Читать онлайн Телохранитель, автора - Брокман Сюзанна, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Телохранитель - Брокман Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Телохранитель - Брокман Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Телохранитель - Брокман Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брокман Сюзанна

Телохранитель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Когда Алессандра вышла из душа, на кровати для нее уже была приготовлена фланелевая в зеленую клетку пижама. Пижама была мужская, новая, еще не стиранная, слишком большого размера, неуклюжая и мешковатая.
Глядя на себя в зеркало, она решила, что в этой пижаме выглядит лет на пятнадцать. Кроме этой несуразной зеленой клетчатой пижамы, у нее не было ничего — ни косметики, ни геля для укладки волос, ни духов, ни приличной одежды. Правда, в ее распоряжении оставался дождевик Гарри, который сейчас висел на спинке стула; казалось, все это происходило не с ней или было ошибкой.
Вид агентов ФБР Гарри О'Делла и Джорджа Фолкнера, сидящих в ее номере, только усугублял ситуацию.
Должно быть, во всем этом крылась какая-то ошибка, какое-то недоразумение. Она вернула украденные деньги, но что-то не сработало. Кто-то назвал ее имя, и оно было внесено в список обязанных расплатиться собственной жизнью, вместо того чтобы быть внесенным в список с пометкой «уплачено сполна». Возможно, все, что ей было нужно, чтобы вернуться к реальной жизни, — это телефонный звонок Майклу Тротта. Она могла бы объяснить ему, что произошло недоразумение, и все встало бы на свои места.
Гарри О'Делл снова крутил диск телефона, пытаясь кому-то дозвониться. Он присоединил к телефонному шнуру дополнительный провод в тот самый момент, как они ступили в номер отеля. Это была какая-то особая экстренная телефонная линия, но теперь, разочарованный, он положил трубку: вероятно, на его звонок никто не ответил.
С минуту поколебавшись, Гарри заставил себя улыбнуться. Он притворился, что не замечает магнетического притяжения, возникавшего между ними всякий раз, как они смотрели друг на друга, и которое она ощущала так же, как и он.
— Ну как чувствуете себя? Получше? — спросил он.
Алессандра была измучена, обессилена. Прошло почти сорок восемь часов с тех пор, как она спала, и еще больше времени с тех пор, как в последний раз ела. Она совсем забыла о встрече, назначенной ей Департаментом социальной помощи, и пропустила ее. Впрочем, у нее не оставалось ни малейшей надежды удочерить Джейн — дом ее был сожжен дотла, и, по словам Гарри О'Делла, существовал контракт на ее убийство. Интересно, как при подобных обстоятельствах она могла чувствовать себя лучше?
Все же Алессандра вежливо кивнула и ответила:
— Да, благодарю вас.
Кстати, что могло привлечь ее в Гарри?
Конечно, он был крепким и мускулистым, но коротышка. Если бы она надела туфли на каблуках в три дюйма, какие имела обыкновение носить, то оказалась бы по крайней мере на дюйм выше его. Но даже при лучших обстоятельствах едва ли она назвала бы его красивым, а уж в своем мятом и плохо сидящем костюме, с постоянно озабоченным лицом, с мешками под глазами и волосами, по которым следовало бы пройтись газонокосилкой, и подавно. И все же что-то привлекательное в нем было… Пока она смотрела на него, он снял пиджак. Под ним оказалась расстегнутая рубашка с короткими рукавами. Господи! В таком виде Гарри можно было бы принять за беглого преступника, одного из десяти самых опасных, за которыми охотится полиция.
— Вы успели посмотреть меню блюд, которые подают в номера? — спросил он.
Алессандра держала в руках меню и список вещей первой необходимости, который только что составила. Одежда, белье, обувь, увлажняющий лосьон, записная книжка, какое-нибудь чтиво, куртка. В животе у нее заурчало, и она принялась разглядывать меню. К сожалению, пока она принимала душ, в нем ничего не изменилось.
— Нет ли здесь другого места, где бы мы могли сделать заказ?
