Читать онлайн Женщины в его жизни, автора - Брэдфорд Барбара Тейлор, Раздел - 42 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.26 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдфорд Барбара Тейлор

Женщины в его жизни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

42

– Я намерен жениться на моей мечтательной красавице, – ни с того ни с сего заявил Максим Алану Трентону. Ранним утренним рейсом они летели в Лондон, возвращаясь в понедельник домой после затянувшегося уик-энда в Париже.
Корешок посмотрел на друга.
– Да, знаю, – сказал он. – Конечно, я знал об этом еще в субботу вечером.
– Боже милостивый! – воскликнул Максим. – Неужели у нас все было так ясно?
– По крайней мере для меня. Любовь я могу опознать с первого взгляда, если coup de foudre,
type="note" l:href="#n_20">[20]
как говорят французы, происходит в моем присутствии.
– Да, старина, меня как молнией шибануло. Я жутко в нее влюбился. Хочу, чтобы она стала моей женой и матерью моих детей, и я намерен прожить с ней всю оставшуюся жизнь. Поделюсь с тобой секретом, Корешок: от одной мысли, что буду вдали от нее, я делаюсь по-прежнему больным. – Максим покачал головой. – Со мной такого никогда еще не бывало, боюсь, влип я крепко.
– Я все понимаю, Граф, она красивая девочка, у нее симпатичная, теплая и дружелюбная натура. – Корешок поколебался, но потом спокойно добавил: – Она, конечно, очень еще молода.
– Это верно. Зато, с другой стороны, в свои восемнадцать она податлива, можно лепить.
– Я бы на это не слишком рассчитывал. Анастасия может оказаться не столь мягкой и пластичной, какой ты ее себе воображаешь.
Максим вскинул бровь и посмотрел на Корешка своим пронзительным взглядом:
– Что дает тебе повод так думать?
– То, что я наблюдал в субботу вечером. Во-первых, я полагаю, у нее есть характер и сила воли; готов поспорить на что угодно: она упряма, как черт. И потом, девочка умна. Многое мне вспомнилось в этот уик-энд такое, о чем я слышал о дочери Деревенко не впрямую, а косвенно, в разговорах моих родителей. Она блестящая ученица, у нее незаурядный интеллект, она так же художественно одаренная натура, как и ее мать, которая, кстати, если ты этого еще не знаешь, весьма известный и высоко ценимый в Париже дизайнер по интерьерам.
– Анастасия ничего мне об этом не говорила. Боюсь, мы были слишком заняты друг другом.
– Короче, девушка она исключительная, Максим. Я уверен, что она не из податливых.
– Да, да, я с тобой согласен, Корешок, и я рад, что она такая. Податливость вовсе не та добродетель, которую я ценю в женщинах. Ты, как никто, должен бы это знать. Когда я употребил слово «пластичная», я имел в виду, что такой женщине не свойственны косность, душевная неповоротливость, что она гибкая, готова обучаться. Я хочу женщину, которая будет идти вровень со мной, расти вровень со мной. Я не хочу жену из мягкой замазки, из которой можно вылепить в точности то, что мне надо.
„Да неужели?" – подумал Корешок, но сказал другое:
– Тогда, я вижу, ты нашел в Анастасии свой идеал женщины. – Корешок слегка поерзал в кресле и наклонился к Максиму: – Ты говоришь, намерен жениться. А как насчет ее родителей? Им не покажется, что она еще чуточку молода для замужества в этом году?
– Безусловно. Но Анастасия считает, что мы можем наметить это на будущий год, когда ей исполнится девятнадцать.
– Ты, значит, уже сделал ей предложение? – Теперь настала очередь Алана поднять бровь.
Максим хихикнул:
