Читать онлайн Запретное влечение, автора - Брэдли Шелли, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Запретное влечение - Брэдли Шелли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.71 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Запретное влечение - Брэдли Шелли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Запретное влечение - Брэдли Шелли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдли Шелли

Запретное влечение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

На следующий день действительно состоялось церковное оглашение помолвки. Кира была довольна, даже несмотря на то что никто из прихожан после церковной службы не заговорил с ней, – ее мечта осуществится, когда они с Джеймсом прибудут в Танбридж-Уэллс как муж и жена. Однако то, что Кропторн и миссис Хауленд после службы держались в стороне, расстроило ее – больше из-за Джеймса, чем из-за себя. Они ведь все равно не смогут вечно отрицать реальность. Кира понимала, что думает семья ее жениха; герцог ясно выразил их мнение. А вот Джеймс, хотя и ненавидел распри почти так же сильно, как она, изо всех сил старался защитить ее от отвратительных сплетен. Он действительно оказался хорошим 74 другом.
– Сделайте глубокий вдох и верьте – все будет хорошо. – Внимательный взгляд Джеймса коснулся ее, когда он помогал ей выйти из экипажа в благоуханную ночь.
Кивнув, Кира взяла его под руку, и они пошли к величественному дому Бейклифов. Дариус шел позади, и его молчаливое присутствие поддерживало ее. Впереди них герцог, элегантный и в то же время пугающий в своем черном фраке, ведя под руку тетушку.
Страшный вечер ассамблеи у Бейклифов наступил. Кира всегда признавала, что боится оказаться в центре всеобщего внимания, и вот теперь, когда состоялось объявление о ее свадьбе, ей предстоит стать предметом обсуждения для всех собравшихся. Зная это, она хотела остаться вечером в Норфилд-Парке, но Джеймс и Дариус убедили ее, что ей нельзя не присутствовать, поскольку она должна показать всем и каждому, что ей нечего стыдиться.
Оказавшись внутри, Кира поняла, что они приехали довольно поздно. Танцы уже начались, и запах духов и напитков висел в тяжелом, влажном воздухе, несмотря на открытые ночному бризу окна. Гости собрались в Голубой комнате и обмахивались веерами, пока чья-то молоденькая дочь играла на фортепьяно.
Когда Кропторн и миссис Хауленд вошли, шум голосов превратился в негромкое гудение. У Киры сжалось сердце, но Джеймс почти втащил ее в комнату вслед за ними. Как она и ожидала, как только они переступили порог, все разговоры словно по команде прекратились.
Тем не менее Джеймс тут же как нив чем не бывало представил ее мистеру Бейклифу, смешно одетому мужчине, который, видимо, был много добрее, чем его жена. Девушка закрыла глаза, жалея, что ей негде спрятаться.
– Мисс Мельбурн, попробуйте расслабиться, – подбодрил ее Джеймс. – Помните, ваша доброта сияет в вашей улыбке. Улыбнитесь, и люди увидят в вас свет.
Ах, если бы она могла быть хотя бы вполовину так оптимистична, как Джеймс! Вот только вряд ли кто-либо здесь забудет о ее репутации. Однако ради Джеймса она все же постарается выглядеть счастливой.
– Да, так гораздо лучше. Успокойтесь, и все будет хорошо. – Джеймс тоже улыбнулся и, положив руку Киры себе на локоть, повел ее к миссис Бейклиф, стоявшей неподалеку от них в пышно украшенном кружевами платье. Кира поморщилась.
– Я бы предпочла не давать вашей соседке возможности снова меня оскорбить, – прошептала она.
– Мисс Бейклиф хозяйка этого вечера. Мы должны поприветствовать ее.
Судя по взгляду, которым Кира посмотрела на Джеймса, она была не вполне согласна с этим.
– Я понимаю ваши чувства. – Джеймс вздохнул. – В жизни нам придется встретиться с другими такими же, как она, кто еще не обрел в себе христианскую терпимость. Тем более мы должны быть стойкими.
И все же тревога пересилила самообладание Киры.
– А нам обязательно быть стойкими именно сейчас?
Во взгляде Джеймса проскользнул мягкий упрек, когда он подвел ее к хозяйке.
Украшенная оборками и кружевами, подчеркивающими ее пышный бюст, миссис Бейклиф держала в одной руке кружевной платок, а в другой бокал шерри. Когда она обернулась, ее взгляд наткнулся на Киру и Джеймса.
Они приблизились к ней, и гостеприимное выражение сразу исчезло с лица почтенной дамы; она опустила глаза, потом посмотрела в сторону и устремилась в другой конец зала, делая вид, что спешит к Гонории и ее партнеру по танцу.
