Читать онлайн Запретное влечение, автора - Брэдли Шелли, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Запретное влечение - Брэдли Шелли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.71 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Запретное влечение - Брэдли Шелли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Запретное влечение - Брэдли Шелли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдли Шелли

Запретное влечение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Два дня спустя, в час, едва ли подходящий для утренних визитов, миссис Бейклиф и ее бледная дочь посетили Норфилд-Парк. Гевин подозревал, что назойливая соседка явилась только затем, чтобы поглазеть на их скандальную гостью. Какую бы неприязнь он ни испытывал к миссис Бсйклиф, Гевину еще омерзительнее было то наслаждение, которое она получала, заставляя тетю Кэролайн чувствовать себя униженной, поэтому он, оставшись в гостиной рядом с тетей, мрачно смотрел на соседок.
– Харриет, как приятно видеть вас! – с натянутой улыбкой произнесла Кэролайн.
– Да-да, мы ведь не виделись целую вечность. Поскольку мы обе ненадолго вернулись в деревню, я решила нанести визит, вместе с Гонорией, разумеется. – Миссис Бейклиф с умилением взглянула на свою младшую дочь и тут же нахмурилась. – Выпрямись!
Ее вполголоса произнесенный приказ заставил девушку вытянуться по стойке «смирно». Довольная собой, миссис Бейклиф снова улыбнулась и повернулась к Гевину:
– Ваша светлость!
Герцог ответил ей вежливым поклоном:
– Миссис Бейклиф!
– Вы, конечно, помните мою дочь, Гонорию?
Гевин перевел взгляд на стоящую рядом с миссис Бсйклиф девушку, которой в ее пятнадцать все еще предстояло много приобрести в части женственных округлостей. Долговязая девица фигурой пошла в отца, который как будто состоял из одних рук и ног, в то время как в миссис Бейклиф преобладали живот и грудь.
– Разумеется, помню. – Гевин улыбнулся робкому светловолосому созданию. – Добрый день, мисс Бейклиф.
Его внимание заставило юную гостю покраснеть до корней волос.
– Ваша светлость.
– Разве она не выросла с тех пор, как вы видели ее в последний раз? – гордо спросила миссис Бсйклиф. – Уже очень скоро моя красавица дебютирует в свете и сможет выйти замуж.
Как обычно, Харриет проявила утонченность кузнечного молота. Гевин приложил все усилия, чтобы кивнуть и вежливо улыбнуться. Он неплохо относился к девушке, но о женитьбе на ней не могло быть и речи. В то время как другие мужчины женились на женщинах вдвое моложе себя, Гевин не чувствовал желания следовать их примеру. Гонория слишком походила на ребенка, однако еще более пугающей являлась сама мысль породниться с семейством Бейклифов. Одно это вызывало у него желание напиться до бесчувствия.
– Не присесть ли нам? – наконец предложила Кэролайн. Не дожидаясь ответа, она жестом пригласила всех на синий дамастовый диван, залитый лучами полуденного солнца, струящимися в просторную комнату сквозь огромные окна, и Гевин обрадовался, что никто, похоже, не заинтересовался розовым плюшевым креслом в дальнем углу комнаты.
По дороге к дивану Харриет остановилась и оглядела обстановку критическим взглядом.
– Я знаю, что вы обожаете эту комнату, Кэролайн, но не понимаю почему. Как вы выдерживаете такое яркое солнце по утрам?
– О, мне это очень нравится.
– Нравится? Но как же это неблагоразумно! Я уверена, ваша мебель уже выгорела, на солнце. – Миссис Бейклиф посмотрела на диван, ища подтверждения своим словам. – Вы должны всегда помнить о таких вещах.
Кэролайн опустила взгляд на синий диван, и Гевин последовал ее примеру, но не нашел ничего, что бы его огорчило.
– Мы прикажем задернуть занавеси, если вы предпочитаете полумрак, – не смог сдержаться он.
Небрежно махнув рукой, миссис Бейклиф кивнула:
– Это было бы нелишне. Такая яркость не полезна для глаз.
Улыбка Кэролайн стала еще напряженнее.
