Читать онлайн Женщины в его жизни, автора - Брэдфорд Барбара Тейлор, Раздел - 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.26 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдфорд Барбара Тейлор

Женщины в его жизни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

20

– Как поживает твоя тетя? – спросила у Тедди Урсула, когда девушка вернулась домой после очередного еженедельного разговора с Кетти Бернерс. Тедди счастливо улыбнулась и села напротив Урсулы.
– Тетя Кетти чувствует себя прекрасно и ждет не дождется нас в Лондоне, фрау Вестхейм. Она жаждет познакомиться с вами и Максимом и еще раз сказала мне о том, как благодарна вам за все, что вы для меня сделали, в особенности за то, что вывезли меня из Германии.
– У меня и в мыслях никогда не было уехать без тебя, – перебила ее Урсула. – Мне хотелось бы узнать побольше о твоей тетушке. Ты рассказала лишь то, что она сестра твоего папы и что она – вдова.
– Да, дядя Гарри умер два года назад. Тете Кетти, должно быть, шестьдесят один год, и у нее есть дочь. Мою кузину зовут Рэчел, она живет в Брайтоне. Рэчел замужем, и у нее есть дочурка – Гарриет.
– Тетя давно живет в Лондоне?
– Лет тридцать или даже больше. Она вышла за дядю в 1904 году, когда ей было двадцать шесть, тогда же они и переехали в Англию. Теперь она англичанка, я имею в виду ее подданство.
– А твой дядя был англичанином?
– Да, но выходец из Германии. Дядя Гарри когда-то рассказывал мне, что его родители уехали из Берлина, кажется, в 1860 году, когда был большой наплыв ашкенази в Англию. А он и его братья родились уже в Лондоне. Вам понравится тетя Кетти, когда вы познакомитесь, фрау Вестхейм, она хорошая женщина.
– Если она похожа на твоего отца, она, безусловно, должна быть очень интересная.
Урсула направилась к своей спальне, тихонько приоткрыла дверь и проскользнула в нее. На цыпочках подошла к узкой кровати, где лежал Максим, свернувшийся калачиком под одеялом, удостоверилась, что он крепко спит, и тотчас воротилась в гостиную.
Пока Урсула отходила, Тедди опять взялась за вышивание и, не поднимая головы, спросила:
– Он крепко уснул, верно?
– Да, – тихо сказала Урсула, села в кресло и закрыла глаза.
Тедди оторвалась от рукоделия, собираясь что-то сказать по поводу Максима, но, увидев, что Урсула отдыхает, передумала. Лицо ее казалось усталым и слегка грустным. Она утомлена, подумала Тедди, измотана неделями ожидания, долгим и вынужденным сидением без дела. Не в ее характере праздность, но тут ей заняться нечем, кроме как сидеть и ждать. У меня есть хотя бы Максим, ему надо и уроки давать, и гулять с ним, и вообще забот разных не мало. Бедная фрау Вестхейм растеряна. Будь мы уже в Лондоне, она могла бы подыскивать для нас дом или квартиру, обставлять ее и готовиться к приезду господина Вестхейма и остальных членов семьи и была бы все время при деле. Это кошмарное ожидание и бездеятельность убивают ее.
Тедди вздохнула украдкой и, вновь принимаясь за вышивку, вспомнила о той жизни, которой Урсула жила в Берлине. Там ей приходилось вести два дома – особняк на Тиргартенштрассе и старую, причудливой постройки виллу Ваннзее, распоряжаться слугами да еще посещать собрания разных благотворительных комитетов, встречаться с друзьями и организовывать всяческие светские мероприятия. Тедди вдруг поняла, что там не бывало такой минуты, чтобы Урсула Вестхейм не сбивалась с ног от беготни по разным делам. Как непохожа была ее нынешняя жизнь в Париже на ту…
Неожиданно Урсула открыла глаза и села прямо.
– Тедди?
– Да, фрау Вестхейм? – отозвалась девушка.
– А как живет твоя тетя в Лондоне? У нее большой дом?
– Да, довольно большой. Она сдает одну квартиру на первом этаже и еще одну на самом верху, в мансарде, которую она недавно перестроила. Но два этажа она продолжает сохранять для себя, и у нее есть симпатичный садик за домом, там газон, кресло-качалка и яблоня. Она живет в Белсайз-Парк-Гарденс, в очень приятном месте неподалеку от Хэмпстеда.
