Читать онлайн Состоятельная женщина Книга 2, автора - Брэдфорд Барбара Тейлор, Раздел - Глава 36 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Состоятельная женщина Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.49 (Голосов: 47)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Состоятельная женщина Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Состоятельная женщина Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдфорд Барбара Тейлор

Состоятельная женщина Книга 2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 36

Зал заседаний правления „Йоркшир монинг газетт". Отделанные дубовыми панелями стены, увешанные гравюрами с картин знаменитых английских художников на античные сюжеты; отполированная до зеркального блеска мебель красного дерева; воздух пропитан табачным дымом и словно вибрирует от напряжения.
Адам Фарли и лорд Джоселин Сидней сидели друг против друга по обе стороны необъятного стола для заседаний и беспрерывно курили. Глаза их были серьезны. Хрустальные пепельницы перед ними, полные окурков, говорили о том, что они уже долгие часы провели, сидя здесь в напряженном ожидании.
Адам, одетый в безупречно сшитый темно-синий сюртук, беспокойно ерзал в кожаном кресле, беспрерывно приглаживая рукой свои светлые, подернутые сединой волосы. Его губы, размякшие от усталости, внезапно твердо сжались, глаза застыли на часах, мерно тикавших в гнетущей тишине.
– К черту их всех! – воскликнул он, не в силах больше сдерживать свои чувства. Он повернулся лицом к Джоселину.
– Уже почти час ночи. Если Паркер не поторопится, то мы опоздаем с первым тиражом. Он проволынился над этой передовицей добрых двадцать минут. Что там делает этот болван, скажите ради Христа!
Джоселин посмотрел на Адама сквозь клубы окутывавшего его дыма.
– Можете не сомневаться, он взвешивает каждое слово. Вы давно уже должны были к этому привыкнуть, старина.
– Даю Паркеру еще пять минут и потом иду к нему… – Адам замолчал, увидев мальчика-переписчика, заглянувшего в зал. Тяжелая дубовая дверь повернулась на петлях, шум и суета редакции, обычные в разгар работы над очередным номером газеты, ворвались в тишину зала заседаний.
– Вот оттиск первой полосы, сэр. А еще редактор велел передать, что через пять минут он запускает станки.
Мальчик положил на стол перед ними свежий, истекающий типографской краской оттиск и исчез. Дверь закрылась за ним, и в зале вновь воцарилась тишина. Джоселин торопливо прошел через зал, стал рядом с Адамом и, положив ему руку на плечо, принялся разглядывать оттиск.
Поверх всей полосы плясал, набранный самым крупным шрифтом и отпечатанный черной краской заголовок:
БРИТАНИЯ ОБЪЯВЛЯЕТ ВОЙНУ ГЕРМАНИИ.
Две пары глаз быстро пробежали подзаголовки, набранные помельче: Большая война началась; Потоплен британский миноносец; Вторжение в Бельгию; Два новых корабля для нашего флота; Правительство установило контроль над железными дорогами; Тайные поставки продовольствия; Государство берет на себя риск морских перевозок на время войны…
Джоселин ткнул пальцем в передовицу.
– Как там Паркер со всем этим справился, Адам? Я сегодня так торопился сюда, что забыл дома очки, и не могу разобрать мелкий шрифт.
Адам быстро прочитал передовую.
– Мне кажется, Паркер сумел схватить все самое важное. – Он взглянул на Джоселина. – Я все последние годы ждал и боялся этой войны. Но теперь мы уже втянуты в конфликт, и ничего нельзя изменить.
– Вы действительно считаете, как и другие, что эта война будет долгой?
– Именно так, – коротко ответил Адам. – Основываясь на мнениях, высказываемых некоторыми экспертами в Лондоне, я считаю, что война протянется несколько лет. По меньшей мере, не менее двух.
– Так долго. – У Джоселина отвисла челюсть. Адам кивнул, гримаса исказила его лицо.
– Да, и это будет война на полное истощение. Кровавая бойня, какой еще не видел мир. Запомните эти мои слова, Джоселин.
– О Боже, Адам! Я молюсь, чтобы вы ошиблись.
Адам не ответил. Он закурил сигарету и молча уставился перед собой, размышляя об ужасных последствиях, к которым приведет вступление Британии в войну. Несколько минут спустя Джоселин заявил:
– Нам обоим не помешает, если мы выпьем чего-нибудь крепкого.
Он направился к буфету, приготовил два бренди с содовой и принес их к столу. Пальцы его дрожали. Он дал стакан Адаму и тяжело опустился в кресло рядом. Они оба не знали, что можно пожелать друг другу в такую минуту, и молча выпили, погруженные каждый в собственные мысли.
