Читать онлайн Перешагнув пропасть, автора - Брукс Хелен, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Перешагнув пропасть - Брукс Хелен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.02 (Голосов: 83)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Перешагнув пропасть - Брукс Хелен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Перешагнув пропасть - Брукс Хелен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брукс Хелен

Перешагнув пропасть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

— Жак? — Хотя его угрюмый профиль не располагал к вопросам, Сэнди решилась высказать подозрение, возникшее в ее мозгу уже минут двадцать назад. — Почему мы едем к замку дольше, чем ехали сюда?
— Не дольше.
— Но… я не понимаю. — Она замолчала, потому что как раз в этот момент он свернул с шоссе, по которому они мчались уже минут сорок пять, на темную широкую аллею, поросшую с обеих сторон высокими деревьями с пышной кроной. — Куда мы едем? Это не та дорога.
— Мы всего лишь в двух милях от моего дома, как раз туда мы и направляемся. — Жак ответил спокойно, видимо зная, как она отреагирует.
— От вашего дома?! — вскрикнула Сэнди, не веря своим ушам. Как можно было в это поверить? — Вы везете меня к себе домой? Даже не сказав… не спросив, согласна ли я? — Она была в ярости.
— Что бы вы предпочли — чтобы я вам сказал или вас спросил? — услышала она ледяной тон Жака.
— Немедленно поверните машину. — Она бросила гневный взгляд на его профиль, но не дождалась ответа. — Вы слышали, что я сказала? Я хочу вернуться.
— Вы вернетесь. Несколько позже. — Жак блеснул белозубой улыбкой, показавшейся Сэнди в темноте еще ярче, чем всегда. — Я всего-навсего хочу показать вам, где живу, — продолжал он. — Ведь это не преступление? На приеме у Лемэров мне стало ужасно скучно, а ночь еще только начинается. Если мы сейчас вернемся, родители забеспокоятся, почему так рано. Подумают, что у нас размолвка. — Последние слова были сказаны с иронией, которую Сэнди, конечно же, уловила.
— Меня мало беспокоит, что они подумают, — проворчала она. — Я хочу домой.
— Не повторяйте одно и то же, не будьте занудой. — Он протянул эти слова в своей обычной манере, в то же время забавляясь ее раздражением. — Я покажу вам, как живу, мы выпьем чашечку-другую кофе, как цивилизованные люди, и, может быть, даже поговорим спокойно, без драки. Или, что касается последнего, я слишком размечтался?
— Вы не имели права везти меня сюда, не спросив моего согласия, — процедила Сэнди. — Никакого права.
— Я знаю.
Это заявление заставило ее резко повернуться к Жаку, и она снова увидела улыбку, приводившую ее в ярость.
— Однако, спроси я вашего разрешения, мы оба знаем, чем бы это кончилось. Разве не так?
— Вы просто несносны. — Впрочем, Сэнди понимала, что дело сделано и теперь единственный выход — сохранить остатки достоинства.
— Это для меня тоже не новость.
Слова Жака выражали такое самодовольство, что ей захотелось выбрать у него местечко почувствительнее и стукнуть изо всех сил. Но поскольку «феррари» мчался со скоростью более семидесяти миль в час, да еще среди ночи, Сэнди ограничилась сердитым «Гм!», после чего высокомерно вздернула голову и застыла в горделивой позе.
Через несколько минут аллея сузилась, сменилась сельской грунтовой дорогой, проехав по которой они увидели распахнутые кованые решетчатые ворота и вскоре оказались внутри двора. Он был так широк, что вмещал даже пруд, в котором плавала какая-то домашняя птица. Как только машина въехала во двор, пруд ярко осветился — будто днем.
— Вот мое жилище, — сказал Жак, остановив машину.
Сэнди увидела огромный, широкий и длинный крестьянский дом, крытый тростником и сложенный из камня медового цвета. Благоухающие розы и вьющийся плющ наполовину скрывали стены. Дом выглядел так, словно был построен давным-давно и простоит еще века. Старинный облик усиливали окна, прикрытые решетками, и двери из темного дерева. В верхнем этаже из-под тростниковой крыши как-то застенчиво выглядывали окошки. Там же, наверху, приютились балкончики, густо заросшие бугенвиллеей с нежно-сиреневыми и пунцовыми цветами.
— Боже, как здесь красиво! — воскликнула Сэнди, порывисто повернувшись к Жаку. — Чудесно! Наверное, здесь очень приятно жить.
— Да. — Темные глаза смотрели на нее испытующе, а губы сложились в улыбку — он был явно доволен произведенным эффектом. — Здесь все не так роскошно, как в замке, но я люблю этот дом.
— А мне здесь нравится больше, чем в замке, — объявила Сэнди, не подумав, а потом густо покраснела. — Нет, я не хочу сказать, что замок ваших родителей хуже, но здесь уютнее, здесь…
— Я с вами совершенно согласен. — Он прервал поток ее сбивчивых слов кивком головы. — А теперь пройдемте внутрь.
Несколько гусей подошли вразвалку к Сэнди, негромко гогоча, — видимо, возмущались столь поздним визитом. Сэнди взвизгнула при их приближении, но гуси были мирные и ее не тронули. Только внимательно осмотрели, а потом сбились в кучу и ушли, бормоча что-то, как старухи-сплетницы.
— У вас здесь гуси и утки? — удивилась Сэнди.
