Читать онлайн Прикид, автора - Брук Кассандра, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прикид - Брук Кассандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.62 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прикид - Брук Кассандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прикид - Брук Кассандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брук Кассандра

Прикид

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13
ЗАГОВОР

И вот с невероятным облегчением мы отправили Кэролайн брать интервью у высокой особы. Мы отдавали должное ее умению выжимать самые удручающие подробности частной жизни из самых трудных клиенток. К тому же это являлось как бы признанием социального статуса. Кэролайн была на миллион миль ближе к королевским особам, нежели Гейл или я. К моему удивлению, Кэролайн оскорбилась, когда я упомянула об этом очевидном факте. Наградила меня ледяным взглядом и заметила, что все ее предки успели переносить все мало-мальски значительные короны Европы, в то время как Дебби просто выскочка. И взлетела на самый верх исключительно благодаря тому, что ее папаша отменно ухаживал за лошадьми для игры в поло, принадлежавшими королевской семье. Я пробормотала слова извинения и напомнила себе, что надменное отношение к миру в целом продиктовано у Кэролайн твердым убеждением, что она куда более знатных кровей, чем все остальные его обитатели. И еще я поняла: пренебрежительное отношение к Патрику обусловлено прежде всего тем фактом, что он наследник самого маленького графства в Англии, а вовсе не тем, что у него маленький пенис. Именно сочетание этих двух обстоятельств она находила оскорбительным и всякий раз хмурилась при упоминании его имени.
Иными словами, наша Кэролайн была готова оказать услугу ее королевскому высочеству.
– Ладно уж, так и быть, займусь ею, – объявила она, сидя возле Торквемады, уже после того, как Дебби увез роскошный лимузин. – Но предупреждаю, если она будет выпендриваться, тут же пошлю к чертовой матери!
Мы с Гейл ни на секунду в том не усомнились.
Следующая неделя обрела некий ирреальный оттенок, поскольку требовались значительные умственные усилия, чтобы запомнить, кому что следует знать. Герцогиня приезжала три раза подряд, всегда вечером. «На консультации», как мрачно называла их Гейл. Надо сказать, что ее республиканский дух выветрился при первом же прикосновении царственной перчатки, хотя она уже перестала называть нашу посетительницу «ваше святейшество».
Пресса вопреки моим опасениям вела себя на удивление доверчиво и чинно. Сначала мы оказались в настоящей осаде: репортеры с бледными лицами донимали нас целый день. Умоляли, пытались подкупить, бомбардировали вопросами. И все это ради того, чтобы узнать, какие именно наряды приобрела принцесса накануне вечером, за сколько, по каким случаям собирается их надевать, чьи это раньше были платья, что заставило ее приехать именно в наш магазин. А также задавали уйму других вопросов, на которые мы с улыбкой отвечали, что визиты ее светлости носят сугубо конфиденциальный характер – и, надо сказать, ничуть не кривили при этом душой. О, если бы они знали правду, шуты гороховые!
В результате визиты ее высочества в магазин, торгующий комиссионной одеждой, вызвали определенный шум в средствах массовой информации: от небольших заметок в колонках светских новостей до иронических, на целый разворот, а то и два, статей в бульварных газетах. Но потом, когда стало очевидно, что никакого скандала из этого не получится (так они, во всяком случае, решили), все стихло. Куда более увлекательные королевские игры происходили где-то в других местах, и журналисты снова принялись комментировать неудавшийся брак другой пары королевских кровей.
Куда больше хлопот, чем пресса, доставляли сопровождающие лица принцессы, которых приходилось развлекать беседами в лавке, пока мадам проводила с миссис Аппингем целые часы в соседнем помещении, якобы выбирая и примеривая наряды. Они отказывались от выпивки, то и дело поглядывали на часы, почти столь же часто – на мой бюст, а в промежутках между этими занятиями просто тупо глазели на ряды вешалок. Лишь раз или два они, похоже, немного оживились: когда через стенку донесся громкий голос Кэролайн, спрашивающей гостью: «Какого размера, вы сказали?» А затем, после небольшой паузы: «Правда? Так вы хотите сказать, совсем без ничего… на королевской яхте?» Мы с Гейл переглянулись, затем мило улыбнулись, глядя на озадаченные лица охранников. И начали обсуждать погоду.
Существовала также проблема Имонна, поскольку именно ему приходилось вводить данные в компьютер. И вот в последнее время стал поступать целый поток информации о молодой женщине по имени Дебби и ее муже Гэри, который, похоже, только и знал что проводить время в море или на площадке для гольфа.
– Да он ее трахает не чаще раза в год! И на кой хрен понадобилось ей выходить за такого замуж? – комментировал Имонн, вглядываясь сквозь завесу рыжих волос в экран. – И вообще, есть в нем нечто странное, вам не кажется? Интересно, кого же выдаст ему наш Купидон?
Нам всем было интересно.
– А одного моего приятеля тоже зовут Гэри, – весело защебетала Карен. – И если выяснится, что это он и есть, я его просто убью!
Имонн, похоже, был готов сделать то же самое. Наш юный ирландский Адонис, пожирающий глазами каждую твиггиобразную модельку, заглянувшую в лавку, по всей очевидности, так и не мог добиться успеха у стройненькой и соблазнительной Карен. С каждым месяцем ее мини-юбки становились все короче, и она дразнила и мучила его столь откровенно, что я опасалась, что джинсы у Имонна когда-нибудь просто взорвутся и похоронят Купидона и все находящиеся в нем ценнейшие материалы.
– Интересно, кто ж она такая, эта Дебби? – ворчливо осведомился он.
– Просто женщина. Днем работает, свободна только по вечерам, – ответила я.
Имонн взглянул на меня с укоризной.
– И состоит ее работа в том, что она только и знает, что перепрыгивать из одного бассейна в другой, причем без лифчика. Хотел бы и я получить такую работу.
Мы промолчали.
– Нет, все же сдается мне, она какая-то шлюха, – добавил Имонн, задумчиво взирая на ножки Карен.
Мы с Гейл переглянулись.
– Что ж, возможно, в этом есть доля истины, – согласилась я.
Гейл гневно сверкнула глазами.
Итак, весь день мы терпеливо обслуживали покупателей или допрашивали клиенток, а затем, дождавшись, когда уйдут Карен и Имонн, быстренько запирали магазин и бросались смотреть, что он там напрограммировал.
– А Дебби действительно хочет развода? – как-то в конце недели спросила я Кэролайн. – Или же просто намерена найти ему какую-нибудь даму, в которую он влюбится, чтобы потом выглядеть пострадавшей стороной?
Пожалуй, второе, – устало ответила Кэролайн. Она уже устроилась в кресле с водкой и тоником. Только что состоялся третий визит ее высочества, и в сгущавшихся на Пимлико-сквер сумерках было видно, как королевский «драймлер» неспешно прокладывает себе дорогу в потоке движения в сторону Слоан-сквер. – Да, второе! – оживившись, повторила она. – Но возможно, после этого и разведется, и будет выглядеть чистенькой, как стеклышко, а наш Гэри останется в полном дерьме. – Она одним махом допила водку и поднялась. – О Господи, до чего же я устала! Давайте все по домам!
Я тоже уже давно мечтала покончить со всем этим. Появилось ощущение, что ничем хорошим закончиться это не может, несмотря на легкомысленную болтовню Кэролайн и внезапное превращение Гейл в рьяную роялистку. Нас наверняка ждут крупные неприятности. Одно дело – распространять среди несчастных в браке женщин открытки с надписью «Зачем дожидаться смерти? Расстаньтесь прямо сейчас!» и совсем другое – вмешиваться в личную жизнь дамы, которая замужем за сыном самой королевы. О, если б удалось убедить себя, что все это лишь глупая игра, не более! Но сколько ни старалась, не получалось. К тому же за нами тянулся целый хвост улик – список несчастных жен был впечатляющ. И у меня появилось тревожное предчувствие, что Купидон способен на утечку информации – точь-в-точь как Торквемада способен заставить ее королевское высочество расколоться и начать изливать душу, стоит только запахнуть кофе «Фаундез бленд» из магазина «Хэр-родз». Кстати, все эти магические средства, которые мы освоили, оказались весьма действенными, отрицать нельзя.
