Читать онлайн Женщины в его жизни, автора - Брэдфорд Барбара Тейлор, Раздел - 39 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.26 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдфорд Барбара Тейлор

Женщины в его жизни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

39

Неторопливым шагом Максим шел по набережным Сены, наслаждаясь приятной прогулкой в этот погожий денек.
Он только что отобедал с одним американским дельцом, путешествовавшим по Франции, заключил с ним отличную сделку и теперь пребывал в отменном расположении духа. Его первый день в Париже оказался на редкость удачным.
Дойдя до набережной Вольтера, он остановился, заглянул в переулок справа и подумал, не завернуть ли ему в Сен-Жермен-де-Пре ради чашечки кофе в „Де Маго", но воздержался. Он шел в определенное место и не хотел делать крюк.
И он целеустремленно продолжил свой путь в направлении собора Парижской Богоматери, чьи величественные готические башни, словно гигантские стражники, вырисовывались на фоне летнего, без единого облачка, лазурного неба, струившего мягкий, типичный для Парижа и столь любимый художниками свет. Воды Сены трепетали в лучах, пробившихся сквозь листву деревьев, рядами окаймлявших реку.
Париж был любимым городом Максима. Он отдавал ему предпочтение перед Лондоном, где постоянно жил и работал, перед Нью-Йорком, куда часто наведывался по делам, и перед Берлином, где родился. И когда бы он ни приезжал сюда, всякий раз город выглядел еще красивей, чем в его воспоминаниях. Город словно застигал его врасплох.
Впервые он побывал в Париже в начале 1939 года, когда они с мамочкой и Тедди бежали из нацистской Германии. Он навсегда запомнил ту пору своего детства, те восхитительные счастливые недели с матерью, последние, прожитые с нею вместе, множеством картин запечатленные в его мозгу. Воспоминания о той поре навсегда стали частью его самого. Прошло тринадцать лет, прежде чем он вновь посетил этот город. Это было в 1952 году, когда они приехали сюда, чтобы отпраздновать его восемнадцатилетие. Идея поездки принадлежала Марку, Максим же пригласил Корешка присоединиться в качестве гостя. Они изумительно провели время все вместе, но Тедди радовалась, кажется, больше всех. В тот год, в феврале, она родила второго ребенка, мальчика, нареченного Дэвидом в память о павшем на войне брате Марка, и перспектива долгого уикэнда в Париже привела ее в восторг.
– Это как раз то, в чем я сейчас нуждаюсь! – воскликнула Тедди, когда Марк поделился с ней мыслью о том, как провести день рождения Максима. – Все эти бесконечно долгие недели моей беременности я походила на кита в плащ-палатке. Жду не дождусь, когда смогу купить себе красивую новую одежду в Париже, раз я вновь обрела свою фигуру. Итак, в Париж!
Она горячо поддержала замысел Марка. Но в глубине души Тедди радовалась предстоящей поездке главным образом потому, что всегда помнила, как много значит Париж для ее ненаглядного Максима, знала, как он бережет воспоминания о радости нескольких месяцев, проведенных там некогда с Урсулой. И потому она впервые не выразила недовольства тем, что оставляет двухлетнюю дочурку Кей на попечение няни и матери Марка. Даже своего новорожденного она отдала с улыбкой. Восемнадцатилетие Максима и путешествие в Париж отодвинули все прочее на задний план. Максим для Тедди был ее родным ребенком, только так она о нем и думала – как о своем сыне. Он был и будет всегда ее гордостью и радостью, и никакой его поступок не мог быть в ее глазах дурным. Он вообще был ее любимцем.