– Это действительно звучит весьма мило, Тедди… – Урсула поколебалась, затем выпалила: – Как ты думаешь, твоя тетя пустила бы тебя с Максимом пожить у нее несколько недель?
Тедди опять оторвала взгляд от рукоделия, и хоть была смущена вопросом, но утвердительно кивнула.
– Да, я не сомневаюсь, что пустит. Но почему вы хотите, чтобы мы остановились у нее?
– Потому что я предпочла бы отправить тебя с Максимом в Лондон раньше, чем смогу поехать туда сама. А я приехала бы попозже, в конце этого месяца.
– О-о! – только и смогла произнести Тедди и посмотрела в упор на Урсулу взглядом, полным вопросов.
– А почему, фрау Вестхейм, – спросила она после паузы, – вы не можете поехать вместе с нами?
– Такое решение я приняла на днях, – начала было объяснять Урсула, но осеклась. Через секунду она медленно договорила фразу. – Я возвращаюсь обратно.
Тедди нахмурилась.
– Обратно? – переспросила она с озадаченным видом. – Простите, я что-то не совсем вас понимаю.
– Я еду назад, в Берлин.
Тедди была настолько огорошена, что лишилась дара речи. Но вскоре он к ней вернулся.
– Вы не можете, фрау Вестхейм! Вам нельзя! – воскликнула она яростным шепотом.
– Нет, Тедди, могу.
– Но в Берлине так опасно! – воскликнула девушка.
– Может быть, и не очень. Как бы там ни было, я должна вернуться. Я должна помогать господину Вестхейму. Я нужна ему. Чутье мне подсказывает, я знаю это. Сообща мы должны вывезти его мать. И его сестер. Это единственный выход. Так или иначе, мы обязаны это сделать.
Тедди была не только потрясена внезапным заявлением Урсулы, но и весьма напугана. Воспоминание о Хрустальной ночи было еще живо в ней. Оно прочно врезалось в мозг и наполняло ее ужасом, стоило только невзначай поворошить в памяти события той страшной ночи. Конечно же, обстановка с тех пор в Третьем рейхе не улучшилась. Она должна была только ухудшиться. Тедди думала, каким образом выразить, как ей страшно за Урсулу, как убедить ее не возвращаться туда, но придумать ничего не могла. Девушка прекрасно знала Урсулу Вестхейм, знала, какой она могла быть упрямицей и как трудно ее переубедить, если она что-то для себя решила.
Урсула слегка подалась вперед и пристально посмотрела на Тедди.
– Я понимаю, что сейчас ты ломаешь голову над тем, как отговорить меня от исполнения моего замысла, но у тебя не получится. Так вот, сейчас уже март на дворе, и скоро весна, и я не могу без конца сидеть здесь и ждать, отдав себя на произвол судьбы. Я схожу с ума по семье, я не имею представления о том, что где происходит. Ты слышала, что я говорила господину Вестхейму по телефону. От этих звонков никакого проку, они только обезнадеживают, вселяют отчаяние, потому что мы боимся говорить воткрытую. Но одно совершенно ясно: он нуждается в помощи при уходе за матерью. Его сестры – милые женщины, но, к несчастью, они всегда были весьма нерешительными, а при нынешних обстоятельствах от них вообще пользы чуть. А я могу быть полезна. И я уверена, что барон и баронесса фон Виттинген тоже окажут посильное содействие… они сделают все для того, чтобы мы могли уехать, и в этом им помогут адмирал Канарис и полковник Остер из германской военной разведки.
Тедди молчала.
– И кроме всего прочего, – торопливо продолжала Урсула, – вот еще что. Из французских газет мы с тобой знаем, что неизбежна война Германии с Англией и Франция будет обязана вступить в нее. Мы не знаем, когда все это произойдет. Ситуация изо дня в день становится все более взрывоопасной, и ясно, что я не хочу, чтобы семья застряла в Берлине. Я должна действовать, пока еще есть время.
Откинувшись на спинку стула, Урсула ждала, что скажет Тедди. Но та не произнесла ни слова. Тогда Урсула торопливо и более настойчиво добавила:
