Читать онлайн Быть лучшей, автора - Брэдфорд Барбара Тейлор, Раздел - Глава 44 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Быть лучшей - Брэдфорд Барбара Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Быть лучшей - Брэдфорд Барбара Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Быть лучшей - Брэдфорд Барбара Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдфорд Барбара Тейлор

Быть лучшей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 44

Пола стояла перед камином в своем кабинете, точно под портретом Эммы. Был вторник, четверть четвертого. Она ожидала Джонатана Эйнсли. Обычно, отправляясь в офис, она одевалась довольно строго. Но сегодня надела ярко-красное шерстяное платье с длинными рукавами. Цвет, по ее мнению, вполне соответствовал ситуации.
Она сумела превратить слабость в преимущество. Она была готова сокрушить противника.
Но когда спустя несколько минут Джонатан появился в ее кабинете, она увидела, что он-то, напротив, думает, будто она готова капитулировать. Все свидетельствовало именно об этом. Он вошел ленивой, вальяжной походкой, высокомерно и победно улыбаясь, и остановился посреди кабинета.
Враги, они даже не поприветствовали друг друга.
– Ты посылала за мной, – сказал Джонатан. – Я здесь. Что-нибудь хочешь сказать?
– Ты проиграл!
Он рассмеялся ей прямо в лицо.
– Я никогда не проигрываю.
– Ну так, значит, это в первый раз. – Она слегка приподняла подбородок, и была в этом движении такая уверенность в себе, даже горделивость. – Теперь у меня пятьдесят два процента.
Эти слова поразили Джонатана. Но он довольно быстро оправился и хладнокровно проговорил:
– Ну и что с того? У меня сорок шесть процентов. Таким образом, я на втором месте по количеству акций и вполне могу требовать места в правлении. Сегодня я подам официальное заявление. Через своих адвокатов. И, чтобы ты знала, – я по-прежнему собираюсь купить все дело. – Он холодно посмотрел на Полу. – Так что в недалеком будущем это будет мой кабинет.
– Сомневаюсь! – бросила Пола. – К тому же у тебя не сорок шесть процентов, а лишь двадцать шесть.
– Ты что, забыла, что я контролирую пакет акций, которыми распоряжается Артур Джексон в пользу уэстоновских детей?
– Ничего я не забыла. Только уверена, что, начиная с сегодняшнего дня, Артур Джексон не захочет иметь с тобой ничего общего.
– Что за бред! – Джонатан самодовольно улыбнулся. – У меня соглашение с ним, точнее с его юридической конторой. Письменное соглашение.
Пола сделала шаг вперед, взяла с кофейного столика длинный конверт и, показав его Джонатану, постучала по нему ярко накрашенным ногтем.
– Когда Артур Джексон закончит чтение этого отчета, который был доставлен ему час назад, не сомневаюсь, что он порвет соглашение.
– Что за отчет? – самодовольное выражение на лице Джонатана сменилось презрительным.
– Итоги расследования твоей гонконгской жизни.
Джонатан насмешливо отмахнулся:
– За мной ничего такого не числится, я совершенно чист.
Пола задумчиво посмотрела на него.
– Знаешь, как ни странно, – сказала она, помолчав немного, – я готова тебе поверить. Только другие не поверят.
– Что ты, собственно, имеешь в виду?
Словно не расслышав его вопроса, Пола продолжала:
– У тебя в Гонконге есть партер, тайный партнер, некий Тони Чу. Это сын Ван Чин Чу, который умер в прошлом году. Он был твоим наставником, советчиком и тоже тайным партнером с того самого момента, как ты переехал в Гонконг. Достойно сожаления, что сын не так честен и надежен, как отец.
– Моя жизнь и мои дела в Гонконге тебя не касаются! – прошипел Джонатан. Он так и клокотал от ярости, хотя изо всех сил старался сдерживаться.
– Еще как касаются. То есть касаются постольку, поскольку ты собираешься отнять у меня «Харт».
– И отниму!
