Читать онлайн Эмма Браун, автора - Бронте Шарлотта, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Эмма Браун - Бронте Шарлотта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.93 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Эмма Браун - Бронте Шарлотта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Эмма Браун - Бронте Шарлотта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бронте Шарлотта

Эмма Браун

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 27

10 апреля 1851 года.
Это я, Эмма. Именно вы, дорогая миссис Челфонт, помогли мне найти этот маленький кусочек моей прошлой жизни. Остальное я должна выяснить сама.
Все, что я знаю хорошего в этом мире, всему этому научили меня вы. Я завернулась в эти теплые воспоминания, чтобы они согревали мне душу, хотя со временем они несколько поблекли. Вы были ко мне чрезмерно добры, а я взяла ваши деньги и исчезла, не сказав ни слова. Это, наверное, вас очень огорчило. Поверьте, что я сама не меньше вашего страдала из-за этого. И знайте, что у меня была на то причина. Я отправилась на поиски своей матери. Если бы вы поехали со мной, то у вас могли бы возникнуть отвращение и неприязнь ко мне. Поэтому я решила все изложить на бумаге, чтобы вы смогли все прочитать. Меня в этот момент не будет рядом с вами, и вы сами решите, как вам ко мне после всего этого относиться.
До сих пор вы считали меня несчастным и страдающим ребенком. Теперь вы, наверное, решите, что не так уж я невинна и наивна. А это значит, что я смогу прожить самостоятельно и найти свой путь в жизни. Я еще не знаю, чему собираюсь посвятить свою жизнь, но у меня есть одно существенное преимущество – я познала самую ужасную сторону жизни, опустилась на такое дно, что ниже уже и не бывает. Но были в моей жизни и приятные моменты: теперь я знаю, какое это счастье – иметь свой дом и семью. В каких бы ужасных условиях мне не пришлось жить, я всегда буду помнить, какое это счастье – иметь собственную комнату.
Начну со своего самого первого воспоминания. Теперь мне кажется, что все это началось примерно полгода назад. Прежде всего я вспоминаю грязную комнату. В ней было темно, холодно и неуютно. Там стоял стол, несколько стульев, доверху заваленных какими-то вещами, была печь, буфет и большая кровать. На этой кровати лежала я, укрытая какой-то кучей тряпья. Я пришла в себя, почувствовав сильный запах алкоголя и чего-то еще более мерзкого. Этот запах исходил от чьего-то лица, которое нависло надо мной.
Между мною и этим жутким лицом горело яркое пламя. Оно находилось так близко, что мне стало страшно. Это была свеча, которую кто-то держал перед моим лицом для того, чтобы удостовериться в том, что я еще дышу. В этом ярком свете я смогла рассмотреть женщину, которая склонилась надо мной.
Мне еще никогда не доводилось видеть такую огромную и крупную женщину. Сначала я подумала, что она очень старая. Ее лицо было морщинистым и грязным, а кожа имела ярко-красный цвет. Седые волосы старухи беспорядочно торчали в разные стороны, а те несколько зубов, что остались еще у нее во рту, напоминали желтовато-коричневые болотные кочки.
– Кто вы? – спросила я.
Она ответила мне вопросом на вопрос:
Как ты думаешь, кто сидел возле твоей кровати, когда ты находилась между жизнью и смертью? Кто согревал тебя собственным телом, когда ты была холодная, словно труп? Кто заворачивал тебя в мокрые простыни, когда ты горела, словно адский огонь?
Моя мама? – сказала я. – Но…
Что? Я не слишком хороша, чтобы быть твоей матерью? – спросила она. У нее были странные глаза, похожие на два темных омута, которые почти не отражали свет.
Но она была слишком старой для того, чтобы быть моей матерью. Только потом я поняла, что дряхлое морщинистое лицо принадлежит еще довольно молодой женщине. Похоже, жизнь ее изрядно потрепала, и теперь она выглядела лет на пятьдесят, не меньше.
– Где я? – снова спросила я.
В постели, где я родила тебя и где ты провалялась уже бог знает сколько времени, – грубо ответила она. Эта постель напоминала кучу грязного тряпья. Мне стало ее жалко.
Где мой отец? – спросила я.
Умер и попал прямиком в ад, и ты сама это прекрасно знаешь, – получила я от нее такой вот странный ответ.