— Когда я купил ферму, они здесь и жили, — сказал Жак, открывая массивную дверь. — Потом я привык к их присутствию. Моя жизнь не позволяет мне заводить домашних животных, потому что я иногда по несколько дней не бываю дома. Но гуси и утки чувствуют себя прекрасно, у них есть пруд и пища, которую я оставляю. Женщина — она живет в деревне, в двух милях отсюда, — раза два в неделю наводит порядок в доме. А в основном я справляюсь сам.
— Понимаю. — Сэнди не спросила, что заставляет его по несколько дней отсутствовать, работа или развлечения: видимо, не хотела слышать ответа.
Сэнди примерно представляла себе, как выглядит дом французского фермера, и не ошиблась: здесь были побеленные известкой стены, покрытые картинами в рамках, и потолки с тяжелыми балками. Пушистый темно-розовый палас покрывал пол всех комнат на первом этаже, обставленных антикварной мебелью темного дерева. Огромная кухня, снабженная всеми современными удобствами, в то же время сохранила свой старинный облик. Что касается удобств, то здесь была даже электрическая посудомойка, спрятанная в деревянный шкаф с резными дверцами.
Все было устроено очень разумно, поражало гармоничностью и создавало впечатление уединенного уголка для отдыха, как и обещал внешний вид дома. Сэнди вдруг почувствовала раздражение: почему Жак выбрал себе такой дом? Лучше бы у него была холостяцкая «берлога» или шикарная городская квартира вблизи ночных увеселительных заведений. Но зачем ему эта старинная ферма с ее уединением? Однако тот факт, что в голову ей пришли подобные мысли, вызвал у Сэнди еще большее раздражение. Какое мне дело? Пускай живет, где хочет, мне нет до него дела!
— Сэнди, вы снова хмуритесь.
— Что? — Стряхнув с себя оцепенение, Сэнди увидела, что Жак стоит посреди большого квадратного холла с лестницей, ведущей наверх, и пристально на нее смотрит.
— Да, вы снова хмуритесь, — повторил он серьезно. — Я собирался спросить вас, хотите ли вы увидеть спальни, но меня остановило мрачное выражение вашего лица.
— У меня нет причины хмуриться, — ответила Сэнди, но это прозвучало неубедительно. — Ваш дом меня совершенно очаровал, и я, разумеется, посмотрю спальни, если вас это не затруднит.
— Вам, наверное, что-то пришлось не по душе, — повторил Жак. Не шевелясь, он ждал, когда она подойдет.
— Да нет, я же сказала, — оживленно ответила Сэнди и взглянула ему в глаза с деланной улыбкой.
— Наверное, вы решили, что этот дом не соответствует вашим представлениям обо мне. — На сей раз его интуиция превзошла все ожидания. — Вы предполагали увидеть совсем другое жилище?
— Ничего подобного. — Сэнди никогда не умела врать, а сейчас это было особенно трудно — под его испытующим взглядом.
— Не думаю, что вы говорите правду, но вы заметили однажды, что имеете право держать свои мысли при себе. — Голос его был спокойным, потом он сделал шаг ей навстречу и обнял за талию. — Как случилось, что у такой хрупкой женщины сердце из стали? И мужской ум?
— Это не так.
— Нет, это так. — Она пыталась выскользнуть из его объятий, но он стиснул ее еще крепче. Он изучал ее из-под полуприкрытых век темными блестящими глазами. — Когда я впервые увидел вас в дверях квартиры Энн, принял вас за миниатюрную девушку. Молодую и наивную, несмотря на замужество. Я ведь думал, что вы — жена моего погибшего брата. Потом… потом я узнал, что вы ее сестра, причем старшая, и вообще человек, с которым считаются даже в жестком мире рекламы.
— Жак…
Проигнорировав ее протест, он продолжил — голосом таким же низким, но с новой ноткой, которая сразу лишила Сэнди самообладания:
— Вы — женщина, делающая карьеру, твердая и неумолимая. Потом я узнал, что вы тигрица, которая отчаянно защищает своего тигренка, в данном случае сестренку. И еще я узнал, что после смерти родителей вы пожертвовали всем ради нее. Хотя никто не осудил бы вашего желания закончить образование и вообще заботиться в первую очередь о себе.
— Послушайте, все это в прошлом, может, мы все-таки поднимемся наверх? Вы, кажется, хотели показать мне остальную часть дома, — бормотала Сэнди, чувствуя, что от его близости совсем лишается сил.
— Дальше я увидел вас такой, какой вы пересекли порог замка: хладнокровной белокурой англичанкой, гордой и высокомерной.
— Жак, пожалуйста…
— Как раз когда я решил, что вы в самом деле такая, какой хотели казаться мне, — холодная и отстраненная, — я вдруг узнаю, что вы были замужем, что этому мужчине вы собирались посвятить жизнь, но овдовели.
— Прекратите! — Теперь ей наконец удалось вырваться из его тисков.
— И уже потом я увидел еще одну сторону натуры этой малютки, ворвавшейся в мою жизнь, как ракета. Ее страстность… силу, в которой, однако, есть боль.
— Жак, я не хочу продолжать этот разговор. — (На сей раз он замолчал, увидев ее лицо, белое как бумага.) — Я не собираюсь обсуждать это с вами.
— А с Жан-Пьером? Вы стали бы это обсуждать с мужчиной вроде него?
— С Жан-Пьером? — На секунду она растерялась: она давно забыла о нем.
— Да, я увидел с ним… другую Сэнди, вы с ним смеялись, смотрели на него так… — Жак помедлил, подыскивая слова, — так, как раньше ни на кого не смотрели.
