Читать онлайн Удержать мечту Книга 1, автора - Брэдфорд Барбара Тейлор, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Удержать мечту Книга 1 - Брэдфорд Барбара Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.43 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Удержать мечту Книга 1 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Удержать мечту Книга 1 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдфорд Барбара Тейлор

Удержать мечту Книга 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Пола была вне себя от ярости.
Она быстро шла к центру города по одной из главных улиц Лидса – Хедроу, и скоро здание «Эйр коммюникейшнс» осталось далеко позади. Но Пола никак не могла привести в порядок свои мысли. Хотя ей пришлось испытать на себе всю ярость нападок Себастьяна Кросса – человека мстительного и обид не прощающего, – она была вынуждена признать, что отныне он стал ее заклятым врагом, – думала она сейчас не о нем, а о его отце. И на это были веские причины. При первых же контактах более или менее согласившись на ее условия, впоследствии Джон Кросс отказался от своего слова. Более того, он сделал это так предательски и низко, что это заслуживало только презрения.
Ей не нужно было ломать голову над вопросом, почему же он так поступил. Совершенно очевидно, что он не хотел испытать унижение в присутствии своего властного сына, пасть в его глазах. Присутствие сына лишило его самообладания, заставило его защищаться и, вполне возможно, вести себя более безрассудно, чем когда-либо раньше за всю предыдущую жизнь, пренебрегая правилами. Однако несомненно, что честь и моральные принципы тоже важны для него, они даже довлеют над всем остальным. Но как же тогда сохранить уважение сына? Она иронически посмеялась над собой: смешно, как только такое могло прийти ей в голову. Молодой человек вроде Себастьяна, вероломный по самой своей сути, о таких вещах никогда и не слышал. Во время встречи, когда она поняла, что Джону Кроссу доверять нельзя, она на мгновение почувствовала удивление. В деловом мире Йоркшира он имел неплохую репутацию, всегда считался порядочным, хотя и не самым мудрым человеком. Было совершенно непонятно, как он мог отказаться от своего слова.
Она ускорила шаги, и гнев ее стал усиливаться, когда она вспомнила о том, сколько времени, усилий и раздумий она посвятила «Эйр коммюникейшнс». Бабушку это тоже наверняка приведет в ярость. Эмма Харт не потерпит, чтобы ее ставили в такое дурацкое положение. К тому же она просто не выносит, когда кто-то играет нечестно. Бабушка может отнестись к этой ситуации двояко: либо она пренебрежительно пожмет плечами и с презрением отвернется, либо она задаст господину Кроссу такую словесную порку, какой он еще не видывал. Непримиримость к бесчестному поведению была отличительной бабушкиной чертой. Если она дала кому-то слово или ударила с кем-нибудь по рукам, это было так же надежно, как письменный контракт. Она от своих обещаний не отступала – и это было известно всему миру.
Мысль о том, как Эмма Харт спокойно поставит двуличного Джона Кросса на место, заставила Полу улыбнуться. Ее фиолетовые глаза оживились. Он заслужил это сполна, и ему предстоит столкнуться не только с острым язычком и суровым осуждением Эммы. Может быть и похуже. Его вот-вот поглотит пучина катастрофы – банкротство, полное разорение, исчезновение его компании с лица земли. Она знала, он убежден, что ему ничего не стоит найти какую-нибудь компанию или группу компаний, которые согласятся влить новые средства в «Эйр коммюникейшнс». Но знала она и другое – эта его наивная уверенность абсолютно необоснованна. Она знала, как настроены предприниматели – это уже ни для кого не было тайной. Никто не хотел иметь дела с «Эйр коммюникейшнс», даже те безжалостные и жадные до наживы люди, которые скупают компании, выжимают из них все, что можно, распродавая все мало-мальски ценное, и выбрасывают оставшиеся пустые скорлупки.
Пола вдруг поняла, шагая по Элбион-стрит, что, хотя в это трудно поверить, Джон Кросс не понимает, что на самом деле скоро произойдет с ним и с его компанией. Это напомнило ей о тех, кого он потянет на дно вместе с собой, обо всех сотрудниках компании, которых выбросят с работы. «Мы могли бы спасти его и, что гораздо важнее, могли бы спасти их», – бормотала она себе под нос. У этого человека нет совести. С тех пор, как она помнит себя, бабушка всегда воспитывала в ней чувство ответственности, и оно занимало одно из важнейших мест среди ценностей и непререкаемых правил этического кодекса Эммы Харт.
