Читать онлайн Запрет на любовь Книга 1, автора - Брокман Сюзанна, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Запрет на любовь Книга 1 - Брокман Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.68 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Запрет на любовь Книга 1 - Брокман Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Запрет на любовь Книга 1 - Брокман Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брокман Сюзанна

Запрет на любовь Книга 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Пока люди из ФБР придирчиво изучали каждый миллиметр маленького коттеджа Джанни, Сэм лежал на спине в пыльной траве и задумчиво разглядывал небо.
Прошло уже несколько часов, но Ной по-прежнему сидел на земле рядом с ним. Он только снял пиджак, ослабил узел галстука и закатал рукава рубашки. Клэр давно уехала, чтобы забрать из дневного лагеря детей и отвезти их домой, но Ной не собирался уходить. Они почти не разговаривали, но само присутствие этого большого черного человека помогало Сэму сохранять подобие спокойствия.
Немного позже остальных на место преступления прибыл сам Мануэль Конеско, босс местного отделения ФБР. Его люди скрупулезно снимали отпечатки пальцев со всех мыслимых поверхностей. Тело все еще не убрали и, похоже, не спешили это делать. Сэм даже слышал обрывок разговора о том, что вскрытие собираются производить прямо в доме.
Ничего удивительного. Мэри-Лу пролежала здесь так долго, что поднять ее с пола можно было разве что лопатой.
Недавно прибыла группа экспертов и, ориентируясь по брызгам крови на стене, быстро определила, откуда был произведен выстрел, а так же вычислила рост убийцы. Выходило, что, если тот стрелял, приложив ружье к плечу, он был почти такого же роста, как Сэм. Очень удобное совпадение.
Сэм уже сорок восемь раз поведал свою историю сорока восьми разным людям, сорок восемь раз объясняя, что во время убийства он находился за тысячи миль отсюда. Тем не менее, Конеско ясно дал понять, что, когда здесь все закончится, ему придется проехать с ними для дальнейших расспросов.
Сэм не представлял, что еще может им рассказать. Он ничего не знал о жизни Мэри-Лу здесь, в Сарасоте. Были ли у нее друзья? Ходила ли она еще на собрания анонимных алкоголиков? Встречалась ли с кем-нибудь? Не знаю, не знаю, не знаю…
Он услышал, как Ной пошевелился, и понял, что к ним приближается очередной любитель задавать вопросы. Сейчас все начнется по новой.
– Он спит? – спросил тихий голос, который он узнал бы среди миллиона других голосов.
– Не думаю, – ответил Ной Алиссе Локке.
Какого хрена она здесь делает?
Сэм открыл глаза и повернул назад козырек бейсболки. Алисса села рядом с ним. Прямо на траву. Он ничуть не удивился, когда Клэр и Ной не побоялись испачкать одежду, но Алисса?
Быстро же, однако, она добралась до Флориды.
– Привет, Сэм, – голос Алиссы звучал совершенно спокойно, и трудно было поверить, что она только что пролетела тысячу миль, чтобы повидаться с ним. Она невозмутимо рассматривала его длинную бороду и отросшие до плеч волосы, делавшие его похожим на страдающего с похмелья Иисуса, и ничем не выдавала своего удивления. – Я решила, что тебе не повредит дополнительная моральная поддержка.
Как всегда, Алисса Локке, с ее темными, коротко подстриженными волосами, изящным личиком, большими зелеными глазами и идеальной кожей цвета кофе с молоком, производила впечатление хрупкого и нежного создания.
Сэму лучше, чем другим, было известно, что это далеко не так. Алисса пожестче и покруче многих знакомых ему мужиков.
И до чего же хорошо, черт побери, она выглядела! Когда они виделись в прошлый раз, она показалась Сэму худой и измученной, а сейчас, похоже, немного поправилась, и ей это шло. Она опять стала сильной, здоровой и очень женственной. Совсем такой же, какой была сто лет назад, когда он в последний раз видел ее обнаженной.
Нет, не сто, а тысячу.
– Время смерти уже определили? – спросила Алисса. – Если да, то нам надо срочно звонить в Коронадо и устанавливать тебе алиби.
– Значит, я все-таки подозреваемый? – спросил, как сплюнул, Сэм. – Замечательная новость!
– Это стандартная процедура, так что придется тебе это пережить, – сухо сказала Алисса. – Глупо обижаться.
Он засмеялся:
– Ага. А ты сходи на кухню и посмотри на Мэри-Лу, а потом возвращайся сюда и поучи меня, как не обижаться, когда говорят, что это сделал я.
Обернувшись, она посмотрела на дом, а потом повернулась к Ною, который внимательно прислушивался к их разговору:
– Простите, вы, наверное, из местного отделения ФБР?