— Он забавный, только и всего.
Сэнди все еще не могла поверить в то, что обсуждает с Жаком подобные вещи. В последние три года жизни ее главной задачей было держать окружающих мужчин на расстоянии вытянутой руки как минимум. А получилось, что она ведет среди ночи откровенные разговоры в доме человека, с которым познакомилась всего несколько дней назад. Он же упрямо лезет к ней в душу!
Сэнди вдруг ожег страх — будто удар в солнечное сплетение. Стало ясно, что она для него нечто вроде приза, которого он добивается, и что едва она ослабит оборону, как он вовлечет ее в бурный, но краткий роман, после чего бросит. Он забудет о ней, как только она уедет из Франции. И вернется в объятия преданной Моники. А она, Сэнди, будет несчастной и раздавленной.
Нет, сказала она себе, я этого не допущу. Это же зависит от меня! Большинство мужчин берут то, что им предлагают. А я не буду предлагать!..
— Сэнди…
— Кажется, вы привезли меня сюда, чтобы показать дом. Вот и покажите. — Теперь не нужно было говорить притворно-холодным голосом, это получалось само собой.
Но Жак выпрямился, протянул к ней руки и, снова обняв, стал целовать исступленно, жадно, с какой-то яростью. Она же, как и раньше, несмотря на свой страх и сомнения, отвечала на его поцелуи. Не в силах определить, что с ней творится, Сэнди, когда Жак касался ее, чувствовала неодолимое желание. Настолько сильное и всепоглощающее, что она не могла с ним бороться. Такого не было даже с Айаном.
— Ты такая красивая, такая красивая… — слегка отстранившись, произнес он мягким, хрипловатым голосом, и дрожь, возникшая в ее теле, как будто передалась ему. Но в следующую секунду Сэнди решила, что обманулась. — Я так хочу тебя, — сказал Жак, — что подниматься в спальни просто опасно. Понимаешь? Сейчас нам это не подойдет. Но если попытаемся разговаривать, мы снова начнем воевать. Значит, и это не подходит.
Взглянув ему в глаза, Сэнди уловила в них насмешливую искорку.
— Ну вот, опять ты хмуришься. Ма cherie, нам придется над этим поработать. Но чем бы заняться сейчас? Сейчас мы, пожалуй, искупаемся. Должен признаться, что я пошел на хитрость: спросил у Энн, любишь ли ты воду, и Энн сказала, что ты плаваешь как рыба. Пруд у меня большой, вода в нем теплая, и вообще это будет восхитительно.
В его глазах снова мелькнула хитринка, но Сэнди не отреагировала. Этот разговор вел ее к состоянию истерики, от ласк Жака она слабела, тело ее становилось мягким и дрожало, как желе. А он? Он оставался холодным, насмешливым, даже циничным. Тот же светский хлыщ, что и раньше. Это оскорбляло больше всего. И только подтверждало подозрения Сэнди, что она игрушка в его руках, развлечение на короткий срок.
Несколько секунд они смотрели друг на друга в напряженном молчании. Потом она произнесла:
— У меня нет купальника.
— Это не проблема. Лично я не обращаю внимания на такие пустяки, когда купаюсь дома.
— А я обращаю, — сказала Сэнди с вызовом. Она вспомнила великолепное, покрытое бронзовым загаром и капельками воды мужское тело — каким видела его в тот день утром, у пруда в замке, и лицо Сэнди вспыхнуло.
— Эх вы, англичане… — Жак покачал головой. — Вы такие консерваторы и так стесняетесь того, чем наградил вас Господь. Но я — я этого не стесняюсь. Осуждаешь меня, маленькая сирена? Значит, ты не хочешь оказаться в воде свободной? А так приятно плавать голышом. Никогда не пробовала.
— Мне и не хотелось пробовать.
— Тогда мы найдем тебе длинную-предлинную, до колен, футболку. Договорились?
— Не надо.
— А ты решись. Мне так этого хочется. Пожалуйста, Сэнди… — Он стоял неподвижно, глядя сверху вниз на миниатюрную, своевольную женщину.
Пожалуй, не слова его, а тон сломил сопротивление Сэнди. Он говорил, что увидел много сторон ее натуры, сейчас происходило обратное: она видела то, чего не замечала в нем раньше. Перед ней был мальчик, очень ее просивший… Пусть и великан ростом в шесть футов с лишком. Но просил он так мягко, что отказать ему у Сэнди не было сил.
— Ну… — Поколебавшись, Сэнди сказала бесшабашным тоном:
— Ну разве что один разок. Только дайте мне какую-нибудь футболку.
Они прошли через небольшую столовую и вышли во внутренний дворик — патио, вымощенный камнем. Со всех стен свешивались красно-коричневые керамические горшки и корзинки, заполненные пышно разросшимися цветами. Дальше Сэнди увидела зеркало пруда, мягко освещенное ночным небом. Щелкнув несколькими выключателями, Жак залил пруд ярким электрическим светом.
Пруд, напоминавший очертаниями фасоль, оказался большим, в дальнем конце его стояли зонтики-тенты, с прятавшимися под ними столиками и стульями. На противоположной стороне пруда Сэнди увидела низкое каменное строение — видимо, бывший амбар, — разделенное на два отдельных помещения. Большее из помещений служило столовой и баром, меньшее — раздевалкой. Пройдя в раздевалку, Сэнди увидела несколько кабинок, а в каждой — душ и крючки со множеством висевших на них купальных костюмов. На полке длиной во всю комнату лежали кипы махровых полотенец, купальных халатов, на другой полке теснились флаконы с разными шампунями, гелями для кожи, а также баночки с кремом, коробочки с пудрой. Здесь было все, чего могла пожелать душа купальщика.