Гарри громко рассмеялся.
— Слушайте, принцесса, я знаю, эта пища не для гурманов, но зато она рядом, в отеле, и нам придется есть именно ее. Удовольствуйтесь тем, что есть, и закажите гамбургер.
— Я не ем говядины, — ответила она холодно.
— Вот это сюрприз! Что ж, здесь хороша отварная рыба в остром соусе, — подсказал Джордж, отрываясь от телевизора. Он приглушил звук и смотрел трансляцию баскетбольного матча.
— Отлично, — обрадовался Гарри. — Пусть будет рыба. Если Джордж говорит, что она хороша, значит, так и есть. Вас не смутит, если я закажу гамбургер?
— Нет.
— Блестяще! Тогда заметано.
Но Алессандра покачала головой:
— Рыба не подойдет. Знаю, что в меню этого нет, но, может, они могли бы прислать кусочек жаренного на гриле цыпленка? Без всяких приправ. И салат…
— Здесь не подают такого ленча, как в фешенебельном загородном клубе, — перебил Гарри. — Вы спасаетесь от Майкла Тротта, и потому в ваших интересах держаться тише воды, ниже травы, а это означает, что вы не будете создавать лишних проблем для здешних поваров, не станете для них гвоздем в заднице. Меню не такое уж бедное. Выберите что-нибудь из него.
— Но здесь во все блюда входит сыр, или жирные сливки, или…
— Рискните! Ну наберете немного калорий. После этого взрыва и такого стресса вы заслуживаете маленького праздника.
— Я не могу…
— Конечно, можете.
— Нет, — сказала Алессандра. — Вы не понимаете. У меня аллергия на молоко и все молочные продукты. Слово «анафилаксия»
type="note" l:href="#note_5">[5]
что-нибудь значит для вас?
— О черт! — выругался Гарри.
— Ана… что? — спросил Джордж.
— Филаксия, — подсказал Гарри. — Это значит, что, если наша принцесса ненароком проглотит что-нибудь молочное, она может скапуститься. У моей кузины, родственницы бывшей жены, было такое же неприятие арахиса. Если бы в какой-нибудь пище оказалось арахисовое масло, ну хоть четверть чайной ложки, она могла бы умереть через несколько минут. Кузина везде носила с собой шприц с адреналином, чтобы впрыснуть, если почувствует приближение этого состояния. Предполагалось, что это даст ей время добраться до больницы.
— Это «айпи-пен», — сказала Алессандра. — Мой остался в сумочке.
— А сумочка со всем содержимым сгорела… — невольно вздохнул Гарри.
— Я подумала, что важно иметь такую вещь, поэтому включила ее в список.
Гарри взял у нее список л быстро пробежал глазами.
— Господи! — Он перевернул листок, но на обратной его стороне ничего не было написано. — Это все? Я хочу сказать, что вы, вероятно, забыли включить сюда авиабилет до Парижа и своего ручного хорька. А как насчет афиши с портретом Джона Траволты и его автографом, который вы всегда мечтали иметь?
Алессандра почувствовала, что краснеет. Ее список был длинным, но ведь он просил ее включить в него все необходимые вещи…
— Если это так сложно… — начала она.
— Чепуха! Вовсе нет, — отозвался Гарри, передавая список Джорджу. — Никаких сложностей. У ФБР хватит денег, чтобы заплатить за три пары новых туфель. Нам совершенно незачем покупать такие безделушки, как пули, например.
Вместо того чтобы смолчать, как она делала все годы, что прожила с Гриффином, Алессандра на этот раз позволила себе взорваться.
— Я не знаю правил, — сказала она с досадой. — И не рассчитывайте, что я смогу играть в ваши игры. У меня нет одежды. Мне нечего обуть. Мне нужны легкие туфли вроде теннисных, а также какая-нибудь обувь к платью и сапожки на случай дождя.