– Нет, я здесь с Ринго, то есть с Сэмом. Я живу здесь, в Сарасоте, и, когда он позвонил мне, я сразу же приехал. Я сам не юрист, но у меня есть несколько знакомых адвокатов, и я как раз советовал Сэму не отвечать ни на какие вопросы без…
– Я на вашей стороне, – прервала его Алисса. – Мы со Старреттом… – она бросила на Сэма косой взгляд, – …давно знакомы. Мы с ним друзья, мистер…
Сэм скептически хмыкнул. Ну, разумеется… Если они с Алиссой друзья, то он – Папа Римский.
– Ной Гэйнс, – представился Ной, от внимания которого не ускользнула ни усмешка Сэма, ни косой взгляд Алиссы.
Она протянула ему руку:
– Алисса Локке.
Теперь Алисса ожидала какой-нибудь реакции от Ноя, но напрасно. Ее имя ему ни о чем не говорило.
Она опять посмотрела на Сэма, и тот слегка покачал головой: нет, Ной о ней ничего не знает. Как Сэм и обещал, он никогда и никому не рассказывал о тех двух, разделенных долгим промежутком ночах, которые они провели вместе и которые изменили всю его жизнь.
Только все это было до того, как забеременела Мэри-Лу. До того, как Алисса связалась с Максом. С этим ублюдком.
– Как там Макс? – поинтересовался он.
– Он беспокоится за тебя, – ответила Алисса.
Кто бы сомневался.
– Ты хотя бы представляешь, кто мог это сделать? – спросила она.
– Нет.
Его необщительность явно разозлила Алиссу, но она постаралась сдержаться.
– Послушай, Сэм, я знаю, как тебе тяжело…
– О чем ты? Мне здорово полегчало, как только ты приехала.
Беда в том, что он действительно понятия не имел, кому понадобилось убивать Мэри-Лу. Насколько он знал, это с равным успехом могло оказаться работой ближайшего соседа справа или инопланетян, которые за каждым кустом мерещились чокнутому приятелю Сэма Донни ДаКосте.
Алисса немного помолчала.
– Мне жаль, что ты так реагируешь, Сэм, – тихо сказала она наконец. – Макс решил, что сюда должен приехать кто-то, кто тебя знает…
– Чтобы потом доложить ему, вру я или нет, когда утверждаю, что не убивал ее?
– Я знаю, что ты не убивал. – Обычно Алисса смотрела ему в переносицу, или в лоб, или куда-нибудь в ухо, или просто сквозь него, но сейчас прямо встретила его взгляд. Еще никогда она не смотрела ему в глаза так долго, если, конечно, не считать тех двух ночей. Даже сейчас, при воспоминании о том, как она смотрела на него тогда, у Сэма заныло в груди. – Я прекрасно слышала тебя и в первый раз, Старретт, и не собиралась спрашивать во второй. О Хейли что-нибудь известно?
– Нет, – опять ответил Сэм. Теперь он знал, что Алисса действительно верит ему, и от этого почему-то перехватило горло. – Единственное, что я знаю, – это то, что там ее нет.
– Слава богу, – мягко отозвалась Алисса.
– Да, – согласился Сэм, – слава богу.
Слава богу… Мать его дочери убита, возможно, на глазах у девочки. А где сама Хейли – беспомощная и совершенно беззащитная – никому не известно. К своему ужасу, Сэм вдруг почувствовал, что по его щекам катятся слезы.
А он-то считал, что хорошо держится. Наверное, просто отупел от шока.
Еще до того как приехали люди из ФБР, до того как подоспели Ной и Клэр, Сэм вернулся в дом и обыскал каждую комнату, каждый чулан и закоулок. С холодным и тяжелым, как камень, комком в желудке, он открывал двери, ожидая за каждой из них увидеть маленькое тельце Хейли, ставшее таким же неузнаваемым, как тело ее матери.
Вместо этого он обнаружил на кухне стол, накрытый для троих, вокруг которого стояли два взрослых стула и один высокий детский, и игрушки, разбросанные по полу гостиной. Обнаружил грязную одежду в корзине для белья и чистую – в шкафу на вешалках и в ящиках комода. Увидел шампунь и мыло на краю ванны и косметику на полочке над раковиной.
Дом казался удобным и обжитым. Похоже, что, расставшись с ним, Мэри-Лу перестала каждую свободную минуту посвящать уборке.
На столике в прихожей Сэм нашел пачку счетов и писем. Сверху лежало заявление на развод, подписанное, с проставленной датой трехнедельной давности.
Выходит, Мэри-Лу не готовила ему никакой пакости.
Она просто была мертва.
Он нашел в доме множество свидетельств нормальной, мирной жизни, нашел приметы, ясно говорящие о времени убийства – незадолго до обеда. Он не нашел в нем только тела своей дочери.
Огромное облегчение, испытанное в тот момент, когда Сэм окончательно понял, что Хейли здесь нет, оказалось кратковременным и вскоре сменилось леденящим страхом. Так куда же она, черт побери, делась?
– Оставь меня на минуту, – попросил он Алиссу, безуспешно пытаясь загнать слезы назад.
Она смотрела на него, широко открыв глаза.
– Сэм… послушай… это нормально, что ты…
– Оставь. Меня. На одну. Твою. Мать. Минуту.
