Читать онлайн Состоятельная женщина Книга 2, автора - Брэдфорд Барбара Тейлор, Раздел - Глава 49 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Состоятельная женщина Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.49 (Голосов: 47)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Состоятельная женщина Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Состоятельная женщина Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдфорд Барбара Тейлор

Состоятельная женщина Книга 2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 49

Эмма скинула с ног туфли, стащила сшитое на заказ черное платье, в котором всегда ходила в универмаг, сняла драгоценности и сложила их на туалетный столик. Сбросив нижнее белье, она накинула приготовленный горничной шелковый халат и поспешила в ванную.
Стоя перед овальным зеркалом в золоченой раме и повязывая газовым шарфом недавно коротко остриженные волосы, она улыбнулась себе, как улыбалась всегда, заходя в эту, особенно любимую ею комнату в своем новом особняке. Ванная комната была даже слишком роскошна, и, когда Блэки впервые показал ей эскизы отделки, Эмма заявила ему, что ванная комната, на ее взгляд, представляет смесь зеркального зала Версаля и будуара куртизанки. Правда, она никогда и не видела последнего, а вот в Версале она побывала, когда три года назад ездила в их с Артуром Эйнсли свадебное путешествие в Париж. Не обращая внимания на ее слабые протесты против излишней помпезности, Блэки настоял на выполнении первоначального проекта, упросив ее довериться его вкусу. К своему удивлению, она полюбила эту комнату, когда отделка ее была полностью завершена, получая определенное чувственное удовлетворение от ее роскошного убранства.
Стены ванной были выложены перламутрово-розовой плиткой, перемежаемой широкими зеркальными вставками от пола до потолка, в которых множились бесконечные отражения. Куполовидный бледно-бирюзовый потолок был расписан розовыми дельфинами, весело резвящимися в окружении морских ежей, тонких побегов морских водорослей, ярко-розовых и розовато-лиловых анемон. Бирюзовая овальная ванна была утоплена в выложенном розовой плиткой полу, и два серебряных дельфина, каждый ростом в фут, застыли в прыжке в противоположных концах ванны. Краны также были выполнены в виде миниатюрных серебряных дельфинчиков. На низкой зеркальной полке, выступающей из стены, теснились бесчисленные флаконы французских духов и шампуней фирмы «Флорис» для ванны, хрустальные вазочки с серебряными крышками для кремов и примочек. Блэки даже предусмотрел диванчик на колесиках перед зеркальным кофейным столиком в стиле арт-деко, с одной стороны обтянутый розовым шелком. С другой стороны диванчика была прикреплена громадная, выкрашенная в розовый цвет садовая корзинка, переполненная последними иллюстрированными журналами и финансовыми газетами. Обстановка в ванной комнате была истинно женской, и она стала для Эммы любимым местом в доме, местом для отдыха, ее убежищем, где она могла без помех расслабиться и поблаженствовать после переполненных заботами рабочих дней в универмаге.
Эмма налила в воду, предусмотрительно приготовленную горничной, „флорисового” шампуня с запахом гардении, сняла халат и погрузилась в ванну. Она вытянула длинные ноги в благоухающей воде и обратилась мыслями к званому ужину с танцами, который она устраивала вечером. Выйдя замуж за Артура Эйнсли, Эмма стала гораздо больше средств тратить на приемы гостей, но сегодняшнее событие было вне всякого сомнения самым значительным из всех приемов, устраиваемых ею ранее, и она тщательно к нему готовилась. Бал устраивался в честь помолвки Фрэнка с Натали Стьюарт, дочерью влиятельного лондонского политического деятеля. Эмма с самого начала одобрила этот брак и с энтузиазмом способствовала его свершению. Помимо того, что Натали, по ее мнению, была прелестной молодой женщиной, Эмма надеялась таким способом вырвать брата из цепких клешней Долли Моустен. Натали была прирожденной леди, и эта белокурая изысканная красавица, внешне казавшаяся даже несколько хрупкой, обладала, как было известно Эмме, мужественным сердцем и стальным внутренним стержнем. Она сильно напоминала Эмме ее незабвенную Лауру.