— О-о-о, — только и выдавила из себя Сэнди.
— Вот видишь? — Жак указал рукой на купальники. — Теперь успокоилась? Можешь прикрыть свое соблазнительное тело, насколько пожелаешь. А я иду в воду. Чтобы ты не думала, что я подглядываю.
Сэнди хотела смерить его сердитым взглядом, но только жалко улыбнулась, за что тут же себя запрезирала.
— А если тебе захочется совсем закутаться, найдешь в шкафу уйму футболок — здесь же, в раздевалке, — добавил Жак.
— Я ограничусь купальником, — сухо ответила Сэнди и покраснела, догадавшись, что он снова забавляется. Наконец он ушел.
Стоя в раздевалке, Сэнди на какое-то время застыла, глядя на свое отражение в одном из зеркал, вделанных в стены. Как же меня сюда занесло? — недоумевала она. Зачем я сюда приехала? Это безумие, говорила себе Сэнди, все еще глядя на стройную белокурую девочку в зеркале. Я играю с огнем и никак не могу остановиться. Тьфу, дьявол! Что же я делаю? Что меня ждет?
Жак уже плавал, когда Сэнди робкими, нерешительными шагами вышла из раздевалки. Жак энергично рассекал воду. Как он силен, сколько в нем мужской уверенности, и главное — как он владеет собой! Второй Айан! Такой же спокойный, вкрадчивый хищник. Что-то есть в них общее, выделяющее из толпы простых смертных.
За время своей трудовой жизни Сэнди сталкивалась со многими мужчинами, одни из которых были красивы, другие просто симпатичны, а третьи не стоили доброго слова. Жак — совершенно особенный. В нем явно есть что-то такое, чему она не может подобрать названия, — возможно, это умение подчинять себе других. Оно привлекает женщин любого возраста, от шестнадцати до шестидесяти. Этой же чертой обладал и Айан.
Как ни противно было ей думать о — покойном муже, о том, что она подчинилась ему — душой и телом, — Сэнди признавала иногда, что он был неотразим. Впрочем, гораздо чаще она вспоминала о нем как о предателе, человеке без совести, грязном аферисте. Все в нем было несовместимо с представлениями о порядочности.
Сэнди не допускала мысли, что Жак способен на такое же вероломство, как Айан. Однако кто знает?.. И она все стояла в тени, наблюдая за тем, как Жак рассекает воду сильными, равномерными ударами рук. Меня не привлекают его достоинства, думала Сэнди. У него было бесчисленное множество женщин, он вполне доволен холостяцкой жизнью, и притом у него есть Моника.
Моника. Сэнди вспомнила, как откровенно говорил о ней Жан-Пьер всего несколько часов назад, когда они наблюдали танцующую парочку в объятиях друг друга. «Красивая пара, не правда ли? Глядя на них, я всегда задаюсь вопросом: почему бы Монике не уйти из нашего изматывающего бизнеса и не сосредоточиться на семье? Тем более что клан Шалье — очень богатые люди». Ну что ж, в один прекрасный день Моника так и сделает, они ведь идеально подходят друг другу. При этой мысли у Сэнди что-то сжалось внутри.
Вода была такой, как обещал Жак: теплой и ласковой, она приятно охладила разгоряченную кожу Сэнди.
Но когда голова Жака вынырнула совсем рядом, Сэнди взвизгнула от неожиданности. Прижав ее к себе, он крепко поцеловал ее в губы.
— Как? Вы же были на другом конце пруда? — удивилась Сэнди. И тут же онемела — прижимавшееся к ней мужское тело было абсолютно нагим.
— Ты очаровательна, — сказал он. Освещение над прудом придавало его глазам особый блеск. — Почему ты так долго колебалась?
— Разве вы за мной наблюдали? — Она-то думала, что, поглощенный своим плаванием, он не видел ее в тени перестроенного амбара, и она могла любоваться им сколько угодно.
— Наблюдал все время. Я вообще люблю на тебя смотреть. — Вслед за этими словами Сэнди получила и весьма осязаемое подтверждение признанию Жака — она почувствовала, как он, прижимавшийся к ней, возбужден.
Неожиданно он отпустил ее и поплыл прочь, рассекая воду теми же сильными размеренными ударами; над водой была видна только темная голова.
— Догоняй! — Он обернулся, подняв одну руку. — Покажи, на что способны златокудрые русалки.
Сэнди всегда была хорошей пловчихой, и теперь она вложила всю свою силу и страсть в это соревнование. Не без труда догнала она Жака, но проплыла мимо него с таким изяществом, словно вода действительно была ее родной стихией. Направляясь к противоположному концу пруда, Сэнди чувствовала Жака рядом, но не оборачивалась. Она остановилась лишь у мраморной стенки, где стала отжимать и собирать в узел растрепавшиеся волосы.
— Впечатляющее зрелище. — Жак потрогал завиток, прилипший к ее лбу. — Ты плаваешь не хуже мужчины.
— Это разве комплимент?
— Хочешь услышать от меня, как ты женственна? — В глазах Жака плясали смешинки. — Боюсь, на это я уже не способен. Раздавлен твоим превосходством по всем параметрам.
— Ну что ж, на сегодня хватит. — Сэнди откровенно засмеялась, и в последующие полчаса они плавали и ныряли, наслаждаясь свободой, которую тело обретает в воде. Сэнди почти забыла, что с этим человеком следует быть начеку. Забыла — но не совсем…
