Читать онлайн Беспорядочные связи, автора - Брэдли Лора, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Беспорядочные связи - Брэдли Лора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Беспорядочные связи - Брэдли Лора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Беспорядочные связи - Брэдли Лора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдли Лора

Беспорядочные связи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

– Так потрясно у нас еще никогда не получалось, – заметил Трент, убирая в футляр гитару.
Коул перестал перебирать струны на своем инструменте и взглянул на друга. Они давно работали вместе.
– Потрясно? Что же там было потрясного?
– Ты. С тобой что-то происходит, парень. И сдается мне, ты озабочен не только предстоящим разговором с Сейбл. Если будет желание поделиться, я к твоим услугам.
– Просто с Уэйном что-то неладно. Я пытаюсь сообразить что. Он не хочет рассказывать.
– Держу пари, я знаю в чем дело. Видел его сегодня с новой овечкой, – засмеялся Tрент.
Коул прервал его смех суровым взглядом.
– Это не то, что ты думаешь.
Трент, отступив на шаг, примирительно махнул рукой.
– Хорошо, я не спорю. Как скажешь. Наступило неловкое молчание.
– Ладно, я отчаливаю, – наконец произнес Трент. – Ты идешь?
– Нет. Наверно, поторчу здесь немного, поработаю над новыми песнями. – Коул без особого энтузиазма ударил по струнам.
– Тогда я первый выбираю, – бросил Трент через плечо.
Коул улыбнулся когда-то давно придуманной ими шутке относительно поклонниц, иногда часами ожидавших их появления у клубов, где они выступали. Правда, у Трента дальше слов дело не шло. Шутка для него оставалась просто шуткой. Он был счастливый семьянин, растил малыша, и, если когда-либо и изменял жене с поклонницей, Коул об этом ничего не знал.
На первых порах своей карьеры на эстраде Коул был в упоении от внимания женщин, желавших, а порой даже умолявших, чтобы он переспал с ними. Но поклонницы ему скоро надоели, и, пожалуй, именно по этой причине он давно уже не встречался ни с кем, кроме Сейбл. Она служила ему своего рода оправданием, чтобы не заводить случайных связей на одну ночь.
– Но почему я должен искать оправдания? – вслух спросил себя Коул.
– С кем это ты разговариваешь?
Сейбл, появившаяся из небольшой уборной в глубине зала, окинула взглядом опустевшее помещение. Концертный наряд она сменила на черные кожаные брюки и лиф, обнажавший часть твердого как камень живота и мускулистую спину.
– С собой, – коротко бросил Коул.
Сейбл огляделась, как бы убеждаясь, что он в зале действительно один.
– Что ж, теперь у тебя есть собеседница, – заявила она и, поднявшись на сцену, остановилась у него за спиной.
Коул не оборачивался, но уже через секунду ощутил ее запах. Это был не аромат духов, нет – откровенное проявление похотливого желания. Его тело не осталось равнодушным к зову самки. Сзади через плечо Коула протянулась знакомая рука, легла на грудь и медленно поползла к молнии на джинсах. Он напрягся, не желая поддаваться искушению.
– Ты ждал здесь меня, – зарезонировал в правом ухе голос Сейбл. Это прозвучало как утверждение, а не вопрос. Самоуверенности ей не занимать, криво усмехнулся про себя Коул.
– Нет, просто обдумывал кое-что.
– По-моему, тебе нужно передохнуть. – Ее пальцы сдавили скрытую джинсами возбужденную плоть.
Коул поднялся и, повернувшись лицом к Сейбл, рывком сбросил ее руку. Он презирал себя за свою слабость, за то, что она имела власть над ним.
– Хорошо, что ты здесь, Сейбл. Нам надо поговорить. – Коул в отчаянии искал надлежащий тон, нужные слова. Он очень хотел, чтобы разговор прошел гладко, но понимал, что это невозможно.
– Хорошо, давай поговорим. Скажи, где ты хочешь и как. – Жесткие влажные губы Сейбл прильнули к его губам, сильные жилистые ноги обвили икры, ладони с нарастающей быстротой и давлением растирали отвердевший член, выдававший желание тела, не подчинявшегося разуму.
Коул грубо оттолкнул ее, так получилось. Он надеялся, что физическая отдаленность будет способствовать установлению между ними психологической дистанции. Сейбл пошатнулась и, чтобы не упасть, схватилась за усилитель гитары. Она затряслась от злости, разъяренная его отказом, – губы сомкнулись в тонкую линию, черные глаза засверкали, словно мокрые камешки.
Коул открыл было рот, чтобы извиниться, но вовремя спохватился. Ему хотелось как можно скорее завершить неприятный разговор.
– Все кончено между нами, – монотонно произнес он. – Наши отношения зашли в тупик.
Сейбл попятилась, извиваясь, как змея.
– Значит, ты так решил, – выпалила она после нескольких секунд напряженного молчания. – Ну да, конечно. Ты – босс. А я – мешок дерьма. Что со мной церемониться.
От ее неприятного резкого смеха Коула передернуло.
– Я никогда ничего не обещал тебе. Мы никогда не говорили о любви или…
– О любви? При чем тут любовь, когда мы просто сношались?
– Я думал… – Перехватив ее пронзительный взгляд, он замолчал и уже другим тоном договорил:
– Разумеется, я не обижусь, если ты решишь уйти из группы. Я все понимаю.
– Понимаю! Да ты себя-то не понимаешь! – Сейбл втянула воздух сквозь стиснутые зубы и холодно улыбнулась. – О нет, – с наигранным спокойствием продолжала она, – мы не расстанемся, мы по-прежнему будем работать вместе. Ты прекрасно знаешь, что я замечательно играю. Тебе без меня не обойтись.
Коул никак не предполагал, что Сейбл так резко сменит тактику. Ее заявление застало его врасплох. Возможность такого поворота разговора просто не приходила ему в голову.
– Верно, – согласился он. – Сейчас ты играешь очень хорошо, как никогда.
– Вот и прекрасно. В таком случае я остаюсь, и говорить об этом больше не будем.
Она стремительно развернулась на каблуках своих черных сапог со шнуровкой и быстро вышла из зала. Коул стоял на середине сцены, бессмысленно глядя на ряды пустых столиков и стульев.
Оказывается, он и сейчас знает о Сейбл не больше того, что ему было известно о ней, когда она прицепилась к нему в остинском клубе «Андерграунд», где выступала их группа. Поклонница его таланта, Сейбл от природы была музыкальна, но не исполнительским мастерством. Она сначала соблазнила Коула, а затем уговорила обучить ее игре на бас-гитаре. Спустя полгода она уже блистала – и на инструменте, и в постели. Потом внезапно исчез бас-гитарист группы Грег Питмэн, и Коул разрешил Сейбл занять его место.