Я напряглась, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить, но в моей голове была сплошная путаница. Там теснились обрывки каких-то смутных воспоминаний и неясных видений. Все закончилось тем, что у меня ужасно разболелась голова. Боль была просто невыносимой, я обхватила голову руками и закричала.
– У тебя не все в порядке с головой, – сказала моя мать. – Ты больна. У тебя была лихорадка.
Похоже, что я действительно стояла одной ногой в могиле, потому что, вернувшись к жизни, совершенно ничего не помнила. Я подумала, что, может быть, во сне ко мне вернется память, потому что в присутствии этой женщины чувствовала только смущение и холод. Я осмотрелась вокруг, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. И тут я увидела, что на одном из стульев сидит девочка, которую я тоже поначалу приняла за груду тряпья, так как она совершенно не двигалась. На ней было красивое, но очень грязное платье. Я подумала, что ей, наверное, холодно, потому что она казалась какой-то несчастной.
Ты моя сестра? – спросила я у нее. Она была приблизительно такого же возраста, как и я, может быть, даже на год младше, и я решила, что с ней мне будет легче разговаривать. Девочка повернулась ко мне, но ничего не сказала. На ее лице застыло какое-то унылое выражение.
Она не имеет к тебе никакого отношения, – сказала моя мать. – Она здесь работает. А сейчас вставай, лентяйка. Я на тебя потратила слишком много времени и денег, пока ты все эти месяцы валялась в кровати. Умывайся и одевайся. У меня есть для тебя работа.
Моя первая попытка встать с кровати закончилась тем, что я упала на пол. Я была так слаба, что ноги не держали меня. После нескольких попыток мне наконец удалось надеть какие-то грязные вещи, которые она мне подала. Все они имели довольно неприглядный вид. Потом мне дали мыло и воду, чему я была несказанно рада. Пока я приводила себя в порядок, в дверь постучали, и в комнату вошел какой-то мужчина. Я очень испугалась, ведь в этот момент я была еще не совсем одета. Этот мужчина, совершенно не стесняясь, нагло уставился на меня.
– Не она! Другая девчонка, – сказала моя мать. Я заметила, что девочка, молча сидевшая на стуле, почему-то задрожала от страха. Моя мать передала этому мужчине бутылку, завернутую в какую-то тряпку. В этой бутылке была какая-то прозрачная жидкость. – Она еще совсем молоденькая. Дай ей вот это, – приказала она.
Мужчина взял девочку за руку и повел в другую комнату. Уходя, девочка посмотрела на меня так, как будто просила о помощи. Мне очень захотелось улыбнуться ей или сказать что-нибудь хорошее, чтобы подбодрить ее.
Моя мать приказала мне умыться и подвела к грязной лохани с водой, за которой располагался осколок мутного зеркала. И тут я увидела в зеркале свое отражение. «Кто же я все-таки такая? – размышляла я, размазывая холодную воду по своему лицу. – Почему моя мать не любит меня?» Я решила, что этому есть только одно объяснение (и, как потом выяснилось, я была права). Наверное, я совершила что-то очень плохое.
Пока я ломала голову над этими вопросами, из соседней комнаты донесся жуткий крик. У меня просто кровь застыла в жилах. Это был приглушенный крик отчаяния, так кричит животное, попавшее в капкан.
– Это девочка! – сказала я. – С ней что-то случилось.
Моя мать злобно посмотрела на меня (нужно сказать, она всегда так на меня смотрела), но не сдвинулась с места.
Скотина, – сказала она. – Он не воспользовался хлороформом.
Что такое хлороформ? – поинтересовалась я.


Он ответила, что это новое медицинское средство, и мрачно усмехнулась.
– После этого удивительного лекарства доктор может отрезать тебе ногу, а ты ничего и не почувствуешь.
Что? Этот человек – врач? – спросила я.
Так оно и есть, – сказала она. – Похоже, что все уже закончилось. Хватит болтать языком. Приведи себя в порядок. У одного джентльмена есть для тебя работа.
Вскоре девочка и мужчина вернулись в комнату. Девочка дрожала еще сильнее, чем до того, как покинула комнату. Она тяжело опустилась на стул.