– Хорошо, я позвоню и велю слугам заняться этим, а заодно и принести нам чай.
– Видите ли, я пришла пригласить вас на вечер в следующий четверг. – Харриет замялась. – Э-э, ваши... гости уже уедут к тому времени?
Кэролайн тревожно улыбнулась.
– Я не уверена.
Внезапно Гевин задумался над тем, как можно объяснить столь длительный визит мисс Мельбурн, не раскрывая намерения Джеймса сделать ее частью семьи, но в голову ему ничего не приходило.
Миссис Бейклиф, видимо, тоже находилась в затруднении. Было бы невежливо исключить Мельбурнов из приглашения, которое она послала в Норфилд-Парк, но ей явно не хотелось, чтобы Кира и ее брат присутствовали на вечере.
Надеясь сгладить создавшуюся неловкость, Гевин в конце концов пригласил Бейклифов сесть на синий диван, а затем вернулся к тете, чтобы провести ее к ее месту.
Пока они шли, он заметил маленький разрыв шва на ярко-зеленом шелковом платье Кэролайн, прямо между лопаток. Когда она сделала шаг, разрыв немного удлинился. Еще шаг, и шов начал расползаться...
Герцог нахмурился. Как такое могло случиться? Впрочем, теперь это вряд ли имеет значение; он должен придумать какой-то способ не дать миссис Бейклиф, увидев этот непорядок, высказать тетушке кучу замечаний на тему ленивых горничных, стесненных финансов или слова сожаления. Подумать только, родственница герцога вынуждена покупать платья худшего качества! Любое из этих замечаний наверняка вызовет у тети Кэролайн либо приступ раздражения, либо слезы – никогда нельзя предугадать, что именно, – и это произойдет сразу, как только за Бейклифами закроется дверь.
Прежде чем все расселись, вошел Джеймс, одетый в черное, как и положено священнику. Мисс Мельбурн стояла рядом с ним и, несмотря на свой скромный наряд, выглядела больше как женщина, способная согреть постель грешника, нежели как мадонна, собирающаяся украсить собой церковную скамью.
Гевин закрыл глаза, чувствуя, как желудок нырнул куда-то в пятки. Теперь, когда Джеймс появился вместе с Кирой, как он сможет не позволить кузену представить мисс Мельбурн и объявить ее своей невестой?
Стоя рядом с Гевином, тетя Кэролайн тоже невольно напряглась, и шов на ее спине разошелся еще сильнее.
«Сплетни распространяются быстро и, как все прискорбные слухи, вскоре достигнут Лондона», – подумал Гевин. События развивались от плохого к худшему, и он вздохнул, сдаваясь этому трудному утру.
Как и следовало ожидать, Кира выглядела не так, как бы ей следовало, и больше напоминала падшего ангела, прильнувшего к своему спасителю, даже несмотря на то что нежный желтый муслин, вышитый по подолу цветами, делал ее вид почти скромным – настолько, насколько может выглядеть женщина с чувственным лицом и фигурой. Шелковая шаль кремового цвета накрывала ее узкие плечи, что могло бы быть убедительно, если бы герцог меньше знал о ней – и если бы от одного ее взгляда у него не загоралась кровь. Ее чувственный рот возбуждал его, так же как и тайна в синих глазах, обрамленных густыми черными ресницами. Проклятие, она опять пробуждает в нем похотливое животное!
Внезапное появление, очевидно, было способом кузена вопреки сопротивлению родственников исподволь ввести свою невесту в местное общество. Если так, Джеймсу следовало десять раз подумать, прежде чем начинать со злобной миссис Бейклиф.
Гевин едва не выругался. Зачем Джеймс делает себя предметом жалости и насмешек ради женщины, которую не любит и которая не любит его? Как никак она отказалась разорвать помолвку, хотя Гевин объяснил, какой вред Джеймсу принесет предстоящая женитьба.
– Доброе утро, дамы, – поздоровался Джеймс.
– И вам доброе утро, мистер Хауленд. – Миссис Бейклиф адресовала свои слова Джеймсу, но ее пронзительный взгляд не отрывался от Киры.