Положение усугубилось еще и тем, что все эти идеи изначально принадлежали мне, идеи, казавшиеся на первый взгляд такими невинными. Ну, может, не вполне невинными, но уж определенно не несущими зла. Так, во всяком случае, мне казалось теперь, когда я обрела внутреннюю свободу. Лежа без сна в тишине ночи, я часто размышляла об этом. Я уже начинала подумывать о том, что судьба моя находится в руках некоего наделенного божественной силой фокусника, который против моей собственной воли подталкивает меня к пропасти. В такие моменты я твердила себе, что главной моей целью было найти скромное занятие, которое могло бы заполнить жизнь, осветить серые ее уголки и востребовать мозговые ресурсы, остающиеся неиспользованными в статусе лишь жены и хозяйки. И вот куда теперь меня это завело! Того и гляди брошу мужа!.. Любовник так далеко, что от телефона пользы не больше, чем от морской раковины. А теперь еще грозят неизбежные неприятности из Виндзорского замка. Неудивительно, что я начала страдать бессонницей.
Мне нужен был Джош. О Господи, как же он был мне нужен! Его тело, его любовь, его смех, его здравый смысл наконец. Я ждала его, как ждут рыцаря в сверкающих доспехах, который приедет, спасет, увезет меня от всего этого. И пусть будет он не на белом коне, а на маленьком желтом самолетике, части которого кое-как скреплены бечевками. А я буду испытывать оргазм за оргазмом, пока он проделывает одну мертвую петлю за другой на бескрайней постели из пышных облаков.
Вот какая жизнь мне нужна, а вовсе не эта! Боже, целых два месяца я не занималась любовью!..
Было первое мая. Рассвет прокрадывался в спальню, где я снова промучилась без сна почти всю ночь. Пять утра… кто ж встает или просыпается в это время… Я лежала и проклинала серый свет, сочившийся сквозь шторы. И вдруг твердо решила, что сегодня же приступлю к активным действиям. Перестану наконец заниматься бесплодными мечтами и планированием будущего. Пора начать воплощать их в жизнь, в конце-то концов! Первое мая – прекрасный день для начинаний!
Я перевернулась и в сумеречном свете взглянула на прикрытое одеялом тело, лежавшее рядом на двуспальной кровати. Ральф… Я почувствовала, что во мне вскипают злоба и отвращение. Какого черта я должна делить постель с мужчиной, которого больше не люблю и не хочу?.. Мы жили так месяц за месяцем, соблюдая вечерний ритуал – укладывались спать, вежливо пожелав друг другу доброй ночи, после чего поворачивались друг к другу спинами и мечтали о своих возлюбленных, с которыми хотели быть. Да это просто оскорбительно, абсурдно наконец! Этому пора положить конец.
После долгих месяцев колебаний я действовала решительно и быстро. Магдалена была в Португалии, поехала навестить больную мать. И вот я взяла халат, ночную рубашку, еще кое-какие мелочи и перебралась в ее каморку. Но что будет, когда Магдалена вернется? Об этом думать не хотелось. Во всяком случае, еще пару недель, а то и больше, эта клетушка в полном моем распоряжении. Возможно, размеры ее оградят меня от эротических сновидений – любой, даже самый ловкий любовник должен был бы держаться за стенку, иначе существовала опасность вывалиться в коридор. Едва протиснувшись между узкой койкой и стулом, я свалила на него свои вещи. Затем пошарила в сумочке и нашла записку Ральфа к Хизер Кларидж, которую Рик выкрал из квартиры этой дамочки. Слова «Спокойной ночи, дорогая!» были едва различимы в утреннем свете. Прокравшись в спальню, я разгладила свою подушку и тихо положила на нее записку. А после минутного размышления придавила ее пачкой презервативов, которые Ральф держал в верхнем ящике туалетного стола.
Казалось бы, есть все основания быть довольной собой, но я ничего похожего не ощущала. Я вдруг испугалась. Мы с Ральфом всегда относились друг к другу с безукоризненной вежливостью и уважением, и я была вовсе не уверена, что хочу затевать с ним скандал. Что я скажу? Как он будет реагировать? И как, в конце концов, я сознаюсь ему, что люблю Джоша? Я на цыпочках спустилась на кухню, приготовила себе чашку кофе и стала ждать дальнейшего развития событий.
Первый вариант, театральный… «Ральф, негодяй, ты меня предал! Как ты мог? После всех этих лет, наших мучений, борьбы, страданий, доверия, которое между нами существовало!.. Я ненавижу тебя, ненавижу! И между прочим, тоже последние несколько месяцев пребываю в любовной связи. И трахаюсь с этим мужчиной не реже трех раз в неделю, вот! Ты уж прости».
Нет, не слишком убедительно. Я попробовала другой вариант, умеренный. «Ральф, давай посмотрим правде в глаза. Мы должны расстаться. Мы уже практически разошлись. У нас разные цели, потребности, мечты, судьбы, наконец! Так давай же расстанемся по-хорошему, мирно и без взаимных оскорблений. Лично я просто счастлива за тебя. Рада, что ты трахаешь это белобрысое насекомое без грудей, о котором еще ни один человек не сказал доброго слова. Надеюсь, ты тоже будешь счастлив слышать, что и меня трахают каждый день во время ленча, на полу. А также в постели, на обеденном столе и еще в аэроплане, на высоте пяти тысяч футов!»
Нет, язык мой – враг мой. Я попробовала еще раз слезливый вариант: «О, Ральф, это несчастнейший день моей жизни! Я изо всех сил старалась сохранить семью, и, знаю, ты тоже. Но наступает момент, когда человек должен признать свое поражение. Мы должны сказать друг другу „Прощай!“. Я всегда буду любить тебя, всегда буду с нежностью вспоминать о днях и годах, проведенных вместе. Но увы, самыми живучими пока что являются воспоминания о той белокурой сучке, которой ты пишешь любовные записки. И о моем любовнике, который пребывает в состоянии вечной эрекции и слизывает персиковый сок с моих грудей!»
Нет, тоже не пойдет. Возможно, мне мешают моя искренность и непосредственность, а может…
Но я так и не узнала ответа, потому как просто заснула, сидя на кухонном стуле. И разбудила меня Рейчел, ровно в восемь.
– Ты в порядке, а, мам?
Я пробормотала нечто невнятное, затем, терзаемая чувством вины, принялась готовить дочери завтрак, который та приняла неохотно. А потом крепко стиснула ее в объятиях, что она также восприняла неохотно.
– Ты уверена, что ты в порядке, мам?
Тут на улице послышался гудок автомобиля. Рейчел схватила рюкзачок, запихнула в него школьные принадлежности и пулей вылетела из двери со словами:
– До свидания, милое создание!
В доме настала тишина. Я сварила себе еще кофе и принялась ждать, когда проснется Ральф. Мне страшно хотелось принять ванну. Останавливала мысль о том, что Ральф, сжимая в руке записку к Хизер Кларидж, может ворваться туда и застать меня голой в мыльной пене.