Моя мать и этот мужчина посмотрели друг на друга, и она назвала его бессердечной скотиной.
– Она же еще совсем молоденькая. Почему ты не воспользовался тем средством, которое я тебе дала?
Мужчина презрительно посмотрел на свою пациентку.
– Если бы мне нужен был труп, то я бы сделал это. Я бы с радостью избавил мир от такой, как она.
Я подошла к девочке и спросила, не холодно ли ей. В ответ она обхватила руками плечи и начала раскачиваться из стороны в сторону.
Не успел один посетитель покинуть наши роскошные апартаменты, как тут же появился следующий. Природа наградила этого мужчину красивой внешностью, но суровая жизнь превратила красавца в страшное чудовище. С нескрываемым презрением он осмотрел комнату и всех, кто в ней находился.
– Элиза Браун? – обратился он к моей матери. – Которая из них? – спросил он, высокомерно оглядев обеих несчастных девочек.
Вот она, – сказала моя мать, указав на меня. – Она, конечно, так себе, но не доставит вам никаких хлопот.
Сколько ей лет?
Четырнадцать, – сказала моя мать.
Она выглядит моложе.
Он обошел вокруг меня, как будто бы собирался ткнуть в меня своей тростью.
Она больна? У нее нездоровый вид.
У нее отменное здоровье, – сказала моя мать. Она незаметно подошла к шкафу, быстро вытащила какую-то бутылку и поднесла ее ко рту.
Хорошо, подойдет, – сказал мужчина, поморщившись. – Сколько?
Она знает столько всяких забавных штучек, – сказала моя мать. Утерев рот, она подошла к нам. – Она стоит целой гинеи.
Он не стал спорить и протянул деньги.
Мне нужно от вас письменное подтверждение акта продажи.
Вы шутите, сэр? – спросила моя мать, хотя обеим сторонам было явно не до шуток. – Изложить все это на бумаге? Это всего лишь небольшое семейное дельце. Причем здесь коммерция? Да к тому же я неграмотная.
– Девочка может писать или хотя бы читать? – спросил он. Этот вопрос явно озадачил ее.
Зачем вам это? – спросила она. – Вы же собираетесь обучать ее грамоте.
У нее есть братья или сестры, с которыми она хотела бы попрощаться?
Подобострастно улыбаясь, моя мать сказала, что Господь наградил ее только одной дочкой.
И вы так легко расстаетесь с вашим единственным ребенком? – спросил он.
Вы несносный человек, – сказала она. – Не все ли вам равно, разрывается сердце старой вдовы от горя или нет?
– Соберите ее вещи, – приказал он. – Я забираю ее с собой.
За все это время никто из них даже не посмотрел в мою сторону. Несчастная девочка в кружевном платье встала со стула и легла на кровать, на которой еще недавно лежала я, и тихо заплакала. Ей все-таки больше повезло, ведь она останется в этом благословенном доме, а мне придется уехать с этим незнакомцем. Несмотря на то что я дрожала как осиновый лист, я все-таки осмелилась заговорить. – Я буду работать на вас, сэр? – спросила я.


Джентльмен вопросительно посмотрел на мою мать:
Что вы ей наговорили?
Кто-нибудь мне что-нибудь объяснит? – снова спросила я. – Какая у меня будет работа?
Они как-то странно смотрели друг на друга, и я поняла, что это необычная сделка. Я смотрела то на мать, то на этого мужчину, и понимала, что они от меня что-то скрывают. Когда же мужчина подошел ко мне, я задрожала от страха. Я чувствовала себя совершенно беспомощной и поэтому начала громко кричать. Девочка, лежавшая на кровати, открыла глаза и с интересом посмотрела на меня.
– Вы можете оставить ее себе, – сказал мужчина. – Я найду другую. Верните мне мою гинею.
Моей матери, похоже, это очень не понравилось.
– Выйдите, пожалуйста, сэр, – попросила она. – Позвольте нам без посторонних сказать друг другу последнее «прости». Уверяю вас, что все будет хорошо.
Он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Мне даже показалось, что он уже не вернется. Мне так хотелось, чтобы он не вернулся, но когда я увидела, с какой злостью смотрит на меня моя мать, то не знала уже что и подумать.
– Даже и не надейся, что ты сможешь найти приют в этом доме. Ты недостойна такой милости, – сказала она.