– Как приятно видеть вас. Полагаю, вы обе в добром здравии?
– Несомненно. – Выдавив эти слова, Харриет поджала губы.
– Великолепно, – подвел Киру к миссис Бейклиф. – Разрешите представить вам мисс Киру Мельбурн, мою невесту.
Веки миссис Бейклиф чуть дрогнули, глаза расширились, и тут же, как будто осознав свой промах, она откашлялась и высокомерно посмотрела на Киру.
– Гонория, – произнесла миссис Бейклиф, не отрывая неодобрительного взгляда от Киры, – выйди и подожди меня снаружи.
Девушка смущенно заморгала, глядя на мать. – Но...
– Сейчас же.
Тайком бросив взгляд на Киру, мисс Бейклиф встала и, опустив плечи, направилась к выходу из комнаты.
Гевин сам едва рискнул взглянуть на Киру. Она словно окаменела, лицо ее стало мертвенно-бледным от потрясения. Он сделал глубокий вдох, внезапно пожалев, что не может оскорбить миссис Бейклиф в такой же манере.
– Мисс Мельбурн, – холодно произнесла Харриет, – вы понимаете, что моя младшая дочь не может заводить знакомства с дамами вроде вас?
Кира сглотнула, но ничего не ответила.
Между тем Кэролайн смотрела на Джеймса так, будто у него вдруг выросли рога, и Гевин поморщился, представляя, какая «семейная гармония» ждет их сегодня за обедом.
Потом он заметил, что шов на спине Кэролайн разошелся еще больше. Теперь разрыв заметен любому, кто видит ее спину. Фиаско будет комичным... если оно не доведет тетю до слез и не сделает ее посмешищем для всех в Брэмли-Виллидж.
– Джеймс, возможно, было бы лучше, если бы вы с мисс Мельбурн прогулялись по галерее, – внезапно предложила Кэролайн.
Итак, Кира была изгнана. Кэролайн отказалась встать на сторону сына в выборе жены – свидетельство этому не могло быть более явным. Сцена из безобразной превратилась в отвратительную.
Гевин видел, что Кира гордо подняла голову, но при этом ее губы задрожали.
– Ваша матушка права, мистер Хауленд, – спокойно сказала она. – Старым друзьям нужно о многом поговорить без нас.
То, как элегантно она вышла из щекотливого положения, удивило Гевина. Как бы ему хотелось, чтобы она не входила в эту комнату и вообще в его жизнь, особенно как невеста Джеймса. Он не желал видеть ее в своей семье вечный скандал, вечное искушение. Стоит только протянуть руку...
Но ему было отвратительно видеть, что миссис Бейклиф оскорбила Киру даже более жестоко, чем тетя Кэролайн. Действительно, презренная женщина оговорила девушку будто ненароком, как если бы это было ее правом. Гевин нахмурился. То, как миссис Бейклиф обошлась с Кирой Мельбурн, почему-то причинило ему боль. Возможно, дело в самой мисс Мельбурн. Может быть, он на мгновение стал жертвой ее кажущейся невинности. Хотя невинность скорее всего была отрепетированной, безыскусственность в ее манере делала такое обращение более чем несправедливым.
Глаза Джеймса молили Гевина сделать что-нибудь, и герцог стал лихорадочно перебирать в голове способы, которыми можно было бы разрешить сложившуюся неприятную ситуацию, вот только направленный на него взгляд мисс Мельбурн отвлекал его, словно призывая накрыть губами ее рот...
Прежде чем он смог что-то сказать – хотя так ничего и не успел придумать, – тетя Кэролайн с усилием сжала руки. Платье натянулось, и шов на ее спине окончательно разошелся. Если она повернется, все увидят корсет из китового уса, и тогда...
Дьявол! Как не позволить миссис Бейклиф увидеть этот проклятый разрыв? Взгляд Гевина метался по комнате в поисках хоть чего-нибудь – одеяла, куска ткани, даже свежей газеты, – чем можно было бы заслонить открывшееся белье и спасти достоинство тети...