«Большое богатство и большое могущество налагают на человека большую ответственность, никогда не забывай этого, – снова и снова повторяла ей бабушка. – Мы должны заботиться о тех, кто работает на нас и вместе с нами, потому что это они создают и наше богатство, и наше могущество. И они полагаются на нас, точно так же как и мы на них, но только по-другому», – постоянно говорила она. Пола хорошо знала, что среди могущественных и влиятельных предпринимателей были и те, кто завидовали Эмме Харт и кто, будучи ее соперниками, ошибочно считали ее безжалостной, жестокой, одержимой и рвущейся к власти любой ценой женщиной. Но они не посмели бы отрицать, что она на редкость справедлива. Это было известно всем, кто работал в компаниях Эммы Харт, на собственном опыте – отсюда их исключительная верность и преданность ее бабушке, их любовь к ней.
Пола резко остановилась и несколько раз глубоко вздохнула. Она должна избавиться от этого клокочущего в ней гнева. Он изматывает, отбирает слишком много душевных сил, которые ей так нужны и которые с гораздо большей пользой можно истратить на что-нибудь еще. К тому же ярость лишает возможности спокойно и разумно все обдумать. Она снова зашагала по улице, но теперь уже медленнее и размереннее, и к тому времени, когда она добралась до Коммерциал стрит, одной из торговых улиц города, она уже почти совсем успокоилась. Она немного отвлеклась, остановившись несколько раз поглазеть на витрины, и наконец очутилась перед входом в универмаг «Э. Харт» – огромный универсальный магазин в самом конце улицы, принадлежащий ее бабушке.
– Привет, Альфред! – улыбаясь, поздоровалась она со швейцаром в форменной одежде, которого знала с самого детства.
– Здравствуйте, мисс Пола, – с добродушной улыбкой ответил он, приподнимая фуражку. – Отличный день, мисс Пола, просто замечательный. Хорошо бы, погода продержалась до завтра, до крестин ваших детишек.
– Да, Альфред, хорошо бы.
Он улыбнулся еще шире и распахнул перед ней дверь. Она поблагодарила, быстрыми шагами прошла через парфюмерный отдел и на лифте поднялась на четвертый этаж, к себе в кабинет. Когда она вошла, ее секретарша Эгнес подняла голову и воскликнула огорченно:
– Подумать только, миссис Фарли, вы буквально на несколько минут разминулись с мистером О'Нилом – то есть я хотела сказать, с Шейном О'Нилом, всего на несколько минут. Как досадно! Он вас ждал довольно долго, но ему пришлось уйти – у него важная встреча.
– Какая жалость! – Пола от неожиданности остановилась как вкопанная, но быстро пришла в себя и спросила: – Он не сказал, зачем приходил? Не оставил записки?
– Мне показалось, что он проходил мимо универмага и просто решил заглянуть на минутку. Он ничего не просил передать – только сказать, что он будет завтра на крестинах.
– Хорошо. Есть еще что-нибудь для меня, Эгнес?
– Мистер Фарли звонил из Лондона. Перезвонить ему нельзя – он собирался на обед в отеле «Саввой». Он будет, как и договаривались, вместе с вашими родителями, в шесть. Было еще несколько звонков. Вся информация у вас на письменном столе. Ничего особенно важного. – Эгнес помолчала в нерешительности, потом спросила: – Как прошла ваша встреча в «Эйр коммюникейшнс»?
– Не слишком хорошо, Эгнес. Я бы даже сказала, что совсем плохо.
– Мне очень жаль, госпожа Фарли. Я знаю, сколько времени вы потратили на изучение всех этих ужасных балансов, сколько часов просидели над контрактами.
Эгнес Фуллер, уже совсем поседевшая к своим тридцати восьми, не очень красивая и очень суровая с виду, хотя под этой суровостью скрывалось добрейшее сердце, поднялась до должности секретарши, начав с самых нижних ступенек служебной лестницы в универмаге Лидса. Она была польщена, когда Пола перевела ее еще на одну ступеньку выше, назначив своим личным секретарем, но в то же время немного побаивалась. Ведь Пола была чем-то вроде наследной принцессы, любимицей Эммы Харт. Правда, кое-кто в универмаге считал ее холодной, недоступной, упрямой и немного высокомерной – говорили, что она лишена таланта находить общий язык с людьми, чем так щедро была наделена Эмма. Но Эгнес очень скоро обнаружила, что Поле ни в малейшей степени не свойственны те черты, которые ей приписывали злые языки. Она сдержанна от природы, даже немного застенчива, осторожна и осмотрительна. К тому же она – настоящая рабочая лошадка. Просто все эти черты были превратно истолкованы. За последние три года Эгнес полюбила эту женщину, которая была моложе ее, она восхищалась ею, считала ее блестящим администратором и в то же время теплым и сердечным человеком, хозяйкой универмага, заботящейся о своих сотрудниках.
Посмотрев на молодую начальницу через свои бифокальные очки, Эгнес заметила, что Пола сегодня бледнее, чем обычно, и выглядит осунувшейся. На лице ее отразились понимание и сочувствие.
