Читать онлайн Опасная любовь, автора - Брокман Сюзанна, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасная любовь - Брокман Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.69 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасная любовь - Брокман Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасная любовь - Брокман Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брокман Сюзанна

Опасная любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Джед был один.
Впервые за последние месяцы он остался совершенно один.
Сегодняшние съемки закончились довольно рано, и он стал искать Кейт, но оказалось, что она уже уехала.
Без него.
Уехали и Анни, и Виктор. На площадке не оставалось никого из начальства.
И Джед вернулся к себе в трейлер без няньки.
Внутри было тихо, сумеречный свет заполнил комнату причудливыми тенями.
Джед старательно включил все лампы до одной.
Тишина давила на уши, и он включил музыку. Это был любимый диск Кейт. Гарт Брукс. Джед выключил его и пошел в душ.
Но Кейт не появилась за то время, пока он мылся.
Она не появилась и к восьми часам, когда настала пора проводить его к церкви, где проходили занятия группы анонимных алкоголиков.
Он старался не думать о выпивке, он старался ничего не чувствовать.
Он отправился в «Гриль», чтобы пообедать, но Кейт не было и там.
Правда, была Анни.
Джед помчался к ней прямо сквозь толпу, позабыв о том, что нужно взять поднос. Ассистентка сидела одна и не удивилась, увидев его.
— Ты не знаешь, где Кейт? — начал он с места в карьер.
— Она в конторе, — сообщила Анни. — Я как раз собиралась заглянуть к тебе в трейлер — она просила кое-что передать. Я уже заходила один раз, но никого не застала.
— Я был на занятиях. — Наверное, стряслось что-то непоправимое. Наверное, Виктор все же передумал. Правда, днем на него вроде бы подействовали ее смешные угрозы, но к вечеру он мог передумать.
Анни заправила за ухо прядь своих рыжих кудрявых волос.
— Она просила меня передать, что до окончания съемок ты предоставлен самому себе.
— Что?! — опешил Джед.
— Что слышал. — Тонкие губы девушки сложились в улыбку — редкое для Анни состояние. — Наверное, ее так вдохновила нынешняя победа над Виктором, что она надеется устоять и против наших инвесторов — если это вообще потребуется. Осталось всего десять дней. Мы и сами не заметим, как съемки закончатся, так что можно не бояться, что до инвесторов дойдут какие-то слухи.
— Так я…
— Ты предоставлен самому себе, — повторила Анни. — Господи, представляешь — ты наконец-то свободен!
Наверное, Джеду полагалось прыгать от счастья. Кейт наконец-то ему поверила. По крайней мере он мог считать это признаком доверия. Но он так долго находился в собственноручно созданном душевном вакууме, что мог ощущать лишь полную пустоту и безразличие.
И если новообретенное доверие означает, что он больше не будет спать с Кейт, пусть оно катится ко всем чертям.


Кейт не находила себе места. Виктор налил еще один бокал вина.
— Ты ведь не стала бы увольнять меня на самом деле, правда?
— Не правда. — Она приткнулась возле стола для совещаний, опустив голову на руки.
— Если эта лента окажется провальной и убыточной, это будет исключительно твоя вина. — Виктор пригубил из своего бокала. — И ты это понимаешь. Потому что я собираюсь поставить в известность всех, кого смогу, что хотел изменить концовку из-за коммерческой целесообразности.
— Все и так об этом знают, Виктор. Все были сегодня на съемочной площадке и слышали, как мы ругались.
— Но если фильм получится удачным, — довольно цинично напомнил он, — то заслугу я припишу себе. И даже не стану упоминать об этом небольшом инциденте, когда произнесу речь на церемонии получения «Оскара».
— Вот-вот, зато я непременно о нем упомяну!
Виктор добродушно рассмеялся и долил ей еще вина.
— Никак не могу поверить, что ты написала такой сценарий. Это ведь ты его написала?
— Да.
— Сама, без чьей-либо помощи?
— Совершенно верно.
— Я потрясен и горд за тебя!
— Спасибо, — криво усмехнулась Кейт.
