Читать онлайн Волевой поступок, автора - Брэдфорд Барбара Тейлор, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Волевой поступок - Брэдфорд Барбара Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Волевой поступок - Брэдфорд Барбара Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Волевой поступок - Брэдфорд Барбара Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдфорд Барбара Тейлор

Волевой поступок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Его звали Винсент Краудер, и он был своего рода мятежником. Он родился в 1903 году, за пять минут до полуночи, в двенадцатый день июня, во время такой страшной грозы, какой новый век еще не видел. Крепкий, здоровый, девятифунтовый младенец явился в этот мир, громко крича и размахивая кулачками, с красным, искаженным от крика лицом и так бурно проявлял свой темперамент, что доктор сказал акушерке, что поведение новорожденного сравнимо только со свирепостью разыгравшейся стихии.
Впоследствии мать называла его Буревестником. И она меньше других была удивлена, когда ее непокорное дитя превратилось в непокорного мужчину, бывшего к тому же «белой вороной» и всегда выделявшегося из толпы.
В каком-то смысле он был рожден, чтобы всюду находиться в центре внимания и притягивать других силой своего характера, необыкновенной внешностью и обаянием, которым природа наделила его в избытке. Кроме того, на пользу ему шло и еще одно качество, называемое его отцом «хорошо подвешенным языком».
Винсент, первенец Элизы и Альфреда Краудеров (всего детей у них было восемь), будучи ребенком, отличался почти девической миловидностью, но с годами она превратилась в настоящую мужскую красоту. По поводу присутствия в нем сильного мужского начала ни у кого и никогда не возникало сомнений. Оно просто бросалось в глаза. Поэтому женщины, млея, буквально падали к его ногам уже с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать лет. Он был сведущ во всем, что касалось отношений с ними, и в совершенстве постиг правила любовных игр в совсем еще юном возрасте. Теперь ему было двадцать четыре года.
Он был необыкновенно хорош собой. Особенно сильное впечатление производила яркость его внешности. Блестящие черные волосы и черные брови резко контрастировали со светлой кожей щек, чуть розоватого, подобно цветку персика, оттенка. У него были холодноватые зеленые глаза – цвета светлого турмалина, опушенные густыми черными ресницами. Его глаза и кожа были предметом зависти его сестер, как, впрочем, и многих других женщин.
Столь впечатляющему колеру и красивому профилю как нельзя лучше соответствовала безупречная атлетическая фигура – рост около ста восьмидесяти – с хорошо развитой мускулатурой, крепкой, подтянутой, без единой капли жира.
Всегда безукоризненно аккуратный, Винсент считал себя кем-то вроде денди, любил хорошую одежду и носил ее со вкусом и изяществом. Он выглядел полным франтом, куда бы ни шел, особенно на танцевальной площадке, где его непринужденность и притягательная внешность особенно бросались в глаза.
Он был любимцем матери. Его братья и сестры знали об этом и не ревновали. Более того, они разделяли это восторженное отношение. Братья восхищались им, сестры – боготворили.
Только отец относился к нему, как к самому обычному человеку.
Альфред Краудер любил своего первенца, но не питал в отношении него никаких иллюзий. Бывший старший сержант шотландского полка морской пехоты, Альфред был ветераном двух войн: воевал с бурами в южно-африканской пустыне и с немцами на полях Фландрии. Он прекрасно знал людей и побудительные мотивы их поступков, угадывал, что скрывается порой за обманчивой внешностью, и его сын не был исключением. Он очень хорошо знал ему цену.