– Я нужна в Берлине! Неужели ты это не понимаешь?
– Да, я тоже так думаю, – пробормотала Тедди, отчаянно пытаясь побороть страх.
– Я знала, что ты поймешь меня правильно. И я действительно смогу убедиться в этом, если завтра утром ты позвонишь своей тете и спросишь, можно ли вам пожить у нее две недели. И я, конечно, тоже поговорю с ней.
– Она будет пытаться отговорить вас!
– Нет, она не будет, потому что я не собираюсь говорить ей о своей поездке в Германию. Возьму и скажу, что еду по делам в Швейцарию и считаю, что более подходящим для тебя и для моего сына будет поехать в Англию. Это самое умное из того, что можно сказать, ты согласна со мной, Тедди?
– Да, фрау Вестхейм, – с несчастным видом прошептала Тедди.
Урсула вскочила со стула, ощутив внезапный прилив энергии и бодрости после многих дней сонного существования. Она подошла к секретеру, открыла верхний ящичек и достала два конверта. Принесла их и, показав Тедди, продолжала тем же резковатым деловым тоном.
– Эти письма я дам тебе с собой в день твоего отъезда в Лондон, а до тех пор они будут храниться здесь под замком. Первое адресовано мистеру Генри Росситеру в лондонский «Росситер Мерчант банк». Я переговорила с ним по телефону, и он ждет, когда ты ему дашь знать о себе после того, как обоснуешься в доме тетушки. Ты должна будешь встретиться с ним и передать письмо. Оно подтверждает мое устное распоряжение, суть которого в том, что он будет выдавать тебе деньги по мере надобности. Наши средства сейчас находятся в стадии перевода из французского банка «Малле» в «Росситер Мерчант банк». Я организовала этот перевод несколько дней тому назад. Имей в виду и помни, что доступ к этим фондам до нашего приезда имеешь ты и Максим.
– Мне не нужны никакие деньги, фрау Вестхейм, – запротестовала Тедди. – Моя тетя обеспечит нас всем необходимым, пока мы будем жить у нее.
– Я все это понимаю, Тедди. Тем не менее я буду чувствовать себя спокойней и лучше, зная, что в случае необходимости у вас есть средства.
Тедди кивнула, поняв, что в данном случае спорить бессмысленно.
– Второе письмо адресовано тебе, – продолжала Урсула. – Однако ты его не вскрывай до тех пор, пока что-нибудь не случится со мной или с моим мужем. Если мне будет грозить смерть, а он меня спасет, то письмо это отдашь ему. Я просила господина Росситера предоставить нам сейф-бокс в банке. Ты поместишь в него это письмо на сохранение.
– Да, конечно. Но ни с вами, ни с господином Вестхеймом ничего не должно случиться! – с жаром произнесла Тедди, стараясь улыбнуться, но внутренне молясь Богу, чтобы ее слова были правдой.
– Должна кое-что еще сказать тебе, – продолжала Урсула. – Когда мы уезжали из Германии, часть моих драгоценностей была зашита в одежде, в которой я ехала. Большая часть моих бриллиантов и сапфиров. Когда приехали в Париж, я отнесла ювелирные изделия к месье Андрэ Малле в банк «Малле». Он хранит их там в сейфе на мое имя. Завтра драгоценности будут отправлены в Лондон, в «Росситер Мерчант банк». Месье Малле отправляет их со страховым курьером. Драгоценности будут также депонированы в сейфе вместе с письмом, и до твоего отъезда я составлю для тебя список всего, что там есть.
Тедди кивнула, она все понимала.
– И последнее. Я знаю, Тедди, ты очень способная, ты говоришь на хорошем английском языке, но мистер Стайлз из британского посольства намерен поручить кому-нибудь из лондонского министерства иностранных дел встретить тебя после того, как ты пройдешь иммиграционный контроль в Англии. Просто на тот случай, если надо будет тебе помочь с формальностями.
– Благодарю вас, – проговорила Тедди. – Вы не сказали мистеру Стайлзу о том, что собираетесь вернуться в Германию?
– Конечно, нет!
– Если бы сказали, он тоже не одобрил бы и, возможно, попытался бы остановить вас! – воскликнула она со свойственной ей горячностью.
Урсула молчала, понимая, что Тедди права.