Она неплохо его знала, поэтому быстро встала и отошла.
Но Ной знал Сэма еще лучше, поэтому обнял его за плечи, как иногда делал, когда они еще были мальчиками и жили в Техасе.
Как бесчисленное количество раз обнимал их обоих дедушка Ноя, Уолт.
– Все в порядке, – негромко приговаривал он. – Совсем не обязательно изображать из себя супермена. Ты имеешь полное право на слезы, Ринго.
Ринго.
Сэм помнил, как Уолт Гэйнс впервые назвал его этим именем. Это было на следующий день после того, как Люк Дюшамп упал с дерева и сломал ногу. Когда кончился последний урок, Ной подошел к Сэму – тогда тот еще был Роджером – и спросил, не хочет ли он опять пойти после школы к ним, чтобы посмотреть на новый компьютер дедушки.
Честно говоря, гораздо больше Роджера интересовала стряпня Уолта, которую он успел попробовать накануне. К его радости, и в этот день, войдя в кухню, они обнаружили, что Уолт помешивает в большой кастрюле что-то, издающее дивный запах. Старик сильно хромал и приспособился готовить, сидя у плиты на высоком стуле.
– А вот и Нострадамус! – поприветствовал он Ноя с этого самого стула и широко улыбнулся. Уже гораздо позже Сэм выяснил, что Нострадамус был кем-то типа предсказателя и Уолт прозвал так Ноя, потому что в детстве тот непрерывно спрашивал: «Дедушка, а что будет, если…?»
– … и его надежный товарищ Ринго! – закончил Уолт. – Есть хотите?
Роджер хотел.
В тот же день он познакомился с Дот, бабушкой Ноя и женой Уолтера. Накануне она ездила навестить свою падчерицу Джолли, тетку Ноя, чья собственная дочь Майя должна была вот-вот родить Уолту его первого правнука.
Знакомство с Дот поразило Роджера. И до крайности возбудило его любопытство. Настолько, что он решился расспросить Ноя.
– Она ведь белая, – прошептал он, словно выдавая тайну, когда взрослые вышли из комнаты.
– Да, – кивнул Ной. – Ну и что?
– А ты… черный.
– Вообще-то, – возразил Ной, – я тоже почти на четверть белый. Мой отец был белым наполовину. А у мамы кожа была темной, но все-таки не черной. Как у многих афро-американцев. Ты вообще читал, как жилось черным в Америке до Гражданской войны?
Роджер потряс головой.
После чего Ной произнес целую лекцию о жестоких реалиях рабовладения и о том, какое количество младенцев рожали черные рабыни от своих безнравственных белых хозяев, и заодно сделал развернутое отступление на тему о генетике, доминантных и рецессивных генах.
– Я думаю, довольно скоро все население земли будет одинакового, светло-коричневого цвета, – заявил он в итоге.
Роджер бродил по комнате Ноя, разглядывая книги и картинки на стенах. Он обратил внимание на свадебную фотографию Уолта и Дот, между которыми стояла маленькая черная девочка. А рядом висел портрет темнокожей женщины с младенцем на руках. Она была очень хорошенькой и улыбалась в камеру так, словно кто-то только что рассмешил ее.
– А это кто? – спросил Роджер.
– Это Мей, – объяснил Ной. – Мать моей тети Джолли. Она была женой дедушки до того, как он женился на моей бабушке. Она умерла во время войны.
– Какой войны? Гражданской?
Ной не стал смеяться над его тупостью. Он вообще никогда не смеялся над глупыми вопросами. Он только терпеливо объяснил:
– Гражданская война была в шестидесятых годах девятнадцатого века. Мей умерла во время Второй мировой войны, ну, знаешь, против Гитлера и нацистов. Это было сорок лет назад. Вот, посмотри. – Он показал на висящую над диваном фотографию, на которой был изображен Уолт в какой-то чудной форме. – Дедушка был полковником ВВС. Тогда это называлось военной авиацией. Он командовал эскадрильей Тускеджи, которая вся состояла из черных летчиков. Слышал о них?
Роджер покачал головой.
– Суп на столе, джентльмены! – раздался из кухни бас Уолтера.
– Ну, еще услышишь, – улыбнулся Ной.


Сэм Старретт не переставал удивлять Алиссу. Очередным сюрпризом стало то, что его ближайший друг детства оказался темнокожим.
Она сидела в офисе ФБР в Сарасоте, в специальной крошечной комнатке для наблюдателей и слушала, как Мануэль Конеско и его помощница Эмили Уитерс допрашивают Старретта.
– Мэри-Лу уехала из Сан-Диего шесть месяцев назад, – объяснял Сэм, проявляя завидное терпение, поскольку повторял это уже семнадцатый раз за час. – Сразу же после этого она прислала мне заявление на развод, которое я должен был подписать. Мы расставались мирно, по взаимному согласию, после того как оба поняли, что семейные отношения не складываются.