Вот уже два года они работают и спят вместе, а Сейбл по-прежнему остается для него загадкой. В первый год их знакомства Коул еще пытался проникнуть в ее тайну, заглянуть в душу, но душа Сейбл, если таковая у нее имелась, таилась за непробиваемой стеной, и он в конце концов смирился. В последний год страсть их поутихла, и Коул продолжал встречаться с Сейбл только потому, что так было удобно.
Он это понял только теперь, оглядываясь на свое прошлое; прежде, увлеченный работой, он просто не задумывался над их отношениями. Шесть лет, с тех пор как окончил колледж, он гастролировал со своей группой по Соединенным Штатам, объезжая грязные бары на Юге и Среднем Западе страны, иногда совершая короткие рейды на Мексиканскую Ривьеру. По пути им встретилась Сейбл, они прихватили ее и поехали дальше. Им редко оказывали пышный прием, но концерты всегда дарили новые волнующие впечатления. Новые впечатления и любимое дело помогали ему пережить тоску по дому, возмещали некий пробел в его жизни, названия которому он не знал.
Вернуться в родной город его уговорила Сейбл. Она объяснила, что ему необходимо где-то осесть на некоторое время, создать имя себе и группе. Сейбл, конечно, была права, и Коул согласился. Правда, он думал поселиться в Остине, но Сейбл настояла на Сан-Антонио. Родной город навевал сладостно-горькие воспоминания, воспоминания, от которых он старался уйти все шесть лет, с тех пор, как стал взрослым. Но, очевидно, пришла пора научиться жить с ними.
Когда афиша с его именем прочно заняла место на стене «Электрик блюз» и он стал совладельцем клуба, Коул решил, что его возвращение было предначертано самой судьбой, а потом вдруг с пугающей ясностью увидел, что стоит на перепутье не только творческой карьеры, но и личной жизни. Оказалось, что женщина, уговорившая его вернуться домой, совсем ему не интересна и ей нет места в его сердце. С Сейбл он мог только предаваться сексуальным наслаждениям – когда угодно, где угодно и как угодно. Мастерски. Бездушно. Удивительно, как он раньше этого не замечал.
Хлопнула дверь. Коул вздрогнул. Неужели опять Сейбл? Из коридора, где находились артистические уборные и кабинеты, донесся топот тяжелых неровных шагов, и в проеме высветился нескладный силуэт Лэмберта.
Коул на мгновение замер, пытаясь сообразить, мог ли Уэйн слышать его разговор с Сейбл. Лэмберт ничего не знал об их отношениях, и Коул не собирался ставить его в известность. Уэйн пошатываясь направился к сцене, и Коул, увидев его пьяный взгляд, понял, что беспокоиться не о чем.
– Как раз кончил подсчитывать сегодняшний навар, – заплетающимся языком сказал Уэйн. – Для воскресенья неплохо. Шесть с половиной. Теперь домой. Утром докончу.
– Давай отвезу тебя. – Коул не хотел, чтобы Уэйн садился за руль. Он едва стоял на ногах.
– Не надо. Я вызвал Пола. Он должен ждать у входа. Шоферу Виктории остается только посочувствовать, подумал Коул. Вряд ли ему удается высыпаться как следует, учитывая ночные бодрствования Лэмберта и ранние выезды его жены.
Оставшись наконец один, он вздохнул и сел на край сцены, свесив ноги. Домой идти не хотелось. Что делать в пустой квартире? И дело не в том, что там не будет Сейбл, – она никогда не жила у него. Так почему же ему так одиноко сегодня? Может, всему виной миловидная собеседница Уэйна? Коул рассмеялся: надо же, какое живое воображение.
А что, если привезти в город Регги? Нет, это было бы нечестно по отношению к охотничьему псу, который привык жить на воле. Ему было хорошо на ранчо. Хорошо, пока там не появлялась Сейбл. Регги всегда на нее лаял и рычал, что Коула немало удивляло: пес был незлобив по натуре. Коул решил, что Регги просто ревнует, но Трент по этому поводу скептически заметил, что собаки отлично разбираются в людях.
Интересно, а как Регги отнесся бы к Миранде? Оказанный ему холодный прием не обескуражил Коула. В Миранде, в отличие от Сейбл, чувствовалась мягкость и даже какая-то незащищенность. Хохот Коула огласил пустой зал.
Обычно хотят знать мнение родителей о своих возлюбленных, думал Коул, я в судьи выбрал собаку. Горько, смешно, но это так. Он знал, что Регги его сердечные дела заботят гораздо больше, чем отца с матерью. А вообще с какой стати их должны интересовать его друзья? Он уже десять лет не виделся с ними.
– Ладно, – обратился он к пустому залу. – Раз уж взялся оплакивать свою судьбу, надо попытаться извлечь из этого выгоду.
Коул подхватил свою старую подружку-гитару. Он играл с десяти лет. Это был подарок старшего брата. Крейн, беспощадно издевавшийся над песенками, которые Коул сочинял, когда они детьми пасли скот на ранчо, вряд ли мог предположить, что его рождественский подарок принесет славу младшему братишке.
Правда, он не ахти какая знаменитость, да и не все мечты удалось воплотить, зато занимается любимым делом, хотя и остается пока вне эстрадной элиты. Несколько фирм грамзаписи проявили интерес к его песням, но дисков так и не выпустили. Коул понимал, что ему нужен агент, и искал подходящую кандидатуру, однако те люди, с которыми он встречался, не вызвали у него доверия. За исключением одного. Его звали Джеред Уильяме. Он показался Коулу глубоко порядочным человеком, искренне желавшим помочь ему. Но несмотря на все свои обещания, Джеред так больше и не объявился, а Коул, опасаясь быть отвергнутым, не искал с ним встреч. Теперь, осев на одном месте, Коул пообещал себе серьезно подумать о карьере.
Привычно погладив дерево гитары, Коул заиграл. Примерно с час он сидел, перебирая струны, и вдруг мелодия и слова выстроились сами собой. Это была песня о человеке, наделенном красивой внешностью, имевшем настоящих друзей, обласканном вниманием женщин и карьерой. Но ему чего-то не хватало в жизни, и он только теперь начал понимать, что ему нужно на самом деле. Коул написал песню о себе.
К тому времени, когда он отшлифовал новую балладу, часы показывали пять утра. Коул не удивился. Свои лучшие песни он всегда слагал на рассвете.
«Набережная Пасео-дель-Рио считается одной из самых безопасных улиц Сан-Антонио. Это изнасилование – абсолютная случайность. Уже отдан приказ об усиленном патрулировании, но я убежден, что к вечеру преступник будет пойман».
Миранда от неожиданности расплескала кофе, с грохотом опустив чашку на столик в ванной. Она не слышала первую часть выступления мэра по радио, потому что возилась на кухне.
Ведущий программы новостей подытожил городские новости:
«Полиция заявляет, что в настоящее время не располагает данными о том, кто мог совершить это преступление. А теперь о событиях в штате…»
Взяв чашку с кофе, Миранда быстро перешла в гостиную, где стоял телевизор, и опустилась в мягкое кресло из орехового дерева, обитое замшей. Была почти половина восьмого. Через несколько минут начнут передавать местные новости. История с изнасилованием ее заинтриговала: на Пасео-дель-Рио преступления были редкостью. Сотрудники полиции и служб безопасности гостиниц в штатской одежде постоянно патрулировали набережную, целая армия полицейских разъезжала на велосипедах по лабиринтам улиц и аллей в центре города.
