Читать онлайн Удержать мечту Книга 1, автора - Брэдфорд Барбара Тейлор, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Удержать мечту Книга 1 - Брэдфорд Барбара Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.43 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Удержать мечту Книга 1 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Удержать мечту Книга 1 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдфорд Барбара Тейлор

Удержать мечту Книга 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Нора, няня Лорна и Тессы, сидела с шитьем в кресле-качалке в детской. Увидев улыбающееся лицо Полы у двери, она поднесла палец к губам и сделала ей знак не шуметь.
Пола кивнула, показывая, что поняла, и сказала, почти беззвучно шевеля губами: «Я вернусь немного погодя. Пойду приму ванну».
Поблаженствовав четверть часа в горячей ванне, Пола почувствовала прилив новых сил. Но, энергично растираясь полотенцем, она должна была признать, что, хотя усталость с ее тела сняла горячая вода, ощущение душевного покоя шло от решения, которое она только что приняла в саду, – проявлять больше понимания к тому, как Джим относится к Эдвине. Да, ее отношение к этому может быть только таким, теперь она понимает это с предельной ясностью. Если отнестись к этому как-то иначе, она нанесет поражение самой себе. Она просто должна подняться выше всего этого, как, несомненно, поступила бы бабушка в подобных обстоятельствах. Бабушка – слишком великодушная женщина, чтобы поддаваться мелочным чувствам, и Пола постарается в меру своих скромных возможностей поступать так же.
Надев махровый халат, она вернулась в спальню. Это была просторная комната с высоким потолком и эркером, выходившим в сад. Когда Пола впервые попала сюда, сердце у нее заныло; она стояла, глядя в ужасе на обои в синих разводах и тяжелую массивную мебель красного дерева, загромождавшую всю комнату. От спальни мало чем отличались и остальные комнаты этого викторианского дома, который был сомнительной ценности памятником ушедшему веку. Все комнаты были старомодные, темные, безжизненные и производили гнетущее впечатление. Весь дом словно давил на Полу своими мрачными покоями, полными теней: старой мебелью, вычурными фестончатыми шторами и уродливыми люстрами и лампами. Она с отчаянием думала, что никогда не сможет жить в Лонг Медоу с ощущением покоя и счастья, не сможет воспитывать детей в этой унылой и сумрачной атмосфере.
Но Джим настаивал на том, чтобы они жили здесь, и наотрез отказался даже взглянуть на славный фермерский домик, который Уинстон подыскал для нее в Уэст Тэнфилде. Поэтому для того, чтобы сохранить мир и согласие, ей пришлось уступить, но только при условии, что Джим дает ей карт-бланш в модернизации и отделке всего дома. К счастью, он согласился, и она занялась всем этим сразу же – прежде, чем он успеет передумать или попытается уговорить ее жить в окружении этого безнадежного и неописуемого хлама, который его дед Эдвин Фарли столь усердно копил в течение всей жизни. Переоборудование и отделка дома стали свадебным подарком молодоженам от родителей Полы. Дэзи с дочерью придали дому совершенно новый облик – и сделали это так умело, решительно и быстро, что даже Эмма была удивлена и несколько озадачена их безжалостностью. Они выбросили всю обстановку, кроме нескольких действительно хороших вещей, включая письменный стол Эдвина, венецианское зеркало и шкафчик из светлого дуба из французского Прованса, а также несколько довольно ценных картин. Бледные пастельные тона, которые Пола с Дэзи выбрали для стен во всех комнатах, сразу же внесли в дом ощущение воздушной легкости и открытости, большего простора и свободы. Тщательно подобранные ткани, фарфоровые и нефритовые лампы и восхитительные антикварные вещицы, которые где-то разыскала ее мать, оживляли убранство комнат и придавали им уют, создавали стиль и атмосферу покоя и удобства.
