Читать онлайн Мой милый враг, автора - Брокуэй Конни, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мой милый враг - Брокуэй Конни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.8 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мой милый враг - Брокуэй Конни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мой милый враг - Брокуэй Конни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брокуэй Конни

Мой милый враг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

— Мне очень понравились ваши письма, кузен Эйвери, — сказал Бернард.
— Что ж, я очень рад, — отозвался Эйвери. Взгляд его был прикован к высокой стройной фигуре Лили Бид, крупными шагами пересекавшей поляну в пятидесяти ярдах впереди них. Несмотря на стремительную походку, бедра ее плавно покачивались, а руки, свободно свисавшие вдоль боков, слегка колыхались в такт ее шагам. Она двигалась с каким-то врожденным изяществом, словно танцовщица из мира грез, на удивление естественно и раскованно.
Солнце палило нещадно, что было редкостью для этого времени года. Целые армии стрекоз с их прозрачными крылышками, переливающимися всеми цветами радуги, поднимались в воздух с обочины дороги, стоило им пройти мимо. Травы в поле словно перешептывались о чем-то между собой, склоняясь под порывами теплого сухого ветерка.
Лили решила устроить для них пикник на открытом воздухе. Незадолго до того она схватилась с ним в очередной словесной пикировке и теперь дрожала от праведного гнева, а уже через минуту объявила, что они перекусят на природе, чтобы отпраздновать возвращение Бернарда домой.
— И остальным мальчикам — тоже.
— Что ты сказал? Повтори, пожалуйста, — ответил Эйвери, засучив рукава своего пиджака.
Погода стояла слишком жаркая, чтобы носить верхнюю одежду, тем более из шерсти, и он в конце концов скинул его с себя.
— Я имею в виду моих одноклассников в школе. Им тоже очень понравились ваши рассказы.
— А! Замечательно.
Она, похоже, ничуть не страдала от жары.
— Особенно те из них, где говорилось об Африке, — слегка задыхаясь, произнес мальчик.
— Да, Африка — очень интересное место, — отозвался Эйвери, замедлив шаг, чтобы Бернард от него не отставал.
Лили шла впереди. Увлекая за собой Франциску и Эвелин, она миновала лужайку позади дома, направляясь в сторону высокого раскидистого бука. Хоб плелся за ними в некотором отдалении, нагруженный провизией, словно вьючный мул. Франциска, чье умело подкрашенное лицо заметно пострадало от жары и пота, с трудом передвигала ноги, пугаясь в пышных кружевных юбках, а озадаченной Эвелин пришлось чуть ли не бежать, чтобы держаться с ними вровень. Впрочем, Лили этого не замечала. Чтобы заметить, ей пришлось бы обернуться, рискуя встретиться с ним взглядом, а именно этого она, похоже, и стремилась избежать. Несносная женщина.
— Будущее мисс Бид…
— Что?
Эйвери остановился.
— Я говорил, что в ближайшее время, когда вам будет удобно, я хотел бы обсудить с вами вопрос о будущем мисс Бид.
— О чем это ты?
Темно-русые, влажные от пота волосы мальчика прилипли к вискам, лицо приобрело восковой оттенок. Кожа на запястьях, торчавших из-под манжет твидового костюма, покраснела, кончики воротника поникли.
— Лучше сними эту проклятую куртку, Бернард. Иначе ты можешь потерять сознание от жары. Так что ты там говорил насчет будущего мисс Бид?
— Сэр, — ответил мальчик, стаскивая с себя куртку, — не кажется ли вам, что здесь не самое подходящее место для беседы? Я имею в виду, следует ли нам, джентльменам, обсуждать мисс Бид так открыто?
— Бернард, — наставительно произнес Эйвери, — я достаточно хорошо знаком с правилами поведения джентльмена. Это место ничем не хуже любого другого.
— Да, сэр. — В тоне Бернарда не было уверенности.
— Ладно, выкладывай все.
— Видите ли, сэр, я хотел спросить у вас, что вы решили. Я имею в виду, в отношении ее будущего.
— А я и понятия не имел, что от меня ждут какого-то решения, — ответил Эйвери. — Более того, я только сегодня утром узнал, что, возможно, в самом скором времени буду навсегда избавлен — надо ли добавлять, к счастью для себя, — от всякого участия в делах мисс Бид.
— Сэр?
