Читать онлайн Эмма Браун, автора - Бронте Шарлотта, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Эмма Браун - Бронте Шарлотта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.93 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Эмма Браун - Бронте Шарлотта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Эмма Браун - Бронте Шарлотта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бронте Шарлотта

Эмма Браун

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

Наконец наступил тот день, когда маленькая Джесс Сайкс смогла облачиться в свои изысканные наряды. До этого момента она не осмеливалась прикоснуться (она очень боялась все испортить) к содержимому сундучка, который ей подарили на Рождество. Но она часто любовалась всей этой красотой. Джесс доставала сундучок из-под кровати, открывала его, смотрела на красивые вещи, которые теперь принадлежали ей, и вздыхала от счастья. Когда от непосильного труда она стирала себе руки в кровь, или когда ее мать так уставала, что не могла даже разжечь огонь, или когда женщина, на которую она работала, изливала на нее свой гнев и раздражение, Джесс вспоминала об этих прелестных нарядах и ей уже было не так больно и обидно. Казалось, что в этом сундуке жила другая Джесс – красивая, грациозная, беззаботная девочка, которую в один прекрасный день выпустят на волю.
Возможность облачиться в эти прекрасные наряды появилась у Джесс через двенадцать недель после того, как они к ней попали. Дело в том, что в первый день весны любитель всяческих развлечений мистер Эллин, к удивлению мистера Сесила, предложил организовать небольшой праздник для детей из бедных семей. Еще больше он поразил священника тем, что взял на себя все расходы по организации этого торжества и даже уговорил своего приятеля, лорда Ловелла, разрешить провести этот праздник в его имении Ловелл Парк. Мистер Сесил заметил, что за последнее время его друг несколько изменился. Он стал более серьезным и задумчивым. Теперь мистер Эллин часто сопровождал викария, когда тот посещал своих бедных и нуждающихся прихожан. Казалось, что это ему нравилось больше, чем проводить время в обществе местных дам, которые любили приглашать его к себе на чашку чая.
Мистер Сесил, правда, считал, что нужно совместить приятное с полезным и во время праздника особое внимание уделить молитве, чтобы эти несчастные дети смогли поблагодарить Господа за счастье, которое выпало на их долю. Но он не хотел вмешиваться в планы своего друга, и мистер Эллин энергично занялся подготовкой к этому мероприятию, намереваясь доставить как можно больше удовольствия тем, чья жизнь была тяжела и безрадостна.
Если деяния человеческие получают одобрение у Всевышнего, то он всегда находит способ показать это людям. И в день, на который был назначен этот праздник, небо было необычного ярко-голубого цвета. Казалось, будто бы весна уже в полном разгаре. Во всех бедных домах царила невероятная суета. Все занимались приготовлениями к торжеству – матери купали и причесывали своих детей. Хотя многим детям не во что было даже обуться, их глаза так светились от счастья, что они казались самыми прекрасными созданиями на всем белом свете.
Наконец Джесс Сайкс была готова одеваться. Перед этим она тщательно выкупалась и накрутила волосы на папильотки. Девочка достала сундучок со своими нарядами и разложила их на кровати. Она пыталась выбрать, какое же платье ей надеть – из голубого шелка или из разноцветного муслина? Нет, ни то и пи другое! Было еще платье, украшенное кружевами, и она решила, что оно подойдет ей как нельзя лучше. Она надела платье и довольно улыбнулась, увидев свое преображение. Джесс провела руками по наряду и вдруг нащупала в кармане какую-то маленькую остроконечную вещицу. Вытащив ее, она остолбенела от восторга. Но тут же ее восторг уступил место страху. Она показала вещицу матери.
– Какая чудесная брошь! Похоже, Джесс, что юная леди, которая носила это платье, специально оставила ее в кармане. Для нее, наверное, это безделушка. Мы ведь не знаем,
кто эта леди, и поэтому не сможем ей ее вернуть.
– Я знаю хозяйку броши. Это та дама, которая приходила на чай к миссис Корбетт, я видела на ней эту брошь, – сказала Джесс. Она прошептала на ухо матери, что это директриса школы. Та самая высокая дама с рыжеватыми полосами.
Мисс Вилкокс? – испуганно прошептала женщина. – Но как же ее украшение оказалось в кармане этого платья? Да, тебе нужно обязательно его вернуть. Но не подумает ли она, что я украла эту вещицу? Что ты, Джесс! Просто расскажи, как она к тебе попала. Она, может быть, даже отблагодарит тебя.


В парке лорда Ловелла вовсю шли приготовления. Майское дерево [Майское дерево – украшенный цветами столб, вокруг которого обычно танцуют 1 мая в Англии] обвязали яркими лентами, трое мальчиков играли на флейте и на скрипках, длинные столы накрыли скатертями и поставили на них тарелки с пирожными, булочками и апельсинами, а также прохладительные напитки.
Никогда раньше жителям нашего города не доводилось видеть в одном месте такое количество маленьких причесанных и приукрашенных оборванцев. Мальчиков дочиста отмыли и привели в порядок их непослушные волосы, что же касается девочек, то это зрелище скорее напоминало театр абсурда. Поношенные платья их матерей и старших сестер были перешиты и украшены всевозможными бантиками, которые ради такого случая срезали с других вещей. Эти детишки могли бы показаться жалкими и смешными, если бы не гордость, которая светилась в их глазах. Теперь было понятно, какими могли бы стать эти несчастные создания, если бы жизнь не была к ним так сурова.
Дети, в отличие от взрослых, могут радоваться жизни, не задумываясь о завтрашнем дне. С возрастом же люди меняются. Они начинают бояться будущего, потому что уже успели познать обиды и разочарования. Когда им улыбается счастье, то они обычно говорят: «Жаль, что все это так мимолетно». Когда же им доводится испытывать удовольствие, они обычно недовольно ворчат: «Все это очень хорошо, но завтра снова наступят трудовые будни». Только дети могут радоваться своему счастью, ни о чем не задумываясь. Этот праздник внес в скучную жизнь Дирфилда смех, оживление и шумный восторг. Все вокруг было переполнено радостью.
Мистер Эллин попросил своих знакомых женщин помочь ему во время торжества. В их обязанности входило разливать лимонад, вытирать детям носики и ручки и следить за тем, чтобы они не подрались. Среди этих женщин была я и, конечно же, сестры Вилкокс. И я наконец была вознаграждена за долгое ожидание, наблюдая, как изменилась в лице мисс Мейбл Вилкокс, когда увидела Джесс Сайкс в кружевном платье, которое раньше принадлежало мнимой наследнице.
От удивления она вытаращила глаза и открыла рот. Сначала она стала бледной как полотно, а потом залилась ярким румянцем. Мисс Мейбл повернулась и стала что-то тихо говорить своим сестрам. Девочка же, увидев такую реакцию, решила, что вызвала у них безмерное восхищение, и поэтому уверенно направилась прямо к ним.
– Я ничего не могу тебе дать, – сказала мисс Вилкокс.
Она явно волновалась. – Напитки и угощения подадут только после одиннадцати часов.
– Зато я могу вам кое-что дать, – сказала девочка. Она радостно улыбалась, показывая свои зубы. Несмотря на ее юный возраст, они уже начали портиться. Джесс протянула руку и разжала ладонь.
Мисс Вилкокс чуть не лишилась чувств. Меня разбирало любопытство. Я забыла про свои булочки и подошла к ним поближе. Теперь я видела, что протягивала девочка. Эту вещицу просто вырвали у нее из рук.
– Где ты ее взяла? – требовательным голосом спросила мисс Вилкокс.
Я быстро спряталась за большой дуб, услышав, что произнесли мое имя.
– Что? Миссис Челфонт отдала ее тебе? – спросила мисс Вилкокс. Она лихорадочно осматривалась по сторонам, пытаясь найти меня.
– Да, но она не знала об этом, – сказала Джесс, пытаясь защитить меня. – Она отдала мне некоторые старые вещи. Я нашла эту вещь только сегодня утром. Я знаю, что она ваша. Я видела ее на вас. Эта вещь очень красивая.
Джесс явно была смущена и даже опустила глаза. Мисс Вилкокс же окончательно пришла в себя, своим обычным, спокойным голосом она похвалила Джесс и сунула ей в руку несколько пенсов. И девочка радостно побежала к майскому дереву, расталкивая всех на своем пути. Она так прыгала и крутилась из стороны в сторону, что я подумала, что если она не успокоится, то ее платье разорвется еще до наступления вечера. Я заметила, как один мальчик смотрит на нее с явным восхищением. И это меня несказанно обрадовало.
Когда брошь наконец снова оказалась на груди своей прежней владелицы, мисс Вилкокс начала громко оправдываться. Она сказала, что очень рада, что не ошиблась в своих подозрениях. Она также заявила, что любой из этих полуголодных детей имеет более высокие моральные устои, чем виновная в этом преступлении молодая леди. Мисс Люси энергично закивала головой в знак согласия. Обе они казались чрезвычайно довольными собой.
В этот момент я подошла к ним, так как мне очень хотелось узнать, чем же закончится вся эта драма. Мисс Мейбл и мисс Люси откровенно радовались своей победе, а вот третья сестра, мисс Аделаида, была явно чем-то озабочена.
– Я видела, что ваша брошь нашлась, – произнесла я.
– Да, и мы теперь точно знаем, кто ее украл, хотя уже и не сможем поймать этого вора, – сказала мисс Мейбл. Ее светло-голубые глаза сияли от восторга.
Что вы имеете в виду? – спросила я.
Но это же очевидно. Я имею в виду Матильду Фитцгиббон – или как там ее настоящее имя. Это она украла брошь и спрятала в карман платья, чтобы никто ничего не заподозрил.
И вы все с этим согласны? – поинтересовалась я, приветливо улыбнувшись этой прелестной троице. Конечно все. Нужно быть последним глупцом, чтобы не понять этого, – раздраженно сказала мисс Люси. Вы, должно быть, крайне рады такому повороту событий. Благодарим вас, миссис Челфонт. Мы действительно очень рады. Однако мисс Аделаида, похоже, не разделяет вашей радости, – сказала я, обращаясь к третьей сестре. – Уверена, что вы не испытываете никаких симпатий к этой воровке:


Ее глаза вдруг стали влажными от слез.
– Какое трогательное сочувствие, – сказала я. – Однако я согласна с вашими сестрами. Если девочка действительно украла эту драгоценную вещь, то ее нужно непременно найти и наказать. Вы со мной согласны?
– Я клянусь, что я совершенно забыла об этом и вспомнила только сегодня утром, – вскричала мисс Аделаида, повернувшись к своим сестрам. – Я так замоталась, что у меня все это просто вылетело из головы.
Что у тебя вылетело из головы, дорогая Ада? – резко спросила старшая из сестер.
Это я приколола брошь на платье. Я хотела отпороть от этого платья кружева и сделать кружевную косынку для своего фиолетового шерстяного платья. Но ты мне не разрешила этого сделать, – обиженно взвизгнула мисс Аделаида. Она сейчас напоминала маленькую испуганную комнатную собачонку.
– Держи себя в руках, Ада. Вдохни поглубже. Это поможет тебе успокоиться, – приказала мисс Мейбл. – Постарайся нам все внятно объяснить.
Расстроенная мисс Аделаида, продолжая всхлипывать, несколько раз глубоко вздохнула. Она вспомнила тот день, когда мисс Мейбл решила продать все вещи мисс Фитцгиббон и приказала принести их.
– Я пошла их складывать и когда увидела это кружево, то решила отпороть его от платья и сделать из него кружевную косынку. Мне так захотелось посмотреть, подойдет ли наша брошь-звезда к этим кружевам. А потом ты позвала меня. Ты так громко крикнула, сестра, что я испугалась. Я быстро засунула все обратно в сундук и принесла его в гостиную. Так как я собиралась оставить кружево себе, то положила брошь в карман этого платья, но ты сказала, что мы не оставим у себя ни одной из этих вещей. Я так расстроилась, что обо всем сразу забыла, – произнесла она еле слышно. Она казалась столь несчастной, выглядывая из-за большого кувшина с лимонадом.


После ее рассказа воцарилась такая тишина, что музыка и громкий смех, доносившиеся из парка, казались звуками из другого мира. Первой заговорила мисс Мейбл:
Что же, теперь все выяснилось, и с этим делом можно покончить. Ничего ужасного не произошло.
Извините, конечно, – вмешалась я, – но это дело еще не закончено.
Что вы имеете в виду? – спросила мисс Люси.
Нужно восстановить справедливость и репутацию Матильды Фитцгиббон. Вы должны пойти в полицию и снять обвинения, которые вы так поспешно выдвинули против этой девочки.
– Мы непременно это сделаем, – холодно ответила она.
– Я обязательно проверю, выполнили ли вы свое обещание, – сказала я.
Веселый праздник продолжался, и я поспешила вернуться к своим обязанностям – я раздавала булочки. С какой жадностью эти дети ели и как весело они танцевали! Они радостно резвились и прыгали, и их маленькие и слабенькие ножки не знали устали. Смех и настоящая музыка были редкими гостями в жизни этих детей, но сейчас они увлеченно танцевали, пытаясь двигаться в такт мелодии, исполняемой струнным квартетом. В самом центре этого веселья находился мистер Эллин. Он стоял, заложив руки за спину, словно важный государственный муж, который не привык находиться среди шумной детворы. Он тихо радовался, видя, каким восторгом сияли лица детей. В этот день он был просто великолепен, и я откровенно любовалась им.
Только после четырех часов дня, когда веселье немного успокоилось, я смогла отдохнуть. Мы вместе с другими дамами упаковали остатки еды, чтобы дети смогли забрать их домой и угостить своих родных. Потом я подошла к нашему холостяку:
– Мистер Эллин, вы сделали хорошее дело и заслуживаете награду.
Вы меня заинтриговали, – улыбнулся он. – Чем же вы порадуете старого холостяка?
Это будет такой же подарок, который вы часто преподносите мне, – забавная история.
Мне, наверное, следует присесть где-нибудь? – спросил он.
– Думаю, что не стоит. Это короткая история, – ответила я и рассказала ему о том, как нашлась брошь, и о том, что мисс Аделаида во всем призналась.
Вы бы видели ее лицо в этот момент. Никогда не наблюдала более несчастного человека, – призналась я. Как же при этом изменилось его лицо! Очень жаль, дорогой читатель, что вы не видели его лица. Привычное выражение загадочности и таинственности моментально исчезло, и он смотрел на меня с по-детски откровенной радостью. Я и сама улыбалась, ведь такое проявление счастья не могло оставить меня равнодушной.
Вы сейчас замурлыкаете от удовольствия! – сказал он.
Замурлыкала бы, – ответила я, – если бы не одно обстоятельство. Сегодня действительно чудесный день, и мы проделали огромную работу, но девочку-то мы так и не смогли найти.
– О! Вы меня не только наградили, но еще и пожурили, – сказал мистер Эллин и поклонился мне.
– Я вас ни в чем не упрекаю, – сказала я. – Ведь вы приложили столько усилий, чтобы спасти этого ребенка. Упрекать мне нужно только себя саму. Я до сих пор не нахожу себе места. И все-таки этот чудесный праздник принес радость и надежду не только этим несчастным детям, для которых он, собственно говоря, и устраивался. Я хочу возобновить поиски девочки, хотя понятия не имею, с чего следует начать.
– Все это очень странно, – сказал мистер Эллин. Отобрав у меня корзину, он взял меня под руку, и мы вместе вышли из комнаты, при этом мисс Мейбл Вилкокс не сводила с меня своего ястребиного взгляда. – Каждый раз с приходом весны я ощущаю небывалый прилив энергии и оптимизма, хотя по натуре своей я человек спокойный и уравновешенный, – признался он.
– Советую вам пока ничего не предпринимать, – сказала я. – Подождите, когда эта весенняя лихорадка несколько ослабеет и вы поймете, что же конкретно вам нужно.
Мы прошли еще немного, и он остановился.
А знаете, у меня появилась одна идея. Расскажите мне, – попросила я, указав на длинную дорожку. Я специально выбрала именно ее, чтобы у нас было достаточно времени обстоятельно обо всем поговорить. – Давайте пойдем медленнее, потому что я должен рассказать вам одну историю. До недавних пор я верил – и нужно сказать, искренне верил – в то, что если человек выбирает правильную дорогу в жизни, то он никогда уже не совершит ничего плохого. Если же человек осознал, что его жизненный путь сопряжен с обманом и предательством, то ему нужно изменить свой образ жизни и пойти по другому, возможно, более длинному и менее интересному пути.
– Я что-то ничего не могу понять. Вы говорите загадками, – сказала я.
– Терпение, мой дорогой друг. За эти два месяца, прошедшие с начала года, мне многое пришлось обдумать, и я пришел к выводу, что самый опасный и тяжелый путь предстоит пройти нашей душе. Мне знаком этот путь, – тихо призналась я. Более того, я уверен, что люди, которых мы считаем недостойными нашего общества, скорее всего, стали жертвами тех же страхов, которые и нам с вами мешают дышать полной грудью. Эти люди появились в нашей жизни не для того, чтобы мешать нашему дальнейшему развитию. Им самим нужна помощь, чтобы выйти из этого ужасного состояния. Короче говоря, те, кого мы считаем нашими противниками, в определенном смысле являются нашими верными союзниками.