— Хочешь кофе? — Он моментально заметил, что она продрогла. Вылез на берег, нисколько не смущаясь своей наготы, и протянул руку Сэнди, помогая ей выйти из воды.
Она старалась удержать взгляд на верхней части его торса, но — тщетно. Глаза невольно скользили вниз, и она чувствовала себя девчонкой, подглядывающей за взрослыми купальщиками. Какая нелепость, подумала Сэнди, однако вид этого сильного обнаженного мужского тела подействовал на ее гормональный механизм так, что где-то в глубине ее существа возникла влажная теплота, а сердце забилось, будто пойманная птица.
Жак вытащил ее из воды без малейших усилий, и она встала рядом, чувствуя, как дрожат у нее коленки — не только от холода. А он сказал:
— Чем больше я смотрю на тебя, тем больше я тебя хочу. Ты околдовала меня, маленькая белокурая англичанка. И ведь ты тоже загораешься в моих объятиях.
Сэнди собиралась сказать в ответ что-нибудь остроумное, даже циничное, способное погасить возникшие в них обоих заряды, но во рту у нее пересохло, а сердце стучало как молот. Она отчетливо представляла во всех подробностях его большое, мускулистое тело, хотя глаза ее были прикованы к глазам Жака. Появилось сознание его мужской власти над ней, оно пугало и вместе с тем приводило в восторг, делало ее беспомощной, но счастливой.
— Мне неприятна мысль о том, что другие мужчины прикасались к тебе, целовали тебя, — сказал он хрипловатым от волнения голосом. — Понимаешь? Мне самому это не нравится, но я ничего не могу с этим поделать.
Он, конечно, подразумевает Айана, решила Сэнди, и вдруг это имя послужило противоядием, способным уничтожить ее новое чувство, эту по сути своей страшную, неконтролируемую, примитивную, всепоглощающую страсть.
— Вы говорите о моем муже? — спросила Сэнди, с трудом произнося слова.
— Твоем покойном муже, — мягко поправил Жак. — Он умер, Сэнди, его больше нет. Как бы ни было тебе хорошо с ним, этого больше не будет.
— Я знаю. — Она отшатнулась, и он заметил боль в ее глазах.
— Нет, не знаешь. — Поймав руку Сэнди, он повернул ее лицом к себе, глаза его напоминали два черных омута. — Нельзя жить одними воспоминаниями — неужели ты еще этого не поняла? Я не предлагаю тебе забыть его совсем, это невозможно, но я хочу, чтобы ты поняла: все кончилось.
— Оставьте меня! — Она-то думала, что Айан может служить противоядием, но теперь осознала, что она слабее, чем хотелось бы. Все горькие чувства: стыд, неуверенность в себе, потерянность обманутой женщины — снова нахлынули на нее так, словно все это было вчера.
По вине Айана она испытала немыслимое унижение — она была прахом у него под ногами. Он сыграл на ее наивности, а потом исчез, не попрощавшись. А ведь она любила его, доверяла во всем. И вдруг их любовь оказалась иллюзией, уродливой и страшной.
Месяц за месяцем она бродила тогда вечерами по улицам, не в силах заснуть. Она смотрела на других женщин, самых обыкновенных, а иногда совсем некрасивых, недоумевая: чем же я хуже? Почему мужчины их любят, а меня нет? Вот что сделал с ней Айан — она поняла это сейчас настолько отчетливо, что уже не видела лица Жака. После истории с Айаном она привыкла к тому, что ее можно только унижать, презирать, в крайнем случае — жалеть. Но любви она недостойна.
— Сэнди?
— Нет! — Ей вдруг почудилось, что не Жак, а Айан стоит рядом, и она вложила в этот возглас всю боль и горечь, скопившиеся у нее в душе. Сэнди молотила его широкую грудь и выла, словно волчица на луну; Жак не мгновение растерялся.
Потом прижал ее к себе, стиснул в огромной ладони оба ее кулачка, а, другой рукой поднял ее и быстро понес к дому.
Как только ноги ее оторвались от земли, у Сэнди пропало желание кусаться, брыкаться и рвать кого-то на куски. Вместо этого слезы полились потоком, и, пока Жак ее нес, она рыдала не переставая. Нет, то были не красивые «дамские» слезы, а сотрясавшие все тело рыдания. Адская смесь из унижения, боли и ярости. То была истерика, какой она раньше себе не позволяла. Сэнди оплакивала выпавшую ей долю, горе, которое она не в силах вынести. Я же не заслужила этого, билась в мозгу мысль, не заслужила. Не сделав никому ничего плохого, я почему-то должна расплачиваться. Как это несправедливо.
— Выпей вот это. — Она и не заметила, что он внес ее в дом и уложил на софу, покрытую чем-то мягким и пушистым. Жак заставил ее взять бокал, потом поднес ее руку с бокалом к губам. — Выпей это, Сэнди, до дна.
Крепкий бренди обжег словно огонь ее горло, она прыснула им в Жака и залила ему грудь. Во вторую попытку Сэнди была осторожнее и маленькими глотками выпила почти все, после чего бессильно упала на софу. Слезы еще текли из ее глаз.
— Ну, хватит плакать. Перестань. Слышишь, Сэнди? — Слов она не разобрала, но ее успокоил тон и прикосновение Жака: поставив бокал на столик, Жак взял ее руки в свои. Истерика перешла в отдельные всхлипывания, а потом Сэнди затихла, лишь время от времени вздрагивая. — Ну все, все. Довольно, кончим с этим. Теперь лежи спокойно, а я сварю кофе. Хорошо? Только не двигайся с места.
Сэнди попробовала раскрыть опухшие глаза. Она знала, что выглядит ужасно. Никогда не умела она плакать красиво, даже от счастья. Вечно у нее текло из носа, нос распухал, глаза заплывали и лицо покрывалось пятнами.