Темно-синяя спальня преобразилась в будуар, в оформлении которого сочетались желтый, белый, персиковый и бледно-салатовый тона – эти чистые цвета повторялись и перекликались в цветочном орнаменте обоев, шторах и обивке мебели, в китайских лампах. Хотя Джим и высказал мнение, что белый ковер непрактичен, он впоследствии признал, что комната отделана и обставлена очень мило и со вкусом. К большому облегчению Полы, ему вообще понравилось все, что она сотворила с этим домом.
И сегодня днем, когда она подошла к своему туалетному столику, занимавшему одно из лучших мест в комнате – у широкого, плавно закругляющегося эркерного окна, – в их спальне было солнечно и спокойно. Она села у зеркала и, расчесав щеткой волосы, слегка подкрасилась, готовясь к предстоящему вечеру. Ее мысли снова вернулись к бабушке. Как замечательно она выглядела на крестинах! Она была такой обворожительной и довольной, такой жизнерадостной и энергичной, что все остальные просто не выдерживали сравнения с ней. Джим сказал о ней то же самое, когда в субботу вечером, удрав от всех, они обедали вдвоем в «Красном льве» в Саут Стейнли. Потом он замолчал и впал на несколько минут в то странное состояние, которое иногда охватывает его, – и она поняла, что он думает про своего деда.
Пола положила на место губную помаду, повернулась на вращающемся стуле и застыла на несколько минут, глядя в пространство, вспоминая тот вечер, когда Джим впервые привел ее в этот дом познакомиться с сэром Эдвином Фарли, королевским адвокатом.
Она как бы снова увидела эту сцену: тот вечер запомнился ей очень живо.
Это было в маленькой библиотеке, стены которой были отделаны сосной. Он дремал перед пылающим камином. Когда они пришли, он встрепенулся, встал и сделал несколько шагов им навстречу, приветливо улыбаясь и протягивая руку. Это был сухощавый седовласый старик с приятными и немного старомодными манерами и галантностью. Когда он был на расстоянии одного-двух метров от Полы и получше рассмотрел ее в неярком сумеречном свете, он неуверенно остановился. Джим представил их друг другу, и на лице его деда появилось выражение испуга, как будто он увидел призрак. Да, в общем, так оно и было. Он увидел в Поле сходство с Эммой Харт, хотя ни она, ни Джим в то время этого не поняли. Но должно быть, он решил, что это просто случайность, потому что почти сразу же взял себя в руки. Потом, когда они сидели и пили коктейли, он спросил ее, чем она занимается, и она сказала, что работает, как и Джим, в одной из компаний Эммы Харт, своей бабушки, но только не в газете, а в универмаге. Он сильно вздрогнул, сидя в кресле, но сдержал удивленный возглас и посмотрел на нее более внимательно. Его глаза вдруг ожили, в них появились нескрываемый интерес и жадное любопытство. Он расспрашивал Полу о родителях, о жизни – и она откровенно отвечала. Он улыбался и кивал, потом похлопал ее по руке и сказал, что она – славная девушка и они с Джимом очень подходят друг другу. После этой первой встречи она виделась с ним еще несколько раз, и он всегда был гостеприимен, доброжелателен и, несомненно, искренне рад видеть ее. Как рассказывал ей потом Джим, когда они поссорились, его дед был чрезвычайно огорчен их разрывом и безутешен.
Сэр Эдвин умер до того, как они с Джимом помирились, а потом и поженились, и Эмма благословила их брак.
После того как история Эммы и Эдвина перестала быть тайной и была извлечена на свет божий из сундуков, где она хранилась вместе с другими тайнами Эммы Харт, Пола много расспрашивала бабушку про Эдвина.