Странные рассуждения мистера Эллина больше напоминали мне некую старую притчу, но ему не удалось меня переубедить. Я считаю, что есть такие безнадежные люди, которых не исправишь, сколько бы вы им не помогали. Хотя в данном случае я была с ним полностью согласна. – Интересно, что заставило вас задуматься над этими вопросами? – осторожно спросила я.
– В Лондоне мне довелось увидеть такое, что невозможно вычеркнуть из своей памяти. Я считал, что в детстве со мной плохо обращались, но сейчас мне кажется, что я просто трачу время впустую, укрывшись от жизненных невзгод и проблем в своем уютном мирке, в то время как мне следовало бы вести себя так, как подобает вести себя настоящему мужчине. Я воображал себя искушенным знатоком людских душ. На самом же деле я всего лишь играл в интеллектуальные игры, не имевшие ничего общего с реальной жизнью.
Расскажите мне, что вы видели в Лондоне. Он отрицательно покачал в ответ головой:
Все это слишком тяжело. Я не хочу вас обременять. Но я уже не ребенок, – твердо сказала я.
Мистер Эллин зашел вместе со мной в мой дом. В этом уютном месте мы пили чай с булочками с маслом, сидя в удобных бархатных креслах, и он рассказывал мне о тех ужасах, которые ему довелось увидеть в Лондоне.
– Я всегда считала, что моя семья жила в ужасной нищете, – сказала я и помолчала немного, утирая слезы с глаз. – Если неведение – это грех, то я еще более грешна, чем вы.
Он покачал головой:
Вы еще не все обо мне знаете. Я совершил однажды ужасную вещь и теперь всю жизнь жестоко расплачиваюсь за это.
Вы слишком строги к себе.
– Я это вполне заслужил. Бог свидетель тому, как я жестоко поступил с одним человеком.
– Это невероятно. Я всегда считала вас добрым и порядочным человеком, – сказала я.
– Много лет назад я бросил женщину, которую любил, – женщину, которая одарила меня своей любовью и преданностью в тяжелый момент моей жизни.
Вот таким образом я узнала тайну Уильяма Эллина, а также причины, по которым он так привязался к одинокой девочке. Я услышала рассказ о мальчике-сироте и о его жестоком опекуне, которых свел вместе злой рок, вырвав этого несчастного ребенка из родительского дома, который назывался Эллин Белкони. Мистер Эллин начал свой рассказ с описания именно этого дома.
Мне кажется, что мужчины рассказывают о своих домах точно так же, как женщины о своих детях, – восторженно и самозабвенно, стараясь убедить слушателя в том, что они обладают какими-то исключительными, присущими только им одним, особенностями. И женщины реагируют на это точно так же, как мужчины реагируют на излияния их материнских чувств. Мистер Эллин продолжал свой рассказ об Эллин Белкони, а я делала вид, что меня очень заинтересовало это архитектурное сооружение.
– Дом ничем особенным не отличался, – откровенно признался он, – но он стоял в очень живописном месте. Он был расположен на возвышенности, и из его окон можно было наблюдать восход и закат солнца. На верхнем фронтоне дома располагался каменный балкон. Только наш дом имел такой специфический архитектурный элемент, который и дал ему название. Моим первым детским воспоминанием было то, как, стоя на этом балконе, моя мама высоко поднимала меня и говорила, что я хозяин всех близлежащих земель.
– Этот дом принадлежит вам? – спросила я.
– Дом унаследовал Эдвард – мой старший, сводный брат по отцу. Я помню, как однажды в детстве сбежал от брата и вернулся в тот старый дом, в котором родился. Но брат нашел меня и за побег жестоко избил. Он бил меня до тех пор, пока я не сказал, что больше не выдержу.
– Он был по натуре своей добрым человеком?
– Доброта была ему совершенно не свойственна. Сострадание ко мне проявил другой человек.
Как звали этого человека?
Ее звали Тереза, – сказал он и надолго задумался. Мне показалось, что мысленно он ищет ключ к какому-то сундуку, который закрыли на замок много лет назад. В этом сундуке хранилось его прошлое. Ему пришлось потрудиться для того, чтобы отыскать этот ключ и вставить в замочную скважину. Он глубоко вздохнул и обратился к своему прошлому. На его лице появилось тревожное выражение – словно из морских глубин на свет божий извлекли затонувшие сокровища. Я расскажу вам все, что он тогда поведал мне.
Юная леди по имени Тереза – она была родственницей Вилли – занимала в то время все его мысли. Однако он ни разу ее не видел. Их разделял огромный океан, ведь она принадлежала к той части их семейства, которую называли «американскими кузенами». В семнадцать лет она в первый раз покинула родную землю и отправилась в Англию со своими родителями.
Несколько месяцев в Голпит-хаусе царила невообразимая суматоха – все готовились к приезду заморских гостей. Все ковры в доме выбили и вычистили, а на окна повесили новые шторы. Приехали портнихи и привезли множество разнообразных тканей, чтобы сшить новый гардероб для миссис Эллин. Вы спросите, к чему вся эта суета? Все дело в том, что, как гласило семейное предание, эти заморские родственники были богатыми людьми. К тому же считалось, что все жители Нового света привыкли к роскоши и разнообразным удобствам. Правда, родители девочки были англичанами (ее мать была сестрой жены Эдварда Эллина), и только Тереза Веллес родилась в Америке. Хотя эта страна и принесла семье благосостояние, родители все же хотели, чтобы дочь вышла замуж за англичанина. Поэтому после того как она окончила учебу, родители решили отправить ее на землю своих предков. Для Вилли же приезд дальних родственников был необычайным событием. Ведь он никогда не бывал в Америке и только
читал об этой стране в книгах. Америка казалась ему очень интересной страной, в которой живут исключительно храбрые люди. Он знал, чем отличаются коренные жители этой страны от переселенцев, и думал, что девушка будет похожа на Покахонтас [Покахонтас – известный исторический персонаж периода колонизации Северной Америки (XXVII век), принцесса, дочь верховного индейского вождя. Ее родное племя проживало на территории современного штата Виргиния (США)].
Американская кузина разочаровала Вилли. Она приехала одна и была вся закутана в одеяла. Хотя ей и было уже семнадцать лет, но она была очень маленькой. Вообще, Тереза была похожа скорее на призрак, чем на девушку. Как только она приехала, то сразу же удалилась в свою комнату. Ее постоянно посещали врачи. Мальчику было интересно, почему она плачет, если ее никто не бил, и где ее родители. У него было еще много вопросов, но так как никто не собирался ему на них отвечать, то он осмелился и постучал в дверь ее комнаты.
Что тебе нужно, малыш? – спросила девушка. Она уже почти выздоровела, и он сам смог убедиться в том, насколько справедливы были слухи о ее исключительной красоте. Такой красивой девушки ему еще не доводилось встречать. У нее были незабываемо прекрасные серые глаза.
Я хотел узнать, почему ты такая бледная? – спросил он. – Я думал, что у тебя коричневая кожа и волосы заплетены в косу. А еще мне интересно, что случилось с твоими родителями?
Услышав его слова, Тереза расплакалась. Она объяснила ему, что корабль под названием «Алмаз», на котором они плыли из Нью-Йорка, сел на мель в Кардиган Бей и почти все матросы и сорок пассажиров, в том числе ее родители, их служанка и капитан Мейси, утонули.
– Значит, теперь ты, так же как и я, стала сиротой, – объяснил он ей. Он представился, назвав свое полное имя, и сообщил ей, что он ее дядя. – Что же ты теперь будешь делать?
– Я собираюсь вернуться домой, – сказала она.
Мне не хотелось бы, чтобы ты уезжала, – робко признался он.
– Но я должна уехать, – сказала она, заливаясь слезами. – Без родителей я чувствую себя одинокой и очень скучаю по дому.
– Если бы ты не была такой взрослой, то я бы попытался утешить тебя, – предложил он.
После этих слов девушка вытерла глаза и даже попыталась улыбнуться.
– Я уже взрослая, но еще не очень толстая, и я бы не отказалась полакомиться хорошеньким маленьким мальчиком. Если ты обнимешь меня, то сможешь сделать то, что хотел.
И он решил последовать ее совету. Сначала он развел руки в стороны, словно пытаясь измерить ее, а потом несколько неловко положил руки ей на плечи. Для тех, кто не привык к такому проявлению чувств, теплое человеческое тело может показаться чем-то удивительным и пугающим. Как только он прикоснулся к Терезе, моментально вспомнил свою маму. Она, как живая, стояла у него перед глазами и уговаривала его: «Ты должен утешить меня». И он произнес тихим, но очень уверенным голосом:
– Мне тоже очень одиноко. С тех пор как умерла моя мама, меня больше никто не любит.
У Терезы было счастливое детство, ведь ее родители очень любили свою дочь. И для нее было вполне естественным погладить человека по голове. Два осиротевших ребенка стаяли, обняв друг друга. Тереза плакала, а Вилли молился: «Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы она осталась, пожалуйста, пусть она останется».
И именно в этот момент в комнату вошла миссис Эллин. Она вырвала Вилли из ласковых рук девушки.
– Как ты посмел побеспокоить мисс Веллес?
– Он меня совсем не беспокоит, – сказала Тереза. – Наоборот, я очень рада, что он составил мне компанию.
– Не стоит его поощрять. Он негодный мальчишка, – предупредила ее тетя и вытолкала Вилли из комнаты. – Он больше никогда не побеспокоит тебя, – пообещала она.
Однако для Терезы это было приятным беспокойством. Ей нравились мальчишеские игры, поэтому она любила и маленьких мальчиков. Несмотря на ее хрупкость и кроткое выражение лица, она был весьма веселой и шаловливой. Юность озаряла Терезу своим блеском, как восходящее солнце. Она еще не успела привыкнуть к английскому образу жизни (и еще не превратилась во взрослую женщину со всеми вытекающими отсюда ограничениями и запретами) и поэтому стала для мальчика самым привлекательным наставником. Она учила его играть в карты, свистеть и, что было удивительнее и одновременно ужаснее всего, стрелять по мишеням из пистолета.
Как-то вечером, когда Тереза ушла на прогулку, Эдвард выпил изрядное количество бренди и позвал к себе Вилли. Он сказал мальчику, что пришло время ему начинать работу в торговой лавке.
– Я не буду там работать, – возразил Вилли, – ведь я – джентльмен.
– Ты просто ленивый бездельник. Работа пойдет тебе на пользу, – сказал брат и угрожающе поднял деревянный табурет.
– Я расскажу Терезе, – заявил мальчик, пытаясь хоть чем-нибудь урезонить брата.
– Неужели? Тогда поторопись, потому что она скоро вернется в Америку.
– Это ложь! – воскликнул Вилли, но уже не так уверенно.
Брат показал ему билеты на поезд и на пароход. Вилли молча уставился на них. Он увидел дату на этих билетах. Значит, это правда – через неделю она уезжает.
– Ну, что ты теперь скажешь? – поинтересовался Эдвард. – Ты даже не извинился за то, что назвал меня лжецом. Джентльмен такого бы себе не позволил, а раз ты не джентльмен, то и обращаться с тобой я должен по-другому, – сказал он, снова поднял табурет и сильно ударил им Вилли в висок. И снова мальчик не проронил ни звука. В полной тишине он вышел из комнаты. Сойдя по лестнице вниз, он остановился, чтобы стереть кровь со лба. Он задрожал, увидев, что его ладонь стала алой от крови. Он понимал, что в порыве гнева его брат запросто может убить его. Подчиняясь какому-то инстинктивному порыву, он вышел на улицу и пошел туда, где когда-то был его дом.
Вилли решил, что никогда уже не вернется в дом брата. Но ему было всего десять лет, и он еще не мог зарабатывать себе на жизнь. В тот же день его нашли и вернули в Голпит, а вечером, после отъезда компаньона брата мистера Босаса, Эдвард жестоко наказал Вилли. Мальчик, как всегда, молча принял наказание. Однако громкие удары хлыста о тело и грубые ругательства человека, осуществлявшего эту экзекуцию, были слышны даже этажом ниже. Тереза все слышала. Она тихо пробралась в комнату к несчастной жертве, утешила Вилли и пообещала защитить. Через день она отменила свой отъезд в Америку.
Юные незамужние девушки похожи на весенние цветы – и у тех и у других короткий век. Нет, девушки, конечно, не увядают, как цветы, но подобно цветам их срывают с клумбы, на которой они выросли, и переносят в другое место – в дом мужа, и для них начинается новая жизнь. Юноши же, как правило, над этим не задумываются, поэтому Вилли Эллину и в голову не могло прийти, что может наступить такой день, когда он должен будет расстаться со своей нежной подругой.
Прошло четыре года. Как-то раз к ним в дом приехал гость. Это был молодой мужчина – необычайно худой, с желтовато-болезненным лицом и черными кудрявыми волосами, который постоянно смеялся. Феликс Осборн был карточным партнером Эдварда. Он приехал в Голпит, чтобы посоветоваться со своим более практичным приятелем по поводу каких-то финансовых дел. Он был явно чем-то крайне обеспокоен, но стоило ему увидеть Терезу, как все его тревоги
моментально улетучились. С того самого дня, как их представили друг другу, он начал ухаживать за девушкой. Ей каждый день передавали от него цветы, записки и перевязанные яркими лентами коробки конфет. После гибели родителей Тереза жила тихо и скромно, и теперь влюбленный молодой мужчина внес в ее жизнь приятное волнение и необычайное оживление. Собственно говоря, такой и должна быть жизнь красивой девушки в двадцать один год. У нее совершенно не было опыта общения с противоположным полом, и поэтому она с восторгом принимала ухаживания и считала Феликса таким же надежным, как и своего маленького друга Вилли. Только этот мужчина был более жизнерадостным и энергичным, чем этот мальчик. Кроме того, женской половине семейства Эллинов Феликс казался полной противоположностью хозяина дома. Эдвард все время руководствовался только собственными желаниями, и его боялись даже те, кому не доводилось испытывать на себе силу его гнева. Феликс же всегда был веселым и беззаботным. Он любил танцевать, играть в карты, выезжать в свет. Через месяц после их первой встречи он сделал Терезе предложение, и она согласилась стать его женой.
Счастливые и спокойные времена закончились. После отъезда своей защитницы мальчик остался бы один на один со своим мучителем. Однако он повзрослел, возмужал и мог теперь постоять за себя, поэтому издевательства Эдварда приобрели совершенно другой характер. Перед свадьбой Терезы Вилли чувствовал себя самым несчастным человеком на всем белом свете. Так плохо ему еще никогда не было. Он был как раз в том возрасте, когда дети, не зная, как справиться со своими страданиями и тревогами, замыкаются в себе и начинают совершать всякие необдуманные поступки. Наконец Эдварду надоело такое его поведение, он схватил его и закрыл в комнате, пообещав, что позже обязательно займется его воспитанием. Вилли торжественно поклялся себе самому в том, что, когда явится его брат, чтобы в очередной раз наказать его, он убьет Эдварда. Сидя взаперти, он обдумывал план мести и был очень удивлен, когда увидел человека, который вызволил его из заточения. Это был мистер Босас, торговец, который приехал из Португалии на свадьбу Терезы.
Что вам нужно, Босас?
Хочу узнать, почему вы себя так неразумно ведете. Ваше поведение не достойно джентльмена, – ответил он.
Потому что всю мою жизнь мне внушали, что я не джентльмен и такая жизнь мне совсем не нужна. Что ж, я с радостью расстанусь с этой жизнью.
Это почему же?
– Я не знаю, сэр, – сказал юноша. Его лицо при этом выражало невообразимое страдание.
Мистер Босас не был англичанином, хотя и родился в Англии, поэтому по своей натуре он был более чувствительным человеком, чем жители туманного Альбиона. Он сразу понял причину страданий юноши.
– Ты влюблен и ревнуешь эту прелестную девушку, которая защищала тебя, потому что она теперь принадлежит другому.
Услышав эти слова, юноша бросился на кровать и горько заплакал:
– Все это совершенная ерунда, сэр. Ведь мне всего четырнадцать лет, а она уже взрослая женщина.
– Бедный парень, – сочувственно произнес мистер Босас. – Как же ты не понимаешь, что сердце не подчиняется голосу разума.
После того как она покинет этот дом, я больше не смогу здесь оставаться. Я не переживу, если… – он замолчал и начал отчаянно мотать головой из стороны в сторону. Похоже, что он и сам не знал, чего же он не переживет.
Ты просто не можешь смириться с тем, что она теперь с другим мужчиной – и этому мужчине она дарит свое внимание и ласку. Сейчас тебе кажется, что, потеряв свою любовь, ты лишился всего, что имел. Ты много страдал, и эти страдания закалили твой характер. Вы вырастешь и станешь крепким и сильным, как дуб.