– Более или менее. В субботу вечером, и как бы между прочим. Но она знала, что я об этом всерьез, и я знал, что она тоже всерьез, и она подтвердила это словами. Мы понимаем друг друга, Алан. Правда, это так. – Максим умолк, посмотрел в иллюминатор, затем опять перевел взгляд на друга: – Факт, конечно, весьма экстраординарный, но мы с ней – на одной волне.
– Счастливчик! Надеюсь, глядишь, и у меня будет с женщиной что-нибудь в этом роде, с такой же взаимностью.
– Не сомневаюсь, будет и у тебя. А как с Камиллой Голленд? По-моему, вечером в субботу тебе с ней было очень недурно. Потом у вас было свидание и в воскресенье. Она тебя заинтересовала?
– Меня-то да, будь у меня хоть полшанса. Но ее ко мне лично не тянет нисколечко, хоть тресни.
– Мужчина в ее жизни есть?
– Сдается, что нет и давно не было. Кажется, у нее с кем-то была связь, и даже очень на это похоже, но он умер. Вдруг, скоропостижно скончался. Она интересная женщина, Граф, и вовсе не такая, как можно о ней подумать, учитывая ее шикарный вид и все такое прочее. Она глубока и отзывчива, у нее вполне интеллектуальный склад ума, и в этот уикэнд я обнаружил, что она очень чувствительна в самых разных смыслах и далеко не пустышка блондиночка из кинозвездной мелюзги.
– Я и не считал ее такой. Она слишком хорошая театральная актриса, чтобы быть пустышкой. Но поскольку у нее никого нет, ты мог бы ее еще раз пригласить.
– Уже пригласил, – признался Корешок, смущенно ухмыляясь, – и она согласна. Мы ужинаем в пятницу в «Ле А».
Максим шлепнул друга по руке и засмеялся:
– Спрашивается, почему я всегда думаю, что ты не мастер рвать подметки на ходу?
– Да брось, Граф, я же не такой плейбой, как ты!
– Ты отлично знаешь, что это голая фантазия британской прессы, – запротестовал Максим, как всегда, сразу переходя в оборону, даже если поводом была шутка. В этой области чувство юмора его подводило.
– Да знаю я, знаю, – извиняющимся тоном сказал Корешок, – не заводись. Ты когда возвращаешься в Париж повидаться со своей дамой сердца?
– В этот уик-энд. Но не в Париж. В Канн. Анастасия с матерью отправляются к себе на виллу в четверг, так что я, думаю, подскочу туда самолетом утром в пятницу, устрою себе длинный уик-энд на Лазурном берегу.
– Остановишься у них?
– Не приглашен я, Корешок.
– Если хочешь, можешь остановиться на вилле моих родителей. Кстати, она в полном порядке и наготове, и там нет ни души.
– Спасибо, ценю твое предложение, но – благодарю. Я собираюсь заказать двухкомнатный номер в отеле «Карлтон». Это удобней.
– Если передумаешь, дай знать. – Корешок сидел, откинувшись на спинку кресла, но вдруг резко выпрямился и взглянул на Максима: – Как же ты полетишь утром в пятницу? Я считал, у тебя на этот день назначена встреча в Шеффилде с генеральным директором «Хардкасл Сильверсмит». Насчет приобретения компании.
– Все так, но я собираюсь ее перенести. В Йоркшир я съезжу в среду. Так что никаких осложнений.
– Это уже клинчует! – воскликнул Корешок.
– Что значит «клинчует»? – не понял Максим.
– То и значит, что ты ставишь женщину выше дела. Раньше ты никогда так не поступал. Выходит, Анастасия для тебя означает весь твой мир.
– Так и есть. Тем не менее, если я не повидаю Анастасию в ближайший уик-энд, я не смогу это сделать до начала августа.
– Почему? Ты разве не собираешься пожить с нами на Ривьере в июле?
– Боюсь, Корешок, не получится до конца первой недели августа. Мне очень жаль, но ничего не поделать. Я должен съездить в Берлин повидать тетю Ирину, а из Берлина полечу в Нью-Йорк на встречу с банкирами Уолл-стрит.