Миранда сознавала, что ее интерес подогревается отчасти вполне естественным для человека любопытством, тем самым любопытством, которое побуждает водителей замедлять ход при виде разбитой машины на обочине дороги. Она ведь тоже была на набережной вчера вечером и тоже могла бы стать жертвой преступления. Не исключено, что она проходила мимо насильника. Вспомнив, как она шла к своей машине по темной улице, Миранда невольно поежилась.
Программа новостей подошла к концу, и на экране появилась Шерри Силвермэн. Миранда выпрямилась в кресле.
«Полиция Сан-Антонио разыскивает человека, который на рассвете неподалеку от набережной Пасео-дель-Рио изнасиловал женщину. Сотрудники полиции сообщают, что нападение произошло в аллее между двумя зданиями. Приметы подозреваемого: белый мужчина приблизительно тридцати лет, рост – шесть футов, был одет в белую футболку, потертые джинсы и черный плащ или накидку с капюшоном. Просьба ко всем, кто может что-либо сообщить о преступнике или преступлении, обращаться в отделение полиции Сан-Антонио по расследованию сексуальных преступлений».
Ведущая программы начала цитировать заявление мэра города. Миранда, нажав на кнопку пульта, отключила экран и вспомнила о кофе. Она едва сумела проглотить остывшую жижу и тут же потянулась к телефону. Интуиция подсказывала, что в эфире прозвучала не вся известная информация.
Сняв трубку, она ткнула кнопку быстрого набора под номером два.
– Кей-эй-ти-экс, – рявкнул голос на другом конце провода.
Сотрудники редакции новостей, загруженные работой в любое время дня и ночи, не особенно утруждали себя любезностью.
– Пригласите, пожалуйста, Таню Фризенхан. – В ответ раздался щелчок, – очевидно, трубку положили на стол. Неужели и она так же грубо отвечала на звонки, когда работала в редакции новостей? Вполне вероятно, призналась себе Миранда.
– Фризенхан слушает.
– По-моему, проще назваться Таней, – пошутила Миранда, услышав голос подруги. Таня Фризенхан считалась лучшим продюсером программы новостей в Сан-Антонио.
– Миранда! Как дела? Свободная женщина, а звонишь ни свет ни заря. И чего тебе не спится?
– Ты просто завидуешь.
– Не то слово. Радуйся, что смоталась отсюда. – Голос Тани смягчился. – Нам тебя здесь очень не хватает.
– И я по вас скучаю. И по Дэниел, и по Маршии, Шерри, Джеми. Но особенно по тебе.
– Ладно, не подлизывайся. Так что тебе надо, вымогательница?
– Ну, раз ты заговорила об этом, сознаюсь, что хотела бы попросить тебя об одном одолжении.
– Неужели! Ну валяй. Или думаешь, у меня есть время болтать с тобой целый день?
– Я звоню по поводу изнасилования на набережной. Случайно не знаешь еще что-нибудь, не для эфира?
– Может, и знаю, – уклончиво ответила Таня.
– Не поделишься?
– Надо подумать. Эту информацию мне дали неофициально. Она не подлежит огласке, – нерешительно проговорила Таня. – А зачем тебе?
– Думаю, тут есть какая-то связь с делом, которое я расследую.
– Угу. Ладно, но если проболтаешься о том, где ее получила, шкуру спущу. Жертва насилия – студентка второго курса Техасского университета. Она пока в шоке, но оправится. По крайней мере физически. Весь вечер она торчала у клуба на набережной, объяснила полиции, что вместе с подругой они поджидали парня, который там поет. В общем, ловили мужиков, если хочешь знать мое мнение. Тем не менее это не может служить оправданием того, что с ней произошло.
– Так вот, подруга ее потом увидела старого дружка и ушла с ним, а сама она еще с полчаса потопталась и, устав ждать, направилась к своей машине, которую оставила на городской стоянке. Ей показалось, что ее кто-то преследует. Она прибавила шаг, но он догнал ее, затащил в аллею и сделал что хотел. Правда, она утверждает, – и это весьма странно, – что он вел себя вежливо. Постоянно извинялся перед ней, голос у него был скрипучий, будто он специально пытался изменить его. Она несколько раз повторила, что он не был груб. И врачи говорят, что следов побоев нет. Очень странно. А потом он просто отпустил ее. И что самое удивительное, врач хотел взять на анализ сперму и ничего не нашел.
В желудке неприятно забурлил холодный кофе. Миранда больше не желала ни о чем спрашивать, но знала, что должна получить ответ еще на один вопрос.
– Как называется клуб?
– Ну ты совсем обнаглела, – посетовала Таня. – Подожди. Сейчас посмотрю. – Она замолчала. – «Электрик блюз». Слышала о таком?
– Вроде бы. – Миранда постаралась придать своему тону беспечность. – А как выглядит потерпевшая?
– Эй, я же не господь бог. Откуда мне знать? Спроси у полицейских.
На другом конце провода зазвучал голос одного из сотрудников, просматривающих сводки новостей из полиции. Он зачитывал информацию об утреннем преступлении.
– Легки на помине. Мне пора. Надеюсь, тебе это поможет.
– Спасибо, Таня. Нам надо… – Но Таня уже повесила трубку.
Отставив телефон, Миранда прошла в кухню и налила себе горячий кофе. Эта обыденная процедура подействовала на нее успокаивающе.
Раздался телефонный звонок. Миранда схватила трубку. Должно быть, Таня еще что-то вспомнила.
– Да? Что у тебя?
– Хм. Такого приветствия я еще не слышал. Оно, конечно, более теплое и свойское, в отличие от предыдущего, но несколько эксцентричное.
Это был ее босс, Даг, и, как ни странно, в игривом настроении. Миранда уже готова была объяснить ему, в чем дело, но одумалась. Оба молчали.
– Алло. Алло. Мне нужна Миранда Рэндольф, частный детектив. Вы ее знаете?
В шутливом тоне Дага чувствовалась напряженность, но Миранда не спешила ему на помощь. Даг презирал женщин, хотя никогда не признался бы в этом даже самому себе. Миранда могла бы поспорить, что за все годы его службы в полиции и потом, когда он возглавил частное бюро расследований, если ему и приходилось работать рядом с женщиной, то она могла быть только секретаршей.
– Я слушаю. Просто хочу знать причину, побудившую вас столь любезно нарушить покой моего утра. – Миранда отпила кофе. Горячий. Наконец-то. Может, все-таки день начинается не так уж плохо.
– Ну надо же. А теперь учтива и обходительна, как королева-мать. Мне за тобой не угнаться. Но, пожалуй, это и к лучшему. Надеюсь, тебе удастся и негодяям нос утереть.