Мне хотелось одеться, но мысль быть застигнутой в одних лифчике и трусиках тоже останавливала… Самый неподходящий вид для признания в адюльтере. А потому, набравшись терпения, я сидела на кухне и ждала. Я решила, что просто должна пройти через все это. Что если пройду, то выживу. Доживу до того дня, когда приедет Джош. А он должен приехать через три дня, и тогда мы сразу начнем строить новую жизнь. О Господи, как же я по нему соскучилась! Ожидание казалось просто невыносимым. Проснись же, Ральф, ради Бога, проснись!
Он вошел в кухню, как входят хорошие актеры – на нужной реплике. Как раз в тот момент, когда вдруг зазвонил телефон. Я схватила трубку и рявкнула в нее: «Да!» Это была Кэролайн, которая разразилась целым потоком слов:
– Послушай меня, Анжела. – Я пыталась заявить, что не желаю слушать, но ее, что называется, уже несло: – Я должна рассказать тебе, должна, иначе просто рехнусь! – продолжала она. – Ты просто не поверишь, Анжела! Если ты настоящий мне друг, то просто не поверишь! Хуже ничего еще в моей жизни не случалось! Никогда! – Тут настала короткая пауза, и я услышала, как Кэролайн глубоко затянулась сигаретой. – Вчера решила посидеть подольше, добить наконец эту программу по Патрику. Подумала: пора бы наконец узнать, кто для него идеальная женщина. И что, как ты думаешь, выдал Купидон? Попробуй догадайся! Ну давай, попробуй, скажи!.. Ну ладно, так и быть, сама скажу, но ты просто не поверишь! О Господи, какой же стыд и позор! Отвратительно! Так вот… Это я!
Я понимала, что смеяться не должна, но не сдержалась. И в ответ услышала клятвы Кэролайн, что она никогда ни за что не будет больше со мной разговаривать. Как можно быть столь бессердечной? Такой тупой, глупой коровой? Ведь именно мне принадлежит совершенно идиотская идея установить эту гребаную машину! И в ответ – даже ни тени сострадания. Неужели я не понимаю, что разрушила всю ее жизнь?..
После всего этого я услышала щелчок. Кэролайн бросила трубку. Я стояла и почти рыдала от смеха. Все вокруг казалось нереальным. Бред какой-то! Я стою на кухне, невыспавшаяся, неумытая и неодетая, в одном халате. А рядом стоит Ральф – босой, с полотенцем, обернутым вокруг бедер, и сжимает в руке записку к Хизер Кларидж. Вот он, наш момент истины! Момент, когда гладиаторы должны вступить в схватку. Финал наших отношений, конец нашему браку. А чем я занимаюсь? Хохочу до слез. О, да благослови тебя Бог, Кэролайн! Ты заслужила самый большой в мире стакан водки с тоником, путь даже и решила не разговаривать со мной до конца своих дней!
Мы с Ральфом глядели друг на друга. И чем дольше ничего не говорили, тем понятнее становилось, что и говорить-то, пожалуй, не о чем. Телефонный звонок Кэролайн выбил меня из колеи. Снял необходимость объяснений, взаимных упреков и разоблачений. Я знала, и Ральф знал… Все равно что оказаться вдруг выброшенной на пустынный берег моря, без долгого путешествия, без шторма и кораблекрушения.
– Ты ее любишь? – с трудом выдавила я наконец.
Сперва Ральф удивился. Потом улыбнулся. Когда он улыбался, то становился просто неотразимым! Эдаким самоуверенным и ослепительным красавцем, как в тот день, когда вошел в бутик в Челси и увидел меня. До того, как я его обчихала, до того, как он пригласил меня пообедать, до того, как я поняла, что свяжу свою жизнь с этим мужчиной. Это длилось всего лишь несколько секунд. В точности то же выражение на лице, только само лицо постарело. И этот взгляд предназначался уже не мне.
– Да! – ответил он. – Люблю.
Я испытала такое облегчение, что сперва даже почувствовала себя виноватой. Затем подумала: а что бы ты, интересно, делала, если бы он ответил «нет»?
– И как долго… э-э… ты ее знаешь? – холодно осведомилась я.
Ральф присел на краешек стола.
– Примерно столько же, сколько ты знаешь Джоша.
Что называется, удар под дых. Я так растерялась, что даже начала бормотать какие-то слова оправдания. Но затем сумела взять себя в руки и вновь испытала облегчение. Завесы секретности больше не существовало. Мне не придется унижаться и признаваться. Однако… кто же, интересно, ему сказал?
– Откуда ты знаешь? – осторожно спросила я.
Ральф рассмеялся и встал. Подошел к плите и начал готовить себе кофе.
– Разве мы с тобой того сорта люди, что умеют скрывать истинные чувства?
Я промолчала. Пусть говорит. Интересно, что скажет дальше.
– Помнишь ту вечеринку? Ну год назад, когда вы устроили нечто вроде новоселья в лавке? Я увидел тебя… Увидел вас обоих. Вы стояли рядом и смотрели друг на друга. Прямо так и прожигали взглядами, словно лазерными лучами. Точно хотели сжечь одежду… И потом… с тех пор ты сильно переменилась.
Господи, какая же я дура! Думать все эти месяцы, что веду тайную двойную жизнь!..
– Ну а ты? – спросила я. – Где ты ее встретил?
Ральф окинул меня снисходительным взглядом:
– Хизер тоже была там. Ты просто не помнишь. Еще бы тебе помнить, когда ты была так занята…
Я поплотнее запахнула на себе халат и глубоко вздохнула.
– Так это была та женщина, которую ты лапал в темноте за титьки, а на следующее утро сказал, что был пьян и ничего не помнишь?
Ральф кивнул:
– Я солгал.
На лице его сохранялось все то же невозмутимое выражение. Я возмущенно фыркнула:
– Господи Боже! И когда же ты ее трахнул?
– Да прямо на следующий день. Теперь уже во мне закипело возмущение:
– Ну и мерзавец же ты, Ральф! Я ждала целые месяцы… Мне хотелось сказать: «Готова поспорить, тебе ни разу не доводилось трахнуть ее в аэроплане, делающем мертвую петлю!» Но вместо этого я напустила скорбный вид и строго сказала:
– Знаешь, Ральф, есть все основания полагать, что наш развод станет самым цивилизованным за всю историю разводов. А теперь мне хотелось бы услышать… до того, как мы начнем обсуждать, кто будет жить здесь и кому достанется в наследство подарок твоей матери, ванночка для птиц… Словом, я хочу знать одно: что такое могла дать тебе эта женщина Кларидж, чего не могла дать я? Она что, стимулирует твой мыслительный процесс? Готовит лучше? Очень внимательна и заботлива к тебе? Лучше в постели?..
Какое-то время он молчал, затем отпил глоток кофе.
– Сказать по правде, – выдавил он наконец, – она просто не такая. Ты слишком хорошая.
Я растерялась:
– Что ты хочешь этим сказать?
Ральф пожал плечами:
– Да ничего, только это. В этом смысле она тебе в подметки не годится.
Я недоуменно смотрела на него:
– Ты что же, хочешь сказать, она по сравнению со мной просто сучка? Но ты ее тем не менее любишь? А что, если бы я все это время дралась с тобой, унижала, устраивала скандалы и сцены, превратила бы твою жизнь в сущий ад, имела бы кучу любовников, то ты бы…
Теперь уже Ральф смутился.
– Нет, не совсем то, – сказал он. – Хизер вовсе не такая уж сучка и мерзавка. Просто у нее бойцовский нрав. Мы много спорим. Ругаемся…
– И тебе это нравится? Тебе действительно нравится?