Унижение удушливой волной окутало Киру. Быстрый взгляд по сторонам подтвердил ее худшие опасения – все присутствующие заметили то, что сейчас произошло. Каждая пара глаз, казалось, сверлила ее, унижая и осуждая. Кровь прилила к лицу девушки. Согласие бежать с лордом Венсом, разумеется, было ошибкой, но почему никто не может поверить, что она извлекла из этого урок?
– Миссис Бейклиф, вероятно, не увидела нас. – Джеймс обратился к ней тем же добродушным тоном, которым он разговаривал с обеспокоенными прихожанами у нее дома, в Суффолке. Но вместо того чтобы, как тогда, несколько недель назад, успокоить, теперь его голос раздражал ее. Она ведь не просто еще одна ждущая утешения душа, а его невеста. В этот момент Кире хотелось чего-то большего, чем призыв ничего не замечать вокруг. Она хотела утешения и еще... хотела уйти.
– Кира, ты хорошо себя чувствуешь? – Брат, выйдя из угла, в котором находился с момента их приезда, заботливо смотрел на нее.
– Я считаю, что мне лучше уйти. Миссис Бейклиф...
– Пожалуйста, – попросил Джеймс, – подождите еще немного. Вы только что приехали, и миссис Бейклиф – это еще не весь свет. Не позволяйте ей испортить вам вечер.
Джеймс всегда был оптимистом, и Кира уважала его за это, но сегодня она не могла согласиться с его идеализмом. И все же ради Джеймса она попытается.
– Хорошо, я останусь.
– Ты уверена? – Дариус беспокойно смотрел на нее.
Кира неуверенно кивнула.
Замечательно. Джеймс улыбнулся:
– Вот и славно! У меня такое чувство, что все у нас получится. Надеюсь, матушка поможет нам сгладить неловкость. – Джеймс повернулся, но Кира поспешно схватила его за руку.
– Нет!
– Да, – возразил он, и светлые волосы по-мальчишески упали на его лоб. – Она не захочет, чтобы с вами так плохо обращались теперь, когда все знают, что я намереваюсь сделать вас частью ее семьи.
Но Кира знала, что миссис Хауленд не оценит и не выполнит такую просьбу, так же как и Кропторн, поэтому сильнее сжала его руку.
– Пожалуйста, не вовлекайте в скандал вашу семью. Оставьте все как есть.
Джеймс медлил, его голубые глаза испытующе смотрели на нее. Наконец он со вздохом уступил:
– Как пожелаете. Тогда я представлю вас некоторым другим нашим соседям.
Удовлетворенный тем, что напряжение начало спадать, Дариус опять удалился в свой угол, где несколько местных девушек разглядывали его с явным любопытством. Тем не менее он едва смотрел в их сторону и даже не думал поощрять краснеющих девиц улыбкой. Кире было больно за него. Опыт научил их обоих, что людей со смешанной кровью не принимает ни та, ни другая культура, и она понимала, что связанный с ней скандал никак не поможет Дариусу чувствовать себя более комфортно в будущем. Как бы она хотела изменить все это – хотя бы для него...
Когда они с Джеймсом шли по залу, Кира чувствовала, что все взгляды устремлены на нее, и поэтому вздохнула с облегчением, когда они, наконец, добрались до соседней комнаты, заполненной играющими в карты и весело смеющимися гостями.
Кира остановилась на пороге позади Джеймса и, заглянув через его плечо, увидела примерно пятнадцать человек, сидящих небольшими группками за многочисленными столами. Найдет ли она здесь друзей?
– Вы видели ее? – спросила сидящая по соседству рыжеволосая матрона в шляпке с павлиньим пером. – Неужели она действительно считает, что помолвка с мужчиной, даже таким прекрасным, как мистер Хауленд, заставит нас поверить, что она не распутница?
Этот вопрос потряс Киру.
Другая дама, высокая узколицая брюнетка за тридцать в светло-коричневом платье, бросила карту на стол.
– Я скорее поверю, что Георг Четвертый все еще жив.
Услышав это, две другие женщины за карточным столиком весело расхохотались.
Кира не верила своим ушам. Они что, думают, что у нее совсем нет чувств? Или им просто все равно?
– Их мнение не имеет для нас значения, мисс Мельбурн, – прошептал Джеймс ей на ухо. – Они не понимают...
– Когда я смотрю на нее, у меня нет сомнения, – прошептала рыжеволосая, – что она, безусловно, способна провести два дня в постели с лордом Венсом – или с любым другим лордом, который этого захочет. Лорд Венс описывал моему мужу все неделикатные вещи, которые делала мисс Мельбурн! И она выглядит именно как женщина, которой нравятся такие вещи.