— Я уже связался с банком Горацио и, кроме того… э-э… просмотрел украдкой домовую книгу, — пояснил Эйвери. — Если записи не лгут, не исключена вероятность того, что Лили Бид завершит пятилетний срок управления усадьбой с небольшим превышением доходов над расходами. В этом случае она станет хозяйкой Милл-Хауса.
— И что потом?
— О каком «потом» ты говоришь? — раздраженно отозвался Эйвери. Если Лили унаследует Милл-Хаус, это будет не самым удачным для него поворотом событий, однако конечный результат останется тем же. — Она продаст усадьбу мне, после чего уедет отсюда на все четыре стороны и будет жить так, как ей угодно. Накупит себе мужской одежды, надо полагать. — Он не мог оторвать взгляда от соблазнительных выпуклостей, проступавших сзади под штанами Лили.
— Я сомневаюсь в том, что она продаст вам Милл-Хаус.
— Почему ты так считаешь? — изумленно спросил Эйвери.
Он уже проиграл в уме все варианты ситуаций, которые могли помешать ему вступить во владение Милл-Хаусом — даже тот маловероятный случай, если он перейдет к Лили. Он собирался предложить ей тогда за поместье щедрую сумму, которую она, разумеется, с благодарностью примет и тут же покинет дом. Последние слова Бернарда поставили весь его тщательно продуманный план под сомнение.
— Кому еще она может его продать?
— Я не исключаю того, что она продаст усадьбу мистеру Камфилду.
— А кто такой этот мистер Камфилд, черт бы его побрал?!
— Пожалуйста, говорите тише, кузен Эйвери. Мистер Камфилд — наш сосед. Он приобрел «Парквуд» еще прошлой весной. У него много денег — во всяком случае, так говорит мама, — и теперь он хочет расширить свои владения. Мисс Бид считает его человеком передовых взглядов, поддерживающим равноправие женщин.
— Да, готов держать пари на что угодно, что он стал сторонником передовых взглядов с тех самых пор, как встретил Лил… то есть мисс Бид, — проворчал Эйвери.
— Она как-то сказала, что ей не помешало бы иметь рядом хотя бы одного мужчину, способного рассуждать здраво. Эйвери пренебрежительно фыркнул:
— Если мистер Камфилд и в самом деле рассчитывает получить Милл-Хаус, его ждет горькое разочарование. Имение мое. Даже если оно каким-то чудом достанется мисс Бид, ей придется иметь дело со мной, и ни с кем другим.
— Что бы там ни говорила мама, очень может быть, что мисс Бид вообще не станет продавать усадьбу, а попытается управлять ей самостоятельно, — предположил Бернард.
Эйвери усмехнулся:
— Маловероятно. При всех своих недостатках мисс Бид далеко не глупа, а только глупец способен отказаться от спокойного обеспеченного будущего, пустившись в рискованную авантюру.
— И где же, по-вашему, ее ждет это спокойное будущее? — осведомился Бернард.
Эйвери пожал плечами:
— Где ей будет угодно.
Мальчик провел рукой по волосам.
— Я не могу с этим согласиться. Вы не должны бросать ее на произвол судьбы. Так не пойдет.
Не могу согласиться? Так не пойдет? О, конечно, Эйвери, как и любой другой человек, не имел ничего против юношеского упрямства — он ведь и сам когда-то был таким, — однако это уже граничило с дерзостью.
— Не мог бы ты объясниться? — спросил он осторожно. Мальчик, повернувшись, оказался лицом к лицу с Эйвери.
— Я знаю, что она получит за усадьбу крупную сумму, но если она ее продаст, ей просто некуда будет идти. Милл-Хаус — ее дом, а мои мама и тетя — ее семья. Она будет чувствовать себя оторванной от тех, кого любит.
Бернард с умоляющим видом протянул к Эйвери руку, и того тронул этот жест. Он-то хорошо представлял себе, что значит для человека дом — и его утрата.
— Никто не собирается насильно отрывать мисс Бид от чего бы то ни было, и хотя твоя забота о ней делает тебе честь, не забывай, что если усадьба перейдет к Лили, твоей матери и тетке так или иначе придется отсюда уехать.
Мальчик нахмурился, с недоумением уставившись на него.
— Ты же не думаешь, что они останутся здесь, питаясь крохами со стола мисс Бид? Бернард покачал головой.