– Все это очень досадно, – сказала она, с сожалением покачав головой. – Но я надеюсь, вы не будете так расстраиваться, особенно в эти выходные.
– Конечно же, нет. Это я вам твердо обещаю, – успокоила ее Пола. – Как всегда говорит бабушка, где-то теряешь, где-то находишь. Здесь мы потеряли… – она не закончила фразу и задумалась. – Но, может быть, это и к лучшему. – Снова замолчала, а потом сказала: – Извините, Эгнес. Мне нужно немного поработать.
Пола прошла в свой кабинет и села за огромный письменный стол старинной работы, за которым одновременно могли работать два человека. Стол, казалось, заполнял собой всю комнату. Она достала пухлую папку с документами по делу «Эйр коммюникейшнс», взяла красную ручку и размашисто, печатными буквами написала наискосок на папке КОНЕЦ. Потом поднялась, подошла к шкафу с картотекой, положила в него папку, затем вернулась к столу. С этим делом действительно покончено. Во всяком случае, для нее. Переговоры закончились полной неудачей, и она потеряла всякий интерес к „Эйр коммюникейшнс".
Пола унаследовала от Эммы Харт больше качеств, чем кто-либо другой из ее потомков. А те, которыми она не была наделена от рождения, она переняла у Эммы за годы, что работала бок о бок с ней. Главным из них было умение честно и открыто признать любую ошибку и оставить ее в прошлом, отнестись к ней философски. Как и Эмма, она в таких случаях говорила себе: «Это не получилось. Возможно, я ошиблась в оценке. Но надо смотреть вперед. Нельзя оглядываться назад».
Именно это она говорила себе сейчас. Для нее планы, связанные с «Эйр коммюникейшнс», уже действительно ушли в прошлое. И если она допустила серьезную ошибку в оценке Джона Кросса, потратила на него массу времени и усилий, она не собиралась теперь усугублять свои ошибки, размышляя о них, когда в этом уже нет необходимости. Она подумала, не нужно ли позвонить бабушке и объяснить, что произошло, но решила повременить. Бабушка собиралась утром встретиться с Александром и Эмили и, конечно же, будет занята. Позднее Пола поедет в Пеннистоун-ройял, как и договаривались, и все расскажет. «Конечно, бабушка будет разочарована, – подумала она. – Но это ненадолго: я скоро найду что-нибудь новенькое, чтобы ей было к чему приложить свои силы».
Она занялась телефонными звонками и поговорила со всеми, кто звонил ей по делу, пока ее не было; подписала кипу писем, напечатанных Эгнес, и откинулась на спинку стула, разбирая записки о личных звонках.
Звонила ее мать. «Ничего важного. Перезванивать не надо. Увидимся сегодня вечером», – записала Эгнес, а потом добавила одну из своих неподражаемых приписок: «Госпожа Эмори звучала потрясающе, она в приподнятом настроении в связи с завтрашним событием. Мы чудесно поболтали. У нее новая прическа, и на крестинах она будет в сером костюме от Диора».
Пола улыбнулась, читая примечание Эгнес, потом пробежала глазами, что ей просила передать двоюродная сестра Сара Лаудер. В записке говорилось, что она никак не выкарабкается из простуды и, возможно, не сможет быть на крестинах. «Но, судя по голосу, она совсем не больна», – загадочно добавила Эгнес. «Как странно, – подумала Пола, хмурясь и перечитывая записку. – Совершенно очевидно, что Сара не хочет приходить. Но почему?» Она терялась в догадках. Потом она взяла последнюю записку. «Миранда О'Нил сейчас в конторе компании «Отели О'Нил» в Лидсе. Пожалуйста, перезвоните ей до обеда», – записала Эгнес.
Пола сразу же набрала прямой номер Миранды. Он был занят, как и всегда, когда Миранда приезжала в Лидс. Как и у ее деда, у Миранды был настоящий ораторский дар. Она вполне может проговорить еще целый час. Непроизвольно мысли Полы перешли к брату Миранды, Шейну. Перед ее мысленным взором возникло его оживленное смеющееся лицо. Ей было очень жаль, что они сегодня разминулись. Он теперь нечасто заходил к ней. На протяжении многих лет он частенько и неожиданно заглядывал – и в Лидсе, и в Лондоне – это стало правилом. И когда эти визиты вдруг резко прекратились, она была огорчена и озадачена.