Миранда закатила глаза. Имея дело одновременно с Уэйном и Дагом, она, того и гляди, сама станет негодяйкой. Или святой.
– Ты что, забыла дать Уэйну номер своего пейджера? – недовольно поинтересовался Даг.
– Кажется, забыла. – Уж очень она спешила вчера избавиться от внимания наглеца Коула Тейлора, боялась, что совершит какую-нибудь глупость, – например поцелует его, – о которой после будет жалеть.
– Так вот, он звонил сюда минут пять назад, тебя искал. Мне даже не стал говорить, в чем дело. Он просил, чтобы ты ему перезвонила. Сказал, что будет ждать тебя в клубе. Просил приехать как можно скорее.
– Ясно.
– Не очень-та ты общительна. Как прошла первая встреча?
Дага явно раздражала скрытность Миранды. Вот и хорошо, подумала она, пусть злится.
– Пока еще не о чем говорить. Знакомство состоялось. Данных пока немного. Угроза налицо, но условия не выставлены. Может, по этому поводу Уэйн и звонил сейчас.
– Он к тебе не приставал?
– Приставал? – фыркнула Миранда. – Даг, ты порой меня просто удивляешь. Но я ценю твою отеческую заботу. Чувствуется, что ты хорошо ко мне относишься.
– Ладно, – раздраженно буркнул Даг. – Я все понял. Ты сама можешь за себя постоять. Если бы я этого не знал, я бы не взял тебя на работу.
– Вот-вот, – спокойно отозвалась Миранда. Она не питала иллюзий относительно решения Дага включить ее в штат сотрудников своего агентства. Бесплатная реклама. Репортажи о проводимых ею журналистских расследованиях пользовались популярностью, а ее скандальное увольнение с телевидения широко освещалось в средствах массовой информации. К тому же сейчас сорок процентов частных детективов – женщины. И чтобы не отставать от веяний времени, Дагу просто необходимо было включить хотя бы одну женщину-детектива в мужскую компанию сыскного бюро. Мисс Рэндольф во всех отношениях оказалась самой подходящей кандидатурой.
Миранда пообещала, что, когда ей понадобится помощь сотрудников бюро, она поставит Дага в известность. Фотографии и записку нужно будет отдать на экспертизу, и если специалисты Дага сами с этим не справятся, они подскажут, к кому обратиться.
– Ты каждый день приходишь сюда раньше всех? Уэйн стоял у открытой двери клуба. В одной руке его был конверт, в другой – видеокассета.
– Нет, конечно, черт побери! Я обычно валяюсь в постели до обеда. Если уж ты богат, так пользуйся этим. Ха!
Миранда деликатно уклонилась от слюны, брызнувшей изо рта Уэйна при последнем восклицании, и тяжело вздохнула. Жаль, что она не выпила еще одну чашку кофе, собираясь на встречу в Уэйном. Теперь ей легче было бы с ним общаться.
– А как же тебя угораздило сегодня прийти так рано?
– Потому что меня шантажируют. Не хотел, чтоб кто-то другой нашел адресованный мне конверт. Он ведь был прикреплен к входной двери. – Уэйн, бросив беспокойный взгляд на пустынную набережную, завел Миранду в клуб и закрыл дверь. – Там ведь может быть бог знает что.
– Здесь есть видеомагнитофон?
– Не-а.
– Тогда мы можем поехать в агентство. У нас есть…
– Нет! – взвизгнул Лэмберт. – Я не хочу, чтобы меня видели в вашей конторе. И кассету смотреть не хочу. Сама ее просмотри, а потом скажешь, что там.
– Если у меня возникнут вопросы, тебе, возможно, тоже придется ее просмотреть. – Миранда обрадовалась. Она не представляла, как стала бы смотреть, по всей вероятности, порнографическую запись вместе с Уэйном. Ее наверняка стошнило бы.
– Ладно, как скажешь.
– Что в записке? – спросила Миранда, взяв конверт. Он ничем не отличался от первого: фамилия Уэйна написана в том же углу, тем же шрифтом.
– Требования, – угрюмо ответил Лэмберт.
– Хорошо. Теперь хоть есть от чего отталкиваться. Миранда начала читать вслух.
Ну как фотографии? Возбуждают? Посмотри теперь кассету. На рога, встанешь! Если не хочешь, чтобы и жена твоя получила такое же удовольствие, соглашайся на сделку. Ты должен отказаться от своей доли участия в клубе. Полностью. Контракт скоро получишь. Номинально ты останешься директором клуба, но при одном условии – выполнять все распоряжения, передаваемые тебе по почте.
– И что мне теперь делать, черт побери? – истерично воскликнул Уэйн, как безумный размахивая руками, словно надеялся ухватить ответ в воздухе.
– Паниковать рано. По крайней мере нам теперь известны мотивы, и время у нас пока есть. Не думаю, что контракт тебе пришлют прямо завтра. Не так-то легко найти с ходу абсолютно аморального адвоката. Или хотя бы такого, который не стал бы задавать лишних вопросов. – Она помолчала. – И потом, мне кажется, этому парню нравится изматывать тебя. Он получает огромное удовольствие, наблюдая, как ты трясешься. Так что он наверняка еще несколько деньков над тобой поиздевается.
Миранда отодвинула стул и устроилась за столом напротив Лэмберта. С его лысеющей головы стекали капли пота, оседая в густых бровях. Дрожащими руками он взял со стола дымящуюся чашку кофе, поднес к трясущимся губам и, отпив глоток, рыгнул. Очевидно, в кофе был добавлен алкоголь.
– Ты упоминал, что Коул Тейлор является твоим компаньоном. Какова его доля?
– О, всего сорок процентов. Ну, и еще ему достается часть прибыли от ежедневных сборов, в качестве гонорара за выступление.
– Другие совладельцы есть?
– Нет, только я и Коул. Пока. Миранда встрепенулась.
– А что, еще от кого-то были предложения?
– Ну, нашлось несколько желающих, звонили моему поверенному, как только стало известно, что здесь выступает Коул со своей группой. Но, видишь ли, вкладывать деньги в клубы рискованно, и я, наверное, запросил слишком много за те десять процентов, что хотел продать. А Коул свою долю уступать не собирался и даже мне сделал встречное предложение. Правда, не очень привлекательное. Думаю, он предпочел бы вообще не иметь компаньона.
– Он это сказал? – резко спросила Миранда.
– Нет. Просто мне так кажется.
– С ним трудно работать? – Миранда вспомнила перепалку между мужчинами накануне вечером.
– Да нет, не сказал бы. – Уэйн сосредоточенно помолчал, будто раздумывал, в чем бы упрекнуть Коула. – Язвительный он только.
– У твоего адвоката есть фамилии лиц, интересовавшихся клубом?
– Есть, но один человек не пожелал назваться.
– Я должна знать эти фамилии. Попроси адвоката переслать их в мой офис.
– Хорошо.