Эмма, которая до тех пор предпочитала не распространяться о некоторых подробностях своей жизни в молодости, вдруг довольно охотно заговорила о них – и была довольно откровенна. Она рассказала Поле, как они с Эдвином познакомились, когда она была служанкой в Фарли-Холл, как они сблизились после смерти своих матерей. Она рассказывала об их прогулках по холмистым равнинам, о том, как они забирались на Вершину Мира и как однажды укрылись от сильной бури в пещере. Там Эдвин и соблазнил ее. «Эдвин Фарли не был дурным человеком, – сказала ей бабушка всего несколько недель назад, когда они снова заговорили о старых временах. – Но он был ужасно, ужасно слабым и боялся своего отца и был по рукам и ногам связан условностями и взглядами своего класса. Это естественно. Так это бывало в те времена. Ведь прошло уже больше шестидесяти лет. И все же я часто очень сожалела о том, что он проявил такое малодушие и даже не попытался мне помочь, когда я носила его ребенка. Возможно, если бы он поступил иначе, я бы не ненавидела его так сильно. – Эмма пожала плечами. – Но ничего не поделаешь. Все случилось так, а не иначе. Да и я выжила. Мне было шестнадцать, я ждала ребенка, у которого не было отца. Я не хотела опозорить своего отца – поэтому я уехала в Лидс. К Блэки. Он был единственным другом, к которому я могла обратиться и кто мне помог в той ужасной ситуации. И Лаура, конечно, хотя Блэки тогда еще не был женат на моей милой подруге. Я родила ребенка. Остальное ты знаешь».
Пола поинтересовалась, почему она назвала девочку Эдвиной. «Такая вот странная и неудачная оговорка получилась, – ответила Эмма сухо усмехнувшись. – Не подумала, когда меня спросили. Вернее, лучше будет сказать, я думала в тот момент об Эдвине».
«Но как же, Боже правый, ты все-таки справилась со всем этим, бабушка?» – спросила тогда Пола. Ее глаза наполнились слезами и сердце защемило, когда она представила себе испытание, через которое прошла молодая Эмма. И она оказалась с ним один на один, без семьи и без денег.
«Ну что тебе сказать? У меня было кое-что, на что можно было опереться, – сказала Эмма с загадочной улыбкой, – и именно это помогло мне со всем справиться». Пола мягко, но настойчиво просила бабушку объяснить, и тогда Эмма ответила: «Смотри сама: у меня был сильный характер, физическая выносливость, голова на плечах, довольно привлекательная внешность и – пожалуй, и это будет поважнее всего – несгибаемая решимость добиться успеха. Плюс отчаянная смелость. Ну ладно, хватит на сегодня про историю моей жизни». На этом Эмма довольно резко оборвала разговор.
Теперь Пола подумала: «Эдвин Фарли был не только слабым; то, как он поступил с Эммой, было еще и бессовестно, непорядочно». Она снова подумала о бабушке, и ее охватили гордость и огромная любовь к ней. Эмма Харт действительно была сильной, и благодаря этой невероятной силе характера и удивительному мужеству она сумела выстоять в этом страшном и жестоком мире и покорить его. Пола вдруг вспомнила про Эдвину. Этот ребенок – урожденный Фарли – с самого момента своего рождения не приносил Эмме ничего, кроме страданий. «И это – одна из причин, почему мне так трудно выносить ее общество. Почему Джим не понимает этого?» – спросила она себя, но сразу же запретила себе думать об этом. Эдвина в последнее время была для нее причиной неприятностей, но только потому, что Пола сама допустила это. Эдвина не имеет значения в общем ходе нашей жизни. Так пару месяцев назад сказала бабушка, и, как всегда, она абсолютно права.
Пола взглянула на часы. Половина пятого. «Больше нельзя тратить время впустую», – подумала она, отрываясь от своих размышлений. Энергично поднявшись со стула, она подошла к шкафу с одеждой, нашла серые шерстяные брюки и белую шелковую рубашку, быстро оделась и направилась в детскую.
Нора держала в руках детскую бутылочку с молоком.
– Я собиралась покормить их, миссис Фарли.
– Значит, я пришла как раз вовремя, чтобы помочь тебе.