Что же я сделала? – взмолилась я.
Ты опозорила приличную семью. Если бы был жив твой отец, он бы вышвырнул тебя из дома, чтобы ты там умерла от голода. Твои ухажеры убили его, сделав меня бедной беспомощной вдовой.
И она рассказала мне о том, что я совершила. Однако она изъяснялась таким странным языком, что я ничего не поняла. И все же где-то в глубине души я осознавала, что я уже не маленькая девочка. Я чувствовала себя совершенно обессиленной, но не из-за тяжелой болезни, а потому, что в жизни моей уже не осталось ничего хорошего и доброго. Я горько заплакала от стыда и раскаяния. Я обняла свою мать и начала просить у нее прощения.


Возможно, я и совершила что-то ужасное, но ведь теперь все это уже в прошлом, – взмолилась я.
Ты вдруг возомнила себя слишком приличной для того, чтобы заниматься тем, что обязана делать любая замужняя женщина. Жаль только, что ты слишком поздно почувствовала угрызения совести. Я бы не пожелала такой участи никому из своих дочерей, но ты сама сделала свой выбор, причем никто тебя в шею не толкал.
Неужели же ты не дашь мне возможности покаяться и начать новую жизнь? – упрашивала я.
В ответ моя мать отвесила мне пощечину.
– У тебя теперь только одна дорога. Ты должна благодарить меня за то, что я отдаю тебя такому приличному джентльмену, а не какому-нибудь драчуну и пьянице.
Я оставила ее и подбежала к девочке, которая лежала на кровати.
– Помоги мне. Я очень боюсь. Я не знаю, что со мной может случиться.
Девочка подняла голову с грязной подушки и равнодушно посмотрела на меня.
– Иди, глупая девчонка, – сказала она. – Хуже, чем здесь, тебе уже нигде не будет.
И я ушла вместе с незнакомцем, униженная и подавленная. В экипаже он сел как можно дальше от меня и открыл окно, хотя на улице было холодно. Мне казалось, что он просто презирает меня. Через некоторое время я набралась смелости и сказала ему, что проголодалась. Он спросил меня, когда я в последний раз ела, и я ответила, что не знаю, потому что болела и все время была без сознания.
– Ты скоро поешь, – сказал он, смягчившись.
Я заметила, что на улице было много несчастных девочек, и сказала ему об этом. Меня очень удивило, что в его ответе я уловила нотки сочувствия и даже жалости.
– Пожалуйста, сэр, – произнесла я, пытаясь воспользоваться тем, что он был в хорошем расположении духа, – скажите, где мы?


Он удивленно посмотрел на меня.
В Лондоне, конечно, – ответил он.
Не могли бы вы сказать мне, куда мы едем и зачем?
– Было бы лучше, если бы ты больше не задавала мне вопросов, – сказал он, закутав меня в плед. Он сказал, чтобы я попыталась немного поспать. Несмотря на то что в экипаже спать неудобно, да к тому же я была очень взволнована, я все-таки заснула.
Проснувшись, я обнаружила, что нахожусь в огромной роскошной комнате. Меня нес на руках лакей, а этого джентльмена нигде не было видно. Потом появилась горничная, которая накормила меня, после чего без всяких церемоний стащила с меня одежду и окунула в горячую ванну, которая была заранее приготовлена.
– Что за мерзкий запах! – сказала она. – Ты что, никогда не мылась? – спросила она. Меня возмутило то, как она со мной разговаривала, но тут мой нос тоже почувствовал какой-то мерзкий запах, и я промолчала. Она вымыла меня, и мне показалось, что после этого как-то подобрела. – Бедная малютка, – сказала она. – Ты худенькая, как былинка, а твои волосы так ужасно подстрижены, будто бы их стригли в каком-нибудь работном доме.
И я решила воспользоваться ее сочувствием ко мне.
– Скажите, зачем меня привезли сюда? – спросила я.
– Я не могу сказать, – ответила она. – Хозяин приказал мне никому не говорить о том, что ты здесь. Да и потом, что я могу тебе сказать, если и сама ничего не знаю? Могу сказать тебе только, что он у нас странный. У него имеются некоторые милые странности, не свойственные джентльмену. А ты кто такая? – спросила она, осторожно завернув меня в теплое полотенце. – Не хочешь ли что-нибудь рассказать о себе?