Стрелка на часах приближалась к двенадцати. Кейт то терялась в догадках, чем сейчас занимается Джед, то пыталась выбросить его из головы. У нее невольно вырвался стон.
— Слушай, если тебе так плохо, — заметил Виктор, — то почему бы тебе не отправиться к своему Джерико? За что ты себя наказываешь?
— Я не наказываю себя. — Кейт с трудом подняла голову. — Я делаю себе одолжение. Он мне не нужен. Я не должна позволять себе в нем нуждаться!
— Ну, если ты знаешь надежный способ этого добиться, то советую тебе написать книгу. Разойдется в момент!
— Я знала, что это когда-то должно кончиться, — заговорила она, обращаясь скорее к себе, нежели к Виктору. — Это было неизбежно. Чем ближе конец съемок, тем очевиднее становилось, что нам с ним ничего не светит. Все, что я сделала, — это порвала с ним чуть раньше, чем ожидала. В любом случае я получила от него все, что хотела, — великолепную игру. И я была бы последней дурой, если бы надеялась на что-то сверх того. — Но ведь она и была как раз такой дурой. Черт побери, почему она оказалась дурой…
— Вот тебе на! Я-то решил, что ты спустила меня с поводка, потому что в конце концов стала доверять. А вместо этого мне приходится подслушивать под дверями, чтобы узнать об окончании наших отношений?
Кейт подскочила на месте: в дверях стоял Джед.
Виктор вылез из кресла и забормотал:
— Я… я побуду в соседней комнате.
Кейт подождала, пока за ним закроется дверь в приемную.
— Ты оскорбился? — с надеждой спросила она.
Она видела, что Джед оскорблен, но, как всегда, он сделал вид, что все в порядке. Подошел поближе и уселся напротив нее за стол для совещаний.
— Я и сам не знаю.
Надежда приказала долго жить.
— Вот в этом-то и заключалась проблема!
— До конца работы еще десять дней, — негромко промолвил Джед. — И если ты собиралась расстаться после окончания съемок, почему бы не вернуться к первоначальному варианту? Кейт, я не хочу отказываться от этих десяти дней! — Он глубоко вздохнул и продолжил:
— Я не стал бы отказываться и от большего, но если ты можешь предложить мне только это…
— Так ты хочешь… большего?.. — Ей стоило огромного труда не разрыдаться. Он выглядел измученным и опустошенным, и этот его пустой взгляд разбивал ей сердце.
— Да. Мне почему-то показалось… сам не знаю почему… что это вовсе не должно так просто закончиться.
— Ты что же, всерьез вообразил, будто можно поддерживать длительные отношения, завязанные на одном сексе?
— Ты действительно считаешь, что нас связывал исключительно секс? — Джед осторожно подбирал слова, глядя на стол перед собой.
— Да.
Он снова поднял взгляд, и его голос прозвучал все так же бесцветно:
— Тебе стоило предупредить меня заранее, потому что я чувствую нечто иное.
Чувства… Вот слово, которое он запросто мог бы выкинуть из своего словаря. Кейт прикрыла глаза, молясь о том, чтобы боль и обида, бушевавшие в груди, не заставили ее сболтнуть лишнее.
— И что же именно ты чувствуешь?
— Я… к-хм… — Он откашлялся. — Я думал, ты знаешь. Ну, то есть я думал, ты тоже меня полюбила.
Кейт не промолвила ни слова. Она боялась проронить хоть звук, потому что выпитое ею красное вино вдруг бешено запросилось наружу.
— Знаешь, это действительно так. Я влюбился. Наверное, я не очень удачно это выражал и вряд ли объясняюсь сейчас как положено, но… так оно и есть.
— Нет, почему же, — возразила Кейт. — Диалог построен вполне убедительно: есть и смущение, и колебания. Очередной спектакль на приз. И что же должно за этим последовать?
Каждое ее слово причиняло ему боль — она достаточно хорошо изучила его лицо. Если только это не было спектаклем с начала и до конца. В его глазах блестели слезы, но даже они — не говоря уже о словах — могли оказаться не более реальными, чем закапанный в глаза атропин у менее талантливых артистов.
— Кейт, я знаю, что ты тоже меня любишь.
