Читать онлайн Прикид, автора - Брук Кассандра, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прикид - Брук Кассандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.62 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прикид - Брук Кассандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прикид - Брук Кассандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брук Кассандра

Прикид

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 14
ШАХ И МАТ

Первое подозрение, что что-то неладно, возникло в восемь вечера, в воскресенье, когда я позвонила Кэролайн. Мы с Рейчел закончили обсуждение уик-энда – «Но только в следующий раз обязательно возьмем с собой Фатву, ладно, мам?» – и сидели перед телевизором, который я умудрилась втиснуть в свою каморку. Рейчел никак не хотела расставаться с джинсами, которые весьма художественно изрезала для нее Джессика.
– Ну конечно, дорогая! – сказала я. – Хоть спи в них, мне все равно. – Я была готова разрешить дочери буквально все в знак признательности за то, как замечательно вела она себя весь уик-энд. Смотреть порнофильмы хоть всю ночь, проигрывать записи Мадонны на полную громкость, курить «травку» – словом, все, что только могло прийти в ее ангельскую головку. – Разумеется, мы заберем с собой Фатву! – уверила ее я. Какое поле деятельности вскоре откроется перед нашей бойцовской киской!..
Затем я сняла телефонную трубку и набрала номер Кэролайн.
Если бы я звонила ей редко, то, наверное, не заметила бы ничего необычного. Но за последний год, а то и больше, я звонила Кэролайн минимум по два-три раза на неделе. И никогда прежде не слышала легкого щелчка. Это меня насторожило. Потом вдруг в трубке возникло ощущение расширившегося пространства, словно, пока мы говорили, кто-то тихо распахнул дверь на улицу.
Но я не стала задумываться над этим – слишком уж распирало желание поскорее узнать, как прошел знаменитый вест-индский прием в субботу. Ну и, разумеется, рассказать Кэролайн, что уик-энд мой более чем удался.
Однако до этого я так и не дошла. Кэролайн просто лопалась от самодовольства.
– Что значит «удалось ли»?! – взвизгнула она в трубку. – Ну конечно, удалось! Как это ты ничего не знаешь? Разве в этом твоем вонючем Корнуолле не продаются воскресные газеты?
А затем принялась рассказывать. Далила выглядела совершенно сногсшибательно. Всю субботу Кэролайн потратила на то, чтобы подобрать девушке соответствующий вечерний туалет. В конце концов остановила выбор на прямом платье длиной до пола – во все шесть футов роста. В парикмахерской волосы Далилы заплели в мелкие косички, вплели в них яркие ленточки и бусы, а единственным ювелирным украшением служил литой золотой браслет, который одолжила ей Кэролайн – ну в точности такой же, как носили римские императоры. Платье было блестящее и ярко-красное, как пламя, уверила меня Кэролайн. И Далила походила в нем на язычок пламени, особенно когда двигалась, а уж что-что, а двигаться эта девушка умела. И все платье сверкало и переливалось.
– И глаза у всех тоже сверкали! – добавила Кэролайн и усмехнулась. – Ни один мужчина не взглянул больше ни на одну женщину. Все смотрели только на нее! Ну и принц, разумеется, тоже. Он не мог устоять перед такой ослепительной красотой!
– Так что там было? – спросила я. – Он с ней разговаривал?
Кэролайн просто взвыла.
– Разговаривали Да ты, должно быть, шутишь, дорогая! Он ее похитил! К дьяволу весь дворцовый протокол, просто увез в самый разгар приема! Даже герцогиня была немного шокирована. Думаю, она все же ожидала, что муж будет соблюдать хоть какие-то приличия. Ну сдержанность хотя бы… Знаешь, как они это умеют… Руки за спину, сам в военно-морском мундире. И говорит: «О да, как интересно. Да, я немного знаком с Ямайкой. А из какой именно части страны прибыли вы?» Ну а потом втихаря записывает телефончик и прощается, удостоив королевским рукопожатием… Так вот, ничего подобного! Он прямо-таки пожирал ее глазами, прямо раздевал, а через минуту-другую – адью, друзья мои! Умчал ее в ночь. Один Бог знает куда. Даже телохранители не успели среагировать. Просто невероятно! Все случилось так быстро, им даже от прессы удалось улизнуть. Хотя утром не было газеты, которая не напечатала бы их снимок вдвоем на выходе. Даже «Индепендент», хотя он у них появился почему-то в разделе спортивных новостей. – Кэролайн расхохоталась. – Перед уходом я сказала Дебби, что если он вдруг позвонит, пусть она даст ему адрес «Адюльтуров», но, мне кажется, ее не слишком развеселила эта шутка.
– Так ты хочешь сказать, они просто исчезли, и все? – спросила я.
– Да!
– Но…
– Никаких «но»! Исчезли, и все тут! Испарились! Ну разве не здорово, скажи? Триумф Купидона! Любовь с первого взгляда! Причем, заметь, взаимная. Ведь такой девушке, как Далила, не составляет труда соблазнить любого, самого шикарного мужчину. Нет, он ей действительно понравился, она мне сама сказала. И это не то, что ты думаешь. Ну что она клюнула на него только потому, что он из королевской семьи. Нет! Он ей понравился как мужчина. Это было написано на ее личике! Любовь с первого взгляда!.. Ну ладно. Как твой уик-энд? Расскажи!
Но я не стала рассказывать. В этот момент до меня дошло, что означал тихий щелчок на линии.
– Кэролайн, – сказала я, – у меня такое ощущение, что этот телефон прослушивается.
– Да брось ты, Анжела! – фыркнула она. – Мы же не в России! Лучше давай подваливай. Выпьем, и ты расскажешь. Просто умираю, до чего не терпится узнать, как прошел уик-энд.
Но я ответила, что не хочу оставлять Рейчел одну. И потом скоро должен вернуться Ральф. И нам с ним надо обсудить целую кучу вещей.
– Вообще почти все устроилось, – сказала я. И собралась добавить, что мы с Рейчел будем жить с Джошем, как только удастся подыскать приличное жилье. Но потом подумала: раз телефон прослушивается, то чем меньше я буду говорить, тем лучше.
– Что это значит – «все устроилось»? – В голосе Кэролайн звенело раздражение. – Знаешь, Анжела, ты все же порядочная свинья, что не сказала мне о Джоше! Крутила, вертела… Со мной так нельзя! Самая настоящая змея, вот ты кто! Да как ты вообще посмела? А теперь наверняка собираешься переехать в какую-нибудь вшивую деревеньку в Глостершире и оставишь меня гнить здесь, среди всех этих дельцов, брокеров, торгашей и банкиров типа Патрика! Ненавижу тебя!
Я предоставила ей возможность спокойно продолжать меня ненавидеть и бросила трубку со словами:
– Утром увидимся, Кэролайн!