Адам Фарли, вновь избранный председатель правления «Йоркшир морнинг газет», устало просматривал последние газетные номера, внимательно изучая перепечатанные сообщения Лондонского бюро и Рейтер, другие важные новости, и наблюдал, с какой неумолимостью Британия втягивалась в общеевропейский кризис. Его старый друг Джоселин Сидней, – завсегдатай редакции, – бродил взад-вперед по залу заседаний, все еще надеясь убедить Адама в том, что войны можно избежать. Врожденный оптимизм Джоселина разбивался об абсолютный пессимизм его друга, который основывался на ясности видения мира Адамом и осмыслении им происходящих событий. Этот его пессимизм сквозил в голосе Адама, когда он внезапно поднялся со своего места и сказал:
– Мы отнюдь не так хорошо готовы к войне, как нас в том пытается уверить правительство, Джоселин.
Тревожное изумление отразилось на лице последнего. Он только открыл рот, но не успел сказать ни слова, как Адам, стараясь успокоить Джоселина, торопливо произнес:
– Конечно, флот – исключение. Слава Богу, что Уинстон Черчилль все эти три года был Первым лордом Адмиралтейства. Только он и еще всего несколько проницательных человек видели угрозу надвигающейся войны и пытались подготовить к ней страну.
Тон Адама ужесточился, когда он продолжил свою речь.
– Я знаю, Джоселин, что вы никогда не были поклонником Черчилля, но и вы должны признать его дальновидность, когда он еще в 1911 году обратил внимание на угрозу, исходящую от военно-морских сил Германии, и настоял на реорганизации флота. Это большая удача, что ему удалось неизмеримо усилить нашу мощь, отозвав корабли из Китая и Средиземноморья и сосредоточив в Северном море наш океанский боевой флот вместе со флотом метрополии.
– Да, вы совершенно правы, – признал Джоселин. – Черчилль всегда стремился к одной цели, которая кажется самой важной и мне – к непобедимости Королевского флота.
– Да, нет слов, флот наш силен, но все-таки это не главные силы в войне, Джоселин. Наша армия вовсе не так хорошо организована, а воздушные силы – вообще слабое место, хотя в последнее время Черчилль и пытался их укрепить.
Адам помолчал, разглядывая свою сигарету, а потом подвел итог сказанному.
– Наше военное министерство всегда было крайне неэффективным. Главное, в чем мы сейчас нуждаемся, – это новый военный министр.
– Вы думаете, что Асквит назначит кого-нибудь?
– Я уверен, он должен это сделать, – твердо ответил Адам. – Во время этой войны, он не сможет совмещать две такие должности, как премьер-министр и военный министр. Хорошо зная Асквита, я могу поручиться, что у него хватит здравого смысла, чтобы это понять. И тогда, надеюсь, ему достанет мудрости вернуть на службу лорда Китченера. Имея в виду не только его выдающиеся способности, но и тот эффект, который будет иметь его назначение для поднятия духа в обществе.
– Да, я понимаю, что вы хотите сказать, – согласился Джоселин. – Что ни говори, но Китченер – национальный герой.
– Он больше, чем герой, Джоселин. Он – национальный символ, живое воплощение успеха в глазах общества. Все военные кампании под его руководством заканчивались великолепно. – Адам задумчиво отпил глоток. – Ему, конечно, придется создавать новые армии, ведь наша территориальная армия совсем невелика. Факт остается фактом, кто бы ни был назначен военным министром, ему придется немедленно развернуть кампанию по мобилизации в армию всех мужчин, годных для воинской службы.
Бледное лицо Джоселина приобрело сероватый оттенок.
– Всеобщая мобилизация, – потрясенно повторил он. – Я совсем не подумал об этом.
– Поскольку у нас нет всеобщей воинской обязанности, то страна вынуждена ограничиваться волонтерами. Обычно – это одинокие мужчины в возрасте от восемнадцати до тридцати лет.
Адам остановился, обеспокоенный нездоровым видом Джоселина.
– С вами все в порядке, старина? Вы кажетесь совершенно больным.
– Мои мальчики, – прошептал Джоселин. – Боюсь, что не сумею удержать их. Они оба непременно запишутся добровольцами. Вам повезло, Адам. Джеральд не пройдет ни одной медицинской комиссии, а Эдвин женат. Кроме того, у него есть чувство ответственности перед вами и Джейн.
– Откровенно говоря, я совсем не уверен в Эдвине. Он порой бывает импульсивен. Думаю, мысль о том, что он женатый человек, вряд ли остановит его, если ему взбредет в голову пойти воевать. Эдвин посчитает свой долг перед родиной и королем более важным, нежели ответственность перед семьей и даже – перед Джейн. Я подозреваю, что он может счесть этот свой долг наиважнейшим.