Вышло так, что поездка в 1952 году в Париж оказалась и впрямь памятной, поскольку день рождения Максима был не единственным событием, которое они отпраздновали в том июне. Максим и Корешок часть досуга уделили бурному радостному празднованию по поводу первого удачного бизнеса, совместно провернутого. За месяц до дня рождения Максима они продали принадлежавший им в Ист-Энде участок земли одному из застройщиков большого Лондона и неплохо на этом заработали.
Начало этой сделке было положено совершенно случайно и благодаря миссис Трескоу, прислуге Трентонов, говорившей на кокни.
С детских лет Корешок питал к миссис Трескоу симпатию, бывшую к тому же взаимной. С годами сын хозяев стал для нее самым доверенным хранителем ее секретов. Когда в 1950 году муж миссис Трескоу попал под грузовик и вскоре умер от травмы головного мозга, она, бездетная вдова, пришла к Корешку со своими горестями. Джек Трескоу оставил после себя очень небольшие деньги: все его сбережения были вложены в разбомбленный клочок земли в Ист-Энде, купленный им в 1946 году. Овдовев, она была теперь готова продать землю, нужда заставляла ее сделать это, она «нуждалась продать», как она выразилась, делясь с Корешком. Но к величайшему огорчению миссис Трескоу, похоже, никто не проявил желания приобрести этот участок.
Когда Корешок поведал своему лучшему другу эту историю, Максим пару дней размышлял и изъявил охоту самому взглянуть на эту землю.
– Если мы собираемся стать бизнесменами, то сейчас самое время начать, – сказал он тогда и сообщил, что в разных районах Лондона уже вовсю идет реконструкция. – Тот участок может оказаться очень перспективным. Возможно, Корешок, нам с тобой следует купить его. Мы тем самым выручили бы миссис Трескоу, а если малость повезет, то это станет для нас хорошим капиталовложением.
И оказалось, что Максим был прав.
Перед тем как шестнадцатилетние мальчики совершили акт покупки этой «разбомбленки» миссис Трескоу, Максим посоветовался с Генри Росситером, желая знать, каково его мнение об этой затее. Ибо Генри контролировал хождение его средств. Банкир призвал экспертов по вопросам недвижимости, и те отправились взглянуть на участок. Получив их отчет, он сообщил Максиму, что покупка земли была бы надежным помещением капитала.
– Больших денег вы, по-видимому, не заработаете, продав эту землю, – а скорей всего вы однажды сделаете это, – но и внакладе наверняка не останетесь, – заверил он Максима и купил для них эту землю.
Миссис Трескоу запросила за нее пять тысяч фунтов стерлингов, что давало ей приличную прибыль; мальчики, не торгуясь, согласились на ее цену, заплатили поровну вдвоем и таким образом стали партнерами. Максим воспользовался деньгами из капитала Вестхейма, находившихся под контролем Генри Росситера, а Корешок с разрешения отца вбухал в дело все свое наследство, доставшееся ему от дяди, плюс триста фунтов, добавленные мамашей.
Двумя годами позже они продали «разбомбленку» Трескоу за двадцать пять тысяч фунтов, заработав, к их немалому удивлению – да и всех остальных тоже, – двадцать тысяч чистого дохода.
В тот год в июле по окончании школы Св. Павла и достижении восемнадцати лет им предстояло начать занятия в университете. Но они отказались от Оксфорда. Вместо этого они основали на барыше от сделки с землей свою собственную компанию.
Тедди поначалу возражала так же, как отец Корешка, но в конце концов оба мальчишки одержали победу, и главным образом благодаря вмешательству Генри Росситера.
– Принуждать их теперь учиться в Оксфорде все равно, что запирать ворота, когда кони уже удрали, – заявил с усмешкой мистер Росситер Тедди и мистеру Трентону. – Сдается мне, что эти юные жеребчики уже сделали почин в коммерции, и, я добавил бы, довольно удачный. Зачем же останавливать их теперь? Я полагаю, они сами избрали для себя прекрасное будущее.