Шейн О'Нил, сын Брайана и внук Блэки, с детства был ближайшим другом Полы. Они вместе выросли, вместе проводили все школьные каникулы, они были неразлучны почти всю свою жизнь – настолько неразлучны, что Эмма в шутку называла Полу «Тенью Шейна». Думая о Шейне, Пола поняла, что она не видела его вот уже много месяцев. Он теперь все время был в разъездах: то мчался в Испанию, то на острова Карибского моря, где находилось несколько отелей, принадлежащих О'Нилам. А если он был в Англии и им случалось встретиться, он выглядел очень занятым и держался отчужденно. Она глубоко вздохнула. Как странно, что их тесная дружба закончилась так внезапно год назад! Она до сих пор пребывает в недоумении. Когда она в конце концов приперла его к стенке и спросила, что же произошло, он очень странно посмотрел на нее и ответил: «Абсолютно ничего». Он сказал, что виной всему работа, поглощавшая все его время, поэтому он исчез из ее жизни. Возможно, он просто вырос из детской дружбы. Детская дружба часто уходит с возрастом и уходит настолько, что ее уже нельзя вернуть. «Очень жаль, – подумала она. – Я скучаю без него. Жаль, что меня не было на месте сегодня утром».
Телефонный звонок прервал ее мысли.
– Миссис Фарли, вас просит мисс О'Нил.
– Спасибо, Эгнес. Соедините меня с ней, пожалуйста.
Мгновение спустя в трубке раздался мелодичный голос Миранды.
– Привет, Пола. Я решила, что мне лучше самой еще раз перезвонить тебе – мой телефон был занят целую вечность.
– Ты правильно сделала, – ласково сказала Пола. – Когда ты приехала из Лондона?
– Вчера вечером, на машине вместе с Шейном. Но это в последний раз, честное слово. За рулем это какой-то маньяк. Как только у него шины не расплавились! Я думала, мы в конце концов окажемся в кювете. До сих пор удивляюсь, как я сюда добралась целой и невредимой. Я в таком виде вышла из машины, что мама сразу же догадалась, в чем дело. И запретила мне садиться к нему в машину. А его она хорошенько отругала и…
– Что-то с трудом верится, – насмешливо прервала ее Пола. – По-моему, твоя мама просто боготворит Шейна. Для нее он – абсолютное совершенство.
– Ну, сейчас он в немилости, дорогая моя. Ему от нее действительно попало, и от отца тоже.
– Шейн сегодня заходил ко мне повидаться, Миранда.
– А-а, это хорошая новость. Я, как и ты, не могу понять, почему он так сторонился тебя в последнее время. Но с другой стороны, мой старший братец вообще человек со странностями. Возможно, в нем слишком много кельтского. Ну, да ладно. Так зачем он заходил?
– Не знаю, Миранда, он меня не застал. Я уезжала на деловую встречу.
– Жаль. Но он ведь будет на крестинах. Я знаю, что у тебя были кое-какие сомнения, но он мне совершенно определенно сказал, что будет. И даже предложил подвезти меня. – Тут Миранда застонала, изображая, какой ужас внушает ей одна мысль об этом. – Я отказалась. Думала поехать с дедом, но он, конечно, сопровождает тетю Эмму. Так что буду добираться своим ходом. Послушай, Пола, я ведь не просто хотела поздороваться с тобой. Я думала, не согласишься ли ты пообедать со мной? Мне нужно заехать к вам в универмаг и забрать кое-что для мамы. Мы могли бы встретиться в «Птичьей клетке» через полчасика. Что ты скажешь на это?
– Замечательная мысль, Мерри. Встретимся там в двенадцать.
– Договорились, – сказала Миранда. – Пока.
Пола занялась разборкой на столе и, убирая лишние бумаги, вдруг поняла, что она очень рада, что Миранда предложила вместе пообедать. Ее подруга – необыкновенная девушка, с ней всегда легко и приятно. Держится она очень естественно, всегда доброжелательна, весела и остроумна. С детства она была ужасной хохотушкой – наверняка именно поэтому ее уменьшительное имя «Мири», еще когда она была маленькой девушкой, переделали в «Мерри», что означает «веселая».
Пола улыбнулась, попытавшись представить, в чем сегодня будет Миранда, чем она ее удивит. Ее двадцатитрехлетняя подружка имела слабость – она любила выдумывать самые необыкновенные сочетания в одежде, и получались почти театральные костюмы. Но делала она это изобретательно и со вкусом, и умела их носить. На любом другом они были бы нелепы и смешны, но на Миранде О'Нил они выглядели совершенно естественно. Они не просто шли к ее высокой, немного мальчишеской фигуре, но и подчеркивали ее своенравный и эксцентричный характер. По крайней мере так думала Пола, которая считала, что Мерри – очень неординарная личность, единственный по-настоящему внутренне свободный человек среди всех, кого она знает. Бабушка тоже любила Миранду и говорила, что внучка Блэки – самое лучшее в мире средство для поднятия бодрости духа, она не дает им всем унывать.
«Эта девочка – воплощение доброты и искренности – сказала Эмма недавно в разговоре с Полой. – Теперь, когда она выросла, она очень напоминает мне свою бабушку. В Мерри очень много от Лауры Спенсер – прежде всего, ее неподдельная доброжелательность ко всем. К тому же у нее на плечах, хоть она еще и молода, – умная головка. Я рада, что вы с ней так подружились. Каждой женщине нужна близкая подруга, которой она полностью доверяет. Уж я-то знаю. У меня после смерти Лауры уже никогда не было такой».