Альфред понимал, что в мальчишке было немало дьявольского своеволия, не говоря уже о темпераменте и большой доле тщеславия. Он считал, что слишком уж броская красота Винсента была не к добру. Но будучи реалистом, Альфред понимал, что в беспокойстве о старшем сыне, рожденном с лицом героя-любовника, не было никакого толка. Оно не могло ничего изменить. Старший Краудер верил: то, что должно случиться, обязательно случится. Такой фаталистический взгляд на жизнь объясняется влиянием его матери Марты, ирландки, говаривавшей ему, когда он еще был мальчишкой: «Что должно быть, то и будет, Альф, и ничего с этим не поделаешь. Все предопределено свыше – вся эта жизнь, которую каждый из нас, несчастных, должен прожить этом жестоком мире».
Отец и сын были хорошими приятелями. Они с удовольствием распивали пинту пива, частенько по выходным заходили в паб и вместе ездили на скачки в Донкастер или Йорк, особенно летом. Нo несмотря на это мужское товарищество, между ними не было той близости, какую можно было бы ожидать. Настоящим другом Винсента, которому он поверял свои тайны, была его мать. Была и будет до самой своей смерти.
Красота Винсента Краудера совсем не означала, что он был тупицей. Совсем наоборот. Он был сообразителен и умен и обладал способностями к аналитическому мышлению, которые еще пригодятся ему в дальнейшей жизни, как и хорошая память.
Будучи выходцем из рабочего класса, он оставил муниципальную школу в Армли в четырнадцатилетнем возрасте и нашел себе работу в одной из местных пошивочных мастерских. Но эта работа ему быстро надоела, главным образом потому, что была не интересна. Его привлекали строительство и проектирование, и он часто сожалел, что не имел возможности изучать архитектуру.
Уйдя из пошивочной мастерской, Винсент какое-то время проработал на кирпичном заводе, пока наконец не нашел себе место в строительной фирме. Он все время старался побольше узнать о своей профессии. Ему нравилось работать на открытом воздухе, и он получал большое удовольствие, видя, как новое здание принимает форму и растет в соответствии с замыслом архитектора.
Винсент собирался поступить в вечернее училище в Лидсе, чтобы выучиться на чертежника, но все время откладывал, отвлекаемый более приятным времяпрепровождением. Он любил танцевать, а когда был мальчишкой, читал запоем. Никаких других сколько-нибудь сильных увлечений у него не было. В основном все свое свободное время он проводил за выпивкой с друзьями, и обычно его можно было найти у стойки бара в одной из местных пивных, осушающего кружки пива или изучающего информационный листок розового цвета с результатами скачек, который публиковался каждый день и был его библией.
Холодным субботним утром в конце декабря Винсент был занят тем, что изучал листок и раздумывал над тем, на каких лошадей ставить во время сегодняшних донкастерских скачек. В особенности же его интересовал забег, который должен был состояться в час дня. Он сопоставлял наиболее значащие факты, учитывая достоинства и недостатки тренеров, жокеев и лошадей, тщательно взвешивал шансы.
Винсент сидел за столом, стоящим посреди кухни в цокольном этаже дома Краудеров в Армли. Это был высокий, построенный в викторианском стиле одноквартирный дом с двумя верхними этажами и большими мансардами под крышей. Кухня, из большого окна которой виднелась часть сада и двора, была просторной и уютной. Обставленная в стиле гостиной, как принято в этих местах, она выглядела очень привлекательно.
Главное место в ней принадлежало камину. В действительности это была йоркширская кухонная плита, потому что в ней сочетался открытый очаг с прилегающей печью. В очаге имелся специальный кронштейн, на который можно было подвесить чайник или кастрюлю, а также котел для воды. В целом это сооружение имело около четырех с половиной футов в высоту и столько же в ширину.
Черная чугунная плита была увенчана массивной каминной полкой из полированного дерева. На ней стояли затейливые часы с боем, два бронзовых подсвечника, банка с табаком, подставка для трубок Альфреда и коробка с лучинами. Плиту окружала толстая медная решетка, которую каждую пятницу кто-нибудь из девочек чистил специальным порошком, и она блестела как золото в пляшущем свете, отбрасываемом пламенем, поднимающемся по заднему своду трубы. По обеим сторонам камина стояли два кресла с подголовниками, с зеленой обивкой «мокет», а на полу между ними был постелен большой цельнотканый ковер с ярко-красными розами по темно-зеленому фону.