– Миссис Хауленд! – Кира шагнула вперед, на ходу снимая шелковую шаль со своих плеч. – Вы продрогли. Моя шаль вас согреет.
Тетушка Кэролайн воззрилась на Киру со всем недоверием, на которое только была способна. Впечатление было таким, будто она услышала, как пьяница объявил себя вторым Христом.
– Послушайте, юная леди...
– О, спасибо за вашу заботу, мисс Мельбурн. – Гевин поспешил вперед и, взяв у Киры шаль, укрыл ею плечи тетушки: – Действительно, вы что-то побледнели. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?
Его многозначительный взгляд сразу убедил тетю Кэролайн, что спорить бесполезно.
– Пожалуй, я сегодня не совсем здорова.
– Это все из-за солнца, будьте уверены. – Миссис Бейклиф покровительственно фыркнула, как будто разрешила запутанную головоломку.
– Ну конечно, вы правы. – Гевин кивнул.
– Несомненно. Что ж, мне пора. – Харриет взяла свой ридикюль и направилась к герцогу. – Вы будете милым мальчиком и проводите меня? Уверена, Гонория будет очень расстроена, если не попрощается с вами.
Гевин знал, что Гонорию этот вопрос интересует гораздо меньше, чем ее мать, но, чтобы помочь тете Кэролайн, он, так и быть, проводит девушку к выходу с улыбкой.
– С удовольствием. – Он любезно кивнул.
Когда они достигли двери гостиной, Гевин оглянулся и увидел Джеймса, осматривающего разорванный шов, и тетю Кэролайн, страшно испуганную – ведь она только что едва избежала ужасного конфуза.
Кира стояла в нескольких шагах от них и молчала.
Гевин нахмурился. Она помогла его тете, спасла ее от позора. Почему? Почему не позволить женщине, которая всего несколько минут назад публично унизила ее, испытать то же самое?
Ему вспомнились слова Джеймса: Кира добрая и честная...
Вздор, подумал он, провожая миссис Бейклиф к экипажу. Вероятно, мисс Мельбурн сделала это только для того, чтобы заслужить благосклонность семьи. И все же она придумала, как спасти ситуацию, когда сам Гевин не знал, что делать. Она предложила помощь без малейшего промедления, а теперь, когда подвиг совершен, стоит в стороне от семьи, очевидно, не ожидая благодарности за свой жест.
Гевин был откровенно озадачен. Так почему же все-таки Кира пришла на помощь тете Кэролайн?
Гевин шел по землям Норфилд-Парка, окруженный буйной растительностью. Предзакатные солнечные лучи золотили землю. На западе два горных пика, которых он никогда раньше не замечал, лежали под самым солнцем, маня его исследовать их тенистые возвышенности. Неужели они всегда были там?
Он неторопливо пошел в ту сторону, наслаждаясь совершенством природы. Что-то в холмах подзадоривало его взобраться на них.
Он наклонился, чтобы провести рукой по мягкой зеленой траве. Нежный ветерок приносил опьяняющие запахи. Что-то сродни умиротворению наполнило его. Здесь можно остаться навсегда, решил он, делая следующий вдох.
Мгновение спустя Гевин обнаружил себя в неизвестном туннеле, жарком и почти черном. Где-то в отдалении звенела капель, вода струилась вокруг его сапог, доходя до щиколоток.
Кто-то ждал его. Он не был уверен, откуда знает это, но этот кто-то был очень важен для него.
Напряжение нарастало. Гевин сделал шаг в густой жидкости, покрывающей дно туннеля, потом другой, третий, с трудом пробираясь по темному сужающемуся каналу. Оступившись, он оперся рукой о стену, которая оказалась теплой и влажной.
Температура нарастала с каждой минутой. Он сорвал с себя рубашку и отбросил ее в сторону. Кто-то позвал его по имени. Голос принадлежал женщине, и он побежал.
Тьма сомкнулась вокруг него, и вот уже он не мог видеть в туннеле ничего, кроме самого себя. Его сердце билось быстро, словно отбивая каждый шаг, кожа стала влажной, ноги налились свинцом, но все это не имело значения; он должен был добраться до голоса.
