Читать онлайн Власть женщины, автора - Брэдфорд Барбара Тейлор, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Власть женщины - Брэдфорд Барбара Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.4 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Власть женщины - Брэдфорд Барбара Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Власть женщины - Брэдфорд Барбара Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдфорд Барбара Тейлор

Власть женщины

Читать онлайн

Аннотация

Героиня романа “Власть женщины” Стиви Джардин, красивая и всесильная, находится на вершине своей карьеры: она руководит крупной ювелирной фирмой. Позади немало переживаний, теперь только работа и повзрослевшие дети занимают ее. Но однажды в ее размеренную жизнь врываются события, которые заставляют Стиви взглянуть на жизнь по-новому. Она понимает, что благополучие – это еще не счастье, ведь женское счастье невозможно без любви…


Следующая страница

1

Белесые, почти прозрачные волны тумана плавали над лугами, превращая деревья в сказочные фигуры, смутно проступающие на фоне хмурого неба.
В отдалении, в отсветах угасающего дня, горели пурпуром холмы Личфилда. Их подножия были скрыты густой пеленой, и только пологие вершины виднелись, как острова в сумрачном океане.
Все в этом холодном ландшафте было наполнено тягостной давящей тишиной, как будто время остановилось и мир погрузился в вечный покой. Беззвучная неподвижность царила вокруг.
Летом эти низкие луга были покрыты буйной зеленью и напоминали огромный зеленый ковер с орнаментом из полевых цветов. Но в этот холодный ноябрьский предвечерний час они выглядели блеклыми и неприветливыми.
Стиви Джардин всегда любила осенние туманы, они возвращали ее к счастливым дням прошлого, напоминая о вересковых пустошах Йоркшира и ее старом уютном доме. Но сейчас сырой холодный воздух пронизывал ее, казалось, до костей.
Неожиданно Стиви испытала приступ тревоги – это неприятно удивило ее. Кутаясь в шерстяную накидку, она ускорила шаги, стараясь побороть дурное предчувствие, охватившее ее.
«Кто-то прошел по моей могиле», – подумала Стиви и снова вздрогнула. Она посмотрела вверх.
Высокое холодное небо приняло пугающий зеленоватый оттенок. Оно казалось злым и враждебным. Стиви почти бежала, гонимая желанием поскорее попасть домой. Она чувствовала себя беззащитной в этих полях и хотела поскорее укрыться в доме, жалея, что зашла так далеко. Туман все сгущался, хотя раньше, пока сырость не поглотила свет, погода была прекрасной и навевала мысли о бабьем лете.
Ноги сами несли ее по дороге через поля, и шаги были уверенными: она не спотыкалась при резком спуске петляющей тропинки, ведущей вниз в долину. Здесь туман был гуще. Стиви плотнее закуталась в свою накидку.
Вскоре узкая тропинка повела наверх, и ландшафт изменился, стал холмистым. На возвышении туман рассеялся. Когда Стиви поднялась на гребень холма, воздух стал холоднее, но видимость улучшилась.
Отсюда она увидела свой дом, уютно угнездившийся в долине под холмом, и напряжение оставило Стиви. Из всех труб струился дымок, в окнах ярко горели огоньки. Там ее ждет тепло, там она будет защищена от всех тревог и смутных опасений.
Как хорошо, что она наконец дома.
Дому было уже две сотни лет. Построенный в 1796 году в зеленой долине, прорезающей личфилдские холмы Коннектикута, дом за долгие годы превратился в немыслимое нагромождение пристроек. Когда Стиви впервые увидела его пять лет назад, он представлял собой нелепое зрелище, но после тщательной реставрации ему удалось вернуть первоначальную красоту и очарование.
Стиви быстро миновала мокрый газон, по ступенькам крытого крыльца поднялась к боковому входу, ведущему прямо в гардеробную для верхней одежды.
