Читать онлайн Так далеко, так близко..., автора - Брэдфорд Барбара Тейлор, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Так далеко, так близко... - Брэдфорд Барбара Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.14 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Так далеко, так близко... - Брэдфорд Барбара Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Так далеко, так близко... - Брэдфорд Барбара Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдфорд Барбара Тейлор

Так далеко, так близко...

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Ночь перед похоронами прошла беспокойно. Сон словно бежал от меня. Я металась и ворочалась с боку на бок. Так прошло несколько часов прежде, чем я, отчаявшись, не встала с постели не спустилась вниз.
Взглянув на часы, я увидела, что уже три часа утра. Во Франции, значит, девять. Тут же я подумала, не позвонить ли мне Киту. Не для того, чтобы поверять ему свои тревоги, ведь я решила не делать этого, но просто, чтобы услышать голос близкого человека.
Вообще-то, немного странно, что он не позвонил. Он не мог не знать о смерти Себастьяна, и самое меньшее, что он должен был бы сделать – это взять трубку и сказать мне несколько добрых слов. В конце концов, Себастьян был мне не только мужем в течение пяти лет, но и опекуном; друг должен был бы понять, что эта смерть будет для меня сильным ударом.
Мари-Лор де Руссийон, моя ближайшая подруга во Франции, позвонила вчера, чтобы выразить сочувствие и спросить, не может ли она чем-нибудь помочь: то же сделали и добрые друзья из Парижа и Прованса.
С другой стороны, нужно быть справедливой и учесть, что до Кита эта весть, может быть, и не дошла.
Сейчас он дни напролет работает, готовясь к очередной выставке, которая будет в ноябре в Париже. Когда мы говорили в последний раз – это было дней десять назад, – он был чертовски занят: заканчивал огромное полотно.
Кит работает, уходя с головой в дело, которому предан всей душой, в полном одиночестве. Единственные люди, с которыми он видится, – это французы – муж и жена, они помогают по хозяйству и присматривают за домом. Газет Кит не читает, телевизор не смотрит, радио не слушает. Он следует простому и очень строгому распорядку дня: живопись, еда, сон: еда, живопись, сон, живопись. Иногда он работает по восемнадцать часов в день, почти не прерываясь, и это продолжается до тех пор, пока на полотно не будет положен последний мазок.
Наверное, я могла бы позвонить ему и сама сообщить о случившемся, но вряд ли стоит отрывать его от работы. И еще я прекрасно чувствовала его сдержанную неприязнь к Локам. Я не хотела услышать в его голосе раздражение из-за того, что нарушен его режим: подвергаться его саркастическим замечаниям мне тоже не хотелось.
Я немного повозилась с мыслью позвонить Мари-Лор, просто чтобы немного поболтать, и тоже решила этого не делать. Она – хозяйкой фамильного замка и огромного имения в Ансуи и по утрам всегда очень занята.
Вскипятив на кухне кружку молока, я пошла в библиотеку. Включила свет, села на диван и стала медленно глотать горячий напиток. Когда я была маленькой, ба Розали лечила горячим молоком почти все болезни, и теперь я находила великое утешение в этом лекарстве моего детства. Может, оно поможет мне уснуть, когда я поднимусь наверх и лягу.
Я знала, почему у меня так муторно на душе, откуда взялось это ощущение тревоги. Это была мысль о завтрашних похоронах: иметь дело с Джеком и Люцианой будет нелегко: и общаться с Сиресом Локом и Мадлен Коннорз я тоже не жаждала.
По моим наблюдениям, члены любой семьи зачастую ведут себя не слишком хороша на больших сборищах вроде похорон или свадеб: я была совершенно уверена, что семейство Себастьяна не будет исключением из этого правила.
Пытаясь расслабиться, я переключила свои мысли с завтрашнего дня на мои ближайшие планы. И через несколько минут приняла решение. Я не буду болтаться здесь дольше, чем это необходимо. Никаких причин у меня для этого нет. Я уеду сразу же после поминальной службы в Нью-Йорке, в следующую среду. Я забронирую билет до Парижа на вечерний рейс.
Мне очень хотелось вернуться во Францию, на свою причудливую старую мельницу, расположенную вблизи древних городков Лормарэн и Ансуи в Воклюзе. Там, под сенью Люберонских гор, в своих садах, под оливами, на полях лаванды, я обрету мир и спокойствие. Вдали от всего.