Марк был склонен согласиться с банкиром. И то, что он тоже одобрил замысел ребят, окончательно убедило Тедди, что она не ошиблась, позволив Максиму уйти в бизнес вместо того, чтобы продолжать образование. И она дала ему свое благословение.
Максим твердо решил стать финансистом и вовсе не собирался открывать дело по торговле недвижимостью. Если бы не Корешок, он никогда бы не пустился в этот бизнес. Но поскольку их собственность в Ист-Энде принесла такой хороший доход, Корешок уговорил Максима остаться в деле хотя бы на некоторое время. Они обзавелись офисами на Джермин-стрит, образовали компанию под названием «Уэст Рент» – соединив таким образом в конгломерат свои фамилии, и начали скупать «разбомбленки», где только могли.
По большей части они старались находить их в крупнейших промышленных городах и провинции, подвергавшихся особенно жестоким бомбардировкам германской авиации во время войны. Свое внимание они сосредоточили на Лидсе, Бредфорде, Ковентри и Бирмингеме и ухитрялись находить там подходящие участки земли за недорогую плату, имевшие, по их мнению, неплохие потенциальные возможности при осуществлении больших строительных проектов в будущем. И как только купленная земля оказывалась очищенной от развалин и обнесенной забором, они становились обладателями участка, практически готового под застройку, и оставалось лишь придержать его, покуда поступит выгодное предложение. В иных случаях хорошую сделку они выжидали несколько лет. В общем, «Уэст Рент» приносил доходы благодаря послевоенному строительному буму в Англии в середине пятидесятых годов.
В 1952 году Максим решил официально сменить фамилию. Когда он впервые заикнулся Тедди о своем желании англизировать «Вестхейм», отбросив немецкое окончание, и впредь называть себя Уэстом, она признала, что мысль эта правильная и как его опекун дала свое согласие.
– Твои родители собирались это сделать, – сообщила ему Тедди. – Когда мы жили в тридцать девятом году в Париже, твоя мама не раз обсуждала со мной это дело. Ты ведь знаешь, как она любила Англию, хотела, чтобы мы стали англичанами. Она наверняка обрадовалась бы, узнав о твоем намерении, и отец тоже. Он хотел взять «Уэст» в качестве новой фамилии еще до нашего отъезда из Германии, но барон усомнился, сумеет ли адмирал Канарис выправить паспорта на новые имена.
Итак, Максим сменил фамилию, а заодно и национальность и превратился в Максимилиана Уэста, натурализовавшегося англичанина с британским паспортом и правом голоса на выборах.
С восемнадцати лет Максиму неизменно сопутствовал успех.
Когда сделки с недвижимостью стали для него обыденным занятием, он утратил боевой азарт и начал испытывать скуку. Тогда он скупил несколько малых неприбыльных компаний: типографию в Уэйкфилде, автобусную компанию в Бристоле и кирпичный завод в Ноттингеме. За сравнительно короткое время он сумел вновь поставить их на ноги, предпринял ряд блестящих мер по реорганизации с помощью направленной туда новой команды менеджеров. Впоследствии он продал эти предприятия, отлично заработав на всех трех. Таким образом зародилась следующая компания – «Уэст Инвест».
Помимо деловой сметки и дружбы с цифрами, Максим обладал также способностью моментально схватывать суть бухгалтерских отчетов и документов, давать оценку и прогнозировать последствия решений. Он был наделен воображением и способностью предвидеть и всегда полагался на свой безошибочный инстинкт и чутье, подчас отметая выводы и рекомендации аналитиков. Все эти качества были важными факторами его успеха и хорошо послужили ему в будущем. Ныне, в свои двадцать пять лет, он был генеральным директором компаний «Уэст Рент» и «Уэст Инвест». Ему принадлежала великолепно обставленная квартира в Мейфере и новейшей модели «ягуар» винного цвета. Он был членом нескольких элитарных частных клубов в городе и смело проложил себе путь в светское общество Лондона, эскортируя юных красоток, парочку известных киноактрис. Британская пресса усматривала в нем что-то от плейбоя. Репортеры скандальной хроники любили его. Они посвящали ему газетные столбцы, неизменно восторгаясь его сногсшибательной внешностью, элегантностью и стилем, его роскошными спутницами, приемами, которые он устраивал, и его богатством.