– Никогда! – Глаза Полы сузились. Она заговорила тихо и совершенно бесстрастно: – Было весьма любопытно обнаружить, что Тони Чу занимается неким побочным делом. Он считается крупнейшим торговцем наркотиками в «Золотом треугольнике». У него целая сеть, которая охватывает Гонконг, Лаос и Таиланд. Весьма удобно, не правда ли, отмывать деньги в «Янус и Янус холдингз», когда никто об этом и не подозревает. Великолепное прикрытие. Но любопытно было бы знать, как отнеслись бы к этому правительство и полиция Гонконга, если бы этот факт стал им известен.
Джонатан тупо уставился на Полу.
– Все это ложь! – взвизгнул он. – Весь этот отчет, за который ты цепляешься как за соломинку, – чистая клевета. Тони Чу не торговец наркотиками, а респектабельный и уважаемый банкир. И уж, разумеется, он не использует мою компанию, чтобы отмывать грязные деньги. Будь это так, я бы, конечно, знал об этом. Как это, интересно, мог бы он проделывать такие штучки у меня под носом?
Пола иронически улыбнулась.
– Не будь наивным. Твои служащие-китайцы – это его люди, нанятые еще при жизни его отца. Он подбирал их в расчете на будущее, на те времена, когда унаследует банковское дело. И эти люди – его шпионы в твоей компании.
– Чушь!
– Твоей жене Арабелле все это прекрасно известно. Она многолетний деловой партнер Тони Чу. Он уже давно финансирует ее разнообразные предприятия, включая магазин старинных предметов в Гонконге. И она тоже – его шпион. Потому она и вышла за тебя. Чтобы шпионить.
Джонатан исходил черной злобой. С губ у него срывались невнятные проклятия. Он готов был удавить Полу О'Нил собственными руками. Как может она говорить такие чудовищные вещи об Арабелле? Глубоко вздохнув, он яростно выкрикнул:
– Эту штуковину сочинил для тебя человек с очень богатым воображением. Все это ложь, ложь, ложь! – Задыхаясь от возмущения, Джонатан закончил: – Да, Тони Чу – мой негласный партнер. Нас никогда даже не видели вместе. А жена и вовсе с ним незнакома.
– Почему бы тебе не спросить об этом у нее самой?
Презрительно изогнув губы, Джонатан с ненавистью посмотрел на Полу. Потом взгляд его скользнул наверх и остановился на портрете Эммы Харт. Самообладание совершенно покинуло его.
– Ах ты, мерзкая сука! – прошипел он. – Ты в точности похожа на эту старую корову. Я плюю на ее могилу! И на тебя тоже плюю! – заорал он.
От такого кощунства у Полы свело все внутренности. Она приготовилась нанести смертельный удар. Медленно, тщательно подбирая слова, она произнесла:
– Красавица Арабелла Саттон, дочь врача из Гемпшира, не совсем та, за кого выдает себя. Ты, конечно, знаешь, что она долго жила в Париже. Но известно ли тебе, что они была «девочкой мадам Клео»? – Пола холодно и язвительно улыбнулась. – Только не говори мне, что такой опытный человек, как ты, впервые слышит о мадам Клео. У нее было самое процветающее заведение, когда-либо известное Парижу. И до семьдесят седьмого года…
Онемевший Джонатан тупо смотрел на Полу.
– …Арабелла Саттон, твоя жена, была у мадам Клео «девушкой по вызову». Она была известна под именем Фрэнсин.
– Я не верю тебе! – крикнул Джонатан. – Арабелла…
– Лучше поверь! – перебила Пола и швырнула Джонатану конверт. Он упал на пол прямо у его ног. – Возьми! Тебе небезынтересно будет почитать и отчет, и копии некоторых официальных документов.
Джонатан даже не пошевелился, не сделал ни малейшей попытки поднять конверт.
– Вместо того, чтобы налетать на мой дом, – ледяным голосом посоветовала Пола, – пойди лучше займись своим собственным.
Джонатан открыл было рот, чтобы ответить, но раздумал. Он кинул взгляд на конверт, валявшийся у его ног. Больше всего ему хотелось там его оставить – пусть знает, что ему наплевать на все эти отчеты. Но – не получилось. Желание, да нет, – потребность прочитать документы, на которые она только что ссылалась, пересилила. Он нагнулся, поднял конверт, резко повернулся и пошел к двери.
– Я победила! – крикнула ему вслед Пола. – Постарайся не забыть это!