Сэм казался совершенно измотанным. Одежда выглядела так, словно он в ней спал, а отросшие каштановые волосы с выгоревшими на солнце прядями были пыльными и тусклыми. Вообще Сэм, с его новой прической, напоминал бы типичного хиппи начала семидесятых, если бы не был таким тренированным, мощным и опасным на вид. Лицо – вернее, часть лица, не скрытая бородой, – дочерна загорело.
Алисса догадывалась, что последние месяцы он провел где-то под очень жарким солнцем. Длинная борода, отпущенная вместо его обычной щегольской бородки и ковбойских усов, непозволительные для офицера ВМС длинные волосы позволяли предположить, что это солнце светило над страной, чье название начинается с буквы «А» и заканчивается буквами «стан».
А тот факт, что, вернувшись домой, Сэм не стал ни стричься, ни бриться, говорил о том, что команда номер шестнадцать собиралась вскоре в эту страну вернуться.
И еще Алисса была вынуждена признать, что, несмотря на всю эту излишнюю волосатость, Старретт, как всегда, был невозможно хорош. Высокий, мускулистый, с ярко-голубыми глазами и совершенно убийственной улыбкой, он просто воплощал собой сексуальность. Даже на коротком участке от машины до подъезда офиса все женские головы поворачивались ему вслед. Алисса начала считать, досчитала до семи, а потом ей это надоело.
А ведь они еще не знают, как он улыбается, и не видели его в действии.
Прежде Алисса всегда считала, что подобная неотразимость Сэма Старретта – символ позора женского пола. Когда-то она верила, что женщины стали умнее и уже не теряют голову при виде альфа-самца, который легко побеждает других самцов и умудряется хорошо при этом выглядеть, но в то же время не отличается ни тонкостью чувств, ни ответственностью.
А потом она узнала Сэма поближе.
Нет, вернее, сначала она переспала с ним. Что, несомненно, доказывало как слабость самой Алиссы, так и верность теории Дарвина о биологически заложенном в каждой женщине непреодолимом влечении к сильнейшему самцу в стае.
Самое смешное, что до этого она совершенно искренне ненавидела Сэма Старретта. Он был грубым, примитивным и самодовольным мужланом. После пяти минут, проведенных с ним в одной комнате, Алиссе хотелось выпить аспирину и взять выходной.
Но, бесспорно, он был очень хорош.
В своем особом техасско-ковбойском неотесанном стиле. Кроме того, он был довольно забавен. И далеко не глуп. И очень хорош, хотя это она, кажется, уже говорила.
Несмотря на все эти интригующие качества, Алиссе удавалось держаться от Сэма Старретта на расстоянии до тех пор, пока у нее не случился эмоциональный кризис.
Несколько лет назад ее младшая сестренка умерла из-за выкидыша, случившегося на позднем сроке. Алисса пришла в ужас, когда ее вторая сестра, Тира, задумала рожать. За девять месяцев Тириной беременности она дошла практически до нервного истощения, и когда у сестры начались схватки, уже не сомневалась в том, что вот-вот произойдет трагедия.
И только услышав, что все закончилось благополучно, а мать и новорожденная девочка совершенно здоровы, Алисса позволила себе расслабиться.
Вот тут ей и подвернулся Сэм Старретт.
Который проявил сочувствие и понимание.
И напоил ее допьяна, сукин сын.
И почему-то она вдруг решила, что должна непременно переспать с ним.
Алисса до сих пор часто видела во сне ту первую ночь, которую они провели вместе. Никогда до этого у нее не было подобного секса. И хотя некоторые подробности вспоминались будто в тумане, Алисса была уверена, что не забудет ее, даже если проживет еще двести лет. Такая интенсивность ощущений и эмоций до смерти напугала ее, и наутро, протрезвев и придя в себя, Алисса твердо дала Старретту понять, что происшедшее между ними было чистой случайностью, хотя – надо признаться – довольно приятной, и ни в коем случае не должно повториться.
Но прошло шесть месяцев, и она опять встретилась с Сэмом в какой-то ужасной дыре, где приземлился захваченный террористами пассажирский самолет.
И опять он был очень хорош. И забавен. И сообразителен.
И груб, и ужасен. И необыкновенно мил.
И опять она слишком много выпила и пошла с ним в его комнату, и тогда это казалось ей совершенно естественным.
В тот второй раз все оказалось гораздо серьезнее. Как будто между ними действительно начиналось что-то важное и значительное. И Алисса уже начинала привыкать к Сэму и лучше узнавать его, и этот самодовольный мачо даже начинал – подумать только! – ей нравиться, когда выяснилось, что Мэри-Лу Моррисон, бывшая подружка Сэма, ждет от него ребёнка. И Сэм вдруг решил, что должен «поступить как джентльмен» и жениться на ней. И тогда для них с Алиссой все кончилось.
Вот только, к сожалению, ей никак не удавалось окончательно выбросить Сэма Старретта из головы.
А теперь Мэри-Лу была мертва.
Хотя на этот счет у Алиссы имелись некоторые сомнения.
