Читать онлайн Опасность и соблазн, автора - Брокуэй Конни, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасность и соблазн - Брокуэй Конни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.55 (Голосов: 88)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасность и соблазн - Брокуэй Конни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасность и соблазн - Брокуэй Конни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брокуэй Конни

Опасность и соблазн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12
Как опасно гулять по садовым дорожкам

«Моя дорогая Хелена, очень прошу тебя передать содержание этого письма Шарлотте, когда она сможет выкроить время из лихорадочного расписания светской жизни Уэлтонов и навестит тебя.
Не волнуйся, дорогая, что я только теперь пишу тебе, потому что мое путешествие было прервано разбушевавшейся стихией, и мы были вынуждены укрыться в неожиданном и совершенно очаровательном маленьком шотландском…»


Кейт закусила кончик пера и задумалась, подбирая нужное слово. «Монастырь» только подтвердит опасения Хелены, что она поступила необдуманно, позволив Кейт пуститься в путь без нее. «Гостиница» — еще хуже.


«…курорте, — написала она. — Надеюсь, дорогая, что твоя нанимательница не очень сильно подавляет твой славный характер, но боюсь, зная и тебя, и ее, что надежда эта напрасна».


Кейт задумалась.


«Ты, конечно, сожжешь это письмо, как только прочтешь».


— Вам повезло, миссис Блэкберн, что вы не подхватили воспаление легких.
— Отец настоятель! — Кейт резко поднялась с табурета, на котором сидела в саду, и чуть не споткнулась о край коричневой сутаны, покрывавшей ее с головы до пят.
Настоятель сделал вид, что ничего не заметил.
— Я помешал вам писать письмо? Прошу прощения.
— Нет-нет, — торопливо успокоила его Кейт. — Я уже закончила коротенькую записку моей сестре Хелене. Найдется здесь с кем отправить его?
— Ну конечно, мы не настолько удалены от мира. Посыльный должен прийти сегодня во второй половине дня. Я отошлю ваше письмо с ним.
— Благодарю вас. — Кейт огляделась, не зная, может ли она, не погрешив против этикета, сидеть в присутствии настоятеля.
Он облегчил ей жизнь, изящно опустившись на мраморную скамью, стоявшую поблизости, и жестом показав, что она может снова занять свой табурет.
— Как вы поживаете, миссис Блэкберн?
— Очень хорошо, сэр. — Прошло два дня с тех пор, как уехал Кит, и она снова чувствовала себя как обычно. По крайней мере в физическом отношении. — Я должна еще раз поблагодарить вас за ваше гостеприимство. Как только я приеду в дом маркиза Парнелла, я попрошу его воздать вам за ваше попечение обо мне…
— В том нет никакой необходимости. Мы принадлежим к ордену бенедиктинцев, миссис Блэкберн. Наше дело — служить странникам и бедствующим.
— Бедствующим? — удивленно повторила Кейт.
Настоятель улыбнулся:
— Я не имел в виду, что вы относитесь к категории последних, миссис Блэкберн. Простите, что выразился неточно.
— Не за что, — пробормотала Кейт. — Дело в том, что после смерти родителей я оказалась слишком близко к этой категории, в чем мне не слишком приятно сознаваться.
— Вы оказались в затруднительном положении, — мягко согласился он, — когда горничная бросила вас, а кучер скрылся вместе с экипажем.
Кейт кивнула. Должно быть, Кит рассказал настоятелю о ее злоключениях.
— Вдобавок к этому вам пришлось положиться на услуги человека, к которому вы должны относиться как к чужому.
— Он сделал все, что было в его силах, чтобы охранять меня и служить мне, — ответила Кейт несколько суховато.
— Вот как! Рад слышать это.
— Почему? — с подозрением спросила Кейт. — У вас есть какие-либо основания подозревать, что он мог вести себя иначе? Значит, вы его не знаете. Это весьма достойный и смелый человек.
— Разумеется, замечательно, что вы оценили его.
— Гм! — В начале разговора Кейт напряглась, но теперь напряжение спало.
— Я могу сделать для вас еще что-нибудь?
Она колебалась. Ей хотелось просто чем-то заполнить время.
— Да. Расскажите мне о Кристиане Макнилле.