Уложив Рейчел и пожелав ей спокойной ночи, я уселась с бокалом вина дожидаться Ральфа. Только теперь до меня начал доходить смысл того, что рассказала Кэролайн. Поразительная история! Сын самой королевы исчезает в ночи с манекенщицей с Ямайки!.. Газеты захлебываются. Мой телефон, похоже, прослушивается… Нет, почему только мои! У Гейл и Кэролайн, должно быть, тоже. Я почувствовала себя страшно неуютно. Теперь я понимала, как людьми овладевает безумие. Оно возникает от ощущения, что тебя преследуют невидимые силы. Но кто такие эти невидимые силы? Тут вдруг зазвонил телефон, и я буквально подпрыгнула. Но это был Ральф. Он сообщал, что приедет поздно. Вот так – приедет поздно, и все тут! Мы больше не должны объясняться, оправдываться друг перед другом. Я даже не спросила, где он. Да и в принципе мне было все равно. Может, со своей кудрявой блондинкой, с которой намеревается жить и дальше. С той, безгрудой… Смешно! Ему всегда нравились мои груди. Очевидно, с возрастом человек становится скромнее в желаниях… Ладно, Бог с ним, с Ральфом. Я снова чувствовала себя одинокой и беззащитной. Хотелось позвонить Джошу. Но ведь телефон прослушивается… Нет, не стоит втягивать во все это еще и Джоша!
И вот я сидела одна с бокалом вина, а потом – со вторым бокалом. Почему бы нет? Имею я в конце концов право хоть раз напиться?..
Я продолжала размышлять о телефоне. Прослушивается, точно!.. Что это означает? Я читала о прослушивании телефонов в газетах, но там все выглядело какой-то детской игрой. Вся эта чепуха о национальной безопасности – словно все мы еще в состоянии войны, словно до сих пор существует «железный занавес». Почему это мужчины не перестают делать вид, что наша жизнь подобна той, что описана в романах Джона Ле Карре? Почему бы им наконец не повзрослеть?
Но то, что происходило сейчас со мной, вовсе не выглядело детской игрой. Напротив, казалось опасным, угрожающим. Пусть Кэролайн сколько угодно заявляет, что здесь не Россия. Все это очень даже напоминает Россию… Мало того – Россию под Брежневым! С Архипелагом ГУЛАГ, существовавшим совсем недавно. И я чувствовала себя такой одинокой в этом доме, в темноте. Нельзя ни пойти к кому-нибудь, ни позвонить…
Кто же все-таки прослушивает мой телефон? Нет, точно не журналисты, у них нет таких возможностей. Или все же есть?.. Нет, это не их стиль. Они могут ошиваться вокруг дома, приставать ко мне всякий раз, когда я выхожу купить хлеба, совать к лицу свои микрофоны. Вот стиль их поведения, разве не так? Но на улице не было слышно ни звука. Еще бы, окраина. Полная тишина…
Так, тогда кто же? Дворец? Нет, этого просто быть не может! Британская королевская семья никогда не опустится до такой низости, пусть даже представление, устроенное Кэролайн, и привело их в ярость. Нет, нет, нет!.. Нашему Королевскому дому присуще понятие об истинной чести и достоинстве. Пусть даже порой они и превращают собственную семейную жизнь в полный бардак, подобно простым смертным.
Тогда… Тут я заволновалась еще больше. И решила успокоить нервы еще одним бокалом вина. А потом вдруг решила приготовить себе чего-нибудь поесть. Что-то незатейливое, типа омлета. Да, хорошая мысль, что-нибудь совсем легкое. Ведь день был таким долгим… Утром на пляже с Джошем, Джессикой и Рейчел. Днем обратный перелет из Корнуолла… Англия словно весенний зеленый ковер внизу, под ватными облаками… Затем поездка на автомобиле с маленького аэродрома.
И наконец, разговор с Рейчел…
То самое, чего я больше всего боялась. Предать собственное дитя, постоянно испытывать гнетущее чувство вины. Я размышляла об этом разговоре сотни раз, продумывала способы как-то избежать его. Или же напротив – выложить все и зарыдать в надежде, что слезы смягчат гнев и боль Рейчел. Но в результате я выложила ей все, как есть.
И испытала невероятное облегчение. Я говорила правду и надеялась, что дочь поймет меня. И она поняла. Поняла, что от этого зависит вся моя жизнь. И ее тоже. Что моя любовь к ней неизменна, что Ральф тоже всегда будет любить ее.
Она поплакала, но совсем немного. Она знала и понимала куда больше, чем мне казалось, хитрая маленькая чертовка. Она наблюдала. Слушала. Делала выводы. Она даже говорила об этом с девочками в школе. Что ж, заявила она, теперь у нее будут два дома и два папы, верно? И еще – старшая сестра, о которой она, оказывается, всегда мечтала. Ей страшно понравилась Джессика. Это было заметно с самого начала. Что же до Джоша, то она чуть ли не флиртовала с ним. О Господи, подумала я, женщина может проснуться в девочке даже в девятилетнем возрасте. Далеко пойдет!..
Как много всего случилось за эти два дня!.. Я чувствовала себя совершенно измотанной. Затем вдруг спохватилась: омлет! Так, с чем же его приготовить? С сыром? Грибами? Ветчиной? Я остановилась на сыре. Стала искать его и никак не могла найти. Потом вдруг вспомнила, что по некой непонятной причине оставила кусок чеддера на подоконнике. Потянулась за ним… и, о Боже! В окно с улицы на меня пялилась чья-то физиономия!
Я выронила сыр и вскрикнула.
Спала я из рук вон скверно. Не знаю, в котором часу вернулся Ральф. Рейчел ушла в школу. Глаза ее горели от предвкушения – еще бы, она собиралась рассказать своим подружкам столько интересного, она станет героиней сегодняшнего дня. Ральф еще спал, а я села на автобус и поехала на работу. Мне хотелось побыть с людьми, с простыми людьми. Хотелось почувствовать себя одной из них. Хотелось даже, чтоб кто-нибудь заговорил со мной. Поболтал бы о самых простых и банальных вещах – о своих собаках, внуках, цветах в садике. Пусть даже о болезнях – такой разговор послужил бы утешением. Но никто со мной не заговорил. А вдруг в этом автобусе едет тот, кто за мной следит?.. Осторожно озираясь, я пыталась угадать, кто бы это мог быть. В результате наиболее подходящей кандидатурой показался молодой служащий с одутловатым лицом и в костюме от Армани. Но он внезапно сошел на остановке у Челси-Таун-холл и торопливо устремился куда-то прочь.
Тогда я напомнила себе, что настоящие ищейки вовсе таковыми не выглядят. Это должен быть кто-то другой… возможно, вон тот неряха, уткнувший нос в «Дейли мейл». Как бы там ни было, но я почувствовала себя гораздо спокойнее, сойдя на Слоан-сквер. И тут же начала убеждать себя, что все это – не более чем плод моего воспаленного воображения. Да и понятно, разве так уж часто выдается день, когда женщина сперва летит в Корнуолл в частном самолете вместе с дочерью, любовником, дочерью любовника?.. А потом выпивает еще добрые полбутылки вина? Неудивительно, что мне стало мерещиться черт знает что… Возможно, тот человек в окне просто прохожий. Шел себе мимо и решил заглянуть в чужое окно на секунду. Что же касается истории с его королевским высочеством и Далилой, то все это – дело рук Кэролайн, напомнила я себе. И если сын королевы действительно сбежал и затаился где-то с моделью с Ямайки, то при чем тут я? Кэролайн заварила кашу, ей и расхлебывать.