Повесив сырую накидку, она прошла в холл. Он был огромным, с внушительной лестницей с левой стороны. Темный деревянный пол был отполирован и блестел, как зеркало. Массивные потолочные балки, тяжелые дубовые двери и окна со средниками свидетельствовали о почтенном возрасте дома.
Стиви всегда считала этот огромный холл, в который выходили все остальные комнаты, главным помещением, сердцем всего дома. С того момента, как она въехала сюда, холл служил гостиной, где собиралась вся семья. Несколько ламп с розовыми шелковыми абажурами были включены и ярко светились, делая комнату еще уютнее. Обстановка холла была удобной и располагала к отдыху: старинный ковер у камина, сотканный на знаменитой сованерийской мануфактуре, антикварные столики времен короля Якова I и резные кресла из темного дерева. Большие диваны с обивкой цвета еловой хвои и несколько кресел полукругом обступили камин.
Когда Стиви пересекала холл, ее настроение изменилось. На нее подействовала царившая здесь атмосфера покоя и уверенности. В большом каменном очаге пылало, потрескивая, полено, и воздух был напоен ароматами сосны и яблок, приправленными домашними запахами дыма и свежеиспеченного хлеба, проникавшими из кухни.
Остановившись у камина, Стиви протянула озябшие руки к огню. Неожиданно ей стало весело, и она громко засмеялась. Над собой. Какой глупой она была совсем недавно, когда бежала домой через луга. У нее нет никаких причин бояться. Ее дурное предчувствие – просто бессмыслица. Стиви снова рассмеялась, укоряя себя за то, что поддалась мрачному настроению, которое охватило ее в промозглом тумане.
Согревшись, она повернулась и пошла к лестнице, ведущей наверх. Стиви любила каждый уголок этого милого старого дома, но особенно ей был по душе небольшой кабинет, примыкавший к ее спальне. И сейчас, когда она открыла дверь и вошла в него, Стиви снова почувствовала очарование этой комнаты. Идеальные пропорции, купольный потолок, высокие окна с одной стороны и великолепный камин с другой. И всюду полки с книгами.
Роспись кабинета Стиви поручила молодому талантливому художнику, который нанес на стены бесчисленные тончайшие слои янтарно-золотой краски. Этот венецианский стиль создавал мягкое золотое сияние, как будто кабинет всегда освещали теплые лучи заходящего солнца.
Прекрасные, тщательно отобранные картины, семейные фотографии в серебряных рамках, дорогие сердцу сувениры и любимые книги – все несло на себе отпечаток ее личности. Стиви очень любила свой кабинет.
В очаге были уже приготовлены дрова. Стиви подошла и встала на колени перед камином. Чиркнув спичкой, она подожгла бумагу, и через несколько секунд высокое шумное пламя взметнулось вверх.
Стиви поднялась, прошла к овальному письменному столику георгианской эпохи у окна и села в кресло. На нем уже лежали деловые бумаги из ее портфеля, но, бегло взглянув на них, Стиви откинулась на мягкую спинку. Ее мысли унеслись далеко, очень далеко.
Стиви рассеянно пробегала взглядом по предметам на своем столе. Вот лампа в стиле модерн, купленная за бесценок на блошином рынке в Париже, георгианская серебряная чернильница, очень давно подаренная ей матерью, фотографии дорогих ей людей, бабушкин мейсенский кувшинчик для сливок, расписанный красными драконами, из которого торчали карандашики, и древнее индусское изречение в перламутровой рамке.
Стиви снова, наверное, уже в тысячный раз прочла эти слова: «Тот, кто покупает бриллиант, покупает кусочек вечности».
Это старинное высказывание было написано Ральфом красивым, почти каллиграфическим почерком. Он подарил его Стиви вскоре после свадьбы. Ральф часто говорил ей, что эти слова как нельзя более точно описывают его чувства по отношению к бриллиантам. Бриллианты были его работой и любовью, именно от него Стиви так много узнала об этих «кусочках вечности».