— Да как я могу тебя любить? Если ты до сих пор не позволил мне узнать, кто ты на самом деле? Мне казалось, что я это знаю, но… — Она вдруг встала, схватила свой бокал и налила его до верха из полупустой бутылки. Потом толкнула его так, что часть вина расплескалась, прямо под нос Джеду. — Вот! Ты точно так же можешь снова начать пить. По крайней мере тогда тебе станет стыдно! Все лучше, чем то бесчувствие, в которое ты загнал себя сейчас!
Он вскочил, и Кейт видела, каких бешеных усилий стоит ему сохранять спокойствие.
— Кейт…
— Лучше побереги свое мастерство для съемок, Джед, потому что меня, честно говоря, это больше не трогает!
Кейт надеялась, что, может быть — может быть! — хоть этим его проймет, но он повернулся и вышел.
И она понимала, что поступила правильно — иначе ей не спастись от безумия и отчаяния, не спастись от самой себя.
Но при этом ей пришлось самой разбить себе сердце.


Сюзи обливалась слезами.
Поначалу Джед решил, что его подводит слух.
Прошло уже пять дней с тех пор, как Кейт предоставила ему свободу. Пять дней, заполненных такой неистовой жаждой выпить, с которой невозможно было даже сравнить его тоску по Кейт.
Подумать только, всего три недели назад — еще до того, как «Тугие времена» стали хитом, — у него было все! И как всегда, он оказался настолько глуп, что не оценил своего счастья, пока не утратил его.
Потому что Кейт любила его. Она любила его с самого начала. Пусть их первая ночь действительно была полна одним сексом, но потом… Он знал, что, несмотря на свое прошлое, Кейт во многом оставалась прежней скромной и чистой девочкой, и она не позволила бы себе сохранить близость, основанную исключительно на плотском влечении. Да что там — достаточно было посмотреть ей в глаза, чтобы узнать правду. Она никогда не была хорошей актрисой. И не смогла бы солгать, даже если от этого зависела ее жизнь.
Но теперь Кейт не желает с ним разговаривать. Она улетела в Бостон на следующий день после их разрыва. Анни сказала, что у нее какие-то проблемы с бизнесом — что-то случилось в одном из магазинов. Ей каждый день отсылали отснятые пленки, и при необходимости ее всегда можно было найти по телефону.
Но сегодня она возвращается.
И хотя Джеда запросто могло подвести воображение, он все-таки понял, что еле различимое всхлипывание, доносившееся из заднего угла костюмерного трейлера, издает живое существо, а не один из демонов, поселившихся у него в голове.
Нет, это оказалась Сюзи Маккой.
Она сидела, прислонившись спиной к стене, скорчившись за мешком с какими-то тряпками.
— Извините, — всхлипнула она, когда Джед отодвинул мешок в сторону и увидел ее. — Я нечаянно сорвалась, а потом не смогла остановиться.
Джед присел рядом, опустив мешок на место — так, чтобы они снова оказались отрезанными от остального мира.
— Я знаю, как это случилось. Я всегда боялся, что такое случится со мной.
— Я больше не могу! Я хочу, чтобы это кончилось, — и в то же время боюсь!
— Да, — кивнул Джед, — и это мне тоже понятно. — Он откинул назад голову и прикрыл глаза. — Но если ты не перестанешь плакать, у тебя не останется слез для сегодняшней сцены!
Им предстояло снимать один из самых эмоциональных эпизодов — из первой части фильма, — когда Мозеса продают на невольничьем рынке. И Джейн, и Ларами смотрят на Мозеса и видят, как их собственные жизни так же сковывают невидимые цепи. Снимать такие сцены всегда нелегко.
— Я не видела его несколько дней. — Сюзи имела в виду Джамаля. — А завтра он уедет! Все, что мне нужно, — просто поговорить с ним, просто поговорить! Но если я скажу хоть слово не по сценарию, отец подаст в суд за сломанную руку и его посадят в тюрьму!
— Я понимаю, что это все пахнет большими неприятностями, — согласился Джед. — Но чтобы сразу в тюрьму?
Сюзи сокрушенно кивнула.