Сам же он не слишком ценил все эти приемы, женщин и вообще светскую жизнь, считая это чепухой и воспринимая не слишком всерьез. Единственное, что имело для него значение и доставляло истинное удовольствие, это – его работа.
Он признался Корешку, что намерен сделать миллион фунтов стерлингов к своему тридцатилетию. И Корешок нисколько не сомневался, что так оно и будет. Не было сомнений на этот счет и у самого Максима: продвижение к намеченной цели стало для него мерилом оценки и самого себя, и своих достижений. И он гнал и гнал себя к этой цели.
«Впереди еще пять лет пути», – подумал он, подойдя к площади Сен-Мишель, и остановился в ожидании зеленого света. Он улыбнулся; он был неколебимо уверен, что цели своей достигнет.
Если же разобраться по существу, то истинный секрет успеха Максима состоял в верности избранной цели, преданности делу, в напряженном труде и способности к многочасовой работе без чувства усталости. Он обладал потрясающей выносливостью, ему хватало не более пяти часов сна для восстановления сил; по своему обыкновению он вставал в четыре утра, в четыре тридцать садился у себя дома за письменный стол и работал с документами до семи, после чего отправлялся на весь день в свой офис на Джермин-стрит. Семь дней в неделю он не думал ни о чем, кроме работы, и так – по многу недель кряду без перерыва. Максим давно признал себя неисправимым трудоголиком и потому откровенно хохотал, когда газеты называли его плейбоем.
При этой мысли он и сейчас ухмыльнулся. Н-да, плейбой, пробурчал он. Если б они только знали!
В действительности красивые женщины, с которыми он появлялся, были для него не более, чем декоративными аксессуарами. Разумеется, несколько раз было, разумеется. Но всегда это быстро проходило. В промежутках неоднократно бывали мелкие романы. Но ни одна из женщин не оставалась с ним долго. Дело в том, что до сих пор ему не доводилось встретить подходящую женщину. Иной раз он и сам понять не мог, что же он ищет. Совершенство? Но он был достаточно умен, чтобы знать: совершенной женщины не существует. Так же, как совершенного мужчины. Да он и не хотел заполучить некий идеальный образец.
Настоящая любовь, похоже, обходила его стороной.
Зажегся зеленый свет, и Максим двинулся через площадь Сен-Мишель, а затем свернул на улицу Юшетт.
Идя по узкой старинной улочке, он испытывал чувство ностальгии. Слева от него возвышался отель «Монблан», где они с Корешком не раз останавливались, а прямо напротив – «Эль Джазье», африканский ночной клуб, куда они частенько наведывались выпить мятного чаю, поглазеть на экзотические танцы живота и поесть кускус с хариссой, горячим пикантным соусом, от которого лопалась голова, но ему все равно нравилось. А чуть поодаль были знаменитые джаз-клубы, куда заглядывали помузицировать великие джазмены Америки, и музыканты всех национальностей приходили их послушать, что время от времени делали и они с Корешком.
При виде улочки Ша-Ки-Пеш он остановился.
Это был всего лишь маленький проулок, но Максим всегда помнил эту улочку за ее название, очаровавшее его в детстве. Оно означало „Улица Кота, удящего рыбу", когда-то это перевела ему с французского мама. Он был в восторге и хохотал, представив себе кота-рыболова.