Кира вспыхнула. Ложь лорда Венса, все ее оскорбительные детали достигли даже этого уголка Англии; теперь она не могла делать вид, что это незначительные сплетни или что миссис Бейклиф просто настроена против нее. В глазах всей Англии она была падшей женщиной.
Примет ли ее кто-нибудь в Танбридж-Уэллсе? И что она будет делать, если этого не случится? Кира схватилась за плечо Джеймса, словно ища поддержки.
Женщины не видели ее, но было ясно, что им все равно, что их могут услышать, и они так жестоко поносят ее, на самом деле даже не зная, о ком говорят.
– Вот именно, сестра. – Маленькая брюнетка в оранжевом платье решительно закивала. – Я ничуть не удивлюсь, если узнаю, что она скакала с лордом Вен-сом, как обыкновенная проститутка. Думаю, этого следовало ожидать. Ее мать, вероятно, выросла в гареме и многому научила ее.
Боже, при чем тут мать? К тому же в Раване не знали гаремов.
В следующее мгновение Кира почувствовала на себе тяжелый взгляд и, подняв глаза, увидела, что герцог внимательно наблюдает за ней, сидя за столом неподалеку от четырех женщин с картами в руке и стоящим около локтя бокалом. Его лицо казалось мрачным, и между темными бровями залегла глубокая складка.
Оказывается, он слышал все эти инсинуации, видел ее жестокое унижение! О, как он, должно быть, злорадствует! Кира почувствовала, что ненавидит его за это, она с трудом боролась с нахлынувшими слезами.
Джеймс обернулся к ней и попытался увести ее, но Кира не могла двигаться.
– Идемте со мной, мисс Мельбурн. – Джеймс потянул ее за руку. – Мы найдем кого-то другого, с кем можно общаться.
– Нет, – прошептала она, ощущая одновременно и гнев, и боль, и стыд.
– А этот рот! – Узколицая женщина за столом застонала, как будто испытывала отвращение. – Она словно рекламирует свой товар каждый раз, когда улыбается.
– И даже когда дышит, Господи прости! – воскликнула другая.
– Их мнение ничего не значит. Они не знают вас. Подставьте другую щеку. – Тон Джеймса был так же настойчив, как выражение его лица.
Когда женщины рассмеялись, Кира взглянула на Кропторна и увидела, что он все еще смотрит на нее. В его лице она не смогла найти ничего человеческого – ни жалости, ни удивления, ни хотя бы снисхождения. Боже, какое унижение! Ну нет, она не позволит каким-то ничтожествам безнаказанно оскорблять себя.
Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, Кира вырвала свою руку из руки Джеймса и подошла к столу злобной четверки.
– Добрый вечер, дамы!
Сплетницы вмиг замолчали и вскинули на нее глаза, но только у одной хватило совести отвести взгляд. Комната вокруг них, казалось, замерла; все внимание сосредоточилось на предмете последних сплетен.
Кира сделала глубокий вдох.
– Кажется, вас неверно информировали обо мне, так что надеюсь, вы уделите мне минуту. Все-таки жаль, что умные, хорошо воспитанные женщины могут поверить мерзкой лжи, которую наглый повеса рассказывает своим ничего не подозревающим слушателям.
– Послушайте, вы... – прошипела рыжеволосая.
– Да, что там еще, гарем? – Кира рассмеялась. – Уверяю вас, в Загросских горах нет ни одного дворца, в котором имелся бы гарем. Народ моей матери проводит гораздо больше времени в поисках воды, борясь с силами природы, чтобы прожить еще один день. Меня никогда не учили быть распутной, наоборот, исламские законы не позволяют женщинам даже показывать лицо на публике, не говоря уже о самой малой части груди. – Она многозначительно посмотрела на опасно глубокое декольте брюнетки.
Джеймс уже был около нее и, взяв за локоть, попытался увести. Поблизости Кропторн бросил карты и стоял, готовый к любым действиям. В его темных глазах горело предостережение, но Киру уже ничего не могло остановить. Раз он разделяет их мнение, пусть теперь хоть повесится.
– Что касается моего рта – неужели вы считаете, что черта, данная мне от рождения, действительно может определять склонность к распутству? Столь образованные дамы должны бы лучше разбираться в таких вещах.
Рыжеволосая встала и вытянулась в полный рост, оказавшись на добрых шесть дюймов ниже Кириных пяти футов шести дюймов. Лицо ее с поджатыми губами было полно ненависти.