Пола склонилась над ближней кроваткой. Тесса уже совсем проснулась и смотрела на нее такими же удивительно зелеными глазами, как у ее прабабушки. Она неожиданно начала гукать от удовольствия и болтать в воздухе своими маленькими крепкими ножками. Пола взяла дочку из кроватки, крепко прижала к себе, поцеловала ее головку, покрытую рыжеватыми волосами, и мягкую нежную щечку. Сердце у нее защемило от любви. Она еще минутку подержала Тессу на руках и положила назад в кроватку. Оттуда сразу же раздался плач.
Пола посмотрела на Тессу и, улыбаясь, пошутила:
– Мисс Фарли, до чего же вы у нас шумная леди. Но знайте, пожалуйста: в этой семье любимчиков нет, и я хочу теперь поцеловать вашего братца и уделить немного внимания и ему тоже.
Девочка замолчала, как будто и в самом деле поняла.
Пола шагнула ко второй кроватке и увидела, что Лорн очень серьезно смотрит на нее. Она взяла его из кроватки, крепко прижала к себе, как и его сестру несколько минут назад, – и снова испытала те же всепоглощающие чувства любви и нежности, желание защитить.
– Милый ты мой, – прошептала она, уткнувшись в его теплую слюнявую щечку. – Твой отец прав, ты действительно очень славный малыш. – Она поцеловала Лорна, отставила его на вытянутых руках и ласково улыбнулась. – Но ты всегда так серьезно смотришь, Лорн. Настоящий маленький старичок. Боже правый, у тебя глаза человека, который живет уже долго-долго и постиг всю земную мудрость. Ты смотришь на меня так, как будто нет на земле ничего такого, что тебе неизвестно.
Пола подошла к широкому креслу перед окнами и села. Она покачала Лорна на коленях: вверх – вниз, вверх – вниз, и малышу это, кажется, понравилось. Он сразу же начал смеяться, пускать слюнки от удовольствия и размахивать руками с крепко сжатыми кулачками, словно показывая всем своим видом счастье и радость от того, что живет на свете.
Кормя близнецов, Пола и Нора перебрасывались фразами о малышах и о проблемах, связанных с уходом за ними. Пола рассказала, что она немного изменила свой распорядок дня и часы работы в конторе, подстроив все под нынешний режим близнецов.
– Поэтому я обычно буду приходить домой пораньше, чтобы успеть помочь тебе купать и кормить их. Но к нам перед ужином должны зайти гости на пару коктейлей, а потом мы уезжаем ужинать в ресторан.
– Конечно, миссис Фарли. – Нора подняла Тессу и подержала ее вертикально, потом прислонила ее к своему плечу и похлопала по спинке. Малышка несколько раз громко срыгнула. Пола улыбнулась.
Пола очень любила эти спокойные минуты с детьми, вдали от шума, суеты и бешеного темпа ее бурной деловой жизни. В большой, но уютной детской все дышало миром и спокойствием. Стены здесь были выкрашены в белый цвет, мебель – тоже белая, с голубыми и розовыми вкраплениями. На стенах висели картинки – иллюстрации к детским стихам. Золотистый солнечный свет заливал комнату, просвечивая через полупрозрачные шторы, тихо колышущиеся от легкого ветерка. В воздухе смешивались запахи, говорящие о том, что здесь есть маленькие дети: талька, кипяченого молока и свежевыглаженного белья. Пола посмотрела на сына, с удовольствием сосущего молоко из бутылочки, погладила его маленькую светлую головку. «Какая же я счастливая! – подумала она. – Мне столько всего дано, за что я должна благодарить Бога: – эти чудесные здоровые малыши, бабушка и мои родители, интересная работа, которую я люблю, и, самое главное, – замечательный муж». Внезапно она почувствовала, что ей не терпится, чтобы он поскорей пришел из редакции домой, чтобы она могла сказать ему, как сильно она его любит и как она сожалеет, что они так глупо ссорятся из-за тетушки.