Вспомнив Эммины слова, Пола подумала: «Но у нее всегда был Блэки, и по-прежнему есть. А вот я Шейна потеряла. И странно, после того, как Шейн отдалился, мы с Мирандой сблизились…»
В дверь постучали, и в кабинет заглянула Эгнес:
– Из отдела рекламы только что пришли гранки. Вы не могли бы взглянуть, все ли в порядке? Это реклама нашей весенней коллекции одежды, которая на днях поступает в продажу.
Пола несколько секунд внимательно рассматривала макет газетной рекламы, потом подписала его и вернула гранки секретарше.
– Я ненадолго выйду в торговый зал, – сказала она, поднимаясь. – Будьте добры, Эгнес, позвоните в «Птичью клетку» и скажите, чтобы для меня сегодня накрыли мой обычный столик. К двенадцати.
– Сию минуту позвоню, – пообещала Эгнес, и они вместе вышли из кабинета.
Когда Эмма Харт впервые открыла кафе на третьем этаже универмага в Лидсе, она назвала его «Бельведер Элизабет» и оформила его в духе английских загородных садов. Расписанные вручную обои с изображением пастушков и пастушек, деревянные белые решетки для вьющихся растений, искусственные кусты с фигурной стрижкой – в виде животных и старинные птичьи клетки – все это вместе взятое создавало завораживающе уютную атмосферу. Все, что она делала, отличалось продуманностью и огромным вкусом.
В последующие годы кафе не раз переделывалось, изменялось и название – чтобы точнее отражать оформление, хотя иногда бывало и наоборот. После путешествия на Босфор с Полом Макгиллом Эмма назвала кафе «Рахат-лукум» и очень радовалась, видя, как оно мгновенно приобрело популярность и стало модным местом встреч. Сюда не только заходили подкрепиться покупательницы, здесь назначали встречи и местные бизнесмены. Потом был «Замок в горах», и кафе было оформлено как дворик шотландского замка, обставлено простой деревенской мебелью и украшено многоцветными шотландскими пледами. Потом кафе было оформлено в духе восточной чайной, и основные мотивы были заимствованы из изысканных декоративных традиций Дальнего Востока. Кафе получило название «Китайская куколка». Потом пришла очередь «Балалайки» с мотивами России девятнадцатого века, потом оно превратилось в «Ривьера Террас». А в 1960 году Эмма еще раз изменила все кафе. На этот раз она создала суперсовременную атмосферу, тон которой задавали очертания нью-йоркских небоскребов. На стенах были огромные фотокартины Манхэттена, а само кафе было оформлено как сад на крыше одного из небоскребов, и называлось оно «Небоскребы». Но в конце 1968 года Эмма устала и от этого стиля. А поскольку кафе в это время нуждалось в капитальном ремонте, она поручила эту работу Поле и попросила ее создать что-нибудь оригинальное.
Вряд ли было что-нибудь такое, чего Пола не знала бы о магазинах компании «Харт». Она вспомнила, что когда-то видела фотографии самого первого кафе – «Бельведер Элизабет». Она покопалась в архивах, нашла планы и наброски первого варианта оформления кафе – и ее с первого взгляда поразила красота и неповторимость старинных птичьих клеток. Она знала, что они в свое время были упакованы и отправлены на хранение в подвал. Она приказала извлечь их из хранилища и распаковать. Так возникла идея нынешнего оформления и новое название кафе.
Пола приказала привести в порядок медные и деревянные клетки: одни – отполировать, другие – покрасить, разыскала еще несколько клеток и добавила к этой коллекции. Клетки были расставлены по всему кафе и великолепно смотрелись на фоне желтовато-зеленых обоев с рельефным рисунком белых решеток. Белые плетеные кресла и гармонировавшие с ними столы со стеклянным верхом усиливали впечатление, что посетитель сидит в саду. Пола любила все, что растет, и была к тому же талантливым садоводом. Последний вдохновенный штрих, который она сделала, – это роскошное собрание всевозможных карликовых деревьев, цветущих кустарников и других растений. Именно многочисленные горшки с гортензиями и азалиями придавали «Птичьей клетке» незабываемый облик, и этот живой сад в самом сердце универсального магазина под ее неусыпным наблюдением был полон цветов в любое время года. Эмма сразу же поняла, что новое оформление – это вариация на тему ее собственного первого замысла, что это – небольшая дань восхищения ею, и ей это было приятно.