Ее светлые серо-зеленые глаза остановились на фотографии: она и Ральф в день свадьбы в ноябре 1966 года. Ровно тридцать лет назад. Сегодня с самого раннего утра Ральф постоянно присутствовал в ее мыслях. Стиви снова погрузилась в воспоминания о нем и их первых годах, проведенных вместе.
Он был таким прекрасным человеком, лучшим из всех, кого ей довелось встречать, таким любящим и преданным с самого первого момента их знакомства. И ему пришлось выдержать суровую борьбу со своими родителями, которые отчаянно возражали против их женитьбы и изо всех сил пытались ей воспрепятствовать. Брюс и Алфреда Джардин были против нее с самого начала, потому что – как они говорили – она слишком молода. И, кроме того, еще и американка, не говоря уже о том, что Стиви не приносила в семью ни связей, ни богатства. Хотя, конечно, ни слова о ее происхождении не прозвучало вслух, как не было ни одного вульгарного упоминания о деньгах.
Глубоко внутри Стиви всегда чувствовала уверенность, что если бы она была богатой наследницей, то ни ее возраст, ни то, что она приехала из Штатов, не играли бы никакой роли для родителей Ральфа.
Она видела своих будущих родственников насквозь. Снобы, возлагавшие большие надежды на женитьбу сына, вынашивавшие для него грандиозные планы, по крайней мере, в отношении невесты. Но Ральф во всем этом не участвовал. Он твердо стоял на собственных ногах, невозможно было поколебать его решение жениться на Стиви. Он не подчинился родителям и тем самым разрушил все их честолюбивые планы.
Слабое эхо далекого прошлого прозвучало в ее ушах. Стиви снова услышала аристократический английский выговор Брюса Джардина в дребезжащем от гнева голосе, когда он выплевывал в лицо сыну самые мерзкие слова, какие ей приходилось слышать в жизни. Слова, которые она никогда не забудет.
– Ради бога, сын, тебе же двадцать семь лет! К этому возрасту пора уже разбираться в таких делах! Неужели ты не мог переспать с девушкой так, чтобы она не забеременела? Тебе следует немедленно позаботиться о том, чтобы избавиться от последствий твоей глупости. Поговори с Гарри Аксвортом. Конечно, он мошенник, я первый готов это признать, и я не хотел бы, чтобы ты общался с ним, однако как раз благодаря этому он лучше всех подойдет для твоего дела. Он укажет тебе все, что надо. Уж он-то точно хорошо знает нужного доктора, который не побрезгует сделать простую операцию за пятьдесят фунтов.
Стиви ожидала Ральфа в огромном, подавляющем роскошью холле, сидя на краешке стула, ее руки дрожали, сердце ушло в пятки, а голос разъяренного Брюса Джардина доносился и сюда через закрытую дверь его кабинета.
Ральф ничего не ответил отцу. Он просто вышел из комнаты, обнял ее, успокаивая, и, поддерживая под руки, почти вынес из дома своих родителей на Уилтон-стрит. Лицо Ральфа было белым от ярости, и он молчал до тех пор, пока они не оказались у него в холостяцкой квартире в Мэйфере. Там Ральф сказал, как сильно любит ее и мечтает быть с ней рядом до конца своей жизни.
Две недели спустя они оформили свой брак в регистрационном бюро в Мэрибоне. Ей исполнилось всего шестнадцать, она была одиннадцатью годами моложе Ральфа и на пятом месяце беременности.
Родители Ральфа, страшно недовольные, выразили свой протест, не явившись на свадьбу единственного сына. Как и его сестра Алисия.
Но ее мама присутствовала. Ее красавица мать, Блер Коннорс, когда-то самая знаменитая модель в мире. Она стала супермоделью, когда это слово еще не было в ходу.