– Я рада, что у тебя все так хорошо прошло в первый день, Эмили, но смотри не переутомись за эту неделю. У тебя очень усталый голос, – сказала Пола. – Пожалуйста, подумай, как получше распределить дела. – Она откинулась на спинку стула и одновременно подтянула к себе телефон, стоящий на белом плетеном столике.
– Да-да, конечно, не беспокойся! – воскликнула Эмили, голос которой по телефону звучал немного звонче, чем в жизни. – Бабушка тоже уже сказала мне, что не надо бесконечно затягивать рабочий день, не надо стараться запомнить все сразу. Но здесь, в «Дженрет», так интересно, Пола, и столькому нужно научиться, столько узнать. Лен Харви – просто потрясающий человек, я уверена, что мы с ним отлично поладим. Он говорит, что, возможно, в следующем месяце мы с ним поедем в Гонконг. Делать закупки. А может быть, даже в континентальный Китай. Это связано с закупкой свиной щетины… или усов.
Пола звонко рассмеялась.
– Что ты такое говоришь?
– Ну, щетки… Их делают из свиной щетины. Говорят, что эти щетки – самые лучшие. Пола, здесь удивительно интересно. Я представления не имела, сколько разных товаров мы закупаем за границей. «Дженрет» – самая большая импортирующая компания в Англии. Ну… одна из самых больших. Чего только нет у нас на складах… Накладные ресницы, парики, косметика, шелка… всякие прочие ткани, кухонная утварь…
– Уж не говоря о свиных усах, – поддразнила Пола. – Да, Эмили, это я знаю и думаю, что эта работа тебе замечательно подходит. Это огромная ответственность – но я знаю, что ты можешь с ней справиться. По правде сказать, моя милая булочка с запеченным яблочком, мне тебя уже не хватает, а это только твой первый день на новом месте.
– И мне тоже. Мне так хорошо было работать с тобой, я буду без этого скучать. Но ведь мы же не расстаемся совсем, не исчезаем из жизни друг друга. Скажи, а почему ты вдруг назвала меня булочкой с яблочком? Ты уже целую вечность меня так не называла.
Пола улыбнулась в телефонную трубку.
– Я сегодня работала в саду, делала сад на камнях, и все время вспоминала тот свой первый сад… в «Гнезде цапли». Помнишь тот день, когда я тебя потащила с собой в Скарборо?
– Как я могу его забыть? Никогда в жизни. Я с тех самых пор панически боюсь червей, – смеясь, перебила Эмили. – И я тогда действительно была пухленькая, словно булочка с яблочком, правда? Такая толстенькая коротышка.
– Но сейчас-то ты не такая, малышка. Послушай, а не хочешь ли ты поужинать сегодня вместе с нами? Присоединяйся. Мы идем в «Грэнби»… По крайней мере, я думаю, что Джим решил повести нас туда.
– Мне очень хотелось бы, но, к сожалению, не могу. Кстати, кто это «мы»?
– Салли, Энтони и тетя Эдвина.
– О Господи, я тебе не завидую, Пола, – тяжело вздохнула Эмили. – Я бы пришла, если б могла, только для того, чтобы морально поддержать тебя, но… – Она оборвала фразу и захихикала. – У меня довольно важное свидание.
– Вот как? С кем же?
– С моим тайным любовником.
– Кто же это такой? – быстро спросила Пола, в которой проснулось любопытство.
– Если я скажу тебе, он перестанет быть моим тайным любовником, разве не так? – таинственно ответила Эмили. – Он совсем не такой, как другие, – просто удивительный, и, когда придет время, если, конечно, оно вообще придет, ты узнаешь первой. – От смеха ее голос звучал немного приглушенно.
– Я его знаю? – продолжала допытываться Пола, как всегда, чувствуя себя старшей и испытывая потребность защитить Эмили.