Она оказалась доброй и по-матерински заботливой женщиной. Мне сразу же захотелось рассказать ей все и таким образом избавиться от ужасных воспоминаний, связанных с моей матерью.
– Я могу вам довериться?
– Конечно, можешь. Мне все доверяют, – сказала она.
Я поведала ей все, что рассказала мне моя мать, и спросила ее, знает ли она, что все это означает. После этого она резко изменила свое отношение ко мне:
Неужели же все, что рассказала твоя мама, правда?
Мне очень неловко признаваться в этом, но, наверно, так оно и есть. А иначе зачем бы ей нужно было выгонять меня из дома и отдавать незнакомому человеку?
Мерзкая девчонка! – с негодованием воскликнула горничная. – Я пришла в этот уважаемый дом не для того, чтобы прислуживать таким, как ты, – сказала она и повернулась, собираясь выйти из комнаты.
Пожалуйста, не уходите! – упрашивала я. – Пожалуйста, останьтесь и поговорите со мной!
Мне не о чем говорить с такой, как ты.
Расскажите мне, что моя мама имела в виду, – взмолилась я.
И ты не боишься слушать подобные вещи? Любая порядочная девушка просто умерла бы от страха.
Мне было очень страшно, но еще больше меня пугала неизвестность.
– Расскажите мне все, – приказала я. В моем голосе была такая уверенность, будто бы я была хозяйкой этого дома.
Я ушам своим не поверила, когда слушала ее рассказ. Все это напоминало дешевый бульварный роман. Она подробно описала всех персонажей этого романа, рассказала о том, в каких порочных связях они состоят друг с другом, расписала в красках о грехопадении каждого из них и о том, что подобный образ жизни неминуемо приведет каждого из них к полному моральному разложению и болезням. И как это ни странно, но я теперь понимала смысл каждого слова.
– Теперь ты знаешь все, – сказала горничная. Казалось, что она совсем лишилась сил, испытав такой взрыв эмоций. – Да ты все это и раньше знала, не так ли? Будь на твоем месте любая другая девочка, она бы закрыла руками уши и убежала из комнаты.


Сказав это, она натянула на меня чистую женскую ночную рубашку и толкнула в кровать. И это показалось мне единственной милостью, которую может оказать мне жизнь, но я старалась не предаваться горю. На какое-то время я даже убедила себя в том, что это мой настоящий дом, и, проснувшись завтра, я окажусь среди людей, которым не безразлично то, что со мной происходит.
Когда я проснулась, то увидела, что возле моей кровати стоит какой-то незнакомый мужчина и смотрит на меня. Он сказал мне, что он врач и что я не должна бояться его. Он так и сверлил меня взглядом, и я оцепенела от ужаса, решив, что горничная ему все рассказала. Я хотела пожелать ему спокойной ночи, но мои губы так дрожали, что я не смогла произнести ни слова. Он снова попытался успокоить меня. Но после того, что мне рассказала горничная, я теперь всех людей видела совсем в другом свете и была уверена, что он задумал сделать со мной что-то ужасное. Когда же он попытался подойти ближе, я просто потеряла сознание.
Придя в себя, я услышала, что кто-то тихо разговаривает.
– … это постепенно пройдет. И еще она перенесла воспаление легких. Ей стоит поберечься и некоторое время полежать в постели. А все остальное в полном порядке, – произнес какой-то голос. Открыв глаза, я увидела доктора и того человека, который купил меня.
Я снова увидела этого человека утром после завтрака. На мне все еще была огромная, не по размеру ночная рубашка, принадлежащая горничной. У меня не было никаких других вещей, кроме того потрепанного платья, в котором я приехала. Комната была огромной, в ней стоял обеденный стол и стулья, а еще там были кресла и много книжных полок. В этой комнате не было особого уюта, но в ней было чисто, и меня это обрадовало. Мой хозяин снова подверг свое новое приобретение тщательному осмотру. На этот раз я спокойно выдержала это испытание и даже попыталась выразить свое недовольство.
– Ты не красавица, – пришел он к заключению, закончив осмотр.


– Вы правы, сэр, – согласилась я. Мне показалось, что он уже начал жалеть о том, что потратил на меня целую гинею.