Джонатан остановился, повернул голову.
– Ну, это мы еще посмотрим, – сказал он.
Пола вернулась за стол, села, потянулась к телефону, но звонить не стала. Какое-то время она сидела задумавшись. Оставалось сделать еще одну вещь, чтобы полностью закрепить успех, но тут надо было быть совершенно безжалостной. На такой шаг Эмма Харт, при всей ее твердости, никогда бы не пошла. И все же Пола продолжала обдумывать эту идею. Она посмотрела на портрет бабушки, потом перевела взгляд на настольную фотографию в серебряной рамке. На ней были изображены Шейн и дети. Это тоже наследники Эммы. Надо и о них думать.
Отбросив сомнения, она потянулась к аппарату и набрала прямой номер сэра Рональда.
Тот почти сразу поднял трубку:
– Каллински слушает.
– Дядя Ронни, это снова я. Извините, что весь день надоедаю.
– Ну что ты, дорогая. – Сэр Рональд немного помолчал. – Он ушел?
– Да. Потрясен, но не сдался. Похоже, наоборот, собирается продолжать борьбу. Так что, наверное, придется действовать, как договорились, чтобы покончить с ним. Копия отчета будет послана в официальные инстанции в Гонконг. Но, честно говоря, дядя Ронни, я…
– Никакого снисхождения, Пола.
– Но это жестоко. Бабушка никогда не была такой безжалостной.
– Ты заблуждаешься, дорогая. Эмма могла быть и бывала совершенно безжалостной, если того требовали обстоятельства, то есть, когда речь шла о «Харт», об империи, которую она возвела буквально из ничего, или о близких.
– Может, вы и правы.
– Разумеется, я прав, – негромко проговорил сэр Рональд. – Я ведь говорил тебе вчера, что Джонатан Эйнсли вечно будет у тебя висеть на шее, как гиря. Он не оставит своей бредовой идеи отнять у тебя компанию. Такой уж это человек.
Не услышав ответа, сэр Рональд добавил:
– Тебе нечего не остается, как только навсегда остановить его. Чтобы защитить себя.
– Да-да, дядя Ронни, понимаю.
Джонатан сидел в «Кларидже», забившись в угол просторного холла, где подавали чай. Но едва ли он слышал стук приборов, звуки скрипки, шум голосов. Он был совершенно поглощен чтением.
Джонатан прочитал отчет дважды.
Поначалу он показался ему совершенной выдумкой, превратным толкованием фактов, особенно тех, что касались Тони Чу. Но потом он заколебался. Слишком много было в этом отчете реальных фактов, чтобы отбросить его просто, как фальшивку. Он испытал смятение, например, прочитав целую страницу, посвященную его отношениям с леди Сьюзен Соррел. Отношения эти были настолько тайными, что он поначалу глазам не поверил, наткнувшись на ее имя в этих бумагах. Он был совершенно убежден, что Сьюзен никому не рассказывала об их романе, пока он продолжался и после того, как закончился. Она слишком боялась сплетен, которые могли достичь ушей мужа. Меньше всего ей хотелось разводиться с богатым банкиром.
Но сам он был чист, как и сказал Поле. Даже если верна информация о Тони, что, разумеется, настораживало. Если это правда, то тогда, не исключено, его вовлекли в какую-то аферу, о которой он и не подозревал. И тогда его компания, да и он сам, может оказаться в опасности. В серьезной опасности. Нужно как можно скорее лететь в Гонконг и заняться собственным расследованием.
Однако более всего он был потрясен и надломлен всплывшими деталями из прошлого Арабеллы. Информация подтверждалась фотокопиями документов, относящихся к времени ее жизни в Париже. Они тщательнейшим образом фиксировали французский период ее биографии. Не оставалось никаких сомнений в том, что она действительно была у мадам Клео «девушкой по вызову» под именем Фрэнсин. Об этом свидетельствовали, впрочем, не только документы. Например, ее искушенность в постели, сам подход к мужчинам, который выдавал ее принадлежность древнейшей профессии, особого рода светскость, элегантность… Девочки у мадам Клео всегда были высший класс.