— Я не думаю, что все это такие же необходимые вещи, как, например, зубная щетка или дезодорант. — Гарри взял список из рук Джорджа. — Зачем, вам, к примеру, «нейтрогенное» мыло? Почему вы не можете пользоваться тем, что дают в отеле? И что вы, черт побери, собираетесь делать с лосьонами трех разных сортов?
— Один ночной, другой дневной для защиты кожи от солнца, а третий для рук. А вообще-то это не ваше дело.
Ей приятно было не только позволить себе вспылить, но и показать свое раздражение. Но Гарри, казалось, не обратил на ее гнев ни малейшего внимания.
— Отныне, — сказал он, — и до тех пор, пока вы не включены в Программу защиты свидетелей, все, что вы захотите сделать, даже каждый глоток воздуха, который вы вдохнете, будет моим делом. Я обязан додержать вас до этого момента в целости и сохранности, живой и невредимой. — Гарри сел, потирая лоб, как делают при головной боли. — Было бы нелепо рассчитывать, что вы держали в секрете свою аллергию на молочные продукты от всех, включая и своего бывшего мужа?
Вопрос показался Алессандре настолько глупым, что она не удостоила его ответом. Гарри посмотрел на нее с мягкой, необидной насмешкой.
— Да, прошу прощения. Глупый вопрос. — Он вздохнул. — Итак, у нас есть основания полагать, что Майкл Тротта знает об этом. Все, что ему требуется сделать, — это велеть своим людям навести справки и выяснить, в каком из местных отелей заказывают блюда без капли молока, сливочного масла или сыра. — Он покачал головой.
— Если бы все было легко и просто, — сказал Джордж, вставая, — ты все равно нашел бы себе какое-нибудь трудное дело. А теперь давай-ка откажемся от обслуживания в номерах, по крайней мере для Алессандры. Пойду поищу «деликатессен шоп» и куплю сандвичей. Тебе как обычно?
Подняв голову, Алессандра заметила, что Гарри пристально смотрит на нее, но затруднялась истолковать выражение в его глазах. Возможно, он пытался внушить ей страх, запугать. В конце концов, то, что она со своими проблемами оказалась «гвоздем в заднице», как он это назвал, нарушило их планы; она осложнила им жизнь, составив непомерно длинный список предметов первой необходимости, а ограничения по части ее диеты еще больше усугубляли положение, и, вероятно, он хотел ей дать понять это.
Но она уже извинилась, и с этим было покончено. Она твердо выдержала его взгляд, ожидая услышать не слишком лестное мнение о себе.
Алессандра не сразу осознала: то, что она приняла за враждебность, было чем-то другим, гораздо более сложным. Возможно, детектив чересчур утомлен: усталость проступала на его лице, сквозила в выражении его глаз и в резких линиях вокруг рта. Когда-то эти линии означали склонность к смешливости, а морщинки у внешних уголков глаз образовались от постоянной улыбки, и это делало его лицо живым и привлекательным.
Теперь он был слишком усталым даже для того, чтобы скрыть свое влечение к ней. Она видела в его глазах свое отражение, отражение своего обнаженного тела в отблесках пожара, в блеске пламени горящего дома. Алессандра могла безошибочно различить в его взгляде голод — он прекрасно помнил все, что ему довелось видеть и осязать. На нее это производило гипнотическое действие. Должно быть, маленькая Красная Шапочка испытывала такое же оцепенение, глядя в глаза большому злому волку. Но было в его взгляде еще что-то… Презрение? Его тянуло, влекло к ней, но из-за этого он презирал и себя, и Алессандру.
— Гарри, — нетерпеливо окликнул Джордж. — Салат с тунцом на ржаном хлебе?
Детектив наконец оторвался от затянувшегося созерцания и удивленно посмотрел на своего напарника, будто не ожидал, что тот еще здесь.
— Да, конечно. — Гарри снова посмотрел на Алессандру и встал. — Думаю, пожалуй, прогуляться лучше мне. — Он явно не хотел оставаться с ней наедине. — Почему бы тебе не выяснить, чего еще она хочет, а я пока попробую дозвониться.