Эмма не пожалела денег на устройство бала, желая придать торжественность помолвке Фрэнка. Дом выглядел ослепительно. Каждая из его просторных парадных комнат была украшена превосходными картинами и предметами старины, массой весенних цветов. Поскольку ее новый особняк был примерно втрое больше по своим размерам, чем прежний, в Армли, это позволяло придать ее приемам более грандиозный размах, а сама Эмма приобрела манеры очаровательной хозяйки, что делало пребывание гостей у нее в доме простым и приятным.
Продовольственный отдел ее универмага „Харт” получил заказ на приготовление великолепного ужина, блюдами для которого был сервирован длинный буфетный стол в парадной столовой. Эмма осталась довольна меню: супы двух сортов, разлитые по бульонным чашкам, – консоме в желе и крем из водяного кресса; мусс из лосося; копченая лососина с каперсами и лимоном; пирожки с начинкой из омаров; рыба турбо под майонезом; тюрбаны из цыплят с языком; кнели из фазана; ростбиф „Веллингтон!”; жареная ягнятина под мятным соусом; томаты „Тартар”; фасоль по-французски и яблочное суфле. На десерт предлагались: ромовая баба; компот из фруктов; бисквит, пропитанный вином и залитый заварным кремом с миндалем и фруктами; абрикосовое мороженое и миндальное печенье. Были приготовлены самые разнообразные напитки: шампанское, кларет, белые и красные вина, сидр, фруктовые соки, чай и кофе. „Выбор блюд и напитков должен удовлетворить самый изысканный и привередливый вкус”, -решила Эмма и дала себе слово поздравить шеф-повара кафе универмага „Харт”, который по этому случаю превзошел себя самого.
Почти сотня гостей должна была ужинать за маленькими столиками, покрытыми розовыми скатертями, с приставленными к ним позолоченными стульями, расставленными в столовой, парадной гостиной и в библиотеке. После ужина намечались танцы в длинной, отделанной мрамором галерее, выходящей в сад. Те же, кто не хотел танцевать, могли насладиться беседой в двух очаровательных малых гостиных.
Уже прибыл приглашенный на вечер оркестр, и когда Эмма выходила из галереи, музыканты настраивали инструменты. Оркестр начал разогреваться, и первые робкие звуки популярной мелодии потревожили тишину наступающей ночи. Все было продумано и предусмотрено Эммой, не упустившей из виду ни единой мелочи. В помощь постоянной прислуге была нанята целая армия горничных и официантов, которые должны были ухаживать за гостями. Как-то Артур в шутку сказал Эмме, что она любое дело организует с такой же тщательностью, с которой планируют большие военные маневры. Эмма закрыла глаза, ощущая, как отпускает ее дневное напряжение, и сладкая истома охватила ее.
Тем временем Артур Эйнсли, переодевавшийся к вечеру в соседних апартаментах, был погружен в заботы о своей внешности не меньше, чем была озабочена Эмма приготовлениями к балу. Он отступил от высокого зеркала и с особым вниманием разглядывал свое отражение, явно довольный увиденным. В свои тридцать два года Артур все еще сохранял юношеский вид, подчеркиваемый одеждой в стиле молодого денди и элегантными, порой граничившими с женственными, манерами. Он выпустил манжеты рубашки из рукавов вечернего костюма и вдел в них запонки из черного оникса с бриллиантами, после чего направился к комоду за гребешком. Он несколько раз провел гребнем по своим мягким светлым волосам, добиваясь того, чтобы каждый их локон занял точно отведенное место, и пригладил наманикюренным пальцем ниточку усов, которыми он очень гордился. Наконец, он отложил гребень и вытянулся перед зеркалом в полный рост, поглощенный изучением собственной внешности.