Маму сопровождал ее новоиспеченный супруг, Дерек Райнер, знаменитый английский драматический актер, которого все называли наследником короны Лоуренса Оливье.
После свадебной церемонии Дерек повел всех на ленч в «Иви», знаменитый лондонский ресторан, посещаемый театральной элитой. А затем молодожены отправились в Париж, чтобы провести там медовый месяц.
Брюс и Алфреда не общались с семьей сына, и Стиви с Ральфом жили друг для друга, отгороженные от мира.
Стиви вздохнула с сожалением. Она часто вспоминала выходные, которые они проводили среди вересковых пустошей Йоркшира. Это были счастливые дни, может быть, самые лучшие в ее жизни. Как грустно, что ничего нельзя вернуть или повторить, и ей никогда уже не быть такой веселой и беззаботной, как в дни ее юности.
«Я была так молода, – подумала она. – Почти девочка».
Но уже мать троих детей. Найгел родился, когда ей было семнадцать, а близнецы – Гидеон и Майлс – в девятнадцать.
Три детских личика предстали перед глазами, и улыбка оживила нежное лицо Стиви. Три светловолосых маленьких мальчика с глазами, голубыми, как незабудки. Сейчас уже взрослые мужчины. А она все еще не чувствует себя старой, ей только сорок шесть, хотя она уже два года, как бабушка, спасибо Найгелу.
Стиви тихо рассмеялась. Как часто ее принимали за сестру ее сыновей. Это всегда злило Найгела. Ему это не нравилось, а близнецы, наоборот, радостно поддерживали это заблуждение как только могли. Они были неисправимы: выдавали ее за сестру при каждом удобном случае, и им всегда удавалась эта безобидная шутка.
Гидеон и Майлс гордились, что она так молодо выглядит, восхищались ее стройной фигурой, энергией, жизнерадостностью. Найгел чувствовал обратное. Похоже, его раздражало все, связанное с ней. Маленькая морщинка пересекла гладкий лоб Стиви, когда ее мысли перешли к первенцу, но она поспешно прогнала недовольство.
Стиви любила своего старшего сына, но она всегда знала, что он очень похож на своего дедушку. А Брюс Джардин никогда не входил в число людей, которые вызывали ее восхищение. Хотя теперь, когда прошло столько лет, он вел себя по отношению к ней достойно. Особенно после смерти Алфреды. Но пока ее свекровь была жива, недовольство и неприязнь неизменно присутствовали в их отношениях.
Стиви вздохнула и повернулась к огню. Ее мысли снова унеслись в прошлое. Она вспомнила Брюса и Алфреду такими, какими они были тогда…
Через четыре года после того, как Ральф женился на ней, от лейкемии умерла его сестра Алисия. Старшим Джардинам пришлось пересмотреть ситуацию и пойти на компромисс. Ральф и Стиви были родителями их внуков, их единственных наследников, трех мальчиков, которые в один прекрасный день должны были пойти по стопам деда и отца и встать во главе лондонской ювелирной фирмы «Джардин», поставщика королевской семьи.
Естественно, они с Ральфом не устояли перед миротворческими пассами его родителей, хотя сдались неохотно и с большой долей тревоги. Но они приняли предложенную оливковую ветвь. Как и ожидалось, они оказались вовлечены в вечную борьбу со старшими Джардинами, которые пытались, хоть и безуспешно, взять на себя воспитание мальчиков.
Их спасением были отъезды в Йоркшир в Эсгарт-Энд, старый фермерский дом в вересковых пустошах Дэйла. Ральф и Стиви уезжали туда с мальчиками при малейшей возможности. Большой беспорядочный дом, где постоянно что-то нуждалось в ремонте, был их спасительной гаванью, чем-то вроде земного рая, местом, которое они называли своим настоящим домом.
Они любили свою квартиру в Кенсингтоне, она была просторной и удобной, идеальной для большой семьи. Но отчего-то Эсгарт-Энд значил для них намного больше. Стиви не смогла бы объяснить, что именно было на этой старой ферме такого особенного. Она могла просто сказать, что там было много любви и смеха. И какой-то особенной теплой радости.