Вскоре после двенадцати Пола быстрым шагом вошла в «Птичью клетку», и, как всегда, ее и в эту пятницу снова поразило, насколько отдыхают глаз и душа при виде цветов и зелени, насколько каждый, кто приходит сюда, сбрасывает с плеч груз своих забот. Проходя мимо столиков, за которыми обедали утренние покупатели, Пола увидела, что Миранда О'Нил уже здесь. Ее блестящие медно-рыжие волосы, ниспадавшие великолепным волнистым водопадом и локонами обрамлявшие ее лицо с остреньким подбородком, казалось, притягивали к себе весь свет в комнате и сами сияли, словно маяк, из глубины зала. Миранда сидела за столиком у дальней стены и изучала меню. Она подняла голову, увидела Полу и помахала рукой.
– Прости, что заставила тебя ждать, – извинилась Пола, подойдя к столику. – Меня задержали в салоне мод. У нас ужасные проблемы с новой системой освещения, и я хотела ее еще раз проверить. Боюсь, еще придется повозиться. – Наклонившись к подруге, она поцеловала ее и села на соседний стул.
Миранда усмехнулась с легкой иронией.
– О да, что может сравниться с проблемами и заботами, выпадающими на долю управляющего универмагом! Я готова поменяться местами с тобой в любой момент. Отвечать за связи с общественностью в компании, владеющей целой сетью гостиниц, – ведь это же просто каторга!
– Если мне не изменяет память, ты же отцу ни минуты покоя не давала, пока он не поставил тебя на эту должность!
– Да, это правда. Но я не вела бы себя так, если бы знала, на что я себя обрекаю, – капризно сказала Миранда, всем своим видом изображая недовольство. Но потом она легко рассмеялась. – Пожалуй, эта работа мне действительно нравится. Только иногда я чувствую, что уж очень много всего навалилось. Но сейчас папочка доволен. Ему очень понравилась моя последняя рекламная кампания – он даже сказал на днях, что я показала себя новатором. В его устах это наивысшая похвала. Ты же знаешь, он не слишком часто меня хвалит. Он даже пообещал, что, если я буду хорошо себя вести, он пошлет меня на несколько недель на Барбадос поглядеть, что будет нужно для гостиницы, которую мы там только что купили. Когда там закончится реконструкция и ремонт, это будет отель высочайшего класса – такой же шикарный, как «Сэнди Лейн». Мы все уверены, что это будет важное дополнение к нашим прежним гостиницам.
– Это замечательно, Мерри. Великолепная перспектива для тебя. Но не сделать ли нам заказ? Не хочу торопить тебя, но мне сегодня нужно пораньше уйти из универмага.
– Я не возражаю. У меня сегодня тоже напряженный график. – Миранда еще раз взглянула на меню. – Я, пожалуй, возьму камбалу с жареной картошкой.
– Отлично. Я тоже.
Пола подозвала официантку, сделала заказ и, повернувшись к Миранде, быстро окинула ее взглядом, сразу же завороженная ее нарядом. Сегодня на ней была немного театрального вида короткая замшевая курточка с широким воротником и рукавом в три четверти, спереди зашнурованная. Под ней была белая шелковая рубашка с более длинными рукавами. Пола лукаво улыбнулась и сказала:
– В этом зеленом замшевом наряде ты похожа на женский вариант Робин Гуда, Мерри, как будто ты только что вышла из Шервудского леса. Единственное, чего не хватает, – это лука и колчана со стрелами и задорной маленькой фетровой шляпы с длинным пером, которое покачивалось бы при ходьбе.
– Неужели ты думаешь, что у меня нет такой шляпы? – Миранда рассмеялась. – Есть, конечно. Просто я не осмелилась надеть ее, собираясь на встречу с тобой, чтобы ты не подумала, как все другие, что я совсем свихнулась.
– Вовсе я так не думаю. И ты вполне могла бы надеть шляпу. Что касается меня, то я люблю тебя в твоих причудливых нарядах.
Было заметно, что Миранде приятно это слышать.
– В устах такой элегантной дамы, как ты, Пола, это звучит как комплимент. – Наклонившись к ней, Миранда торопливо продолжала: – Что вы с Джимом делаете сегодня вечером? Я хотела пригласить вас куда-нибудь поужинать.
– Я была бы рада, если бы ты присоединилась к нам сегодня вечером, если тебе не будет скучно. Бабушка сегодня дает семейный ужин в Пеннистоун-ройял.
– Не уверена, что ее планы не изменились, Пола. У твоей бабушки сегодня вечером любовное свидание с моим дедом, – сказала Миранда. В ее смехе и в ее взгляде таилось лукавство. – Представляешь? В их-то годы!
Пола никак не могла поверить:
– Ты, наверное, ошиблась. Я уверена, что бабушка собирается быть на семейном ужине.
– Честное слово, нет! Я точно знаю! Я слышала сегодня, как Шейн говорил с отцом. Дед пригласил тетю Эмму на ужин. Но я шутила, что у них любовное свидание, – с ними будет Шейн.