К сожалению, о характере Артура Эйнсли нельзя было сказать ничего примечательного. Всю свою сознательную жизнь он был так сосредоточен на своем внешнем облике, что мало времени уделял внутреннему самосовершенствованию. В конце концов, он превратился в пустышку, а собственная ограниченность заставляла Артура еще больше заботиться о своей внешности. Неглупый от природы, учившийся в лучших школах Артур Эйнсли был настолько ленивым и самовлюбленным, что не мог надолго сосредоточиться ни на одном серьезном деле. Он был одержим только тягой к удовольствиям и развлечениям, а потребность к немедленному удовлетворению любых своих прихотей выдавала инфантильность его натуры. Хотя Артуру нравились внешние признаки богатства и успеха, он, будучи неспособным к напряженному труду, не обладая должным прилежанием и сосредоточенностью, никогда не сумел бы их добиться самостоятельно.
Артур отошел от зеркала и взглянул на свои платиновые карманные часы, усыпанные алмазами. Он оделся слишком рано, и теперь до начала съезда гостей, назначенного на десять вечера, у него оставался почти час ничем не заполненного времени. Артур выдвинул ящик комода и достал бутылку бренди. Он было начал наливать себе выпивку, но заколебался и состроил гримасу, подумав о том, что Эмма опять будет им недовольна.
Артур Эйнсли стал искать успокоения в бутылке после того, как полтора года назад он неожиданно обнаружил, что стал импотентом в отношениях с Эммой. Он был уверен, что его постоянное пьянство было вызвано этим обстоятельством, но на самом деле он пил, чтобы оправдать собственное бессилие. Ему было проще лакать ликеры вместо того, чтобы трезво разобраться в довольно запутанных психологических причинах своей импотенции. Но способность к самоанализу была заказана тщеславной натуре Адама, и он предпочел оставаться в неведении относительно причин своей неспособности исполнять супружеские обязанности. А правда заключалась как в его скрытых гомосексуальных наклонностях, так и в решительном превосходстве над ним его жены, обладавшей в избытке теми достоинствами, которых так недоставало Артуру. Но Эмма была не виновата в утрате им его мужских способностей. Просто будучи такой, как она есть, она послужила причиной мучительного для Артура разрушения прежней, явно завышенной самооценки. Это заставляло его искать общества других женщин, способных поддержать и укрепить в нем его мужское достоинство. Чаще всего объектами его притязаний становились продавщицы и официантки, которые, польщенные вниманием такого джентльмена, легко уступали ему.
Чувства Артура к Эмме постоянно и сильно колебались. Он часто желал ее, но постоянный страх оказаться сексуально несостоятельным отталкивал его от нее. Он нуждался в ее силе и мудрости, которыми сам не обладал, и был не прочь прихвастнуть достижениями жены, но в душе завидовал ей, поскольку в своей карьере был неспособен и близко сравниться с нею. По-своему Артур любил Эмму, но, к несчастью, часто испытывал раздражение против нее, причины которого коренились в его собственной несостоятельности. Он был вынужден подавлять его в себе, но порой просто ненавидел свою жену.
Артура влекло к Эмме еще в ту пору, когда она была замужем за Джо Лаудером. После войны, вернувшись из армии, он много месяцев подряд безуспешно пытался ухаживать за ней, но вдруг, совершенно неожиданно для себя, во время приема у Блэки О'Нила, на второй день Рождества 1919 года, он почувствовал, что она слегка оттаяла в своем отношении к нему. В новом году Артур решил воспользоваться предоставившейся возможностью и, подстегиваемый своими амбициозными родителями, усилил натиск, проявив при этом редкую для него настойчивость. После бурного трехмесячного ухаживания они поженились весной 1920 года.
