Читать онлайн Быть лучшей, автора - Брэдфорд Барбара Тейлор, Раздел - Глава 31 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Быть лучшей - Брэдфорд Барбара Тейлор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Быть лучшей - Брэдфорд Барбара Тейлор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Быть лучшей - Брэдфорд Барбара Тейлор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брэдфорд Барбара Тейлор

Быть лучшей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 31

Сад был по-прежнему ее любимым местом. С самого детства Пола с огромным удовольствием работала в нем: сажала, полола, окучивала, собирала урожай. Труд на свежем воздухе всегда был ей в охотку и неизменно приводил в наилучшее расположение духа.
К тому же она давно обнаружила, что именно в это время ей приходят в голову самые ценные мысли. Сегодняшний день не был исключением. В этот солнечный апрельский полдень, сразу после Пасхи, дул легкий ветерок, и на ослепительно-голубом небе не было ни облачка.
Пола возилась с декоративными каменными горками, которые только недавно устроила, и сосредоточенно думала об американской сети магазинов. Стороны уже обменялись первоначальными предложениями, и на следующей неделе Милард Ларсон ожидал ее в Нью-Йорке, где они должны были сесть за стол переговоров и выработать условия и сроки сделки. Еще задолго до появления Ларсона Пола, раздумывая над расширением своей деятельности в Америке, решила, что купит новую компанию на свои собственные деньги.
Шестьсот пятьдесят миллионов долларов. Эта цифра неотвязно крутилась у нее в голове, пока она раскладывала по сортам альпийские растения. Да, ничего не скажешь, деньги гигантские. Вот уже несколько дней она прикидывала, как лучше собрать их.
Она подавила вздох. Если бы мать в прошлом году согласилась продать акции «Сайтекс», проблема была бы решена. Согласно условиям дедова завещания, они с Филипом получали треть доходов от любой операции – то есть в данном случае их выручка выражалась бы в сотнях миллионов долларов на каждого. Но мать отказалась продавать нефтяные акции. Отказалась тогда, продолжает упорствовать и сейчас. Так что Пола примирилась с тем, что, если подвернется что-нибудь подходящее, деньги придется добывать другим способом.
Она прикидывала различные варианты и в конце концов от всех них отказалась – слишком уж сложными и затейливыми они были. Тогда она вернулась к мысли, возникшей с самого начала: продать десять процентов акций, оставленных ей Эммой. Они принесут от двухсот до трехсот миллионов и в то же время никак не поколеблют ее ключевого положения в компании. С оставшимся сорока одним процентом акций она все равно будет крупнейшим держателем ну и, разумеется, по-прежнему председателем правления и исполнительным директором сети магазинов «Харт». Недостающую сумму она легко займет в банке под будущие доходы, особенно от недвижимости, которая была теперь в большой цене.
После долгих колебаний Пола решилась. Да, именно так она и поступит. И без промедления. Прямо с утра в понедельник свяжется со своим биржевым маклером.
Лицо ее осветилось радостной улыбкой, сменившей озабоченное выражение, державшееся весь день. Теперь ее уже ничто не отвлекало от альпийской рассады, которую предстояло засунуть в расселины между камнями.
– Мама! Мама!
Услышав голос Патрика, Пола вздрогнула. Дети во всю прыть неслись по гравиевой дорожке, полого спускавшейся от длинной террасы, окаймлявшей заднюю часть Пеннистоун-ройял.
На обоих были свитера и джинсы, а поверх – меховые куртки. Глядя на детей, Пола порадовалась, какими бодрыми и здоровыми они сегодня выглядят. Особенно Патрик. Отсутствующее выражение, столь часто появлявшееся у него в глазах, исчезло, причем уже довольно давно. Разумеется, она была счастлива. Может, ее сын, пусть и медленно, но выздоравливает? Она так любила свое нежное, прекрасное – и больное дитя.
– Патрик! Осторожнее! Упадешь! – крикнула она. – И ты тоже, Линнет. Что за спешка? Я же никуда не денусь. – Пола поднялась, поставила ведро с садовым инвентарем и начала медленно спускаться с каменной насыпи.