– Я так не думаю, сэр, – ответил Вилли. – Моя душа во власти страдания, а оно словно плющ, который обвивает ствол могучего дуба и высасывает его жизненные соки.
Однако мистер Босас совершенно правильно определил причину страданий мальчика:
Хотя ты еще очень юн, но уже рассуждаешь, как взрослый мужчина. Это потому, что твое сердце разбито. Я бы хотел, чтобы ты поехал со мной в Португалию, но на данный момент я могу предложить тебе только должность помощника конюха.
Возьмите меня с собой, сэр, – взмолился мальчик. – Если вы этого не сделаете, то в следующий свой приезд в Англию узнаете, что либо я убил своего брата, либо он меня.
Мистер Босас задумался.
– Собирай вещи. Ты поедешь со мной в Лиссабон. Если ты будешь прилежным и старательным, то я научу тебя ездить верхом и дам тебе образование, а как ты будешь жить
дальше, ты уже решишь сам.
Эдвард был рад, что сможет избавиться от сыночка своего отца. Но особенно ему нравилось то, что мальчик будет работать на конюшне. Вилли сел на корабль и, совершив путешествие по морю, прибыл в эту солнечную страну. В большом доме, распложенном на холме, возвышавшемся над городом Лиссабоном, Вилли Эллин учился работать, ездить верхом, говорить на чужом языке, пить вино и радоваться жизни. Он подружился с Люси, двенадцатилетней дочерью мистера Босаса. Вскоре она уговорила родителей, чтобы Вилли выделили комнату в доме. Ведь до этого ему приходилось спать на конюшне. Из окон его маленькой комнаты было видно море. В этом прекрасном доме, где царила добродушно-веселая атмосфера, он забыл все несчастья и ужасы своего детства. Правда, Терезу он из виду не потерял: они вели переписку. Обычно она почти ничего о себе не рассказывала, зато засыпала его вопросами о том, как ему живется на новом месте. Однажды она сообщила ему, что у нее родился ребенок. Случалось, что он забывал отвечать на ее письма, ведь юность так беззаботна и легкомысленна. Когда же он все-таки садился за письмо, оно обычно напоминало наспех составленный отчет о погоде: своих поездках верхом. Он постепенно вырос и из мальчика превратился в молодого мужчину, а Тереза Веллес превратилась в молодую матрону по имени Тереза Осборн. Он всегда вспоминал о ней с благодарностью и любовью, но сейчас его мысли были полностью заняты его настоящей, полной удовольствия жизнью.
Возможно, он бы навсегда остался жить в Лиссабоне и стал бы деловым компаньоном этого добродушного иностранца, если бы не письмо, которое он однажды получил от Терезы. Она сообщала о том, что ее муж умер. «Ваш брат был так добр ко мне, что разрешил мне поселиться в Голпит-хаусе», – писала она.
Это письмо его чрезвычайно встревожило. Почему она вернулась в Голпит, когда у нее остался родительский дом в Америке? Почему она назвала Эдварда добрым? Он, конечно, никогда не был с нею груб, но она прекрасно знала, какой он жестокий и бессердечный. Никому бы и в голову не пришло назвать его добрым и отзывчивым.
Хотя его жалованье было довольно скромным, он делал сбережения, и за все это время ему удалось собрать значительную сумму. Этих денег ему хватило на дорогу до Англии. По дороге в Голпит он все время успокаивал себя. Он боялся (нова увидеть места, связанные с его несчастным детством. Однако, добравшись до места, он понял, что все его страхи были сильно преувеличены. Голпит, который когда-то казался ему гигантской тюрьмой, теперь превратился в кучку ничем не примечательных бараков. Он спешился, посмотрел на дом и вместо страха ощутил глубокое отвращение, вспомнив, как С ним здесь обращались. И тут дверь этого мрачного дома открылась, и на пороге появилась любовь всей его юности. Оба они замерли от удивления. Три года назад Тереза оставила здесь печального и замкнутого четырнадцатилетнего мальчика, а теперь перед ней стоял высокий и загорелый семнадцатилетний молодой мужчина. Вилли же, в свою очередь, когда-то попрощался с молодой женщиной, которой тогда был двадцать один год. Теперь перед ним стояла бледная и печальная дама, которая казалась гораздо старше своих лет. А ведь ей было всего только двадцать четыре года. На ней было черное траурное одеяние, а глаза выражали непомерную усталость, и от нее веяло скукой и безразличием. Поначалу он не смог скрыть своего разочарования. Они обнялись, но эти объятия не вернули ей ее былую легкость и непринужденность. «Как же это несправедливо, – подумал он, – что моя юная прелестная американская кузина превратилась в скучную матрону».
Погостив примерно неделю, он уже собирался возвращаться обратно, но случайно столкнулся с ней и увидел, что она заливается слезами. Ему стало стыдно за то, что он собрался покинуть ее. Она, должно быть, так страдает из-за смерти мужа. Любая женщина состарилась бы от горя, если бы потеряла своего любимого мужчину. Он обнял ее и выразил сочувствие.
Она отстранилась и посмотрела на него. Ее взгляд выражал нежность и тоску.
– Мой дорогой маленький друг, я так благодарна тебе за утешение и поддержку. Мне это действительно сейчас очень нужно. Но смерть моего мужа тут совсем ни при чем, – сказала она.
– Я твой друг, – сказал Вилли, – но я уже не маленький. – Конечно, ты уже не маленький, Вилли. Я теперь буду называть тебя Уильямом. Что ж, я рада, что ты уже вырос.
Ты почти взрослый, поэтому я буду говорить с тобой как с мужчиной. Меня совершенно не печалит смерть моего мужа. Он никогда не любил меня и всегда плохо ко мне относился. Феликс женился на мне только из-за моих денег. Он играл в карты и вскоре после нашей свадьбы промотал все мое состояние. В жизни он любил только развлечения и находил их везде, где только можно. Даже после того как мы поженились. Он… – Тереза замолчала, увидев, что юноша смотрел на нее широко открытыми глазами. Он же еще совсем мальчик, и ей не стоит рассказывать ему о тех ужасных унижениях, которые ей довелось испытать.
– Я сказала тебе, что он не любил меня. Но он хотя бы мог относиться ко мне с уважением. Он же говорил, что я должна уважать его потому, что у меня нет ни гроша, и если я не изменю своего к нему отношения, то он отправит меня в работный дом. Я просила его, чтобы он разрешил мне уехать в Америку и дал мне денег на дорогу. Он согласился отпустить меня, но сказал, что денег на дорогу не даст и мне для этого следует продать свои драгоценности. Я так и сделала, но когда приехала в Америку, то обнаружила, что дом моих родителей мне уже не принадлежит. Там живут чужие люди. Оказалось, что Феликс продал его. Мне негде было жить, и я снова вернулась к нему. Однажды он на целую неделю закрыл меня в комнате, оставив лишь немного пищи и воды. Феликс был бессердечным и аморальным человеком, но, тем не менее, умел втереться в доверие к людям, и они до самого последнего дня давали ему деньги в долг. – Что же с ним случилось? – спросил Уильям Эллин.
Смерть его была ужасной, – сказала она и закрыла лицо веером, чтобы он не видел ее слез. Она присела на кресло и разрыдалась. Слезы омыли ее лицо и она снова превратилась в юную девушку. – Его нашли мертвым в одном доме. Там случился пожар. Меня вызвали для того, чтобы я опознала его тело. Он так сильно обгорел, что его невозможно было узнать. Я смогла опознать его только по золотым часам.
И он оставил тебя совершенно без денег?
– Да. Я лишилась всего, что имела. Он заложил даже дом, в котором мы жили. Теперь, Уильям, я, как и ты, сирота, которая зависит от милости других людей.
Вилли сел рядом с ней и взял ее за руку. Его сердце переполнял праведный гнев. Господи, как же ему хотелось защитить эту женщину от всех бед и несчастий!
– Жаль, что после смерти матери я лишился всего, ведь Эдвард мой старший брат и поэтому все досталось ему. У тебя нет ни братьев, ни сестер. Когда ты приехала в Голпит, то была богатой девушкой. Неужели не существует закона, который бы защищал имущество жены от расточительства ее мужа?
Закон-то существует, – тихо сказала она, – но он гласит, что все имущество жены принадлежит ее мужу. Теперь-то я знаю, что умные женщины, для того чтобы защитить свое имущество, заключают брачные контракты. Но я рано лишилась родителей и мне не у кого было спросить совета.
Моя маленькая Тереза! Какие же тяжелые испытания выпали на твою долю! – воскликнул он и с нежностью посмотрел на нее. – Чем я могу тебе помочь?
Мне придется остаться в Голпит-хаусе. Дело в том, что моя тетя серьезно больна и дядя Эдвард любезно разрешил мне поселиться в этом доме при условии, что я буду за ней ухаживать, – сказала она. В ее голосе звучало смирение и подавленность.
Как же это подло! – возмутился Уильям. – Он сделал из тебя бесплатную сиделку, причем получил самую заботливую и внимательную сиделку на свете. Как же мне не хочется, чтобы ты зависела от этого ужасного человека.
Тише, – умоляюще прошептала она. – Не стоит ворошить прошлое. Я знаю, что Эдвард жестоко с тобой обращался, но ко мне он всегда был очень добр. У меня есть ребенок, которого я не в состоянии прокормить. Сейчас моя дочь живет у моих друзей. Из родственников у меня осталась только тетя. И если такова на то воля Господня, то я буду заботиться о ней.
– Тогда я буду заботиться о тебе, – заявил Вилли. – Я останусь здесь, в Голпит-хаусе, и буду помогать тебе так же, как ты когда-то помогала мне.
Тереза по вечерам обычно занималась шитьем, а Вилли устраивался рядом и читал ей вслух. В те дни, когда была хорошая погода, они обычно катались верхом и совершали длинные прогулки. Он очень гордился тем, что благодаря его заботам к ней вернулась ее былая красота. Прошло несколько месяцев, и она снова стала прежней, веселой и прелестной девушкой, и Вилли даже стало казаться, что теперь они выглядели ровесниками. Он уже чувствовал себя взрослым и умудренным опытом мужчиной. Ему даже казалось, что он года на два старше своего возраста. Между ними снова возродились те нежные и доверительные отношения, которые связывали их в детские годы. Они ходили, взявшись за руки, или целовали друг друга в щеку, получая истинное удовольствие оттого, что они снова были вместе. Они знали друг о друге все и понимали друг друга с полуслова. Они любили друг друга искренней и простодушной любовью. Он был уверен в том, что нашел свою настоящую любовь и что кроме этой девушки ему больше никто не нужен.
Если вы по-настоящему кого-нибудь любите, то кроме безмятежного счастья, которое дарит вам эта любовь, вы должны еще чувствовать ответственность за любимого человека. Уильям понимал, что если он хочет быть вместе с Терезой и стать ее защитником, для этого ему нужны деньги. Так как по натуре он был человеком честным и справедливым, то решил, что ему стоит заняться юриспруденцией. Но за обучение нужно платить, и, если он не найдет для этого деньги, его планы так и останутся пустыми мечтами. И тут ему помог счастливый случай. В одной из лондонских газет он увидел объявление.
«Юриспруденция – для родителей и опекунов. Адвокат, имеющий большую юридическую практику в городе, объявляет о том, что у него в конторе есть место служащего, который будет выполнять свою работу в счет оплаты за обучение профессии юриста. Он возьмет на работу того молодого человека, опекуны которого передадут ему все права по опеке над ним, и будет руководить его обучением. От молодого человека требуется послушание и усердность в работе».
Юный джентльмен приехал на интервью и лично ответил на все вопросы, которые ему задавали господа Эванс и Бейтмен. Сам же этот джентльмен задал только один вопрос: может
ли он дополнительно изучать право в свое свободное время и за свой собственный счет? В ответ ему сказали, что если он будет старательно выполнять свои обязанности в адвокатской конторе, то они ничего не будут иметь против его дополнительных занятий.
Итак, целый день он работал в конторе, а по вечерам занимался. Он был так загружен работой, что в Голпит приезжал крайне редко. В его скромной комнатенке было холодно, иногда ему даже приходилось голодать, однако он ни на что не жаловался. Ведь он знал, за что страдает, – на кону стояла любовь и счастье всей его жизни. Он ни на секунду не сомневался в правильности выбора своего жизненного пути. Сейчас у него была интересная работа, а в будущем его ожидает счастливая жизнь с любимой женщиной.
Однажды он получил телеграмму, извещавшую о том, что умерла жена его брата. Он не стал оплакивать женщину, которая не проявляла к нему не то что любви, а даже обыкновенного сострадания. И только ради Терезы он послал ответную телеграмму, сообщив о том, что не сможет приехать на похороны, так как чрезвычайно занят по работе. Со свойственным ему терпением он до поры до времени держал свою любовь в секрете, не открывая чувств даже предмету своей любви из боязни, что его признание сочтут романтическим бредом. Он ждал подходящего момента. И такой момент наступил, когда ему исполнилось двадцать лет. Через год он станет совершеннолетним и завершит свое юридическое образование. Сейчас был самый подходящий момент для того, чтобы рассказать Терезе о своих чувствах. Они станут женихом и невестой, и у них будет еще целый год для того, чтобы подготовиться к долгой и счастливой совместной жизни. Для того чтобы перебороть свою природную застенчивость, он приобрел скромный подарок, который поможет ему признаться в своих чувствах, и с нетерпением ждал того дня, когда сможет поехать в дом брата.
И в это самое время он получил письмо, которое навсегда изменило его жизнь. Это было письмо от Терезы – обстоятельное и полное надежд, как и все ее послания. Он с удовольствием читал его, пока не дошел до того места, где она писала о том, что у нее есть для него важная новость – она снова собирается выйти замуж.
Ему вдруг стало так плохо, что он даже не мог сдвинуться с места. Уильяму показалось, что он сейчас потеряет сознание. Он неподвижно сидел за столом и смотрел в одну точку. В таком положении его и нашел работодатель.
– Вы случайно не заболели, Эллин? – спросил он.
Уильям даже не сразу смог ему ответить.
– Я получил плохие известия из дома, сэр, – сказал он.
– В таком случае вам нужно съездить домой. Я вас отпускаю. Вы действительно много и усердно работали.
Странно, почему он назвал Голпит своим домом? Это ужасное строение никогда не было его домом. Наверное, потому, что там жила Тереза. Она была его домом. Он сразу же отправился в дорогу, даже не взяв с собой никаких вещей. Его заботила единственная мысль: нужно добраться как можно быстрее,' чтобы предотвратить это событие, а потом… Что же потом? Ведь у него не было денег. Они бы ему сейчас очень пригодились. Надо обратиться за помощью к мистеру Босасу и попросить у него денег в долг. Только в долг. Он отдаст ему их, когда завершит свое образование.
Он немного успокоился и тут вспомнил о том, что не знает, за кого Тереза собралась выйти замуж. Интересно, кто этот человек? Кто посмел украсть сокровище, которое должно принадлежать только ему одному?
Увидев Терезу, Уильям очень удивился: несмотря на предстоящее приятное событие, она вела себя очень спокойно. Никакой предсвадебной суеты, никакого блеска в глазах… Она даже ни разу не упомянула имени своего будущего мужа.
– Моя дорогая девочка! – воскликнул Уильям, сжав ее холодные руки. – Новость, которую ты мне сообщила, чуть не убила меня. Скажи мне, кто этот негодяй, который хочет красть мою прекрасную розу. Она даже не попыталась улыбнуться его шутке.