Перед тем как отправиться с Сэмом и Мануэлем Конеско в офис, она успела быстро осмотреть дом Джанин. Две странные вещи привлекли ее внимание.
Во-первых, хотя в доме, совершенно очевидно, жили три человека: две женщины и полуторагодовалая девочка, на полу в кухне лежало только одно тело. Что, вероятно, означало, что вторая женщина – скорее всего, Джанин – и Хейли живы и куда-то уехали.
Но, уезжая, они ничего с собой не взяли. В кладовке были сложены пустые чемоданы, а в шкафах не оставалось свободных вешалок.
Все зубные щетки стояли в своих стаканчиках в ванной. Замученный и, очевидно, любимый плюшевый медведь лежал в детской кроватке, немигающим взглядом уставившись в потолок. На полу детской стояла только что открытая упаковка памперсов.
Если Джанин и Хейли и уехали куда-то, то сделали это поспешно, ничего с собой не взяв.
Тогда, возможно, Джанин и девочку тоже убили, как и Мэри-Лу, но только в другом месте? Возможно, хотя и маловероятно. Гораздо проще было бы убить всех троих в доме.
Но если они не убиты и не захвачены в заложники, почему Джанин до сих пор не дала о себе знать? Куда они уехали? Почему никому не сообщили об убийстве Мэри-Лу?
Второй вещью, на которую обратила внимание Алисса, была сама Мэри-Лу.
На нее трудно было не обратить внимание.
За прошедшие годы Алисса пару раз встречалась с женой Сэма. Это была невысокая, по-видимому, склонная к полноте женщина с каштановыми волосами, изящно вздернутым носиком и аппетитной фигуркой. Алисса помнила, что она показалась ей очень юной, усталой и очень хорошенькой.
Произведенный почти в упор выстрел, жара и отвратительные личинки изменили ее практически до неузнаваемости. У лежащей на полу женщины были каштановые волосы, и ростом она напоминала Мэри-Лу. На этом сходство и заканчивалось. В остальном тело было похоже только на тело, три недели пролежавшее на невыносимой жаре.
Алисса решительно нажала на кнопку интеркома, и в комнате, где происходил допрос, Мануэль Конеско снял трубку.
– Да, – сказал он.
– Я хочу задать вопрос лейтенанту Старретту, – заявила Алисса. – И вам тоже. Не могли бы вы включить громкую связь?
– Разумеется, – согласился Мануэль и нажал на кнопку. – Говорите, мисс Локке.
– Лейтенант, вы совершенно уверены, что женщина на кухне – ваша жена? – спросила она.
Сэм поглядел на зеркальное окошко в стене, через которое Алисса могла его видеть, а он ее – нет. В данном случае в подобной секретности не было никакой необходимости, и Алиссе очень хотелось дать Старретту знать, что она находится в комнате для наблюдателей не по собственному желанию, а по решению Мануэля Конеско.
– Я уверен, мэм.
Мэм.
Было время, когда Алисса мечтала услышать от Сэма подобное почтительное обращение. Но сейчас, после всего, что между ними произошло, оно ее скорее нервировало.
Когда они находились в одной комнате или просто разговаривали, Алисса еще могла притвориться, что лейтенант Сэм Старретт никогда не слизывал шоколадный сироп с ее пупка. Как сейчас выяснилось, притворяться становилось гораздо труднее, когда он называл ее «мэм».
И, что еще хуже, Алисса была совершенно уверена, что и сам Сэм сейчас вспоминает о том шоколаде.
О господи!
– Я не совсем понимаю, почему вы в этом так уверены, – опять заговорила она, усилием воли заставив себя вернуться к действительности. – Я заходила в дом, лейтенант, и видела тело. У нее что, были какие-то особые приметы или, может, украшения?
– Нет, – ответил Сэм, и его голос прозвучал устало и равнодушно, – но на ней были туфли, которые я купил ей в прошлом году. Это Мэри-Лу.
– У меня есть сестра, – напомнила ему Алисса. – У нас с ней примерно одинаковый рост и вес, и, когда мы жили вместе, она постоянно носила мою одежду. Как выглядит Джанин, лейтенант?
Сэм опять посмотрел на зеркальное окошко, и его взгляд вдруг стал пристальным и заинтересованным.
– Они очень похожи, – сказал он, и его голос больше не казался усталым. – Господи, почему же я сам об этом не подумал?
– Мы пока не можем утверждать, что убита не Мэри-Лу, – предупредила его Алисса. – Пропали ведь две женщины. Вероятность, что ваша жена мертва – ровно пятьдесят процентов.
– Бывшая жена, – поправил Сэм. – Она подписала все документы, за которыми я приезжал. Они лежали на столике в прихожей. – Он повернулся к Мануэлю Конеско: – Вы собираетесь производить идентификацию по зубным картам?
– Разумеется. Это стандартная процедура.
– А время смерти уже установлено? – опять вмешалась Алисса.
– Над этим сейчас работают.
– Я хочу, чтобы мне сообщили немедленно, как только время будет установлено, – распорядилась Алисса. – И еще я хочу, чтобы ни слова об этом происшествии не просочилось в прессу, это понятно?