— У Джамаля уже был привод в участок — несколько лет назад он связался с уличной бандой, еще до того, как его мама переехала подальше от Нью-Йорка. Отец сказал, что, раз его можно считать рецидивистом, на этот раз Джамалю не отвертеться от тюрьмы.
— И ты… ты поверила своему отцу?
— Я позвонила адвокату, — Сюзи попыталась вытереть глаза, — и он сказал, что если мы проиграем суд, то Джамаль получит от трех до пяти лет. — У нее снова задрожал подбородок. — Он передавал мне записки, старался вызвать на встречу, но я не могу! Потому что мой отец не остановится. Он подаст в суд. Это точно! — Она снова затряслась от рыданий. — Я не видела его уже неделю! Черт побери, ну и дела!
— Анни или Кейт сумели отыскать твою маму?
— Нет.
— Очень жаль, — мягко промолвил Джед.
— Он вечно тычет меня носом в мои ошибки, — сказала Сюзи скорее себе, чем Джеду. — И никогда не скажет, что все хорошо.
Кажется, теперь речь пошла об отце.
— Иногда мне кажется, что я больше не выдержу и взорвусь, — шепотом продолжала она. — Но когда я с Джамалем и он начинает шутить, мне становится легче. Когда я с ним, то забываю о том, что слишком маленькая, или слишком толстая, или слишком тощая, или слишком тупая, или тупая, но недостаточно — или что на этот раз придет в голову моему отцу. Я ни разу не слышала от него: «Отлично сработано, ты молодец!» Нет, он вечно бубнит: «Плохо, что ты такой недомерок!» или «По моему разумению, тебе могли бы сделать более выгодный макияж!» Черт побери! Но когда я с Джамалем, и он смотрит на меня, и я вижу, как он смотрит, то знаете что? Я кажусь себе вполне нормальной.
— Ты и так нормальная! — заверил Джед. — Черт побери, ты не просто нормальная, ты чертовски хороша — я не шучу!
— Мы с Джамалем были просто друзьями, — сказала Сюзи. Она больше не плакала, но выглядела совершенно измотанной. — Но тут вмешался мой отец и стал раздувать из мухи слона. Наверное, Джамаль хочет встретиться, чтобы сказать, что больше не желает иметь со мной дел. И я его в этом не виню!
— Ну, я, конечно, не могу отвечать за Джамаля, но…
— Но вы могли бы поговорить с ним! — Сюзи подняла умоляющий взгляд. — Вы поговорите с ним за меня? Скажите, что я не стану с ним разговаривать, потому что не хочу, чтобы он попал в тюрьму! Вы передадите ему это? Ну пожалуйста, Джерико!
— Да, я непременно с ним поговорю. — Джед посмотрел на нее и спросил:
— Полагаю, ты не откажешь в ответной услуге и поговоришь за меня с Кейт? Ведь она прилетает сегодня! — У него снова стало пусто внутри.
Сюзи отвечала по-детски непосредственно:
— Если вы хотите…
— Нет, я пошутил, — грустно улыбнулся Джед. — Это была неудачная шутка. — Потому что такие вещи человек должен делать сам. Даже если это его убьет.


Джамаль готов был провалиться сквозь землю.
С самого начала работы над фильмом он боялся этой сцены. Когда ему придется торчать у всех на виду совершенно голым — если не считать жалкого обрывка, едва прикрывавшего пах, — и с кандалами на ногах и на руках.
Он пытался настроиться на чувства Мозеса, на унижение и гнев человека, выставленного на продажу, как рабочий скот. Он знал, что все, кто занят в массовке, будут толпиться вокруг съемочной площадки и пялиться на него во все глаза.
Но вот этот момент настал, а ему было на все наплевать.
Джамаля интересовала лишь одна пара глаз — Сюзи. Согласно сценарию, она не сводила с него глаз во время всей сцены, но сразу же отворачивалась, как только заканчивали очередной дубль.
Джерико передал ему, что бультерьер совсем запугал Сюзи. И она поверила, что Джамаль загремит в тюрьму, если перекинется с ней парой слов.