– Да, Граф, у тебя в этом месяце напряженное расписание.
– Все не так страшно, и честно говоря, меня это нисколько не выматывает. – Образовалась небольшая пауза, в течение которой Максим внимательно смотрел на Корешка, а потом, ухмыльнувшись, сказал: – Так ты будешь моим главдругом, а?
– Ты еще спрашиваешь! – тоже ухмыльнувшись, воскликнул Корешок.
Максим поджидал Тедди в гриль-баре «Савоя». Этот отель был одним из ее любимых мест, поскольку вызывал весьма романтические ассоциации, что и явилось главной причиной, побудившей его избрать для их встречи «Саввой». Ему хотелось, чтобы она была в соответствующем умонастроении, когда он будет рассказывать ей об Анастасии.
Он пришел первый и, когда она вскоре появилась в дверях бара, невольно восхитился ее видом. В свои сорок Тедди стала по-настоящему интересной женщиной. Годы пощадили ее, и благополучие брака с Марком отразилось на ее лице выражением счастья. Она излучала спокойную уверенность, осуществленность чаяний, удовлетворение, и глаза ее искрились. Тедди, мысленно произнес он, моя дорогая, любимая моя Тедди. Что стало бы со мной, не будь тебя? Пока я рос, ты была главной и единственной опорой в моей жизни, и ты ею навсегда останешься, как бы там ни было. Он очень любил ее, и ее одобрение было для него существенно важно.
Максим заранее встал при ее приближении и обратил внимание, сколько шика в ее внешности и наряде: красивый льняной костюм темно-синего цвета с шелковой розой на плече, очаровательная белая шляпка и белые перчатки.
– Вид у тебя сногсшибательный, Тедди, – сказал он, когда она подошла к столу и он поцеловал ее в щеку.
– Спасибо, Максим, милый, – обрадовалась она, улыбаясь ему ясной, любящей улыбкой, садясь и стягивая перчатки. – Да ты и сам выглядишь не так уж плохо. Должно быть, ты хорошо провел уик-энд в Париже.
Он улыбнулся:
– Ты что хочешь?
Она перевела взгляд на его стакан:
– Если это у тебя тоник, а, по-моему, так оно и есть, то, будь добр, мне тоже.
Заказав для Тедди тоник, он наклонился к ней:
– Примерно через неделю я собираюсь навестить тетю Ирину. Ты не хотела бы вместе со мной побывать в Берлине?
– О, Максим, я бы с огромным удовольствием! – воскликнула Тедди и сделала гримаску. – Если бы только я могла, но, увы, – никак. Мы с Марком запланировали давным-давно маленький отпуск вдвоем без детишек. Поедем в Доунгэл пожить на Дромлохане. Там дом у Пеллов, где мы провели наш медовый месяц. Боюсь, сроки как раз совпадут. Но у меня есть для Ирины кое-какие вещицы, будь добр, захвати, передашь ей.
– Конечно, передам. – Он откашлялся, пытливо посмотрел на нее и сказал: – Тедди, я хочу кое о чем тебе рассказать.
Голос при этом у него был столь серьезен, что Тедди, глядя на него, даже слегка нахмурилась:
– О чем? Что такое, Максим? Что-нибудь стряслось?
– Как тебе сказать… Я тут познакомился с одной… Собираюсь на ней жениться.
Лицо Тедди озарилось радостным светом.
– О, родной мой, как я счастлива за тебя! Кто она? И почему мы с ней незнакомы, если у тебя такие серьезные намерения? Почему ты не пригласил ее домой на обед на Итон-сквер?
– Мы только что познакомились, Тедди.
– Когда? – Она слегка отодвинулась, склонила голову набок и испытующе смотрела на него.
В этот момент официант поставил перед ней стакан тоника. Максим переждал, пока они остались одни, после чего ответил:
– Все это произошло в последний уик-энд. В пятницу. То есть я увидел ее в пятницу и до субботы фактически больше не видел.