– Лорд Венс – богатый, уважаемый аристократ, и не пристало женщине сомнительного происхождения использовать свою так называемую добродетель, пытаясь обманом заполучить мужа настолько выше себя по положению. Для всех уважаемых людей вы грубы и невоспитанны. Никто, и в том числе миссис Бейклиф, не хочет, чтобы вы присутствовали здесь.
Кира знала это, еще когда переступила порог, и все же ей было больно слышать правду, высказанную так резко и так публично. Новая волна унижения пронзила ее, и все же она гордо подняла подбородок.
– Тогда пусть каждый найдет для себя счастливый компромисс, потому что у меня нет желания находиться в обществе таких ограниченных невежд. – Не обращая внимания на возмущенный вздох рыжеволосой, Кира развернулась и вышла из комнаты. Позади она слышала потрясенную тишину, за которой тут же последовал гул возбужденных голосов.
С трудом одолев маленький бальный зал, Кира нашла задрапированную стеклянную дверь и вышла в прохладную ночь.
Умиротворяющие звуки ночи не успокоили ее. Сад внизу был совершенно свободен от гостей и манил своей пустотой. Она вняла его зову и пошла по петляющей дорожке в изобилие весенних цветов, остро пахнущих в темноте. Наткнувшись на скамью, Кира упала на нее и закрыла лицо руками.
О, она поступила очень плохо. Наверное, Джеймс был прав; ей следовало подставить другую щеку, но она оказалась не в силах выносить столько ложных обвинений, сыплющихся на нее день за днем, от соседей в Суффолке, от миссис Бейклиф, от миссис Хауленд и, что хуже всего, от самого герцога. Ей досталось гораздо больше, чем могли вынести ее нервы, и сегодня она отказалась делать вид, что ничего не слышит и не видит.
Из глаз хлынули слезы, и она позволила им пролиться горячими потоками по щекам. Сегодня она уступит боли, но завтра снова поднимется и найдет способ победить несправедливость лжи лорда Венса и... своей персидской крови...
Гевин заметил, что Кира ушла в сад Бейклифов, и направился к двери. Джеймс последовал за ним.
Герцог был чертовски зол. Теперь, когда все знали, что Кира – невеста Джеймса, это могло плохо отразиться на всей семье. Вспышка Киры только ухудшила дело.
И все же главной причиной его ярости было выражение боли на ее прекрасном лице.
Дойдя до двери, Гевин решил, что он вряд ли поступает правильно. Наверняка мисс Мельбурн действительно так распутна, как и объявила всем леди Беккер в карточном салоне, поэтому очень глупо развивать в себе симпатию к врагу. Из-за Киры Мельбурн соседи сегодня холодно приняли тетю Кэролайн. Он должен сконцентрироваться только на этом – и на действиях, необходимых, чтобы убрать Киру из Норфилд-Парка и их жизней.
– Гевин, почему ты медлишь? – окликнул его Джеймс. – Если ты не собираешься пойти на улицу и утешить мисс Мельбурн, тогда уйди с дороги и позволь это сделать мне.
Но если красавицу утешить, она только больше укрепится в желании остаться. Этого он не мог допустить.
– Нет, Джеймс, лучше мне пойти одному. Подумай, если ты, ее жених, пойдешь в сад, чтобы поговорить с ней, это вызовет только еще больше пересудов. Я могу привести ее к карете, если ты вызовешь экипаж и найдешь свою мать, – тогда мы сможем уехать меньше чем через четверть часа. Согласен?
Кузен колебался, и для этого была причина: аргументы Гевина звучали не слишком логично. Гевин был уверен, что злые языки еще больше разойдутся, если он проведет время наедине с Кирой Мельбурн.
Но у него была совсем другая цель, а не утешение Киры. Он должен был использовать любую возможность, чтобы заставить ее исчезнуть.
– Ну... если ты так считаешь. – Джеймс с нерешительным видом пожал плечами.
– Да, я так считаю. Найди тетю Кэролайн.
Прежде чем Джеймс успел сказать что-то еще, Гевин вышел наружу и направился по извилистой дорожке среди буйно цветущих кустов в глубину сада, составлявшего предмет гордости и удовольствия миссис Бейклиф.
Он шел медленно, прислушиваясь, и скоро услышал тихие всхлипы.
Еще несколько шагов привели его к витой железной скамье рядом с бронзовой статуей полуобнаженного купидона. Кира сидела там одна.
Облака над ними разошлись, и лунный свет серебром хлынул на нее. Она, казалось, сама излучала сияние. Его кровь закипела. Что же в этой женщине заставляет его так отчаянно желать ее?