Он чувствовал на себе настороженный взгляд папаши и ощущал, как с каждым толчком сердца в груди разрастается гнев и беспомощность. Он был скован почище Мозеса, потому что знал: стоит сделать хоть шаг к Сюзи — и она обратится в бегство.
Вчера он позвонил матери. Та выслушала его и постаралась поддержать и посочувствовать — как всегда. Но еще она спросила — зачем? Зачем ему так упорно бороться за дружбу с девушкой, чей отец настолько отсталый, что способен упрекать его за цвет кожи?
О, у Джамаля было полно друзей — и прекрасных друзей, — которые сыпали такими словечками направо и налево: «этот ниггер» или даже «черномазый». Но когда такими словами плевался тип вроде Рассела Маккоя, они обретали совершенно иное значение. Вот этого Джамаль на дух не выносил.
И хотя вчера Джамаль предпочел отмолчаться, он отлично знал ответ на мамин вопрос.
Ему было мало дружбы с Сюзанной Маккой. Он по уши влюбился в эту девчонку.
И пусть Рассел Маккой лопнет от злости! Потому что черта с два ему удастся помешать Джамалю объясниться с Сюзи — прямо сейчас.
Камера, тихо жужжа, ехала вперед, следом за Сюзи, подошедшей поближе к помосту, на котором стоял Джамаль. Оператору предстояло обойти ее кругом, чтобы сзади, из-за плеча, поймать в объектив Джамаля. Но сейчас все сфокусировалось на Сюзи. Он знал, что должен играть роль, что ему не положено смотреть куда-то в сторону, не положено смотреть на нее, не положено…
Но он не смог удержаться и взглянул — прямо ей в глаза. Она стояла так близко, что Джамаль видел: она на грани истерики и каждый вздох дается ей с огромным трудом. Он слишком хорошо знал ее, чтобы понимать: это плачет не только Джейн, это плачет Сюзи.
Джамаль почувствовал, что у него самого вскипают злые слезы, и едва успел отвести взгляд — как раз перед тем, как на него нацелилась камера. Одна слеза все же успела скатиться по щеке, пока он смотрел куда-то вдаль.
— Снято!
Наконец-то он дождался этого слова! Платформа была сколочена на высоте примерно в восемь футов, но каким-то чудом ему удалось соскочить с нее, не запутавшись в кандалах, и приземлиться прямо перед Сюзи.
Меньше всего на свете она ожидала такой выходки и застыла, захваченная врасплох.
— Сюзанна… — начал он, взяв ее за руку, но девочка в ужасе отшатнулась.
— Нет!
Между прочим, его кандалы были настоящими и совершенно не предназначены для того, чтобы бегать в них.
— Снимите это с меня!
Помощник костюмера рванулся к Джамалю, но его опередил бультерьер.
— Не смей к ней прикасаться! Я тебя предупреждал!
Джамаль гордо выпрямился, расправил плечи и посмотрел на него сверху вниз.
— Если мне придется идти в тюрьму за один разговор с Сюзанной — так тому и быть! — Кандалы со звоном упали на землю, и он перешагнул через них.
Сюзи затаила дыхание, не замечая, что по щекам катятся слезы. Она была ужасно напугана и готова в любой момент ринуться наутек.
Джамаль знал, что ей не придется бежать. Во всяком случае, он надеялся, что сумеет ее в этом убедить.
Осторожно, медленно он протянул к ней руку и ласково сказал:
— Пойдем. Нам надо поговорить.
— Я не могу с тобой разговаривать!
— Не правда, можешь! — Он взглянул на бультерьера и добавил:
— Мы с Сюзанной отойдем в сторону, так что будем у вас на виду, и немного поболтаем. Вот и все. Мы обменяемся парой слов. Если хотите, можете вызвать шерифа, но, насколько мне известно, в простой беседе нет ничего противозаконного.
Ему удалось приблизиться к Сюзи настолько, что он смог взять ее за руку. И осторожно отвести туда, где можно было спокойно поговорить.
Бультерьер не двинулся с места. Джерико, благослови его Господь, заступил Маккою путь. Джамаль видел, как Бомон старается разговорить бультерьера, чтобы хоть немного отвлечь от дочери.