Он не ответил. Но я поняла. И была ошеломлена своим открытием. Стало быть, все это время я вела себя неправильно. Я заблуждалась, думая, что в браке главное – это покой, мир и гармония. Сглаживала острые углы, создавала атмосферу любви. Поддерживала, как могла, мужа и все такое прочее. Облегчала ему жизнь. Господи, да все эти годы я была заботливой и преданной женой, поступала так, как пишут в хороших книжках, а на самом деле мой муж хотел совсем другого. Ему хотелось жить на минном поле! И внезапно я почувствовала себя страшно робкой, застенчивой, трусливой и скучной. Но ведь Джош… он вовсе не считал меня таковой, во всяком случае, я искренне надеялась на это. Напротив! Джош считал меня опасной, возбуждающей, непредсказуемой, упрямой. Всегда пылающей страстью, всегда готовой зажечь этим пламенем любого мужчину. И я такая, такая, хотелось крикнуть мне.
– Так, значит, ты считаешь, что я слишком хорошая, да, Ральф? – Окинув его яростным взором, я вылетела из кухни. – Ну тогда знай! Я вовсе не такова! – крикнула я с лестницы сверху вниз. – Ни черта подобного! Мне нужен развод! И НЕМЕДЛЕННО! И чтоб ты убрался из этого дома, ясно? Немедленно, СЕЙЧАС ЖЕ!..
На работу я опоздала, что было очень некстати. Гейл так и кипела от возмущения, потому что ни я, ни Кэролайн до полудня не появились. И объяснять, что у нас имелись на то уважительные причины – я в трансе, потому что только что выгнала мужа, Кэролайн в трансе, потому что ей светит сойтись со своим мужем, – было просто бесполезно. Гейл не видела в том ничего смешного или занятного и призывала всех ирландских святых обрушить на наши головы разные напасти.
Но Кэролайн не слушала ее. Она выясняла отношения с Имонном. Весь смысл ее пылкого монолога сводился к тому, что налицо ошибка компьютера. Имонн же, в свою очередь, не слушал ее. Его гораздо больше удручал тот факт, что ночью в наше отсутствие кто-то пробрался в офис и пытался влезть в Купидона. Он сидел за столом, встряхивая рыжей шевелюрой, и нежно похлопывал компьютер по боку.
– Господи! Прямо подумать страшно, что эти гады могли влезть в частную жизнь половины правительства, – бормотал он.
К счастью, Имонн загодя предпринял кое-какие меры предосторожности. Забраться в компьютер не так-то просто, объяснил он. Так что вряд ли произошла утечка самой важной информации.
– Наверняка дело рук этой гребаной протестантской прессы! – прошипела Гейл.
Сперва она набросилась на Кэролайн, обвиняя ее в том, что она забыла вчера включить систему сигнализации. Затем переключилась на меня – оказывается, я законченная эгоистка и мои личные дела волнуют меня куда больше, чем жизнь королевских особ. Потом вдруг вспомнила, что Имонну не положено знать о наших связях с дворцом, и гнев ее тут же переключился на всю нацию в целом, которую она называла «шайкой гребаных протестантских лицемеров», заслуживших все, что выдала им ИРА. Тут уж взвилась Кэролайн и стала обзывать ее тупой ирландкой и климактеричкой, после чего Гейл разрыдалась.
Чуть позже, когда страсти немного поутихли, я вдруг запаниковала. Неужто мы своими руками подводим дело к еще одному Уотергейту? Или же то будет для нас Ватерлоо? В любом случае ясно: некто вознамерился влезть в наш компьютер, стало быть, произошла утечка информации. И этому некто стали известны истинные цели визитов принцессы. Ясно как дважды два.
– А почему обязательно пресса? – заметила я. – Наверняка существуют и другие люди, мечтающие залезть в наш компьютер.
– Да, и таких людей полно! – подхватила Кэролайн. – То вполне могла быть одна из наших жертв. Ну, скажем, человек, которому не терпелось узнать об идеальном партнере. В наших списках полно неограненных алмазов! – Она засмеялась. – А может, это Патрик? Боже, представляю, какой это был для него удар!.. А возможно, даже люди из дворца.
Чем больше мы размышляли об этом, тем очевиднее становилось, что пресса тут ни при чем, поскольку пресса и без того не оставляла нас вниманием. Они постоянно крутились поблизости. Нас останавливали на входе. Неотступно следили за каждым шагом принцессы. В газетах только об этом и пишут. Маленькие шалости леди Ди – просто детский лепет по сравнению с этим.
Нет, здесь поработал кто-то другой…
– Да будет вам! – вдруг заявила Кэролайн. – Разве это так уж важно? Нет, а лично мне кажется, это из дворца, точно вам говорю!
И она вновь принялась бормотать о Патрике и о том, как оскорблена была,, узнав, что является для него идеальной женщиной.
Но мне не нравилось, что за нами следят и что источник этой слежки неизвестен. Словно тебя преследуют призраки, которых ты не видишь. Я вздрагивала всякий раз, когда звонил телефон, и избегала брать трубку, опасаясь услышать в ней низкий и глухой угрожающий голос. Затем как-то все же сняла и услышала в ней в точности такой голос. Одна знакомая фотомодель спрашивала, может ли она принести платье от Сен-Лорана. Жизнь брала свое.
Хуже всего то, что Кэролайн уже почти закончила обработку данных по королевской чете, и через несколько дней мы должны были узнать, кто же заменит принцессу. Ну если не конкретное лицо, то хотя бы психологический портрет женщины, которая является идеальной парой для принца. Отсчет времени уже пошел. При этой мысли я содрогнулась и принялась судорожно соображать, в какую бы страну эмигрировать.
Нет, один разумный поступок в тот день я все же совершила. Позвонила Ральфу на телевидение и извинилась за утренний скандал. И сказала, что он может пока остаться дома. По крайней мере до тех пор, пока мы не сядем и не решим вместе, кто где будет жить. И надо сказать, что я почувствовала себя гораздо лучше, особенно после того, как Ральф сказал, что ужасно извиняется, что вел себя просто отвратительно и провокационно и что для всех нас страшно важно – не так ли? – расстаться по-хорошему, потому как затронуты интересы Рейчел. Тут я решила, что это Ральф, а не я был всегда «слишком хорош», и что именно по этой причине я влюбилась в Джоша, которого слишком хорошим не назовешь. А потом, положив трубку, весь остаток дня думала только о Джоше. Мечтала о том, как и где мы будем жить, как буду каждый день просыпаться рядом с ним, спать бок о бок с ним, заниматься любовью, когда только захочется. Но тут пылкие мои мечтания были прерваны появлением Рейчел. Она размахивала у меня перед носом листком бумаги и спрашивала, кто это разбрасывает по дому такие странные записки, «Спокойной ночи, дорогая!», причем почерк не похож ни на папин, ни на мой.
Наличие использованного презерватива было объяснить куда проще.
Я занималась с какой-то страшно занудной и капризной клиенткой, как вдруг в магазин вошел Джош. Сердце у меня остановилось. Затем я швырнула костюм от Ланвен женщине, а сама бросилась в объятия Джоша. Покупательница возмутилась, Кэролайн воскликнула: «Боже мой, Анжела!», а Гейл рявкнула, чтобы она заткнулась.
Типичный поступок для Джоша, любителя устраивать мне сюрпризы. Я ждала его не раньше чем через два дня. Он похудел, сильно загорел и выглядел старше – так всегда бывает, когда люди худеют. Черт с ними, с этими покупательницами и с Кэролайн!.. Я уткнулась носом ему в шею, а он обнял меня и держал крепко-крепко. Не помню, что я говорила, что сказал он. Он был здесь, со мной, а это самое главное! От него пахло теплом и дорогой.
По всей квартире Джоша были раскиданы вещи. На полу, на стульях и столах. Чемоданы. Пакеты. Чехлы от камер. Рюкзаки. Пальто. Дорожный несессер. Оказывается, он побросал все как попало и сразу же поспешил вниз, ко мне.
– Боялся не застать тебя…
Я нежно провела кончиками пальцев по его щеке. Колючая, небритая.