Кухня изобиловала розами – любимыми цветами хозяйки дома. Розовые и белые пышные розы гирляндами спускались по обоям, чтобы встретиться с алыми вьющимися розами, расцвечивающими зеленый линолеум; розы были изображены на белом фарфоре, которым были уставлены полки уэльского посудного шкафа, стоящего в углу; подушки, вышитые желтыми розовыми бутонами, лежали на темно-зеленом кожаном диване, придвинутом к дальней стене.
Это была веселая комната с атмосферой радости и дружелюбия. Кухня была средоточием домашней жизни семьи, но этим утром она оказалась непривычно пустой.
Винсент был один.
Он радовался возможности посидеть в кои-то веки в тишине за своим любимым делом – выбором потенциальных победителей скачек, не отвлекаясь на шум и галдеж, так часто устраиваемые его братьями и сестрами.
Отпив чая, он вернулся к листку, хмурясь от напряжения. Он занимался им уже почти целый час. Наконец выбрав несколько лошадей, он записал их имена на клочке бумаги и снова внимательно просмотрел список. Затем, удовлетворенный, медленно кивнул и потянулся за пачкой сигарет „Вудбинс".
Откинувшись на спинку стула, Винсент задумчиво курил.
Казалось, без всякой причины, он внезапно подумал о той девушке. В который раз? Она почему-то возникла перед его мысленным взором, когда он меньше всего этого ожидал. Он виделся с ней лишь однажды, но, когда закрывал глаза, то представлял ее так ясно и с такими подробностями, как будто знал всю жизнь.
Впервые заметив ее, стоящую у костра возле приходского зала, он инстинктивно почувствовал, что она не принадлежит к тому типу женщин, с кем мужчина может просто весело провести время. Отношения с ней могли быть только серьезными.
А так как он не хотел завязывать серьезных отношений ни с какой девушкой, ибо они могли бы привести к ужасному бремени супружества, то он сбежал, ища спасения в «Белой лошади» за игрой в дартсы и за выпивкой с друзьями. Но когда время подошло к десяти, он бросился назад и бежал весь путь до зала бегом в надежде протанцевать с ней последний вальс.
Она так стеснялась, была такой скованной и неприступной, что поставила его в тупик, и он покинул зал совершенно обескураженный и озадаченный, спрашивая себя: зачем она вообще согласилась танцевать с ним? Она легко могла отклонить его приглашение.
Но он не мог забыть ее. Винсент вздохнул, глубоко затянулся сигаретой и, выпустив вверх кольца дыма, следил за тем, как они плывут и тают. И он решил, что думы о миниатюрной Венере Милосской с яркими голубыми глазами и потрясающими ногами были бесполезной тратой времени. Она скорее всего улетучилась, так же, как эти кольца дыма. С того самого вечера у костра он взял себе за правило заглядывать на несколько минут на танцы в приходском зале, проверяя, нет ли ее там, и внимательно смотрел по сторонам, когда оказывался по делам на улицах Армли. Однако он ни разу с ней не столкнулся. Более того, ни один из завсегдатаев приходского зала, ходивших на танцы каждую среду и субботу, не знал, кто она. За последние два месяца он бессчетное число раз расспрашивал о ней. Единственной информацией, которую ему удалось получить, было то, что ее пышногрудая белокурая подружка, тоже безымянная, работает медсестрой в лечебнице. Но много ли было ему от этого толку. Он решил, что у него столько же шансов снова встретить синие глаза, как снежный ком в преисподней.
– Возможно, это и к лучшему, – пробормотал он. – Все, что мне нужно, это надежная… черта с два, не нужно мне этого.