Тщательно сложив бумаги и вернув их в конверт, Джонатан поднялся и зашагал к лифту. Что касается гонконгских дел, то здесь, в Лондоне, ими он заняться не мог. Но подняться наверх и потолковать с женщиной, на которой был женат, – это он мог.
Пока Джонатан поднимался на десятый этаж, ярость, клокотавшая в нем и до того тщательно подавляемая, готова была излиться наружу. В люкс он вошел, весь дрожа, с посеревшим лицом. Он закрыл дверь негромко, и все равно Арабелла услышала и, улыбаясь, вышла в холл.
– Ну как, дорогой, все в порядке? – спросила она, подходя и целуя его в щеку.
Джонатан, находившийся под впечатлением прочитанного о жене, едва выдержал ее прикосновение. Ему пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не отшатнуться или не ударить ее.
Ведь он любил ее, считал ее самым большим приобретением в жизни, а оказывается, она запятнана и порочна.
– Так как прошла встреча в «Харт»? – снова спросила Арабелла.
– Да так, – неопределенно ответил он, снова загоняя внутрь душащий его гнев.
Непривычная холодность мужа заставила Арабеллу подозрительно посмотреть на него. «Впрочем, скорее всего, – решила она, – его дурное настроение вызвано встречей со злым гением, Полой О'Нил». Она вернулась в гостиную, где читала в ожидании Джонатана, и села на диван. Рядом лежало вязанье. Арабелла взяла недоконченную детскую кофточку и начала работать спицами.
Джонатан последовал за ней, положил конверт на стол, прошел к бару и налил себе чистой водки.
Потягивая ее, он глядел на жену. Сегодня живот ее выглядел особенно большим. Роды вот-вот начнутся, и, как бы разъярен он ни был, надо сдерживать себя. Она ему больше была не нужна, с ней он разведется не мешкая, но ребенком он не поступится ни за что. Ему нужен сын и наследник.
Джонатан спросил как бы между прочим:
– Тебе приходилось встречаться в Гонконге с неким Тони Чу?
Если Арабеллу и насторожил вопрос, она ничем этого не выдала.
– Нет, а что? – мягко откликнулась она.
– Да нет, просто так. Его имя упоминали сегодня, когда я встречался со своими адвокатами. Я подумал, может, ты познакомилась с ним во время своих разъездов. Или просто слышала что-нибудь.
– Боюсь, что нет, милый.
Джонатан допил водку, взял со стола конверт и пересек комнату. Подтащив к дивану стул и усевшись напротив Арабеллы, он сказал:
– Ты в свое время долго жила в Париже. Однако всегда отказывалась съездить туда. Отчего?
– Я никогда не любила этот город, – по-прежнему ласково ответила Арабелла, поднимая взгляд от вязанья.
– Тогда почему же ты прожила там целых восемь лет?
– Я там работала. Ты же знаешь, я была манекенщицей. А почему ты, собственно, спрашиваешь, милый?
– Ты что, боишься ехать в Париж? – медленно спросил Джонатан.
– Ну разумеется, нет. Какие странные вопросы ты задаешь сегодня. Право, не могу тебя понять.
– Боишься случайно столкнуться со своими прежними… клиентами, не так ли, Фрэнсин?
Арабелла посмотрела на Джонатана. В бездонной черноте ее глаз светилась невинность.
– Не пойму о чем ты. И почему ты называешь меня Фрэнсин? – Она негромко рассмеялась и покачала головой.
– Потому что так тебя называли, когда ты была «девушкой по вызову».
– Бог с тобой, о чем ты? – Арабелла снова метнула на мужа быстрый взгляд.
– Не смей возражать! Вот здесь все свидетельства. Пола О'Нил была так любезна, что снабдила меня ими. Пожалуйста, можешь сама полюбоваться, – сказал он, прожигая ее взглядом. – Они тут исследовали мое прошлое… да и твое заодно.
Арабелле ничего не оставалось, как взять бумаги, которые Джонатан подталкивал ей.
– Читай!
И вот тут ее охватил страх. Она увидела в его глазах мрачный блеск, непримиримую злость. В гневе он бывал жесток и опасен – это она знала. Арабелла повиновалась. Она бегло проглядела лежавшие перед ней бумаги. Читать внимательно не было нужды, она знала, что в них содержится ее приговор. И все равно слова сами бросились в ее глаза. Сердце у нее защемило.