Патрик на бегу уткнулся ей в грудь, жадно глотая воздух.
Она откинула у него с висков темные пряди волос и с волнением сказала:
– Ну-ну, милый, разве так можно? Ты бежал так быстро, что я…
– Я немного запыхался, мама, – перебил Патрик, серьезно глядя ей в глаза. – Линнет тоже запыхалась.
– Вовсе нет, – решительно запротестовала Линнет. Не обращая на нее внимания, Патрик продолжал:
– Лошадку, мама. Патрик хочет лошадку.
Пола с удивлением перевела глаза на шестилетнюю дочку, как делала нередко, когда Патрик начинал говорить загадками.
– Это он про лошадку на чердаке, – пояснила Линнет. – Она ему зачем-то нужна, а я сказала, что брать нельзя, не спросив папу. А папа велел спросить у тебя.
– Лошадка на чердаке? Никак не пойму, о чем ты, дорогая?
– Лошадка на кусели… знаешь, которая бегает по кругу… бегает и бегает. Под музыку.
– Ка-ру-сель. Лошадка на карусели. Теперь ясно. – Пола улыбнулась. – Но что-то я не припомню, чтобы на чердаке… Впрочем, если вы видели…
– Она в сундуке, – затараторила Линнет. – Мы только сейчас видели ее. Папа разрешил нам после прогулки поиграть на чердаке.
– Ах, вот как. – Пола стянула садовые перчатки, бросила их в ведро поверх инструментов и, взяв детей за руки, повела их к дому.
Несколько минут спустя они уже рылись в сундуках, годами стоявших на чердаке нетронутыми. Патрик немедленно завладел игрушечной каруселью, Пола дала ему маленький ключ и показала, как им пользоваться.
Лошади двигались по кругу, мерно опускаясь и поднимаясь под музыку вальса. Патрик был совершенно счастлив. Пола с любовью наблюдала, как он самозабвенно отдается новой игре.
Оставив его с каруселью, Линнет и Пола принялись рыться в другом сундуке.
Они деловито раскладывали игрушки. Тут были большой деревянный солдатик, ящик с детскими кубиками, покрытый многолетней пылью безглазый медвежонок с оторванной лапой, другие животные, разнообразные картинки-загадки, коробка с оловянными солдатиками, куча мягких игрушек.
На самом дне сундука обнаружилась красивая фарфоровая кукла. Пола так и расплылась в радостной улыбке. Эту куклу она прекрасно помнила. Ее подарила бабушка, и Пола всячески холила и нежила игрушку. Она любила эту куклу больше всего на свете. Много лет назад, перебираясь после смерти Джима из Лонгмидоу в Пеннистоун-ройял, она тщательно упаковала ее и взяла с собой. Пола собиралась подарить ее Тессе, но за всеми бедами, которые свалились на нее в тот несчастный год, забыла.
Присев на корточки, Пола пригладила золотистые локоны куклы, поправила сбившееся набок кружевное платьице. Удивительно, как хорошо она сохранилась – выглядела почти как новая.
Линнет молча наблюдала, переводя взгляд с матери на куклу.
– Это что, твоя кукла, мама? – спросила она наконец.
– Да, родная. Ее мне подарила бабушка, когда я была такая же, как ты.
– Бабушка Эмма?
Пола кивнула.
– Тогда ты никому ее не отдашь! – с величайшей серьезностью сказала Линнет, не в силах отвести глаз от куклы.
Пола рассмеялась.
– Может, и отдам. Например, девочке, которая будет за ней по-настоящему ухаживать. Так же, как я.
– Выходит, Тессе, – с оттенком печали в голосе сказала Линнет.
– Нет. Мне кажется, эту девочку зовут Линнет.
– Правда, мама?
– Держи, дорогая. – Пола протянула куклу. – Я назвала ее когда-то Флорабель.
– Тогда я тоже буду так звать ее. – Крепко схватив куклу, Линнет прижалась к Поле и потерлась носом о ее щеку.
– Я люблю тебя, мама, – прошептала она. – Ты так вкусно пахнешь. Как букет цветов. – Линнет склонила голову и задумчиво поглядела на мать. Потянувшись, она легонько прикоснулась к ее щеке.