– Эдвард, – тихо произнесла она.
Он чуть было не засмеялся. Но какой же Эдвард мужчина, он уже старая развалина. Его тяжелое чувственное лицо говорило о том, что в юности он обладал необузданным темпераментом (это обычно нравится женщинам определенного сорта). Но со временем черты его лица огрубели и стали какими-то резкими. У него были черные волосы и такого же цвета усы, потому что он их постоянно подкрашивал, красное лицо и дородная фигура.
По выражению лица Терезы он понял, что она не шутит.
– Ты не можешь выйти замуж за Эдварда, – запротестовал он. – Он в два раза старше тебя.
Возраст для мужчины не имеет значения, – сказала она.
Ты любишь его? – спросил он.
Не знаю. Во всяком случае у меня нет причины, чтобы его ненавидеть. Он никогда не был груб со мною.
Но ты бы могла сказать, что любишь другого человека.
Это кого же? Ты действительно считаешь, что вокруг мня толпами увиваются красивые молодые люди?
Неужели ты хочешь сказать, что не любишь меня? – спросил он дрожащим голосом.
Сказать, что я не люблю тебя – это значит перестать дышать, – быстро произнесла она.
А Эдвард? Он признался тебе в любви?
Эдвард, как ты и сам прекрасно знаешь, никогда не был сентиментальным человеком. По его глазам я прекрасно понимаю, что ему от меня нужно. Ты еще слишком молод и не знаешь, что на свете есть различные разновидности любви. Кроме нежной любви, которую обычно испытывают друг к другу братья и сестры, например как мы с тобой, существует еще наиболее распространенный вид любви. Это любовь, которая возникает из взаимной симпатии между мужчиной и женщиной.
Так ваша симпатия взаимна? – почти простонал он.
Это не имеет значения, – тихо сказала Тереза. – Я во всем от него завишу. У меня нет своего дома. Сейчас, когда умерла моя тетя, у меня больше нет причин здесь оставаться. Эдвард хочет сына. Он очень переживает из-за того, что жена не смогла родить ему наследника. Он оказал мне честь, разрешив мне и моему ребенку жить в его доме, и поэтому я не вижу причины для отказа.
И тут юноша упал перед ней на колени.
– Сейчас у тебя такая причина появится. Если ты хочешь выйти замуж, то выходи за меня, – произнес он. Тереза нежно подняла его с колен:
– Но ведь ты мой любимый маленький кузен и навсегда им останешься. Ты еще совсем мальчик. Я на семь лет старше тебя.
Она была так прелестна, что упоминание о годах было совершенно неуместным.
– Кем бы ты меня не считала, я – мужчина и к тому же еще, – напомнил он, – твой дядя. И я люблю тебя, но не как сестру, а как мужчина женщину. Так же, как для тебя совершенно неважно, сколько лет Эдварду, так и мне совершенно безразлично, на сколько лет ты старше меня. Я больше всего на свете хочу быть с тобой и сделать тебя счастливой.
Мысль о том, что ты можешь стать подругой и спутницей жизни Эдварда, человека, которого я ненавижу, – для меня словно нож в сердце. Я скорее умру от боли, чем позволю,
чтобы тебя во второй раз забрали у меня.
Лицо Терезы стало мертвенно-бледным. Она прижала руку к губам, словно не желая произносить то, что уже готово было сорваться с ее губ:
– Дорогой Уил…
Уильям подошел и обнял ее. Она неуверенно оттолкнула его:
– Почему же ты ничего не говорил мне о своих чувствах – ни слова, ни поцелуя, ни нежного письма?
– Я привез тебе вот это. – Он протянул ей маленький подарок. Она развернула этот крошечный сверток, и у нее вырвался возглас удивления.
– О! – так тихо выдохнула она, что могло даже показаться, что это скорее расстроило ее, чем удивило.
– Я был плохим поклонником, – сказал Уильям. – Но все еще можно исправить, и мы сможем быть счастливыми. Удивительно, но, когда попадаешь в непредвиденные обстоятельства, начинаешь как-то быстрее соображать. Я уже придумал план, как нам с тобой выжить. Ты поедешь со мной в Лондон. Мы найдем свидетелей и священника, который обвенчает нас. Я буду продолжать работать и учиться. Нам с тобой придется спать на одной узкой кровати, да и еды у нас будет не очень много, но зато мы сможем заключить друг друга в объятия так же, как тогда, когда мне было десять лет. Я уверен, любимая моя, что это будет самый лучший поступок в нашей жизни.
Признавшись ей во всем, он был уверен, что она ответит ему согласием. Ему вдруг стало так легко, словно его озарило яркое солнце. Однако казалось, что она совсем не рада. Наоборот, Тереза выглядела какой-то испуганной и растерянной.
– Пожалуйста, не смотри на меня так, – взмолился он. – Возможно, я был никудышным поклонником, но я стану тебе хорошим мужем, а ты будешь для меня самой лучшей женой на свете.
– Я не могу, – тихо выдохнула она.
Но если ты любишь меня, то почему не можешь выйти за меня замуж?
Потому что я уже вышла замуж за Эдварда.
Уильям Эллин, однако, был стойким и мужественным человеком. Он вернулся в Лондон и с удвоенным прилежанием продолжил учебу и работу. Его друзья даже начали беспокоиться, что такой самозабвенный труд может плохо отразиться на его здоровье, ведь он почти не отдыхал. Те же, кто помнил его по тем временам, когда он жил в Португалии, скорее всего, не узнали бы этого сурового и аскетичного юношу, у которого под глазами залегли огромные черные тени – следствие ночных бдений за чтением книг. Никто (кроме Терезы) даже и подумать не мог, что он испытывает тяжелые душевные страдания. Он никому ничего не рассказывал и никогда не жаловался. Тереза, как и подобает любящей сестре, постоянно писала ему письма. Но Уильям решил наглухо запечатать свое сердце, чтобы избавить его от мучений, поэтому он не отвечал на ее письма. Мало того, он их даже не распечатывал. Однако если бы он прочитал хотя бы одно ее письмо, то узнал бы о том, что Эдвард был крайне разочарован тем, что она не смогла родить ему сына и что полная финансовая зависимость от мужа превратила ее в очередную жертву его необузданного нрава.
Именно тогда в характере Уильяма Эллина появилась некоторая отчужденность, осмотрительность и неторопливость. Он решил, что больше никогда не будет проявлять сильных эмоций и чувств, а в своих суждениях всегда будет умеренным и сдержанным, окружит себя простыми людьми, головы которых заняты обычными житейскими вопросами. Со временем он действительно стал человеком спокойным и уравновешенным, и когда спустя четыре года он получил известие о смерти брата, то не выказал по этому поводу никаких особенных переживаний. Он даже не почувствовал удовлетворения оттого, что его давнего врага постигла наконец заслуженная кара. Он понимал, что теперь Тереза освободилась от своего ненавистного мужа, но его это уже совсем не радовало. Вспоминая о Терезе, он чувствовал то, то обычно чувствуют люди, которым посчастливилось выздороветь после смертельной болезни. Если он снова впустит ее в свое сердце, то опять будет страдать от того же самого тяжелого недуга – опять к нему вернутся болезненные галлюцинации, его будет бить лихорадочный озноб, а его тело станет безвольным и неподвижным.
Окончив учебу, он получил звание адвоката и, как все молодые и амбициозные люди, мечтал сделать себе достойную карьеру. В общем, он не поехал на похороны Эдварда. – Только глупец способен оказывать внимание и почтение тому, кто его унижает, – устало объяснил Уильям Эллин. Мне интересно было узнать, встречался ли он после этого с Терезой.