И я сразу почувствовала себя лучше. Утро выдалось прекрасное, в воздухе уже витали ароматы близкого лета. Я подумала о Джоше и порадовалась тому, что еще в Корнуолле рассказала обо всем, что произошло в «Прикиде» за время его отсутствия. Мы оставили детей на час и гуляли по пляжу вдвоем. Джош молча слушал, затем, когда я начала рассказывать о принце и прекрасной Далиле, на лице его возникло насмешливо-удивленное выражение.
– С чего это я вообразил, что связался с простушкой, которая торгует комиссионными тряпками? – сказал он и усмехнулся. – «Предприятие „Прикид“», надо же! Стало быть, это вы пристроили Ральфа?
Я покачала головой и объяснила, что Ральф пристроился сам. Джош испытующе глянул на меня, и выражение его лица переменилось. Интересно, о чем он подумал?.. Потом он обнял меня за плечи.
– Знаешь, – сказал он, – я просто уверен, с Рейчел все будет в порядке.
За эти слова я, кажется, стала любить его еще больше.
А сегодня он поехал отвозить Джессику в школу-пансион. И вернется только завтра, так, во всяком случае, он обещал. У него полно каких-то дел за городом. Как я проживу сегодня без него, не имея возможности сказать, что страшно люблю его, что разговор с Рейчел состоялся, что все действительно в порядке, как он и обещал?
Свернув на Пимлико-сквер, я посмотрела, на месте ли моя машина. Но ее там не было. Я взглянула на часы. Половина десятого. Поразительная пунктуальность с моей стороны.
Я ступила на переход, но в этот момент резкий автомобильный гудок заставил меня отскочить в сторону, и в каком-то футе промчалась машина. Я мельком заметила, что за рулем сидит женщина и бешено жестикулирует, словно сигнальщик
type="note" l:href="#FbAutId_81">81
на скачках.
– Чертова идиотка! – крикнула я, но слова мои утонули в реве моторов… двух, трех, нет, четырех машин, которые устремились ей вдогонку. Я так и похолодела – еще какая-то секунда, и меня бы не было в живых. Но тут, к моему удивлению, первая машина резко вильнула влево, зацепила тротуар, а потом промчалась через островок безопасности в центре площади, сбив по дороге ограждение, несколько горшков с геранью и напрочь снеся нижнюю часть мужского туалета-будки. А затем с визгом затормозила у дверей нашей лавки. Только тут я узнала темно-синий «мерседес» Кэролайн. Преследующие его машины описали круг и окружили «мерседес» со всех сторон. Одна остановилась на тротуаре, другая – на желтой линии перехода, третья пристроилась между другими машинами у обочины. Из них выпрыгивали мужчины с блокнотами, микрофонами, камерами, какими-то толстыми кабелями, которые они волокли по асфальту. И все они вопили:
– Миссис Аппингем! Миссис Аппингем!
Но нашу Кэролайн голыми руками не возьмешь. Я видела, как она выскочила из машины, тремя прыжками преодолела расстояние до двери в лавку и скрылась за ней, бросив через плечо:
– Да отвяжитесь вы, мать вашу! – С этими словами она заперла дверь, и вся шайка осталась на улице, заглядывая в окна и взывая:
– Миссис Аппингем! Миссис Аппингем!..
Совершенно растерянная и сбитая с толку, я старалась не попадаться им на глаза, осторожно обошла площадь, нырнула в узенький проулок, затем – во двор и оказалась у заднего входа. И вошла. Гейл стояла у кофеварки, приложив руку к животу. Кэролайн видно не было.
– Святая Дева Мария! – сказала Гейл, увидев меня. – Ничего себе, подходящий денек для прохождения теста на беременность! Чтоб убедиться, не будет ли выкидыша или тройни… – Она мрачно усмехнулась. – Знаешь, кто звонил? Конор. Говорит, что ему все известно. Что якобы он точно знает, что Дебби приезжала сюда вовсе не за тряпками. Но обещает не публиковать об этом ни строчки на одном условии. Если мы дадим ему доступ к другим материалам, хранящимся в Купидоне. Желает покопаться в грязном белье разных важных особ… О Господи, можешь себе представить? Что же нам делать? Куда ни кинь, всюду клин. И знаешь, Анжела, не для того я пришла сюда работать с тобой! Нет, все, уезжаю в Ирландию, точно тебе говорю!..
Не успела она закончить эту фразу, как кто-то отчаянно забарабанил в дверь. Я обернулась и увидела в окне Рика. Он стоял на тротуаре спиной к лавке. Стоял, пригнувшись, в боксерской стойке, расставив ноги и угрожая подкрадывающимся со всех сторон журналистам железным прутом. И время от времени стучал каблуком в дверь, призывая нас отворить ему.
– Он пришел, чтоб отвезти меня в больницу, – беспомощно пробормотала Гейл. – Господи, это же надо, забеременеть в сорок три и чтоб такое творилось! Нет, Господь Бог явно не хочет, чтобы я стала матерью! Может, хлебнуть джина и позабыть обо всем этом?
Я впустила Рика и быстро заперла за ним дверь. В лицо мне блеснули вспышки фотокамер, в уши ударили возгласы:
– Где миссис Аппингем? Миссис Аппингем! Как насчет того, чтобы сделать заявление?
Но Кэролайн по-прежнему не было видно. За беснующейся толпой газетчиков маячили два полисмена. Они взирали на разбитые горшки с геранью, разнесенное вдребезги ограждение и полуразрушенную кабинку мужского туалета, дверца которого повисла, зацепившись за капот «мерседеса».
Я обнаружила Кэролайн в офисе. Уютно устроившись в кресле, она выглядела страшно довольной собой. Рядом на полу валялись газеты. В глаза мне бросилось несколько заголовков»: «Его высочество – дезертир», «Черная магия», «Принц бесследно исчез!». Сама же Кэролайн разглядывала одну из газет, где был опубликован снимок принца, выходящего из «Савойя» под руку с красоткой Далилой. А за спиной девушки виднелась Кэролайн, торжествующе улыбающаяся во весь рот. И если бы никто не видел ее раньше, выходящей из такси с прекрасным видением в пламенном платье – а на самом деле видели, и даже очень многие, – то уже по одной этой улыбке становилось ясно, что именно миссис Кэролайн Аппингем приложила руку к этой скандальной истории. Неудивительно, что ее теперь преследует пресса.
– Да, с утра уже ошивались у порога, – небрежно заметила она. – Такой устроили бардак, что чертям тошно! Пришлось объяснить, что принцесса – моя приятельница и что я появилась на приеме по ее приглашению, хотя сама ничуть не интересуюсь баскетболом. И что взяла с собой эту вест-индскую девушку Далилу по той причине, что она родом из Вест-Индии, к тому же высокая, как все баскетболисты. И что ее представили принцу… Вот и все, что я сказала. Но журналисты подумали, что не все, что я должна знать, где теперь эта парочка. А я понятия не имею. Откуда я могу знать? Вообще все это очень глупо. Неужели им больше нечем заняться?
Она казалась совершенно спокойной, словно произошло небольшое недоразумение, которое вскоре должно разрешиться. Возможно, такая манера держаться была обусловлена ее благородным происхождением. – Все это довольно утомительно, – добавила она. – Вот уж не ожидала. Преследуют словно гончие лису. Никаких манер!..