Чем ближе Кит подходил к розарию, тем шире становились его шаги. Его поездка к разрушенному замку и в его окрестности ничего не дала. Никто не видел чужака, который мог быть человеком, напавшим на Кейт, и Кит не нашел прохода, через который тот мог бы выйти из замка, кроме обвалившейся стены, к которой он и привязал лошадь.
В Сент-Брайд он вернулся на день раньше и сразу же встретился с настоятелем, который и сообщил ему, что Кейт чувствует себя хорошо — «цветет», как он выразился. Потом по настоянию монаха Кит принял ванну, а потом, потом… ну, в общем, он больше не мог медлить. Он ведь за нее в ответе, напомнил себе Кит. И поэтому должен убедиться, что их странствие по пустоши не повредило ей.
— А! Понятно. — Голос Кейт донесся до него через стену сада. Правильное английское произношение, округлые гласные, твердые согласные. — И вот эти части говорят о том, что это мужчина? Не очень-то они впечатляют, не так ли? — В ее голосе слышалось некоторое разочарование.
«Господи, что здесь происходит?»
— Они и не должны впечатлять. — «Неужели это раздражительный женоненавистник брат Мартин?» — Они должны только выполнять функцию размножения, и они справляются вполне удовлетворительно.
Кит распахнул дверь в огороженный стеной сад, тихо пробрался через густые кусты у входа и обнаружил Кейт у теплицы на мраморной скамье рядом с ворчливым старым монахом. Она рассматривала розу, осторожно разрезанную пополам и лежавшую на белом мраморе между ними.
Кейт сидела к нему в профиль, но он увидел, что лоб у нее сосредоточенно наморщен. Волосы были просто заплетены в падающую на спину косу, длинную и черную, как мех соболя. Кто-то нашел для нее сутану послушника, чтобы она накидывала ее поверх платья, — наверное, чтобы ее женское очарование было не так заметно. Бесплодная попытка.
Очевидно, настоятель был прав. Выглядела она прекрасно. Кит прислонился спиной к стене, с удовольствием глядя на нее: румянец на щеках, нос с маленькой горбинкой, нежный изгиб шеи, темная коса, на которой блестел ясный утренний свет. Если закрыть глаза, можно представить себе, как эти распущенные шелковистые волосы падают ему на ладони.
К счастью, двухдневное отсутствие вернуло ему трезвый взгляд на вещи. Он раздумывал о Кейт и о влечении, которое она у него вызывает, и решил, что дело просто в старой как мир проблеме — желать недостижимого.
— Вы говорите, что мистер Макнилл все это знает? — простодушно поинтересовалась Кейт.
Он открыл глаза и посмотрел на ее невинное лицо. К чему она клонит?
— Если и не знает, то не из-за отсутствия стараний с моей стороны. Всех этих мальчиков хорошо обучали садоводству. «Займите чем-нибудь их головы», — говаривал настоятель.
— А почему нужно было чем-то занимать их головы? Мне кажется, что латыни, истории и географии было бы вполне достаточно.
Просто сыщик, подумал Кит. Что еще ей удалось выведать?
— Они были не дураки, никогда не видел таких смышленых ребятишек. Что по отдельности, что все вместе, но, говоря по правде, приходилось иметь дело со всеми разом.
— Вот как?
— Они держались друг за друга крепче, чем сатана — за грехи, да упасет нас Господь от лукавого. Этакая четверка смышленых найденышей. — Мартин фыркнул. — Для чего нужны смышленые? Куда это может их завести? Развитый ум означает только, что ты четко сознаешь, какой ты жалкий. Лучше быть как брат Джон, который только подозревает, и то смутно, какое это жалкое место — наш мир.
Должно быть, Кейт подняла одну из своих изящно выгнутых бровей, потому что брат Мартин снова заговорил, и заговорил ворчливо:
— Человек имеет право на собственное мнение.
— Разумеется. — В ее голосе не было порицания. — Но если мужчина или женщина не знают, до какой степени они жалки, как могут они оценить великолепие спасения?
— Из вас, миссис Блэкберн, получился бы настоящий иезуит, — мрачно пробурчал брат Мартин.
— Сочту это за комплимент, — отозвалась она, — но мы говорили о мистере Макнилле.
— Это вы говорили о мистере Макнилле. Уже в который раз. Я же говорил о цветах.
— Уже в который раз.
— Хм! — Кит расслышал в хриплом голосе брата Мартина удовольствие. Ей удалось очаровать даже этого желчного старика. И всего за два дня. Одному Богу ведомо, что творится с остальными монахами. Быть может, все они отправились на исповедь каяться во всевозможных интересных и греховных помышлениях. Видит Бог, ему самому следует быть среди них из-за некоторых мыслей, которые он пестует в себе.
— Вы открываете мне глаза на разные и не очень простые вещи.
— Вы снова думаете о мистере Макнилле.
— Неужели?
Неужели? А зачем ей это нужно? Но Кит уже знал ответ. Она сказала ему однажды, что будет вести себя так, как того требует создавшаяся ситуация. Очевидно, ей кажется, что нынешняя ситуация требует, чтобы она узнала что-нибудь о прошлом Кита.