– Ты не потеряешься, мама? – с неожиданной тоской спросила она.
Брови у Полы удивленно изогнулись.
– Что ты хочешь этим сказать, детка?
– Бывает, мы ждем тебя, ждем, и папа говорит: «Наверное, наша мама потерялась. Ума не приложу, где она может быть». И идет к окну высматривать. А я волнуюсь, пока ты не вернешься. И Патрик тоже. По крайней мере, мне так кажется.
– Это всего лишь присказка такая, милая. Папа вовсе не хочет сказать, что я на самом деле потерялась, – успокаивающе улыбнулась дочери Пола.
– Это точно, мама?
– Ну разумеется, точно.
– Тогда все в порядке.
Пола пригладила дочери золотистые волосы и уселась в стороне, наблюдая, как она играет с куклой. «Как же легко рассеять детскую тревогу, – подумала она. – Любовь, ласка, забота, дисциплина – а больше ничего и не нужно. С ними все так просто и ясно. Вот если бы со взрослыми…»
– Стало быть, вот где вы прячетесь! – воскликнул с порога Шейн. Все трое вздрогнули от неожиданности.
Пола поднялась.
– Мы тут разыскали целое сокровище, – сказала она – Для Патрика – карусель, а для Линнет – мою старую куклу Флорабель.
Шейн кивнул и обнял жену за талию.
– А теперь пошли-ка вниз. Няня приготовила чай в детской для всех нас.
– Хорошо посидели, верно? И дети были в восторге, – сказал Шейн, когда они переодевались к ужину. – Мы уж давным-давно не были в детской. Надо бы почаще играть с ними.
– Ты совершенно прав, милый, – согласилась Пола. Она сидела перед зеркалом, приглаживая серебряной щеткой волнистые темные волосы. Затем она подкрасила губы и надушилась своей любимой «Голубой гарденией». – А Патрик-то наш поразительные успехи делает, как тебе кажется? – Пола полуобернулась к Шейну.
– Я тоже заметил. Это все наш новый гувернер Марк. Он прямо чудеса творит.
Шейн надел темно-голубой блейзер, поправил галстук и подошел к жене. Положив Поле руки на плечи, он улыбнулся ей в зеркало.
– Ты неотразима, Стручок, – сказал он. – Так что хватит прихорашиваться. Пошли-ка лучше наверх, в гостиную. Я там поставил в лед пару бутылок шампанского. Выпьем, пока не подошли Эмили с Уинстоном.
– Прекрасная мысль. – Пола поднялась и поцеловала мужа в щеку. – Впрочем, как почти все твои мысли.
Она взяла его под руку, и они отправились наверх.
Верхняя гостиная в Пеннистоун-ройял была самой любимой комнатой Эммы Харт во всем этом огромном доме. Пола тоже ее обожала. Ее причудливая геометрия и обстановка не вполне оправдывали название «гостиная», но почему-то оно издавна закрепилось за ней. Гигантские размеры, высокий потолок с причудливой лепниной в стиле короля Якова I придавали этой комнате величие. В ней был застекленный снизу доверху эркер со ставнями, паркетный пол и камин, отделанный резными дубовыми панелями. Обставила гостиную Эмма так, что ее внушительные размеры не подавляли, а как бы растворялись в атмосфере уюта и плавных линий.
Поле и в голову не приходило менять здесь обстановку – впрочем, это было бы чистым святотатством. Так что выглядела гостиная, как и пятьдесят лет назад, когда Эмма купила дом. Разве что ежегодно подкрашивали стены во все тот же бледно-желтый цвет, да время от времени меняли занавеси и покрывала.
Над камином висел бесценный пейзаж Тернера в размытых голубых и зеленых тонах и три маслом писанных портрета молодой дворянской четы кисти сэра Джошуа Рейнолдса. Они прекрасно гармонировали со старинными предметами эпохи короля Георга, роскошным ковром и тонкой фарфоровой посудой в чиппендейлском буфете. На двух огромных диванах в центре комнаты чудные цветастые покрывала из вощеного ситца. Между диванами стоял столик красного дерева, а старинные фарфоровые лампы были забраны в светлые шелковые абажуры. Все вокруг переливалось серебром.