В ответ на это я заметила, что назвать происходящее утомительным – это слишком слабо. И напомнила ей, что в конце концов она спровоцировала самый грандиозный со времен отречения Эдуарда VIII скандал в королевском семействе. Ведь как-никак сын королевы является то ли третьим, то ли четвертым наследником трона, и вот теперь трахается неизвестно где с чернокожей красоткой с Ямайки, с которой был знаком от силы минут пять.
– Кэролайн, – сказала я, – это очень серьезно, это не игрушки! Неужели не понимаешь? Да это же может привести к падению Общего рынка, к низвержению монархии наконец!
Но эти слова, похоже, не произвели на Кэролайн ни малейшего впечатления.
– Ничего страшного! – отмахнулась она. – Какой-нибудь король всегда найдется! Да их пруд пруди! Можно, к примеру, попросить Хуана Карлоса. Он мне страшно нравится, возможно, у него завалялся какой-нибудь лишний наследник.
Нет, она просто невыносима! Пока мы занимались этим бесплодным спором, в дверь снова забарабанили репортеры.
– Послушай, Кэролайн, – сказала я, – мне кажется, ты должна сделать заявление для прессы. Они же просят! Может, тогда уйдут?
Глаза ее оживились.
– Заявление для прессы?.. О да! У тебя всегда прекрасные идеи, Анжела! Но сперва надо выпить. – Открыв шкафчик, она не глядя схватила бутылку водки. – Успокаивает нервы, знаешь ли… – добавила она и налила себе полстакана. Затем добавила тоника и бросила кубик льда. – Да, кстати, сегодня я отпустила Карен и Имонна на полдня. Обойдемся и без них! Так, значит, заявление… Что же я должна сказать?
Она на секунду задумалась. Затем вдруг радостно воскликнула:
– Знаю! Могу поделиться с ними своими философскими соображениями на тему устройства мира в целом. Рассказать обо всем, что в действительности думаю по этому поводу. Им понравится. Скажу, что все эти королевские браки и семьи по сути своей полная муть! Что короли и королевы, а также принцы ничем не отличаются от нас. Что в голом виде они точно такие же! И точно так же хотят хорошо потрахаться, разве я не права? Ну как я. Именно по этой причине мне не надо было выходить за Патрика. И по той же причине Дебби не надо было выходить за его королевское высочество. А потому ничуть не удивительно, что ему не терпелось стащить трусики с нашей изумительной темнокожей красавицы… Да и какой бы мужик с яйцами не мечтал о том же? Лично я не вижу в этом ничего плохого. Вполне здоровый и нормальный мужской инстинкт. И все мы должны благодарить Господа Бога за то, что у королевских особ, как говорится, встает!.. В отличие от большинства мужчин, с которыми мы сталкиваемся ежедневно. Жалкие создания! Да половина из них толком не понимает, что это такое – настоящий секс!
Похоже, Кэролайн была жутко довольна собой и водкой!
– Как считаешь, журналисты это оценят, Анжела? Только честно!
Я ответила, что в любом случае лучше, чем ничего. Кэролайн была явно разочарована.
– Ладно, – сказала она. – Вообще самое главное – это чтобы никто не узнал, что всю кашу заварили мы с помощью нашего маленького друга.
И она ласково чокнулась с Купидоном. Я хмуро взирала на эту сцену.
– Один из них знает, – сказала я. – Наш приятель Конор. И уже шантажирует. Обещал ничего не публиковать, но на определенных условиях.
Тут впервые за все время Кэролайн заволновалась.
– Черт! – пробормотала она. – Так, значит, шантажирует?
Я пересказала ей телефонный разговор Гейл с Конором. Добавила также, что он готов молчать в обмен на доступ ко всем материалам, что имеются в Купидоне. Кэролайн молчала. Затем подбородок у нее затвердел, а глаза загорелись недобрым блеском.
– Ни хрена он не получит! – решительно заявила она. И, фыркнув, добавила: – Боже милостивый! Только подумать, что спрятано в нашем компьютерном дружке!.. – И она снова чокнулась стаканом с Купидоном. – Частная, я бы даже сказала, сугубо личная жизнь трех министров, по крайней мере двадцати членов парламента, восьми судей, почти всего руководства Би-би-си, половины Сити, двух епископов, одного архиепископа… Уже не говоря о маленьких шалостях его высочества и принцессы! – Она сделала паузу. И вдруг на лице ее отразился ужас. – Не говоря уже о Патрике! О том, что ему не нравится оральный секс, и член у него всего четыре дюйма! И обо мне!.. Все эти жуткие и совершенно конфиденциальные вещи обо мне! О Боже, нет! Нет, нет, нет! Только через мой труп получит этот мерзкий ублюдок, этот пидер наши материалы! – Глаза ее сузились, губы злобно сжались. – Да я урою это жалкое дерьмо! Пока не знаю как, но точно тебе говорю, Анжела, урою!
Оставив Кэролайн бушевать дальше, я пошла в лавку посмотреть, как держат осаду Гейл и Рик. Похоже, поход в больницу придется отложить, выбраться на улицу незамеченными просто невозможно, мрачно сказала Гейл. Она повесила на дверь табличку «Закрыто». Многие из репортеров, как я заметила, убрались восвояси, но несколько человек все же остались. Они расхаживали по тротуару, курили и явно скучали. Телефон звонил беспрерывно. И Гейл решила снять трубку.
– К чертям все это! – проворчала она. – Так бизнес не делается! И это ж надо, забеременеть в такое время!
Затем мы сели и стали совещаться, что же делать.
Время от времени мы из любопытства включали радио. Все программы новостей начинались с тревожного известия об исчезновении принца. Би-би-си деликатно подчеркивала тот факт, что исчез он в компании с некой таинственной дамой. Даму описывали по-разному. Одни называли ее другом британского консула на Ямайке, другие – делегаткой международного совета по делам церкви, третьи – знаменитой баскетболисткой. Словно все эти ярлыки могли объяснить ее исчезновение с сыном королевы, который отсутствовал вот уже целых тридцать шесть часов. Или, как уточнил Рик, целых две ночи. Коммерческие радиостанции проявили куда более развитое воображение. Они со смаком повествовали о драме в королевском семействе, столь же смачно описывали экзотическую красоту женщины, особо подчеркивая тот факт, что принц не является в этом смысле исключением и что за британскими коронованными особами давно замечено пристрастие ко всему карибскому. Мало того, они высказывали вполне логичное предположение, что парочка скорее всего бороздит сейчас изумрудные воды теплого моря в костюмах Адама и Евы.
Но приз все же следовало присудить французской радиостанции, на волну которой мы наткнулись случайно примерно в полдень. Оказывается, как утверждали они, у них имеются веские доказательства, что девушка вовсе не с Ямайки, а с Гаити. И что исчезновение сына королевы вполне понятно – оно совершилось под воздействием вуду. Ведь всем давно известно, что на Гаити постоянно и бесследно исчезают люди. Более того, неспроста девушку зовут Далила. Британцам давным-давно следовало бы усвоить один-два урока из Ветхого Завета и знать, что ожидает ее величество королеву. Она, если он вернется, имеет все шансы увидеть своего сына изрядно полысевшим – это еще в самом лучшем случае
type="note" l:href="#FbAutId_82">82
. Нет, тревожиться по этому поводу особенно не стоит, уверял репортер. Поскольку тогда принц станет больше похож на всех остальных представителей мужской половины королевского дома.