Он покачал головой.
– Я подумал, что ее брак с Эдвардом был для меня предостережением свыше о том, что общение с этой женщиной не принесет мне ничего, кроме разочарования и непомерных страданий.
Исключением является только ваша первая встреча, – осторожно прервала его я, – когда она утешала маленького мальчика-сироту.
Вы правы, – пробормотал он. – За это я обязан ей многим – возможно, даже своей жизнью.
Итак, бездомная девочка по имени Эмма, которая неожиданно появилась в нашей жизни и так же неожиданно исчезла, стала причиной того, чтобы мы вспомнили все свои прежние страдания и печали. Наступило долгое молчание, каждый из нас теперь думал о своем. Когда же я снова вернулась из страны воспоминаний в реальную жизнь, то увидела, что в комнате уже темно, в камине почти погас огонь, а чай давно остыл. Я позвала горничную, и она зажгла лампы, развела огонь в камине и принесла свежие булочки с кремом. И тут я вспомнила, с чего, собственно, начался этот наш разговор.
У меня совершенно вылетело из головы – утром, когда мы покидали город, вы сказали, что у вас есть какой-то план, – напомнила я.
Сегодня утром я почему-то был склонен читать назидательные проповеди. Теперь, когда вы уже меня знаете лучше, вам, наверное, мои рассуждения о жизни покажутся просто забавной болтовней.
Совсем наоборот, – заверила его я. – Вы показали себя человеком мыслящим, человеком, которому не чуждо сострадание и раскаяние. Мне нравятся такие люди.
Прекрасно. Насколько я помню, мы говорили о трудностях, которые встречаются на нашем жизненном пути. Для того чтобы проверить свои чувства, нужно испытать какое-нибудь сильное потрясение и быстро повернуть на другую жизненную дорогу. Не могли бы вы назвать препятствие, которое встретилось на вашем пути?