Лампы были включены, в камине ярко пылал огонь. Расставленные повсюду нарциссы и гиацинты раскрылись в тепле, и воздух благоухал их терпким ароматом.
Садясь на диван, Пола подумала, что сегодня вечером гостиная прекрасна, как никогда. Темнело, сгущались сумерки. Небо в огромных окнах становилось густо-синим, и на этом ровном фоне ярко полыхали багровые лучи заката. Дул сильный ветер, деревья качались, и издали, предвещая грозу, доносились раскаты грома.
Но в гостиной царили мир и покой. Поле казалось, что над ней не властно само время. В каждом ее уголке таилось прошлое, каждая вещь порождала поток драгоценных воспоминаний о детстве, юности и тех незабываемых годах, когда в ней начала пробуждаться женщина. И еще – воспоминаний о людях, особенно дорогих ей, – живых и мертвых, об отце и бабушке, о матери, Филипе, друзьях молодости, об Эмили, Уинстоне, Александре. И разумеется, о Шейне, который занимал особое место в этих воспоминаниях, ставших пленниками гостиной. «Это мой дом, – думала Пола – Да, здесь мои корни. Точно так же, как это было для бабушки. И потому нигде мне не быть счастливой, кроме как здесь».
– О чем задумалась? – Неожиданно возникший перед глазами Шейн заставил Полу вздрогнуть. Он протянул ей бокал шампанского, в котором весело звякали льдинки.
– Спасибо, милый. О чем задумалась? Да об этой чудесной комнате и о том, сколько она хранит воспоминаний.
– Да, вся жизнь тут прошла. – Шейн чокнулся с ней. – С самого детства.
Они нежно улыбнулись друг другу, и Шейн, усевшись на диван напротив Полы, откинулся на мягкие подушки.
– Вообще-то говоря, в последнее время я думала не столько о прошлом, сколько о будущем, – сказала Пола, наклонившись к нему. – Знаешь, Шейн, я твердо решила купить эти магазины в Штатах.
Шейн пристально посмотрел на жену. Выражение его темных глаз переменилось, в них мелькнула тревога, но голос звучал, как обычно, размеренно и спокойно:
– Ну что ж, если ты считаешь, что это надо, значит, так тому и быть. Я рад, что ты покончила с сомнениями. – Шейн полагал, что Пола берет на себя слишком большую ответственность, но он давно взял за правило не вмешиваться в ее деловые операции. Не в последнюю очередь из-за этого их брак оказался таким прочным.
– Мне кажется, шестьсот пятьдесят миллионов долларов – справедливая цена, – медленно проговорила Пола. – Она подняла свои изящно изогнутые брови. – Ты так не считаешь?
– Нет, почему же, вполне согласен с тобой.
– Ну и чудесно. Я решила сама, на свои деньги купить эти магазины, – добавила Пола, неотрывно глядя на Шейна.
Взгляд его выдал удивление, хотя голос сохранил прежнюю интонацию.
– Ах вот как… И что же ты собираешься продать, чтобы иметь наличные на покупку?
– Займу в банке – под заклад недвижимости и других активов Ларсона. Это дает около трехсот миллионов. А другая половина получится от продажи десяти процентов акций «Харт».
– Пола! – не сдержался на сей раз Шейн. – Неужели ты действительно собираешься это сделать? Это же слишком рискованно. Не хочу вмешиваться в твои дела, дорогая, но подумай, ведь эти акции – твое мощное оружие и надежная защита, они дают тебе абсолютную власть в компании. Если ты продашь десять из пятидесяти одного процента, соответственно и положение твое переменится. Ты будешь уязвима.
– Ну что за ерунда, Шейн! Кто это собирается вредить мне? – засмеялась Пола. – И правление, и вкладчики всегда меня поддержат. Они на моей стороне. Да и магазины-то эти – мои. Так что ни члены правления, ни акционеры не посмеют восставать против меня. В конце концов, «Харт» – это я, как некогда его воплощением была Эмма.