— Простите меня. Я не собиралась этого делать. Я… — слова заглушил последний всхлип.
— Извиняться должен я, а не ты. Я по глупости заговорил о вещах, обсуждать которые не имею права.
— Нет, нет. — Сэнди вглядывалась в Жака, удивляясь этому мягкому, почти ласковому тону. — Виновата я. Не знаю, с чего вдруг со мной такое… Вы сочли меня ненормальной?
— Нет. — Теперь он стоял перед ней на коленях, не выпуская ее рук из своих. — Но я думаю, что ты слишком долго несла эту боль в себе. Слишком долго.
— Я… — Глаза ее снова наполнились слезами: это сочувствие было трудно вынести.
— Кофе пойдет тебе на пользу, — сказал Жак, быстро вставая с колен.
Он стоял перед ней совершенно голый, и она невольно сосредоточила взгляд на этом сильном мужском теле. Она слабо улыбнулась, чем удивила и себя, и его, ведь лицо ее было еще залито слезами.
— Может, вы что-нибудь наденете, прежде чем нести чашки с горячим кофе?
— Разумное предложение, — улыбнулся Жак насмешливо, эта ирония относилась к нему самому, и в душе Сэнди что-то потеплело. — Бурная сцена изнасилования прошла не по сценарию, — продолжал Жак, — как правило, я не довожу женщин до слез своей наготой.
— Не сомневаюсь. — Его юмор помогал Сэнди обрести самообладание, однако в ней росло беспокойство. Какую же я устроила безобразную сцену, думала она. Чуть задрожав, она прислонилась к спинке софы и закрыла глаза.
— Тебе холодно, — произнес Жак. Потом она поняла, что он ушел куда-то, ступая почти неслышно босыми ногами по ковру, а через минуту он уже заворачивал ее во что-то мягкое и теплое. Открыть глаза и посмотреть, что это, не было сил.
— Спасибо.
— А вот теперь я сварю кофе.
Сэнди чувствовала, что он все еще стоит перед ней, и когда тишина затянулась, она открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее со странным выражением.
— Проявить свои чувства — в этом нет ничего предосудительного. — Ты понимаешь, Сэнди?
— Да. — Теперь она страстно хотела лишь одного: чтобы он надел на себя хоть что-нибудь. Ей было известно, что у французов нет предрассудков по поводу появления на людях аи nafurel
type="note" l:href="#note_8">[8]
, в чем можно убедиться у них на пляжах. Но сейчас видеть его вот так оказалось для нее пыткой. А он говорит о чувствах!
— Нет, ты не понимаешь. Ты как жемчужница, спрятавшаяся в своей раковине от бурного моря жизни. Она цепляется за жемчужину, и больше ей ничего не надо.
— А если у нее отнять жемчужину? — спросила Сэнди и сама себе ответила:
— Она потеряет абсолютно все.
— Именно этого ты сейчас боишься? — задумчиво спросил Жак. — Что, открыв раковину и начав все сначала, ты все потеряешь во второй раз?
Он не понимает, подумала Сэнди, и все же как он близок к истине! Сэнди не мигая уставилась на него расширенными от удивления глазами.
— Жак, — она наконец опустила глаза, — я не могу об этом говорить сейчас, я просто не в силах.
Действительно ли он болеет душой за меня, думала Сэнди, или вся эта забота направлена на то, чтобы затащить меня в постель? Он не скрывает, кто он такой в смысле образа жизни, точнее говоря — жизни сексуальной.
Всего какой-нибудь час назад, привезя ее сюда, он сказал, что часто бывает в отлучках, иногда по несколько дней. Неважно, по каким причинам, деловым или личным, он покидает дом, главное ясно — он против постоянных отношений. Есть женщины, которых это вполне устраивает: они наслаждаются мужчиной, руководствуясь принципом «хоть день, да мой». Берут от жизни (и от мужчины) все, а расставаясь, обмениваются на прощанье объятиями и поцелуями.
Она не такая, никогда такой не была. И сейчас не может даже помыслить о том, чтобы раскрыть душу и отдаться телом какому-то мужчине. А уж если до этого дойдет, то мужчина будет принадлежать ей одной.
Жак бесшумно вышел из комнаты, а когда вернулся через несколько минут, на нем были обтягивающие черные джинсы; верхняя часть тела осталась обнаженной, ноги — босыми. И хотя снова ее сердце сладко сжалось при виде поросшей волосами мускулистой груди и широких плеч, это было легче вынести, чем полную наготу. Жак принес поднос с горячим кофе и какое-то время молча стоял перед ней — Сэнди чувствовала на себе его пристальный взгляд.
— Сколько сахара? — Он слегка прикоснулся к ней теплой рукой.
— Два кусочка, пожалуйста.
Налив и себе чашку, Жак присел рядом с ней на софу. Сэнди хотела опустить ноги на пол, но он остановил ее:
— Не двигайся, я помещусь.
Жак положил руку ей на бедро, и, хотя между его и ее плотью было одеяло, прикосновение Жака снова подействовало на нее как ожог. Сэнди не знала, чего ждать: будет ли он расспрашивать ее дальше или продолжит «сцену изнасилования». Но, сидя рядом с ней в этой красивой комнате с мягким освещением, он молча потягивал кофе, видимо занятый своими мыслями.
Сэнди раза два взглянула украдкой на его четкий профиль, всего в футе от нее, и поняла, что смотреть на него ей приятно. Все еще мокрые от купания, черные как смоль волосы покрыли лоб кольцами, а длинные ресницы и волевой подбородок, на котором уже стала проглядывать щетина, придавали его лицу чувственность.