Артур был убежден, что Эмма настолько же покорена его обаянием, насколько он сам увлечен ею. Его тщеславие не допускало иной мысли, но, по правде говоря, Эмма согласилась выйти за него совсем по другой причине. Жуткие переживания из-за долгого отсутствия Пола Макгилла и его молчания постепенно разрушали ее психику, ее страдания становились просто невыносимыми. Постоянно усиливающееся чувство одиночества подталкивало Эмму хоть как-нибудь устроить свою личную жизнь. Благоразумие подсказывало, что у нее нет никаких шансов на будущее с Полом, и она хорошо понимала, что ее тоска по нему бессмысленна и саморазрушительна. Эмма старалась вычеркнуть Пола из своей памяти, понимая, что должна стремиться к нормальной жизни для себя и детей. Уверенная, что ей больше не суждено испытать такой всепоглощающей любви, какой была у нее с Полом, она хотела теперь найти простого компаньона, мужчину, с которым ей было бы жить легко и просто. Ей был нужен отец для ее детей и мужчина, способный стать главой дома. Короче говоря, она была морально готова к компромиссу, убеждая себя в том, что надо довольствоваться минимумом и что великая любовь вовсе не обязательно сопутствует счастью в браке.
Поначалу плохо скрываемые нетерпеливые поползновения Артура немало забавляли Эмму, но постепенно она пришла к выводу, что он мог бы стать идеальным решением всех ее проблем. Он был джентльменом из хорошей семьи, обладал чувством юмора и умел с достаточной элегантностью вести себя в любых ситуациях. Артур казался ей забавным, был внимателен к ее прихотям и безусловно влюблен в нее. Кроме того, Эмма, обладавшая эстетической натурой и любившая все красивое, находила Артура достаточно привлекательным внешне. Не испытывая к нему большой любви, Эмма все же решила, что сумеет легко вынести чисто физиологические аспекты их брака, имея в виду, что другие стороны их отношений представлялись ей намного более важными. Эмма знала, что Артур – человек слабый, но по причинам, имевшим для нее фундаментальное значение, сознательно закрыла глаза на отрицательные черты его характера. Главное, Артур был безопасен для нее. Она понимала, что он ни в коем случае не станет вмешиваться в ее бизнес и не будет покушаться на привычный для нее образ жизни. Инстинктивно Эмма чувствовала, что всегда будет играть главенствующую роль в их браке. Помимо всего прочего, Артур сумел найти верный тон в общении с детьми и обходился с ними с естественностью, привлекавшей Эмму.
Бросившись в новый брак, Эмма надеялась навсегда стереть Пола Макгилла из своей памяти. Она решила выйти снова замуж как можно скорее, и Артур показался ей наиболее подходящей кандидатурой. По натуре решительная и деятельная, Эмма предпочитала активные действия пассивному выжиданию и очертя голову бросилась осуществлять принятое ею решение. Ее братья и Блэки были поражены ее, столь неожиданной для них, опрометчивостью, но их попытки вмешаться в развитие событий натолкнулись на такую ледяную надменность с ее стороны, что они предпочли ретироваться без боя, понимая бесполезность своих советов в случае, когда что-либо взбрело в упрямую голову Эммы.
К своему глубокому огорчению, Эмма убедилась в своей ошибке уже через несколько недель после свадьбы, но было поздно. Они уже совершали свадебное путешествие. Нe потребовалось много времени, чтобы Эмма обнаружила чисто показной характер шарма Артура. Его остроты чаще были грубыми, нежели забавными, он был очень капризен, а его лень и поверхностность просто пугали Эмму. Кроме того, его сексуальные потребности оказались не менее неукротимыми, чем в свое время у Джо Лаудера, но, по правде говоря, Артур был намного искуснее в любви, и отношения с ним не вызывали у Эммы прежних приступов отвращения. Тем не менее, очень скоро Эмме стало ясно, что занятия любовью с Артуром становятся для нее все более обременительными, поскольку она по-прежнему любила Пола и желала только его одного.
Эмма была достаточно честной по отношению к себе, чтобы признать совершенную ошибку, но она всегда серьезно относилась к принимаемым ею обязательствам. Поэтому, заботясь о придании цивилизованного вида своему браку, она всюду, где необходимо, умело разыгрывала влюбленность в нового мужа, и вначале их союз был относительно благополучным, в основном благодаря искусному лицемерию Эммы. Ничего не подозревавший об ее истинных чувствах Артур пребывал в эйфории и не переставал благодарить судьбу, позволившую ему покорить эту прекрасную и очень богатую женщину. Он купался в отблесках ее славы, наслаждался теми преимуществами, которые приносили ее деньги, и был, по большей части, покорным и покладистым. Но, к своему несчастью, после рождения Эммой в 1921 году двух близнецов, Робина и Элизабет, Артур сделался значительно менее внимательным к ней и намного бесцеремоннее, уверенный в том, что теперь, когда он стал отцом двух ее детей, их брак укрепился. Но он сильно преувеличивал меру ее привязанности к нему.