Как-то раз они были на одной из прогулок, он, мамочка и Тедди. «Изучаем древние красоты Парижа», – говорила Урсула про такие экскурсии. И с тех давних дней этот живописнейший район оставался самым его любимым. Он частенько приходил побродить по узким, с булыжными мостовыми, улочкам, пройтись по книжным лавкам и галереям.
Максим продолжал подниматься по Юшетт, миновал греческий и алжирский ресторанчики, дошел до конца улицы и оказался на широкой, словно площадь, улице Бушери. Отсюда он направился к одному кафе, расположенному в сквере и смотревшему на собор Парижской Богоматери, что на острове Ситэ на Сене.
Он нашел свободное место за столиком на тротуаре, и, когда подошел официант принять заказ, попросил лимонный сок. Как-то неожиданно быстро потеплело, и стало жарко; он откинулся на спинку плетеного стула, распустил галстук и расстегнул верхнюю пуговку сорочки. Через считанные секунды лимонад был на столе. Потягивая напиток, Максим расслабился и дал волю своим мыслям. Странно, как влекли его всегда памятные с детства места и заставляли вновь к ним возвращаться. Когда бы он ни приезжал в Берлин, будь то по делам или навестить тетю Ирину, он обязательно должен был пройтись по Тиргартенштрассе и по Тиргартену.
Как сильны во мне воспоминания детства, как они влекут… Интересно, а как у других, неужели так же? Или это оттого, что будучи ребенком, я столь многого лишился… пережил такие невосполнимые потери? Не приезжаю ли я в Париж и Берлин в надежде найти что-то из того, что исчезло для меня в далеком прошлом? Не моя ли это судьба – вечный поиск? Что же это такое, что я все надеюсь найти?
Ответы на эти вопросы были туманными, как всегда…
Несколько позже Максим зашел в находившуюся неподалеку лавку букиниста «Шекспир и Компания», принадлежавшую симпатичному американцу по имени Билл, с которым Максим был знаком последние несколько лет. Когда он спросил, нет ли хозяина, работавшая у него молоденькая американочка сказала, что Билл придет в магазин не раньше шести.
– Что-нибудь передать? – спросила девушка, в широкой улыбке показав великолепные белые зубы.
Максим покачал головой:
– Просто скажите, что заходил с приветом Граф, а я попытаюсь застать его завтра.
– О'кэй, Граф, – сказала девушка и продолжала расставлять книги на полках.
Максим немного понаблюдал за ней, заинтересовавшись удивительным подбором книг. Это было совершенно эклектическое сочетание: романы Ричарда Райта, Генри Миллера, Лоренса Даррелла и Анаис Нин. Все эти писатели – он читал их книги – не имели абсолютно ничего общего друг с другом. Он до самой смерти не смог бы разгадать, почему девушка ставила их на полке рядом. Потом вспомнил, что все они в одно и то же время жили в Париже и были в приятельских отношениях. Очевидно, она узрела в этом некую связь. «Парижская братия», – подумал он и улыбнулся.
Максим немного пошарил глазами по корешкам книг, полистал некоторые томики и к своей превеликой радости наткнулся на экземпляр «Молодых львов» Ирвина Шоу, его любимого писателя. Он заглянул в книгу и обнаружил, что это первое издание романа, опубликованное в 1948 году в Рэндом Хауз. Он сразу же купил ее и вышел, прижимая книжку, довольный своей выходкой. Дома в Лондоне у него была целая полка первоизданий, и этот экземпляр раннего Шоу станет прекрасным дополнением коллекции.
Пересекая площадь, Максим прошел мимо отеля «Нотр-Дам» и зашагал по набережной Сен-Мишель по направлению к другому букинистическому магазинчику несколько иного профиля. «Арсель и Филз» торговал антикварными книгами, попадались издания восемнадцатого века, многие являлись раритетами, были там и первоиздания, а некоторые являли собой подлинные инкунабулы для истинных коллекционеров.