— С другой стороны, — продолжал Эйвери спокойно, — как только наследство станет моим, ничто не помешает твоей матери жить под одной крышей со мной. Не волнуйся. Я не стану запирать двери на засов перед мисс Бид, когда она явится к нам с визитом, если ты опасаешься именно этого.
— Вы не поняли меня. Мисс Бид никогда больше не появится в нашем доме.
Ему было крайне неприятно слушать подобные высказывания. Перед его мысленным взором уже не раз возникала заманчивая картинка: Лили Бид стучится в его дверь. Он пригласит ее войти и станет обращаться с ней с учтивостью и обходительностью, которые она сама никогда не проявляла по отношению к нему. Можно себе представить, в какую она придет ярость!
— А почему? — осведомился он.
— Из-за общества!
Смысл слов мальчика проник в сознание Эйвери с неожиданной силой, на миг лишив его присутствия духа. Заметив выражение боли, промелькнувшее на его лице, Бернард поспешил воспользоваться своим преимуществом.
— Мисс Бид горда, — продолжал он с жаром. — Даже очень горда! Как только она выйдет за порог Милл-Хауса, могу вас заверить, она никогда больше не явится с визитом к маме и тете Франциске. Она не осмелится воспользоваться своим знакомством с ними, рискуя навлечь на них осуждение света.
— Но ведь это же нелепо! — огрызнулся Эйвери.
— Вы так думаете? — Сине-зеленые глаза мальчика, того же цвета, что и его собственные, молили о понимании.
— Разумеется. Деньги искупают множество грехов. Такая мелочь, как ее незаконное происхождение, очень скоро будет забыта.
— Среди высшей аристократии — возможно, но мелкопоместные дворяне значительно реже забывают о подобных вещах.
— Тогда она может перебраться в Лондон, — неуверенно произнес Эйвери, чувствуя, что его загоняют в угол.
— А как же мама и тетя Франциска? А ее лошади? К тому же она не выносит Лондона.
— Черт побери, Бернард! — проворчал Эйвери. — Ты прямо напрашиваешься на неприятности. Вероятность того, что Лили Бид добьется своей цели, хотя и выше, чем я предполагал, тем не менее остается ничтожно малой. Достаточно того, чтобы деревья в саду оказались пораженными червями или в амбаре появилась сухая гниль, чтобы от той жалкой прибыли, которую она ухитрилась наскрести, не осталось и следа!
Бернард нахмурился. Эйвери положил руку на плечо мальчика.
— Послушай, — мягко сказал он, — я помню и всегда буду помнить о своем долге перед мисс Бид, даю тебе слово.
Что бы ни прочел в его глазах мальчик, по-видимому, ответ его удовлетворил — по крайней мере на время, поскольку он вздохнул с облегчением, освобождаясь от снедавшей его тревоги. С неловким ощущением, что он только что пообещал больше, чем способен был дать, Эйвери повернулся и направился к дереву, под кроной которого женщины уже разостлали покрывала. Хоб усердно вбивал в землю колышки, чтобы установить маленькую палатку из полосатого шелка, которую они взяли с собой по настоянию Франциски.
— А если ей не удастся заполучить Милл-Хаус, что тогда?
Что-то проворчав себе под нос, Эйвери круто развернулся, оказавшись с ним лицом к лицу. Этот парень напоминал ему терьера, держащего в зубах крысу. Его не так просто было заставить отступить. Совсем как я сам в его возрасте, невольно подумал Эйвери. Он тоже никогда не испытывал недостатка в храбрости — хотя кое-кому она могла показаться самоубийственной дерзостью, поправил он себя, улыбнувшись. Очевидно, это качество у них в роду передавалось по наследству.
— Я о ней позабочусь.
— Правда?
Торн остановился.
— Правда.
— Вы даете мне слово?
Наследственность наследственностью, но всему же есть предел! "
— Бернард… — начал он предостерегающим тоном.
— А что, если она не захочет, чтобы кто-то брал на себя заботу о ней? — стоял на своем мальчик. Эйвери снова повернулся к нему.
— Меня не интересует, хочет она этого или нет! — выпалил он. — Я аристократ, черт побери! До тех пор, пока я несу за нее ответственность, я буду делать все от меня зависящее, чтобы она ни в чем не нуждалась. Если для этого потребуется силой удерживать ее в Милл-Хаусе, я сделаю это, даже если мне придется приковать ее цепью к стене!