Когда Гевин увидел, что ее, плечи дрожат, и снова услышал ее плач, у него сжалось сердце. Он мог поклясться, что в ее слезах услышал одиночество.
Решимость вдруг покинула его. Он здесь затем, чтобы воспользоваться моментом слабости Киры и убедить ее, что жизнь не станет для нее легче, если она сделается женой Джеймса.
И все же он медлил. Проклятие, но почему же?
Кира снова всхлипнула, обнимая себя руками, как будто никто в целом свете не обнял бы ее, и, с заплаканным лицом, подняла голову, чтобы вытереть слезы. И тут она увидела его.
Мгновенно выражение ее лица сменилось с несчастного на обвиняющее. Гевину не понравилось, что девушка закрылась от него так быстро, так легко. Конечно, после того как он изо всех сил старался изгнать ее из семьи, трудно было бы ожидать чего-то другого, но...
– Вы пришли, чтобы позлорадствовать? – с вызовом спросила Кира.
– Нет.
«Давай. Скажи это сейчас! Скажи, что ей здесь не место».
И все же он молчал.
Кира стерла слезу со щеки и вопросительно посмотрела на него:
– Чего вы хотите?
Ну, вот еще одна возможность, даже лучше, чем предыдущая, убедить упрямицу отказаться от помолвки и уехать. Пора, наконец сказать хоть что-нибудь!
И все же, когда Гевин заглянул в ее покрасневшие глаза, он просто не смог причинить ей новую боль – и не просто потому, что хотел ее. Леди Беккер и ее сестра уже сделали достаточно. Несмотря на идеальную возможность довести до конца свою линию, ему казалось несправедливым, даже отталкивающим, причинить ей сейчас еще больше боли.
– Джеймс беспокоится о вас, – наконец выдавил из себя Гевин, когда смог разжать зубы. – Он распорядился подать карету к подъезду, чтобы мы могли уехать.
Подозрение и удивление одновременно отразились на ее прекрасном лице.
– Благодарю вас.
Кира выглядела как смуглая богиня, посланная на землю, чтобы искушать его, и в это мгновение Гевину мучительно захотелось коснуться ее, коснуться нежной кожи ее шеи, ее щедрого рта, пленительной пышности ее груди. Он сжал кулаки, чтобы удержать руки при себе. Ему определенно следовало перестать быть чертовым дураком; но он был и оставался дураком во всех смыслах.
Одно он знал точно: ему надо поскорее убраться отсюда. Чем дольше он остается в саду наедине с Кирой, тем больше у него возникает неуместных мыслей.
Гевин так ничего и не сказал ей. Он просто коротко кивнул и ушел, проклиная себя при каждом шаге.
Во время напряженного возвращения в Норфилд-Парк Дариус смотрел на сестру, изо всех сил старавшуюся выглядеть так, будто события этого вечера никак не задели ее, но то, как она сжимала губы и с какой силой сцепила пальцы на коленях, говорило ему, что она борется со слезами.
Никто в карете не заговаривал с ней. Округлый подбородок миссис Хауленд заострился от гнева. Джеймс казался удивленным неожиданной вспышкой Киры. Дариус знал, что такие происшествия редки, но у его сестры сильный характер, особенно если на нее надавить.
Герцог продолжал в задумчивом молчании наблюдать за мисс Мельбурн; его взгляд ни на мгновение не отрывался от нее, и Дариусу это не нравилось. Герцог может не одобрять его сестру как невесту своего кузена, но он явно хочет ее для себя. Дариус читал вожделение в темных глазах Кропторна и знал, что герцог поверил всему самому худшему о Кире, и боялся, что она не имеет защиты перед ним. Что-то в ее взгляде, когда она смотрела на герцога, говорило ему это.
Карета остановилась перед Норфилд-Парком, и Дариус, выйдя вслед за миссис Хауленд, повернулся, чтобы помочь Кире. Прежде чем Джеймс – или, того хуже, герцог – вызовется проводить ее внутрь, Дариус решил сделать это сам. Им нужно поговорить.
Джеймс выглядел так, будто хотел обратиться к невесте, но Дариус не подпустил его к ней, ничуть не чувствуя себя виноватым и считая, что защищает свою мягкосердечную сестру.
В конце концов, они остались наедине в ее комнате, отделанной в элегантных и в то же время женственных тонах розового, кремового и золотого. Кира заслуживала того, чтобы ее окружал такой комфорт. Он надеялся, что брак с Джеймсом когда-нибудь даст ей это и невзгоды однажды покинут ее.
Кира села на обитый бархатом табурет перед туалетным столиком и подавленно посмотрела на него.
– Что ж, это определенно был веселый вечер.