Только там я бываю совершенно счастлива. Это – единственное место, где я подолгу хорошо работаю, где я могу сосредоточиться на своем творчестве. На несколько недель я хочу вернуться к биографии сестер Бронте, которую я пищу. Закончить ее очень важно: рукопись должна быть у моего издателя в начале марта, и у меня остается всего четыре месяца.
Мысль о том, что я смогу долго, не отрываясь, работать, показалась мне необычайно заманчивой. И меня охватило некое особое волнение, которое всегда предшествует творческому периоду.
Я откинулась на старинные вышитые подушки, чувствуя себя успокоенной, любовно размышляя о своем доме в Провансе, как вдруг на глаза мне попался толстый альбом с фотографиями, лежащий на полке у камина. Там было фото «Vieux Moulin», и мне захотелось взглянуть на них.
Взяв альбом, я вернулась на диван. Я раскрыла альбом, но вместо мельница в Лормарэне, которой я хотела полюбоваться, вдруг увидела фотографии, сделанные в 1979 году на вечере в честь моего дня рождения.
Я кинула на них быстрый взгляд.
Сколько можно увидеть, рассматривая фотографии спустя много лет! Как по-иному мы выглядим на самом деле по сравнению с нашим представлением о себе! Когда я мысленно возвращаюсь к этому вечеру, я кажусь себе такой взрослой в двадцать один год. Но ведь это не так. Мой облик, сохраненный на снимке, демонстрирует, как я была молода и невинна в белом кружевном платье с открытыми плечами и с ниткой жемчуга на шее. Темно-каштановые волосы пострижены каре и обрамляют лицо мягкими естественными волнами, а высокие скулы не так выдаются, как теперь. Большой рот кажется более нежным, и очень серьезные серые глаза смотрят доверчиво и с надеждой.
Я всмотрелась в свое лицо внимательней. Ни морщинки, ни пятнышка. Я улыбнулась. Откуда им быть? Такая молодая, совсем девочка, неопытная, нетронутая жизнью.
Рядом со мной – Себастьян, улыбающийся и добродушный, в своем безупречном костюме от Севила Рода в ослепительно белой рубашке, застегнутой спереди на те самые темно-синие сапфировые пуговки, которые он с таким трудом расстегивал позднее, ночью.
Здесь была Люциана, казавшаяся несколько полноватой в бледно-розовом платье из тафты: она выглядела так, как будто во рту у нее фунт масла, которое никак не растет, а короткие вьющиеся волосы нимбом золотились вокруг сияющего лица.
Тогда, в свои тринадцать лет она казалась несколько перезревшей, и на снимке выглядела гораздо старше своего возраста. А рот у нее был прямо как у зрелой тридцатилетней женщины. Я и тогда это видела очень хорошо.
Долго я разглядывала фотографии Джека. Не могла не отметить, что он выглядит, как маленький старичок. Небрежно причесанные волосы, мятый костюм – облик определенно неприятный. Лицо угрюмое, раздраженное: и вдруг я поняла, что он почти не изменился. Он остался таким, каким был в пятнадцать лет. Джек так и не стал взрослым. К сожалению.
Перелистав альбом, я нашла серию фотографий Себастьяна, которые я сделала в то лето, когда мы отдыхали в Нантакете. Больше всего я любила снимок, на котором Себастьян стоит с беззаботным видом на палубе парусной лодки, принадлежавшей его другу Леонарду Марсдену. Лодка называлась «Мошенник», и иногда мы подшучивали, что название вполне соответствует хозяину, Леонарду, который был порядочным повесой.
Рубашка Себастьяна, белая, с открытым воротом, подчеркивает его темный загар, и вид у него такой юношеский и такой беззаботный, что у меня перехватило дыхание, когда я посмотрела на снимок. Волосы взъерошены ветром, очень синие глаза под темными бровями: ему был тогда сорок один год, но, конечно, он не выглядит сорокалетним. Совсем не выглядит.
И неделю назад, за ленчем, ему нельзя было дать пятьдесят шесть лет.
Я сказала ему об этом, как-то к слову пришлось, и он радостно рассмеялся, очевидно польщенный и довольный моим комплиментом. А потом ответил мне, что я тоже выгляжу лет на десять моложе.
Тот ленч проходил в атмосфере взаимного восхищения. Я погладила его руку, лежащую на столе, и сказала ему, что мы оба как будто не подвластны времени.
Это замечание еще больше восхитило его.
– Ты всегда была моей любимицей, Виви. Я вдруг понял, как мне не хватает тебя. Нам нужно видеться с тобой почаще, дорогая моя девочка. Жизнь слишком коротка, и нужно проводить больше времени с тем, кто тебе по-настоящему дорог.