Пока Эмма готовилась к родам, Артур ударился в любовные похождения на стороне и, войдя во вкус волнующих независимых отношений с другими женщинами, не сумел вовремя остановиться. Когда же он попробовал вновь вступить в интимные отношения с Эммой, то вдруг обнаружилось, что его пыла не хватает, чтобы довести дело до естественного завершения. Совершив несколько столь же неудачных попыток, Артур был вынужден удалиться в собственную спальню, но, к его облегчению, Эмма никогда не задавала никаких вопросов по поводу его отсутствия в ее постели. Чтобы потешить свое тщеславие, он приписывал равнодушие Эммы ее перегруженности деловыми заботами, детьми, содержанием их большого дома, а также – ее боязни снова забеременеть слишком скоро после рождения двойни. Ему не приходило в голову, что она могла быть влюблена в другого. Так шли месяцы, и он укреплялся в своем самодовольстве и надменности.
Итак, пока Артур был поглощен заботами о своей внешности, Эмма наконец выбралась из ванны и насухо вытерлась полотенцем. На секунду она задержалась около одной из зеркальных панелей, с любопытством разглядывая свое тело. Она сумела сохранить фигуру: ее полные груди были по-прежнему высоки и упруги, бедра сохранили свою мягкую округлость, плоский живот нигде не отвисал. Эмма выглядела удивительно юной, хотя в следующем месяце ей должно было исполниться уже тридцать четыре, и она успела родить четверых детей. Благодаря напряженному режиму работы и сохранившейся с голодного детства неприязни к излишествам в еде, в формах ее тела не было ничего от почтенной матроны. Отвернувшись от зеркала, она накинула шелковый халат и вышла в спальню.
Усевшись перед туалетным столиком, Эмма склонила голову набок и взяла серебряную щетку для волос, украшенную ее монограммой. Она еще раз порадовалась принятому на прошлой неделе решению коротко постричься. Ей нравилась новая стрижка по последнему писку моды, которая ей была к лицу и хорошо гармонировала с ее туалетами, представлявшими образцы высокой моды от известных кутюрье Вайоне и Шанель.
Тут раздался громкий стук в дверь. Эмма обернулась и увидела входившего Артура. Удивленная его неожиданным появлением, Эмма уставилась на мужа, испытав приступ неприязни к нему в ответ на непрошенное вторжение, и плотнее запахнула халат. В последнее время ей становилось все труднее поддерживать видимость сердечных отношений с Артуром.
– Честное слово, Артур, ты просто напугал меня.
– Не может быть.
Глаза Эммы задержались на стакане с бренди, который он держал в руке.
– Тебе не кажется, что ты рановато начинаешь? – стараясь скрыть раздражение, спросила она.
– Бога ради, не начинай опять этих нравоучений, – вскричал Артур, проходя к дивану с желтой бархатной обивкой. Он упал на диван и злобно посмотрел на жену.
– Порой ты бываешь убийственно занудливой, дорогуша. Настоящая брюзга, честное слово.
Эмма, уловив его настроение, тяжело вздохнула.
– У нас впереди долгий вечер, Артур. Мне не хотелось бы, чтобы ты…
– … Чтобы я напился и оскандалил тебя, моя прелесть, – перебил ее Артур. – Еще бы, Эмму нельзя расстраивать. Бог накажет всякого, кто себе это позволит, – высокомерно огрызнулся он. – Интересно, что я должен делать весь вечер? Держаться в тени своей королевы?
Не обращая внимания на его сарказм, Эмма повернулась к туалетному столику, открыла флакон духов от фирмы „Герлен” и хрустальной пробкой надушилась за ушами. Не желая, чтобы их ссора разгоралась дальше, она решила сменить тему.