Дариус пожал плечами.
– Но ты еще перед отъездом знала, что тебя ждет.
– Верно. – Девушка нахмурилась. – Я наговорила слишком много. Мне следовало уйти.
– Что сделано, то сделано. С одной стороны, я даже рад, что ты сказала хоть что-то в свою защиту. – Дариус криво усмехнулся. – Однако я бы предпочел сказать это чуть более деликатно.
Кира улыбнулась:
– Да, но ты гораздо более благоразумен, чем я. – Ее улыбка тут же померкла, и она посмотрела на него умоляющими глазами. – Я чувствую себя такой несчастной; их слова были так ужасны и так незаслуженны. Это все чрезвычайно несправедливо, и я просто не смогла больше выносить их болтовню.
– Да, я знаю.
Вздохнув, Кира наклонилась и сняла туфли. – Он считает, что я должна была подставить другую щеку.
Боль в глазах Киры разозлила Дариуса.
– Это всего лишь его мнение. Кроме того, как священник он должен поступать именно так.
– Верно. – Ее опущенный взгляд словно прилип к цветистому ковру под ногами. – Думаю, когда мы поженимся, мне тоже придется научиться подставлять другую щеку.
– Видимо, придется. Но ты, возможно, ожидала большего от мистера Хауленда?
Кира помедлила.
– Да. Конечно, это глупо. Джеймс считает, что было бесполезно возражать этой рыжей ведьме и ее подругам, но мне хотелось, чтобы он сказал что-нибудь в мою защиту.
– Я понимаю.
– А я нет. Я такая неблагодарная, что говорю это. – Девушка вздохнула. – Джеймс готов жениться на мне, чтобы исправить вред, нанесенный лордом Венсом моей репутации, а это большой риск для его профессионального статуса. Он ни разу не спросил меня, действительно ли я делила постель с Венсом, а просто решил, что нет, потому что я, как он выражается, «хороший человек». И вот теперь я спрашиваю, почему он не защитил меня от кучки сплетниц, которые так старались причинить мне боль. – Кира закрыла глаза рукой и заплакала.
Учитывая, что живущая в Персии мать не интересовалась своими христианскими детьми, а отец постоянно путешествовал по всей земле – сейчас он был на Цейлоне, если верить его последнему письму, – всю семью Дариуса и Киры составляли только они сами, и Дариус был полон решимости защитить сестру. Говоря по правде, он хотел спасти ее, доказать ее невинность, если это еще возможно.
Дариус встал и, подойдя к сестре, опустился перед ней на колени. Взяв ее ладони, он почувствовал, что она дрожит.
– Все кончится хорошо. Вот увидишь.
Кира с благодарностью посмотрела на него, в ее синих глазах стояли слезы. Вот и Дариус опять страдает из-за нее.
– Думаешь, это когда-нибудь станет возможно?
Молодой человек кивнул.
– Я знаю это. А теперь постарайся уснуть. Завтра все будет казаться не таким мрачным. Так всегда бывает.
– Ты прав. Спасибо. – Она улыбнулась брату дрожащей улыбкой, и он поцеловал ее в лоб. – Завтра мы поговорим еще, если захочешь.
Сказав это, он вышел и направился в комнату для гостей, где, закрыв дверь, начал ходить взад-вперед по сине-зеленому ковру, иногда взглядывая в ночь за окном, снова и снова продумывая путь, который приведет сестру к счастью, а лорда Венса – к гибели.
– Что происходит? – спросила тетя Кэролайн Гевина через минуту после их возвращения домой с вечера у Бейклифов. – Есть ли у тебя прогресс с этой... женщиной? Сегодняшний вечер был просто убийственным, а она, похоже, все так же полна решимости выйти за Джеймса, несмотря на то что этим втопчет его имя в грязь. И зачем? Она ведь не любит Джеймса.
Тут тетушка упала на диван и разрыдалась. Гевин смотрел, как оранжево-золотые отблески огня играют на ее чуть тронутом морщинами лице. Вздохнув, он потер ладонью лоб, чтобы избавиться от боли, и, сев рядом с ней, неподвижно уставился на огонь.
– Мисс Мельбурн тверда в желании выйти за Джеймса. Я приложил все усилия, чтобы показать ей тот вред, который принесет ему их союз.
«Но сегодня вечером я не смог воспользоваться ее моментом слабости. Почему?»
Тетя Кэролайн округлила глаза.
– Вряд ли ее это волнует. Она совсем не заботится о нем!