– Ну, не знаю, – начал было Шейн и тут же остановился. Получилось, что он все-таки нарушил правило, которому следовал с момента женитьбы. Тогда он пообещал себе, что никогда не будет давать жене деловых советов. И обещания своего ни разу не нарушил. К тому же она не смогла бы к ним прислушиваться – точно так же, как в свое время Эмма Харт. Пола была упряма и независима. И как правило, подобно бабушке, не ошибалась в своих расчетах. Шейн глубоко вздохнул, подавляя желание продолжать спор.
– По лицу вижу, что решение твое окончательное, – осторожно заметил он. – Сомнения исчезли, ты сама уверенность. Ну что ж, по-другому и быть не должно, когда пускаешься в такое предприятие. – Шейн улыбнулся и, не кривя душой, добавил: – Я всегда с тобой, дорогая.
– О, Шейн, милый, спасибо, спасибо, спасибо большое за то, что веришь в меня. Это для меня так важно. Только на днях я говорила это Майклу.
– В самом деле?
Пола кивнула.
– Ну да, я сказала, что ты меня поддержишь. Между прочим, на следующей неделе он будет в Нью-Йорке одновременно со мной.
– Это что, случайное совпадение или?.. – Глаза Шейна сузились.
– Нет, не совпадение. Майку надо быть в Нью-Йорке в этом месяце, но он специально сдвинул сроки, чтобы поехать со мной. Он считает, что должен быть рядом, если мне понадобиться помощь.
Шейн напрягся. Через некоторое время он, откашлявшись, сказал:
– Раньше тебе в подобных случаях не требовалась помощь. Что это ты вдруг?..
Пола пожала плечами и рассмеялась:
– Она мне и сейчас не нужна. Но Майкл познакомил меня с Харви Роусоном и навел на эту ларсоновскую сеть. Он считает, что должен быть при совершении сделки, и мне не хочется отговаривать его – еще обидится, пожалуй.
– Понятно.
Шейн поднялся и, не желая, чтобы жена увидела, как потемнело его лицо, пошел к бару. Он налил себе еще бокал шампанского и, подавив вспышку ревности, попытался принять равнодушный вид. Последнее время Майкл все больше раздражал его. Он инстинктом чуял, что тот испытывает к Поле чувства иного рода, чем ей это кажется. Жене он доверял, знал, что она любит его от всей души. А вот Майкл Каллински вызывал у него подозрения. И разумеется, Шейну не хотелось, чтобы Пола оказалась в Нью-Йорке в щекотливом положении. Или, может, он несправедлив к Майклу? В конце концов, разве его старинный приятель не истинный джентльмен?
Тут ему в голову пришла спасительная мысль. Он повернулся к жене и послал ей сияющую улыбку.
– Я хотел сделать тебе сюрприз, но, пожалуй, скажу сейчас. Я тоже буду в Нью-Йорке на будущей неделе, – выпалил он. – Миранда зовет. Как правило, мы стараемся не уезжать из дому одновременно из-за детей, но на сей раз, боюсь, ничего не поделаешь. У меня там и впрямь неотложные дела.
– Но это же замечательно! – воскликнула Пола – А за Линнет с Патриком вполне присмотрят няня и Марк. – Хитро подмигнув, Пола продолжала: – Между прочим, Аманда тоже будет в Нью-Йорке, ей там надо закупить кое-что для «Генре». И я собираюсь пригласить ее пару раз на ужин… ее и Майкла. Тут такое дело, Шейн. Она, похоже, совсем потеряла из-за него голову, и нам с дядей Ронни кажется, что они бы составили отличную партию.
– Я что-то не уверен, что Майкл сейчас строит подобные планы, – сказал Шейн, возвращаясь на место. – Слишком свежа еще эта история с Валентиной. Хотя я согласен, что лучше Аманды ему никого не найти. – Шейн откинулся на подушки, испытывая чувство облегчения.
– Я думаю, нам лучше лететь, как обычно, отдельно друг от друга, – добавил он, возвращаясь к прерванному разговору.
– Да, так будет лучше всего. Слушай, Шейн… – Пола не договорила, увидев, что на пороге появилась Тесса.