– Сегодня я получила прелестное письмо от Кита. Он шлет тебе привет. Ему нравится в школе. Хорошо, что я послала его в Рагби
type="note" l:href="#n_12">[12]
, он там в своей стихии.
– Да, это была неплохая идея послать его туда, причем идея – моя, – усмехнулся Артур. – У меня вообще бывают хорошие мысли, если только ты предоставляешь мне хотя бы полшанса их высказать, вместо того, чтобы выставлять меня идиотом.
Эмма промолчала и через секунду сказала:
– Мне нужно покончить с одеванием. У тебя есть ко мне что-нибудь серьезное, Артур?
– О, да, конечно! – воскликнул Артур. – Мне кажется, что я должен получше изучить список приглашенных, освежить его в памяти.
– Список у меня на столе.
Эмма отвернулась, достала из ларца с драгоценностями пару великолепных бриллиантовых подвесок и с отсутствующим видом принялась вдевать их себе в уши.
– Однако довольно-таки приличную толпу знаменитостей мы сегодня принимаем, – заметил Артур, изучая список и отмечая в уме многих красивых и, возможно, податливых дам среди гостей.
Внезапно решив исчезнуть, он бросил лист на стол и устремился к двери.
– Думаю, мне следует спуститься вниз и все там осмотреть.
Он бросил взгляд на часы.
– Уже половина десятого. Я покидаю тебя, чтобы ты могла одеться.
– Благодарю, очень тебе буду признательна.
Эмма проводила его взглядом и покачала головой. „Конечно, он глуп, но все же самая большая дура среди нас – это я сама”, – подумала она. Конечно, во всем виновата только она и никто другой. Удивительное дело! Никогда не повторяя дважды одних и тех же ошибок в бизнесе, она постоянно делает это в своей личной жизни. Любя Дэвида Каллински, она была вынуждена выйти замуж за Джо Лаудера, безумно влюбленная в Пола Макгилла, она связала себя матримониальными узами с Артуром Эйнсли. Но, правда, обстоятельства тогда и теперь были существенно различными. Дэвид был отринут в угоду религиозной ортодоксальности его матери, Пол же сам оставил ее. Но, так или иначе, кажется, она обречена выбирать себе неподходящих мужей! Правда, Джо был, по крайней мере, порядочным человеком, а Артур – тот вообще не стоит доброго слова. „Поспешишь замуж – век будешь каяться”, – припомнилась ей поговорка, которую ей сказал Уинстон, отговаривая от брака с Артуром. „Черт бы меня побрал с моим упрямством”, – пробормотала Эмма.
Она решительно встала. Хватит, больше она не будет сегодня размышлять о своем неудачном браке. У нее еще достаточно времени впереди, чтобы все обдумать как следует. Она поспешила завершить туалет и во всеоружии бросила на себя последний взгляд в зеркало. На ней было надето длинное бальное платье из тонкого, бирюзового цвета шелка, расшитого тысячами бисеринок разных оттенков от бледно-голубого до изумрудно-зеленого. При самом легком движении платье меняло цвет, переливаясь, словно летнее море, становясь то синим, то зеленым, то снова аквамариновым. Платье подчеркивало ее стройную фигуру. Ее ни с чем не сравнимые глаза еще сильнее выделялись на его фоне. В сочетании с бриллиантами и жемчугом платье представляло верх элегантности.
Если посмотреть со стороны, то у Эммы было все: красивый муж, очаровательные дети, ослепительная красота, здоровье, богатство, влиятельность. Люди завидовали ей.
Часы на камине пробили десять, оторвав Эмму от ее переживаний. Она вышла из спальни и на секунду задержалась, чтобы обрести присутствие духа, перед винтовой лестницей, ведущей вниз. Потом, подобрав одной рукой подол платья, она устремилась навстречу первым, только что прибывшим гостям. Эмма сияла ослепительной улыбкой, но ледяной панцирь сковывал ее сердце.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Состоятельная женщина Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор


Комментарии к роману "Состоятельная женщина Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100