В этот момент входная дверь распахнулась так неожиданно и с такой силой, что Винсент испуганно вздрогнул. Ледяной воздух ворвался в кухню, обдав его холодом. Вместе с холодом в кухне появились Лоретт и Мэгги, две из трех его сестер.
Они побывали в кооперативном магазине, где делали покупки на неделю, и каждая из них несла две наполненные до краев хозяйственны сумки. На них были темно-синие зимние пальто, зеленые с черным клетчатые шотландские шапочки и в тон им длинные шерстяные шарфы. Холодный ветер разрумянил их щеки, ставшие похожими на блестящие алые яблоки, а их носы превратил в ярко-красные вишни. Глаза сестер сверкали, и во всем их облике было столько живости и веселья, что Винсент тоже радостно улыбнулся.
– Привет, – произнесли сестры одновременно, улыбаясь Винсенту во весь рот.
– Привет, красавицы, – сказал он в ответ и воскликнул: – Ради Бога, закрой эту дверь Мэгги.
– Ой, извиняюсь. – Двенадцатилетняя Мэгги толкнула дверь ногой. Она захлопнулась с такой силой, что матовое стекло задребезжало.
– Осторожно! – крикнул Винсент и покачал головой, немного сердясь на нее.
Мэгги пробормотала снова «извиняюсь» и проследовала за старшей сестрой к столику рядом с раковиной, на который поставила сумки с продуктами.
Повернувшись к брату и расстегивая пальто, Лоретт спросила:
– Что так тихо, Винсент. Где все остальные?
– Наверху. Или ушли.
– Кто наверху? – спросила Мэгги, как всегда любопытная. Скинув пальто, она бросила его на диван.
– Повесь-ка его, юная леди, – сказала Лоретт, строго взглянув на сестру.
Мэгги скорчила гримасу, но сделала, как ей было велено.
– Так кто наверху?
– Наша мама. Она убирает передние комнаты. И Джек – он читает Дэнни. Мама говорит, что сегодня он должен оставаться в постели из-за сильной простуды, – объяснил Винсент.
– Я так и знала. Я знала, что ему нисколько не станет лучше! – пронзительно закричала Мэгги, драматически закатывая глаза и демонстрируя преувеличенную тревогу. – Я говорила маме. Он кашлял и кашлял всю ночь. Бедный маленький Дэнни, он всегда болеет. Но что вы хотите, он жe самый тщедушный поросенок в помете. – Она сочувственно прищелкивала языком, как умудренная опытом зрелая матрона, и закончила не терпящим возражения тоном: – Поздние дети часто слабы здоровьем.
Винсент отвернулся, сдерживая смех. Мэгги была непредсказуемой девчонкой. Никто никогда не знал, что ожидать от нее. Их отец говорил, что она иногда рассуждает, как древняя старуха.
Однако Лоретт все это совсем не показалось забавным, и она взглянула на свою младшую сестру строго и осуждающе. Она считала, что временами Мэгги становилась слишком дерзкой и что она видит и слышит слишком много для ее возраста. Но Лоретт ничего не сказала. Она подошла к шкафу для верхней одежды и убрала туда свои вещи. Затем из шкафчика над раковиной достала чашку с блюдцем и села за стол рядом с Винсентом. Сняв с чайника чехол, попробовала, горяч ли он, и налила себе чаю, добавив молока и сахара.
Все это время Винсент наблюдал за ней с выражением нежности на лице. Его беспокоила судьба Лоретт. Около года назад она вышла замуж за их кузена Джимми, но брак оказался неудачным. Три месяца назад она вернулась домой, и Винсент вздохнул с облегчением. Он знал, что их союз был обречен с самого начала, и никогда не находил времени для кузена, которого считал мокрой тряпкой.