– Просто омерзительно! – сердито проворчала Гейл. – Ни такта, ни уважения, ничего! Жалкие лягушатники!
Если республиканский дух у нее выветрился при одном пожатии ручки коронованной особы, он вряд ли был уязвим для мудреных и грязных намеков французов, коих она, Гейл, запрезирала и возненавидела от всей души, предприняв однажды поездку на пароме в Булонь.
Вообще все происходящее казалось нереальным. Шум на мировом уровне буквально из-за ничего. К часу дня с улицы исчез последний репортер, и мы положили телефонную трубку на место. И ничего особенного больше не происходило. Я даже набралась смелости и вызвалась сбегать к Ренато за салатом и пастой. Гейл заявила, что ей надоело ждать, теперь ей просто плевать, что скажут в больнице, и ну ее к черту! Рик, обхаживавший и утешавший ее все утро, сказал, что он в таком случае сбегает в аптеку и купит там специальный тест-пакет на беременность, которым Гейл может воспользоваться прямо здесь, спустившись в туалет. Вернулся он через полчаса, держа в руке бумажный пакет и в сопровождении Карен и Имонна, которым, по их словам, наскучило торчать в баре напротив и следить за происходящим на площади со стороны. Они подозрительно оглядели торговый зал, затем пошли в офис, где все еще сидела Кэролайн.
Скоро в магазин потянулись покупатели, и день вошел в привычную колею, хотя некоторая нервозность все же ощущалась.
Потом, где-то около трех, зазвонил телефон. Подошла я и услышала, как трубку на том конце тут же повесили. Это повторилось через двадцать минут. Меня всегда пугали такие звонки. Тут же вспомнились ночные и утренние страхи, о которых я на время позабыла в этой суете.
Я решила рассказать Рику о своих подозрениях. О том, что, похоже, кто-то прослушивает мой телефон. Момент был выбран неудачно: он читал вслух инструкцию из тест-пакета и убеждал Гейл пойти в туалет. Однако против моих ожиданий Рик не стал утверждать, что у меня мания преследования. Напротив, насторожился, положил пакет на стол и окинул меня цепким взглядом.
– Может, ты и права, дорогая, судя по тому, что тут творится, – сказал он. – Даже очень похоже, что права… – Он покосился на телефон, и в его хитрых глазках вспыхнул огонек. – Так, допустим, что права. Мы уже точно знаем, что кто-то пытался влезть в этот гребаный компьютер прошлой ночью, так или нет?.. И это вам не молочник какой-нибудь, так или нет? – Глазки, горящие, как у хорька, продолжали оглядывать помещение, останавливаясь то на вешалках, то на нарядах, выставленных в витрине, то на бра, подоконнике, креслах, даже на Торквемаде. Единственная в тот момент посетительница заволновалась и вышла, не произнеся ни слова. И нервно обернулась у двери. – А если ты права, моя милая, – продолжил Рик, – то одним телефоном этот… кто бы он там ни был, наверняка не ограничился.
И Рик принялся обыскивать торговый зал, то ныряя под платья и костюмы на вешалках, то ощупывая подоконники и выключатели, вставая на стулья, опускаясь на четвереньки. Я никак не могла понять, что же он ищет, и нервно поглядывала на Гейл, которая так и застыла посередине, сжимая в руке тест-пакет.
– Чем это ты, черт побери, занимаешься, а, Рик? – спросила она. – Так ты хочешь, чтобы я попробовала эту штуковину или нет? Господи, тут сказано, что я должна во что-нибудь пописать. Но во что? Скажешь ты мне наконец или нет? Отец ты в конце-то концов или нет?..
Но Рик не слушал ее. Он метался по комнате, точно волк в клетке, со свистом втягивая воздух между зубами.
Внезапно свист прекратился, вместо него послышалось громкое «Ага!». А затем – шорох платьев, и вот из-под них вынырнул Рик с торжествующей улыбкой на физиономии и каким-то маленьким предметом на ладони.
– Ты была права, Анжела! Чертовски права! – Он бросил предмет на стол перед нами. – «Жучок»! – И снова завертелся, обшаривая помещение взглядом. – Вопрос только в том, сколько еще тут насовали этой дряни?..
Первой мыслью было: наяву ли все это со мной происходит или во сне? Неужели это действительно происходит со мной? Но затем Рик нашел еще один «жучок», и еще, и еще. Возвращался с ними и выкладывал на стол. Я смотрела на них – крохотные микрофончики с торчащими проводками. Кто же установил их и когда?..
Самое страшное то, что ни один из нас до сих пор ничего не подозревал. И не было заметно, чтобы кто-нибудь что-то передвигал в магазине.
– Да, именно, – кивнул Рик, словно прочитав мои мысли. – Рука профессионала. Так они работают. – А затем с ноткой гордости в голосе добавил: – Сам как-то раз установил несколько таких хреновин.
– Интересно, для чего? – спросила Гейл, с отвращением разглядывая один из микрофончиков.
Рик пропустил ее ремарку мимо ушей.
– Послушай-ка, дорогая, – сказал он и поднял на меня глаза. – Сдается мне, у тебя крупные неприятности.
– Так объясни, в чем дело! – В животе у меня похолодело, и я с мольбой уставилась на Рика в надежде, что он посоветует, как выбраться из этой заварухи. – Кто это сделал? – пролепетала я. – Кому понадобилось?.. Дворцу? Но ведь этого просто быть не может! Неужели все из-за того… из-за этой… девушки и…
Рик криво улыбнулся:
– Из-за вашей чертовой маленькой машинки в офисе, вот из-за чего! Ведь Купидон – это бомба замедленного действия! Послушай, милочка. – И Рик подался вперед, его заостренное личико приблизилось вплотную. – Всем вам кажется, что раз королевские особы так мило улыбаются и машут ручкой, то они не способны на грязные делишки, верно? Тогда запомни раз и навсегда! Все они одним миром мазаны! Все чертовски безжалостны, когда затронуты их интересы, а это как раз тот самый случай. Нет, глядя на них, конечно, не скажешь… Ведут себя вроде бы прилично, но ведь им достаточно только мигнуть – и частные детективы тут же приступают к делу. Известно ли тебе, что у них даже имеется специальное подразделение, агентство, и через него они могут нанять любого сыщика, действуя неофициально? «На тебе пятьдесят кусков и сделай это, о'кей?» Ну и ослу понятно, он говорит «о'кей». Только и ждут, чтобы получить такой заказ. И все их люди – это бывшие сотрудники «MI5», «MI6»
type="note" l:href="#FbAutId_83">83
, «CIS»
type="note" l:href="#FbAutId_84">84
, армейская разведка, в последнее время даже КГБ. – Рик многозначительно постучал кулаком по лбу. – Я среди этих людишек вертелся, так что можешь мне поверить. Ночные призраки, вот кто они! Настоящие профи! И если их даже застукают, дворец здесь вроде бы и ни при чем. Ничего не знают, не ведают. Откуда, что вы?