– Надеюсь, вы не считаете, что мне надо напоминать о моих обязанностях, мэм? – сухо осведомился Конеско.
Алисса поспешно извинилась.
– Просто в данном случае это особенно важно, – объяснила она. – Завтра Макс Багат сам приедет сюда.
Сэм опять бросил удивленный взгляд на зеркало, а потом повернулся к Конеско:
– Вы закончили со мной?
– Да, – вместо Мануэля ему ответила Алисса. – Спасибо за ваше терпение, лейтенант. Если у нас возникнут новые вопросы, мы с вами свяжемся.
Не сводя тяжелого взгляда с зеркала, Сэм поднялся и взял со стола свою бейсболку. Алисса поняла, что сейчас придет ее очередь отвечать на вопросы.
– Подвезти вас куда-нибудь, лейтенант? – спросила она. Лучше покончить с этим сразу, а не то он ночью явится в ее номер. Видит бог, для ее собственного спокойствия необходимо, чтобы Сэм Старретт не подходил к гостинице ближе, чем на десять миль.
– Да, – ответил он. – Спасибо.
Алисса встала, и помощница Мануэля Конеско проводила ее до вестибюля. Где, к своему удивлению, Алисса обнаружила сидящего на скамейке Ноя. Он поднялся при ее появлении.
– Я думала, вы давно ушли, – сказала она с уважением.
Ной Гэйнс был красивым мужчиной, таким же высоким, как Сэм, и почти таким же мускулистым. Хорошо сшитый пиджак ладно обтягивал широкие плечи. Светло-карие глаза за стеклами очков смотрели на Алиссу с интересом. Вообще, на первый взгляд Ной производил впечатление футбольного полузащитника, пытающегося изображать из себя интеллектуала. Но со второго взгляда и, тем более, после нескольких произнесенных им фраз, становилось ясно, что он как раз и есть интеллектуал, но интеллектуал, тщательно следящий за своей физической формой.
– С ним все в порядке? – спросил Ной.
– Да, его не стали задерживать. Но пока нам не удастся доказать, что в момент убийства Сэм находился в тысяче миль отсюда, он будет считаться подозреваемым, и, понятно, его это не особенно радует. Я делаю все, что могу, чтобы как-то ускорить процесс.
– Сэму повезло, что у него есть такой друг, как вы, – сказал Ной, не скрывая своего любопытства.
– А вы давно с ним знакомы? – поинтересовалась Алисса, потому что любопытство мучило ее не меньше, чем Ноя.
– Мы дружим с седьмого класса, – ответил тот. – Хотя, должен признаться, с тех пор как умер мой дедушка, мы общаемся не слишком часто. А несколько последних месяцев я вообще не разговаривал с Сэмом. Наверное, поэтому он и не рассказывал мне о вас.
– Так и нечего рассказывать, – холодно ответила Алисса на этот чрезвычайно многозначительный вопрос.
– Вам видней, – улыбнулся Ной, и стало ясно, что детская дружба с Сэмом многому его научила. Во всяком случае, улыбка у них была одинаково неотразимой.
Он отвернулся от нее, потому что в вестибюль вышел Сэм, сопровождаемый Мануэлем Конеско.
– Мы скоро свяжемся с вами, – пообещал Конеско, прощаясь.
– Не сомневаюсь, – насмешливо протянул Сэм и поправил на голове бейсболку.
Ной достал из кармана мобильный телефон:
– Я вызову нам такси.
Сэм остановил его, положив на плечо руку, и заговорил только после того, как Конеско вышел из здания.
– Наверное, мы сможем подвезти Ноя по дороге… туда, куда поедем? – спросил он у Алиссы.
– Конечно, – кивнула она, решив, что будет интересно посмотреть, где живет друг детства человека, у которого, по ее мнению, не могло быть никакого детства.
– Спасибо.
– Ты ведь знаешь, что всегда можешь остановиться у нас, – обратился Ной к Сэму. – Клэр, наверное, уже постелила тебе в свободной комнате.
– Я знаю, – откликнулся Сэм. – Спасибо тебе за это. Возможно, я и воспользуюсь твоим предложением. Но только… не сегодня.
Ной посмотрел на Алиссу, а потом – опять на Сэма.
– А-а, – пробормотал он. – Ну, конечно, я не понял…
– Нет, – засмеялся Сэм, качая головой. Наверное, так смеется скалолаз, которому посреди пятимильного подъема вдруг сообщают, что приближается ураган. В этом смехе не было ничего веселого – только смесь иронии и безнадежности. – Я понимаю, о чем ты подумал, Ной, но, поверь, ты ошибаешься. Мне просто надо поговорить с Алиссой. – Он повернулся к ней и сразу же перестал смеяться. – Мне не терпится узнать, почему смерть моей бывшей жены так взволновала его святейшество Макса Багата, что он собирается лично прилететь во Флориду. Я хочу понять, что тут, твою мать, происходит?
Ной виновато поглядел на Алиссу.