Лоретт отличалась мягким и добрым характером и была ненамного моложе Винсента – ей было двадцать два. Они всегда были очень дружны. У нее была приятная внешность – светлые волнистые волосы, тонкие черты лица и серые с поволокой глаза, взгляд которых казался загадочным и как бы исходящим из самой души. Высокая и стройная, она сложением несколько напоминала брата, но по-настоящему похожа на него была маленькая Мэгги с ее по-цыгански черными волосами, треугольником выступающими над лбом, и большими зелеными глазами – точной копией его глаз. Олив, средняя сестра, внешне больше походила на Лоретт, но у нее тоже были темные волосы, и она унаследовала от матери светло-голубые глаза. Олив, которой было двадцать лет, вышла замуж в восемнадцатилетнем возрасте за дружка своего детства Хэла и теперь жила с ним по соседству.
Мэгги подошла к сидящим за кухонным столом Винсенту и Лоретт.
Встав рядом со своим любимым братом, она положила одну руку ему на плечо, а другой швырнула на стол пачку „Вудбинса" вместе с мелочью.
– Вот твои сигареты, дорогой наш Винсент. И не вздумай выкурить их все сразу. Потому что еще раз я на улицу не пойду. Кто бы меня об этом не попросил. Даже ты. Вот так. – Плюхнувшись рядом с Винсентом на стул, она добавила, бросив на него вызывающий взгляд: – Если хочешь знать, мне надоело быть для каждого в этом доме девочкой на побегушках.
Откинув назад голову, он громко воскликнул:
– Какая же ты сегодня непокладистая! А за сигареты спасибо, малышка.
– Просто не могу поверить, что все куда-то ушли… в такую жуткую погоду… на улице убийственный холод, Винсент, – сказала Лоретт. – Куда они могли пойти?
– Папа в парикмахерскую постричься. Фрэнк, неутомимый наездник, в конюшни Хардкасла, помогает тренировать лошадей. А ученый Билл в библиотеку возвращать книги.
– Понятно. – Лоретт отпила чай из чашки и после короткой паузы спросила: – Олив не заходила сегодня утром?
– Нет, еще не заходила.
– Я рада, что мы с ней не разминулись. Мы сегодня собирались пойти на вечер старинных танцев, и мне нужно с ней договориться. – Лоретт помолчала и улыбнулась брату от внезапно пришедшей ей в голову мысли: – А ты бы не хотел пойти с нами, Винсент?
– Я бы хотела! – очень серьезно воскликнула Мэгги, переводя взгляд на сестру. – Разреши мне пойти с тобой и Олив, Лоретт. Пожалуйста.
– Нет, нельзя, ты еще маленькая, – отрезала Лоретт. – Ну как, Винсент, что ты думаешь?
Он покачал головой.
– Нет. Хотя за приглашение спасибо.
– Но почему же нет? – настаивала Лоретт. – Тебе бы понравилось. Соглашайся, скажи, что пойдешь.
Он еще решительнее покачал головой.
– Туда он идти не хочет, Лоретт! Там ему не интересно, – закричала Мэгги, – по субботам он всегда ходит в пивную. Но сначала заходит в приходский зал и оглядывает там всех девушек, вот что я слышала. Готова поспорить, что именно поэтому он часами стоит, прихорашиваясь, перед зеркалом. Не удивительно, что папу это просто сводит с ума. Он тщеславен, наш Винсент, и любуется собой. Он все время смотрит на себя в зеркало, можно подумать, что он девушка.
Винсент в ярости уставился на сестру.
– Ты становишься нахальной маленькой дрянью, ты знаешь это, наша Мэгги?
Застыв на своем стуле, Мэгги пронзительно закричала:
– Смотри, чтобы папа не услышал, что ты так меня называешь, наш Винсент! А то он так тебе врежет, что ты улетишь очень далеко отсюда.
– Как бы не так, – выпалил в ответ Винсент.
– Ну-ка, вы двое, успокойтесь, – вмешалась Лоретт, сердито глядя на брата с сестрой. Она погрозила пальцем Мэгги.