– Значит, бабушка изменила планы, – сказала Пола, которой при мысли, что на семейном ужине не будет бабушки, стало не по себе. – Наверное, мама заменит ее в роли хозяйки. Я просто не могу себе представить, чтобы бабушка отменила прием, не поговорив со мной.
– Да, не думаю, что она так поступила бы. – Снова наклонившись к Поле и опять же шутливо, Миранда сказала: – Когда мой дед и твоя бабушка собираются вдвоем, они просто неисправимы. Я ему как-то на днях сказала, что ему давно пора перестать компрометировать тетю Эмму и жениться на ней.
– Если кто и неисправим, то это ты, Мерри. И что же дядя Блэки сказал на это?
– Он усмехнулся и сказал, что единственное, чего он ждал, – это моего благословения. И теперь, когда оно у него есть, он непременно попросит ее руки. Я прекрасно понимаю, что он всего лишь отшучивался. Но, положа руку на сердце, я думаю, это не такая уж плохая идея. А что скажешь ты?
Пола только улыбнулась.
– Ну ладно, возвращаясь к семейному ужину, я буду рада, если ты придешь. Приходи к половине восьмого, выпьем коктейль перед ужином. А ужин в половине девятого.
– Пола, ты прелесть. Спасибо. Своим приглашением ты спасла меня от скучнейшего вечера с родителями. Единственное, о чем они теперь говорят, так это о своей малышке.
– Не уверена, что вечер с нами будет намного интересней. Моя матушка тоже стала одержимой любящей бабушкой. И единственное, о чем она может говорить без устали, – это близнецы. Я просто не могу ее остановить.
– Я обожаю тетю Дэзи. Она такая очаровательная женщина – ничуть не похожа на всех вас… – Миранда остановилась, в ужасе от того, что сказала. Ее бледное веснушчатое лицо залилось краской.
– Объяснитесь, пожалуйста, сударыня, – потребовала Пола, изогнув темные брови и всем своим видом изображая оскорбленное достоинство и негодование, но улыбка, игравшая на губах, выдавала ее.
– Я совсем не то хотела сказать! – воскликнула смущенная Миранда. – Я не имела в виду тебя, или тетю Эмму, или твоих двоюродных братьев и сестер. По правде сказать, я подумала о твоих тетушках и дядюшках. Но все равно я не должна была так говорить. Извини. Очень грубо получилось.
– Не извиняйся. Я, в общем-то, согласна с тобой. – Пола замолчала, подумав о тете Эдвине, вдовствующей графине Дунвейл, которую ожидали из Ирландии сегодня во второй половине дня.
Из-за Эдвины они с Джимом впервые по-настоящему серьезно поссорились. Пару недель назад, к ее величайшему удивлению и изумлению, Джим решил, что ее нужно пригласить на крестины. Пола восстала против этого и напомнила ему, что бабушка отнюдь не питает нежных чувств к Эдвине, но он отмел все ее возражения и сказал, что она ведет себя глупо. А потом напомнил ей, что сама Эмма хочет забыть о прошлом и установить мир в семье. «Ладно, но лучше не приглашай тетю, пока я не переговорю с бабушкой», – предупредила Пола, и по крайней мере с этим он согласился. Когда она сказала об этом бабушке, Эмма не выказала особого интереса, скорее даже проявила безразличие, и посоветовала ей относиться к этому спокойно, не возражать против того, чтобы Джим пригласил Эдвину, и не показывать своих чувств, если та примет приглашение. Но Пола заметила необычное выражение глаз бабушки и заподозрила, что Джим разочаровал Эмму. Как, впрочем, и ее тоже. Но она сумела побороть это чувство – ведь она так любит его, и еще она простила его потому, что у него нет своей собственной семьи, которую он мог бы пригласить на крестины, а Эдвина ведь наполовину Фарли. Если бы только она не проявляла такой враждебности по отношению к Эмме и к самой Поле! Миранда, не отводившая взгляда от подруги, поняла, что та чем-то обеспокоена, и осторожно спросила:
– В чем дело, Пола? Что-то не так? Ты вдруг так глубоко задумалась.
– Да нет, конечно, нет. Все нормально. – Пола заставила себя улыбнуться и, меняя тему, спросила: – Как твоя мама?
– Спасибо, гораздо лучше. Я думаю, она, наконец, оправилась от шока. Шутка ли сказать – забеременеть и родить в сорок пять – ведь это меняет весь образ жизни. А малышка Лаура просто восхитительна. Я люблю смотреть, как дед играет с ней. Он от нее без ума – и, конечно, ему ужасно приятно, что они назвали ее Лаурой в честь бабушки. Знаешь, они ведь меня в свое время хотели так назвать.
– Нет, я не знала.