Вдруг он начал падать, падать... и закричал, молотя руками по воздуху.
Так продолжалось до тех пор, пока он не оказался в Розовой комнате Норфилд-Парка, причем не один: Кира Мельбурн стояла всего в нескольких дюймах от него в облаке аромата ванили и специй, обнаженная, с упругой, без малейшего изъяна, кожей.
Гевин сглотнул, и когда Кира поманила его согнутым пальцем, он покорился. С каждым его шагом она отступала назад, и он ощутил неистовое желание побежать за ней.
Кира дотронулась спиной до туалетного столика и осторожным движением присела на него. Она призывно улыбалась ему, вытаскивая шпильки из волос. Густая черная масса упала на ее торс, один дерзкий локон оказался на обнаженной груди, обрамляя туго натянутый сосок.
Потом она положила руки на колени и медленно развела ноги в дразнящем танце. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что она уже влажная и готова его принять.
Как будто по волшебству, словно достаточно было лишь пожелать этого, Гевин почувствовал, что его панталоны расстегнулись. Теперь он тоже был полностью обнажен.
Еще шаг, и он достиг Киры, введя свои бедра между ее бедер. Вожделение вспыхнуло в нем, когда она раскрыла ему свои объятия. Сердце яростно забилось в его груди. Гевин почувствовал, как ее тонкие руки обнимают его. Она придвинулась ближе и нежно поцеловала его в щеку. Желание снова пронзило все его тело, соединяясь с каким-то странным чувством умиротворения.
Кира глубоко вздохнула. Ее груди поднялись, упираясь в него, побуждая к более интимным прикосновениям. Он наклонился, взял грудь в ладонь и поднес темный сосок к губам. Ее мускусный запах обвевал его, смешиваясь с другими запахами. Гевин узнал аромат, который уже уловил недалеко от Норфилда, и погрузился в это дивное благоухание.
Его губы сомкнулись на ее соске, затвердевшем от первого прикосновения его языка. Она была как подарок, и он наслаждался этими, казалось бесконечными, мгновениями. Кира откинула голову назад, у нее перехватило дыхание, она снова и снова повторяла его имя с 66 каждым движением его губ.
Вожделение умножилось, лишив его способности дышать. Гевин снова вспотел, когда выпрямился и обхватил руками ее бедра. Ее глаза, такие синие под черной бахромой полуопущенных ресниц, приглашали его. Приготовившись войти в нее, он бросил взгляд на зеркало за ее спиной и застонал. Туалетный стол был идеальным местом, чтобы взять такую женщину, как Кира, потому что спереди она была открыта его голодному взгляду, а ее округлый зад был виден в зеркале позади нее. Погружаясь в нее, он сможет видеть почти все восхитительное тело.
– Кира, – произнес он ее имя. Пряный запах ее кожи, слившийся с острым запахом возбуждения, был ответом на его зов.
Умирая от желания войти в нее, он двинулся вперед...
И вдруг проснулся, обнаружив себя в полном одиночестве. Гевин лежал неподвижно, весь мокрый от пота. Он тяжело дышал, один торопливый вдох следовал за другим. Каждый нерв натянулся в возбуждении. Он не помнил, когда был так возбужден.
Не понимая, где находится, он вгляделся в окружающую темноту и с удивлением обнаружил, что лежит в своей спальне. Со стоном поднявшись на ноги, он молился только, чтобы пронзительный весенний ветер, влетая в открытые окна, поскорее охладил его разгоряченное тело.
Стянув с себя смятую и мокрую насквозь ночную рубашку, Гевин с проклятием швырнул ее в дальний угол спальни и начал ходить по комнате из угла в угол. Ему было все равно, что он совершенно голый и кто-то из сада внизу может увидеть его через открытое окно – слишком опасным оказалось то, что его влечение к невесте Джеймса все больше возрастало.
Да что с ним такое? Это странное влечение нужно прекратить, иначе вожделение начнет влиять на его решения. Многие мужчины страдали от такого безумия. Бог свидетель, его отец неделями планировал, как завлечь в постель очередную женщину. Увлеченный этим, он забывал о жене, о долге, о детях, о репутации – обо всем, что имело значение, но Гевин не желал вести себя как идиот, только для того, чтобы удовлетворить похоть.