– Но ведь это ты удрал от меня! Или забыл?
Я взяла его руки и положила их на грудь. Потом прикоснулась к продолговатому шраму на шее… Вот пальцы сбежали ниже, под рубашку, и я прижалась к нему всем телом. Мне хотелось смеяться. Хотелось заняться с ним любовью.
– А я тебе кое-что привез, – с улыбкой сказал он и нежно разжал мои руки. – Кое-что нарядное… Но только одно условие, – он скорчил строгую мину, – ты будешь носить это без ничего, ясно?
И он наклонился и неспешно начал расстегивать на мне блузку, затем – бюстгальтер, юбку. Потом стянул колготки и трусики, снял туфли. Ушел минут на пять, а я так и стояла совершенно голая. Затем он вынул у меня из волос заколки. Пряди темной волной упали на плечи и грудь. Я дрожала от возбуждения, словно внутри какие-то чертики поселились.
Секунду Джош не сводил с меня глаз, затем сунул руку в карман и достал маленькую кожаную коробочку. Открыл и вынул из нее двумя пальцами кольцо. Снова заглянул мне в глаза, взял за левую руку.
И надел кольцо на безымянный палец.
– Подойдет? – тихо спросил он.
Кольцо было золотое, с тремя темными опалами. Я взглянула на него, потом – на Джоша. Но лицо его расплывалось, глаза у меня были полны слез.
– Я хочу тебя!.. – прошептала я и дотронулась до его щеки. – Сейчас!
Он стягивал одежду, а я гладила и целовала его. Затем мы опустились на пол и стали заниматься любовью среди беспорядочно разбросанных по комнате вещей.
Казалось, я совершенно забыла о том, что существует специальный язык любовников. Язык молчания. О, как он прост! Это разговор глаз и прикосновений, изредка прерываемый каким-нибудь коротеньким словом. Еле слышный шепот на ухо, тихий, легче, чем само дыхание: «Да?» – «Ты уверена?» – «Да». – «Скоро?» – «Да, да!» – «Хорошо».
Наконец я очнулась. Оперлась на локоть и погладила его по животу.
– Скажи мне, Джош…
– Что сказать?
– Все, что хочешь.
– Что в голову придет?
– Да.
– Все же чертовски неудобно лежать на этом полу! Я рассмеялась.
– Я люблю тебя, Джош!
– Я рад.
Я склонилась над ним и дотронулась пальцами до его губ.
– А неудобно тебе по одной причине. Ты хочешь побыстрее оказаться в спальне.
Он приподнялся, коснулся моей груди.
– Я так изголодался по тебе… Целых два месяца! Нет, даже больше.
Я всматривалась в его лицо.
– Обещаешь? Он кивнул.
– А ты?
– Тоже. Обещаю. Он обнял меня, и мы лежали в полной тишине. До тех пор, пока где-то в отдалении часы не Пробили три. Я уже привыкла быть дневной любовницей. И в то же время отчаянно хотелось провести с Джошем всю ночь. Лежать рядом, обнаженными, просыпаться, засыпать снова… Господи, подумала я, как я влюблена, как бешено хочу этого мужчину! Как это страшно и одновременно прекрасно!..
– Мне пора, – сказала я.
Джош наблюдал за тем, как я одеваюсь.
– Два месяца, а она уже меня покидает! – с улыбкой произнес он. – Решила подкармливать маленькими порциями, да?
Я опустилась на колени и поцеловала его.
– Все получишь сполна. И тогда я обо всем тебе расскажу.
Он схватил меня за руку.
– Хотя бы вкратце! В двух словах для начала.
– Ну хорошо, – ответила я. – Отчет за два месяца. Параграф номер раз: мы с Ральфом разводимся. Параграф номер два: да, я согласна жить с тобой! Третье: хочу познакомить тебя с Рейчел и страшно этого боюсь. Четвертое: внизу у нас творятся жуткие вещи, когда я скажу, кто наша последняя клиентка, ты поймешь. Параграф пять: я страшно люблю тебя, просто сама удивляюсь, до чего люблю! И, ах да, шестое: советую тебе что-нибудь накинуть, потому что в любой момент может заявиться Стелла Нил. Войдет и вдруг решит, что двух романов недостаточно. И тогда мне придется убить и тебя, и ее.
Весь следующий день Кэролайн поделила между компьютером, должным выдать окончательный результат по королевской чете, и упреками в мой адрес – за то, что я не сказала ей раньше о Джоше.
– Знаешь, Анжела, ты просто змея! – ворчала она. – Скрывать от меня такое все эти месяцы! К тому же ты замужняя женщина! – Тут я расхохоталась. – Почему ты мне ничего не сказала?
– Да потому, что не хотела услышать в ответ, что Джош перетрахал всех твоих подружек. И что я полная дура, если вообразила, что это надолго.
– Но ведь так оно и есть!
– Спасибо, Кэролайн. Ты все поняла.
Судить о том, что именно поняла Кэролайн, всегда было трудно. Подобно многим людям, делающим вид, что им плевать на условности, на деле она сама страшно от этих условностей зависела. И открытие, что она, Кэролайн, является идеальной парой для Патрика, пробило изрядную брешь в броне презрения, которым она всегда отгораживалась от него. Это было легко заметить уже по тому, как она сразу же впадала во мрак, стоило упомянуть об этом. Она даже перестала издеваться над его четырехдюймовым членом – кстати, сей факт, как я подозревала, был точно такой же выдумкой, как и то, что ее гонщик из Рима являлся обладателем трех яиц. Кэролайн вела себя смело, когда чувствовала за спиной опору и защиту. И в истории с Джошем и со мной ее больше всего огорчало то, что она была реальной, что я действительно собираюсь за него замуж, что готова даже рискнуть семьей и благополучием дочери. Вся показная рисковость Кэролайн была не более чем притворством. К тому же она знала: всегда найдется человек, готовый выручить ее, если дела будут совсем уж плохи. Иметь связи, подобные тем, что существовали у Кэролайн, означало: в какое бы рискованное предприятие она ни пустилась, всегда отыщется какой-нибудь член ее обширного клана со спасательной лодкой наготове. И благополучно доставит ее до берега и высадит – с бокалом водки с тоником в руке.
– Джош, конечно, ужасно сексуален, – ворчливо произнесла она. – Одолжишь его как-нибудь на вечерок, а, Анжела? Ну не откажешь ведь ты лучшей подруге, верно? Я что, я сама всегда пожалуйста! Можешь взять моего Патрика, когда захочешь. – Она рассмеялась. – Нет, тебе, наверное, это не понравится. – И она вздохнула. – Ну и ладно!
Мы сидели у нее в саду. Она курила сигареты с «травкой». Нет, они ей не так уж и нравятся, но иногда попробовать можно, верно? Особенно если это запрещено.
– Ну а как же Рейчел? – лениво спросила она.
Я ответила, что завтра поведу ее знакомиться с Джошем. И страшно боюсь этой встречи. Почему это, интересно, во всех научных трудах о разводах объясняется все, кроме самого главного – как лучше знакомить дочь с новым любовником?
Кэролайн расхохоталась.
– Не знаю! Мне, слава Богу, еще не приходилось этого делать… Разве что однажды, когда Саманта как-то вернулась из школы пораньше и застала меня в постели с моим врачом. И я начала лепетать какую-то чушь, будто бы он измеряет мне пульс. Не думаю, что она поверила. – Выпустив изо рта густой клуб дыма, она щурясь смотрела на меня сквозь сизую завесу. – Но дети – создания куда более прочные, чем кажутся на первый взгляд. Мы ломаемся. А от них все отскакивает, как от стенки.
Я подумала, что сломать особу, подобную Кэролайн, не так-то просто.