– Мне придется показать записки нашему специалисту. И фотографии с кассетой, возможно, тоже.
– Ни в коем случае! Их никто не должен видеть, кроме тебя! – испуганно вскричал Лэмберт.
– Уэйн. – Миранда начала терять терпение. – Сыскное бюро Дага существует уже двадцать лет, и это самое уважаемое агентство в Сан-Антонио. Клиентам гарантирована конфиденциальность; утечка информации практически невозможна. Если ты хочешь, чтобы я поймала шантажиста, мы должны использовать все имеющиеся средства. Или, как я уже говорила вчера, обращайся в другую фирму.
– Хорошо, хорошо. – Уэйн в знак согласия поднял руки. – Только чтоб до Вики не дошло.
Оставив последнюю реплику Лэмберта без внимания, Миранда заговорила о другом:
– Мне нужно сегодня вечером побеседовать с Коу-лом Тейлором.
– Ты ведь не скажешь ему, зачем я тебя нанял?
– Нет. Это было бы глупо. Но по моим вопросам он, вероятно, догадается, что тебя шантажируют. И этого я отрицать не стану, но причину скрою.
– Правильно, – просиял Уэйн. – Он решил, что Вики наконец-то взялась за меня. Этого он ждет не дождется с тех самых пор, как приехал сюда. Он считает, что я ей не пара. Ха!
– В котором часу он обычно появляется здесь?
– Когда как. Иногда днем приходит, бухгалтерские документы просматривает. Бывает, после обеда репетирует с группой, но меня на репетиции не допускают. Так, подожди, сегодня они, скорей всего, собираться не будут, потому что Коуд вчера здесь работал допоздна, что-то сочинял.
Миранда насторожилась.
– До которого часа?
Уэйн удивленно посмотрел на девушку.
– Я ушел в половине третьего, а он еще сидел. Один. Как долго, не знаю. А что?
– Пожалуй, я поговорю с ним сегодня вечером, – не отвечая на вопрос Лэмберта, сказала Миранда. – Чтобы не назначать встречу в официальном порядке. А то он будет насторожен и ничего не скажет. И с Сейбл побеседую.
Последняя фраза прозвучала безапелляционно. Будь она проклята, если пойдет у Лэмберта на поводу и позволит ему своими истеричными выходками изменить план расследования. К удивлению Миранды, Уэйн лишь пожал плечами.
– Она тоже не должна знать ничего лишнего.
– А про фотографии и видеокассету ей можно сказать?
– Ни в коем случае. – Уэйн явно не доверял своей возлюбленной.
– И даже скрыть, что шантажист использует ее, как приманку? Разве это она не вправе знать? Она, наверно, не меньше тебя встревожится, узнав, что фотографии могут попасть в чужие руки. – Миранда замолчала. Даг не одобрил бы ее манеры проведения допроса. Он всегда предупреждал, что нельзя читать клиенту нотации.
– Сейбл – нет, – невесело хохотнул Лэмберт. – Знай она про видеокассету, непременно сняла бы копию записи и продала в надежде на успех. Сейбл мечтает стать знаменитостью – порнозвездой, звездой шоу-бизнеса.
Миранда решила, что озлобленность Уэйна вызвана вынужденным разрывом с Сейбл. Может быть, у них был тяжелый разговор.
– Она очень обиделась, да? – сочувственно поинтересовалась Девушка.
– На что?
– Когда ты сообщил ей, что между вами все кончено.
– Кончено? Что кончено? Да она вчера вечером, после концерта, в моем кабинете так меня умотала, туши свет. Прямо у Коула под носом. Ха!
Миранда не верила своим ушам. Даже не знала, что сказать.
– Что, оскорбилась? – Уэйн повеселел.
– Меня оскорбляет твоя тупость. – Миранда уже не пыталась сдерживать кипевшую в ней ярость. – Трясешься, как бы я не навредила твоему браку, а сам продолжаешь флиртовать с женщиной, которая тебя губит. Порвав с ней немедленно, ты, может быть, сумеешь оправдаться перед женой, когда шантажист известит ее о твоей измене. А ты, наоборот, суешь голову в петлю. Этот тип наверняка по-прежнему следит за тобой, фотографирует и снимает на видео. И если ты бесперебойно снабжаешь его вещественными доказательствами, разве он оставит попытки завладеть клубом? Просто в голове не укладывается, как можно быть таким легкомысленным.
Лэмберт молчал, на его одутловатом лице поселилось озадаченное выражение.
– Ничего не могу с собой поделать. Дурная привычка, – несчастным голосом произнес он. Миранда ожидала услышать очередную развязную реплику, взрыв негодования или просто «ты уволена», все что угодно, но только не это смиренное признание.
Она не знала, утешать клиента или взывать к его здравому смыслу, и в конце концов ушла, оставив Уэйна одного. Он сидел за столом, подавленный и ничтожный, – жалкий стареющий мужчина, алкоголик, которого лишили заветного одурманивающего зелья. Конченый человек, распутник, уверенный, что женщины находят его неотразимым.
Миранда напомнила себе, что она не психиатр Лэмберта – хотя тому явно не мешало бы показаться врачу, – а частный детектив. И ее работа – искать шантажиста. Но она никогда, даже будучи телерепортером, не могла оставаться равнодушной к чаяниям и горестям людей, о которых готовила репортажи. Продюсер как-то заметил, что она принимает слишком близко к сердцу чужие заботы, и в его устах это, разумеется, был не комплимент. Миранда долго не могла понять, что же в том плохого.
Но, как оказалось, чрезмерная отзывчивость стоила ей карьеры, истощила душевные силы, разбила сердце. Миранда думала, что после всех свалившихся на нее бед ее душа очерствела. Однако она не хотела и не могла брать пример с тех бесчувственных репортеров, которые суют микрофоны в лицо матерям, прибывшим на место авиакатастрофы искать останки своих сыновей, не желала быть похожей на грубых полицейских, похохатывающих над трупами. А вот золотая середина – умеренное сочувствие – ей пока недоступна. Девушка вздохнула. Уэйн, безусловно, достоин презрения, но она почему-то жалела его.
Миранда села в серый «форд-таурус», припаркованный возле клуба, и закружила по лабиринту улиц, пробираясь к своему офису. Автомобиль ей не нравился, и сама она такой «форд» никогда бы не выбрала. Прежде Миранда ездила на красной «миате», которую приобрела сразу же, как переселилась в Сан-Антонио. Но Даг, нанимая ее на работу, заметил, что подобная машина слишком бросается в глаза, а это абсолютно неприемлемо для частного детектива, и приказал приобрести седан серого или голубого цвета. Миранда не могла не согласиться с доводами начальника, но расставаться с маленьким спортивным автомобилем было очень нелегко.