Гевин вздохнул. Тетя, конечно, говорила немного театрально, но он понимал, какие чувства владеют ею: страх за сына, за семью и за то, что сплетни скоро поглотят их, если не удастся как-то убедить Киру Мельбурн разорвать помолвку. Он хотел, чтобы она уехала, и по своим собственным причинам, желая рассеять чары вожделения, охватившие его, как лихорадка.
– Я даже предложил ей десять тысяч фунтов за то, чтобы она уехала, – признался он.
На лице Кэролайн отразилось удивление.
– Мисс Мельбурн не взяла их?
– Она категорически отказалась от денег.
Гевин был вынужден признать, что это все еще удивляет его. Каждый хочет денег; почему мисс Мельбурн должна быть другой? И все же она была другой. Она продолжала снова и снова потрясать его этим.
– Наверное, она отказалась, чтобы потребовать больше, – с горечью произнесла тетушка.
– Вовсе нет. Она заявила, что никакие деньги не заставят ее покинуть Джеймса.
– Правда? – Кэролайн удивленно заморгала. – Полагаю, она считает, что брак с таким благородным человеком, как мой сын, каким-то образом искупит ее прискорбное поведение с лордом Венсом. Только это может быть причиной.
Гевин кивнул. Предположение тети Кэролайн довольно разумно, но только если мисс Мельбурн настолько наивна, чтобы считать это возможным.
– А ты разговаривал с Джеймсом? – спросила тетушка.
– Как вы и сказали, он очень упрям в этом вопросе.
Похоже, тетя была готова окончательно пасть духом; ее глаза снова наполнились слезами.
– Ты сказал ему, почему мы считаем ее таким плохим выбором?
– Я приложил все усилия, чтобы убедить Джеймса, что она не подходит ему ни по характеру, ни по положению, ни по его статусу священника, но он остался непоколебим.
– Ты напомнил ему, что она невоспитанная шлюха?
Гевин прочистил горло, уверенный, что тетя не сможет понять, почему кузен считает такие суждения оскорбительными. Конечно, вопрос, который он задал Джеймсу вместо этого, был не менее унизительным – и доказал, что не менее эффективно вызывает в нем вспышку упрямства.
– Я спросил его, что он почувствует, если однажды застанет свою жену в постели с другим мужчиной. Естественно, он отказался поверить, что мисс Мельбурн обнаружит такое отсутствие морали и благоразумия.
– Она разрушит его жизнь! – Тетя Кэролайн снова начала всхлипывать. – Она разобьет его нежное сердце и сделает его посмешищем в Танбридж-Уэллсе – и в церкви. Джеймс верит в лучшее в ней, она же может принести только худшее. Почему мы не можем заставить его понять это?
Слезы проложили влажные дорожки по ее усталому лицу. Гевин знал, что тете Кэролайн пришлось слишком многое испытать в этот день.
– Они еще не женаты, и я найду способ расторгнуть помолвку. – Он изо всех сил старался утешить ее. – Но сегодня мы больше ничего не сможем сделать. Ложитесь спать и предоставьте мне думать об этом.
Кэролайн вздохнула и опустила плечи.
– Ты такой милый мальчик, что стараешься ради меня. Надеюсь, мы скоро сможем что-нибудь придумать. Время уходит.
Кивнув, Гевин помог тете встать на ноги. Когда она протянула руки, чтобы обнять его, он тоже обнял ее в ответ. Ее хрупкая фигура еще больше напомнила ему о ее уязвимости. Ей нужна защита. Раз она в детстве дала ему приют и растила его даже в самом разгаре связанного с его отцом скандала, он должен ей по меньшей мере столько же. И если тетушка Кэролайн хочет убрать Киру Мельбурн из жизни Джеймса, его долг осуществить ее желание.
Оставшись один, Гевин налил себе бренди и уставился на огонь, пылавший в камине. Да, у него есть все причины, чтобы выполнить желание тети, но не хватает средств сделать это. Ни чувство вины, ни деньги не трогают Киру. Логика столь же безрезультатна и применительно к Джеймсу. Смогут ли другие средства оказаться более убедительными, чтобы разделить их?
Если бы Джеймс смог увидеть родимое пятно Киры, возможно, он бы поверил, что она женщина легкого поведения... Хотя он все равно был убежден, что лорд Вене заплатил ее горничной за эту информацию, а не получил ее, когда был с ней в постели.
Проклятие. Гевин вздохнул и подошел к камину. Он должен каким-то образом доказать Джеймсу, что Кира Мельбурн недостойная женщина. Женские слезы могли убедить кузена в ее невинности; Гевин считал, что она всего лишь слишком поздно пожалела о своей выходке с Венсом. Но он сомневался, что такое раскаяние изменит ее природную склонность к неприличному поведению.