Наутро я встала пораньше и принялась готовиться к важной встрече. Что делать, если Рейчел возненавидит его с первого взгляда? В научных трудах об этом тоже умалчивалось. Магдалена еще не приехала, поэтому отвозить Рейчел в школу пришлось мне. А заодно предупредить учительницу, что сегодня я хочу забрать дочь пораньше, что мы собираемся на утренник. Я надеялась, что утренник – вполне уважительная причина, и сначала женщина взирала на меня с меньшим неодобрением, чем обычно. Но затем, когда я сказала, что пришлю за Рейчел такси, на лице ее в тот же миг отразилась классовая ненависть. Выражение его словно говорило: если уж вы можете позволить себе такси, почему бы не отдать дочь учиться в дорогую частную школу?
Мне не хотелось впадать в снобизм и доказывать ей, что я – женщина работающая, а не какая-нибудь бездельница. Не сказала я также, что истинной целью этого маленького культурного мероприятия является знакомство Рейчел с моим любовником и его дочерью Джессикой. Я уехала из школы, полная дурных предчувствий, и всю дорогу репетировала фразу: «Знакомься, Рейчел, это дядя Джош».
Я ехала на работу. Было десять тридцать, когда я вошла в лавку и обнаружила, что Гейл пребывает в крайне возбужденном состоянии. Рыжие волосы окончательно вышли из-под контроля, а одежда выглядела так, словно она уже осуществила свою мечту – ухаживать за курами в Уиклоу.
– Слава тебе Господи, ты здесь! – воскликнула она.
В магазине находились всего две покупательницы, они спокойно занимались своим делом, и я никак не могла понять, чем вызвано волнение Гейл.
– Зайди в офис, ради Бога! – шепнула она. – Это Кэролайн…
Тут я перепугалась уже не на шутку. А что, если Кэролайн перебрала по части наркотиков и теперь у нее галлюцинации? Что, если она решила скорее убить Патрика, чем стать его идеальной спутницей? Что, если она влезла в долги ради «Адюльтуров» и оказалась без средств к существованию?
И я сломя голову бросилась в офис. И увидела Кэролайн. Она совершенно спокойно восседала перед компьютером с сигаретой в одной руке и телефонной трубкой в другой. Ни Карен, ни Имонна видно не было.
Увидев меня, она кивнула и улыбнулась. И продолжила разговор, глубоко затягиваясь сигаретой.
– Тогда отмени и все дела! – услышала я. – Ты должна быть здесь, ясно? И никаких возражений… Нет, сегодня утром, потому что прием состоится завтра вечером. И мы должны сделать все, чтобы ты выглядела неотразимой!.. Ладно, в полдень, я все сама тебе покажу. Потом пообедаем вместе, тогда и расскажу вкратце… Ну, насчет прикида и прочего. Дел полно… Да, запишись в парикмахерскую к Ники Кларку, пусть подберет правильный образ… Да, хорошо, научу тебя манерам, если ты считаешь, что это необходимо… Прекрасно! Ладно, пока! Только смотри не опаздывай!..
Она бросила трубку и снова глубоко затянулась сигаретой.
– Ничего себе начало утра! А ведь еще одиннадцати нет.
– Что, черт возьми, происходит, Кэролайн? – спросила я. – Гейл сходит с ума. И где Карен с Имонном?
Кэролайн небрежно отмахнулась:
– Я дала им отгул на весь день. Теперь слушай меня внимательно, только не падай! Господи, еще так рано, но до чего ж хочется выпить!.. – Она подошла к шкафчику и в нерешительности остановилась. – Нет, пожалуй, сегодня лучше не буду.
Я села в кресло и взглянула на Кэролайн. Выглядела она невероятно довольной собой. Сидела, постукивая пальцами по компьютеру, мурлыкая какую-то мелодию, и нарочно медлила с ответом. Решила, видно, помучить меня.
– Так вот! – важно объявила она наконец. – Только не пугайся. Купидон окончил свою работу и выдал идеальную женщину для принца. И знаешь, кто она? Попробуй догадайся! – На губах ее играла загадочная усмешка. – Черная. Рост шесть футов. Модель, настоящая красавица!
И она так и покатилась со смеху. Я сидела, растерянно моргая, но в конце концов выдавила:
– И ты… приняла это всерьез?
Кэролайн, похоже, удивилась.
– Ну конечно! Почему нет? Когда это наш Купидон ошибался? Разве что в моем случае…
– Но…
Тут вдруг я поняла всю бесполезность возражений. Спорить с Кэролайн смысла не было. Если уж она твердо вознамерилась пуститься в эту авантюру, остановить ее не сможет никто.
Оказывается, целый ряд действий она уже предприняла. Немедленно позвонила во дворец по личному телефону принцессы. Было девять тридцать утра, и она выложила все, как есть, и добавила: решать ей. Нет, здесь никаких проблем не возникнет, уверила меня Кэролайн. Пока что все идет как по маслу. Кэролайн утверждала, что поняла это сразу, едва увидев молодую женщину, которая на днях пришла в магазин сдавать платье. Мы с Гейл были в офисе и возились с Купидоном. Женщина оказалась моделью с Ямайки. Совсем молоденькая, едва за двадцать. Невероятно красива. Просто черная богиня! Шести футов росту, может, даже больше. Эдакая прекрасная дикарка. Приехала в Англию в надежде достичь пика в карьере фотомодели. Но вместо этого собирается взлететь куда как выше! Вот что рассказала Кэролайн принцессе. Довольно бестактно с ее стороны, со смехом добавила она.
Кэролайн умолкла, потянулась, точно сытая кошка, и прикурила новую сигарету.
– И, о, Анжела! – продолжила она. – У нее совершенно изумительное имя! Далила, представляешь? Ну разве не потрясающе? Только вообрази… ее королевское высочество Далила, герцогиня… э-э… Нет, это должно быть какое-нибудь страшно экзотическое английское графство, тебе не кажется? Возможно, герцогиня Индийская… Да она сотворит с королевским домом настоящее чудо! Расшевелит их наконец. Вообрази, в Балморале танцуют брейк вместо всех этих ужасных рилов
type="note" l:href="#FbAutId_76">76
! Джаз-банды в Виндзорском парке!.. Карнавалы в Сандринхеме
type="note" l:href="#FbAutId_77">77
! Регги
type="note" l:href="#FbAutId_78">78
в Бук-хаусе
type="note" l:href="#FbAutId_79">79
! Повсюду курят марихуану. Уж не говоря о потомстве. Да, она разогреет холодеющую кровь династии Ганноверов. Господи, Анжела, у нас даже может появиться новый принц Эдуард, черненький!
Последняя мысль так вдохновила Кэролайн, что она уже без тени колебаний устремилась к буфету и налила себе щедрую порцию водки с тоником.
– Вообще-то по такому поводу полагалось бы выпить ямайского рома, – пробормотала она. – Но только у нас его нет.
Затем с бокалом в руке она вернулась на прежнее место и уселась с выражением глубочайшего удовлетворения на лице.
– Короче, – сказала она, – я спросила у ее высочества, возможно ли уговорить принца встретиться с этим божественным созданием. Есть ли у нее на сей счет какие-либо идеи? И знаешь, оказалось, есть! Выяснилось, что она патронирует какую-то международную баскетбольную лигу… Только не спрашивай меня, что это, я в них ни черта не разбираюсь! Но все складывается как нельзя лучше. Из Вест-Индии только что прибыла команда, и для ее членов завтра вечером состоится прием в отеле «Савой», который она, естественно, намерена посетить. Так что может быть лучше? Сам принц – парень спортивный, играет в гольф… Кстати, не знаешь, гольф сильно отличается от баскетбола? Кажется, да. Ладно, не важно, в любом случае она обещала вытащить его на этот прием. Говорит, что он страшно любит выпить на халяву. Ну и кто еще, как ты думаешь, окажется на этом приеме и будет размахивать ямайским флагом! Правильно, красавица Далила, разодетая в пух и прах! Ну и я, разумеется, чтобы представить ее принцессе. А уж потом ее высочество улучит момент представить девушку мужу. Ну, сама понимаешь, дружба народов, интересы Общего рынка, все такое прочее. И бац – дело в шляпе! И к дьяволу баскетбол! И наш Купидон снова принимается за дело!