Я напомнила ему, что он безостановочно колесит по всему свету, в то время как я сижу в Нью-Престоне или Лормарэне, и найти меня очень просто.
– Не беспокойся, Виви. Я найду тебя и приеду, – пообещал он, с улыбкой глядя мне в глаза. И я знала, что он так и сделает. Но этого уже не будет. Теперь не будет. Никогда.
Грустно вздохнув, я пролистала несколько страниц и остановилась на снимках, сделанных в том же году во время зимнего отдыха в Солнечной долине в Айдахо. Дальше шли снимки следующего лета – вручение диплома в Веллесли, их я пропустила.
Мгновение я помедлила над страницами, заполненными фотографиями нашей свадьбы. Я была тогда во всем блеске своей молодости, – хорошенькая невеста в коротком платье из белого шелка с букетом белых роз, не отрывающая взгляда от своего красивого жениха, не видящая никого, кроме него.
Я обожала Себастьяна, и это было так очевидно и так трогательно, что у меня перехватило горло, когда я вспомнила о годах, прожитых нами вместе.
Я откинулась на подушки, глядя в пространство и размышляя.
Свадьба была в июле 1980. В то лето мне исполнилось двадцать два. Сразу же после окончания колледжа.
Годом раньше, когда мы с Себастьяном стали любовниками, я не хотела возвращаться в колледж. Я хотела быть с ним, путешествовать с ним, все время быть рядом.
Он же и слышать не желал о том, чтобы я бросила учебу. Он считал, что я обязана завершить образование и получить диплом. Это была первая наша настоящая ссора. Конечно, мы тут же помирились, поскольку ни один из нас не способен был затаить в душе недоброе.
И я без труда вспомнила, как мы сшиблись из-за этого рогами и как мы оба были потрясены, когда во мне проявилось мое упрямство, неподатливость и решимость идти своим собственным путем. Выиграл Себастьян. Я проиграла. Но он понял, что нашел себе достойную пару. Что касается меня, я была ошеломлена. Я и не знала, что могу быть таким чертенком.
С самого начала нашей связи я надеялась, что он попросит меня выйти за него замуж. И все-таки его предложение удивило меня и застигло врасплох. Он очень беспокоился из-за разницы в двадцать лет, которая была между нами. Меня это не волновало ни в малейшей степени: он был так юношески молод во многих отношениях, что я воспринимала его как ровесника.
– А кто у нас будет шафером? – спросил Себастьян за несколько недель до свадьбы.
В конце концов мы решили, что это будет Джек. Мы вместе росли, он и я, и он был мне практически братом.
Бракосочетание состоялось на ферме Лорел Крик в присутствии местного судьи, давнишнего знакомого Себастьяна. Церемония проходила в прекрасном саду, обнесенном стенами, по которым вились розы. Она была проста и непродолжительна, а по ее окончании для присутствующих друзей и членов семьи был дан завтрак в шатре на лугу. Вечером мы с Себастьяном уехали в Нью-Йорк, счастливые тем, что сбежали ото всех, что остались одни, что, наконец, поженились.
На следующее утро мы отправились в Африку, где собирались провести большую часть медового месяца.
Первая остановка была в Лондоне, в отеле «Кларидж» – Себастьян заказал для нас комнаты, и мы прожили там две недели. У Себастьяна в Лондоне были дела, и к тому же он хотел, чтобы я как следует экипировалась для путешествия по Африке.
– У тебя должна быть подходящая для этого одежда, Виви, все должно быть практичным и удобным. Нам придется быть под палящим солнцем и постоянно в пути, – объяснял он.
Я бывала в Лондоне всего дважды, оба раза с матерью и ба Розали, и пожить здесь с мужем было очень приятно.
Я познакомилась со множеством друзей Себастьяна: мы присутствовали на фешенебельных завтраках и элегантных обедах, ходили в оперу в Ковент Гарден и посмотрели несколько спектаклей в Вест-Энде. Я наслаждалась каждой минутой. Я была влюблена до безумия, и он тоже, как мне казалось. Мы много времени проводили в постели, доставляя друг другу массу удовольствия. Он ласкал меня со знанием дела, баловал безудержно, одевал по последней моде и с гордостью всем меня показывал.
Однажды, в первую неделю нашей лондонской жизни, Себастьян повез меня по специальным магазинам, чтобы купить мне одежду, подходящую для Восточной Африки, куда мы решили отправиться. Он купил для меня легкие хлопчатобумажные брюки, хлопчатобумажную куртку в стиле «сафари», хлопчатобумажные рубашки с короткими рукавами, а также четыре пары замечательных ботинок из мягкой кожи и несколько широкополых войлочных шляп для защиты от солнца.