– Добрый вечер. – Тесса послала матери с отцом воздушный поцелуй. – Я иду к Мелани. За мной заехал ее брат.
– Что это ты с собой наделала? – Пола порывисто встала с дивана.
– О чем ты, мама? – нахмурилась Тесса.
– Ты прекрасно знаешь о чем. – Пола поманила ее. – А ну-ка подойди поближе, я хочу посмотреть на тебя.
– Я только чуть-чуть нарумянилась, – проговорила Тесса, бросая на мать сердитый взгляд и не трогаясь с места. – Теперь все так делают.
– Сомневаюсь. Подойди, говорю тебе, поближе к свету.
Девочка неохотно повиновалась. Пола обняла дочь за плечи и повернула ее к лампе, стоявшей на столике у камина. Поморщившись, она покачала головой.
– Говоришь, чуть-чуть нарумянилась? Но я смотрю, ты и тушь не забыла, и губную помаду.
– Но это совсем бледная розовая помада, – запротестовала Тесса.
– Тебе только тринадцать, – огорченно покачала головой Пола. – Я не могу позволить тебе пользоваться косметикой. Отправляйся-ка к себе в комнату и все смой, слышишь?
– Нет! Не буду! Ничего не буду смывать! Ты просто старомодная, в этом все дело! – сердито крикнула Тесса и упрямо тряхнула головой.
– А ну-ка возьми себя в руки, – резко сказал Шейн, выпрямившись и кинув в сторону дочери предупреждающий взгляд. – Нельзя так разговаривать с матерью. Ты груба. Я не потерплю этого.
– Но, папа, она и в самом деле старомодная. Несовременная. Все девочки из моего класса пользуются косметикой, когда они не в школе.
– Сомневаюсь. Повторяю тебе это еще раз. – Пола отошла на шаг, пытаясь оценить дочь объективно. Боже мой, подумала она, Тессе вполне можно дать семнадцать. Она так неожиданно выросла. Как годы-то бегут! Ведь только вчера она была младенцем.
Не желая ссориться, Пола мягко проговорила:
– Ну не упрямься, детка, сделай, как я прошу. Тесса упрямо поджала губы, ее серые глаза недобро загорелись.
– Если ты заставишь меня убрать косметику, я ни в какие гости не пойду. Надо мной все смеяться будут. Другие девочки накрашены, а я буду выглядеть как ребенок.
Мать и дочь, не отрываясь, смотрели друг на друга. Пола медленно покачала головой.
– Ну что за ерунда, никто не будет смеяться.
– Мама, ну пожалуйста, ну что ты такое говоришь… – закончила Тесса.
– То и говорю. Пока ты живешь вместе с нами, в нашем доме, тебе придется следовать принятым здесь правилам. – Голос Полы звучал спокойно, но твердо.
Наморщив лоб, Тесса опустила взгляд. Приходилось признать, что все козыри на руках у матери. И тем не менее ей не хотелось сдаваться. Тесса попробовала еще раз:
– Давай заключим договор. Я…
– Никаких договоров, – резко оборвала ее Пола.
– Но способность вести переговоры – это путь к успеху в делах, – проговорила Тесса, цитируя матери ее собственные слова.
Пола, с трудом подавив улыбку, отвернулась, чтобы не выдать веселых искорок в глазах. А Шейну не удалось сдержаться, и он от души расхохотался.
Пола посмотрела на него и покачала головой. Затем повернулась к дочери:
– Хорошо, можешь оставить румяна. Но это – все. А взамен ты должна пообещать мне лишний час позаниматься фортепиано. Что-то ты в последнее время не особенно прилежна.
– Ладно, договорились. Но позволь мне, пожалуйста, оставить тушь. А то у меня такие выцветшие ресницы. Я ужасно выгляжу. Словно меня побелили. А за это я еще больше поиграю на пианино и… и займусь вместо тебя Линнет, когда у няни будет свободный день.
– То есть завтра, – напомнила Пола и, сдаваясь, добавила: – Ладно, договорились. Но никакой помады. Ясно?
– Хорошо. Спасибо, мама. – Тесса весело рассмеялась и танцующей походкой вышла из комнаты.