Стиви и сейчас, как все эти годы, считала, что это давал им Ральф. Это его доброта. Он был очень хорошим человеком, другого такого она и не знала. Он был полон доброты и сочувствия. В его сердце находилось место для всех.
В этой радости и гармонии они жили до самой смерти Ральфа. Ему исполнилось только тридцать четыре. Еще совсем молодой.
Стиви стала вдовой в двадцать три года.
Тогда и начались ее неприятности.
Причиной их, конечно, стали родители Ральфа. Пытаясь убрать ее с дороги, не сочувствуя обрушившемуся на нее несчастью, они старались отнять у нее детей. Довольно глупая затея. Им не на что было опереться. Стиви была прекрасной матерью, просто образцовой, без единого пятнышка на своей репутации, не замешанной ни в каких скандалах, не совершившей ни одного дурного поступка.
Лучший друг Ральфа, Джеймс Аллертон, который был его адвокатом, после смерти Ральфа стал адвокатом Стиви. Именно к Джеймсу она обратилась, когда Брюс и Алфреда начали предпринимать шаги против нее.
На встрече с родителями Ральфа Джеймс практически рассмеялся им в лицо и послал к черту. Безусловно, все внешние приличия при этом были соблюдены. На стороне Стиви был не только закон: ее права как нельзя лучше подтверждались завещанием Ральфа, из которого однозначно следовало его отношение к жене. Он выразил там свою любовь и уважение, не говоря об уверенности в том, что Стиви прекрасно воспитает его сыновей. Ральф оставил ей все, чем владел, и обеспечил таким образом ее полную финансовую независимость. Поэтому, в конце концов, она стала абсолютно независима от его родителей.
Наследство, полученное им от его дедушки и бабушки, Ральф завещал сыновьям и сделал Стиви распорядительницей и душеприказчицей своего завещания.
Как Джеймс убедительно доказал Джардинам, у Стиви на руках были все козыри. Они отступили побежденные, но не смирившиеся.
Именно ее обида на родителей Ральфа и ее страх перед ними сослужили ей хорошую службу в 1973 году. Особенно страх. Стиви удалось не только справиться со своим страхом, но и заставить его работать на себя. Страх только подхлестнул ее решимость быть как можно ближе к детям.
Хотя тогда Стиви этого еще не понимала, страх пробудил ее честолюбие и заставил делать такие вещи, в возможность которых она никогда бы не поверила. В тайниках ее сознания медленно созрел план, план, который должен был сделать ее независимой от Брюса Джардина и обеспечить ей контроль над детьми, пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы распоряжаться собой самостоятельно. Тогда, сразу же после смерти Ральфа, раздавленная горем и замученная вставшими перед ней проблемами, Стиви не могла взяться за выполнение этого грандиозного плана, но семена были посеяны.
По натуре она всегда была практиком. Стиви никогда не забывала, что в один прекрасный день ее сыновья унаследуют семейный бизнес и они должны быть готовы к этому. Основанная в 1787 году Алистером Джардином, шотландским серебряных дел мастером, который переехал в Лондон и открыл свой магазин, фирма всегда управлялась представителями семьи Джардин.
И в 1974 году, когда Стиви начала приходить в себя после смерти Ральфа, она обратилась к его родителям. Ее главной целью было начать сближение, и это было в ее силах, конечно, не без помощи Джеймса Аллертона. Но Стиви предстояло пройти нелегкий путь. Алфреда постоянно стремилась унизить ее или завести ссору; всегда, когда в силах свекрови было усложнить ей жизнь, та не упускала случая.