Утренний час пик уже кончился, и через три с половиной минуты девушка была на месте. Высотное здание под названием «Тауэр Лайф билдинг», в котором размещалось агентство «Сэндборн сервис», считалось исторической достопримечательностью города. Оно было построено в 1929 году на берегу реки Сан-Антонио и до середины 50-х оставалось самым высоким сооружением к западу от Миссисипи. Когда-то здесь располагалась штаб-квартира Третьей армии Эйзенхауэра. Легенда гласит, что человек, построивший «Тауэр Лайф билдинг», проигрался на бирже и покончил жизнь самоубийством, спрыгнув с крыши этого дома, и потому горгульи, украшающие здание с той стороны, где он падал, смотрят вниз угрюмо, злобно, а на противоположной стороне – улыбаются.
Эта история, конечно, чистейшая выдумка, но, по мнению Миранды, она придавала высотному строению ореол романтичности. Девушка должна была признаться себе, что согласилась на предложение Дага работать в его агентстве отчасти и потому, что оно находилось в таком очаровательном здании.
Поднявшись на лифте на девятый этаж, Миранда открыла массивную деревянную дверь, ведущую в помещения офиса, и в знак приветствия махнула рукой Марджори, слишком поздно заметив, что над столом торчал только ее зад, обтянутый мини-юбкой. Миранда покачала головой: не совсем подходящий наряд для женщины, годившейся ей в матери. Она прошла в свой закуток, где почти все пространство занимали крохотный письменный стол, компьютер, два стула и небольшой шкаф для документов. Но Миранда здесь чувствовала себя вполне удобно, к тому же в кабинете было окно.
Она намеревалась озеленить свое рабочее место, принести фикус или еще какое-нибудь растение, спокойно переносящее искусственное освещение и кондиционер, но каждый раз забывала. Миранда сделала в блокноте пометку «растение!» и убрала его в сумочку, в которой было место для бумаг, ручек, калькулятора и даже для больших конвертов вроде того, что находился в ней сейчас. Эту деловую женскую сумку из кордовской цветной кожи подарила ей сестра. Мелли знала, что Миранда не любит носить одновременно сумочку и портфель, так как обязательно оставляла где-нибудь то одно, то другое. Подарок сестры очень выручал Миранду на протяжении всех тех лет, что она работала корреспондентом, и сейчас, когда она стала частным детективом, служил ей даже своего рода «маскировкой».
На столе зазвенело переговорное устройство внутренней связи.
– Значит, Спящая Красавица прибыла. Должно быть, тебя кто-то разбудил поцелуем. Ну и как вы ладите с Прекрасным Принцем Уэйном?
– У-у, – едва выдавила из себя Миранда, ощутив, как к горлу подступила тошнота: слишком уж свеж был в памяти омерзительный разговор с Лэмбертом.
– Ага, понятно. Может, перевести тебя на другое задание?
– Нет! – с жаром запротестовала Миранда, неожиданно для себя самой. Что это с ней? Несколько минут назад предлагала Уэйну отказаться от ее услуг, а теперь сражается за это дело, как львица.
– Хо-оро-ошо-о, – с сарказмом в голосе протянул Даг. – Не желаешь побеседовать немного?
– Занесу сейчас кое-что на экспертизу и зайду.
Вытащив из сумки пакет, Миранда направилась в криминалистическую лабораторию, которой заведовал Тони Гарца. Он двадцать лет проработал в департаменте полиции Сан-Антонио, прежде чем Дагу удалось уговорить его «выйти на пенсию». И, должно быть, предложение было более чем заманчивое, потому что сотрудники полиции Сан-Антонио имели самую высокую заработную плату и самые высокие пенсионные пособия в штате. Оперативные работники приносили Тони свои вещественные доказательства, а он перепоручал их заботам соответствующих экспертов лаборатории. Иногда Тони уходил на встречу с консультантами, которых в агентстве никто, кроме него, не знал. Тони Гарца имел дело с массой талантливых людей, причем по обе стороны закона.
Миранда обрадовалась, увидев, что дверь в кабинет начальника лаборатории открыта, потому что, если дверь Тони была закрыта, прикоснуться к ней не смел ни один сотрудник фирмы. Это было неписаное правило, которое Миранда усвоила перво-наперво, когда начала работать у Дага.
– Привет, Тони. – Миранда постучала в открытую дверь. Тони с лупой в руке сидел, склонив густую с проседью шевелюру над листом бумаги, на котором был наклеен текст из газетных букв. Плотный, коренастый, с накачанными мышцами, Тони напоминал Миранде бульдога. О его физической силе и тех случаях, когда ему приходилось применять ее на службе в полиции, ходили легенды, хотя теперь он большую часть времени проводил за столом с телефонной трубкой у уха.
– Входи, входи, mi bonita.
Миранда, когда слышала от Тони столь лестное в свой адрес обращение, неизменно краснела. Истинный джентльмен, он встал при ее появлении и вновь занял свое место за столом только после того, как девушка опустилась в кресло напротив.
– Покажи своим ребятам вот это. Шантаж. Одно получено сегодня утром. Вот оно. – Миранда выложила на стол сначала один пакет с запиской, затем второй. – А этот – вчера, тоже утром.
– Полиция? – Тони, разговаривая о деле, объяснялся отрывистыми фразами или отдельными словами.
– Не задействована.
– Отпечатки пальцев снять?
– Пожалуй, хотя я подозреваю, что вы обнаружите только отпечатки моего клиента.
Тони кивнул и расплылся в широкой улыбке, которая сразу придала его лицу теплое сердечное выражение. Некоторые покупались на эту улыбку, ошибочно полагая, что имеют дело с добродушным покладистым парнем, но Тони часто использовал ее как грозное оружие. Миранда не раз была свидетельницей того, как он, ласково улыбаясь, до смерти пугал кого-нибудь из провинившихся сотрудников. Улыбка Тони была опаснее злобного оскала. Правда, сейчас, когда она засветилась в его глазах, Миранда внутренне расслабилась. Тони по непонятной причине относился к ней с особенным участием, и за это девушка была ему глубоко признательна.
– Всегда рад помочь тебе, mi bonita. – Он поднялся.
– Спасибо, Тони.
Миранда вышла в коридор и направилась в кабинет босса. Даг, как и Тони, раньше служил в полиции Сан-Антонио, но, проработав там десять лет, решил открыть собственное дело: ему надоело вести игру по правилам полицейского департамента. Даг не прогадал. Фирма «Сэнд-борн сервис» имела блестящую репутацию и была доходным предприятием, которое следовало бы расширить. Но Даг не хотел увеличивать масштабы деятельности. Он привык лично контролировать ход расследования каждого дела и понимал, что не сможет за всем усмотреть, если наймет еще с десяток оперативных работников или откроет филиал где-нибудь в Остине или Лоредо.
Когда Миранда появилась на пороге кабинета, Даг разговаривал по телефону. Она остановилась в дверях, не решаясь войти, но босс жестом пригласил ее сесть.
– Мне очень жаль, Питер, но тебе придется сказать ей, что ради нее мы не станем менять наши правила ни за какие деньги. – Он замолчал, терпеливо внимая доводам Питера.
– Хорошо, хорошо, Питер. Передай ей, что я – параноик. Прекрасная мысль.
