Читать онлайн Притворщик, автора - Брэдли Селеста, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Притворщик - Брэдли Селеста бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Притворщик - Брэдли Селеста - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Притворщик - Брэдли Селеста - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдли Селеста

Притворщик

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Едва Агата услышала, как Джеймс произнес имя Саймона, улыбка исчезла с ее лица, и она, высвободившись из объятий брата, стала растерянно переводить взгляд с одного на другого.
– Джейми, я не понимаю. Откуда ты знаешь Саймона?
Джеймс хмуро взглянул на нее, потом повернулся к Саймону.
– Ты использовал ее как прикрытие? Ты совратил мою сестру! – Он сделал шаг вперед, но пошатнулся и рухнул бы на пол, если бы Саймон не поддержал его.
Агата изумленно взглянула на Саймона.
– О чем он говорит? Что означает «прикрытие»?
Саймон молчал, зато за него дрожащим от гнева голосом ответил Джеймс:
– Это означает, что он – подлец. Пока он был с тобой, он разрабатывал тебя.
Агата энергично замотала головой:
– Нет, Джейми. О том, что Саймон был вором, я узнала давно. Конечно, ты не в восторге от того, что мы вместе, но.
– Я не вор, Агата, – прервал ее Саймон. – Я тайный агент и пришел сюда, чтобы арестовать твоего брата.
Арестовать? Агата недоверчиво взглянула на них обоих.
– Да объясните же, черт возьми, что здесь происходит?! Но прежде Джеймса нужно уложить в постель и позвать врача!
– Нет, Агги, не теперь. Думаю, это вам обоим следует объяснить мне, что здесь происходит.
В этот момент Пирсон, величественный, как всегда, даже в домашнем халате, вспомнил наконец о своих обязанностях.
– Не подать ли прохладительные напитки, мадам? И возможно, чего-нибудь успокоительного для мистера… – Он указал взглядом на Джейми.
– Ты прав, Пирсон: думаю, моему брату не помешает бульон и немного хлеба.
– А еще одеяло, – добавил Джеймс, – и место, где можно сесть.
Агата кивнула, и Саймон помог Джеймсу добраться до дивана, потом подошел к камину и разжег огонь. Джеймс был в ужасном состоянии, и Агата, забыв на время о своих сомнениях, стала устраивать его поудобнее.
Вскоре слуга принесли охапку одеял, и Агата заботливо укутала Джеймса мягкой шерстью. Теперь, когда он полулежал, обложенный подушками, на диване, лицо его уже не было таким смертельно бледным, а вскоре подоспел и Пирсон с чаем и дымящимся бульоном.
Разведя огонь, Саймон уселся на подлокотник кресла и стал наблюдать за братом и сестрой.
Зато Агата не могла заставить себя взглянуть на Саймона. Она отказывалась верить тому, что услышала. Возможно, Саймон действительно разыскивал Джеймса, но это никак не мешало ему на самом деле полюбить ее.
Впрочем, он ведь никогда не говорил ей этого, не так ли?
Вскоре Джеймс перестал дрожать, и Агата, поднявшись на ноги, потуже затянула пояс халата.
– Итак, Саймон, зачем ты разыскивал Джейми?
– Меня не удивляет, что он искал меня, Агги, – первым ответил Джеймс. – Как-никак я в течение нескольких недель не подавал о себе вестей.
– Не подавал вестей?
– Саймон и я работаем вместе, в этом все дело.
Агата вздрогнула; она не смела поднять глаза на Саймона. Тем временем Джеймс продолжал свое повествование:
– Однажды ночью, когда я выходил от моей… дамы, меня схватили французы. Они сбили меня с ног, и я потерял сознание, а очнулся в трюме какого-то судна. Большую часть времени они держали меня в бессознательном состоянии…
– Ох, Джейми, – прошептала Агата, – как это все ужасно!
Джеймс с отсутствующим видом потрепал ее по руке, затем встревоженно посмотрел на Саймона.
– Мне очень хотелось бы знать, почему Саймон решил скрыть от тебя правду.
– Я не знал, что у тебя есть сестра, Джеймс. Ты сумел утаить этот факт, и его нет в твоем досье. Сделав ошибочное предположение, я решил провести расследование и выйти на тебя через Агату.
– Но почему через меня? Какое я имею к этому отношение? – Агата обернулась и требовательно взглянула на Саймона.