Пора положить конец ее расспросам. Он вышел из тени, рассматривая маленькую соблазнительницу в сутане. Голову она склонила набок почти кокетливо, на кончиках ресниц у нее играл свет, словно их обмакнули в золото. У брата Мартина даже издали было несчастное, смущенное лицо плененного мужчины.
Что она узнала от монахов? Что он сын какой-то шлюхи? Что он участвовал в драках чаще, чем кто-либо из мальчишек? И для чего ей эти сведения? Как она собирается ими воспользоваться? Потому что человек не станет обзаводиться чем-то таким, чем не собирается воспользоваться, — еще один урок, который мир поторопился преподнести ему, когда Кит покинул Сент-Брайд.
И все же хорошо, что он уехал от нее на некоторое время. Кит ненадолго забыл, что может сделать с тобой мир, если твоя жизнь слишком тесно переплетается с жизнью другого. Лучше одиночество.
Брат Мартин подобрал с земли прутик и пользовался им как указкой, но после удара, который случился с ним несколько лет назад, он не оправился, и рука у него дрожала. Не привлекая к этому ненужного внимания, Кейт накрыла своей рукой его скрюченную старую руку в коричневатых пятнах.
Кит ощутил укол ревности и сам улыбнулся нелепости этого чувства. Но факт остается фактом — она никогда не прикасалась к нему по собственному желанию. Даже когда делала ему перевязку, ею руководило только чувство долга.
Интересно, подумал он, что он ощутит, когда эти длинные изящные руки пробегут по его коже, рукам, груди? Пригодны ли руки леди для любовных ласк? Больше ли наслаждения дают мягкие ладони и не загрубевшие кончики пальцев, чем грубые ладони и пальцы трактирной служанки? Или это все равно — леди или трактирная служанка, а прикосновения Кейт Блэкберн будут сокрушительны безотносительно к тому, кто она и каково ее происхождение?
Но отделить одно от другого невозможно. Потому что ее происхождение определяет, кто она, а она леди. Недосягаемая для него, простолюдина.
Вдруг Кейт замолчала, словно ощутив его внимательный взгляд, подняла голову, точно насторожившаяся лань, и начала озираться. И вот глаза их встретились. Ее глаза повеселели от улыбки, которая уже приподнимала кончики ее губ. Кит сопротивлялся, чувствуя, что его притягивает к ней, как металл к магниту.
— Макнилл, — тихо сказала она.
— Да, мэм?
— Вы приехали раньше, чем вас можно было ожидать, по словам настоятеля. — В голосе ее звучали радость и удовольствие. Вопреки здравому смыслу это его разозлило, хотя он и понимал, что это несправедливо. Какое она имеет право радоваться ему? Какое она имеет право заставлять его хотеть, чтобы она обрадовалась?
Иногда, чтобы избавиться от безумия, нужно поддаться ему. По крайней мере так сказал он себе, направляясь к ней, — эта мысль сформировалась у него в голове с быстротой молнии. На вкус она наверняка точно такая же, как и все остальные женщины. Тогда он освободится от желания… узнать, какова она, и сможет продолжить дело отмщения.
— Не было никаких оснований продолжать искать то, чего там нет, миссис Блэкберн.
— Очень жаль, что вы разочарованы.
— За возвращение полагается компенсация, — твердо сказал Кит, не сводя с нее глаз. «Посмотри на меня. Захоти меня, хоть немножко».
Ее необыкновенные глаза широко раскрылись, словно он произнес свои мысли вслух. Вот и отлично! Ему не нужны ничего не подразумевающие жертвы. Он предупредил, что собирался заполучить ее.
— Вернулся, Кристиан, да? — с кислым видом спросил брат Мартин, огорченный тем, что их уединение нарушено.
— Да. — Кит не сводил глаз с Кейт. — Полагаю, вы хорошо себя чувствуете, миссис Блэкберн?
— Конечно, она хорошо себя чувствует, — фыркнул брат Мартин. — Она три дня подряд пьет целебный отвар из примулы, просвирника и лимонного бальзама. Горло больше не болит. Кроме того, мы ее кормим. Бедняжка почти умирала с голоду. — Его взгляд со всей очевидностью обвинял Кита в состоянии Кейт.
— Я вижу, что она в полном здравии.
Кейт потупилась под его взглядом, и щеки ее слегка порозовели. Теперь нужно было избавиться от монаха.
— Вы нашли новую ученицу, брат Мартин?
Старый монах засопел.
— Миссис Блэкберн была в нетерпении, поджидая тебя, и, следуя духу гостеприимства, я решил, что будет правильным составить ей компанию, пока тебя нет.
Пока брат Мартин оправдывался, Кейт подняла голову. Выражение покорного страдания на ее лице противоречило сияющим, веселым глазам.
— Вам незачем оправдывать ваше пребывание здесь, брат Мартин, — сказал Кит. — Стоит только взглянуть на миссис Блэкберн, и все дальнейшие объяснения становятся излишними.
Кейт очаровательно зарделась.
На это у брата Мартина не нашлось ответа. Отрицать сказанное означало бы обидеть Кейт, а согласиться — признаться в пристрастии к земному. И он только нахмурился и сменил тему:
— Миссис Блэкберн спрашивала, помнишь ли ты что-нибудь из того, чему я тебя учил. — Он задрал голову, глядя на Кита с веселым ехидством соперника. — Так как же?
— Ах, почти ничего. Вы ведь не собираетесь испытать меня? — осведомился Кит, делая испуганные глаза. Провалиться на экзаменах у брата Мартина бывало малоприятно. Этот старый ворчун, может, и походил на хрупкую тростинку, но мастерски владел хлыстом.
— Если бы мы находились в моем саду, я так и сделал бы, — проскрипел брат Мартин. — Но это сад брата Фиделиса. Я всегда говорил, что он возится с вами, мальчиками, точно так же, как с этими колючими красотками. Никогда не видел в этом смысла — тратить столько сил на розы, в то время как за стенами борются за жизнь мята, пиретрум, манжетка и прочие славные целебные растения.
— Розы процветают только в местах защищенных, — сказал Кит. Говоря, он не сводил глаз с Кейт. — Вынесите их в реальный мир, и они погибнут.
— Тогда зачем взваливать на себя столько трудов? — спросила она.
— Поначалу, — тихо сказал Кит, — потому что у вас нет выбора. А потом… потом вам не захочется, чтобы такое красивое создание страдало только потому, что никто не приложил малую толику усилий для его спасения.
Этот ответ не понравился ему самому, Кейт заметила это по тому, как он на мгновение нахмурился.
— Надеюсь, брат Фиделис погулял с вами по саду?
— Нет.
— Это промах, который необходимо исправить. Это замечательное место — розарий, требующий забот и тяжелой работы.
— Но стоящий этих усилий.
— Иногда, ради короткого цветения роз. А цветение у них действительно очень короткое. Конец всегда горек и сладок одновременно. — Быстрой улыбкой, очаровательной и беспечной, Кит смягчил свои слова. Опасливая дрожь пробежала по телу Кейт.
В монастырь вернулся совсем другой человек. У этого Кита были безжалостные глаза, он был по-мужски привлекателен, опасен и сосредоточен. На ней. Он протянул руку, выжидая, когда она вложит в нее свою, а потом помог ей подняться.
— Брат Мартин!
Старик с трудом встал.
— Что? Вы думаете, я потащусь у вас в хвосте, пока вы будете извергать кучу латинских названий этих смехотворно избалованных цветов? У меня есть дела поважнее. — Он бросил на Кейт самодовольный выразительный взгляд. — Мои травы. — И побрел к двери, презрительно фыркнув.
— Пойдемте?
Она склонила голову набок.
— Да, благодарю вас, но предупреждаю: я надеюсь увидеть нечто необыкновенное.
Он положил ее руку себе на сгиб локтя.
— Я постараюсь не разочаровать вас.
— А знаете, мистер Макнилл, — сказала Кейт, помолчав, — вы притворяетесь дурно воспитанным сиротой. Иногда вы демонстрируете манеры, которые скорее уместны в гостиной, а не на чердаке.
— Театральный костюм, — заверил он. — Не более. За долгие годы я подцепил немного паутины, с которой время от времени смахиваю пыль. Один из моих… давнишних товарищей умел говорить так искусно и гладко, что мог бы уговорить кошку спеть.
— Не знаю, верить вам или нет.
— Как вам угодно, мэм, — сказал Кит. Он держался непринужденно, стараясь ни в чем ей не противоречить, взгляд его выражал откровенное восхищение.
Внезапное подозрение заставило Кейт остановиться, и она сказала, не подумав:
— Вы пытаетесь меня соблазнить, мистер Макнилл?
Кит тоже остановился. Губы его выгнулись, словно он хотел рассмеяться, но, когда он посмотрел на нее, глаза у него были совершенно серьезные.
— Ну разумеется, миссис Блэкберн, пытаюсь. Эта перспектива вас тревожит?
— Да, — тут же ответила она.
— Ах, как это прискорбно и, я бы сказал, излишне, хотя я бы предпочел, как мне кажется, чтобы ваша тревога была обоснованна.
— Не позвать ли мне на помощь? — спросила Кейт, пытаясь выглядеть такой же искушенной, как и он.
Кит насмешливо посмотрел на нее:
— Кажется, было употреблено слово «соблазнить», а не «изнасиловать». От меня вам никакая опасность не грозит. Ну положим, это не совсем так, — сознался он. — Но вы ровно в такой степени опасности, в какой вы позволите себе находиться.
— Понятно, — чуть слышно сказала она.
— Вот и хорошо. Значит, мы понимаем друг друга. — Кит снова положил ее руку себе на локоть и собрался идти дальше, но она точно к месту приросла. Он посмотрел на нее.
— Могу я убедить вас не пытаться соблазнять меня?
На мгновение Кит сдвинул брови, обдумывая ее просьбу.
— Нет, — сказал он наконец. — Нет, думаю, что не можете.
— Тогда какой у меня остается выбор?
— Продолжить нашу прогулку и позволить мне испробовать свое мастерство. Или не позволить.
Как только он заявил о своих намерениях, сердце у нее забилось быстрее. Кит ответил ей печальной улыбкой.
— Полноте, миссис Блэкберн. Мое мастерство, даже по моему решительно пристрастному мнению, не так уж велико.
Кейт ему не поверила. Он недавно вымыл голову, и теперь волосы его блестели, как расплавленная бронза, а на чисто выбритом худом лице не осталось и следа щетины, покрывавшей его в день их встречи в «Белой розе». Высокий, мускулистый, дерзкий и здоровый, он казался опасно привлекательным, тревожно волнующим и… Она вздохнула. Ей хотелось пройтись с ним, хотя бы совсем немножко.