Даг повесил трубку. Миранда за все время работы в агентстве лишь пару раз общалась с Питером. Энергичный, бойкий, с ребячьими повадками, он напоминал ей юного спортсмена-серфингиста из Калифорнии. Она как-то поделилась своими впечатлениями с Марджори, но та заверила ее, что Питер прекрасный оперативник, причем бесстрашный. Миранда тогда подумала, что Марджори, возможно, просто очарована Питером; она легко поддавалась мужскому обаянию.
– Прости, что заставил тебя ждать.
– Ничего.
– Значит, говоришь, с Лэмбертом трудно работать.
– Да, он просто по натуре не слишком приятный человек.
– Тяжелая артиллерия нужна? Или, думаешь, твоего пистолета достаточно?
– Скажешь тоже. Я не собираюсь размахивать перед ним оружием. Как-нибудь, может, и попробую, но мне кажется, сегодня он понял намек.
– Сегодня? Так ты с ним уже успела встретиться? – Брови Дага взметнулись вверх и так же быстро опустились, заняв привычное положение над орехового цвета глазами.
– Утром он получил второе письмо. Оно было приколото к входной двери.
– Средства шантажа?
– Фотографии, на которых Уэйн заснят со своей последней любовницей. А тецерь – видеокассета. Вообще-то мне нужно домой, чтобы посмотреть пленку. – Миранда начала подниматься.
– Давай здесь посмотрим. – Даг нажал на кнопку на столе, и дверца книжного шкафа у противоположной стены раздвинулась. На полке стояли телевизор и видеомагнитофон.
– Нет. Уэйн не хочет, чтобы это видел еще кто-то, кроме меня. Я ему обещала, что буду смотреть дома.
Даг кивнул. Заключая контракт с клиентом, он обычно давал оперативному работнику полную свободу действий, хотя внимательно наблюдал за ходом расследования. Письменных отчетов, кроме заключительного, который передавался клиенту, он не требовал, однако ежедневно беседовал с каждым оперативником по поводу порученного тому задания. Миранда чувствовала, что по отношению к ней Дагу трудно следовать установленным правилам. Ему хотелось во всем направлять ее. То ли потому, что она женщина, то ли что новенькая, точной причины Миранда не знала.
– Ты Тони что отдала? Записки или фотографии?
– Только записки. Фотографии мне нужны для сравнения с видеозаписью. Хочу проверить, под каким углом, с какого ракурса велась съемка. Может, удастся выявить, где стоял шантажист, как он действует.
– Условия?
– Уэйн должен уступить свою долю владения клубом.
Кустистые брови Дага опять взлетели вверх. На этот раз еще выше. Словно разминку им устраивает, подумала Миранда.
– Сроки?
– Пока неизвестно. Вымогатель обещал прислать контракт и указать дату в следующем письме.
– Кого-нибудь подозреваешь?
– Я еще ни с кем, кроме Уэйна, не беседовала.
Даг внимательно посмотрел на Миранду. Под его изучающим взглядом она затаила дыхание. Если сейчас раскрыть все карты, Даг, пожалуй, отстранит ее от дела, а она хочет сама довести расследование до победного конца.
– Хорошо-хорошо. Я понимаю, что слишком наседаю на тебя. Ты и так работаешь сутками. Беготни много. Может, помощь все-таки нужна? Я подключу Фила.
– Спасибо, не надо. – Фил, в прошлом сотрудник уголовно-следственного отдела военной прокуратуры, работал в «Сэндборн сервис» уже пятнадцать лет. Он был лучшим оперативником в агентстве и пользовался у Дага особым доверием. Значит, босс сильно обеспокоен, сделала вывод Миранда. – У меня все под контролем.
Скрывая обиду, Миранда покинула офис. Даг делал вид, будто полностью полагается на ее компетентность, но было очевидно, что он с радостью перепоручил бы задание другому оперативнику. Она ему покажет. Если ей удастся распутать это дело, может, слежка за неверными супругами наконец-то останется для нее в прошлом.
Миранда села за руль и посмотрела на часы. Почти полдень.
– Как летит время, – удивленно проговорила она вслух. – У-у. Скоро буду сыпать штампами, как Уэйн.
Дорога теперь была запружена транспортом, и, со скоростью черепахи пробираясь к федеральной автостраде № 10, Миранда имела возможность поразмыслить над разговором с Дагом. Чутьем опытного полицейского он сразу распознал ее нежелание обозначить круг подозреваемых лиц.
А возглавить список подозреваемых, естественно, должен Коул Тейлор. Он – совладелец клуба и, если верить Уэйну, желал бы увеличить свою долю. Распутство Лэмберта для него не секрет, и он просто не может не знать о связи своего компаньона с гитаристкой группы. Они всегда у него на виду.
Однако тогда слишком гладко все получается. Идеальный вариант. Нет, подобные случаи редко бывают столь легко разрешимы. А может, это она, поддавшись обаянию Тейлора, перестала мыслить здраво? Ну как же, такой видный парень, талант, – и вдруг преступник! Или она подсознательно не хочет верить в его виновность? Вечером во время беседы с Коулом надо непременно заставить свое тело подчиниться голосу разума.
Следующая в списке – Виктория Лэмберт. Не исключено, что это она наняла кого-то следить за Уэйном, а чтобы тот ни о чем не догадался, подстроила шантаж. Таким образом, она, возможно, надеется проучить мужа и обрести над ним власть.
Если это так, Виктория ведет омерзительную двойную игру. Что ж, вполне допустимо. Оскорбленное самолюбие зачастую толкает людей на вероломные поступки, Миранда на собственной шкуре испытала предательство любимого человека. Одних в таких случаях подхлестывает обида, и они начинают мстить; другие, как она, винят во всем себя и запихивают душу в каменную оболочку, чтобы вновь не стать жертвой обмана.
Миранда добралась наконец до своего района. Хантерз-Бенд, пристанище состоятельных граждан, находился в северной части города. Он был застроен богатыми особняками врачей и юристов, но встречались здесь и небольшие дома с садиками. Один из таких домиков, владелец которого лишился нрава выкупить заложенное имущество, Миранде посчастливилось приобрести довольно дешево. Правда, его требовалось немного подремонтировать – покрасить, настелить новый пол, оформить сад, и Миранда с удовольствием занималась этим сама. Хлопоты по обустройству нового жилища доставляли ей удовольствие и к тому же заполняли досуг по вечерам и в выходные дни, что служило ей удобным оправданием для отказа бывать в обществе, которого она избегала, не решаясь снова окунуться в светскую жизнь.
Миранда отперла дверь и отключила сигнализацию. О ее ноги потерлось знакомое пушистое тельце. Она нагнулась и подняла с пола двухлетнюю гималайскую кошку – единственное доброе воспоминание о ее связи с Риком. Он подарил ей Шебу на последний день рождения, который они праздновали вместе.
– Давай смотреть кино, – сказала Миранда, прижимаясь щекой к мягкой серой шерстке.