Джоселин нервно кусал губы.
– Прокляты! Кто бы мог подумать еще несколько лет назад, что мы окажемся в таком опасном положении?
– Брюс Макгилл еще десять лет назад предупреждал меня, что грядет большая война, – тихо произнес Адам, глядя воспаленными глазами на своего друга. – Он оказался прав. Это было в 1904-м…
– Действительно прав, черт его побери, – вмешался Джоселин. – Никогда не думал, что старина Брюс окажется пророком в политике.
– Не думаю, что он – пророк, – заметил Адам. – Просто Брюс исключительно богатый и влиятельный человек, имеющий друзей в высших сферах. Когда они с сыном Полом были в прошлом году в Лондоне, Брюс был полон дурных предчувствий, а я не придал этому значения. Начинаю думать, что я оказался таким же страусом, прячущим голову в песок, как и все.
Адам встал.
– Полагаю, что вы отменяете охоту, Джоселин?
– Естественно. Вряд ли можно ожидать, что кого-либо заинтересуют куропатки в такое время, – слабо улыбнулся в ответ Джоселин. – Спасибо за приглашение в редакцию, старина. Я действительно высоко ценю его.
– Рад был провести время в вашем обществе, Джоселин. Но сейчас пора идти. Я начинаю положительно задыхаться в этой комнате.
Полтора часа спустя новый «даймлер» Адама свернул на подъездную дорожку Фарли-Холл. Адам пожелал шоферу хорошо провести остаток ночи и поднялся в дом. Мергатройд слонялся по тускло освещенному вестибюлю. Завидев Адама, он с обычным подобострастием поспешил ему навстречу.
– Миссис Фарли спустилась на кухню и рассказала нам с кухаркой о том, что мы находимся в состоянии войны. Ужасные новости.
Адам откашлялся.
– Да, это действительно так, Мергатройд. Нас ждут впереди тяжелые времена. Но мы должны сплотиться и мужественно встретить этот трудный для страны час.
Он заметил свет, пробивающийся из-под двери в библиотеку.
– Что, миссис Фарли еще не ложилась, Мергатройд?
– Нет, сэр, она ждет вас. Я затопил там камин и недавно приготовил для нее чашку горячего шоколада. Это не повредит ей в такую холодную ночь, как сегодня.
– Я тоже так думаю!
Адам прошел через холл. Оливия, услыхав его голос, была уже на полпути к двери, когда он вошел в библиотеку.
– О, Адам, как все это ужасно! – вскричала она, бросаясь в его объятья.
Он на мгновение крепко прижал ее к груди и погладил по волосам.
– Да, это так, дорогая. Но, так или иначе, мы ждали этого и должны мужаться.
Он отступил назад и взглянул ей в лицо.
– Тебе не следовало дожидаться меня, дорогая, уже ужасно поздно.
Оливия улыбнулась ему в ответ.
– Мне страшно не терпелось тебя увидеть.
– Боюсь, что я немного вымотался.
– Немного спиртного тебе не повредит.
– Несомненно. Я не прочь выпить рюмку бренди перед сном.
Оливия окинула его мягким любящим взглядом. Адам следил, как она бесшумно скользит по комнате, и его настроение поднималось как всегда, когда он оставался с нею. Война была немедленно забыта. На ней было надето сегодня темно-синее вечернее платье из крепдешина, плотно облегавшее ее гибкую фигуру и хорошо сочетавшееся с цветом ее глаз. Лицо ее не утратило своей красоты, а серебристая седина, тронувшая ее темные блестящие волосы, только усиливала ее привлекательность. В свои пятьдесят четыре года она оставалась обворожительной и, как казалось Адаму, становилась с годами все прекраснее. Они были женаты уже шесть лет. В 1907 году Парламент наконец принял многострадальный закон, первоначально отклоненный в 1901-м и разрешавший овдовевшим мужчинам жениться на своих свояченицах после смерти первой жены. Адам предложил Оливии выйти за него в 1908 году, и с тех пор они были так счастливы, и так хорошо подходили друг к другу, как никто на свете.
– Кстати, недавно звонил Эдвин. Я рассказала ему о последних событиях, – сказала Оливия, возвращаясь к камину и неся с собой его бренди.
Адам встрепенулся.
– Как он на это отреагировал?
– Мне показалось, что он не очень удивился. Завтра они с Джейн приезжают сюда из Керкбай-Малзирда, чтобы, как и планировалось раньше, провести эту неделю с нами.
– Прекрасно, это хорошие вести, – сказал Адам. – Зная хорошо Эдвина, я опасался, что он станет рваться в город, чтобы быть в гуще событий. Рад, что они приезжают. По крайней мере, у тебя будет хорошее общество днем, когда меня нет дома.
