Читать онлайн Срочно разыскивается герцог, автора - Брэдли Селеста, Раздел - Глава 39 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Срочно разыскивается герцог - Брэдли Селеста бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.6 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Срочно разыскивается герцог - Брэдли Селеста - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Срочно разыскивается герцог - Брэдли Селеста - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдли Селеста

Срочно разыскивается герцог

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 39

Феба сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула.
– Большая часть этой истории является не слишком захватывающей. Я жила в доме священника в Торнхолде всю свою жизнь до тех пор, пока не приехала в Лондон. Я не очень хорошо помню свою мать, но припоминаю, что она, кажется, постоянно приходила и уходила. Она выполняла все обязанности жены викария: навещала больных и немощных, улаживала споры между деревенскими женщинами, присматривала за мной и моим отцом, плюс к тому же она взяла на себя функции нескольких слуг, чтобы сэкономить деньги. Мама умерла, когда мне было всего пять лет – вероятно, от истощения.
– Я была слишком мала, чтобы предоставлять меня самой себе, но викарий заявил, что на няню или гувернантку денег нет, и мне придется самой заниматься собой. – Девушка улыбнулась воспоминаниям. – По многим причинам я не возражала против такого великолепного пренебрежения. Большую часть времени я бегала на свободе с менее контролируемыми детьми Торнтона. Я лазила по деревьям с сыном мясника и отрубала головы моим куклам с дочерью браконьера. В своем невежестве я считала себя любимой и думала, что обо мне заботятся, потому что не знала ничего другого, кроме весьма расплывчатой привязанности викария, к тому же редко проявляемой.
Рейф кивнул, притянув ее ближе к себе.
– Заброшенная маленькая девочка.
Феба вздохнула, прижавшись к нему теснее.
– Возможно, все это могло принести мне пользу, но такое положение дел продолжалось слишком долго. Казалось, что никто не замечал, что я больше не ребенок, что я становлюсь молодой леди, которая не должна лежать на лугу после наступления темноты, разглядывая звезды и держа за руку сына модистки. Я не хотела быть плохой, но я очень мало знала о том, что правильно, а что – нет. Викарий заявлял, что необходимо было более внимательно слушать его проповеди, но после того, как я слушала одно и то же всю свою жизнь – у него их всего лишь дюжина или около того – то обнаружила другие занятия, чтобы предаваться им во время посещения церкви.
Рейф хихикнул. Феба закрыла глаза, чтобы позволить звуку, который она любила, эхом отозваться внутри нее.
– Затем однажды, когда мне было почти пятнадцать лет, приехала леди Тесса вместе с Дейдре. Она указала моему отцу, что я уже расцвела и выросла из своих детских платьев и на самом деле сделала это довольно мило. К его удивлению, я предположила, что он переусердствовал. Викарий практически запер меня в моей комнате, пока искал везде и всюду кого-нибудь, кто мог бы научить молодую леди тем вещам, которые ей нужно знать. Все, что я знала, так это то, что после целой жизни свободы меня посадили в тюрьму, по причине, которую я не могла понять.
Все эти дни были так давно… она была так смущена, настолько не способна понять, что она сделала плохого. Руки Рейфа крепче обняли ее.
– Продолжай.
– Что ж, в конечном счете, викарий нанял гувернантку, горничную леди – которая знала о волосах меньше, чем я, спасибо ей за это, – и учителя танцев, обедневшего молодого джентльмена по имени Терренс Ла Помм. Гувернантка продержалась меньше недели, после чего подняла вверх руки и объявила меня безнадежной. Хвала небесам, что в Торнхолде была приличная, хотя и погрызенная мышами библиотека, потому что многим вещам я смогла научиться сама.
– Моя новая горничная немедленно обнаружила сына мясника – моего бывшего приятеля, если ты припоминаешь, который на самом деле вырос в здоровенного парня – и после этого проводила свои ночи, карабкаясь вниз по решетке из окна моей спальни и оставляя меня заниматься собственными делами.
– Единственным человеком, который, казалось, заботился о том, чтобы я научилась тому, как должна вести себя леди, был Терренс. Я охотно постигала то, чему он учил меня, потому что я была под сильным впечатлением от него. Терренс казался мне таким замечательным, таким элегантным и привлекательным, со всеми его заявлениями в стиле «о, если бы мир не был так жесток ко мне». Когда я оглядываюсь назад, то понимаю, что он просто промотался, но в то время перед моими глазами была только романтическая трагедия самопровозглашенного «впустую растрачиваемого великолепия».
Рейф сделался совершенно неподвижным под ней, но Феба могла ощущать, как его пульс участился. Он был зол на Терренса точно так же, как и она очень долго злилась на учителя танцев. Девушка провела рукой по его груди, без слов благодаря за то, что он слушает ее, вместо того, чтобы спрыгнуть с постели, найти Терренса и сбить с него спесь.