Она вернула Джонатану бумаги. Лицо у нее было белее полотна. В глазах сверкнули слезы.
– Милый, умоляю, выслушай меня. Позволь мне объясниться. Пожалуйста. Мое прошлое не имеет ничего общего с настоящим, с тобой, с нами обоими. Это ведь было так давно. Я была очень молодой. Мне было всего девятнадцать лет. И эту жизнь я давно оставила позади, милый.
– Еще раз спрашиваю тебя, – сказал Джонатан. – Ты знаешь Тони Чу?
– Да, – прошептала Арабелла.
– Он финансировал твою лавку древностей в Гонконге?
– Да.
– Почему?
– Нам и раньше приходилось работать вместе. Он был для меня чем-то вроде антрепренера.
– И он натравил тебя на меня, не так ли? Превратил меня в нечто вроде мишени. Хотел, чтобы я клюнул на тебя и женился, чтобы навсегда оказаться под его неусыпным оком. А ты чтобы докладывала ему результаты наблюдения.
– Нет-нет, это не так. О Джонни, я просто влюбилась в тебя! Честное слово! Как ты можешь в этом сомневаться?
– Признавайся, это была просто ловушка! Мне все известно, – напирал Джонатан.
Арабелла задрожала.
– Правда состоит в том, что в тот вечер, когда мы познакомились у Сьюзен Соррел, я действительно хотела тебя поймать. Но потом все переменилось. Я полюбила тебя. Верь мне. И как ты можешь сомневаться в этом после Мужена, где мы были так близки, так потрясающе близки – мы стали одно целое.
– Я не верю ни одному твоему слову, – заявил Джонатан и пошел налить себе еще водки.
Арабелла молчала, ожидая, когда он вернется на место. Едва он сел, как она заговорила вновь.
– Я сказала Тони, что ничего не буду ему про тебя рассказывать. Не хочу. А когда я поняла, что у нас будет ребенок, об этом вообще не могло быть речи… Я люблю тебя, – повторила Арабелла, не отводя от Джонатана глаз.
– И в этом деле с наркотиками ты тоже замешана?
– Я не знаю, о чем ты говоришь! – На сей раз Арабелла и впрямь растерялась.
– Да перестань же ты, ради Бога, отрицать очевидное! – крикнул Джонатан. Заслон внутри него прорвался. Он вскочил со стула и бешено затряс Арабеллу за плечи.
– Шлюха! – кричал он. – Гулящая, проститутка! А ведь я любил тебя. Да что там любил – обожал. Я считал, что ты само совершенство, что ты самая прекрасная женщина на свете… самая чистая. А ты… ты ничто… грязь под ногами.
Арабелла разрыдалась.
– Нет, ты должен мне поверить, Джонни. Я люблю тебя всем сердцем, я ни слова ему не сказала…
– Лгунья! – заорал Джонатан. Арабелла схватила его за руку.
Он выдернул руку и посмотрел на нее с презрением и ненавистью.
– Не прикасайся ко мне.
Внезапно лицо Арабеллы исказилось, и она прижала руки к животу.
– Ребенок! У меня начались схватки. Ради Бога, помоги, Джонни. Отвези меня в больницу. Пожалуйста, – простонала она.
Арабеллу немедленно доставили в палату рожениц лондонской клиники. А Джонатана проводили в помещение для родственников. Через полтора часа у него родился сын. Медицинская сестра сказала, что через некоторое время его проводят к жене и ребенку.
На Арабеллу ему было наплевать. Но сын – иное дело. Он всегда хотел, чтобы у него был наследник. При первой же возможности он отнимет у нее ребенка. Женщинам вроде Арабеллы – шлюхам – дети не нужны. Мальчика воспитают, как английского аристократа. Он будет учиться в Итоне, где некогда учился сам Джонатан, а потом в Кембридже.
Погрузившись в свои мысли, Джонатан терпеливо ожидал, когда можно будет увидеть ребенка. Он вдруг понял, насколько хочется ему взять младенца на руки. Отец с матерью будут счастливы. Это у них первый внук. Может, он назовет сына Робином. После крестин в Палате будет устроен прием. Его отец – один из ведущих политиков, депутат парламента, он без труда устроит это.