– Постарайтесь не обращать внимания на его язык, – попросил он. – Он до сих пор делает это в попытке расквитаться со своим отцом.
– Это не повод для шуток, ты, умник сраный! – Сегодняшний запас терпения Старретта, видимо, подошел к концу. – И тебе это прекрасно известно!
Ной немедленно раскаялся:
– Извини, Ринго, извини. Просто уже поздно… Я не собирался над тобой смеяться. И тебе это прекрасно известно!
Сэм кивнул, уже совершенно успокоившись:
– Да. И ты меня извини.
Ной опять достал мобильник:
– Я все-таки вызову такси. Чем скорее вы поговорите, тем скорее Сэм сможет поспать.
– Не надо, – возразил Сэм, но Ной уже шел к выходу.
– Обязательно позвони мне завтра, – крикнул он обернувшись. – Или сегодня, если захочешь поговорить. Или просто приезжай без звонка. Дорогу ты знаешь. Если я нужен тебе – только скажи. Днем или ночью.
– Знаю. Спасибо, Ной. И поблагодари за меня Клэр.
– Привет.
Алисса могла поклясться, что заметила подозрительный блеск в глазах Сэма, но когда он опять повернулся к ней, лицо под козырьком бейсболки было мрачным.
– Ну, так чего ты мне не рассказала?


В начале десятого вечера дверь в спартански обставленную комнату в казарме для холостых офицеров распахнулась, и на пороге появилась Келли в сопровождении двух охранников.
– Привет, – бодро сказала она.
Том отложил в сторону блокнот, оставленный в его комнате лейтенантом из военной прокуратуры, и поднялся из-за стола.
– Прости, Келли. Они даже не позволили мне тебе позвонить.
– Я так и поняла.
Келли надела его любимое платье с длинной развевающейся юбкой и узором из крошечных голубых цветочков, того же цвета, что ее глаза. В этом платье и с распущенными светлыми волосами она выглядела такой женственной и юной, что в бар ее могли бы не пустить.
И еще она казалась совершенно безобидной, чего, видимо, и добивалась.
– Пять минут, – напомнил ей один из охранников. – Простите, что так мало, мэм, но я вообще не должен был пускать вас сюда.
– Знаю, знаю. Огромное вам спасибо.
В руках Келли держала пластиковый пакет с белой парадной формой Тома. Зайдя в комнату, она аккуратно повесила ее в шкаф и положила на кровать коробочку со всеми его медалями.
– Я решила, что это может тебе пригодиться. Охранники вышли из комнаты, оставив дверь слегка приоткрытой.
– Да, – согласился Том. – Не уверен, что сильно поможет, но, во всяком случае, не повредит.
Келли смотрела на него, всем своим видом излучая беспокойство, и казалась тревожным пятном яркой краски в этой стерильной комнате.
– Мне никто ничего не хочет объяснять, – пожаловалась она. – Только сказали, что ты задержан. Я даже не смогла выпытать у них, как долго тебя собираются здесь продержать. А адмирал Таккер вообще мерзавец. Он говорит, что у меня нет права появляться на базе, потому что официально я тебе не жена.
– Мне очень жаль.
– Том, что происходит?
– Я и сам толком не знаю, – признался он. – Они отказываются что-то объяснять. Но, кажется, все довольно серьезно. Пока меня ни в чем прямо не обвиняют, но намекают…
– И в чем, по их мнению, ты виноват?
Ему вовсе не хотелось рассказывать ей об этом. Да и, по правде говоря, проще было бы перечислить, в чем он не виноват.
– Я не уверен, но, судя по вопросам, которые они задают, мне пытаются приписать помощь террористам, кражу и сбыт оружия и участие в заговоре с целью покушения на президента Соединенных Штатов. Ах да, еще государственную измену.
Келли смотрела на него, раскрыв рот. За один день Тому удалось потрясти ее дважды.
– Но это же абсурд!
– Да, только они так не думают. Ты же знаешь, что недавно было затеяно сенатское расследование, и теперь в прокуратуре просто из кожи вон лезут, чтобы подкинуть мне побольше свежего дерьма. И еще, в связи с расследованием, организовали какую-то дурацкую антитеррористическую комиссию, состоящую из одних идиотов и паникеров, которые озабочены больше всего тем, чтобы получить как можно больше эфирного времени на Си-Эн-Эн.
– И они на самом деле думают, что ты помогал террористам?
Том кивнул на приоткрытую дверь, призывая Келли говорить тише.
– Это же несерьезно, Том, – продолжала она, понизив голос. – Все, кто тебя знает…
– В этом-то и штука, – перебил ее он. – Похоже, они специально дожидались, чтобы шестнадцатый отряд убрался из города. И адмирал Кроули сейчас на Среднем Востоке и не вернется до конца месяца.
Адмирал Кроули был душой подразделения «морских котиков». Он командовал всеми войсками специального назначения ВМС и всегда поддерживал Паолетти.