– Ни природа, ни судьба ничем тебя не одарили.
– Я с вами согласна, – сказала я.
Он глубоко вздохнул.
– Ты самый заурядный человек. Таких, как ты, миллионы, – сказал он так, как будто бы я собиралась ему возражать.
Он спросил, как меня зовут, и я сказала, что не могу вспомнить своего имени. Он молча смотрел на меня изучающим взглядом.
– Матильда, – сказал он. – Это имя тебе знакомо? – спросил он. Это имя пробудило во мне какие-то смутные воспоминания. Он спросил, какой у меня размер одежды, и я сказала, что не знаю этого наверняка. – Интересно, ты хоть что-нибудь знаешь? – пробормотал он и вышел из комнаты.
Позже пришла горничная и сняла с меня мерки. Обмеряя меня, она презрительно молчала. Казалось, что ей было противно ко мне прикасаться. Когда она ушла, мне стало очень грустно. Я была одна в этой огромной комнате, уставленной книжными шкафами, и чувствовала себя маленькой и глупой, даже несмотря на то, что сегодня мне пришлось многое узнать о том, каких пределов может достичь людская развращенность. Мне нечем было заняться и не с кем было поговорить, поэтому я взяла с полки книгу. К моему удивлению и огромному удовольствию, буквы превратились в слова, а слова эти имели смысл. Остаток дня я провела за чтением повести «Франкенштейн», написанной Мери Шелли.
Наступило время обеда, и в дверях комнаты появился уже знакомый мне джентльмен. Он снова пристально посмотрел на меня.
– Ты умеешь читать? – спросил он.
– Да, сэр.
– А писать ты можешь?
– Давно уже этим не занималась, – призналась я.
– Напиши вот это! – приказал он и передал мне листок бумаги и перо. Он начал вслух читать стихотворение. У меня появилось странное ощущение – мне показалось, что я уже слышала его. Я начала писать и с удивлением обнаружила, что пишу быстрее, чем он читает.
Решив посмотреть, как я пишу, он так близко наклонился ко мне, что я почувствовала его дыхание, и у меня задрожала рука. Он вдруг разозлился и быстро вышел из комнаты, что-то бормоча о несправедливости и пороках.
– Вы меня считаете порочной, сэр? – спросила я. Он снова пристально посмотрел на меня. Я начала привыкать к тому, что он меня постоянно рассматривает, и уже почти не дрожала от страха.
– Думаю, что нет, – сказал он. – Молись, чтобы я не оказался таким.
Он вышел из комнаты, и я снова осталась в одиночестве. Через некоторое время я услышала, как он покинул дом. Похоже, что не таким уж и порочным я была человеком, потому что мне было жаль, что он покинул меня. Ведь он так хорошо относился ко мне (хотя у него были несколько грубоватые манеры), как никто на всем белом свете еще не относился ко мне. И я горько заплакала. Появилась горничная. Она принесла мне какие-то капли и стакан воды. Когда я спросила у нее, что это за лекарство, она сказала, что ничего не знает об этом. Хозяин приказал ей проследить за тем, чтобы я регулярно их принимала, и она будет за этим следить.
Так тянулись дни за днями. У меня было вдоволь самой разнообразной еды, но все эти деликатесы не доставляли мне никакого удовольствия, потому что у меня болел желудок. Я постоянно чувствовала какое-то непонятное беспокойство, мне очень хотелось, чтобы моя дальнейшая судьба поскорее определилась. Я целыми днями расхаживала по комнатам и упрашивала горничную, чтобы она позволила мне покинуть этот дом, но она, конечно же, этого не разрешала. По ночам я разговаривала во сне и бродила по дому, как лунатик. Мне становилось легче только после того, как горничная давала мне очередную порцию «лекарства». Сейчас-то я уже знаю, что это был опий, но тогда мне было все равно, что это за средство, потому что только оно приносило мне покой. В конце концов горничная нашла для меня какую-то простую одежду и разрешила гулять в саду, но ворота при этом все время были заперты на замок. Постепенно я немного успокоилась, но чувствовала себя несчастной. Моей единственной компаньонкой была горничная, но она считала меня порочной девицей и не разговаривала со мной. Мне казалось, что я самое презренное существо на всем белом свете, которое у людей вызывает только отвращение и ничего более. Единственным моим утешением были книги, и я с головой окунулась в чтение. Я была похожа на маленькое, всеми отвергнутое существо, построившее себе убежище из глины, песка и соломы, для того чтобы надежно укрыться там от посторонних глаз.