Мною овладело чувство полного отчаяния. Темные силы вторглись в мою жизнь, вскочили в нее, словно в угоняемый автомобиль, и теперь он мчится неизвестно куда.
На помощь пришла Гейл. Я думала, она не слушает, о чем говорит Рик. В одной руке она сжимала микрофончик, в другой – тест-пакет.
– Знаешь что, Рик, – вне себя от ярости прошипела она, – если ты думаешь, что я буду писать в бокал для вина в туалете, где тоже все наверняка прослушивается, и журчание моей мочи услышат в Букингемском дворце, то ты, черт побери, глубоко заблуждаешься!
Кэролайн бесшумно появилась в лавке и стояла в дверях с бокалом в руке. Взглянула на Гейл и улыбнулась.
– О, это не проблема, дорогая, – спокойно заметила она. – Патрик рассказывал мне, что когда королева приезжает в Сити, кто-то непременно выстилает весь туалет салфетками, чтоб ни один человек не услышал журчания королевской мочи. Почему бы и тебе не сделать то же самое?
Гейл сперва растерялась, потом благодарно улыбнулась. Схватила пачку «Клинекса» и решительно направилась к лестнице. Кэролайн протянула ей бокал из-под водки.
– Вот, возьми! Он удобнее!
Гейл мрачно взглянула на него.
– Правильно! – воскликнула она. – Блестящая идея! Разве поймешь, что у тебя близнецы, пока в глазах не будет двоиться?..
Однако Рик по-прежнему не обращал на нее внимания. Сосредоточенно хмурясь, он продолжал оглядывать магазин маленькими, цепкими, как у ласки, глазками.
– Вот что, милочка! – заявил он, обращаясь ко мне. – Придется прежде всего убрать этот долбаный компьютер. Пока в него снова не попробуют забраться, чтобы добыть эти поганые записи.
И не успела Кэролайн вымолвить и слова, как он устремился к двери, ведущей в соседнее помещение. Мы услышали, как она захлопнулась за ним, затем – звуки шагов за стенкой.
– Вы хотите сказать, он собирается увезти Купидона? – В голосе Кэролайн звучал неподдельный ужас. – Но как? Со всеми этими признаниями половины правящего класса страны! Не говоря уже о самых сокровенных тайнах моей жизни? Но ради Бога, Анжела, скажи куда?
– В новую счастливую жизнь! – пошутила я и даже изобразила нечто вроде улыбки. – В конце концов именно ее мы рекламировали, разве нет?
А потом добавила, что если кто и может отыскать самое безопасное пристанище для Купидона, так только Рик. Кэролайн, похоже, немного успокоилась. Затем мы с ней услышали доносившиеся снизу звуки какой-то возни и сдавленный возглас:
– Святая дева Мария, ну какого дьявола мне приказывают писать, если я вовсе не хочу? Вот сейчас разобью этот хренов стакан, и все тут!
Я выглянула из окна и успела заметить, как Рик с Имонном грузят наш компьютер в распахнутые задние дверцы фургона, на котором ездил Рик. В следующую секунду дверцы захлопнулись, и он отъехал. И еще через секунду исчез в потоке движения. Я облегченно вздохнула. Теперь, даже если эти громилы ворвутся ночью, они ничего не найдут, кроме тряпок и Торквемады. Пусть в утешение сварят себе по чашечке кофе, мне не жалко. Возможно, все наши кошмары на этом закончились. Я от души благословляла Рика и думала о том, что расскажу завтра Джошу. И еще удивлялась: чего это Гейл застряла в туалете? Торчит там вот уже целую вечность! Неужели так трудно пописать в конце-то концов? Через минуту или две дверь в лавку вдруг распахнулась и ворвался Рик. Пиджак у него был порван, из ранки над левой бровью сочилась кровь. Мы с Кэролайн бросились к нему. Он задыхался.
– Ублюдки!.. – выдавил он. – Грязные ублюдки! – Затряс головой и приложил к ранке выпачканный кровью носовой платок. Затем бешено топнул ногой и бросил разъяренный взгляд в окно. – О Господи, я же должен был догадаться! Какой позор! Бесчестье! Будь они трижды прокляты! Увели! Компьютер увели! Напали на мой фургон! Ограбили и умчались, гады, придурки! Гребаные ублюдки, мать их так!..
Мы усадили Рика и принялись смывать кровь с лица. Он дышал тяжело и прерывисто, словно боксер, сидящий в углу в перерыве между раундами, яростно сжимая и разжимая кулаки. Какое-то время мы с Кэролайн не произносили ни слова. Итак, конец!.. Конец нашему «Предприятию „Прикид“». Конец всему. К своему удивлению, я вдруг поняла, что мне ничуть не жалко. Я даже испытывала облегчение. И сказала Кэролайн:
– Что ж… они получили, что хотели!
Секунду-другую Кэролайн молча смотрела на меня, а потом начала хохотать. Она прямо пополам сгибалась от смеха, а затем вдруг принялась танцевать и кружиться по торговому залу, пока не приблизилась к вешалкам. Обхватила платья руками и продолжала хохотать.
– Нет, – выдавила она. – Ни хрена они не получили! Ни черта подобного! – И она затрясла головой. Белокурые пряди рассыпались и упали на лоб. Она отбросила их назад и окинула меня с Риком торжествующим взглядом. – Видишь ли, в чем дело… – Голос ее все еще дрожал от смеха. – Когда ты рассказала мне утром о Коноре, я поняла, что надо срочно что-то предпринять. Я не могла рисковать, не могла допустить, чтоб он получил материалы из Купидона. А тут как раз пришел Имонн, и я попросила его что-нибудь придумать. И он придумал! Блестящая идея! – Глаза ее горели от возбуждения. – Анжела, мы обвели их вокруг пальца как младенцев! – Воздев руки, она принялась аплодировать. – Фокус в том, дорогая, что без специального пароля получить доступ к данным невозможно. Если влезть в компьютер без него, все данные тут же сотрутся! Все, до единой буковки! Купидон пуст! Чист и непорочен, как дитя! Все записи стерты! – Она на секунду умолкла, затем на губах ее заиграла радостная и хитрая улыбка. – Все, кроме одной коротенькой фразы, которую я попросила Имонна набрать. Она появится на экране, такие большие печатные буквы: «СЕГОДНЯ НАСЛЕДНИК. А ЗАВТРА ГДЕ ОН?» Так что, дорогие мои, – со смешком добавила она, – теперь дворцу ничего не остается, как обратиться за консультацией именно к нам. Когда, что называется, подопрет в следующий раз.
О, Кэролайн, подумала я. В магазине настала тишина. Самый эффектный момент для выхода, и Гейл не преминула им воспользоваться. Поднялась по ступенькам и остановилась, держа в руках стакан, словно невесть какую драгоценность. В желтой жидкости плавал оранжево-красный пузырек.
– Или я окончательно сошла с ума, – объявила она, – или во всем виновата Кэролайн со своей водкой. Но похоже, черт побери, что я действительно беременна!..

***

– А мы можем себе это позволить, а, Джош? – спросила я.
Мы стояли в пустой комнате, которая должна была стать нашей спальней. Руки у Джоша в карманах, на лице сомнение.