– Они очень подробно расспрашивали меня об одном случае, который произошел полтора года назад, – продолжал Том. – Тогда военный вертолет упал в озеро… – Он не знал, имеет ли право рассказывать об этом Келли. Еще несколько часов назад у него были все основания считать информацию об этом происшествии строго секретной. Но уж если о нем стало известно в Сенате США… На всякий случай Том все-таки решил изъясняться намеками. У Капли хватит сообразительности догадаться о чем он говорит, когда упоминает «страну, в которой недавно побывал шестнадцатый отряд». – В момент аварии в вертолете находилось очень важное оборудование. Экипажу удалось спастись, но сама вертушка утонула. Озеро оказалось довольно глубоким, поэтому для спасения вертушки и груза решили привлечь шестнадцатый отряд. К сожалению, очень скоро выяснилось, что озеро находится как раз посредине территории, контролируемой Аль-Каидой. Проводить спасательные операции под непрерывным огнем практически невозможно, поэтому было принято решение взорвать вертолет и перевозимое им оборудование. Я лично подписал акт, свидетельствующий, что и то и другое благополучно уничтожено.
– Никто не сообщил мне об этом прямо, – продолжал Том, – но все-таки у меня создалось впечатление, что часть этого уничтоженного оборудования недавно где-то засветилась. – Судя по глазам, Келли прекрасно понимала, что загадочное «оборудование» было не чем иным, как оружием. – Конечно, я знаю, что склонен всегда предполагать худшее, но почему-то мне кажется, что засветилось оно полгода назад в Коронадо, во время покушения на президента.
– Как?! – выдохнула Келли.
– Может, я и ошибаюсь. Никто мне ничего не рассказывает. Но, судя по их вопросам, случилось именно это.
– Это не может быть совпадением? Или…
– Или подстроено специально, – мрачно закончил он.
– Кем?
– Не знаю.
Келли начала нервно ходить по комнате:
– И ты был среди тех, кто спускался под воду и устанавливал взрывчатку?
Том подозревал, что его ответ ее не обрадует.
– Нет, но я был среди тех, кто после взрыва спускался под воду, чтобы убедиться, что все уничтожено.
А когда они выбирались из воды, его ранили. Ничего серьезного, просто неприятная глубокая царапина на левом плече. Келли пристально рассматривала ее, когда он вернулся но ему удалось избежать опасных вопросов, заверив, что он оцарапался, залезая в вертушку. Отчасти это было правдой. Просто оцарапался он о срикошетившую пулю.
Но сейчас у Келли было слишком мало времени на то, чтобы связать ту царапину и последние новости.
– А кто устанавливал взрывчатку? – задала она следующий вопрос.
Том начал качать головой еще до того, как она договорила.
– Нет, – сказал он. – Даже не думай, Кел. Это делали Сэм Старретт и Космо Рихтер, и, кажется, Кен Кармоди. И еще группа новичков: Гиллман, Малдун, Лопес и, может, Силверман. Ах да, и еще Марк Дженкинс. Я уже давно сижу здесь и пытаюсь вспомнить все подробности той операции. В одном я абсолютно уверен: любой из этих парней, вообще любой из шестнадцатого отряда, скорее умер бы, чем позволил террористам наложить лапы на… это оборудование.
Келли кивнула:
– Я знаю, ты им веришь, но…
– Самое важное сейчас – восстановить хронологию событий. Во сколько свалился в воду вертолет? Как долго экипаж находился в воде? Сколько времени прошло до того, как Старретт и его команда установили взрывчатку? – Том с силой потер затылок. – Единственное, чего я не сделал, – это не провел инвентаризацию оборудования под водой. Грузовой отсек вертушки не пострадал, я помню, что Старретт указал это в рапорте. Его команде не пришлось собирать ящики, рассыпавшиеся по дну озера. Но у нас не было ни времени, ни возможности открывать все ящики и даже пересчитывать их. У меня имелся список, составленный во время погрузки оборудования на борт, и я написал на нем, что весь груз уничтожен, и подписался. Тогда мне даже не пришло в голову, что часть груза могла быть украдена именно в процессе погрузки или после нее. Но я совершенно точно знаю, что я его не крал. И мои люди тоже. – Он вздохнул. – Я повторял это следователям не меньше пятнадцати тысяч раз. Но они не желают меня слышать. Знаешь, Кел, это чем-то напоминает охоту на ведьм. Они слышат только то, что хотят.
– Чем я могу помочь тебе? – спросила Келли.
– Не знаю. – Том потянулся к ней, обнял, и они прижались друг к другу. – Клянусь богом, просто не знаю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Запрет на любовь Книга 1 - Брокман Сюзанна

Разделы:
Пролог1234567891011121314

Ваши комментарии
к роману Запрет на любовь Книга 1 - Брокман Сюзанна



Замечательный роман,любовно-детективно-криминальный.Сильные мужчины,милые женщины,любовь,дружба,верность долгу на фоне патриотизма.10.
Запрет на любовь Книга 1 - Брокман СюзаннаГандира
7.09.2013, 19.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100