— Меня действительно интересуют розы, — чопорно сказала Кейт.
— Ну разумеется! — В голосе его слышался теплый юмор, и когда он пошел дальше, крепко держа ее руку на своем согнутом локте, она, не упираясь больше, последовала за ним.
Они шли по дорожке, усыпанной мелким гравием, к стеклянной постройке, где Кит открыл дверь и подождал, пока она войдет, а потом вошел сам. Немногие розы в теплице еще цвели, хотя все они сохранили зеленую листву. Сначала он остановился перед небольшим кустиком, покрытым тысячами похожих на иголки шипов.
— Rosagallica
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
. Судя по размеру и характеру произрастания, это и есть роза Ланкастеров. Как вам известно, во времена войн между домами Ланкастеров и Йорков эмблемой дома Ланкастеров была алая роза. Это единственная роза, к которой благосклонен брат Мартин, поскольку она так же известна как «роза аптечная».
— А как она цветет?
— Она цветет очень обильно, но только один раз. — Кит указал на кустик таких же очертаний, росший рядом. — Это Rosa Mundi
type="note" l:href="#FbAutId_4">[4]
. Она тоже французская, но ее лепестки испещрены красными штрихами.
— Такую я видела, — сказала Кейт с видом человека, сделавшего открытие.
— Полагаю, что так. Это очень старинная разновидность. — Кит пошел дальше, миновав еще несколько низкорослых растений, и остановился перед кустиком повыше, листочки у которого были более удлиненными, чем у всех предыдущих. — Вот это дамасская роза, привезенная в Британию из Персии.
Кейт наклонилась, чтобы найти цветок, и огорчилась, ничего не обнаружив. А когда выпрямилась, оказалось, что Кит стоит совсем рядом. Она чувствовала, как от его дыхания шевелятся волоски у нее на затылке.
Она похолодела, сердце забилось гулко, как барабан. От спины и плеча до бедер по телу ее побежали мурашки.
— Когда вы в отдаленном будущем будете совершать утренний туалет и надушите кожу вот здесь, — он коснулся ее шеи сбоку, и у нее перехватило дыхание то ли от нехватки воздуха, то ли от его избытка, — или вот здесь, — кончики его пальцев пробежали по ее шее вверх и погладили нежную кожу за ухом легко, как паутинка, — вспомните розы, тысячи которых принесли в жертву, чтобы выжать этот аромат, и погрустите немножко об их участи.
Кит не должен был позволять себе таких вольностей. Она не должна была этого допускать. И все же Кейт не могла пошевелиться, хотя прекрасно понимала, что происходит. Он опустил голову, его губы были совсем рядом с ее шеей. Кейт задрожала, качнувшись к нему.
— Но разве не всегда так? — прошептал он, и губы его при этом задевали ее затылок. — Мир должен приносить жертвы красоте ради красоты.
Кейт затаила дыхание, ожидая, что он ее поцелует. Однако Кит не поцеловал. Она чувствовала дразнящее прикосновение его улыбающихся губ там, где шея переходит в плечо, а потом он поднял голову, подошел к Кейт сбоку и положил ее руку на свой согнутый локоть. Ее охватило разочарование. Он двинулся дальше, и она пошла с ним, слегка задыхаясь, совершенно сбитая с толку. Он вывел ее на боковую дорожку и оттуда подвел к группе кустов ростом с нее. Их серебристо-зеленая крона была усеяна плодиками, окраской похожими на светлую хурму.
— Rosa alba
type="note" l:href="#FbAutId_5">[5]
, — сообщил он, словно и не прикасался к ней, словно она не склонилась к его ласкам, желая большего. — Предположительно происходит из Рима. Когда она цветет, цветы у нее преимущественно белые. Вот это alba semiplena
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
, историки считают, что она-то и была белой розой Йорков. Пойдемте дальше. Лучшее я приберег напоследок, — продолжал он, увлекая Кейт под небольшую решетчатую перголу, покрытую тяжелой зеленой листвой. Дальше узкая дорожка привела их коротким кружным путем туда, где зеленая листва была более светлой и блестящей. Со стеклянной крыши капала вода, словно кто-то дышал на стекло снаружи. Запах сырой земли сменился другим ароматом — не тем известным ей гвоздичным запахом роз, но каким-то более сладким, более резким.
Кит остановился, улыбнулся и слегка обнял Кейт за плечи. Потом повернул ее, резко притянул к себе и закрыл ее глаза руками. Она подняла руку, недоумевая.
— Подождите, — сказал он и пошел вперед, подталкивая ее своим телом, так что ей приходилось либо идти, либо терпеть прикосновение его бедер к своим ягодицам. Горло у нее стиснуло от напряжения, а очаг другого напряжения образовался в животе, по мере того как в ней медленно просыпались спазмы полузабытого желания.