— Прости, — прошептала Сюзанна. — Это все моя вина!
Джамаль не отпускал ее руку. Вместо этого он сплел их пальцы вместе.
— Ты ведь не думаешь так всерьез, детка? — Черт побери, как же он соскучился! Просто побыть рядом с ней, просто посмотреть ей в глаза, когда она обращается к нему…
— Ты, наверное, думаешь, что я совсем глупая… — зажмурившись, прошептала она.
— Честно говоря, я думаю, что в чем-то понимаю твоего отца, хотя и не согласен с его методами. Потому что люблю тебя так же, как он…
Ее глаза удивленно распахнулись, ослепив его голубым сиянием.
— Ты любишь меня… как отец?!
— Ничего подобного! — Джамаль невольно рассмеялся. — Наверное, меня действительно следует арестовать. Я честно старался не заводиться, но… — Он сокрушенно вздохнул и пожал плечами. — Конечно, в этом не было бы проблемы, если бы мне было двадцать три, а тебе двадцать. Но тебе всего пятнадцать. Я не могу даже прикоснуться к тебе, потому что боюсь не сдержаться, а теперь мне еще страшнее — если ты и правда чувствуешь примерно то же, что и я. И если ты будешь на меня вот так смотреть, я непременно тебя поцелую, и тогда твой старик покажет нам где раки зимуют!
Она улыбнулась. Не дежурной улыбкой для сцены, а настоящей, искренней, осветившей все ее лицо — хотя в глазах все еще стояли слезы.
— Ничего не могу поделать. Я тоже люблю тебя, но боюсь, что…
— Нет! — перебил Джамаль, ласково пожимая ей руку. — Ты больше никогда не будешь бояться, никогда!


Рассел Маккой напился.
Джед стоял достаточно близко, чтобы чувствовать, как он дышит перегаром.
Он готов был закатить пьяную истерику.
— Рива бросила меня, — прошептал Маккой. — Сперва Рива, а вот теперь Сюзи! Сюзи тоже от меня уйдет. Я знаю.
Этот тип был до смерти напуган. И именно страх — страх и алкоголь — делали его чудовищно опасным.
— Рассел, вам следует бросить пить, — рассудительно начал Джед. — Дочери всегда покидают отцов. Это неизбежно, если у вас есть дети. Однажды они вырастают, но они не покинут вас окончательно, если только вы не совершите какую-нибудь глупость — к примеру, допьетесь до полной невменяемости. Когда вы в последний раз говорили Сюзи, что любите ее?
— Не помню, — тупо покачал головой Маккой.
— Это не шутки! Так чего же удивляться, что Сюзи тоже не помнит? Зато она слишком хорошо усвоила, как вы без конца твердили, что она недостаточно хороша! Удивительно, почему она до сих пор не отсудила исключительное право на опеку для своей матери. Вы ведь понимаете, что она вполне могла бы это сделать!
Маккой залился слезами.
— Я понимаю, что Джамаль Хокс пугает вас до полусмерти, — продолжал Джед, — но посмотрите на свою дочь! Посмотрите на ее улыбку! Она не улыбалась так уже неделю! И все это благодаря Джамалю. Она не делает ничего дурного, когда бывает вместе с ним. И если вы дадите себе труд поговорить с ним по-человечески, то и сами увидите, что он хороший парень.
— Но ведь ей всего пятнадцать, а он… черт побери, он же черный!
— Она не собирается за него замуж. — Джед краем глаза видел, чем занимается Виктор. Камеру уже переставили под новым углом. Настала очередь режиссера объявить, что все готово к съемке. И Джеду пора приниматься за работу. — Сюзи — самая милая, добрая и умная девочка на свете! И если вы действительно ее любите…
— Люблю!
— Ну вот, значит, вы не должны оскорблять ее своим недоверием. Она определенно этого не заслужила, а любовь всегда подразумевает доверие. Без этого ничего не получится. — Черт побери, вы только послушайте, как гладко он говорит! Не хуже Дэвида! Ни дать ни взять фонтан красноречия перед группой алкоголиков и наркоманов!