Алессандра смотрела, как он снова поднял трубку и набрал множество цифр. Междугородный звонок. Она видела, как напряжена фигура Гарри, как прямо он держит плечи и как крепко прижимает телефонную трубку к уху, — живая картина, олицетворяющая исключительное внимание.
— Есть какая-то проблема, о которой мне следовало бы узнать? — спросила Алессандра. Джордж покачал головой.
— Это частный звонок. У Гарри сложности с его ребятишками.
С ребятишками? Так у него есть дети! Алессандра отвернулась, стараясь не показать своего удивления. Раз есть дети, то, вероятно, есть и жена. Она бы и за миллион лет не догадалась, что Гарри О'Делл — семейный человек.
Неудивительно, что он не хочет оставаться наедине с ней. Она представляет собой искушение. Все мужчины, в том числе и женатые, или желали обладать ею, или пытались сохранить дистанцию. Среднего варианта не было, а она очень нуждалась в друге. Даже в таком, как Гарри О'Делл. Возможно, именно в таком, как он.


Стерев пар с зеркала в ванной пляжного домика, Шон подался вперед, чтобы поближе рассмотреть свое лицо.
Даже в таком виде, когда его светлые волосы стали влажными и потемнели после душа, он не слишком походил на Гарри. Эмили унаследовала цвет волос и кожи отца, а Шон был подобием матери в мужском варианте, но недостаточно мужественным, за что его немилосердно преследовали в школе. После их переезда в Колорадо Кевина уже не было рядом и защитить его было некому.
Сверстники сразу же стали дразнить его «девчонкой» и все еще продолжали так обзывать, хотя он вытянулся и уже не был коротышкой, как в шестом классе.
У Шона были светлые волосы, зеленые глаза и нежная бледная кожа, мгновенно обгоравшая на солнце, вместо того чтобы покрываться золотистым загаром, в то время как Гарри и Эм приобретали на пляже ореховый цвет. В четырнадцать лет ему стало ясно, что он унаследовал фигуру и рост матери — за последние два года из самого низкорослого мальчика в классе он превратился в одного из самых высоких. По правде говоря, при таком росте — пять футов одиннадцать дюймов — его легко можно было принять за ученика старших классов.
По-видимому, та рыжеволосая девушка так и подумала, когда остановилась на пляже поболтать с ним.
Шон надел очки и слегка отступил назад. Мускулы на его груди и ногах были сильными и крепкими, хорошо развитыми после двух лет посещения танцкласса. До того как они с Эм переехали в дом Мардж в Колорадо, он играл в бейсбол в Малой лиге и добился успеха. Шон был собранным и отлично бегал, но сердце его не участвовало в игре — он и играть-то пошел в бейсбол, потому что Кевин и Гарри игру любили до одурения, а он обожал их обоих. Он бы прыгнул в кишащую акулами воду, только чтобы оказаться поближе к ним, если бы им вздумалось развлекаться таким образом. Конечно, бейсбол был не так уж плох, и все же его эта игра не волновала. Но танцы: балет, джаз или степ, не важно что, — все это он любил и в этом достиг немалых успехов. Хорошо, что он получил роль Искусника в школьной постановке мюзикла: десятки ребят пробовались, но как только он начал танцевать, то по лицу миссис Джексон сразу увидел, что подошел.
Тетка убедила его позвонить Гарри и рассказать о том, что он получил роль в шоу, но Шон этого не сделал. Он больше не мог этого вынести: снова оставлять сообщение на автоответчике отца. Он и не стал ему сообщать о мюзикле, чтобы не огорчаться оттого, что Гарри не появится на представлении. Да отец все равно бы не приехал, даже если бы Шон позвал его, — он был в этом уверен.


— Могу я сама выбрать новое имя? — спросила Алессандра.
— Безусловно, можете, — заверил Джордж. — У вас уже есть что-нибудь на примете?
— Я всегда хотела, чтобы меня звали Фрайди, — застенчиво призналась она.
Гарри чуть не подавился своим сандвичем.
— Так звали героиню книги, которая мне очень нравилась.