Короче, Кэролайн была как нельзя более довольна собой. И ничто в ее поведении не свидетельствовало об опасности, что тут можно и обжечься. Похоже, для нее не существовало опасений. Кэролайн относилась к тем женщинам, которые, взявшись задело, нисколько не сомневались, что смогут довести его до победного конца. И, судя по моему опыту, ей практически всегда это удавалось. Наверное, подумала я, фаворитки французских королей – Диана де Пуатье или мадам де Помпадур – были наделены той же непоколебимой самоуверенностью. То были женщины, контролирующие корону, пусть даже сами они ее не носили.
И я отправилась в лавку, размышляя о том, что мои проблемы – предстоящая встреча Рейчел с Джошем – просто смешны по сравнению с этим, пусть даже для меня они и выглядят страшно серьезными и почти неразрешимыми.
К своему удивлению, я обнаружила, что буря утихла и Гейл успокоилась. И впала в задумчивость. Мы тихо и мирно проводили время, обслуживая посетителей и перевешивая костюмы и платья на вешалках.
– Знаешь, что я скажу тебе, Анжела, – заметила вдруг Гейл, когда торговый зал на минуту опустел. – Вот возьми, к примеру, меня. Я замужем за магазинным воришкой, а предыдущий муж у меня был взломщиком. И все равно, даже несмотря на все это, никак не могу выбросить из головы, что на свете существует такая штука, как уважение к таинству семьи и брака… Не думаю, что Господь Бог одобрит то, что мы тут вытворяем последние несколько месяцев. Точно тебе говорю!
Должно быть, на лице моем отразилось удивление. Вот уж неожиданное признание! Гейл подошла и положила мне руку на плечо.
– Нет, не думай, тебя я не виню, дорогая. Ни чуточки, честное слово! Все мы знаем, такие вещи случаются, верно? Так уж устроена жизнь. Вся штука в том, что иногда это заводит тебя куда не надо, вот и все…
Теперь я пребывала уже в полном замешательстве.
– Чего это вдруг на тебя нашло, а, Гейл? – спросила я.
Она молча пожала плечами. Потом подошла к окну и стала смотреть на площадь.
– Знаешь, я тут сидела и размышляла над жизнью. Вообще-то такое редко на меня находит… И вот к какому выводу пришла. Ты расстаешься с Ральфом, наша леди Кэролайн просто из кожи лезет вон, придумывая, под каким бы предлогом расстаться с Патриком. И все это время мы только и делаем, что разрушаем чужие браки, причем с молниеносной скоростью. А там, на улице, посмотри, прекрасный весенний день! Распускаются листочки, цветочки, птички поют и все такое прочее… – Она умолкла, потом обернулась и взглянула на меня. – И мне кажется, что я, черт побери, беременна!
Не успела я даже ахнуть, услышав эту новость, как дверь распахнулась и на пороге возникло прекрасное видение. Призрак царицы Шебы
type="note" l:href="#FbAutId_80">80
. Он вплыл в лавку в отливающем золотом облачении. Ноги у девушки начинались от пупка и после долгого путешествия оканчивались парой туфель на платформе. Волосы были гладко зачесаны назад и убраны в пучок, из которого торчала огромная булавка, украшенная панцирем черепахи. Лицо словно выточено из драгоценной породы дерева, и освещала его пара огромных черных глаз, взгляд которых, казалось, разом впитал комнату и все происходящее в ней. Скулы были настолько высоки, что на них можно было установить две кофейные чашечки, а шея такая длинная, что на нее можно было вскарабкаться только с помощью пожарной лестницы. Леггинсы, мелькавшие в разрезах золотой туники, украшал рисунок в виде ощерившихся в оскале леопардов.
Короче, она была просто сногсшибательна.
– Миссис Аппингем? – спросила она густым и сладким, словно патока, голосом.
– Вы, должно быть, Далила, – пролепетала я, чувствуя себя рядом с ней просто толстой карлицей. – Миссис Аппингем вас ждет. Она там, в соседнем помещении. Входите, прошу.
Я провожала ее глазами. Никогда не доводилось мне видеть столь царственной походки. Она ступала словно цапля по отмели.
– Господи Боже, это кто ж такая? – спросила Гейл, когда девушка удалилась. Прекрасное темнокожее видение, возникшее в лавке, на время затмило даже мысль о собственной беременности. И вдруг она вытаращила глаза и разинула рот. – О нет… Не хочешь ведь ты сказать… Нет, этого просто быть не может! Или может? О святая Мария! – И Гейл, возведя взор к потолку, принялась ерошить рыжие волосы. – Святая Мария… – повторила она, тряся головой и медленно опуская руки к груди, словно собиралась принять молитвенную позу. Но руки ползли все ниже и остановились на животе. И прикрыли его, точно защищая находившийся в нем плод. Секунду-другую она мрачно и молча взирала на меня, затем вдруг воскликнула: – Ни хрена себе! Ну и дела! – И громко расхохоталась.
И я с облегчением сделала то же самое. Тут в магазин снова начали входить покупатели, и мне никак не удавалось спросить Гейл, правда ли то, что она беременна, или же ей только так кажется из-за двухнедельной задержки. Я показывала туалеты, советовала, одобряла – словом, занималась самым рутинным делом. Но все это время не переставала думать о нас троих. О партнершах по бизнесу, который сперва сводился лишь к торговле тряпками. Тогда я ни на миг не предполагала, куда это может завести. Вот взять хотя бы Гейл. Средних лет женщина, профессиональная торговка, и вдруг выясняется, что она собирается стать матерью черт знает в каком возрасте. Или Кэролайн. Она решила заняться тряпичным бизнесом лишь потому, что страшно скучала. А в данный момент занята подготовкой атаки на дом Виндзоров… Ну и наконец я, бывшая банковская служащая, бывшая продавщица из бутика, бывшая жена знаменитости, бывшая заботливая домохозяйка и мать, которая сегодня собирается представить свою дочь любовнику.
Правильно сказала Гейл: «Так уж устроена жизнь. Вся штука в том, что иногда это заводит тебя куда не надо…»
Через площадь, замедляя скорость, двигалось такси. Водитель высматривал нужный номер дома. На заднем сиденье я вдруг заметила Рейчел, она указывала пальцем. Водитель включил поворотник и стал приближаться к тротуару. Меня затрясло.
– Все будет хорошо, дорогая, – утешила меня Гейл и обняла за плечи. – У тебя прекрасная дочурка. Ты заслуживаешь счастья. И будешь счастлива! И Рейчел – тоже!
Я стиснула ее в объятиях. Никогда прежде не понимала, что так люблю Гейл.
– Будем надеяться, что ты права, – пробормотала я и бросилась к двери.
Купить билеты на утренник должен был Джош. Мы собирались смотреть последний мюзикл Ллойда Уэбба, что, как я надеялась, хоть немного смягчит удар для Рейчел. Слава Богу, что Джош будет с Джессикой. Девочка приехала к нему на уик-энд. Последний, по его словам, выход Джессики в свет перед экзаменами. Если, конечно, удастся ее уговорить пойти их сдавать.