Тем не менее Стиви хорошо понимала, что ее сыновья должны общаться со своими дедушкой и бабушкой. Особенно с дедушкой, который должен был, выражаясь фигурально, открыть им дверь в будущее. Только Брюс мог обучить их и провести по лабиринту семейного бизнеса, чтобы к моменту его ухода от дел они встали ему на смену.
Джардины были королевскими ювелирами со времен королевы Виктории. Было очень важно, чтобы дети понимали значение этого наследства. В один прекрасный день эта большая ювелирная фирма будет принадлежать им как представителям династии Джардин.
Звонок телефона заставил Стиви вздрогнуть. Она вернулась к действительности и подняла трубку.
– Алло.
– Я хотел бы поговорить с миссис Джардин.
– Я вас слушаю.
– Привет, Стиви. Это Мэт Уилсон.
Она удивленно воскликнула:
– Привет, Мэт! Откуда же ты звонишь? – Стиви взглянула на часы, было пять тридцать. – Неужели из Парижа? У вас же сейчас поздний вечер?
Он рассмеялся и ответил:
– Нет, я в Лос-Анджелесе. С месье. Мы вчера прилетели на встречу с клиентом. Он хочет поговорить с тобой. Я передаю трубку.
– Спасибо, Мэт.
Через минуту Стиви услышала голос Андре Биррона.
– Стефани, дорогая моя, comment vas-tu?
type="note" l:href="#n_1">[1]
– У меня все прекрасно, Андре, – сказала Стиви, улыбаясь. Она была рада слышать голос старого француза. В свои семьдесят пять лет Андре Биррон считался одним из самых известных ювелиров в мире. Он получил в своих кругах прозвище «гранд-синьор» и был ее другом на протяжении практически всей жизни. Андре всегда был рядом, когда она нуждалась в помощи.
– Я очень рад тебя слышать, Стефани, – продолжал он, – и с еще большим удовольствием увиделся бы с тобой. Я приехал в Нью-Йорк на десять дней. На аукцион Сотби. Уверен, ты тоже туда собираешься.
– Да, я буду там. Надеюсь, ты найдешь время поужинать со мной, Андре. Или пообедать.
– Что ты предпочитаешь, или и то и другое, – засмеялся Андре. После короткой паузы последовал вопрос: – Ты надеешься купить этот знаменитый бриллиант «Сияющий властелин», не так ли?
– Да.
– Я думаю, у тебя получится. Тебе всегда хотелось получить его. – Послышался стариковский смешок. – Ты ведь мечтала о нем, Стефани.
– Ходила кругами и облизывалась. – Стиви тоже засмеялась. – Как ты хорошо меня изучил, Андре. Как ты думаешь, кто захочет его купить? Я считаю, что это один из самых прекрасных бриллиантов в мире.
– И ты абсолютно права. Во всяком случае, я не буду на него претендовать, Стефани. Из уважения к тебе, дорогая. Если я начну торговаться, я только взвинчу цену до небес, а это и без меня найдется кому сделать. И еще, хотя я признаю, что это прекрасный бриллиант, я не люблю его так, как ты. Он должен принадлежать тебе, и только тебе.
– Спасибо за добрые слова. Я думаю, что цена будет очень высокой. Как ты считаешь?
– Согласен с тобой. Этот камень не появлялся на рынке с пятидесятых, и это еще больше подогреет интерес к нему. Главная цель моего звонка тебе – сказать, что мы с тобой не будем торговаться друг с другом. Но для меня будет большой честью проводить тебя на аукцион, если ты позволишь.
– Спасибо, Андре, с большим удовольствием.
– А после аукциона мы пообедаем вместе и устроим большой праздник.
Она тихо рассмеялась.
– Мы будем праздновать только в том случае, если я получу «Сияющий властелин», мой дорогой друг.
– У меня нет никаких сомнений, что так и будет, Стефани.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Власть женщины - Брэдфорд Барбара Тейлор

Разделы:
12345678910111213

Часть вторая

14151617181920

Часть третья

21222324252627282930

Ваши комментарии
к роману Власть женщины - Брэдфорд Барбара Тейлор


Комментарии к роману "Власть женщины - Брэдфорд Барбара Тейлор" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
12345678910111213

Часть вторая

14151617181920

Часть третья

21222324252627282930

Rambler's Top100