— Вы и в самом деле способны на такое? — Глаза Бернарда округлились от изумления.
Эйвери метнул на него язвительный взгляд и проследовал дальше, бросив на ходу через плечо:
— А ты все еще в этом сомневаешься?


Откинув крышку плетеной корзины, Лили внимательно осмотрела ее содержимое. Сыр, ветчина, приготовленное в горшке жаркое из куропатки, несколько буханок хлеба с хрустящей корочкой, керамические кувшинчики с маслом и большая ромовая баба, завернутая в покрытую жирными пятнами бумагу.
Девушка вздохнула. Ей надо будет поговорить с миссис Кеттл насчет ее кулинарных фантазий, которые в последнее время становились все более изощренными и чертовски дорогими. Они просто не могли позволить себе подобную роскошь.
Каждое утро Лили заставала старую кухарку уткнувшейся носом в какой-нибудь клочок бумаги с нацарапанным на нем перечнем загадочных ингредиентов, который она читала, беззвучно шевеля губами. И все это ради него. Создавалось впечатление, что все в доме были очарованы этим несносным субъектом.
Не исключая и меня, подумала Лили. Она умышленно отвернулась от Эйвери, однако не смогла удержаться, чтобы не взглянуть на него краешком глаза. Он перекинул пиджак через плечо, воротник рубашки был расстегнут. Солнце отражалось от его взъерошенных неухоженных волос, придавая им маслянистый блеск.
Лили на миг прервала свое занятие и настороженно прислушалась. Она могла поклясться, что он назвал ее имя!
Какая нелепость! Ведь они были врагами! Два пса, норовивших вырвать друг у друга одну сахарную косточку. Ей следовало больше думать о кости, а не о цвете глаз своего противника!
Лили чуть было не ущипнула себя в порыве досады. Мало того что ее план избавиться от своего увлечения, следуя за ним по пятам, не сработал, так он еще привел к обратному результату!
Когда во время их недавнего спора в гостиной ее глаза оказались на одном уровне с его сильной загорелой шеей, она была охвачена внезапным желанием и знала — не опасалась, а знала, — что стоит ей оказаться от него на расстоянии вытянутой руки, как она не устоит и прикоснется к нему.
Она знала: чтобы спастись, ей следует бежать со всех ног из этого дома. И эта затея с пикником понадобилась ей для того, чтобы немного развеяться и разобраться в хитросплетении своих мыслей. Однако они по-прежнему упорно вертелись вокруг его персоны.
Пожалуй, поцелуй способен довершить дело, подумала Лили. Один-единственный поцелуй, и тогда она убедится сама, что придавала своим переживаниям значение, которого они в действительности вовсе не заслуживали. Это должно ее отрезвить. Она перестанет просыпаться по ночам, преследуемая смутным, будоражащим душу образом Эйвери Торна и менее смутными, но зато куда более волнующими ощущениями, касавшимися того же самого человека — его губ, груди, рук…
К несчастью, вероятность того, что Эйвери Торн ее поцелует, положив тем самым конец всем этим глупостям, была примерно такой же, как и вероятность того, что ее управляющий фермой Драммонд станет вести себя с ней вежливо, — иными словами, равной нулю.
Это казалось ей несправедливым. Мужчины могли сами решать, кого им хочется поцеловать, после чего подкрепляли свое решение делом. Почему же женщинам не было позволено поступать подобным образом?
Лили бросила беглый взгляд через плечо. Эйвери и Бернард были по-прежнему заняты разговором, причем Эйвери, обращаясь к мальчику, не отводил взгляда от ее лица. По контрасту с выжженной тропическим солнцем кожей его рубашка выглядела ослепительно белой, он прищурился от яркого полуденного солнца. Должно быть, этим и объяснялась тонкая сеточка морщинок вокруг глаз.
— Он великолепен, не правда ли? — прошептала ей на ухо Франциска.
— Я решительно отказываюсь понимать, что ты имеешь в виду.
Лили снова принялась рыться на самом дне корзины в поисках апельсинов, которые положила туда на ее глазах миссис Кеттл.
— И так робок, — пробормотала Франциска.
— Робок? — переспросила Лили недоверчиво — кстати, у нее самой сложилось точно такое же впечатление. Франциска утвердительно кивнула. — Да он самый надменный, самонадеянный и деспотичный из всех мужчин, которых я когда-либо встречала!