Ничего, ее присутствие должно придать более непринужденный, даже семейный характер нашей сегодняшней вылазке. А чем плохо? Мать и дочь, отец и дочь – естественно и просто. А вдруг Рейчел сразу заподозрит, что за этим кроется нечто большее? Да, конечно, заподозрит, ведь дети так наблюдательны. Поэтому после спектакля, не знаю, правда, когда именно, все равно придется ей сказать. О Господи, кто бы посоветовал, как это лучше сделать?..
Я впустила Рейчел в магазин. До этого она была здесь всего лишь раз, а потому вела себя прилично и скромно. Гейл увела ее показывать шарфики и пояса. Я же тем временем позвонила Джошу. Как-то непривычно было разговаривать с ним официальным тоном. Да, Джессика здесь, произнес он в точности таким же тоном. Они сейчас спустятся.
Я была рада, что он не попросил нас подняться. Для Рейчел достаточно и того, что она увидит Джоша. Не хватало ей еще видеть квартиру, где ее мамочка с ним трахалась.
– Ты готова, дорогая? – как можно спокойнее спросила я. – Они сейчас спустятся.
Только тут до меня дошло, что Рейчел не задала мне ни единого вопроса о Джоше. Что это означает? Что она ничего не подозревает или, напротив, знает абсолютно все?.. Я взглянула на хорошенькую темноволосую копию самой себя, застывшую у двери, и сердце мое наполнилось любовью и страхом.
– Вот они, – сказала я.
– Желаю приятно провести время! – крикнула вдогонку Гейл.
Мы с Рейчел вышли на улицу.
Джош улыбался, Джессика была потрясающе хиппово одета. Я представила им Рейчел. Дочь опустила глаза и промолчала. О Господи, что, если она возненавидит их с первого взгляда? Я умоляюще взглянула на Джоша.
Но он смотрел на часы. Затем глаза наши встретились, и он ободряюще подмигнул.
– Знаете, дорогие мои, – сказал он, – а что, если нам немного изменить планы?
Я вздрогнула. Рейчел смотрела под ноги. Джессика откинула волосы со лба и рассмеялась. О Господи, смогу ли я справиться с такой хорошенькой падчерицей? У Джоша на губах играла загадочная ухмылка.
– Вот что я предлагаю, – сказал он. – На дворе весна. Погода прекрасная. Впереди уик-энд. А у меня в Корнуолле очень славный коттедж. Почему бы не поехать туда? – Он опустил глаза и легонько коснулся волос Рейчел. – Ты когда-нибудь на самолете летала, а, Рейчел?
Дочь немного растерялась, потом кивнула.
– Два раза, – шепотом ответила она.
– Но, наверное, никогда не сидела рядом с пилотом? Я просто онемела от удивления. Джессика воскликнула:
– Вот здорово! Знаешь, тебе понравится, Рейчел.
И тут я поняла – прекрасная, просто великолепная идея! Звонить и предупреждать никого не надо. Ральф уехал на весь уик-энд, еды я Фатве оставила достаточно. Нам ничего не мешает. Рейчел вопросительно смотрела на меня.
– У Джоша маленький самолет, – объяснила я. – Вернее, он пользуется им время от времени. Он доставит нас туда. Ты хочешь?
Рейчел не ответила и снова уставилась под ноги. Настало неловкое молчание. Я боялась поднять глаза на Джоша. Но тут Рейчел взяла меня за руку и заставила нагнуться.
– Мамочка, ты знаешь… – прошептала она, – я же не взяла с собой зубную щетку!
Я с облегчением рассмеялась:
– Рейчел беспокоится, что не взяла с собой зубную щетку.
Джессика наклонилась и похлопала по маленькой сумочке, стоявшей у ее ног.
– Мы обо всем позаботились! – объявила она. – Две зубные щетки! И две ночные рубашки!
Рейчел просияла. Я видела: она удивляется, что за ангел-хранитель вдруг ворвался в ее жизнь.
– Ну а с этим что? – уже более уверенным тоном пробормотала она, дергая за край форменного платья. – Не могу же я весь уик-энд ходить в этом уродливом школьном прикиде!
Джессика рассмеялась и обняла малышку за плечи:
– Послушай, Рейчел, там по дороге будет магазин детской одежды. У Ньюквей. В пятницу работает допоздна, это я точно знаю. Заскочим туда и купим тебе замечательную майку и джинсы! Вот как эти!
На Джессике были темно-синие джинсы в облипку, исполосованные бритвой у колен и подвернутые несколько раз, чтоб продемонстрировать высокие грубые ботинки «Доктор Мартене».
Рейчел взглянула на них, и глаза ее засверкали. Потом посмотрела на меня. Я кивнула:
т– Конечно! Почему бы нет?
Джош снова подмигнул мне.
– Тогда вперед, девочки! – воскликнул он. – Можно поехать сразу на двух машинах, чтобы тебе потом не пришлось сюда возвращаться.
Мне хотелось обнять его. Но вместо этого я обняла Джессику, а потом – Рейчел. Господи, до чего же я счастлива! Самое лучшее решение всех проблем! О, Джош, ты настоящий мастер преподносить сюрпризы. За это я тебя и люблю!
Рейчел сжала мою руку и вновь заставила пригнуться.
– А что, он правда умеет управлять самолетом? – шепотом спросила она.
Я кивнула. Джош улыбнулся.
– Я и тебя могу научить, – сказал он.
И тут же превратился в глазах Рейчел в героя, достойного преклонения и обожания. Что ж, подумала я, глядя на сияющее от счастья личико дочери, не так уж плохо для начала.
– Мы вас догоним! – бросила я и указала на запаркованную чуть поодаль машину. А потом шепнула Джошу: – Спальни раздельные! И никаких мертвых петель! Обещаешь?
Он хмыкнул.
И вот мы покатили по весенним улицам, и мне казалось, что я въезжаю в новую жизнь. Я понятия не имела, как сложится этот уик-энд и как затем пойдет разговор с Рейчел. А может, его вовсе не будет. Но в меня вселилась уверенность, что все пройдет просто замечательно. И что это только начало…
А возможно также и конец. Я вспомнила о Кэролайн и завтрашнем приеме. Прием в честь команды из Вест-Индии. Заговор Кэролайн с Дебби. И чем дальше мы отъезжали от Лондона, направляясь к западу, туда, где находился маленький аэродром, тем менее вероятным казалось, что этот безумный план сработает. Нет, меня окончательно сбила с толку эта проклятая самоуверенность Кэролайн! Уж такова она была: или ты с ней, или проваливай к чертовой матери. Но теперь мне стало совершенно очевидно, что она явно переоценила свои способности. Кэролайн умела вытворять фокусы, но не чудеса. По обе стороны от дороги тянулись английские поля и леса. И то, что план Кэролайн сработает, было столь же невероятно, как и то, если бы они превратились вдруг в пальмовую рощу, а вдали, на горизонте, вдруг возник бы мираж – караван верблюдов, медленно бредущий по пустыне.
Нет! Ничего подобного нет и случиться не может! Мир устроен логично и нормально, пусть даже это мир Кэролайн. Интересно, как все же она воспримет свое поражение?..




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прикид - Брук Кассандра



обожаю эту авторшу! обожаю этот роман. давеча приехала с работы в депрессии, чувствую, что ненавижу человечество целиком и каждого представителя в отдельности. села за комп, прочитала три главы - и так повеселела! жить хочется, идеи роятся... очень рекомендую всем, кто в тоске. поднимает настроение!
Прикид - Брук КассандраГалина
8.04.2013, 12.18





По моему автор-русская,то про Брежнева,то про Ленина.Роман не впечатлил,какая-то мешанина,как в чужом грязном белье покопалась.ГГ мутная,с чего начала,к тому и пришла в финале,только мужика поменяла и то потому что захотелось увидеть чужой пенис(кроме мужа не видела).4 балла.
Прикид - Брук КассандраСелена
14.07.2014, 16.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100