Вопрос в том, как заставить Джеймса поверить, что она настолько же распутна, как кажется. Вряд ли на кузена можно повлиять, не скомпрометировав мисс Мельбурн прямо перед его глазами.
Гевин замер, потрясенный. Мозг лихорадочно заработал, и идея начала обретать форму. Опрокинув остатки бренди в рот, он снова обдумал эту мысль, и она показалась ему превосходной.
Он устроит так, чтобы Джеймс увидел мисс Мельбурн в компрометирующей ситуации. Да. По сути, он сам соблазнит ее, а потом в нужное время организует все так, что Джеймс сможет ясно увидеть, какова на самом деле его невеста. Может быть, это будет поцелуй или, возможно, какая-то снятая деталь одежды...
Да, соблазнение – это идеальное решение.
Но как? Мисс Мельбурн питала к нему отвращение, больше того, не доверяла ему. Гевин не мог отрицать, что она умная женщина и сумеет понять его мотивы, если он вдруг продемонстрирует желание прикоснуться к ней после того, как обращался с ней с презрением, которого она, по его мнению, заслуживала. Кроме того, она доказала свою стойкость – и даже определенную долю верности, – отказавшись принять целое состояние в обмен на отказ от Джеймса. Вряд ли она станет рисковать своей помолвкой ради пылкого свидания. К тому же если, согласившись выйти за священника, она собиралась начать с чистого листа, то будет осторожна – по крайней мере до момента, когда они провозгласят свои клятвы. И никакая женщина, если только ей не платят за услуги – а таковой Кира не была, – никогда не ляжет с мужчиной, который ей отвратителен.
Так что же ему делать?
Герцог вздохнул, размышляя над этой дилеммой. Каким-то образом он должен убедить ее отнестись к нему благосклонно, лестью и уговорами добиться ее доверия. Сделав это, он сможет увидеть истинные моральные принципы Киры – вернее, продемонстрировать их Джеймсу.
Повернувшись к двери, Гевин решил найти тетю Кэролайн и рассказать ей о своей блестящей идее, но вдруг остановился.
Какую бы цель он ни ставил, идея по своей сути была мерзкой. Чем меньше о ней знают, тем лучше. Конечно, ему нужно быть осторожным; он не хотел, чтобы его... отношения с невестой Джеймса вылились в скандал. В действительности, наверное, лучше отправить тетю в Лондон – пусть попытается сдержать сплетни там, предоставив ему здесь свободу действий.
Гевин сел на диван, чтобы в деталях обдумать свой план, который нравился ему во всех отношениях, кроме одного. Когда он думал о соблазнении Киры Мельбурн, его сердце начинало бешено стучать. Проклятие, даже ладони вспотели. Предстоящие затруднения сразу бросились ему в глаза: чтобы соблазнить ее, ему придется проводить с ней время, завоевывать ее доверие, открыть себя ее улыбкам, ее острому уму. И еще ему придется прикасаться к ней.
Пламя запылало у него в паху от мысли снова увидеть Киру Мельбурн обнаженной, дать своим рукам свободный доступ к ее телу. Хотя это не будет обязательным для убеждения Джеймса в дурном поведении его невесты, Гевин не мог отрицать своего желания полностью обладать ею. Даже мысль об этом вызывала в его теле почти непереносимую реакцию.
Сейчас, когда его вожделение уже стало достаточно сильным, его план становился особенно опасным. Но, проклятие, он абсолютно необходим! Ему придется обуздать испорченную кровь Даггетов, струящуюся по его венам, и держать под жестким контролем свое вожделение.
Беда была в том, что прежде Гевин никогда не знал более страстного влечения, чем к Кире Мельбурн, и поэтому молча признался себе, что играет с огнем.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Запретное влечение - Брэдли Шелли



ДОСТАТЛЧНО интересно, занятная интрига.Хотя в наличии все штампы из других любовных романов.Читается легко. рекомендую к прочтению.
Запретное влечение - Брэдли ШеллиВ.З.,64г.
29.12.2012, 10.12





Без соплей было бы луче.
Запретное влечение - Брэдли ШеллиKotyana
8.06.2013, 13.10





Роман ужасен.ГГ вся в слезах и соплях.Зря потеряла время.
Запретное влечение - Брэдли ШеллиНАТАЛЮША
22.04.2014, 19.06





Так себе.
Запретное влечение - Брэдли ШеллиКэт
17.03.2015, 21.49





Соглашусь с Кет, действительно так себе)) 5/10
Запретное влечение - Брэдли ШеллиМилена
22.08.2015, 8.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100