над холодными глазами нахмурились.
– Что? – недоверчиво проблеял он.
– Я была верна моему отцу и его сюзерену и отказалась выходить замуж за кого-то из рыцарей Хоэла. Но я в долгу перед герцогом и герцогиней, которые были так добры ко мне. И я могу отплатить им хотя бы тем, что откажусь выходить замуж за кого-то из нормандцев. Я твердо намерена принять постриг и передать все земли моего отца монастырю Святого Михаила. Лучшим владельцем Шаландри станет Бог.
Роберт целую минуту взирал на нее, и на его лице изумление постепенно сменялось яростью. Будучи абсолютным господином на своей земле, он не привык сдерживаться, когда ему перечили, и вышел из себя.
– Ах ты, сучка! – воскликнул он. – Хоэл дал тебе слишком много свободы, и ты решила, будто можешь делать, что тебе вздумается! Ты выйдешь замуж, когда тебе скажут и за кого тебе укажут!
– Ваше мнение расходится с церковным правом, лорд Роберт, – холодно ответила Мари. – Мне позволено отказаться от брака.
– Тогда церковное право идет поперек законов природы! – Голос Роберта превратился в придушенный рык, и остальные пирующие начали на него оборачиваться. – Женщина делает то, что ей велит ее господин, а если она этого не делает, то ее следует бить, как упрямую ослицу. Ах ты, предательница!
Именно этого Мари больше всего старалась избежать. Она почувствовала, что щеки у нее краснеют. Она подняла голову и гордо посмотрела Роберту в глаза.
– Я никого не предавала! – воскликнула она чистым звучным голосом, который был слышен даже в дальнем конце стола. – Никогда в жизни! И не предам ни ради Нормандии, ни ради Бретани, ни ради всего мира! Я скорее умру, чем буду повинна в таком бесчестье!
Роберт резко ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Оплеуха сбила ее со скамьи, так чтоона упала боком на камыши и ударилась головой о пол. Кто-то во главе стола протестующе вскрикнул, а потом Мари услышала прямо над собой рык и, подняв затуманившийся взгляд, обнаружила, что Изенгрим встал над ней как защитник, оскалив зубы на Роберта Беллемского. Роберт стоял во весь рост, яростно глядя вниз. Когда волк зарычал, он с шипением выдернул меч из ножен. Мари почувствовала, как волк подобрался, и увидела, как его взгляд скользнул к левому боку противника со смертоносной решимостью, которая показалась ей совсем не звериной – и почему-то знакомой.
– Милорд Роберт! – воскликнул король Филипп, грузно поднимаясь со своего места и поспешно направляясь к ним. – Остановитесь!
Позади него шагали красный от гнева Хоэл и управляющий Роберта Нормандского, который раздраженно хмурился. За ними торопились Авуаз и половина придворных короля. Задыхаясь, король встал перед Робертом позади волка – и занесенный Робертом меч опустился. Мари почувствовала, как волк тоже расслабился, хотя он и продолжал стоять у нее над головой.
Король Филипп мучительно рыгнул и потер живот.
– Что это значит, а? – вопросил он.
– Эта сучка сказала, что не станет выходить замуж за нормандца, какое бы вы решение ни приняли по делу, мой господин! – возмущенно объявил Роберт.
– Ты не имел права ее бить, что бы она ни говорила! – крикнул Хоэл. – Мари, милая, ты цела?
Он протянул ей руку, и Мари за нее ухватилась. Изенгрим неохотно отошел в сторону, и Мари медленно поднялась на ноги.
– Ты не имел права ее бить, – согласился граф Ранульф, обжигая взглядом Роберта Беллемского. – Извинись. И убери свой чертов меч.
– Я обнажил меч на волка! – запротестовал Роберт, засовывая его обратно в ножны.
– Волк прибежал, чтобы защитить то, что принадлежит мне! – заорал Хоэл.
– Тебе! – крикнул Роберт в ответ. – Она не твоя! Она принадлежит герцогу Роберту!
– Она – двоюродная сестра моей жены и живет в моем доме! – яростно откликнулся Хоэл. – И если она сказала, что не выйдет замуж за нормандца, то потому что наконец поняла, что вы за люди!
– Я действительно сказала, что не выйду замуж за нормандца, – сказала Мари, вытирая окровавленный подбородок. Она отстранила поддерживавшую ее Авуаз и выпрямилась. – Но не потому.
В ней, словно бронзовая колонна, росла уверенность в том, что она не принадлежит никому, кроме себя и Бога, что все эти люди, собравшиеся вокруг нее – кто с угрозой, кто с защитой, – плетут сети, пытаясь поймать ветер. Она повернулась к королю Филиппу:
– Мой господин, вы сами знаете, что обе стороны имеют веские основания считать Шаландри своим. Если бы вопрос был бесспорным, зачем нам всем было бы находиться здесь, ожидая вашего решения? Герцог Хоэл говорит, что может доказать свои законные права. Герцог Роберт был признан сюзереном в течение сорока лет. Я обязана уважать верность моего отца – и я это делала. Но я также обязана уважать права герцога Хоэла, и, кроме того, я обязана ему и герцогине Авуаз за ту доброту, которую они ко мне проявили. Я сказала лорду Роберту и повторяю это сейчас вам: какое бы решение вы ни приняли относительно поместья, я сама не желаю нарушать ни одно из связывающих меня обязательств. Если мне не позволено выбирать мужа, церковное право и обычаи все же признают, что я могу отказаться от него. И я заявляю, что отказываюсь передать Шаландри кому бы то ни было, кроме Бога и монастыря Святого Михаила. И тот, кто его заберет, должен будет сначала лишить меня наследства.
Все молчали потрясенные. А потом король Филипп улыбнулся.
– Так, значит, теперь два моих вассала оспаривают права на это поместье у архангела? – спросил он. – Пугающий противник! Но, миледи Мари, дело пока не разбиралось, так что было бы лучше оставить такие заявления до той поры, когда это будет делаться.
Она низко присела:
– Простите меня, мой господин.
Короля всегда восхищали привлекательные и отважные женщины: именно поэтому он женился на Бертраде. Он одарил Мари теплой улыбкой.
– Миледи, – заявил он, – такой женщине, как вы, я готов простить почти все, что угодно. Что до лорда Беллемско-го, – тут он повернулся к Роберту, – сударь, ты ударил мою гостью за моим собственным столом и обнажил меч в моем зале. Ты отдашь мне твой меч, встанешь на колени и попросишь прощения – у меня и у этой дамы – либо сегодня же покинешь этот двор, чтобы больше никогда не возвращаться сюда.
Роберт сверкнул глазами. Ранульф де Байо ответил ему яростным взглядом.
– Проси прощения! – приказал он. – Иначе я отдам такой же приказ от имени герцога Роберта!
Даже такой непокорный вассал, как Роберт Беллемский, не мог позволить себе прогневить двух из трех сеньоров одновременно. Он медленно и неохотно встал на колени и процедил слова извинения, сначала обращаясь к королю, а потом, еще более недовольно, к Мари. Он расстегнул пряжку ножен и вручил свой меч Филиппу. Хоэл захохотал.
– Я уже во второй раз вижу, как ты отдаешь свой меч, лорд Беллемский! – объявил он. – Один раз – мне, второй раз – королю. Насколько я помню, я заставил тебя заплатить в качестве выкупа десять марок. Надеюсь, он возьмет с тебя больше.
Роберт бросил на него налитый кровью взгляд.
– Когда мы встретимся в следующий раз, я буду молить Бога, чтобы мой меч попал тебе не в руки, а в какое-нибудь место получше.
– Думаешь, что сможешь противостоять мне лучше, чем это получилось у твоего брата Жоффрея?
– Твоего рыцаря, убившего моего брата, здесь нет, – ответил Роберт. – Я слышал, с ним в лесу случилось несчастье. Надеюсь, он умирал медленно, – и молю Бога, чтобы он послал остальным твоим рыцарям такой же конец!
– Я действительно лишился услуг Тиарнана Таленсак-ского, – гордо отозвался Хоэл, – но Бог дал мне немало других храбрых рыцарей, которые за меня сражаются. И даже если он взял одного из лучших, он подарил мне другого вассала из того же леса, где пропал человек. – Он положил ладонь на голову Изенгрима. – Даже этот зверь бросился защищать то, что мне принадлежит.
– Хотя ты и боишься попробовать его в бою, – быстро вставил Ранульф.
– Клянусь Богом, не боюсь! – воскликнул Хоэл. – Я не испугался, когда вот этот лорд Роберт вторгся в мои земли, и я не боюсь выставить доброго бретонского волка против пары нормандских псов. Веди их, милорд Ранульф, веди. Изенгрим с ними разберется, правда, парень? Как я сам разберусь с любыми нормандцами, если они обращаются с презрением с моими землями или людьми. Выставляй своих псов завтра утром, милорд, и Изенгрим убьет их обоих.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиан



Потрясающая книга! Нет никаких соплей
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианНастя
5.06.2012, 13.21





Хороший полноценный роман
Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллианнина
8.07.2012, 0.39





тяжело пошел,нудновато
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианСветлана
26.08.2012, 22.02





Тоска...
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианРуся
18.03.2013, 23.12





Очаровательна сказка! Любителям романтики рекомендую.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЮлия
3.04.2013, 7.28





люблю фантастику , о любви вампиров и людий
Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллиансофия
31.07.2013, 22.13





Роман отличный, настоящий средневековый.rnНо вампиров здесь нет, оборотни здесь.rnМне понравился. Ну а сюжет обычный: любовь, предательство, верность..
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианДуся
31.07.2013, 22.35





В начале много нудятины,в середине классно).сейчас посмотрим что под конец...
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианАнтуанетта 17-ая
25.06.2014, 16.34





В начале много нудятины,в середине классно).сейчас посмотрим что под конец...
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианАнтуанетта 17-ая
25.06.2014, 16.40





Странно, что нет ни одного отзыва об этой замечательной книге. Прекрасная история, замечательно написано, проникновенно, сюжет мистический. Захватывает.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианАнна
2.09.2014, 21.14





Необычный роман,я бы отнесла его к жанру средневекового мистического детектива.Сложное определение?Но и роман не простой.Очень натурально описаны чувства Ггероя.Смысл романа запрятан глубоко,но он есть-не сущность определяет человека,но его поступки и дела.
Сердце рыцаря - Брэдшоу Джиллианвера2
28.09.2014, 3.25





Неплохо, неплохо ... мне понравилось, немного нудноват слог и окончание романа смазано , но мне понравилось. Твёрдая 8.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианВикушка
30.09.2014, 1.05





Ну,класный роман с мистическим дополнением.Образы героев показаны через их поступки,эмоции,переживания,мироощущение,что больше всего нравится в романах вместо голословного описания характеров. И,конечно,образ Тьера,как теплый ветерок среди зимы.Хоть и не гл.герой,но очень понравился.В романе много позитива,посыла к добру,и даже оборотень не чудовище.Финал как-то упрощен. А кому не понравился,так это ж на цвет и вкус...Не могут и не должны все романы,даже любовные,нравиться всем подряд,потому как все мы разные.10.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЧертополох
30.09.2014, 16.57





Ну,класный роман с мистическим дополнением.Образы героев показаны через их поступки,эмоции,переживания,мироощущение,что больше всего нравится в романах вместо голословного описания характеров. И,конечно,образ Тьера,как теплый ветерок среди зимы.Хоть и не гл.герой,но очень понравился.В романе много позитива,посыла к добру,и даже оборотень не чудовище.Финал как-то упрощен. А кому не понравился,так это ж на цвет и вкус...Не могут и не должны все романы,даже любовные,нравиться всем подряд,потому как все мы разные.10.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЧертополох
30.09.2014, 16.57





Больше похож на сказку чем любовный роман. Но это один из немногих романов который за последнее время дочитала до конца. Как то так
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЮлек
21.04.2015, 7.00





Начало нужное и не интересное до жути. Надеюсь что хоть середина ничего?
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЛюбовь
2.09.2015, 0.13





Роман хороший, немного тяжело читается, зато действительно без соплей, без постельных сцен. Образ гг покорил, советую прочитать!!!
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианЕкатерина
5.03.2016, 22.49





отлиный исторический роман с любовной линией. она кстати тут и не главная. как по мне так это не любовный роман, а хорошая проза о человеческой слабости, подлости, благородстве и конечно любви. читала книгу долго, потому что это не легкое чтиво аля Линдсей или Макнот, но книга очень понравилась. к сожалению у автора только две книги на русском языке.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианДУМ ДУМ
7.04.2016, 22.50





отлиный исторический роман с любовной линией. она кстати тут и не главная. как по мне так это не любовный роман, а хорошая проза о человеческой слабости, подлости, благородстве и конечно любви. читала книгу долго, потому что это не легкое чтиво аля Линдсей или Макнот, но книга очень понравилась. к сожалению у автора только две книги на русском языке.
Сердце рыцаря - Брэдшоу ДжиллианДУМ ДУМ
7.04.2016, 22.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100