– Но сегодня только среда!
– Не имеет значения, я знаю, что у меня за чувство. Это что-то такое, чего я никогда раньше не испытывал. Она – та самая. Единственная.
Тедди была совершенно ошарашена, сидела и безмолвно смотрела на него.
– Ты ее полюбишь, Тедди, я знаю наперед, – заверил Максим. – Она как раз из тех девушек, о которых ты всегда для меня мечтала.
– О, Максим, миленький, это так… так скоропалительно. Откуда тебе знать или быть уверенным…
– Сколько времени потребовалось тебе, чтобы разобраться в своем чувстве к Марку, когда ты встретила его? – мягко спросил Максим, со значением взглянув на нее.
Она не отвечала, лишь задумчиво смотрела в одну точку.
– Да, твоя взяла. Всего несколько часов, от силы – несколько дней, не больше.
– Точно! Много времени и не требуется, чтобы человек понял, что он чувствует по отношению к другому человеку. Очень мало времени надо для этого, по моему опыту.
– Ты прав.
– В конце концов, я не намерен жениться на ней завтра же, так что у нас еще будет возможность узнать друг друга получше.
– Когда же вы думаете играть свадьбу?
– Будущим летом. Мы должны подождать год. Ты понимаешь, ей всего восемнадцать.
Тут Тедди и вовсе растерялась. Она старалась не показать это, но ей не очень-то удалось, и, отпив глоток, она поставила бокал на стол, посмотрев Максиму в глаза:
– Кто она такая?
– Анастасия Деревенко, – начал он рассказывать. И подробно описал, как они познакомились, и все прочее, что ему было известно об Анастасии.
Когда он закончил, Тедди сказала:
– Буду с нетерпением ждать знакомства с ней. Она, судя по твоему рассказу, очень незаурядная девушка… и из хорошей семьи. Я…
– Она не еврейка, Тедди, – спокойно сообщил он, перебив. – Это на всякий случай, если ты подумаешь, что они российские евреи – ашкенази. Нет, она не из них. Я надеюсь, что это не огорчит тебя и не расстроит. – Говоря это, Максим положил свою руку на ее и пытливо всматривался ей в глаза.
Тедди сидела очень беспокойная, не отводя взгляда. Наконец она медленно произнесла:
– Нет, не думаю, чтобы это очень меня волновало. Мне, конечно, было бы приятно, женись ты на еврейской девушке. Всегда ведь удобнее воспитывать детей, когда родители единоверцы, но для меня гораздо большее значение имеет ваше счастье, а не что-либо еще. Если Анастасия собирается сделать тебя счастливым, значит, пусть так и будет. – С улыбкой, полной любви, она добавила: – К тому же ты мог жениться и на еврейке, а результат был бы плачевным. Лучше уж ты женишься на нееврейке и будешь счастлив.
Максим почувствовал колоссальное облегчение, и напряженное выражение сошло с его лица.
– Я знал, Тедди, что могу рассчитывать на тебя. Я знал, что ты сумеешь подойти к ситуации самым интеллигентным образом и не допустишь, чтобы вопрос веры заслонил суть дела. Ты же никогда насильно не пичкала меня такими вещами, пока я рос. Марк тоже ведь не больно религиозен, как ты считаешь, а?
– Нет, конечно, и никогда не был, ты же прекрасно знаешь. Например, он никогда не настаивал, чтобы в тринадцать лет тебя привели в синагогу на бар мицвах. И тем не менее его родители, хоть и принадлежат к реформистам, довольно-таки религиозны, придерживаются традиций. Но ты ведь знаешь тетю Кетти, Максим. Однако не будем из-за них волноваться. Тебе двадцать пять лет, и если кто-нибудь отдает себе отчет в своих поступках, так это ты.
И кроме того, сказала себе Тедди, я вообще не придаю в наше время большого значения религии. После того, что Господь учинил над нами. Бог давно отступился от евреев. И если Бог есть, то могу этому только удивляться, когда думаю о холокосте.