Фрайди. Гарри смотрел на Джорджа округлившимися глазами.
— Отлично, — сказал он голосом, полным сарказма, как только ему удалось проглотить свой сандвич. — Вы вступите в стройные ряды пятидесяти восьми Фрайди в маленьком городишке в штате Огайо, городишке, где мы вас поселим.
— В Огайо? — с ужасом спросила она.
Господи! Ну как с ней говорить? Она не понимает шуток. Гарри старался ожесточиться, отказываясь признать, что каждый раз, когда его взгляд встречал чистую синеву ее глаз, он ощущает физический ответ ее тела, будто что-то щелкает у нее внутри.
— В Огайо, — повторил он. — Или в Индиане. А возможно, в Иллинойсе. Вам гораздо легче будет стать неприметной на Среднем Западе, чем на Юге. Если, конечно, вы не пожелаете научиться говорить с южным акцентом.
— Я сумею, — ответила она, с вызовом встречая его взгляд.
Гарри не смог сдержать улыбки. Да уж конечно, сделать это для нее пара пустяков.
— Это труднее, чем вы думаете, миссис Ламонт.
— Знаю, — спокойно ответила она. — Я ведь выросла на острове, в Массапикуа-Парк, и почти полгода брала уроки ораторского искусства, чтобы избавиться от своего акцента.
Странно, в ее досье было сказано, что она родилась в Коннектикуте, и Гарри был уверен, что почти всю жизнь Алессандра прожила в округе Фэрфилд, штат Нью-Джерси, где посещала частную школу, брала уроки игры в теннис и говорила, с рождения в совершенстве воспроизводя округлые, богатые звучанием гласные.
Массапикуа-Парк был местом обитания среднего класса — почему же об этом ничего не было сказано в ее досье? Гарри взял себе это на заметку, чтобы позже выяснить, кто там напортачил и сделал такую грубую ошибку.
— Мы должны посоветоваться с руководством Программы защиты свидетелей до того, как узнаем точно, куда они отправят вас, — сказал Джордж Алессандре. — Что касается имени… — он покачал головой и улыбнулся с извиняющимся видом, — Фрайди не подойдет.
Гарри был еще более прямолинеен и категоричен:
— Они выберут что-нибудь совершенно благопристойное и ординарное. Например, Барбара Конвэй. Это имя — как раз то, что надо.
Синие глаза уставились на него с неподдельным ужасом.
— Они также заставят вас остричь волосы, — безжалостно продолжал он, — и, вероятно, перекрасят в каштановый цвет. Вашу манеру одеваться тоже изменят: одежда должна быть более приемлемой для Барбары Конвэй — для этого подойдут юбки до колена тускло-оливкового или синего цвета, а также прочные крепкие башмаки, хлопчатобумажные блузки с застежкой до горла и все остальное в этом же роде.
Алессандра посмотрела на него так, будто он описывал ей ужасы Армагеддона.
Джордж деликатно отер рот салфеткой.
— Да брось ты, Гарри, у тебя будущее выглядит гораздо хуже, чем на самом деле. К чему все это?
Алессандра с надеждой обратила свой взор к Джорджу.
— Значит, на самом деле все не так страшно? Мне не придется красить волосы в другой цвет?
— Сделаете это, если вам дорога ваша безопасность, — настаивал на своем Гарри. — Распрощаетесь навеки с Алессандрой Ламонт и станете Барбарой Конвэй.
— Но что хорошего в безопасности, если мне придется превратиться в кого-то, кем я не хочу быть?
Гарри пожал плечами.
— Выбор за вами. Хотя мне все кажется довольно ясным, когда приходится выбирать между короткими темными волосами и уродливыми башмаками или пулей в голове… Думаю, в этом случае темные волосы и безобразная обувь имеют больший шанс.
По выражению ее лица он понял, что ему не удалось убедить ее, но спорить она больше не стала. В течение нескольких минут они ели молча, потом Алессандра заговорила снова.