Если бы все было иначе, думала Сэнди, если бы я познакомилась с ним много лет назад, до Айана, когда еще была способна любить и верить, что счастье возможно!
Вдруг она поняла, как опасны эти мысли, и у нее перехватило дыхание. О чем это я? Разве я имею право так думать? Когда бы я его ни встретила, он был бы все тем же: совсем не домашним человеком. Сколько же раз мне придется обжигаться, чтобы наконец поумнеть?
Сэнди резко опустила ноги на пол, сбросив его руку, и встала во весь рост, обернутая одеялом.
— Я, пожалуй, оденусь, если вы не возражаете.
— Нисколько. — Он тоже встал, и, хотя ответил холодно, в его глазах засветилась улыбка. — Вы похожи в этом одеяле на маленькую, чем-то расстроенную девочку.
— Разве? — Ей не понравилась эта улыбка, эти слова. Он не сказал бы ничего подобного Монике. Высокая красавица — женщина до кончиков ногтей, независимо от того, какую часть своего стройного тела она захочет оголить. И он это знает.
— Сэнди… — он снова привлек ее к себе, голос его стал нежным. Как и взгляд. — Ты согрелась?
— Да. — Согрелась… я горю как в огне, думала Сэнди, когда рука его заскользила под одеялом по ее телу, не спеша лаская ее. Этот огонь, казалось, проникал в самую глубь ее существа. Но я же ждала этого! — пронзила ее мысль. Я этого хотела!
— Не знаю, почему меня так тянет к тебе, — пробормотал Жак, — почему я так хочу тебя. О, Сэнди…
Он впился губами в ее рот, и в тот же миг Сэнди потеряла всякую способность соображать. Одеяло соскользнуло на ковер, она этого не заметила, хотя и осталась в одном купальнике, едва прикрывавшем ее наготу: в раздевалке Сэнди с трудом выбрала костюм, который не был бы ей велик.
Впрочем, величина прикрывавшей ее тряпицы теперь не имела значения. Ничто не имело значения — ее охватило блаженство. Она ощущала только его сильное тело, прижатое к ее телу. Поцелуй длился вечность: язык Жака находил самые тайные, чувственные уголки ее рта, невообразимо возбуждая ее, а руки Жака продолжали гладить ее тело, и Сэнди чувствовала, как твердеют ее соски, отвечая на прикосновение его пальцев.
— Что ты делаешь со мной… — шептал он, — это невозможно, невероятно. — Французский акцент придавал особое очарование его словам.
Его поцелуи были горячи, когда он, оставив ее рот, двинулся вниз, и теперь он ласкал губами ее шею, потом уши, а потом грудь под тонкой тканью купальника. Вот уже упали бретельки с плеч, и ее груди затрепетали под натиском его рта.
Сэнди и не подозревала, что способна испытать такие ощущения, что сочетание мужской силы и нежности превратят ее в безвольную массу, во вместилище сплошной чувственности. Сэнди слышала, что такое случается с женщинами, читала об этом в романах. Но сейчас это было не с кем-то, а с ней.
Она погрузила пальцы в его волосы и, когда он поднял голову, вдруг поняла, что между поцелуями шепчет ему нежные, ласковые, почти невнятные слова. Но она распоряжалась своими мыслями не больше, чем телом. Она пылала, и ни за что не сказала бы, как все это началось.
— Сэнди? — На какой-то миг она была не способна поверить, что он оторвался от нее, отодвинулся на расстояние вытянутой руки, но, открыв затуманенные глаза, увидев его лицо, почти испугалась. — Сэнди, еще минута, и я не смогу остановиться. Ты меня слышишь? Хочешь ты этого или нет, я тобой овладею, но это буду я, Жак Шалье, а не какая-то бестелесная тень. Не образ, созданный тобой в мыслях. Слышишь, Сэнди?
Слышит ли она? Сэнди встала, чуть шатаясь, кожа ее порозовела от возбуждения. Она едва его понимала.
— Я не хочу заменять кого-то, этого я не потерплю.
Заменять?.. Мысль не доходила. О чем это он?
— Когда я тебя возьму — а это случится, потому что ты хочешь меня так же страстно, как я тебя, — так вот, когда это произойдет, твоему мужу не бывать призраком, вставшим между нами. Что бы у тебя с ним ни было, как бы ты его ни любила, я этого не допущу.
— Но… — Сэнди хотела ответить, однако мысли ее, так же как и чувства, были ей неподвластны. Отведя глаза в сторону, она попыталась сосредоточиться.
— Посмотри на меня. — Теперь его голос стал жестким, совсем не похожим на прежний — мягкий и ласковый. — Взгляни на меня, я живой человек, из мяса и костей, пощупай. — Взяв ее руку в свою, он похлопал ею по своей груди. — Убедилась?
— Не надо… — Сэнди отшатнулась, испуганная его тоном, его злым лицом.
— Я хочу тебя, Сэнди, хочу так сильно, что пьянею от одной этой мысли. Но гордостью я не пожертвую.
Взяв ее за руку, он провел ее через комнату во внутренний двор, и все это молча. Открыл дверь раздевалки, почти втолкнул ее внутрь и собрался уходить. — Жак! — Сэнди ничего не понимала.
— Одевайся, Сэнди! — Голос его был холодным и жестким, было видно, что Жак пытается взять себя в руки: рот упрямо сжат, тело напряжено. Он стоял так прямо, словно внутри у него был стержень. — Я жду тебя в машине.
Он вышел, хлопнув дверью, и тогда Сэнди поняла, что Жак утратил власть над собой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Перешагнув пропасть - Брукс Хелен