Тогда мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем хозяин снова вернулся в свой дом, но теперь-то я понимаю, что он отсутствовал не больше месяца. За это время он несколько изменился. Когда он уезжал из дому, то взял с собой только один небольшой чемодан, а привез с собой огромный багаж и еще внушительных размеров дорожный сундук. Он всегда был угрюмым и раздражительным, а после возвращения его настроение изменилось. Теперь он казался каким-то возбужденным. Он сразу же пришел в мою комнату и принес с собой этот дорожный сундук.
– Что же, Матильда, теперь у тебя есть имя и ты стала почти знаменитой. Ты оказалась в центре грандиозного скандала.
Я совершенно не понимала, о чем он говорил. Как такое могло случиться, если я ничего не помню из своего прошлого – помню только, как я покинула дом своей матери.
– Я сожалею, сэр, – это все, что я смогла сказать ему в ответ.
К моему несказанному удивлению, он улыбнулся, но потом моментально снова стал серьезным.
– Далее величайшее зло на свете молено использовать во благо человечества, – сказал он.
Я была рада тому, что он пытался успокоить меня, но все равно не поверила его словам.
– Итак, дитя мое, ты сыграла свою роль, – сказал он. – А теперь давай посмотрим, подойдет ли тебе другая роль. Открой сундук.
То, что я увидела, привело меня в глубокое замешательство. В сундуке лежал целый гардероб для юной изысканной леди – бальные платья, туфельки, шляпы, муфты и даже теплая верхняя одежда.
Какие прекрасные вещи, – сказала я, хотя все эти одеяния были не в моем вкусе.
Все это предназначено для тебя. Это самая лучшая одежда, которую можно купить за деньги, – сказал он.
Я решила, что он так потратился для того, чтобы хоть как-то преобразить меня.
Но все эти прекрасные вещи все равно не смогут сделать из меня красавицу, – сказала я, и на глазах у меня выступили слезы. Мне было жаль, что он потратил столько денег впустую. – Я останусь такой, какая есть.
Но они дадут тебе некоторое преимущество, – сказал он. – Примерь эти вещи.
Из всего этого великолепия я выбрала самое скромное платье, но все равно, когда я надела его, оказалась окутанной облаком нежнейшего шелка. Я очень неуютно чувствовала себя в этом наряде. Такое платье, отделанное снизу декоративными оборками, хорошо смотрелось бы на фарфоровой кукле, но никак не подходило для того, чтобы гулять в нем по грязным и пыльным городским улицам. Светла я, блестящая ткань, из которой оно было сшито, конечно, не добавила мне привлекательности, но возбудила во мне желание стать красивой. Однако я понимала, что моему желанию никогда не суждено осуществиться. Я подобрала подол платья, надела маленькие туфельки и предстала перед своим благодетелем.


Увидев меня, он издал возглас удивления.
Боже мой! – воскликнул он и спросил меня: – Ты помнишь свою мать?
Конечно помню, сэр, – сказала я. – Я ведь совсем недавно покинула ее.
– Действительно, – задумчиво произнес он и снова подверг меня такому тщательному осмотру, что от смущения мне захотелось провалиться сквозь землю. Когда же он заговорил, то сказал только одну короткую фразу: – Что ж, на этом приготовления можно закончить.
Он несколько раз прошелся по комнате, потом снова повернулся и посмотрел на меня.
Сегодня ты уезжаешь, – объявил он.
Как уезжаю? Вы прогоняете меня? – спросила я. С моей стороны, конечно же, было глупо задавать такие вопросы, ведь я так давно ждала этого. Почему же я не радуюсь? Все это время я была узницей, и вот ворота темницы открылись. Я стала предметом бесчестной сделки и теперь могу избежать той участи, которая была мне уготована. Однако я, как и многие другие люди, была убеждена в том, что от добра добра не ищут. Я просто не верила в то, что в этом огромном мире существует хотя бы один укромный уголок, в котором сможет найти приют такой презренный человек, как я. Я была уверена, что не стою даже той одной гинеи, которую за меня заплатили. И вот теперь, даже после того, как этот джентльмен, который купил меня, потратил огромную сумму на все эти изысканные наряды, лежавшие в сундуке, он все-таки решил избавиться от меня.