– Деньги на покупку этого дома ты брала со счета Джеймса, вот я и решил узнать, кто ты такая и что тебе известно.
– Зачем?
– У меня есть подозрение, что Джеймс двойной агент и предатель.
– Что? – одновременно воскликнули Агата и Джеймс. Саймон взглянул на пару таких схожих карих глаз. Боже милосердный, как видно, он не только глуп, но и слеп. Как он мог не заметить сходство?
– На это указывали неопровержимые факты. Обнаружилась утечка информации о деятельности Грифона, потом исчез Джеймс. Далее на его банковский счет стали поступать большие денежные суммы, и в это же время одного за другим начали разоблачать моих людей. А тут еще Агата вселилась в дом и начала свободно распоряжаться этими деньгами. Агата нахмурилась.
– Это были мои деньги, Саймон: уезжая из Эпплби, я сняла их со своего счета.
Саймон покачал головой:
– Такие огромные суммы не могли принадлежать тебе…
Агата, прищурившись, посмотрела на него, и у Саймона, вдруг возникло подозрение, что и в этом он ошибся; однако в этот момент Джеймс нетерпеливо вторгся в их разговор:
– Саймон, ты, кажется, сказал, что были провалы. Что ты имел в виду?
– Погибли несколько человек. Некоторые слишком тяжело ранены, чтобы продолжать работу. Наша сеть за короткий срок потеряла двенадцать активно действующих агентов.
– Так-так… – тихо сказал Джеймс. – Когда я лежал без сознания, меня без конца допрашивала какая-то змея, которая не давала мне передышки. Все же я надеялся, что не выдал ей ничего важного. – Он провел по глазам дрожащей рукой! – Только это и позволяло мне сохранять здравомыслие.
Саймон покачал головой:
– Рен Портер все еще лежит при смерти. Только ты мог сообщить французам информацию, засветившую его.
Джеймс вздрогнул, как будто от удара, черты его лица исказились:
– Боже мой, Саймон! Уж лучше бы они сразу убили меня…
Страдания молодого человека казались неподдельными, а плачевное состояние, в котором он находился, лишь, подтверждало его историю.
Джеймс невиновен. Саймон испытал огромное облегчение, осознав, что против него не придется предпринимать никаких резких шагов. Но теперь возникла куда более серьезная проблема: что с ним делать? «Королевской четверке» ничуть не интересна интуиция Саймона, им потребуются конкретные доказательства.
– Твой рассказ подлежит расследованию, Джеймс, а до тех пор тебе лучше оставаться под домашним арестом. Извини, но пока не будет доказана твоя невиновность, я не могу предоставить тебе свободу.
Джеймс медленно кивнул.
– Иного я и не ожидал, и все же здесь мне будет гораздо лучше по сравнению с моим последним местом заточения. К тому же я в любом случае на некоторое время вычеркнут из активной жизни. – Он откинулся на подушки и закрыл глаза, а Саймон повернулся к Агате. Такого продолжения их любовной истории он явно не ожидал.
Взяв Агату за руку, он вывел ее из гостиной.
Теперь Агата стояла перед ним в холодном холле, крепко обхватив себя руками; ее глаза были широко распахнуты, во взгляде сквозила обида. Она ждала, когда он заговорит, с надеждой и страхом женщины, которая не уверена, хочет ли она знать правду.
Саймону очень хотелось крепко прижать ее к себе и согреть, но он не сделал ни того ни другого.
– Я пришел сюда, чтобы найти его, а нашел тебя. Я думал, что ты его любовница и знаешь больше, чем говоришь.
– А эти последние недели? – побледнев, спросила Агата.
– Твой хитрый план был… удобен для моих собственных поисков. Я надеялся кое-что обнаружить, найти какой-нибудь документ или письмо, которые изобличали бы Джеймса.
Она облизнула пересохшие губы.
– А сегодня?
Саймону хотелось солгать ей, сказать, что это не имеет никакого отношения к делу. Но время, когда можно было лгать, прошло.
– Я решил соблазнить тебя и узнать правду, но потом… – Саймон замолчал. И что же потом? Он передумал? Или захотел заполучить ее для себя?
Впрочем, теперь все это не имело никакого значения. Она сестра джентльмена, леди и не чета таким, как он – шпион, представляющий опасность для каждого, кого он по собственной глупости полюбит.