Девушка вставила в видеомагнитофон кассету, но, прежде чем включить запись, прошла в кухню, вытащила из холодильника салат из тунца и вместе с ним вернулась в комнату. Шеба, почуяв аппетитный запах, замяукала, напоминая хозяйке, что она тоже любит лакомство, завернутое в лист салата.
– Я поделюсь с тобой, поросенок.
Миранда, устроившись в ореховом кресле, нажала кнопку на пульте. Шеба запрыгнула хозяйке на колени и слизнула кусочек рыбы с ее пальца. Миранда надкусила салатный бутерброд и больше к нему не прикоснулась, уступив свой обед Шебе. Замелькавшие на экране картины убили в ней всякий аппетит.
Уэйн был абсолютно голый. Его белое, рыхлое, полноватое тело, тошнотворно зеленеющее в свете неоновых надписей, украшающих зал, почти с гротескной комичностью ударялось и отскакивало от подтянутой фигуры нагой Сейбл, поблескивающей гладкой оливковой кожей.
Неосвещенную сцену оглашали страстные вопли. Шеба, оторвавшись от салата, удивленно воззрилась на экран телевизора, из которого неслись чисто звериные звуки. Миранда задыхалась от отвращения и сгорала от стыда, оказавшись вынужденной свидетельницей чужой интимной близости. Ей хотелось выключить телевизор, но кассету нужно было досмотреть до конца. Слава Богу, что на пленке высвечивается дата, иначе пришлось бы показывать кассету Уэйну. По-видимому, съемка велась с одного и того же расстояния и под неизменным углом. Такое впечатление, будто камерой никто не управлял. Может быть, сжимавшего тоже затошнило, как и ее сейчас.
Доведя Уэйна до экстаза, Сейбл, оттолкнув его, поднялась с пола. Лэмберт неуклюже вскочил на ноги и поплелся за ней, умоляя остаться. Сейбл рявкнула «нет», схватила со стола одежду и исчезла из поля обзора видеокамеры. Уэйн уселся рядом с ворохом своей одежды и одним махом осушил бокал виски.
Остальную часть пленки Миранда быстро промотала. В последних кадрах Уэйн, по-прежнему голый, допивал опустошенную на две трети бутылку «Чивас Ригал».
Да, удручающее зрелище. Пожалуй, дела о разводе приятнее, сделала вывод Миранда.
Она еще раз прокрутила пленку, чтобы определить ракурс, и решила, что видеокамера была установлена где-то возле выхода в коридор, который вел в артистические уборные и кабинеты. Она не помнила, чтобы на той стене здания были окна.
В кадр попала Сейбл. Какое восхитительное тело, отметила Миранда. Нигде ни капельки лишнего жира, разве что грудь чуть полновата, но и то лишь самую малость. Обидно, но сравнение не в ее пользу. Миранда считала, что у нее фигура в форме восьмерки, и с помощью всевозможных упражнений старалась как-то сгладить слишком бросающиеся в глаза округлости. Один приятель в колледже говорил, что она девушка фигуристая, но при виде холеной секс-машины на экране Миранда чувствовала себя героиней полотен Рубенса.
Засигналил пейджер, прервав размышления девушки. Оставленный на дисплее номер не был ей знаком, и она перезвонила.
– «Электрик блюз». – Опять этот голос: густой, немного протяжный, чувственный. – Алло, это «Электрик блюз».
Только теперь Миранда осознала, что она молчит в трубку.
– О… э… Уэйна Лэмберта, пожалуйста.
– Разумеется, мисс Рэндольф, минуточку, – насмешливо протянул голос на другом конце провода.
Миранда была в оцепенении. Должно быть, и языком с трудом ворочала. И вообще, как он узнал ее?
– Да?
– Уэйн, это Миранда Рэндольф. Между прочим, звонить из клуба весьма неразумно.
– Мне показалось, что ты сочла меня параноиком. Миранда подумала, что она, возможно, недооценивает Уэйна, но спорить с ним не стала.
– Может быть, я изменю свое мнение. Так зачем ты звонил?
– Смотрела кассету?
– И там все, как обещано.
– Значит, как фотографии? Такая же хлесткая?
– Более чем, если учесть, что картинка живая и озвученная.
– Что, на самом деле возбуждает, у? – похотливо-самодовольным тоном поинтересовался Уэйн, словно в этот момент воображение рисовало ему сцены недавно пережитой страсти.
– Нет, вызывает тошноту и омерзение, – сердито бросила Миранда, желая изменить тему разговора. – На пленке указана дата, но мне хотелось бы кое-что уточнить.
Она взглянула на календарь, висевший на кухонной стене.
– Помнишь вечер в прошлый понедельник?
– Ну-ка освежи мою память.
– На сцене… После всего ты допил бутылку виски. – Бутылку виски он, вероятно, опорожняет каждый день, подумала Миранда.
– Ага, правильно, в понедельник. Это было часов в одиннадцать.
– Замечательно. До вечера. – Девушка повесила трубку и, схватив конверт с фотографиями, вернулась в гостиную. Сравнив снимки с отдельными кадрами пленки, Миранда пришла к выводу, что и те, и другие были сделаны с одной точки. Правда, в отличие от фотографий, на которых Уэйн с Сейбл были запечатлены то крупным планом, то в отдалении, видеосъемка велась в одном режиме. Но снимки, очевидно, сделаны в разные дни, напомнила себе Миранда. Камера же, наверно, была закреплена на штативе, а резкость изображения автоматически устанавливалась в зависимости от того, где находились объекты. Она не могла избавиться от мысли, что рядом с видеокамерой никого не было: кто-то настроил ее, а потом ушел. Но откуда снимавшему знать, где будет происходить сексуальное действо? А если он запустил аппарат уже после того, как оно началось, то как же тогда он выбрался из зала незамеченным?
Кнопка паузы на видеомагнитофоне автоматически отключилась, и на экране вновь замелькали нагие фигуры: Уэйн умолял Сейбл не уходить, а та дефилировала перед камерой, что-то шипя себе под нос. Миранда выключила видеомагнитофон и пошла в душ. У нее было такое ощущение, будто она вывалялась в помоях.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Беспорядочные связи - Брэдли Лора



Роман классный! Интригующий)))Советую прочитать!!!
Беспорядочные связи - Брэдли ЛораНатали
29.01.2013, 15.24





Я не понимаю:ПОЧЕМУ до сих пор НЕ БЫЛ ВОССТРЕБОВАН этот роман?!!!))Моя оценка как минимум ХОРОШО!!!
Беспорядочные связи - Брэдли ЛораНезнакомка
29.01.2013, 15.27





да мне тоже очень понравился,хороший роман.
Беспорядочные связи - Брэдли ЛораМарго
1.02.2013, 4.57





Было интересно прочитать и узнать, чем закончится! Доля недоверия и недосказанности делают свое.
Беспорядочные связи - Брэдли ЛораКристина
27.11.2013, 11.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100