Немного погодя она встала и пересела на диван к Тедди. Взяла ее за руку, крепко сжала, затем спокойно, но глубоко проникновенно произнесла:
– Постарайся не тревожиться, все должно пройти хорошо. Просто я знаю, что так оно и будет, милая Тедди.
Через четыре дня после этого разговора было сделано все, что необходимо для отъезда Тедди с Максимом в Англию.
Тетушка Кетти Бернерс тут же выразила согласие дать им приют у себя в доме до приезда в Лондон Урсулы и Зигмунда.
– Я буду встречать парижский поезд на вокзале Виктория, – заверила она Тедди и то же самое повторила Урсуле, после чего выразила свой искренний восторг по поводу приезда и обещание с нетерпением ждать их появления в доме.
Несколько недель Урсула билась над вопросом, как поступить наилучшим для всех образом, и раздумья эти невероятно угнетали ее. Она одинаково любила и своего ребенка, и своего мужа и никогда не стояла перед выбором между тем или другим. Теперь вопрос, по существу, сводился к одному: что ей делать, какие действия предпринять, чтобы в конечном счете обеспечить воссоединение всех членов семьи.
Зиги в Берлине, судя по всему, скис, но какая для этого могла быть причина, помимо болезни матери, она не знала. И выяснить это не было иной возможности, кроме как через Курта фон Виттингена, если дела еще раз приведут его в Париж. Но вероятность этого была весьма невелика, как он ей сказал во время своего неожиданного визита, после которого прошло уже больше месяца.
В минувшую неделю появилось у нее одно соображение, которое она намеревалась проверить с помощью Арабеллы или Ренаты по телефону, но потом отбросила эту идею, так как была более чем уверена в том, что их телефоны давным-давно прослушиваются, а ей вовсе не хотелось усложнять жизнь своих любимых подруг. К тому же она не была уверена в том, что они смогли бы ей что-то подсказать, даже если бы она позвонила. Во всяком случае, не больше того, что говорил Зиги, когда звонил, потому что они тоже побоялись бы говорить напрямую.
И вот в итоге всех раздумий она решила поехать в Берлин. Ее целью было помочь Зиги перевезти семью насколько возможно скорее. Она ни капли не сомневалась, что вдвоем они это осилят. Они еще с детства составляли хорошую команду.
У Зиги уже были на руках все пять виз от адмирала Канариса, и если она будет в Берлине, то сумеет в полном смысле слова заставить Зигрид и ее мужа, Томаса Мейера, без промедления уехать. План действий она разработала отменный: Мейер скажет своим слугам, что они якобы едут по делам в Гамбург, что делали нередко и раньше, и возьмут с собой Хеди как компаньонку Зигрид. Такова будет легенда. Как только они втроем прибудут в Гамбург, они возьмут билеты на любое отплывающее в Англию судно, хоть на грузовой пароход, если не будет ничего более подходящего. Гамбург – крупнейший порт на Северном море, и найти там какое-нибудь судно большого труда для них не составит.
А тем временем она с Зиги перевезет его мать в Швейцарию, по соображениям как бы медицинского свойства. Она полагала, что они смогут туда отправиться на автомобиле через Франкфурт и Штутгарт. Оттуда они могли бы поехать в Мангейм и Констанцу, переночевать в любом из этих городов; по дороге можно будет останавливаться, чтобы Маргарете могла отдыхать и путешествие не переутомляло ее. Границу Германии они могли бы пересечь неподалеку от Констанцы, а там уже рукой подать до Цюриха, где у них друзья среди швейцарских банкиров, на чью помощь вполне можно было рассчитывать, если возникнет необходимость.
Урсула нисколько не сомневалась в том, что адмирал Канарис не отказал бы им последний раз в помощи и смог бы посодействовать в переезде через границу. Хорошо бы обойтись без лишней бдительности со стороны германской пограничной полиции.