– Как ты думаешь, они счастливы, Адам?
– Будь я проклят, если знаю это. Почему ты спросила?
Тут ему пришло в голову, что Оливия, наверное, заметила отсутствие теплоты в отношениях между его сыном и невесткой.
– Я, например, не могу поручиться за это, – задумчиво сказала Оливия. – Между ними существует какая-то дистанция. Эдвин несомненно очарователен и внимателен к ней, но не слишком нежен. На мой взгляд, они не очень подходят друг к другу. К тому же порой я замечаю у Эдвина этот ужасный пустой взгляд, которым он смотрит на нее.
Оливия сделала паузу и внимательно посмотрела на Адама. Не дождавшись ответа, она более настойчиво спросила:
– Ты обращал на это внимание, дорогой?
Адам согласился, хотя и сожалел, что его втянули в обсуждение этого деликатного вопроса.
– По правде говоря, я и сам давно это замечаю. Если там нет ничего более серьезного, то, несомненно, все дело в Эдвине. Он очень переменился за последние годы. Мне кажется, что он готов изучать право все двадцать четыре часа в сутки. Он больше ничем другим не интересуется, и озабочен только тем, чтобы к тридцати годам стать самым выдающимся молодым адвокатом в Англии. И я чувствую, что из-за этого он непозволительно небрежен с Джейн.
– Да, это так, – подтвердила Оливия.
– А ведь у него есть все основания быть счастливым с Джейн. Она красива и очаровательна, к тому же прекрасно воспитана. Жаль, что у них нет детей. Должен признаться, я мечтал иметь внука, хотя бы уже одного. Все-таки, они женаты уже три года.
Оливия молча смотрела в огонь и после долгой паузы повернулась к Адаму.
– Ты веришь в ту грязную историю, что рассказал тебе Джеральд несколько лет назад? Историю насчет Эдвина и Эммы Харт?
– Конечно же нет! – воскликнул Адам, желая придать своему ответу максимум убедительности. Заботясь об Оливии, он не хотел огорчать ее сегодня, вытаскивая на свет старую сплетню, и поэтому впервые в жизни он солгал ей.
– Джеральду нельзя верить. Его история совершенно абсурдна и лишена каких-либо оснований. Несомненно, что он придумал ее, чтобы унизить Эдвина в моих глазах. Ты же знаешь, что он невероятно ревнует меня к своему брату.
Оливию его ответ не убедил.
– Я помню, что ты проводил частное расследование в то время насчет Эммы и ее ребенка. Но ты уверен, что твоя информация была верна, Адам?
– Конечно, уверен!
Он отставил бокал и взял Оливию за руку.
– Почему тебя именно сейчас так волнует эта старая история? Все уже давно забыто.
– Сама не знаю, дорогой. Полагаю потому, что мы заговорили о том, насколько счастлив брак Эдвина. Если, как ты утверждаешь, та история неверна, то у Эдвина тогда не должно быть ничего, чтобы мучило его совесть.
Ее глаза изучающе скользили по лицу Адама.
– Но все же мне часто приходит в голову мысль, что нечто такое все-таки есть. Может быть, это связано со странным выражением его глаз, которое так беспокоит меня, Адам.
Адам нахмурился.
– Ладно, пора идти, дорогая, – мягко сказал он. – Ты слишком впечатлительна. Джеральд наворотил кучу лжи, я в этом абсолютно уверен. А что касается выражения глаз Эдвина, то, может быть, оно связано с его неудовлетворенностью в браке. Ты знаешь не хуже меня, что далеко не все браки столь счастливы, как у нас с тобой.
– Да, ты прав, – промурлыкала Оливия и вздохнула. – Бедный Эдвин, как это ужасно для него, если он не любит Джейн. И, наверное, мучительно и для нее тоже.
Адаму не терпелось поскорее закончить этот разговор, и он твердо сказал:
– Уже очень поздно, дорогая. Нам давно пора быть в постели.
Выходя вместе с ней из библиотеки, Адам подумал, что его мало заботят, по крайней мере в данный момент, брачные дела Эдвина. Гораздо больше его тревожило то, что Эдвин может захотеть пойти в армию. Он знал, что мальчика с некоторых пор мало волнует его собственная безопасность. Трагично это сознавать, но многие человеческие инстинкты умерли в Эдвине в тот день, когда скончался Джек Харт. Адам был уверен, что его младший сын с полным равнодушием относится к тому, останется он живым или нет, а в сочетании с сильно развитым в Эдвине чувством долга перед родиной, это непременно приведет его на войну.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Состоятельная женщина Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор


Комментарии к роману "Состоятельная женщина Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100