— Итак, завтра приедет кто-нибудь из Программы защиты свидетелей, — обратилась она к Джорджу. — И тогда вы и мистер О'Делл отправитесь домой?
«Мистер О'Делл»! Господи!
— Нам нельзя покидать вас до тех пор, пока вы не окажетесь в безопасности в предназначенном для вас городе и мы не убедимся, что с вами все в порядке. И пожалуйста, называйте меня просто Гарри, — попросил он, — Когда вы говорите «мистер О'Делл», у меня мурашки бегают по коже.
— Но вы называете меня миссис Ламонт, — возразила она.
Черт бы ее побрал, и правда.
— О'кей. Вы зовите меня Гарри, а я буду называть вас… Элли.
Ему показалось, это ее уязвило.
— Мое имя Алессандра.
— Нет, теперь уже нет. Считайте, что имя Элли будет неким переходным между вашим старым именем и новым, каким бы оно ни было.
— А кто принимает решения? — спросила она. Джордж наконец проглотил свой «севен-ап».
— Вероятно, какой-нибудь компьютер…
— И сколько времени пройдет, пока мне позволят снова жить своей жизнью?
Гарри посмотрел на Джорджа. Это был каверзный вопрос. Если бы все прошло в соответствии с Программой защиты свидетелей, то они должны были бы распрощаться с ней уже завтра. Они передадут ее в чьи-то надежные руки и отделаются от нее. Но в их случае не было и речи ни о каком нормальном обороте дел. Они собирались ее использовать в качестве наживки, чтобы с ее помощью заманить Тротта в ловушку — поэтому и он, и Джордж должны были находиться рядом с Алессандрой двадцать четыре часа в сутки еще неделю или две, а то и дольше, — столько, сколько потребуется, чтобы Тротта проглотил наживку и попытался нанести удар. И снова Гарри ощутил укол совести. Господи! Он должен отделаться от этого чувства вины. Да, они используют Алессандру как приманку, и это, конечно, дерьмовая ситуация. Неприятно, но необходимо и неизбежно, Почему бы ему не смириться с этим фактом и не продолжить свою работу?
Джордж откашлялся и ответил:
— Ну, это зависит от многих обстоятельств. Может быть, пройдет неделя, может, больше…
— Так долго?
Взгляд Алессандры скользнул по лицу Гарри, и он догадался, о чем она подумала.
Ему это тоже не нравилось, но он заставил себя улыбнуться.
— Только до тех пор, пока мы не убедимся, что вам ничего не угрожает. Видите ли, мы люди дотошные. Обещаю, через некоторое время вы даже перестанете нас замечать.
Он потянулся за своим стаканом с содовой, но пальцы его соскользнули и стакан выпал из рук, забрызгав его холодной жидкостью.
— Черт! — не удержался он. Штаны промокли насквозь — было такое впечатление, будто он обмочил их или что произошло нечто худшее. Гарри поднял глаза на Алессандру и встретил холодный взгляд синих глаз. — Прошу прощения, — сказал он, ощущая, как холод проникает сквозь его боксерские шорты, но она уже смотрела на Джорджа, делая вид, что Гарри вообще здесь нет.
— Когда же вы бываете дома и проводите время со своими семьями? И как ваши жены относятся к тому факту, что вы собираетесь ночевать здесь, в моем номере?
— Я разведен, а детей у нас не было, поэтому… — Джордж пожал плечами. — Что касается Гарри…
— У меня тоже нет семьи, — перебил Гарри. — Больше нет.
Алессандра повернула голову и в упор посмотрела на него.
— Но Джордж сказал — у вас есть дети.
Гарри встал, жалея, что не может переодеться прямо сейчас.
Джорджу следует усовершенствовать свою способность лгать, когда вынуждают обстоятельства, подумал он.
— У Гарри действительно есть сын и дочь.
— Если вы будете здесь со мной день и ночь, то когда же вы их увидите? — спросила Алессандра, переводя глаза на незадачливого отца.
Штаны Гарри были холодными и липкими — ужасное сочетание.