У нее не было сомнений в полной безопасности Максима, покуда они с Зиги занимались бы всеми делами, и эта уверенность вселяла надежду на конечный успех их усилий. У нее была непоколебимая вера в Теодору Штейн. При том чувстве ответственности и добропорядочности, которыми обладала девушка, и при ее любви к Максиму, как к собственному ребенку, она никогда не допустила бы, чтобы с ним что-то стряслось. Тедди защитила бы его ценой собственной жизни так же, как поступила бы сама Урсула. Вот потому она без всяких колебаний отправляла Максима в Англию под опекой Тедди. Англия была для него наиболее подходящим местом – демократическая и цивилизованная страна, где честная игра по правилам была естественным и обычным делом, государство, в котором испокон веку отношение к евреям было более терпимым и радушным, нежели в большинстве других стран.
Затем ее устраивало и то, что Кетти Бернерс была солидной, порядочной женщиной. К тому же в результате нескольких телефонных переговоров за последние дни Урсула еще больше укрепилась в мысли, что миссис Бернерс столь же достойна восхищения, сколь и ее старший брат, доктор Иоганн Штейн. У нее не было ни малейшего сомнения в том, что эта женщина окружит Максима и Тедди материнской заботой. Она казалась воплощением доброты.
Тем не менее утром того дня, когда они должны были уезжать, Урсула ощутила навалившуюся на нее тяжесть. Физически болело сердце, горло перехватил спазм, когда после завтрака она застегивала на Максиме курточку, одевая его в дорогу. Он был еще так мал – всего четыре с половиной годика, – во многих смыслах совсем еще младенец.
Был момент, когда она чуть не пошла на попятную, осознав, что до этого она с трудом разлучалась с ним на минуты, а тут предстояли недели. Но потом она вспомнила, сколь велика ставка в Берлине, решительно взяла себя в руки, и путь эмоциям был перекрыт.
– Давай посидим рядышком на диване, мой дорогой, я хочу поговорить с тобой, – предложила она сыну, ласково улыбаясь.
– О чем, мамочка? – спросил он, глядя на мать своими большущими живыми карими глазами, взгляд которых всегда брал ее за сердце, а сегодня – особенно, как никогда.
– О путешествии в Англию, – ответила она, когда они уселись рядом на диване. Краем глаза ей было видно, как Тедди говорила по телефону, наверняка с консьержем, чтобы прислал носильщиков за чемоданами.
Урсула откашлялась.
– Тедди хочет сама отвезти тебя в Лондон, Максим, – продолжала она. – Вы будете жить у ее тети. Ее зовут Кетти. Сегодня я с вами поехать не могу, но приеду очень скоро.
Выражение тревоги мгновенно появилось на личике мальчика. Глаза широко раскрылись, и он жалобно заплакал.
– А почему, мамочка, ты не едешь с нами? Я хочу, чтобы и ты тоже!..
– Ш-шш, солнышко, не надо расстраиваться. – Она взяла его за ручку и крепко сжала. – Завтра я должна поехать в Берлин, помогать папе. Мы должны перевезти в Англию твою бабушку. Помнишь, я тебе говорила, что она больна, а папе не хватает времени, чтобы как следует все для нее делать. Я нужна для ухода за бабушкой во время путешествия, она уже старенькая и нуждается в заботе, ты же это понимаешь.
– Я не хочу ехать без тебя! – закричал Максим. Верхняя губа его задрожала, он припал к матери, и слезы хлынули из глаз.
Урсула обняла его и крепко прижала к себе, гладя по головке и утешая вполголоса. Ей трудно было с ним расставаться даже на короткое время. Она столько лет ждала его появления на свет и так сильно его любила! Он был ее неотъемлемой частью… ее сердцем.
Слезы катились, и горло у нее перехватило. Не в силах говорить, она просто сидела и держала своего сыночка, покачивая, согревая своей любовью.
Немного погодя, справившись с волнением, она сказала:
– Я буду с тобой через десять дней или около того, Мышонок, и мы опять будем вместе… ты, и я, и папа… как всегда в Берлине.
Ребенок отодвинулся от нее и впился взглядом в ее лицо, а потом стал гладить по щеке своей пухлой ручонкой.