Агата не двинулась с места, но вдруг оказалась далеко за пределами досягаемости. Она вздернула подбородок и спокойно посмотрела ему в глаза.
– Теперь мне понятно. Ты просто выполнял свой долг. – Агата повернулась и медленно направилась к двери. – Пирсон, – позвала она, – помогите мистеру Рейну с его плащом. Он уходит. – Потом она открыла дверь, впустив струю свежего воздуха, от которой Саймону вдруг стало холодно. – До свидания, мистер Рейн.
Она тоже была холодна, как зимний дождь со снегом. Саймон с сожалением подумал о том, что по собственной глупости совершил большую ошибку. Он захотел украсть ее тепло для себя, а теперь оно было потеряно для них обоих.
Оставив входную дверь открытой, Агата повернулась со спокойным достоинством и, вернувшись в гостиную, закрыла за собой дверь, словно воздвигнув между ними преграду.
Покинув дом на Кэрридж-сквер, Саймон спустился по лестнице, и с привычной точностью свернул по тротуару к центру.
Он не видел ни ночной улицы, ни фонарей, мерцающих сквозь туман; он вообще ничего не видел, кроме застывшей боли в глазах Агаты.
Он был потрясен тем, что его с такой силой одолели сожаления, и тем, что за последние недели наделал такое количество серьезных ошибок.
Он оказался не прав во всем. Каждое умозаключение, сделанное им об Агате, являлось ошибочным.
Какой же он шпион высшей квалификации, если позволил шатким предположениям ввести себя в заблуждение? Он престо слеп, глуп и только.
Завернув за угол, Саймон оказался в толпе подгулявших молодых шалопаев, которые подначивали друг друга и отпускали непристойные шутки.
Покачав головой, он огляделся. На этой улице, насколько он знал, существовало несколько мужских клубов для представителей избранного общества, и это тоже был не его мир. В таком месте ему нечего делать, как и в доме Агаты… Его дело – защищать Корону от любого, кто ей угрожает.
Занятие для одинокого человека. Интересно, почему он раньше не задумывался над этим? И правда, кто он такой на самом деле – засекреченная единица, которая не указывается ни в каких регистрационных записях, фантом, у которого нет ни друзей, ни семьи…
Несколько минут спустя Саймон свернул в темный переулок, в который выходила стена сада при доме, расположенном в респектабельном районе Лондона. Быстро оглядевшись вокруг, он ухватился за верх стены, подтянулся на руках и перемахнул через нее, а затем проскользнул через темный сад, избегая ступать на дорожку, покрытую гравием, который скрипел под ногами.
В отличие от многих других домов в этом доме кухонная дверь была заперта на огромный замок, но Саймон даже не остановился, хотя знал, что смог бы открыть его, если бы захотел; вместо этого он прошел к углу дома, где декоративная кирпичная кладка одновременно служила примитивной лестницей.
Прикасаясь к кирпичам только кончиками пальцев и мысками штиблет, Саймон быстро поднялся до третьего этажа и, дотянувшись до ближайшего окна, распахнул его, затем ухватился за подоконник и, сделав одно плавное движение, оказался в комнате.
Слуга, стоявший возле письменного стола, обернулся и испуганно прижал руку к сердцу.
– Ох, сэр, опять вы это делаете!
Саймон не спеша снял пиджак.
– Прости, Денни; ты же знаешь, я иногда не могу устоять перед искушением. – Потянув за кончик галстука, он развязал его и бросил поверх пиджака.
– Могли хотя бы сообщить мне, где находитесь. Я чуть с ума не сошел, тревожась за вас, сэр.
– Знаю, Денни, знаю. Извини.
В отличие от Баттона Денни не был, гениальным мастером завязывать галстуки и не имел других важных преимуществ. Ему едва исполнилось восемнадцать, и этот бедный маленький старьевщик все еще чувствовал себя не вполне уверенно в должности мажордома, отчего часто волновался по пустякам.
– Дела, друг, дела. Местного значения, как тебе должно быть хорошо известно, потому что за последние две недели ты отправил мне не менее двадцати посланий на адрес клуба.
Денни шмыгнул носом и перестал ныть. Иногда Саймон задавался вопросом: кто из них кому служит? Иметь слуг означало, что ты зарабатываешь на их содержание, а они по-отечески заботятся о тебе.