– Ты в своем возрасте слишком много себе позволяешь, так что впредь следи за собой. А ты, Винсент, должен бы понимать, что нельзя с ней так разговаривать. И ведь ты знаешь, что маме это тоже не нравится.
– Да, – пробормотал Винсент, сердясь на себя за то, что позволил девчонке вывести его из себя.
Мэгги, искренне раскаиваясь в том, что дразнила брата, облокотилась на стол и заглянула в его холодное и неприступное лицо. Раздосадованная, она сказала тихо:
– Я виновата, Винсент, прости меня, – и, дотянувшись до его руки, сжала ее. – Давай опять будем друзьями. Кстати, ты сказал, что дашь мне что-то за то, что я пошла за твоим «Вудбинсом».
– Если ты не будешь вести себя прилично, я надеру тебе уши, – проворчал Винсент.
– Вот это да! – выдохнула Мэгги. – В таком случае я в последний раз выполнила твое поручение, Винсент Краудер. Ты не держишь своих обещаний.
Сам не зная почему, он вдруг начал смеяться. С веселым блеском в глазах он протянул руку и взъерошил волосы Мэгги. Затем подвинул к ней шестипенсовик.
– Вот тебе, малышка, положи в свою копилку.
Мэгги смотрела на него, светясь от счастья.
– Ну нет. Я собираюсь потратить это немедленно. Спасибо.
Винсент задумался. Закурив сигарету, он тихо проговорил:
– Ты не думаешь, что пора решить вопрос с Джимми, Лоретт. Ты заходила в Лидсе к адвокату… по поводу развода.
– Да, конечно, у меня как раз назначена встреча с ним в следующую субботу. Джимми на все согласен, – сказала Лоретт.
– Папа так будет рад это услышать! – провозгласила Мэгги, прежде чем Винсент успел что-либо сказать. – Он всегда считал твой брак неудачным, Лоретт. Он говорит, что вот так и рождаются идиоты… я имею в виду, когда женятся двоюродные брат и сестра и у них появляются дети.
Лоретт посмотрела на нее в изумлении. Она побледнела, ее мягкие серые глаза затуманились. Она, пошатываясь, встала, бросилась к ведущей на лестницу двери и резко ее открыла.
– Пожалуй, я пойду помогу маме, – хрипло прошептала она и бросилась вверх по лестнице.
Винсент в ярости повернулся к Мэгги.
– Ты никогда ничему не научишься, девица! Почему, ради всего святого, ты вечно треплешь языком и суешься не в свое дело?
– А что я такого сказала? – запричитала Мэгги. – Ведь папа в самом деле не одобрял, что она вышла замуж за Джимми Уэллса.
Винсент резко поднялся, клокоча от гнева. Он смотрел на свою младшую сестру, еле сдерживаясь. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не ударить ее. Он хотел схватить и трясти ее так, чтобы все в ней задребезжало. Наконец он выговорил:
– Ты знаешь, так же хорошо, как и я, как переживает Лоретт из-за того, что она не забеременела.
Непоколебимая в своей правоте, Мэгги заявила:
– Ну, если то, что говорит папа, правда, так даже хорошо, что этого не случилось, это же факт!
Винсент поднял глаза к потолку и громко застонал.
– Бабьи сказки! Наш папа всегда отстает от времени, ибо живет вчерашним днем. – Он прошел через комнату к шкафу и достал оттуда свое пальто.
Мэгги воскликнула:
– Куда ты?
– Куда-нибудь, чтобы быть подальше от тебя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Волевой поступок - Брэдфорд Барбара Тейлор

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ I

12345678910111213141516171819202122232425262728293031

ЧАСТЬ II

323334353637383940414243444546474849505152Эпилог

Ваши комментарии
к роману Волевой поступок - Брэдфорд Барбара Тейлор


Комментарии к роману "Волевой поступок - Брэдфорд Барбара Тейлор" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100