– Может, и нет. Однако не думаю, что это нас остановит. Придется мне снова заняться заказной рекламой, щелкать голых девочек. А ты пойдешь продавщицей в «Маркс энд Спенсер».
– Вообще-то все очень красиво, мне нравится, – сказала я. – Всегда мечтала жить в доме с видом на реку. И школа рядом. Ты слушаешь меня, Джош? К тому же, – я обняла его и притянула к себе, – единственная женщина, которую отныне тебе позволено снимать в голом виде, это я. А кстати, что происходит с той книгой, для которой ты собирался меня снимать?
– Разве? – откликнулся он, не глядя мне в глаза. – Да ведь это я просто так говорил… чтобы затащить тебя в постель.
– Свинья!
– Знаю. Однако сработало.
Сидя на голом полу и положив между собой листок бумаги, мы делали приблизительные расчеты. Квартиру Джоша вряд ли удастся продать по столь высокой цене, разве что сильно повезет. То же относилось и к моей доле выручки от продажи нашего с Ральфом дома. Правда, меня так и подмывало выпросить у него побольше, поскольку Ральф заявил, что собирается жить в особняке Хизер Кларидж. Так прямо и сказал – «особняк», мерзавец эдакий! Таким образом, оставалось собрать… О Господи, кто же даст в кредит такие огромные деньги!..
– Наверное, никто, – сказал Джош и рассмеялся.
Нет, кое-что на черный день у нас имелось. Коттедж в Корнуолле, который так любил Джош и который я наверняка полюблю тоже. Что-то причиталось мне и от «Прикида». Во всяком случае, я рассчитывала вернуть хотя бы вложенные в него деньги. А там посмотрим, что с ними делать. Нет, торговать тряпками я определенно больше не буду. И уж точно не желаю больше иметь дела с компьютерами, кофеварками и прочим – словом, со всем тем, что заставляет жен изливать поток жалоб на мужей. И никогда не стану иметь дел с Кэролайн, хотя всегда буду нежно любить ее.
После всего случившегося она, как всегда неожиданно и небрежно, заявила, что все ей надоело. Скучная жизнь без Купидона ее больше ничуть не интересует. Она подумывает об отдыхе. Почему бы не совершить круиз? «Адюльтуры» всегда к ее услугам, уж эта фирма для нее расстарается. Единственная проблема – куда девать Патрика. С одной стороны, она вроде бы идеально ему подходит. С другой… ну кто же отправляется в «Адюльтур» с собственным мужем? Может, стоит быстренько развестись, а потом начать все сначала? И вообще, она явно переутомилась. Не столько из-за всей этой истории с прессой и сыщиками, нет. Она польщена тем фактом, что в результате принц с Данилой счастливо поселились в Букингемском дворце и архиепископ (не тот, которому так успешно помог Купидон) благосклонно взирает на предстоящий развод. Нет, просто она устала и изнервничалась, не может спать без транквилизаторов, не может даже проснуться без них. А потому работать в магазине она больше не будет. С этими словами Кэролайн крепко обняла Гейл, сказала, что будет просто счастлива стать крестной матерью ее младенца, и удалилась, тихо напевая под нос: «От печалей и страданий всем поможет валиум…»
Вот, собственно, и все. Она устроила для нас прощальный ленч у Ренато – с белыми трюфелями и прочими деликатесами. Затем, сорвав два штрафных талончика с ветрового стекла, швырнула их в урну и укатила на своем «мерседесе».
Всю оставшуюся неделю мы с Гейл управлялись в магазине вдвоем. Карен уволилась, унеся с собой сердце Имонна. Сам он проработал еще несколько дней, скорбя по ее мини-юбкам, но еще сильнее – по Купидону. С горечью раз и навсегда отвергнутого любовника поглядывал он на то место, где прежде стояла умная машина. К среде лишенная компьютера жизнь стала для него невыносимой, и он, ворвавшись в лавку, с порога заявил, что, устроив личную жизнь стольким людям, хочет наконец заняться и своей собственной.
В тот же день Рик припарковал свой фургончик у заднего входа и выгрузил из него с полдюжины коробок с памперсами, несколько упаковок детского лосьона и три плетеные кроватки.
– Всего на полчасика, дорогие, – бросил он нам. – Мне еще надо слетать в «Мадеркер»
type="note" l:href="#FbAutId_85">85
.
На следующий день Гейл пришла позже обычного и объявила, что врачи посоветовали ей бросить работу, иначе для жизни ребенка существует риск. Все это страшно грустно, сказала она. Она будет очень скучать без меня. Она даже по Кэролайн будет скучать. То были замечательные дни. Как я тут теперь стану одна управляться? Я задала ей встречный вопрос: как она будет обходиться без заработка? Гейл пожала плечами и ответила, что Рик – очень любящий и заботливый муж и отец. Уж он ее не оставит. Да он ни в какое сравнение не идет с предшествующим мужем, который то и дело попадал в тюрьму. Для ловкого магазинного воришки работа всегда найдется. Так что беспокоиться не о чем, с ней все будет в порядке.
То было в четверг. А в пятницу утром, накануне того дня, как мы с Джошем поехали смотреть дом у реки, я нашла старую записную книжку и заглянула к господам Энструтеру и Прэтту. Мистер Энструтер, страдавший от общего спада деловой активности, был страшно любезен со мной. Похоже, он даже забыл, что Кэролайн преподнесла ему использованный презерватив, найденный в подвале. Он улыбался. Он уверял, что цены на недвижимость значительно возросли, что я получу хороший доход, особенно если учесть, каким процветающим бизнесом мы занимались. К тому же нам принадлежали целых два помещения, расположенных по соседству, что особенно ценится. Да, у него имеется на примете один клиент, он точно заинтересуется. Он позвонит мне и назначит встречу.
Если этот тип не обманывает, подумала я, то доходом надо поделиться с Гейл. В конце концов без нее я бы ничего не добилась. Ничего.
– Собираюсь уйти из магазина, – сказала я вечером Рейчел. – А завтра едем с Джошем смотреть дом, где будем жить.
Она долго смотрела на меня, в глазах стояли слезы. Я с трудом преодолела искушение подкупить дочь. «Дорогая, в новом доме у тебя будет прекрасная комната, куда лучше этой! И с папой будешь видеться сколько и когда захочешь. И с подружками – тоже. А с твоей любимой Джессикой будешь видеться каждый день! Ты же этого хотела, верно? И если хочешь, мы заведем щенка!» Но вместо всего этого я просто обняла ее. Рейчел захлюпала носом.
– А Джош прокатит нас еще раз на самолете?
Ну конечно, уверила ее я. Как же мало ей нужно для полного счастья!..
Я рассказала об этом Джошу. Он улыбнулся.
– Ты боялась за Рейчел. А за меня?
Только тут я поняла, что ни разу не подумала о нем. И поцеловала его. Он обнял меня, и мы отправились смотреть пустующий дом. Наша спальня, Джессики, Рейчел. Студия Джоша. Небольшой и очень уютный кабинетик для меня.
Гостиная с выходом в сад. Кухня… О Боже! Тот, кто здесь жил, должно быть, ненавидел готовку.
– Если верить агенту по недвижимости, они ненавидели друг друга, – заметил Джош. – А не звали ли их, случайно, Гэри и Дебби?..