– Дай мне слово, мамочка, – прошептал он сквозь слезы.
– Да, милый. Обещаю. – Урсула достала из кармана жакета носовой платок и вытерла ему мокрые щечки. – Ну вот, так-то лучше, любименький мой, – проговорила она улыбаясь. – Больше не плачем. Мы разлучаемся не надолго, и с тобой будет наша милая Тедди, покуда я не приеду.
Максим кивнул и тоже слабенько улыбнулся.
– А когда ты приедешь, мамочка, ты привезешь с собой папу и Бабу?
– Ну конечно! Для этого я и возвращаюсь обратно… за ними.
Он не спускал с нее задумчивых глаз, затем склонил головку набок и сказал:
– Ты меня не потеряешь, мамочка, да?
Огорошенная таким вопросом, видя, как тень тревоги ложится на его лицо, она воскликнула:
– Да как же я могу тебя потерять! Что наводит тебя на такую мысль, дорогой мой?
– Тедди мне один раз такую сказку читала… про мальчика Ганса… его мама потеряла его… и не могла найти… никогда. Я не хочу быть потерянным мальчиком. Не потеряй меня, мамочка, пожалуйста!
– Никогда в жизни, родной! Никогда, никогда, никогда! Ты слишком мне дорог, ты мой бесценный. И я слишком сильно тебя люблю. – Она опять протянула к нему руки и обняла, и ласкала его, и он прильнул к ней, прижался изо всех сил.
Внезапный стук в дверь заставил Урсулу отпустить сына, она поспешно встала. В этот миг вбежала Тедди.
– Это, должно быть, носильщики! – воскликнула она, прошла через комнату в прихожую и открыла дверь, чтобы впустить стоявших там двух мальчиков-рассыльных.
– Максим, проводи их, пожалуйста, в спальню, покажи чемоданы, которые надо снести в вестибюль, – попросила его Урсула, чтобы он отвлекся, а она получила шанс на минутку остаться наедине с Тедди.
– Да! Я сейчас покажу! – крикнул Максим, спрыгивая с дивана.
Обе женщины наблюдали, как он пригласил носильщиков в спальню, потом взглянули друг на дружку.
– Я не хочу ехать в Берлин, – очень тихо сказала Урсула, – пока не узнаю, что вы благополучно добрались. Я остаюсь в этом отеле и жду твоего звонка.
– Я вам позвоню сразу, как только приедем к тете Кетти.
– Ты хорошо запомнила все, Тедди, о чем я тебе говорила?
– Все до последней мелочи – все ваши инструкции. Письма лежат у меня в сумочке вместе с деньгами, что вы мне дали, и с перечнем драгоценностей.
– Я очень в тебя верю, Тедди, в твои способности. Если что-нибудь случится не так, как надо… – У Урсулы перехватило горло, и она отвела в сторону взгляд, вмиг утратив способность говорить. Но вскоре голос вернулся к ней, и она договорила прежним спокойным тоном: – Если мы не доберемся до Англии, ты будешь растить его вместо меня, договорились? До тех пор, пока в этом не отпадет необходимость.
– Вы же знаете, что я согласна! – Тедди в сердцах схватила Урсулу за руку. – Но вы сами будете его воспитывать. Вы скоро будете с нами. Все пойдет по вашему плану.
– На это вся моя надежда. – Урсула шагнула к Тедди и тепло обняла ее. – Береги себя и Максима.
– Конечно, фрау Вестхейм, и запомните: вам не о чем беспокоиться.
– Я знаю. Теперь, по-моему, самое время нам отправляться на Гар-дю-Норд. Хоть я и буду безумно скучать по вам обоим, я тем не менее рада посадить вас на паром, который доставит вас в Лондон.




ЧАСТЬ 3
ТЕОДОРА
ЛОНДОН, 1944

Не приключится тебе зло, и язва
не приблизится к жилищу твоему;
ибо Ангелам Своим заповедает о тебе -
охранять тебя на всех путях твоих:
на руках понесут тебя, да не преткнешься
о камень ногою твоею.
Псалом 90; 10, 11, 12


Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор

Разделы:
12345

ЧАСТЬ 2

67891011121314151617181920

ЧАСТЬ 3

21222324252627282930313233343637

ЧАСТЬ 4

383940414243444546474849

ЧАСТЬ 5

5051525354

ЧАСТЬ 6

5556

ЧАСТЬ 7

57585960

Ваши комментарии
к роману Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор


Комментарии к роману "Женщины в его жизни - Брэдфорд Барбара Тейлор" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100