На звук открывшейся двери хозяин обернулся от полки, возле которой стоял, и воззрился на вошедшего. Лицо его посветлело при виде Максима.
– Monsieur West! Cuel plaisir de vous revoir.
type="note" l:href="#n_18">[18]
– И для меня тоже огромное удовольствие видеть вас, месье Арсель, – ответил Максим, входя и протягивая руку.
Хозяин крепко пожал ее.
– Книга, о которой я вам писал, – во внутренних покоях. Сейчас принесу. Извините, я сию минуту.
Максим ждал, предвкушая увидеть редкостный фолиант с описаниями античных ювелирных изделий, и надеялся, что это действительно будет нечто особенное, как написал о книге месье Арсель. Если это правда, то книга была бы хорошим подарком Марку.
Максим стоял, спокойно облокотившись на конторку, и лениво осматривал магазин. И тут он увидел девушку.
Он выпрямился, зорко глядя на нее. Она стояла в дальнем конце помещения, силуэт ее вырисовывался на фоне окна. Лучи клонившегося к западу солнца создавали вокруг нее ореол, превращая белокурые волосы в золотую пряжу. Он залюбовался ее изящным профилем. Красивая бровь, прямой носик, хорошо вылепленный подбородок, длинная шея над воротом белой шелковой блузки, заправленной в темно-синюю юбку с широким корсажем. Она была стройна, как тростинка. Обута в сандалии на босу ногу, но, несмотря на будничную простоту одежды, в облике присутствовала некая элегантность, благородное достоинство.
Максим был очарован. Кто она?
Словно чувствуя, что на нее пристально смотрят, девушка медленно повернулась, и взгляды их встретились.
Глаза у нее были крупные и какие-то светящиеся, серо-голубого цвета. Глаза мечтательницы, подумал он, не в силах оторвать от нее взгляд, завороженный ее красотой. Но было в ней и нечто более значительное, чем прельстившая его красота. Ее окутывала некая таинственность, он даже затаил дыхание.
Вдруг девушка улыбнулась ему. Эта прелестнейшая из улыбок приподняла уголки ее чарующего рта, обозначила на щеках ямочки, а в заблестевших глазах – веселые смешинки.
Максим тоже улыбнулся.
Внезапно на него нахлынуло ощущение счастья, он почти захмелел от счастья. Он понимал, что причиной этого ощущения была ее улыбка. Казалось, она заполняла пустоты в его сердце.
Так они и стояли, глазели друг на друга и улыбались.
– Извольте, месье, – сказал хозяин магазина, прибежав из своей квартиры с антикварной книгой в руках. – Вещь – уникальная. А уж иллюстрации!.. Замечательные.
Максим неохотно отвел взгляд от девушки и мельком взглянул на книгу, положенную перед ним на конторку.
– Вы только взгляните на иллюстрации! – воскликнул месье Арсель, раскрывая фолиант в кожаном переплете и показывая страницу.
– Да, да, я понимаю, – пробормотал Максим и не в силах удержаться повернул голову и глянул через плечо, ища глазами девушку. К его удивлению и досаде, у окна ее больше не было. Она исчезла.
Максим посмотрел на месье Арселя.
– Молодая женщина стояла у окна… – проговорил он. – Она ушла?
– Ну да, месье Уэст, она только что выскочила. Когда вы рассматривали книгу.
– Извините. – Максим метнулся к двери, выскочил на улицу, беспокойно взглянул направо, налево.
Он заметил ее невдалеке на набережной. Она садилась в такси. Еще миг – и было бы поздно.
– Постойте! – закричал он.
Шум уличного движения заглушил его голос – она не услышала.
Максим стоял и видел, как быстрый поток машин на набережной Сен-Мишель подхватил и унес таксомотор. Он вздохнул и с навалившимся чувством тяжкого уныния вернулся в магазин.
– Вам знакома девушка, которая только что ушла отсюда, месье Арсель? – спросил Максим, подходя к конторке.
Старик француз покачал головой:
– К сожалению, нет. Впервые видел ее здесь. А ведь недурна, месье Уэст, а?
– Она самая красивая девочка из всех, на кого я зарился, – сказал Максим.