– Я снова должна вернуться домой? – спросила я. От одной мысли об этом мне стало не по себе.
– Нет, – ответил он. – Я отправляю тебя в школу. Ты станешь образованной молодой леди.
Увидев, что меня его сообщение повергло в крайнее уныние, он раздраженно спросил:
– Неужели ты не понимаешь, какие преимущества это тебе сулит?
– Нет, сэр, потому что все сразу поймут, что я не та, за кого себя выдаю. Верните мне мое старое платье и позвольте остаться той, кем я есть на самом деле.
Я сразу же пожалела о том, что сказала, потому что мои слова привели его в ярость.
– Никогда больше такого не говори, – приказал он. – Вот из-за этого и происходят все беды. Если человек сам себя не уважает, то и другие будут относиться к нему соответственно.
Больше он мне ничего не сказал. И мы отправились в путь. Сначала мы долго ехали на поезде, а потом путешествовали в экипаже. Я не понимала, зачем понадобилось так далеко уезжать. Ведь рядом с его домом наверняка были школы.
– Потому что я считаю, что мы должны находиться как можно дальше друг от друга, – объяснил он. Увидев, что меня огорчили его слова, он успокоил меня, сказав, что в этой местности живет его друг, который будет за мной присматривать. – А сейчас прошу тебя не задавать мне больше никаких вопросов.
Меня привезли в Фашиа Лодж. По иронии судьбы пребывание в этой школе стало для меня самым тяжелым испытанием в жизни. Оказавшись в компании беззаботных юных леди, я в полной мере осознала, насколько мне все это чуждо. Я понимала, что одно мое присутствие уже можно было считать оскорблением для этих чистых и невинных душ. И я замкнулась в себе. Моими единственными спутниками стали одиночество и отчаяние. Мой недавний благодетель бесследно исчез, тем самым ухудшив мое и без того весьма шаткое положение. Я не понимала, почему он решил, что все в этой школе подчинено законам добра и справедливости. Ведь я сама стала свидетелем того, что сестры Вилкокс по-разному относятся к своим ученицам, выбирая себе в любимчики богатых и знатных девочек. Однако теперь я знаю, что где бы человек ни находился, Господь никогда не лишает его своего покровительства и защиты. В тот самый момент, когда мои страдания стали просто невыносимыми, появился мистер Эллин и привел меня к порогу вашего дома.
С благодарностью и любовью. Ваша Эмма.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Эмма Браун - Бронте Шарлотта



Странно,что к этому роману нет ни одного комментария!Даже если его закончила не сама Шарлотта Бронте, роман заслуживает всяческих похвал.Написано с чувством!Это - непросто любовный роман, а описание жизни со всеми её ужасами.Бездомные, обездоленные люди живут в страшных условиях.Голод и холод, которые начинаешь ощущать читая эти строки.Думаю что эту книгу не стоит читать тем, кому нравятся красивые романчики-однодневки. Сюжет этой книги глубже и реальнее!Я ставлю 10 баллов!!!
Эмма Браун - Бронте ШарлоттаЮлия...
16.02.2012, 10.15





Пишу коментарии,как правило, когда очень понравится или когда вообще невозможно читать. А потому полностью согласна с оставленным отзывом: этот роман рассчитан на тех читалей, которые любят глубокие чувства и правду жизни, но не рекомендую читать тем, кто предпочитает только необузданную страсть и эротико-постельные сцены, потому что в этом романе это отсутсвует...
Эмма Браун - Бронте ШарлоттаItis
4.07.2012, 0.36





Роман очень интересный.Люди! Если нечего делать откройте романчик Шарлотты Бронте сделайте себе чая, и почитайте в полной тишине!
Эмма Браун - Бронте ШарлоттаСофи
14.09.2012, 16.07





Я считаю, что другая версия продолжения книги куда больше похожа на творчество Шарлотты, чем эта.
Эмма Браун - Бронте ШарлоттаКсения
17.04.2015, 8.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100