– Это мисс Мейбл Вилкокс, – призналась я. Он ничего не сказал, только загадочно улыбнулся. – Мистер Эллин! – взмолилась я. – Уж не думаете ли вы, что у нас с ней есть что-то общее? В этой женщине собраны все те качества, которые мне глубоко неприятны. Он не стал возражать.
И все же, – произнес он своим обычным размеренным голосом, – мне кажется, что я понимаю, почему она вас недолюбливает. Но я всегда относилась к ней с уважением, – возразила я.
Несомненно, но при этом вы одеты лучше, чем она, и дом у вас лучше, чем у нее. По ее мнению, вы купаетесь в роскоши, в то время как ей приходится тяжко трудиться, чтобы как-то свести концы с концами. Вы много лет прожили в браке, а она лишилась возможности создать семью. Я не удивлюсь, если ваше к ней уважение она расценивает как своеобразную форму демонстрации собственного превосходства.
– Я совершенно не заслужила такого отношения, – сказала я. – Я никогда и ничем не хвасталась. Кроме того, если она так ко мне относится, то почему пытается завести со мной приятельские отношения?
– Я думаю, из практических соображений. Вы хороший художник и искусная портниха. Кроме того, вы, должен вам сказать, обладаете особым даром – умеете обращаться с детьми. Маленькую, школу сестер Вилкокс, не вдаваясь во все деликатные подробности, можно смело назвать делом, обреченным на провал. Вы же красивая, образованная женщина…
– Не пытайтесь с помощью лести повлиять на меня.
Я сейчас вступила на тернистый путь, но сойти с него не могу – на всех воротах висят крепкие замки.
– Сестры Вилкокс со всеми их недостатками так же, как и вы, – женщины. Вы никогда не задумывались над тем, миссис Челфонт, что чувствует хрупкая и красивая женщина, рожденная и выросшая в состоятельной семье, оставшись без средств к существованию и не имея возможности обратиться к кому-нибудь за помощью?
На моей дороге оказалось срубленное дерево. Оно очень напоминало мистера Эллина.
Если им нужны деньги, то я с радостью помогу им материально, – сказала я. – И все же ваши домыслы мне кажутся нелепыми. Кроме того, я не смогу заниматься ничем другим, пока мы не выясним всю правду об Эмме.
Так и должно быть! – воскликнул мистер Эллин. Он был явно доволен собой, и мне показалось, что я прямиком угодила в расставленные умелым охотником сети. – Вспомните, где в первый раз появилась эта юная леди? Где она жила, где спала и где, между прочим, ходила во сне? Кому-нибудь приходило в голову тщательно осмотреть этот дом? Может быть, она что-то рассказывала другим ученицам? Что же касается вашего предложения помочь сестрам Вилкокс материально, то могу сказать, что эти дамы слишком гордые – они не возьмут у вас деньги. Они примут от вас единственную жертву – вас саму, целиком и полностью.
Не думаю, что я им нужна, – неуверенно возразила я.
В таком случае, это избавит вас от дальнейших хлопот, – сказал он.
И в один холодный мартовский день я пришла в Фашиа Лодж. Меня, как вы понимаете, приняли далеко не с распростертыми объятиями. Мисс Мейбл слегка приоткрыла дверь и, не приглашая меня в дом, заявила, что если я пришла по поводу «этой юной особы», то ей ничего не известно и она не хочет о ней даже слышать.
– Нет, я пришла по другому делу, – сказала я, стараясь быть как можно любезнее. – У меня есть к вам одно предложение – выгодное для вас предложение. Может быть, вы
разрешите мне войти, чтобы мы смогли поговорить?
Она впустила меня с явной неохотой. Я заметила, что в гостиной, несмотря на то что на улице было холодно, камин едва горел. Я не могла не заметить, с какой завистью хозяйка дома смотрела на мою меховую накидку от Чемборда.
Сразу перейду к делу, – сказала я. – Дело в том, что у меня много свободного времени и я бы очень хотела найти себе достойное занятие. В молодости я работала гувернанткой, и, как вы знаете, я хорошая портниха. Может быть, я могла бы обучать ваших девочек?
Юных леди! – поправила меня она и быстро добавила: – Нам не нужны учителя. У нас есть один педагог и две мои сестры, а я вполне справляюсь со всеми остальными обязанностями. Мы уже уволили учительницу швейного дела.
– Конечно же, я не очень надеялась, что вы согласитесь принять мою помощь, – сказала я, сделав вид, что спокойно восприняла ее отказ, но продолжала стоять на своем. – Я буду вам очень благодарна, если вы примете мое предложение – вернее, оба предложения.
Но вы пока сделали мне только одно, – любезно заметила мисс Вилкокс.
Мое второе предложение я вам уже высказывала раньше, – сказала я и протянула ей небольшой пакет, который она сразу же развернула. Когда она увидела его содержимое – деньги, которые я предлагала, чтобы компенсировать затраты на обучение Матильды Фитцгиббон (причем сумма была больше той, которую требовалось заплатить), – вся ее напускная холодность моментально улетучилась. Она опустилась в кресло, и мне даже показалось, что на ее глазах выступили слезы.
– Эта зима была не из легких, – пробормотала она.
Как же мне не хотелось, чтобы эта грозная директриса, расчувствовавшись, начала жаловаться на свою тяжелую жизнь.
– Для меня это время тоже было тяжелым. Хотя мы с вами никогда не питали взаимной симпатии, но, тем не менее, могли бы быть полезны друг другу, – сказала я.
Чему еще, кроме шитья, вы могли бы обучать? – спросила она, и я увидела, что ее глаза удивительным образом опять стали сухими.
Поэзии, – сказала я. – Я очень люблю стихи и думаю, что у меня это получится. И еще я довольно хорошо рисую.
К моему большому удивлению, мне очень понравилось новое занятие. Мистер Эллин должен был быть невероятно доволен, потому что этому джентльмену удалось, образно говоря, одним выстрелом убить сразу нескольких зайцев. Он обеспечил мне доступ в дом, где раньше жила Эмма, помог увеличить количество учителей в Фашиа Лодж (причем расходы на содержание школы при этом не увеличились) и, что самое главное (как я теперь понимаю, это и было его основной целью), я перестала чувствовать себя одинокой и никому не нужной.
Итак, я стала преподавать в этой маленькой школе. Моей первоначальной целью было найти хоть что-нибудь, что подтверждало бы существование Эммы. Однако я прекрасно понимала, что должна приложить все усилия для того, чтобы оправдать свое присутствие в Фашиа Лодж. Но, как выяснилось, для этого мне даже не понадобилось предпринимать что-то особенное. Детям было так интересно все то, что я им рассказывала, что они впитывали информацию, словно губки.
Я приходила в школу три раза в неделю и обучала девочек всем трем своим предметам. Иногда я по утрам пекла что-нибудь, а потом несла свои изделия в школу. Их с удовольствием ели не только дети, но и хозяйки школы. Дома я готовилась к урокам, стараясь сделать их как можно интереснее. Я обнаружила, что, хотя сестры Вилкокс пагубно влияли на девочек, насаждая им мнимые ценности, они все-таки еще не успели испортить своих воспитанниц. Однако надо признать, что по основным предметам ученицы были подготовлены хорошо. Должна еще сказать, что мой покойный супруг был бы сейчас чрезвычайно доволен моей новой работой, потому что здесь, как нигде более, нужно было уметь создавать видимость.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Эмма Браун - Бронте Шарлотта