Это продолжалось всего несколько мгновений, а казалось, что прошли часы. Даже сквозь его рубашку Кейт ощущала исходящий от него жар, чувствовала каждый его длинный палец, закрывающий ей глаза, сознавала, что нижняя часть его тела прикасается к ее юбкам, и со стыдом понимала, что ищет доказательств его желания при этих прикосновениях, и с еще большим стыдом почувствовала дрожь, убедившись в своей неоспоримой женской победе.
Наконец Кит остановился. Его бархатистые губы коснулись ее уха.
— «Я сделаю тебе постель из роз. Из тысячи букетов ароматных».
Покрытый шрамами солдат цитирует Кристофера Марло? Все это никак не укладывалось в его образ. Он убрал руки, Кейт открыла глаза и тут же забыла обо всех своих страхах.
Они стояли в маленькой зеленой беседке, усеянной, как каплями, ярко-золотистыми розами, чьи тяжелые головки покачивались от малейшего движения воздуха. Кейт шагнула вперед, и ее обдало тем пьянящим ароматом, который она уже ощутила раньше. Она посмотрела под ноги и увидела, что ступает по ковру из блестящих лепестков, давя их ароматную шелковистость и тем высвобождая таинственный запах.
— Что это такое? — тихо спросила она. — Как могут они цвести сейчас? Это волшебство?
— Отчасти. Это дети той розы, которую мы привезли вашей семье.
— Дети?
— Отпрыски вашей розы и красивой дамасской леди, розы, которая цветет круглый год.
— И никогда не перестает цвести? — спросила Кейт, потянувшись к ветке, усыпанной цветами. Тут же посыпался ливень золотистых лепестков, сверкающих на свету. Кейт резко отпрянула и, оглянувшись через плечо, увидела, что Кит смотрит на нее с непонятным выражением на лице.
— Ничто не цветет вечно.
От этого простого возражения Кейт ощутила легкую меланхолию. Время идет, розы умирают, мир меняется. Всегда приходит зима. Она протянула руку и сорвала с ветки цветок.
Увы! Волшебство исчезало. На близком расстоянии было видно, что атласные лепестки слегка обведены по краю бурым; влажная сердцевина вылиняла и была скорее прозрачной, чем золотой.
— Как грустно, да?
Кит подошел к ней. На этот раз Кейт не уклонилась, как испуганная кошечка с атласной шерсткой. Она стояла спокойно, задумчиво рассматривая цветок. А Кит протянул руку у нее над головой и встряхнул ветку, отчего на ее темные волосы и плечи, покрытые плащом, обрушился каскад лепестков. Она удивленно подняла на него глаза.
— Поцелуйте меня, — попросил он.
Она попятилась, когда он шагнул за ней. Кейт хотела проскользнуть мимо него, но он схватился за решетку, преградив ей дорогу.
— Вы сказали, что мне нечего будет бояться.
— А вы боитесь?
— Кажется, да.
— Напрасно, — сказал он, стараясь говорить спокойно и весело. Никогда еще ему не хотелось чего-то с такой силой, как испробовать ее рот, зарыться руками в ее волосы, прижать к себе. Но Кит этого не сделал. — Я ничего не могу поделать, если вас пугает ничто.
— Вы — не ничто.
В конце концов ей удалось вызвать у него кривую улыбку.
— Для вас я ничто. Всего лишь забавная история, которую можно будет вспомнить от скуки.
Кейт отчаянно покраснела, разозлившись оттого, что его слова вполне соответствовали ее прежним мыслям. Но она никогда не намеревалась рассказывать забавные истории о нем. Никогда. Невыносимо было, что он так думает.
— А если я вас поцелую, вы меня отпустите?
— Я вас отпущу, поцелуете вы меня или нет, — сказал он. — Я просто упрямо продолжаю ухаживать за вами.
— В самом деле?
— Да. — И в доказательство своих слов Кит опустил руку, преграждавшую ей дорогу. Она пытливо посмотрела на него.
Но Кит строго хранил свои тайны. И именно это в конечном итоге заставило ее решиться. Он был слишком опасен.
— Прошу прощения, — пробормотала она, опустив голову, и прошмыгнула мимо него.
Кит схватил ее за запястье, повернул к себе и привлек в свои объятия. Перед ней мелькнули зеленые глаза, горящие от страсти, грубые и алчные черты застывшего лица.
— Не делайте мне больно!
Кит отпрянул, словно она ударила его, но потом…
— Боже! — низким голосом пробормотал он и обхватил ее голову своими крупными руками, покрытыми шрамами. Кейт крепко зажмурилась и ждала продолжения. Теперь, когда он лишил ее выбора, она даже хотела, чтобы он ее поцеловал.
— Проклятие! — послышалось снова возле ее губ.
— Прошу вас, не нужно, — пробормотала она.
Кит поцеловал ее, поначалу это было легкое прикосновение губ, такое же нежное, как лепестки роз у них под ногами. Невесомая ласка его губ, совершенно неожиданная, совершенно расслабившая ее. С необычайной нежностью он высосал ее дыхание, осторожно, мягко, снова и снова касаясь губами ее губ, сладко… но греховно, каждый поцелуй лишал ее воли, крал ее мысли и превращал их в ощущения. Он остановился, чтобы потеребить оба уголка ее рта, потом с потрясающей деликатностью провел кончиком языка вниз по ее шее — медленно, словно проделывал горячую дорожку, и не торопясь лизнул трепещущую жилку в ямочке у основания ее шеи.