Однако он так редко пользовался своим спартанским домом, что Денни научился довольно хорошо справляться с домашними делами, нанимая поденщиков для ухода за территорией вокруг дома и для уборки.
Саймону следовало бы продать дом, потому что здесь он не чувствовал себя хозяином, зато имел от него одну головную боль. В этом доме и наполовину не ощущалось того тепла, которое присутствовало в доме на Кэрридж-сквер.
К тому же Агата никогда не переступит порог этого дома. Но с другой стороны, куда он тогда денет своих найденышей, своих уличных беспризорников вроде Денни?
Одним из таких найденных им сокровищ был Стаббс, другим – Фиблс. Этот карманник с лихвой оправдал сумму, которую пришлось заплатить, чтобы избавить его от каторги. Потребность в получении надежной информации была так велика, что Саймону хотелось бы иметь среди своих сотрудников побольше карманников, обладающих ловкостью Фиблса.
А вот Денни выполнял свои обязанности молча и лишь иногда испускал театральный горестный вздох, чтобы напомнить хозяину о его прегрешениях.
Почувствовав, что его терпение на исходе, Саймон как можно мягче произнес:
– Денни, уже поздно; почему бы тебе не лечь спать? Завтра я рано подниму тебя, а пока…
Услышав столь приятное приказание, парнишка повеселел, и на его страдальческом лице появилась робкая улыбка.
– Слушаюсь, сэр. В таком случае я встану, как только появится тележка молочника.
– Вот и хорошо. Спокойной ночи.
Оставшись наконец наедине со своими мыслями, Саймон придвинул кресло поближе к огню, стремясь получить хоть немного тепла взамен того, которого только что лишился.
Ему не сразу удалось побороть свое удивление и понять, что именно сделала Агата. Молодая женщина, леди, была вынуждена изобрести для себя мужа, чтобы беспрепятственно заниматься поисками исчезнувшего брата. А потом нынче ночью ей показалось, что она влюбилась – влюбилась в Саймона Рейна, вора, бывшего трубочиста и прижитого неизвестно от кого сына чипсайдской проститутки.
Ну что ж, он готов поклясться, что она больше не влюблена. Странно, если бы это было иначе. Он лишил ее девственности, а потом предал, причем сделал это крайне неумело. Невежественный, обуреваемый похотью, он причинил ей куда больше боли, чем она ему. Воспоминание о ее широко распахнутых глазах и сейчас преследовало его, всякий раз заставляя вздрагивать.
Ему было неприятно узнать, что он принадлежит к категории мужчин, которые не способны контролировать себя и всегда идут на поводу у своих физиологических потребностей.
Но точно ли это была всего лишь физиологическая потребность?
Саймон тряхнул головой, пытаясь прогнать сомнение. Ну конечно, это всего лишь физиологическая потребность. Агата – женщина соблазнительная, страстная, нежная. Любой мужчина с ума бы сошел от радости, если бы ему посчастливилось заполучить к себе в постель такую, как она.
Любой, только не он – мастер самоконтроля, хирург, а иногда даже хирургический инструмент. В его тайном мире не осталось места для нежности и тепла.
К тому же за последние недели он несколько раз серьезно ошибся в оценках. Он недооценил Агату и недооценил силу страсти, которая обрушилась на него наподобие удара дубинкой, нанесенного грабителем в темном переулке.
Страсть. Он не заметил, как она подкралась, а теперь не мог без нее жить. Он хотел вернуть Агату, чтобы всю жизнь провести в ее объятиях, и он знал, что никогда не позволит себе этого.


– Я надеялась, что он женится на мне.
Агата отвернулась от окна, как будто утренний свет резал ей глаза. Джеймс, как положено выздоравливающему, полулежал на диване в гостиной, забыв о подносе с завтраком, стоявшем у него на коленях. Бледность и тихое страдание сестры тревожили его: прежде Агги никогда, не была тихоней.
– Но почему?
– Потому что я люблю его.
Джеймс поморщился. Проклятие, ну и ситуация!
– Ты уверена? Кажется, ты знаешь его всего несколько недель.
Агата быстро взглянула на него.
– Ты знал его многие годы, вот и скажи мне, есть ли причина, по которой мне не следует любить его?