Странно,что к этому роману нет ни одного комментария!Даже если его закончила не сама Шарлотта Бронте, роман заслуживает всяческих похвал.Написано с чувством!Это - непросто любовный роман, а описание жизни со всеми её ужасами.Бездомные, обездоленные люди живут в страшных условиях.Голод и холод, которые начинаешь ощущать читая эти строки.Думаю что эту книгу не стоит читать тем, кому нравятся красивые романчики-однодневки. Сюжет этой книги глубже и реальнее!Я ставлю 10 баллов!!!
Эмма Браун - Бронте ШарлоттаЮлия...
16.02.2012, 10.15





Пишу коментарии,как правило, когда очень понравится или когда вообще невозможно читать. А потому полностью согласна с оставленным отзывом: этот роман рассчитан на тех читалей, которые любят глубокие чувства и правду жизни, но не рекомендую читать тем, кто предпочитает только необузданную страсть и эротико-постельные сцены, потому что в этом романе это отсутсвует...
Эмма Браун - Бронте ШарлоттаItis
4.07.2012, 0.36





Роман очень интересный.Люди! Если нечего делать откройте романчик Шарлотты Бронте сделайте себе чая, и почитайте в полной тишине!
Эмма Браун - Бронте ШарлоттаСофи
14.09.2012, 16.07





Я считаю, что другая версия продолжения книги куда больше похожа на творчество Шарлотты, чем эта.
Эмма Браун - Бронте ШарлоттаКсения
17.04.2015, 8.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100