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Перешагнув пропасть - Брукс Хелен



классная книга,тонкая,чувственная.
Перешагнув пропасть - Брукс Хеленбирюза
22.07.2011, 18.18





прекрасная история, море приятного
Перешагнув пропасть - Брукс Хеленatevs17
22.02.2012, 13.14





Сколько я перечитала аналогов 3или 4, всё одно и тоже за исключением наций.
Перешагнув пропасть - Брукс ХеленЛика
5.04.2012, 18.46





Думаю, что роман должен был закончиться 8-й главой. Главные герои пересекли точку "невозврата" и это конец отношениям.Но специфика жанра требует хэппи-энда и нам его преподнесли. 9 баллов.
Перешагнув пропасть - Брукс ХеленКИРА
12.09.2012, 20.18





бред какой-то...... а конец вообще
Перешагнув пропасть - Брукс Хеленкэт
12.09.2012, 23.41





господи, такая тягомотина...читала через сторчку...а главная героиня своей холодностью могла бы посоревноваться с айсбергом, тот и то, наверно, теплее на ее фоне.как такая женщина могла понравится?роман не понравился
Перешагнув пропасть - Брукс ХеленТина
13.09.2012, 15.12





Замечательный роман, не могла оторваться от чтения!
Перешагнув пропасть - Брукс ХеленЕлена
2.01.2013, 19.34





полный бред! Тягомотина страшная(((
Перешагнув пропасть - Брукс ХеленЛёля
2.01.2013, 21.02





миленький роман
Перешагнув пропасть - Брукс ХеленНИКА*
9.08.2013, 14.25





мне кажется, что героиня просто дура
Перешагнув пропасть - Брукс Хеленвера
15.12.2015, 22.53





Роман больше психологический, чем любовный. Рассматриваю его как описание психологической катастрофы гг-ни. Многие женщины на всю жизнь остаются психологическими подранками, в этом романе любящий, терпеливый мужчина сделал невозможное и заново открыл гг-не все радости жизни. А вот мамаша гг-я супер-эгоистка косвенно из-за нее погиб младший сын и старшему она едва не испортила жизнь не выполнив его просьбу и не передав письмо гг-не. При этом автор пытается её показать мягкой, обаятельной, милой женщиной.
Перешагнув пропасть - Брукс ХеленВераника
13.03.2016, 3.16





Понравилось! Прочитала за ночь!)
Перешагнув пропасть - Брукс ХеленЮлия
14.03.2016, 2.32





Средненько .
Перешагнув пропасть - Брукс ХеленMarina
14.03.2016, 8.40





Да вообще никак
Перешагнув пропасть - Брукс ХеленElen
14.03.2016, 22.41





Банально,но с хеппи эндом,а я люблю хеппи))Читается легко,один раз прочитать можно. 7/10
Перешагнув пропасть - Брукс ХеленТ.Ж.
30.03.2016, 15.20





Банально,но с хеппи эндом,а я люблю хеппи))Читается легко,один раз прочитать можно. 7/10
Перешагнув пропасть - Брукс ХеленТ.Ж.
30.03.2016, 15.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100