– И не слишком засиживайся! – вдогонку ей крикнула Пола.
– Хорошо. Пока.
Дверь за Тессой захлопнулась с таким грохотом, что задрожала фарфоровая посуда в буфете. Пола поморщилась.
– А ведь она выглядит старше своих лет, как тебе кажется, Шейн? – проговорила Пола.
– Да, Тесса незаметно превратилась в юную даму. На мой взгляд, она развивается слишком быстро. Пожалуй, пора переводить ее в другой колледж. Как мы и собирались, помнишь?
– На следующей неделе поговорю с директрисой Хитфилда. Согласна, чем быстрее Тесса перейдет туда, тем лучше.
– Я ведь давно говорил тебе, что она не такая, как другие. Они с Лорном близнецы, а такие разные. Надо построже следить за ней.
Пола кивнула. Шейн совершенно прав. Она погрузилась в раздумья. У дочери сильная воля, ясный ум. Она храбрая девочка, иногда до безрассудства. Нежная, добрая, заботливая. В школе у нее все в порядке. Но иногда она бросается в крайности, и это Поле не нравилось. Ее дочь многое унаследовала от отца и семейства Фарли – не в последнюю очередь тщеславие и эгоцентризм. От Хартов у нее не очень много, с грустью подумала Пола. Она даже внешне похожа на свою прапрабабку Адель Фарли – те же светлые волосы, те же серебристого цвета загадочные глаза. Пола вдруг поежилась и посмотрела на огонь.
– Что с тобой, дорогая? – озабоченно спросил Шейн.
– Все в порядке, – откликнулась Пола, гоня прочь грустные мысли. – Не нальешь мне еще шампанского, милый?
– Ну что, теперь вы убедились, что я была права? – сказала Эмили, переводя взгляд с Полы на Уинстона. – Признавайтесь.
– Выходит, так, – согласилась Пола. – И мне очень жаль, что тогда я посмеялась над тобой. – Она подняла бокал с вином и отпила из него немного. – Теперь ты удовлетворена, Коротышка?
Эмили усмехнулась.
– Прошу прощения за то, что счел твою версию о смерти Мин фантазией, – сказал Уинстон.
– Да ладно, чего уж там. – Эмили улыбнулась мужу, перевела взгляд на кузину и, взяв в руки нож с вилкой, принялась резать молоденького барашка.
– Ты ведь всегда подозревала, что это было убийство, верно, Эмили? – потягивая вино, спросил Шейн.
– Да.
– А почему?
– Все дело в пяти часах. Они мне не давали покоя. – Эмили отодвинула тарелку и откинулась на спинку стула. – Я не могла понять, где была Мин между шестью часами, когда Энтони заметил ее на берегу озера, и одиннадцатью, когда она умерла. Машина оставалась там же, на берегу, из чего было ясно, что Мин либо у кого-то в деревне, либо в самом поместье. Не скрою, я подумала о любовнике… И все равно в целом картина не складывалась, оставались загадки.
– Хорошо, что хоть теперь они разгаданы, – сказал Уинстон. – И сестра моя вздохнула с облегчением. Она все время считала, что это они с Энтони довели беднягу Мин до самоубийства. Слава Богу, теперь все встало на свои места, и туман вокруг Дунвейлов рассеялся.
– А Энтони объяснил, почему это Майкл Лемонт вдруг решил сознаться, что, не желая того, убил Мин? – спросил Шейн, глядя на Уинстона.
– Нет, он сказал только, что хоть Лемонт и молчал столько лет, совесть его мучила, – ответил Уинстон. – В конце концов он все же пришел к Энтони и рассказал ему, что случилось той ночью. А когда Энтони заметил, что у мертвецов не может быть в легких воды и, следовательно, Мин была еще жива, когда Лемонт бросил ее в озеро, тот был настолько потрясен, что с ним случился удар.
– Так или иначе, смерть Лемонта позволила Энтони похоронить вместе с ним и всю эту историю, – сказала Пола – Было бы ужасно для семьи, если бы Энтони пришлось начать новое расследование. Не говоря уж о Лемонте, которого, не сомневаюсь, обвинили бы в убийстве.