Честно говоря, он не понимал, откуда у него такая реакция на Киру. Его никогда не тянуло к иностранкам. В поездках на континент он, разумеется, отдавал им должное. Италия, Испания, Португалия – везде были красивые женщины. Но он не хотел их так отчаянно, чтобы видеть во сне.
Кричаще безвкусные женщины, особенно с таким позорным прошлым, также никогда не привлекали его; он всегда старался выбрать правильный и добродетельный путь.
Кира была умна, но он знал многих других умных женщин. Корделия, например. Как он ни восхищался ею, Гевина никогда не охватывало непреодолимое желание увлечь ее на ближайшую кровать и овладеть ею.
Что же в Кире Мельбурн так влечет его? Неужели это осознание того, что она принадлежит Джеймсу?
Гевин тряхнул головой и запустил пальцы в короткие влажные волосы. Никогда раньше запретное не было для него соблазнительным. Разумеется, если бы кузен выбрал женщину с очарованием и живостью, скажем, Гонории Бейклиф, Гевин сомневался, что стал бы метаться по комнате как мартовский кот.
Значит, это что-то в самой Кире влечет его. Но что?
Мозг услужливо представил ему ее изображение: нерешительная улыбка в первый день их знакомства; гневная поза, когда он спросил ее о дяде, которого она никогда не видела; вдруг ожившее лицо, когда его пальцы случайно прошлись по ее груди; невинное выражение лица, когда он наблюдал за ней за обедом; забота в глазах, когда она подавала свою шаль тете Кэролайн, чтобы прикрыть разорванный шов. У этой женщины было слишком много граней.
До того как она появилась, Гевин просыпался каждое утро уверенный, что его не ждут какие-либо перемены. Стабильность – вот что он всегда ценил. Перемены приносят слишком много головной боли. Временами он отказывался от нового просто потому, что старое нравилось ему слишком сильно, чтобы пробовать что-то еще. Так почему же женщина столь изменчивая и многоликая, как Кира, теперь привлекает его?
Выругавшись, Гевин вернулся к кровати и поднял с пола простыни. Все аргументы просто смешны. Он пытался и не смог найти в них хоть какой-нибудь смысл. Кира нравится ему не из-за ее изменчивого настроения. Она вообще ему не нравится. У нее привлекательное тело, так что его желание вполне объяснимо. Такое отношение мешает, да: он хотел ее слишком сильно и слишком часто. И все же он найдет способ сдержать свое обещание, данное тете Кэролайн, и изгнать мисс Мельбурн из их жизни. Он должен. А когда она уйдет, Гевин забудет ее, и жизнь вернется в обычную предсказуемую колею.
Кира едва успела закончить одинокий завтрак в своей комнате, когда горничная, постучав в дверь, сообщила, что герцог желает немедленно встретиться с ней в его кабинете.
Ах, он желает? А вот у нее нет ни малейшего желания угождать ему. Ничего хорошего не случается, когда они остаются наедине. Обычно он оскорбляет ее – и все время смотрит чересчур пристально. Она многое читала в его взгляде, но чаще всего это было неодобрение. Особенно ее раздражал момент, когда он вдруг схватил ее за руку и привлек к себе – от шока и трепета единения, которые она почувствовала тогда, ее гнев вдруг улетучился. Хуже того, по его взгляду было видно, что он чувствует то же самое. Эти безжалостные темные глаза не отрывались от нее, говоря о чем-то столь неистовом, что Кира будто приросла к полу.
Уставившись в окно на пышные пестрые цветы под пасмурным небом, Кира поймала себя на том, что определяет сорта цветов – плетистые розы тут, розовый кизил там, львиный зев рядом с фонтаном – все, что угодно, лишь бы избавиться от Кропторна. Он не нравился ей, она не доверяла ему и не хотела снова оставаться с ним наедине.