– Я категорически отказываюсь дальше говорить о нем: больше ни одного слова. – Желая переменить тему, Эмили спросила более будничным тоном: – Кстати, ты не знаешь, почему бабушка сегодня во второй половине дня отправилась в Лондон?
– Она сказала что-то насчет нового гардероба – нарядов, которые ей нужно подобрать для поездки с Блэки в дальние края. А почему ты спрашиваешь?
– Она мне сказала то же самое, но я подумала, что, может быть, есть и другая причина. Тебе она обычно говорит все.
– Какая еще может быть причина? – спросила Пола, удивленная таким предположением.
– Ну, я не знаю… Она пару часов назад заскочила сюда ко мне на минутку, и вид у нее был такой, словно она вышла на тропу войны! Ты знаешь, какое у нее бывает выражение лица, когда она собирается дать кому-то бой. Пожалуй, самое точное слово будет – «непримиримое».
На другом конце провода, у своего телефона, Пола, нахмурившись, задумалась. Она смотрела на сад за окнами, на ее гладком лбу залегли морщинки.
– Я уверена, что у нее нет никаких дел в Лондоне, Эмили, – сказала она после минутного раздумья и рассмеялась, словно показывая, что такие предположения не заслуживают серьезного обсуждения. – К тому же тебе пора бы уже знать, что бабушка всегда выглядит непримиримо. Это выражение уже стало для нее естественным. И потом, она, наверное, торопилась, когда ты ее видела. Мама с папой решили вместе с ней вернуться в Лондон, и она, конечно, не хотела заставлять их долго ждать в машине. Я точно знаю, что она очень озабочена своим гардеробом. Она сказала мне вчера, что они будут проезжать через страны с самым разным климатом и их не будет три месяца. Поэтому ей не так-то легко будет выбрать все необходимое можешь не сомневаться.
– Возможно, ты и права, – задумчиво согласилась Эмили, хотя эти доводы ее не вполне убедили. – А с каким нетерпением она готовится к поездке, Пола! Всю субботу и все воскресенье она только о ней и говорила.
– Ей это будет полезно. Это же будет первый настоящий отпуск, который она позволит себе за много лет. Она ждет не дождется, когда сможет увидеть Филипа и навестить «Данун». Им с дедом всегда было там так хорошо! И вот что, булочка, дорогая моя: раз уж мы заговорили о моем младшем брате, давай-ка мы с тобой закончим разговор. Он звонил мне вчера из Сиднея, и я обещала, что сегодня обязательно напишу ему и подробно расскажу о крестинах. И мне надо покончить с письмом, пока Джим не вернулся.
– Ладно. Спасибо, что позвонила, Пола. Увидимся как-нибудь на неделе. Не забудь передать Филипу от меня привет. Пока!
Пола попрощалась с Эмили, положила трубку и сразу же села за письмо Филипу. Ее младший брат недавно переболел воспалением легких и теперь поправлялся после болезни. Поэтому они с родителями и с бабушкой единодушно решили, что неразумно заставлять его приезжать из Австралии всего на пару дней. Пока Пола писала письмо, она еще раз мысленно пережила прошлый уик-энд и во всех подробностях описала церковный обряд, прием в Пеннистоун-ройял после церкви, заодно сообщила новости про всю семью и про общих друзей, особенно О'Нилов и Каллински.