– Терренс научил меня танцевать, я благодарю его хотя бы за это. Вдобавок, он убедил меня, что влюблен, и что мы встретились несмотря ни на что, поскольку предназначены друг для друга. В то время это, несомненно, полностью помогло ему добиться цели. Терренс вскружил мне голову самым замечательным образом. Я согласилась сбежать с ним.
– Итак, будучи глупым ребенком, однажды ночью я последовала за своей горничной по той же решетке со своими вещами, завернутыми в шаль, и ускользнула в темноту с Терренсом Ла Поммом, бесполезным повесой и похитителем девственниц.
Феба глубоко вздохнула. Она так долго хранила этот секрет… и все же, конец мира не наступил, когда она, наконец-то, проговорилась о нем.
– Что произошло? – Рейф поцеловал макушку ее головы. – Что случилось с Терренсом?
– После одной ночи со мной он исчез на следующее же утро. Конечно, викарий нашел меня несколько часов спустя. Есть только одна дорога из Торнтона в Шотландию, а я оставила записку, что убежала в Гретна-Грин, несмотря на то, что Терренс предостерегал меня от этого. Но было слишком поздно. Я провела ночь в одной постели с Терренсом, и моя репутация была полностью разрушена.
Рейф прижался щекой к ее макушке.
– Не для меня.
Феба вдохнула его запах, ощущая в себе такую легкость, что даже подумала, что сможет взлететь. Тепло его тела окружало ее, защищало ее – она была в безопасности в его объятиях, как ни разу не ощущала себя в безопасности за всю свою жизнь.
– Ну, очевидно, Терренс думал также, потому что я проснулась тем утром в одиночестве. Я выглянула из окна, чтобы увидеть его спину, удалявшуюся верхом на лошади на такой скорости, как будто от этого зависела жизнь. Я никогда больше не встречала его. Затем приехал викарий и забрал меня домой.
– Он был зол на тебя?
– Он был холоден. – Феба поежилась. – С этого дня и впредь он был холоден со мной. Он прикрыл мое отсутствие какой-то ложью, а затем запер меня в моей комнате, чтобы я подумала о том, что сделала, на три нескончаемых месяца…
Что?
Девушка уложила Рейфа обратно, успокаивая его ярость.
– Другой человек, возможно, избил бы меня до потери сознания, но он не сделал этого… хотя были моменты, когда я предпочла бы, чтобы меня ударили, чем обращались с ледяной отстраненностью.
– К тому времени, когда меня выпустили, я была так ужасно одинока и настолько вздрагивала от малейшей свободы, что обнаружила себя вполне способной соответствовать новым правилам поведения викария.
– Правилам?
– О да. Я должна была носить только самые скромные платья. Мне приходилось все время убирать свои волосы наверх. Я никогда не должна была бегать, или громко смеяться, или разговаривать с незнакомцами, или вообще с мужчинами, даже если я знаю их всю жизнь. Я никогда не должна была отправляться куда-то без сопровождения моей новой сварливой горничной средних лет – которая, хвала небесам, отказалась ехать в Лондон.
– Дай-ка вспомнить, было что-то еще… Я не должна была жевать слишком быстро или просить добавки. Мне было разрешено покидать дом только для того, чтобы выполнять домашние дела, потому что в действительности я стала экономкой, или чтобы пойти в церковь в сопровождении викария, конечно же. Я не могла высказывать свое мнение или просить о каких-то удовольствиях, или жаловаться… ну, ты получил общее представление.
– Я не могу представить, что тебе это вообще удавалось. Ты не настолько покорная.
Феба покачала головой.
– Ты не понимаешь. Я делала все это. Я решила полностью посвятить себя тому, чтобы стать новой мисс Фебой Милбери, идеальной дочерью и леди. Это было не так трудно. Все, что мне нужно было сделать – это убить старую Фебу.
Девушка провела пальцами по его груди.
– По крайней мере, я думала, что эта Феба умерла, но теперь полагаю, что она, возможно, просто спала… до той ночи под лунным светом, когда ты разбудил ее.
Рейф поймал ее руку и переплел свои пальцы с ее пальцами.
– Ты не единственная, кто проснулся той ночью.
Она счастливо вздохнула.
– О, хорошо. Я надеюсь, что ты тоже расскажешь о себе. Теперь я могу лечь и выслушать твою историю.
Рейф опустил свою голову и уставился на треснувшую штукатурку на потолке.