Но ведь все его слова были правдой. Господь свидетель — он только и думал об этом в последние дни. Его собственная жизнь лежала в руинах, потому что в ней не было места доверию. Кейт не доверяла ему. И Джеду следовало как-то с этим справиться. В конце концов если Сюзи заслужила доверие своего отца, то Джед сделал все, чтобы не заслужить доверия окружающих.
А вот Кейт не смогла справиться с его недоверием к ней. Эта мысль порождала тугой комок боли где-то в груди, и он не смел выпустить боль наружу из страха окончательно потерять себя. Он оказался не способен поверить в то, что с помощью Кейт, с помощью ее любви сумеет пережить свои обиду и боль. И запретил себе вообще что-то чувствовать, укрывшись за пустыми фасадами своих персонажей.
— В последнее время я совсем перестал понимать, чего она хочет, — плаксиво признался Рассел. — Я думал, она ожидает критики. Когда она была маленькой, то всегда сердилась, если кто-то начинал ее нахваливать. Ей нравилось, когда я ее критиковал. Ей нравилось слышать, что она способна на большее, — но теперь ей почему-то это не нравится!
— Я уже сказал, чего она хочет. Сюзи хочет, чтобы отец обнял ее и сказал, что она молодец. Она хочет, чтобы отец пожал Джамалю руку и увидел достойного юношу, боготворящего его дочь. Она хочет, чтобы ее отец оставался трезвым и чтобы он в нее верил! — Тут Джед заметил, что возле Виктора появилась Кейт. Кейт! Она вернулась! У него моментально возник комок в горле. — Ну вот, — обратился он к Маккою. — Я сказал вам, чего она хочет. Теперь вы все знаете. И можете воспользоваться этим — или продолжать вести себя как осел и упустить свой последний шанс. Выбор за вами.
Говоря все эти умные слова, Джед понимал, что сам вел себя именно как осел. Он с самого начала знал, чего хочет Кейт. Она хотела Джеда Бомона. Не Джерико. Не Ларами. Только Джеда.
Маккой двинулся в сторону Сюзи и Джамаля, и Джед увидел, как Сюзи постаралась заслонить Джамаля собой. Но в ту же секунду Джамаль оказался впереди, заслонив собой Сюзи.
— Сегодня я собираюсь пригласить вашу дочь пообедать, — сообщил Джамаль Маккою. Несмотря на то что он был практически голым, юноша полностью владел ситуацией.
Маккой неловко кивнул — как будто его дернули за веревочку — и буркнул:
— Только тронь ее — и ты покойник.
— Только тронь ее — и ты покойник, — ответил Джамаль и тоже кивнул.
Рассел Маккой перевел взгляд на дочь.
— Надеюсь, до этого не дойдет. Я слишком тебя люблю.
Джед недоверчиво покачал головой. Вряд ли это можно считать примирением, но по крайней мере сделан первый шаг.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опасная любовь - Брокман Сюзанна



Замечательный роман, прекрасно переданы чувства, страдания, сомнения - весь спектр человеческих эмоций. Очень сложно любить такого человека как главный герой, больно наблюдать за его восстановлением, когда не знаешь, идёт он вверх или вот-вот скатится вниз, но его любовь и дружба многого стоят. Прекрасная героиня, серьёзная, преданная, целеустремлённая, чуткая - одним словом, настоящая. Очень прикольно было наблюдать за их притиранием в начале романа - это взрыв эмоций и страстей - класс! Высший балл.
Опасная любовь - Брокман СюзаннаИнес
12.10.2011, 9.12





Роман понравился, захватывает, читается легко
Опасная любовь - Брокман СюзаннаЮлия
8.07.2012, 14.14





Давно не читала такой замечательный роман! Мне очень понравился, невозможно оторваться! Оценка 10+
Опасная любовь - Брокман СюзаннаНадежда
15.08.2012, 21.31





Не зацепило(. Гг-ня иногда просто раздражала. До конца я так и не дочитала пропал интерес. Видимо на любителя.
Опасная любовь - Брокман СюзаннаАля
26.08.2012, 11.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100