Мысли Джонатана переключились на Полу О'Нил. Более, чем когда-либо, он был преисполнен решимости довести до конца свой план, стать владельцем магазинов «Харт». Он просто должен добиться этого. Теперь ему нужно заботиться о сыне и наследнике.
Сестра пришла за ним раньше, чем он думал. Он последовал за ней в отдельную палату, которую еще месяц назад зарезервировал для Арабеллы в самой знаменитой частной клинике Лондона. Сестра открыла ему дверь и сказала, что через минуту вернется с ребенком.
Арабелла лежала на высоко взбитых подушках. Выглядела она бледной и измученной.
– Джонни, – начала она, протянув к нему руки. В глазах ее была мольба. – Ну, пожалуйста, не будь таким со мной. Дай мне еще один шанс. Ради нашего ребенка. Я никогда не делала тебе ничего дурного. Никогда. Я люблю тебя дорогой.
– Мне не о чем с тобой разговаривать, – резко оборвал ее Джонатан.
– Но Джонни… – Звук открывающейся двери заставил Арабеллу умолкнуть. Вошла сестра. В руках у нее был теплый комочек, обернутый в одеяла и кружевной кашемировый платок.
Видя, что сестра передает ребенка в протянутые руки Арабеллы, Джонатан резко шагнул к постели. Они одновременно посмотрели на свое дитя.
Джонатан так и застыл на месте. Первое, что бросилось ему в глаза, был узкий разрез глаз, явно выдававший восточное происхождение младенца.
Его перекосившееся лицо зеркально отразило ужас, выплеснувшийся в глазах Арабеллы. Она не могла вымолвить ни слова.
– Это не мой ребенок! – в ярости закричал Джонатан. – Это ребенок Тони Чу. Или какого-нибудь другого китайца, с которым ты спала, грязная шлюха!
Оттолкнув растерявшуюся сестру, он проковылял на подгибающихся ногах к двери и дальше – вон из клиники, стараясь как можно дальше оказаться от этой женщины.
Шофер в форменной куртке включил зажигание, и большой серебристый «роллс-ройс», величественно отчалив от отеля «Кларидж», взял курс на лондонский аэропорт.
Джонатан откинулся на мягкую спинку сиденья. Ярость все еще клокотала в нем. Он не мог оправиться от шока, который пережил, узнав о прошлом Арабеллы, ее двуличии, ее предательстве, измене. Она спала с другим мужчиной, будучи замужем за ним, Джонатаном. Этого отрицать она не могла. Живое свидетельство – ребенок. Тони Чу – в который уж раз промелькнуло это имя в сознании Джонатана. Да, старый друг и благодетель – наиболее вероятный отец ребенка.
Джонатан бросил взгляд на лежащий рядом дипломат, и мысли его вновь переключились на недавно прочитанный отчет. В какой мере соответствует действительности информация, касающаяся деятельности Тони Чу, сказать трудно, но если этот тип действительно отмывает деньги в его компании, этому следует немедленно положить конец. А уж потом он найдет способ посчитаться с этим так называемым партнером.
Джонатану не терпелось возвратиться в Гонконг. Взглянув на часы, он увидел, что еще только половина десятого. У него достаточно времени, чтобы успеть на самолет, вылетающий в Гонконг ровно в полночь.
Сунув руку в карман, Джонатан нащупал крупный гагатовый камень. Он вытащил его и принялся разглядывать при тусклом свете салона. Глаза его сузились. Камешек словно бы изменился на вид. Как будто немного потускнел. И все равно это был его талисман. Что-то в последнее время он совсем не приносит ему удачи. Плохой талисман. Очень плохой.
Спустив окно, Джонатан выбросил камешек наружу, проследив, как он скатился в кювет.
Машина прибавила скорость. Джонатан снова откинулся на сиденье и улыбнулся. Хорошо, что он избавился от этого камня. Может, теперь удача повернется к нему лицом.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Быть лучшей - Брэдфорд Барбара Тейлор



I liked it though it was rather tiring to read it in Russian. But it is worth it!
Быть лучшей - Брэдфорд Барбара ТейлорLawa
4.11.2012, 17.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100