– Никогда не видел тебя в таком паршивом настроении, Граф. Много лет не видел, – пробурчал за обедом Корешок, уставясь через стол на Максима. – Да взбодрись же ты, Бога ради.
Максим предпочел отмолчаться. Он поднял рюмку хорошего бургундского, заказанного Корешком, и отпил глоток.
Корешок выпил тоже, поверх рюмки задумчиво наблюдая за другом.
Оба джентльмена сидели за угловым столиком «У Андре» – отличном бистро на улице Марбеф, невдалеке от гостиницы «Плаза Атэн», где они остановились. С той минуты, как Максим вернулся в отель в шесть тридцать, Корешок был обеспокоен его унынием. Он сделал еще глоток красного вина и поставил рюмку.
– Вид у тебя такой, будто настал конец света, – заметил Корешок.
– Такое уж у меня самочувствие. – Максим посмотрел на Алана Трентона в упор и вполголоса добавил: – Не видать мне больше той девочки…
– Нет! Это немыслимо! – воскликнул Корешок, распахнув свои синие глазищи. – И это я слышу от тебя?! Не ты ли плевать хотел на всех этих женщин? Подумать только, все эти годы я пребывал в уверенности, что, кроме бизнеса, тебя ничто не могло по-настоящему взволновать и доставить удовольствие. Какой же я, оказывается, идиот! – покачал головой Корешок. – Ты-таки здорово меня одурачил, Граф.
Пользуясь предоставленной возможностью посмеяться над собой, Максим полюбопытствовал:
– Веду себя не соответственно моему амплуа?
– По-моему, да.
В бистро было шумно, и какое-то время они помолчали.
Максим наклонился над столом и спросил:
– Могу я с тобой поделиться маленькой тайной?
– Отчего же нет? Ты с восьми лет рассказывал мне свои секреты. С какой стати отказывать себе в этом сейчас?
– Я, кажется, влюбился.
– О, давай-давай! – воскликнул, не веря своим ушам, Корешок. Затем уставясь на Максима, он захохотал, но вдруг смех погас у него на губах, и он заговорил серьезно: – Боже праведный, кажется, ты не шутишь! Но как же ты мог влюбиться в девушку, с которой ни единым словом не обмолвился? И это ты, Максим? Женщины обычно занимают в твоей голове последнее место.
– Знаю. И ты, конечно же, прав, Алан, – спокойно отреагировал Максим, чувствуя себя более чем глуповато. – Правда, я дурень? Спятил! Ладно, выкинем из головы эту девочку и вообще всю эту чушь. Все это глупости и ни что иное. Чистые глупости. Как прошла твоя встреча? – спросил он, меняя тему.
– Прекрасно. Даже более чем. С французской группой можно иметь дело, ребята головастые. Не зря потратил время на поездку в Версаль к месье Верлану. Они-таки имеют нефтяной интерес в Северной Африке. Думаю, в Ливии. Самое главное, что месье Верлан подготовлен для поездки в Лондон на переговоры, когда батя вернется из Гонконга, я думаю, он будет доволен, как я все это провернул. – Корешок сел поглубже на стул и улыбнулся Максиму. – Но скажу тебе честно, старина, мне жаль, что я в бизнесе не с тобой, как раньше.
– И мне тоже, Корешок. Давай обратно ко мне! Скажи отцу, что для тебя нефтяной бизнес скучен и что ты опять хочешь работать со мной в «Уэст Ренте».
– Я бы с удовольствием, но ты прекрасно знаешь, что нельзя мне. Батя уже не тянет, и такая подножка с моей стороны убила бы его. В бизнесе я действительно нужен ему позарез.
– Да я знаю! Но помни – буду тебе рад. Мне не хватает тебя.
– И мне тебя тоже, Максим. Мы с тобой всегда были хорошими партнерами, ведь верно?
– Наилучшими.
Корешок выглядел задумчиво.
– А та девочка… сколько ей лет?
– Лет семнадцать или восемнадцать. А что? – Максим вскинул бровь.
– Наверное, студентка. Готов побиться об заклад, у Арселя в лавке она покупала учебник, и она туда придет еще раз. Почему бы нам не подойти туда завтра? Завтра суббота, и нам все равно делать нечего.
– Зачем? С какой целью?
– Порасспросить старика Арселя кое о чем. Он может знать куда больше, чем он себе думает. Можно было бы подстегнуть его память. Как знать, она могла дать ему какой-то намек насчет себя, кто она такая, а он просто не придал этому значения.
– Ох, Корешок, все это – гадание на кофейной гуще… хватание за соломинку…
Но он отдал бы все, что угодно, лишь бы узнать, кто она, и встретить ее еще раз.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор

Разделы:
12345

ЧАСТЬ 2

67891011121314151617181920

ЧАСТЬ 3

21222324252627282930313233343637

ЧАСТЬ 4

383940414243444546474849

ЧАСТЬ 5

5051525354

ЧАСТЬ 6

5556

ЧАСТЬ 7

57585960

Ваши комментарии
к роману Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор


Комментарии к роману "Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100