– Мне всегда казалось, что Бриджит О'Доннел знает больше, чем говорит, – заметила Эмили. – Но когда Энтони был здесь на прошлой неделе и я спросила его о ней, он как-то странно посмотрел на меня и сказал, что Бриджит не знала правды о смерти Мин, что у нее в тот вечер болела голова и она оставалась у себя в комнате, как она и сообщила на следствии..
– Извините, миссис О'Нил, – сказала, входя в комнату, экономка, – я понимаю, что не вовремя, но вас срочно просят к телефону.
– Спасибо, Мэри. – Пола поднялась. – Извините, друзья, я ненадолго.
Пола поспешила к ближайшему аппарату. Интересно, кто это может быть в такой час?
– Алло?
– Добрый вечер, миссис О'Нил, это Урсула Худ.
Пола судорожно сжала трубку. Урсула Худ была экономкой Александра в Наттон-Прайори.
– Да, миссис Худ, чем могу быть полезна? – внезапно охрипшим голосом спросила Пола.
– Миссис О'Нил, я звоню, потому… чтобы сказать… словом, произошла ужасная вещь. – Экономка умолкла. Через некоторое время, взяв себя в руки, она продолжила: – Сегодня, ближе к вечеру, мистер Баркстоун пошел в лес поохотиться и… он случайно выстрелил в себя.
Полу словно ледяной водой окатило.
– С ним плохо? – прерывающимся голосом спросила она.
Миссис Худ откашлялась.
– О, миссис О'Нил. Он… он… Мистер Баркстоун мертв. Это ужасно. Я прийти в себя не могу.
– Нет-нет, Боже мой, не может быть! – закричала Пола и, чтобы не упасть, оперлась о дубовый стол. Слезы покатились у нее из глаз.
– Я тоже не могу в это поверить, – тихо сказала миссис Худ. – Такой замечательный человек. – Голос у экономки снова на миг прервался. – Я звоню именно вам, потому что у меня духу не хватает сообщить об этом его сестрам. Просто не знаю, как говорить с миссис Харт, мисс Амандой и мисс Франческой. Я бы не…
– Ладно, ладно, миссис Худ, – медленно произнесла Пола, – все понятно. Миссис Харт как раз здесь, и я сама все расскажу ей и ее сестрам. Но, пожалуйста, может, вы знаете какие-либо детали происшедшего?
– Боюсь, что нет, миссис О'Нил. Когда мистер Баркстоун не вышел к ужину, я послала дворецкого к нему в спальню. Мистера Баркстоуна там не было. Похоже, никто в доме не видел, как он возвращался с охоты. Тогда дворецкий, сторож и шофер отправились искать его. – Миссис Худ высморкалась. – Они нашли его под большим дубом. Ружье валялось рядом. Он был уже мертв.
– Благодарю вас, миссис Худ, – с трудом проговорила Пола, изо всех сил стараясь не дать волю своим чувствам. – Я распоряжусь по дому, и не позднее чем через час мы с мужем отправимся в Наттон-Прайори. Не сомневаюсь, что мистер и миссис Харт поедут с нами.
– Буду ждать вас, миссис О'Нил. Большое спасибо.
Пола повесила трубку и постояла немного, думая о брате. О, Сэнди, Сэнди, отчего так получилось? Один в лесу. Сердце у Полы сжалось. Страшная мысль пронеслась в ее мозгу: «А что, если он сам?.. Нет. Не может быть. Сэнди никогда не пошел бы на это, – уверяла себя Пола. – Он так хотел жить. Так упрямо боролся за жизнь. Дорожил каждым ее мгновением. Сколько раз он повторял это в последнее время». Пола отбросила мысль о самоубийстве.
Она несколько раз глубоко вздохнула и, не торопясь, направилась в столовую. Ей предстояло сообщить страшную новость Эмили, а для этого нужны были силы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Быть лучшей - Брэдфорд Барбара Тейлор



I liked it though it was rather tiring to read it in Russian. But it is worth it!
Быть лучшей - Брэдфорд Барбара ТейлорLawa
4.11.2012, 17.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100