На этот раз Джеймс надолго задумался. Он не мог отрицать достоинств Саймона. Пусть даже в данный момент ему хотелось задушить его собственными руками. Да, непростая ситуация…
– Но может быть, ты просто увлеклась персонажем, роль которого он играл?
Агата опустила глаза.
– Я только и думаю об этом. Не слишком, приятно осознавать, что ты влюбилась в человека, которого на самом деле не существует. – Она принялась нервно шагать по комнате. – С другой стороны, мне кажется, что в эту роль он вкладывает очень много себя настоящего. Возможно, Саймон играет роль человека, которым когда-то был…
Джеймс взъерошил рукой волосы.
– Что ж, возможно, так оно и есть. И что ты намерена теперь делать? Я, конечно, мог бы заставить его жениться на тебе…
Потускневшие глаза Агаты негодующе сверкнули.
– Если его придется уламывать, то он мне не нужен.
Джеймс с досадой тряхнул головой.
– Да нет же, дело совсем не в этом! Для Саймона женитьба означает конец карьеры: он неоднократно говорил это, и я ему верю. Он считает, что в противном случае его семью могут использовать против него.
Агата опустила глаза.
– Понимаю. В такой ситуации он будет вынужден выбрать Англию и потом всю оставшуюся жизнь обвинять себя в том, что предал свою семью.
– Вот именно. Я рад, что ты поняла это. И вообще ты сильно повзрослела за последний месяц…
– Точнее, за последние несколько лет. Просто тебя не было рядом, чтобы заметить это.
Джеймс промолчал. До этого он убеждал себя, что его письма к ней символизируют братскую преданность, и каждый раз обещал себе, что навестит сестру, как только выполнит очередное задание…
Правда заключалась в том, что Джеймс любил свою работу, любил ее риск и интригу. В «Клубе лжецов» он считался мастером диверсионной деятельности, великим Грифоном, который двигался бесшумно, как лев, и обрушивался на жертву с точностью орла. Он был тем человеком, к которому обращались в самых безвыходных ситуациях.
Как будто прочитав его мысли, Агата покачала головой.
– Ты и Грифон – одно лицо. Уму непостижимо! И все равно я рада, что ты нашелся.
– А я рад снова оказаться дома.
Агата ласково усмехнулась:
– Пока ты еще не совсем дома.
– Неправда. – Джеймс похлопал сестру по руке. – Эпплби – это всего лишь дом и несколько деревьев, а моя семья – это ты.
Лицо Агаты вдруг сморщилось, словно она собиралась заплакать, и когда Джеймс притянул ее к себе, она свернулась калачиком на одеяле, уткнувшись лицом в его шею.
Эх, не следовало ему так надолго оставлять ее одну! Если бы он был хорошим братом, ничего подобного просто не могло бы произойти.
– Агги, давай поговорим о твоем будущем. Многим ли известно, что Саймон на самом деле никакой не Мортимер Эпплкуист?
Она шумно втянула воздух и пожала плечами:
– Никому.
– Хорошая новость. Даже твоим слугам?
– Даже им. Пирсон, возможно, что-то заподозрил после прошлой ночи, но он не скажет ни слова. Остальные приняли все за чистую монету. Саймон был очень убедителен, поскольку я… – Она вдруг замолчала.
– Что такое?
Агата вспыхнула.
– Я только что поняла. Ему вообще не нужны были уроки этикета, не так ли?
Джеймс чуть не расхохотался.
– Саймону? Уроки? Господи, конечно же, нет! Его принимали как джентльмена в любом обществе…
– Негодяй! – Агата, схватила с дивана подушку и швырнула в стену. – Я показывала ему, как обращаться с вилкой, как держать ложку… Лжец! Незаконнорожденный!
Джеймс удивленно заморгал.
– Он действительно сказал тебе это?
– Если я еще раз увижу этого типа, я его убью! И даже если не увижу, то тоже убью! – Еще одна подушка ударилась о стену. – Я выдумала Мортимера, я же его и…
– Агги, послушай. Саймон сказал тебе это… сам?
– Ну конечно. Или он и это выдумал?
– Нет, не выдумал. – Джеймс почесал в затылке. Если уж Саймон рассказал ей о своей матери, значит, он действительно влюблен.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Притворщик - Брэдли Селеста



Очень интересный роман, можно прочитать на досуге...
Притворщик - Брэдли СелестаМилена
26.07.2015, 20.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100