— Никогда, — решительно ответил он, направляясь в ванную. — Но может быть, при таких условиях они доживут хотя бы до шестнадцати и отпразднуют свои дни рождения.
— Не понимаю. — Алессандра снова посмотрела на Джорджа в надежде получить разъяснения.
— У Гарри был еще один сын, Кевин, — тихо сообщил Джордж. — Его убили два года назад, когда…
Алессандра едва не подскочила, так как дверь ванной комнаты стремительно распахнулась, с грохотом ударившись о край ванны.
— Что это, черт возьми, за разговоры? — спросил Гарри, выходя из ванной с полотенцем в руках. К счастью для Алессандры, гнев детектива был направлен не на нее, а на Джорджа.
Тот только пожал плечами:
— Я думал…
— Так не думай впредь! — заорал на него Гарри, — И ничего не говори обо мне в мое отсутствие. Держи, мать твою, свои знания при себе!
Алессандра почувствовала себя ответственной за размолвку и попыталась исправить положение:
— Я спросила, а он только ответил… Гарри яростно повернулся к ней.
— Не понимаю, зачем вам надо это знать. Мой сын Кевин был в буквальном смысле обезглавлен, когда его машина угодила под грузовик. Что ты рассказал, Джордж? Что ты еще собираешься ей рассказать? Что авария, во время которой погибли мой сын и бывшая жена, была подстроена мафией, пытавшейся заставить меня отказаться от ведения дела? Они хотели пострелять не всерьез, а только в виде предупреждения, но кто-то из них ошибся и пуля попала в шофера грузовика. Грузовик потерял управление, и Соня с Кевином были обречены.
Алессандра закрыла глаза — у нее кружилась голова от недосыпания и еще больше от жестких слов Гарри.
— Ради всего святого, не стесняйтесь! Если уж Элли нужно узнать всю мою подноготную, все мои личные дела, покопаться в моем грязном белье — пожалуйста! — Голос Гарри потерял свою жесткость, стал спокойнее, но это было еще хуже. — Например, что с девяносто шестого года у меня не было секса. Думаю, ей это необходимо узнать. Иногда для того, чтобы уснуть, мне надо бодрствовать семьдесят два часа кряду, после чего я валюсь как подкошенный. О, знаю! Вот и еще кое-что есть для вас, Эл, — вам, вероятно, понравится: я оказался трусом и не посмел сообщить своим детям, что их мать и Кевин никогда больше не вернутся домой. Не стоит сбрасывать со счетов также то, что я и теперь не смею смотреть в глаза своим детям и потому никогда не бываю дома. Вам достаточно данных, чтобы провести ваш чертов сеанс психоанализа?
Алессандра не могла ни двинуться с места, ни посмотреть на него. Он потерял ребенка! Она и представить не могла, какую боль испытывает этот человек.
Гарри снова захлопнул за собой дверь ванной и запер ее изнутри, Джордж откашлялся и сдержанно улыбнулся ей.
— Думаю, мы отпустим Гарри, чтобы он мог спокойно съесть свой десерт.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Телохранитель - Брокман Сюзанна



отлично
Телохранитель - Брокман Сюзаннавиктория
7.08.2011, 14.04





Da, otlichno, super! Ochen xoroshaya istoriya! A istoriya Jorja i Nik kakaya ta ne zavershennaya, i voobshe ya ne ponala, kajetsa pod konec on razlubil bivsheyu, i vlubilsa v Kim, no i ona yeqo pridala, a pochemu razrushelsa yeqo brak s Hik ne ochen xorosho ponatno
Телохранитель - Брокман СюзаннаAfa
22.05.2012, 17.00





Очень хороший роман, интересный сюжет, острые ситуации, сложные отношения. Читайте.
Телохранитель - Брокман Сюзаннаren
22.12.2014, 3.02





Normalino
Телохранитель - Брокман СюзаннаTatiana
27.12.2014, 16.47





Скучно
Телохранитель - Брокман Сюзаннацветочек
18.01.2015, 22.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100