— По-видимому, ты знала в своей жизни не так много мужчин.
— Ты, должно быть, шутишь, — отрезала Лили.
— Напротив, я говорю совершенно искренне, — возразила Франциска. — Эйвери Торн по природе очень робок. Должна признать, в тебе есть нечто, способное пробудить в нем его лучшие качества.
— Лучшие качества? — ошеломленно пролепетала Лили.
— Да. В беседах с тобой он проявляет бездну находчивости и остроумия. Рядом со мной или даже с Эвелин он становится болезненно застенчивым.
— Ха! Ты ошибаешься на его счет. Он не разговаривает с тобой просто из недостатка уважения. Как женщина, ты не заслуживаешь его внимания.
— Не будь такой бестолковой, — заявила Франциска без обиняков. — Он ведь мужчина. Будь он и в самом деле таким высокомерным и напыщенным, как это тебе кажется, он бы не упустил случая попотчевать нас рассказами о своих приключениях. Можно ли найти лучший способ утвердить свое превосходство, чем беспрестанно похваляясь перед нами своей храбростью?
Лили ее слова отнюдь не убедили.
— Лили, — продолжала Франциска, вздохнув, — этому человеку приходилось бывать во всех уголках света, видеть то, что никогда не приходилось наблюдать ни одному европейцу. Если у кого-то и есть законные основания для гордости, так это у него. И тем не менее он предпочитает вообще о себе не рассказывать. Уверяю тебя, он стеснителен — во всяком случае, в присутствии женщин. Да и чего еще можно от него ожидать? В конце концов он рос в чисто мужском обществе.
— Похоже, робость не мешает ему высказывать свое мнение, когда дело касается меня, — проворчала Лили.
Очевидно, он считал ее существом настолько заурядным, что не испытывал в ее присутствии ни малейших следов той неловкости, которую вызывали в нем другие женщины. Она невольно опустила глаза на свои штаны.
— Да, — ухмыльнулась Франциска. — Я уже это заметила.
— Впрочем, — добавила Лили, — меня это нисколько не заботит.
Франциска, рассмеявшись, ласково потрепала ее по щеке:
— Ты ужасная лгунья, Лили, при том, что тебе не откажешь ни в искренности, ни в отваге, ни в благородстве. Клянусь, при виде тебя я бы умерла со скуки, если бы не тот прелестный маленький гедонист, которого ты так старательно прячешь от посторонних глаз.
— Я рада, что тебе со мной весело.
— О да, — отозвалась Франциска. — Но надо сказать, ты не только забавляешь меня, но и интригуешь. Твоя типичная для средних слоев чопорность подавляет в тебе богемную натуру. Ты похожа на беглянку из сераля, а ведешь себя как монашка.
— Понятия не имею, что ты хочешь этим сказать.
Лили прислонилась к стволу дерева и, впившись ногтями в кожуру апельсина, стала снимать ее, избегая смотреть в сторону приближавшихся мужчин.
Элегантным движением Франциска расправила юбки и опустилась, словно бабочка, на лужайку рядом с ней. Она потянулась к корзине, чтобы взять апельсин.
— Только то, что, будь я на твоем месте, я бы никогда не позволила мужчине довести себя до такого состояния.
— Я никому ничего не позволяла!
— Дорогая моя! — Франциска покачала головой, уголки ее губ насмешливо приподнялись. — Я же вижу, в каком ты состоянии.
— Мне это не нравится!
— Само собой.
— Для меня быть настолько одержимой… это просто глупо!
— Ну, положим…
— Это недостойно!
— Разумеется.
— Тратить столько времени зря…
— Не кощунствуй, дорогая!
— Что же мне теперь делать? — спросила наконец Лили.
Франциска, казалось, только и ждала этого вопроса. Она выронила апельсин, который вертела в руках, с довольной улыбкой на лице наклонилась к Лили и выложила ей все, что считала нужным.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мой милый враг - Брокуэй Конни



Очень хороший роман. Читала с удовольствием .
Мой милый враг - Брокуэй КонниОльга
20.04.2015, 16.36





Сюжет не плохой, но героиня чуть глуповата, да и герой тоже. Но отказываться выходить замуж, добровольно сделать своего ребенка бастардом, по каким то нелепым причинам, это сверх тупизм..
Мой милый враг - Брокуэй КонниМилена
2.07.2015, 19.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100