Решив, что этот одиозный человек может подождать, Кира достала томик стихов, который принесла из библиотеки, и стала читать. Она уже потеряла счет страницам, которые перевернула, когда услышала настойчивый стук в дверь.
– Да?
– Мисс Мельбурн, я бы хотел поговорить с вами.
Итак, герцог сам пришел к ней. Она спокойно отметила про себя, что он определенно недоволен.
– Вы имеете сообщить мне что-то новое, помимо нашего последнего разговора в музыкальной комнате? Если нет, должна признаться, у меня нет желания снова выслушивать ваши оскорбления.
Герцог молчал. Кира представила, как по ту сторону двери он скрипит зубами от злости, и улыбнулась.
– На самом деле мне есть что сказать. Надеюсь, мы можем поговорить об этом в более приватной обстановке?
Кира посмотрела на прочную белую дверь, отделяющую ее от герцога. Ей в самом деле не хотелось видеть его. Он ясно дал понять, что презирает ее, но если ему действительно хочется сказать что-то новое, что-то доброе, возможно, она должна выслушать его, в то время как открытое пренебрежение уж точно не поможет убедить герцога принять ее брак с Джеймсом.
Она вздохнула, уступая.
– Я спущусь через несколько минут.
– Я буду ждать вас в моем кабинете.
Звук удаляющихся шагов сказал ей, что он отошел от двери, и Кира закрыла глаза. Почему она позволяет такому ограниченному, такому неприятному человеку расстраивать себя? Почему вообще обращает на него внимание?
Понимая, что не может больше оттягивать неизбежное, девушка отложила книгу и направилась в логово герцога.
Когда в ответ на короткий стук герцог пригласил ее войти, Кира неохотно открыла дверь. Она никогда не была в этой комнате, весьма подходившей ему: темной, но с намеком на элегантность и богатство. Ореховые панели покрывали стены, массивный письменный стол красного дерева возвышался, как барьер между посетителем и хозяином кабинета. Аккуратные ряды полок закрывали стену за спиной герцога, обрамляли тяжелые зеленые драпировки, которые были задернуты и пропускали лишь узкую полоску утреннего солнца.
– Прошу вас, садитесь. – Герцог указал на кресло в стиле Георга Третьего, стоявшее перед его столом.
Кира села и посмотрела ему в лицо. Она не доверяла закрытому, властному выражению, постоянно сохранявшемуся на нем. Что бы он ни хотел сказать, это, без сомнения, будет неприятно.
– Ваша светлость, я...
Герцог поднял свою большую руку, останавливая ее.
– Во-первых, позвольте мне поблагодарить вас за то, что вы вчера сделали. Вы пришли на помощь моей тете, и за это я перед вами в долгу.
Слова были добрыми, и они удивили Киру, но почему-то она сомневалась, что он позвал ее сюда только чтобы поблагодарить.
– Рада была помочь.
Кропторн ответил ей легким кивком.
– Есть еще одно важное дело, которое мы должны обсудить. Я понимаю, что обидел вас во время нашей последней встречи. Уверен, вы сочтете это странным, но я не имел в виду ничего личного. Как глава семьи я защищаю тех, кого люблю, и все еще не верю, что Джеймсу будет полезна женитьба на женщине, о которой станут перешептываться его прихожане.
Кира попыталась возразить, но он остановил ее кивком головы.
– Поверьте, я не осуждаю вас...
В этом Кира очень сомневалась.
– Циркулирующие о вас сплетни, не важно, правдивы они или нет, немедленно нанесут моей семье вред, вы должны понимать это. Уверен, вы станете совершенно очаровательной женой – для кого-нибудь другого.
Кажется, он полагает, что выразил свои мысли, не оскорбив ее. Какой болван! И конечно, он поверил сплетням о ней. Раньше это просто злило Киру, но теперь стало причинять ей боль, возможно, потому, что дурное мнение о ней герцога было единственным, что могло встать между ней и одобрением, которое сулил ей брак с Джеймсом. Она так хотела, чтобы он поверил в ее невиновность! Увы, герцог был не из тех, кто способен доверять другим людям.