После двух недельного пребывания в Лондоне мы вылетели в Найроби. Там должна была быть наша база в течении трех-четырех месяцев, которые Себастьян планировал провести в Африке. И я до конца дней своих не забуду этих месяцев в Кении. Я была опьянена моим мужем, потрясена своим замужеством, всем, что мы испытали с ним вместе, но сама Африка захватила меня в первый же миг, как только я ступила на ее землю. Это было одно из самых захватывающих по красоте мест, виданных мною в жизни, и меня охватило благоговение.
Себастьян очень хорошо знал Кению, и ему доставляло огромное удовольствие показывать мне свои любимые места, те края, которые он любил больше всего, и которые вновь и вновь влекли его к себе. Они были, действительно, сказочными.
Одолжив небольшой самолет у приятеля в Найроби, он летал со мной над той огромной территорией, которая называется долиной Грейт Рифт. Она простирается с севера на юг и ограничена отвесными уступами, такими высокими и труднопреодолимыми, что описать их невозможно. Местами долина Грейт Рифт, безводная и необитаемая, напоминала мне лунный пейзаж, и когда я сказала об этом Себастьяну, он согласился, заметив, что это очень точное сравнение.
Полной противоположностью этой долине были пышнозеленые саванны, куда мы ездили на сафари. Там мы передвигались либо на машинах, либо на волах, фотографировали необыкновенных диких животных – леопардов, львов, слонов, буйволов, носорогов, газелей, зебр, антилоп гну и жирафов.
После саванны Себастьян повез меня в заповедник Масай Мори, и я опять была ошеломлена красотой этого края и огромными дикими животными, живущими на воле, в естественной среде. Мне казалось, что я перенеслась в доисторические времена, когда земля была еще молода.
Так, не спеша, мы добрались до озера Виктория, провели неделю, отдыхая на его берегах. Отдохнув, мы двинулись дальше к югу, к границе с Танзанией и к горе Килиманджаро.
Что за ужасающее зрелище – эта гора, погасший вулкан: подъем на нее очень труден: ее двойная вершина прячется в облаках и тумане, и увидеть ее сможет только тот, кто будет подниматься все выше и выше. Мы же, не будучи альпинистами, проделали лишь самую небольшую часть подъема по более пологим и доступным склонам.
Мы устроили лагерь у подножия Килиманджаро и днем обследовали окружающую местность, а ночью ласкали друг друга под сенью громадной горы. Ночное небо там просто невероятное. Мы лежали под ним, таким чистым, таким близким, что оно казалось высоким балдахином из черного бархата.
– Родительский кров, – часто повторял Себастьян по ночам.
Однажды, когда мы лежали в объятиях друг у друга, вслушиваясь в ночные звуки, глядя на хрустально-ясные звезды, он объяснил:
– Именно здесь, в этих краях, под этим небом множество веков назад появился человек. Это – колыбель человечества, Виви.
Я внимательно слушала все, что он рассказывал об Африке, я много узнала от него и об этой земле, и о других вещах.
Согласно его плану, по которому наш путь на карте представлялся неправильным треугольником, мы медленно двигались от Килиманджаро к Найроби – он хотел показать мне озера и нагорья этого необычайного края, который он так любил и знал. И здесь растительность отличалась чрезмерной пышностью, пейзажи – живописностью, и я была очарована ими навсегда. О, зеленые холмы Африки… Они покорили мое воображение и мое сердце. И навсегда я останусь в их власти.
Рассматривая альбом, я задержалась на нескольких снимках, которые мы сделали во время сафари. На них Себастьян и я стоим обнявшись под ярко-оранжевым деревом в Тайке. Мне показалось, что я выгляжу совсем недурно в куртке-сафари, брюках, ботинках для верховой езды и небрежно заломленной войлочной шляпе.
Рядом я поместила увеличенный снимок, на котором между нами стоит пастух-масайи. Горделивый и спокойный, он выглядит прямо царственно в красочном, экзотическом одеянии своего племени. Масайи высоки и гибки: это кочевое племя, которое занимается в основном тем, что мирно пасет свои стада, но славится оно свирепой воинственностью.
И вот, наконец, мы позируем на берегу озера Канура, одного из многих содовых озер Кении, где обитают фламинго. Я внимательно вглядываюсь в фотографии, вновь переживая это восхитительное зрелище. Фламинго казались подвижной приливной волной розового и алого цвета, миллионами их крыльев были покрыты темные воды озера. Изумительная картина.