И тут колени Кейт подогнулись. Она обхватила его руками за шею, чтобы не упасть.
— Поцелуйте меня. Один раз. Только один раз, — пробормотал Кит и обнял ее одной рукой за талию, чтобы поддержать. А свободной рукой он намотал ее косу на свой кулак и отвел ее голову назад, так что шея Кейт стала совершенно доступна ему.
— Что это значит для вас? — хрипло спросил он. — Почему вы не хотите… Пожалуйста, не заставляйте меня брать. Дайте сами.
А ей только этого и хотелось.
Ее рот раскрылся под его губами, жадно отзываясь на пылкую требовательность поцелуя. С мрачным стоном вожделения она отдалась его объятиям, еще крепче обнимая его за шею, впиваясь пальцами в холодные шелковистые волосы. Из его груди вырвался рокот удовлетворения, и его язык глубоко проник ей в рот.
Стремнина вожделения подхватила Кейт, нахлынула, пробежала по всему телу, толкая к гребню, о котором она давно подозревала, но которого никогда не достигала полностью. Она почувствовала, как его руки скользнули по ее спине. Томление переросло в потребность, приливая и отливая от вершины ее бедер. Внезапное мощное наслаждение подавило четкие мысли, и Кейт превратилась в существо, обязанное исполнять требования тела и удовлетворять их.
Она притянула к себе его голову, желая большего, желая снова буйной встречи языков, пылких поцелуев, от которых захватывало дух. Желая его — высокого и крепкого, напряженного от желания. Точно поднесли факел к труту, иссохшему за долгие годы. Она хотела… она хотела…
— Нет. — Его руки больно сжали ее плечи. Он грубо оттолкнул Кейт. Она споткнулась и упала бы, если бы он не схватил ее за предплечья. Не понимая, она взглянула в его злое, напряженное лицо, все еще настолько опутанная паутиной желания, что не могла ощутить замешательство или почувствовать что-то, кроме смущения и разочарования.
— Что вы хотите сказать? — спросила она, сбитая с толку.
— Я поклялся, что в моих руках с вами не случится ничего плохого.
— А разве это плохо? — чуть слышно прошептала она, внимательно вглядываясь в его зеленые глаза. Она так не считала.
Его лицо напряглось от какого-то внутреннего смятения, и он процедил сквозь стиснутые зубы:
— Да.
Она нахмурилась, протянула руку, чтобы коснуться его, но он дернулся, словно кончики ее пальцев могли его обжечь.
— Проклятие! — взорвался Кит. — Десять минут назад вы умоляли меня не причинить вам вреда, а теперь, миссис Блэкберн, — он выговорил ее имя так, словно возводил между ними непреодолимый барьер, — теперь я попытаюсь сделать то, о чем вы меня просили.
Он старался держать себя в узде.
— Я не причиню вам вреда. Я поклялся. Но черт побери, — голос его задрожал, — мне было бы гораздо легче, если бы вы помогали мне, а не мешали моим стараниям!
— Вот как?
Вот так. Ему показалось, что он потерял власть над своим телом. Простой поцелуй, который он хотел использовать как противоядие от ее очарования, оказался смертоносным, он поколебал его намерения и чуть не поставил его на колени от желания, вызванного ею.
Кит обманывал себя и знал это с самого начала: Кейт не такая, как все остальные женщины. Никакая другая женщина в мире, не важно, со сколькими он переспал и какие экзотические наклонности искал, никогда не заменит ее. Знать это было мучительно, и Кит проклинал себя за то, что так охотно стал жертвой самообмана.
Он отдернул руки, поняв, что если будет удерживать ее еще хотя бы мгновение, то снова привлечет к себе и… Он закрыл глаза, пытаясь побороть примитивный инстинкт. Если бы только он мог перестать чувствовать. Если бы он мог не видеть спелый цвет ее губ, словно на них кровоподтек, не слышать, как у нее замирает голос. Если бы только не ощущал слабый вяжущий запах ее мыла, смешанный с тяжелым ароматом раздавленных роз. Если бы только он не чувствовал до сих пор холодного атласного водопада ее волос между своими пальцами.
Поцелуи только разожгли желание, зародившееся три года назад в пустой гостиной ее отца, которое он продолжал вскармливать в течение долгих маршей по проклятому пеклу индийской пустыни. Кит считал, что воображение лучше, чем реальность. Так он всегда говорил себе, но это оказалось ложью. Ее губы, сладкие и полные, ее тело, теплое и податливое, — никакая игра воображения не могла сравниться с этими недолгими минутами. Ему оставалось либо смеяться над собой, либо сойти с ума. Кит выбрал смех.
Кейт, прищурясь, смотрела на него, и блуждающий блеск в ее темных глазах постепенно проявлялся все резче. Она отступила назад.
Кейт окинула его серьезным взглядом, на мгновение подняла темную бархатистую бровь, а потом повернулась и пошла обратно на дорожку. Будь он проклят, если понимал, о чем спрашивала эта выгнутая бровь!
Но ведь все равно — так или иначе, он будет проклят.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опасность и соблазн - Брокуэй Конни