Исписав своим мелким аккуратным почерком три страницы, она остановилась и подняла голову от письма, думая о Филипе. Они всегда дружили и хорошо понимали друг друга, и теперь ей очень не хватало его. Она знала, что Филип скучает по ней, по родителям, по бабушке и что иногда он страшно тоскует по Англии. С другой стороны, «Данун», их овечья ферма в Кунэмбле, в Новом Южном Уэльсе в Австралии, с самого детства будоражила его воображение, а сейчас, как ей казалось, полностью захватила его помыслы. К тому же управлять всем, что принадлежит их семье в Австралии (а это немало), что их дед Пол Макгилл оставил Эмме, – это очень интересно и ответственно. Она знала, что Филип получает огромное удовольствие от этой работы. В последний год он наконец полностью обустроился на новом месте и начал жить там полной и насыщенной жизнью. Ее это очень радует. Пола закончила письмо, надписала адрес и заклеила конверт, потом встала из-за стола и прошла в дальний конец комнаты. Она наклонилась и подняла несколько упавших цветов ярко-розовой азалии, положила их в пепельницу на керамическом столике цилиндрической формы и огляделась вокруг, раздумывая, предложить ли коктейли гостям здесь или в гостиной.
Хотя Пола считала эту самую свою любимую комнату в доме своим единоличным владением, местом, где она может уединиться и никто ее не потревожит, в последнее время ее стали все активнее использовать для других целей. Она часто заставала здесь Джима с книгой, и многие их гости как-то сами собой тяготели к ней. На самом деле это был зимний сад, какие обычно строились при викторианских особняках во второй половине девятнадцатого века, после того, как Джозеф Пэкстон впервые применил железный каркас для строительства стеклянных оранжерей. Пола считала, что большая оранжерея, как и сад вокруг дома, – это одно из немногих достоинств Лонг Медоу. Оранжерея была построена в готическом стиле. Пола заполнила ее тропическими вечнозелеными растениями, карликовыми деревьями и экзотическими орхидеями, и, кроме того, в ней было несколько видов невысоких кустарников с яркими цветами. Ковер цвета темно-зеленой еловой хвои и ткань, которую она выбрала для обивки плетеной мебели – бело-зеленая, с изображением плюща, и столики вдоль стен создавали атмосферу прохлады и покоя, и зимний сад словно перетекал в сад настоящий, расположенный за стеклянными стенами. После того как Пола заново отделала весь дом, благодаря оранжерее у них появилась еще одна гостиная, а у Полы – кабинет, где она могла работать, отдыхая душой в саду, который растет круглый год.
Резкий звонок телефона заставил ее вернуться к письменному столу. Подняв трубку, она громко сказала:
– Алло!
– Как поживает молодая мама? – спросила Миранда О'Нил своим звонким мелодичным голосом.
– Хорошо, Мерри. А как ты, прелесть моя?
– Если по правде, то силы мои на исходе. Я сегодня трудилась не покладая рук. И почти весь вчерашний день тоже провела в конторе, разрабатывая свою идею о салонах «Харт» в наших гостиницах. Мне кажется, я готова предложить кое-какие планы, на мой взгляд, вполне реальные. Хочу завтра показать их отцу, а потом мы могли бы встретиться с тобой для их обсуждения в середине недели, если у тебя найдется время.
– Конечно, найдется. Должна тебе сказать, ты работаешь очень быстро и усердно.
– Благодарю! Когда я поговорила с тетей Эммой в субботу, она приняла мою идею с воодушевлением, поэтому мне не хотелось терять время попусту. Как всегда говорит твоя бабушка, время – деньги. Кроме того, если мы будем это делать, то место для салонов должно быть предусмотрено в новых архитектурных планах, а над ними уже вот-вот начнут работу.
– Я понимаю, что фактор времени играет здесь немалую роль из-за вашей программы строительства и перепланировки, Мерри. Так что давай встретимся в среду. Может быть, часа в два?
– Отлично, это мне подходит. В моей конторе, ладно? – Потом в трубке послышался сдавленный смешок, и Миранда сказала: – А что ты скажешь про то, что тетя Эмма отправляется в кругосветное путешествие с нашим дедом? Сногсшибательная новость! У нас дома все потрясены!
– У нас тоже… Им обоим будет полезно.