Я навсегда сохраню в памяти эти месяцы, проведенные с Себастьяном в Африке… Воспоминания и теперь так свежи и ярки, как будто все было вчера. На самом деле прошло четырнадцать лет.
Быстро пролистав страницы – меня не очень интересовали другие поездки в другие места в разное время, – я, наконец, добралась до мельницы в Провансе.
Я вздрогнула от неожиданности, увидев на снимке полуразрушенное, покосившееся здание, – когда-то я так тщательно запечатлела его. Я совсем забыла, какая это была развалина, когда мы впервые набрели на нее, – просто оскорбительное для глаз зрелище.
Из Кении мы с Себастьяном отправились во Францию. Несколько месяцев мы провели в шато
type="note" l:href="#n_5">[5]
д'Коз в Экс-ан-Прованс, владельцем которого Себастьян был уже много лет. Мы все уезжали туда на лето, когда я была маленькой и моя мать еще была жива, и это были памятные каникулы. Джек очень любил эти места: здесь он чувствовал себя как дома. Он изо всех сил старался овладеть французским языком. Из-за любви к этому месту. И что удивительно, его старание увенчалось успехом.
Путешествуя по Провансу, мы с Себастьяном и набрели на старую мельницу. она стояла у оливковой рощи среди холмистых полей, вблизи древнего городка Лормарэн. От него мельницу отделяло поле, так что жить здесь можно было уединенно, и все же не в такой изоляции от городской жизни, чтобы это уединение наскучило.
Сначала Себастьян купил ее для меня как свадебный подарок, потому что я влюбилась в нее и в окрестные пейзажи, также как в живописный городок. Но когда мы начали восстанавливать здание, он осознал его возможности. И тогда он решил, что это будет прекрасное убежище для нас с ним в Европе и что он будет ежегодно жить здесь хоть какое-то время.
Себастьян в то время уже утратил интерес к жизни в шато и к виноделию, отдав предпочтение благотворительности. Мало помалу он перепоручил все заботы о доме и землях управляющему и, если и наведывался туда ежегодно, то совсем не надолго. А поскольку он был так же очарован мельницей, как и я, то, в конце концов, отдал и шато, и прилегающие к нему земли, и винодельню Джеку как часть наследства. Джек был потрясен этим, проводил каждое лето в Экс-ан-Прованс и почти поселился во Франции после окончания Йейльского университета.
На первых моих «Vieux Moulin» – это груда старых камней, бесформенная руина, способная привести в отчаяние любого, даже самого стойкого человека, задумавшего воскресить ее. Тем не менее работа подвигалась. Перестройка и перепланировка старого дома и пристроенные к нему два флигеля – это одно из самых удачных моих деяний. Себастьян тоже занимался этим с удовольствием, и мы провели там несколько счастливых лет до того, как развелись. И даже после развода время от времени он приезжал туда, чтобы побыть со мной, когда ему хотелось убежать от всех.
Быстро перевернув страницу, я, наконец нашла то, что хотела видеть в самом начале – фотографии «Vieux Moulin».
Как она прекрасна! Сверкающие на солнце под бледно-голубым летним небом, по которому плывут курчавые белые облака, ее розовые и бежевые камни кажутся золотыми. Мой самый любимый снимок – это дом, снятый с расстояния: перед ним расстилается поле лаванды, которое кажется пурпурным в этот вечерний час, на закате. Дом овеян нездешним золотистым сиянием. Очаровательно. И на следующей неделе, если все будет хорошо, я буду там.
С этой мыслью я закрыла альбом и пошла наверх – спать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Так далеко, так близко... - Брэдфорд Барбара Тейлор

Разделы:
123456789101112

Часть II

1314151617181920

Часть III

212223242526

Часть IV

272829303132333435

Часть V

363738

Ваши комментарии
к роману Так далеко, так близко... - Брэдфорд Барбара Тейлор



Признаюсь честно роман так себе, ПО НАЧАЛУ БОЛЕЕ менее, но вот это кровосмешание убило наповал!!!
Так далеко, так близко... - Брэдфорд Барбара ТейлорАнастасия
6.08.2013, 0.35





Мне роман понравился. Постепенное закручивание повествования. Кульминация очень тяжелая, очень сильная женщина-графиня. Вывод один- надо пережить прошлое и жить дальше.
Так далеко, так близко... - Брэдфорд Барбара Тейлориришка
28.12.2013, 18.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
123456789101112

Часть II

1314151617181920

Часть III

212223242526

Часть IV

272829303132333435

Часть V

363738

Rambler's Top100