Обалденный роман! Прочла на одном дыхании! Просто классный!!!!
Опасность и соблазн - Брокуэй КонниАлена
14.01.2012, 0.33





ничего не поняла
Опасность и соблазн - Брокуэй Коннияна
24.01.2012, 23.02





Так себе, перечитывать бы не стала. Не пойму от куда такой рейтинг?
Опасность и соблазн - Брокуэй Конниирина
2.02.2013, 22.25





Роман так себе. История о предательство так и не раскрыта. Главная героиня понравилась, с юмором. Можно дать оценку7. Перечитыть не стала бы.
Опасность и соблазн - Брокуэй КонниИриска
9.09.2013, 14.44





а мне роман понравился, а также его продолжениеrnистория предательства не раскрыта, так как это первая книга трилогии, и раскроется эта сюжетная линия только в последней книгеrn2-й роман - Опасная играrn3-й роман - Игра в любовь
Опасность и соблазн - Брокуэй КонниАлена
2.11.2013, 18.49





Прочла 4 гл.2 просмотрела:разговороры-диалоги.Возможно это интересно,кому-то.
Опасность и соблазн - Брокуэй КонниСкорпи
21.11.2013, 0.34





Хороший роман!!!
Опасность и соблазн - Брокуэй КонниНадежда
17.09.2014, 1.40





Очень понравилось, но чтоб узнать конец, нужно прочитать другие романы из этой серии, начало впечатлило...
Опасность и соблазн - Брокуэй КонниМилена
20.06.2015, 12.47





Роман сподобався)15 з 10rnПравда,спочатку я прочитала "Игра в любов" i зацiкавилась його початком,не пожалiла про свiй вибip)
Опасность и соблазн - Брокуэй КонниМарiя
20.08.2015, 23.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100