– Моя история… что ж, моя мать тоже умерла, когда я был очень маленьким. Мне было восемь лет, когда Брукхейвен пришел, чтобы забрать меня. Я знал, что у меня есть отец, который является какой-то важной персоной, но я никогда не видел его до того дня. Мне хотелось бы думать, что он на самом деле заботился о моей матери – что я родился не из-за простого приступа вожделения – но полагаю, что я никогда не узнаю об этом. Леди Брукхейвен, мать Колдера, жила совершенно в другом месте. Мы редко видели ее. Так или иначе, но казалось, что ее совершенно не беспокоило мое присутствие. Она умерла несколько лет спустя, но я не уверен, что Колдер даже заметил это событие. Он был сыном только своего отца.
Феба кивнула рядом с его грудью.
– Наследником.
– Конечно. В течение всей нашей жизни, Колдер всегда был первым. Первым усаживался за стол за обедом, первым получил собственную чистокровную лошадь, первым узнал от нашего отца о том, что означает поместье и наследство Марбруков.
– А что насчет твоего отца? Ты полагаешь, что он предпочитал Колдера?
Рейф пожал плечами.
– Все, что я знаю, так это то, что для брата имя «Рейф» означало «враг». Наш отец был ареной, на которой мы сражались. Так как Колдер был первым в Брукхейвене, то я стал первым в других местах. – Молодой человек вздохнул. – Эту часть мне трудно рассказывать тебе.
Феба подняла голову, чтобы взглянуть на него.
– Ты пытаешься сказать мне, что ты не девственник?
Он рассмеялся и слегка встряхнул ее.
– Не шути. Я же не шутил, когда ты рассказывала о себе.
Девушка, извиняясь, поцеловала его грудь.
Рейф продолжил.
– Я первым переспал с одной из податливых, хихикающих горничных, первым подрался с дородными сыновьями кузнеца, первым напился до бессознательного состояния с помощью вина, украденного из семейных погребов. Меня первым выбрасывали из самых лучших школ, я первым взял себе в любовницы замужнюю женщину, и я первым появился в скандальных новостях в газетах.
– А твой отец? Он заметил, сколько усилий ты вкладываешь во все это?
Он улыбнулся.
– Конечно. Я смущал его. Я был пятном на фамильном имени. Я шел по дороге, которая вела к гибели Брукхейвена из-за моих карточных долгов.
– Ты не тот, кем они тебя считали.
– Да, я именно тот. И они не знали и половины того, что я сделал.
– Что ты сделал… но не то, кем ты являешься.
Рейф поцеловал ее за это.
– И все же, видишь ли, я также был и последним – последним, кто осознал, что я по-настоящему люблю Брукхейвен и его людей. Брукхейвен, который всегда и вечно будет принадлежать Колдеру и его наследникам. – Он тяжело вздохнул. – Принадлежать маркизу Брукхейвену, который вовсе не любит это поместье.
Феба протянула руку, чтобы погладить пальцами его щеку.
– Но ты изменился ради Брукхейвена.
Он печально улыбнулся.
– Слишком поздно. Колдер не замечает, что я заплатил свои долги и с тех пор сделал хорошие инвестиции. Мне нечего показать ему в настоящий момент, но я верю в то, что сделал. Верю в то, что в итоге эти вложения окупятся. Но Колдер никогда не позволит мне помочь ему управлять Брукхейвеном. А теперь….
– А теперь он никогда не станет доверять тебе. Из-за меня.
– Феба, я ничего не теряю. Отсутствует вероятность, что Колдер будет смотреть на меня, не замечая прошлого. Я могу провести следующие десять лет, завязываясь узлом для него – и все напрасно. Он разочаровался во мне много лет назад.
Она нахмурилась.
– Думаю, что я не понимаю эти братские отношения. Он не твой отец. Колдер всего лишь на несколько месяцев старше тебя. Как он стал тем, кому ты должен угождать?
– Он – Брукхейвен. Он мой дом… моя единственная семья. – До сих пор. В первый раз Рейф начал улавливать отблески того, что он разрушил в своей потребности заполучить Фебу.
Она приподнялась на локтях и серьезно посмотрела на Рейфа.
– Викарий может никогда не простить меня. Колдер может никогда не простить тебя. Ты жалеешь об этом?
Феба была так красива, ее глаза потемнели от беспокойства, ее спутанные волосы падали на них обоих, ее милое лицо было опечалено тем, что они оба отбросили прочь… ради этого самого момента, наконец-то проведенного в объятиях друг друга.
Ощущая дискомфорт от сражающихся внутри него радости и чувства потери, Рейф улыбнулся вместо того, чтобы отвечать.
– Феба, думаю, что я чувствую себя достаточно хорошо.
Ее глаза изучали его на миг дольше, а затем медленная улыбка появилась на губах девушки.
– В самом деле, милорд, что вы подразумеваете под этим?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Срочно разыскивается герцог - Брэдли Селеста


Комментарии к роману "Срочно разыскивается герцог - Брэдли Селеста" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100