– Видела бы ты деда сегодня! Я едва поверила своим глазам, когда он с утра пораньше, заявился в контору, куда уж давным-давно не заглядывал, – и такой сияющий! Сидит за своим столом, звонит по разным телефонам, развивает бурную деятельность и почти доводит до нервного припадка свою бедную старую секретаршу. И все время повторяет ей: «Первый класс, только первый класс – всегда и всюду, Герти! Это должно быть первоклассное путешествие». То, что тетя Эмма согласилась поехать с ним, придало ему сил. Правда, у него их и раньше хватало, – ведь ты же знаешь, он всегда такой энергичный и напористый. Ты не представляешь, он на меня здорово разозлился, когда я упомянула про эту свою идею с салонами «Харт». Он буквально зарычал на меня – кричал, чтобы я не смела впутывать Эмму в это дело, что он не хочет, чтобы мои пустячные дела хоть на йоту помешали осуществлению его плана. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы его утихомирить.
– Как же тебе это все-таки удалось? – спросила Пола, тихонько посмеиваясь и пытаясь представить себе, каков был Блэки в ярости, что было нелегко.
– Когда мне все-таки удалось вставить словечко, я сказала, что тетя Эмма не имеет к этой идее никакого отношения, что этим занимаешься ты и что мы прекрасно можем справиться без них обоих. Тогда он просиял и сказал, что я – его дорогая умница-разумница, но на всякий случай посоветовал мне в ближайшие несколько дней не очень путаться у него под ногами, потому что он очень занят и у него куча забот. Можно подумать, они отправляются в свадебное путешествие!
– Ну, свадебное не свадебное, а ведь кольцо-то он ей все-таки подарил, Мерри.
– Ужасно трогательно. Они такие милые и славные старички, правда?
Пола рассмеялась во весь голос.
– Ну, я бы, пожалуй, не стала называть мою бабушку и твоего деда «милыми старичками». Блэки и Эмму, по-моему, скорее можно сравнить с фейерверком. И не ты ли мне на днях сказала, что, когда они собираются вдвоем, они просто неисправимы, – напомнила Пола Миранде.
Мерри рассмеялась вместе с Полой, потому что не рассмеяться было просто невозможно.
– Да, это так, говорила. Кстати, раз зашла речь о тете Эмме, не знаю, что купить ей в подарок к восьмидесятилетию. Уже давно ломаю голову над этим. Не подскажешь что-нибудь?
– Ты смеешься! Мы все ломаем голову над тем же. Сегодня мы обсуждали это за обедом с мамой и отцом. И еще Эмили хочет, чтобы я придумала, что она может подарить. А я, честное слово, в такой же растерянности, как и все вы!
– Ну ладно, подумаем еще, а в среду снова обсудим, – сказала Мерри. – Извини, Пола, я сейчас должна идти. Меня ждет отец. Нам нужно вместе взглянуть на те заготовки, которые я сделала для информационного сообщения о покупке гостиницы в Нью-Йорке. Господи, как я надеюсь, что ему понравится хотя бы один из вариантов. Иначе мне придется сидеть за письменным столом, не поднимая головы, до полуночи. Не то чтобы это было очень уж непривычно… – проворчала Миранда. – Я в последнее время только и делаю что работаю – настоящая рабочая лошадь. Не удивительно, что у меня нет никакой личной жизни.
– Я только что посоветовала Эмили не увлекаться и не перерабатывать в «Дженрет». Тебе тоже надо знать меру, Мерри, – заботливо предостерегла Пола.
– Кто бы говорил, – усмехнулась Миранда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Удержать мечту Книга 1 - Брэдфорд Барбара Тейлор



Очень интригующий,не шаблонный.Буду читать вторую часть!Всем рекомендую!
Удержать мечту Книга 1 - Брэдфорд Барбара ТейлорТёма
12.09.2014, 20.26





Очень интригующий,не шаблонный.Буду читать вторую часть!Всем рекомендую!
Удержать мечту Книга 1 - Брэдфорд Барбара ТейлорТёма
12.09.2014, 20.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100