Клиентка должна появиться в одиннадцать, объяснил мистер Энструтер. Женщина, подчеркнул он, словно давая понять, что женщины всегда опаздывают, в отличие от меня, разумеется. Для него я была не женщиной, а преуспевающим бизнесменом. Вот несчастный придурок!
Я была в магазине одна. Тишина, пустота, как наутро после шумной вечеринки. Даже вешалки наполовину опустели. Новых вещей я не принимала, старые запасы мало-помалу раскупили. Взгляд мой упал на одну из паутинок Данте Горовица. И я вспомнила тот вечер, когда надела этот наряд для Джоша. Возможно, следует забрать его с собой – на тот случай, если Джош слишком уж возбудится, фотографируя тощих моделей с глазами олененка Бэмби.
Десять тридцать. Я зашла в офис. Там было еще более пусто, чем в магазине. Невозможно вообразить, что в этой комнате разыгрывались такие страсти и драмы, что многие обрели тут свое семейное счастье. Трудно представить, что революция в Виндзорском замке начиналась именно здесь, как некогда в каком-то цюрихском кафе, сидя за одним из столиков, Ленин замышлял большевистскую революцию. Пусть этот Ленин никогда не бывал на Пимлико-сквер, но и нам было чем похвастаться. Потому как именно здесь работала бесстрашная леди, наделенная безжалостным здравым смыслом, которая плывет себе сейчас по Средиземному морю в компании с мужем, обладателем пресловутых четырех дюймов. Или же с гонщиком, обладателем трех яиц, – Кэролайн так и не сказала, с кем именно.
Я все еще размышляла над этим, как вдруг в дверь громко постучали, и я увидела в окне двух хорошо одетых молодых людей. Один из них держал большую коробку, другой жестами просил, чтобы их впустили. Я удивилась и пошла открывать.
– Для миссис Аппингем, – сказал тот, что с коробкой.
Я объяснила, что являюсь партнером миссис Аппингем по бизнесу, в ответ на что второй сунул мне в руку листок бумаги и ручку.
– Распишитесь, мадам! Вот здесь, напротив графы «Доставлено».
Я повиновалась.
– А куда лучше поставить? – осведомился первый.
Я ответила, что он может поставить где угодно, хоть на пол, и поблагодарила. И двое молодых людей удалились.
Я смотрела на коробку. Ни надписи, ни наклейки, ничего… Может, вино в подарок от какого-нибудь поклонника Кэролайн? Или от благодарного клиента «Адюльтуров»? Нет, слишком уж объемистый подарок. И почему никаких наклеек? Нет, в любом случае оставлять коробку вот так здесь не стоит. К тому же Кэролайн в нескольких тысячах миль отсюда, и одному Богу ведомо, когда вернется. И я взяла на себя смелость открыть коробку. И что же, как вы думаете, оказалось внутри?
Всего один предмет. Купидон!
Мужчины уже исчезли. Ни записки, ничего. Я стояла тупо взирая на компьютер. Даже обошла его – а вдруг какой-нибудь фокус или грязный трюк? Что, если он начинен взрывчаткой?.. Или оттуда выскочит живой питон? Kaк жаль, что нет Имонна! Или Рика… В конце концов, собравшись с духом, я вынула компьютер из коробки и поставил его на то место, где он всегда стоял, – на маленький столик у стены.
Я продолжала задумчиво взирать на Купидона, как вдруг в дверь магазина позвонили. Я поспешила туда и увидела что в окно с улицы заглядывает молодая женщина. Был без нескольких минут одиннадцать. Наверное, клиентка, потенциальная покупательница. И я отворила дверь.
Мы обменялись рукопожатием. Женщина примерно моего возраста, ну, может, чуть старше. Хорошо одетая, с длинными темными волосами и большими, широко расставленными глазами. И ростом примерно с меня. Вообще она была страшно на меня похожа.
Женщина представилась. Она нервничала. У нее было полно вопросов. Как мы приобретали одежду? Как устанавливали цены? Каким образом искали клиентов? Не могу ли передать ей список имен и адресов? И вообще, она будет чрезвычайно благодарна за любую помощь и совет. Это именно того сорта бизнес, которым ей всю жизнь хотелось заниматься, возбужденно добавила она. Дети у нее учатся в школе; отложены кое-какие деньги – наследство от родителей. И она чувствует, что пора наконец разумно распорядиться этой суммой. Ведь быть просто женой и матерью явно недостаточно, я согласна? А здесь она будет чувствовать себя независимой, станет сама себе хозяйкой. Будет встречаться с людьми, многому научится…
– Здесь вы можете научиться жизни, это гарантирую, – заметила я. И тут же поняла, что почти те же слова сказала мне Гейл в день нашей первой встречи на распродаже тряпок у Кэролайн.
Потом я улыбнулась и указала на Торквемаду:
– Этот автомат-кофеварка, возможно, покажется вам старомодным, но, уверяю, он готовит лучший в Лондоне кофе! Вот увидите, многие покупательницы просто обожают поболтать за чашечкой кофе. Совсем не то, что в обычном магазине… Женщины приходят сюда не только купить одежду и тут же уйти…
Она сказала, что ей это нравится. И вообще, запах хорошего кофе придает заведению обаяние, создает уют и интимность. К тому же помогает понять истинные нужды покупателей, разве нет? Да и шкафчик со спиртным тоже пригодится. И разумеется, вставила я, указывая на компьютер, здесь можно хранить все материалы и данные.
– О, компьютер! – радостно воскликнула она. – Но я никогда им не пользовалась…
– Если желаете, он ваш, – сказала я.
Она растерялась. Никак не могла найти слов благодарности.
– Чудесно, замечательно! Вы очень добры! Так вы считаете, я смогу научиться работать на нем?
– Конечно! – воскликнула я. – Все очень просто, как только освоитесь.
В порыве ностальгии я воткнула штепсель от Купидона в розетку и включила его – в последний раз. Мне было грустно. Хотелось попрощаться с добрым и верным другом, с которым связано столько воспоминаний. Нет, это невозможно – относиться к Купидону как к простому, ничем не заполненному компьютеру.
– Я вам покажу. Включайте, вот так, вот кнопка. И видите перед собой пустой экран, – сказала я.
Но экран вовсе не был пустым. На нем начали появляться крупные буквы с элегантными завитками и росчерками. Они плыли перед нашими глазами, точно их выводила чья-то невидимая рука:
«ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ, АППИНГЕМ! ВИНДЗОР».




Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Прикид - Брук Кассандра



обожаю эту авторшу! обожаю этот роман. давеча приехала с работы в депрессии, чувствую, что ненавижу человечество целиком и каждого представителя в отдельности. села за комп, прочитала три главы - и так повеселела! жить хочется, идеи роятся... очень рекомендую всем, кто в тоске. поднимает настроение!
Прикид - Брук КассандраГалина
8.04.2013, 12.18





По моему автор-русская,то про Брежнева,то про Ленина.Роман не впечатлил,какая-то мешанина,как в чужом грязном белье покопалась.ГГ мутная,с чего начала,к тому и пришла в финале,только мужика поменяла и то потому что захотелось увидеть чужой пенис(кроме мужа не видела).4 балла.
Прикид - Брук КассандраСелена
14.07.2014, 16.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100