– Да, хотели, но потом, должно быть, передумали. А я бы не возражала, если бы меня назвали в честь бабушки. Мне жаль, что я ее не знала. Наверное, она была замечательной женщиной. Все так любили ее, особенно тетя Эмма.
– Да, бабушка как-то сказала мне, что ей по-прежнему сильно не хватает Лауры – с тех самых пор, как она умерла.
– Мы все ужасно перепутались, Пола, правда?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, Харты и О'Нилы. Да и Фарли тоже, если уж на то пошло. Наши жизни так неразрывно переплелись… нам друг от друга никуда не деться, разве не так?
– Да, пожалуй.
Миранда взяла руку Полы и сжала ее.
– Я рада, что это так. И мне очень нравится, что ты, и тетя Эмма, и тетя Дэзи – это как моя вторая семья. – Ее огромные карие глаза, в которых блестели золотистые крапинки, излучали тепло и любовь.
Пола в ответ тоже сжала ее руку.
– И я рада, что у меня есть вы – О'Нилы.
Этот разговор был прерван появлением официантки с подносом, уставленным едой. На протяжении следующей четверти часа или около того две молодые женщины говорили в основном о малышах Полы, о предстоящих завтра крестинах и о приеме, который Эмма устраивает после церковной церемонии. Потом Миранда довольно неожиданно приняла серьезный вид и сказала деловым тоном:
– Я хотела бы обсудить с тобой кое-что очень важное.
Пола, чутко заметив перемену в подруге, спросила встревоженно:
– Какие-нибудь неприятности?
– Нет-нет, совсем другое. У меня появилась одна идея, и я хотела бы узнать, что ты о ней скажешь.
– Какая идея, Мерри? – спросила Пола с любопытством.
– Тебе и мне предпринять кое-какие деловые шаги вместе.
– Что? – такого Пола совсем не ожидала и, если не считать односложного восклицания, на мгновение словно онемела от удивления.
Миранда улыбнулась и, не давая Поле ничего сказать или просто отмахнуться от этой идеи, поспешно продолжала:
– На прошлой неделе, когда я занималась планами новой гостиницы, которую мы строим в Марбелле, меня вдруг осенило. Архитектор задумал там галерею из нескольких небольших магазинчиков, и я сразу же поняла, что там обязательно должен быть магазин модной одежды. И конечно, я сразу же подумала о магазинах «Харт». Потом я поняла, что один маленький магазинчик тебя вряд ли заинтересует. Поэтому я пошла немного дальше… Салоны «Харт» во всех наших гостиницах. Во-первых, в новой гостинице на Барбадосе, которую мы сейчас отделываем. Мы скоро будем делать перепланировку и отделывать заново гостиницу в Торремолиносе, и в конце концов, раньше или позже, все гостиницы будут обновляться, и в каждой можно было бы предусмотреть небольшой салон компании «Харт». – Миранда откинулась на спинку стула и попыталась угадать по выражению лица Полы, что она обо всем этом думает, но лицо Полы было непроницаемо. Тогда она нетерпеливо спросила: – Ну, что ты скажешь?
– Пока и не знаю, что сказать, – уклончиво ответила Пола. – А с дядей Брайаном ты это обсуждала?
– Да, и папе эта идея понравилась. Он принял ее с большим энтузиазмом и посоветовал мне поговорить с тобой. – Миранда с надеждой смотрела на подругу. Она даже скрестила пальцы на руке, чтобы не сглазить. – Захотите ли вы иметь с нами деловые отношения?
– Думаю, что это не исключено. Конечно, сначала мне нужно переговорить с бабушкой. – Пола сказала это с присущей ей осторожностью, но ей все труднее было сохранять невозмутимое лицо.
Чувствуя, что в ней пробуждается интерес, она подумала: «А ведь это могло бы стать как раз тем делом, которое могло бы увлечь бабушку. Я уже давно пытаюсь подыскать что-нибудь для нее. Это, несомненно, помогло бы ей забыть о неудаче, связанной с компанией Кросса». С деловым видом выпрямившись на стуле, Пола решительным тоном попросила:
– Расскажи-ка мне о некоторых деталях, Мерри, – и внимательно выслушала все, что та ей сообщила. Не прошло и нескольких минут, как она уже начала склоняться к мысли, что в предложении Миранды О'Нил таится множество заманчивых возможностей и неоспоримых преимуществ.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Удержать мечту Книга 1 - Брэдфорд Барбара Тейлор



Очень интригующий,не шаблонный.Буду читать вторую часть!Всем рекомендую!
Удержать мечту Книга 1 - Брэдфорд Барбара ТейлорТёма
12.09.2014, 20.26





Очень интригующий,не шаблонный.Буду читать вторую часть!Всем рекомендую!
Удержать мечту Книга 1 - Брэдфорд Барбара ТейлорТёма
12.09.2014, 20.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100