– Рискую повториться, но я уже говорила вам раньше, что стану образцовой женой вашему кузену. Со временем злобные сплетни прекратятся, и тогда прихожане Джеймса поймут, что...
– Что вы образец английской добродетели? – Герцог с вызовом поднял бровь. – Позвольте мне не согласиться.
В груди Киры снова закипел гнев.
– Я ничуть не меньше люблю Англию, чем вы.
Кропторн с сомнением посмотрел на нее, затем молча достал из ящика стола лист бумаги и, взглянув на него, удовлетворенно кивнул. Потом он положил бумагу на стол передней.
Кира помедлила, неуверенно глядя на герцога: его лицо казалось холодным, словно вырезанным из камня... и все же она не могла отрицать, что он был воплощением мужского совершенства. Его глаза казались мрачно непроницаемыми, полные губы были плотно стиснуты.
Их взгляды встретились. И время как будто остановилось, Кире показалось, что дыхание покинуло ее тело. Она услышала один удар своего сердца, потом другой. В его глазах пылал огонь; она была почти уверена в этом и густо покраснела, но герцог тут же отвел глаза.
– Прошу вас, взгляните на это. – Едва заметным поворотом запястья он указал на бумагу, лежащую перед ней на полированном столе.
Со странным трепетом Кира подчинилась. Развернув прямоугольный листок бумаги, она увидела, что это банковский чек, выписанный на ее имя на сумму в десять тысяч фунтов.
Деньги?
Боясь, что она слишком хорошо его поняла, Кира подняла глаза на герцога.
– В этом мире каждый чего-то хочет. Чего бы вы ни захотели, этого должно быть достаточно, чтобы удовлетворить ваши желания. Взамен я прошу вас сегодня же оставить Джеймса.
Боль пронзила Киру. Оказывается, герцог думает о ней настолько плохо, что предлагает ей целое состояние, только чтобы предотвратить ее свадьбу с его кузеном. Что ж, по крайней мере, он не солгал, с иронией подумала она, не повторил свои прошлые оскорбления. Теперь он оскорбил ее гораздо сильнее. Вместо того чтобы считать ее просто распущенной полукровкой, на что намекал раньше, теперь он считал ее еще и вымогательницей.
Слезы жгли ей глаза, комом стояли в горле, но она проглотила их. Его светлость не разрушит счастье, которое уже так близко. Низкое мнение одного человека – не важно, насколько он красив и как сильно она реагирует на него – не имеет для нее значения. Его успех означал бы ее неудачу, но она зашла слишком далеко и слишком сильно хотела не позволить этого.
Медленно поднявшись, Кира взяла в руки чек и разорвала его пополам.
– Своим подкупом вы только еще сильнее оскорбили меня. Так знайте: у вас не хватит денег, чтобы вычеркнуть меня из жизни вашего кузена, потому что нет такой цены, которой можно перекупить достойное будущее.
В этот момент лицо герцога показалось бы ей комичным, если бы она не была так разъярена.
– Никогда не поверю в это. – Герцог резко поднялся, и Кира тоже встала, вызывающе глядя на него.
– Попробуйте поверить. В таком случае, когда завтра в церкви объявят о моем браке с вашим кузеном, вы не будете чересчур удивлены.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Запретное влечение - Брэдли Шелли



ДОСТАТЛЧНО интересно, занятная интрига.Хотя в наличии все штампы из других любовных романов.Читается легко. рекомендую к прочтению.
Запретное влечение - Брэдли ШеллиВ.З.,64г.
29.12.2012, 10.12





Без соплей было бы луче.
Запретное влечение - Брэдли ШеллиKotyana
8.06.2013, 13.10





Роман ужасен.ГГ вся в слезах и соплях.Зря потеряла время.
Запретное влечение - Брэдли ШеллиНАТАЛЮША
22.04.2014, 19.06





Так себе.
Запретное влечение - Брэдли ШеллиКэт
17.03.2015, 21.49





Соглашусь с Кет, действительно так себе)) 5/10
Запретное влечение - Брэдли ШеллиМилена
22.08.2015, 8.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100