Максим взял руку Тедди и крепко сжал ее:
– Благодарю тебя, Тедди. И спасибо тебе за то, что ты такая. Правда, ведь таких, как ты, больше нет нигде, ты – единственная.
– То же самое я могу сказать о тебе, милый. Итак, что касается Анастасии, то мое благословение ты имеешь, и Марка тоже, ручаюсь за него. Теперь самое важное знать, когда ты познакомишь нас с ней.
– В августе. Она собирается приехать в гости к своей бабушке, та живет недалеко от вас, на Честерс-стрит. Я думаю, ты могла бы устроить дома небольшой обед для нас четверых. Если только ты не предпочтешь куда-нибудь пойти для этого.
– Может быть, мы могли бы решить это попозже?
Максим кивнул:
– Сразу после ленча у тебя есть какие-нибудь дела?
– Ничего важного. А почему ты спрашиваешь?
– Я хотел бы заглянуть в сейф в банке Росситера, посмотреть на мамино бриллиантовое кольцо. Может быть, Марк почистил бы его и привел в порядок. Я задумал подарить его Анастасии на помолвку.
– Идея премилая, Максим, и мы можем пойти в банк прямо отсюда, и уж поскольку мы там сегодня будем, я хочу, чтобы ты перевел сейф на свое имя. Я давным-давно прошу тебя об этом и не понимаю, почему ты не хочешь.
– Это такое занудство, Тедди, пусть остается на твоем имени.
– Сейф должен быть на твоем, – настаивала она.
– Ну ладно, пусть будет по-твоему, если ты считаешь, что так лучше. Мы сделаем это сегодня.
– Вот и хорошо. Тебе также надо посмотреть на другие мамины драгоценности. У тебя может появиться желание тоже подарить их Анастасии.
– Хорошая мысль. Давай тогда закажем ленч?
– Да, пожалуй, пора это сделать, если мы хотим попасть в банк до трех часов.
Максим подал знак одному из крутившихся поблизости официантов, тот сразу же подошел с меню. Тедди спрятала за карточкой лицо, думая не о еде, а о письме Урсулы, написанном двадцать лет назад в Париже. Тедди ни разу не могла отважиться и дать письмо Максиму или рассказать о его содержании, даже когда ему исполнился двадцать один год. Оно по-прежнему хранилось в другом банковском сейфе: Тедди из предосторожности давно поместила его отдельно от украшений Урсулы.
Если он достаточно взрослый, чтобы жениться, то он достаточно зрелый и для того, чтобы прочитать это письмо, думала сейчас Тедди. Я отдам его ему. Я должна. Да, отдам письмо до женитьбы. Приняв это решение после долгих колебаний, она испытала такое колоссальное облегчение, будто у нее свалилась гора с плеч.
Она быстро пробежала глазами название блюд, взглянула на обложку меню и улыбнулась:
– Мне для начала креветки и печеный морской язык.
– О! – воскликнул Максим и рассмеялся. – И я решил взять то же самое.
После того как он сделал заказ, они продолжали оживленно беседовать, и Тедди наслаждалась его счастьем. Целиком погрузившись в планы Максима, она выбросила письмо из головы, думая, что займется им позднее.
Сейчас ей было невдомек, что позднее ей опять не хватит духу, и письмо останется лежать запертым в сейфе банка Росситер, так и не прочтенным Максимом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор

Разделы:
12345

ЧАСТЬ 2

67891011121314151617181920

ЧАСТЬ 3

21222324252627282930313233343637

ЧАСТЬ 4

383940414243444546474849

ЧАСТЬ 5

5051525354

ЧАСТЬ 6

5556

ЧАСТЬ 7

57585960

Ваши комментарии
к роману Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор


Комментарии к роману "Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100