Читать онлайн Одно мгновенье до любви, автора - Брокман Сюзанна, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одно мгновенье до любви - Брокман Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.73 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одно мгновенье до любви - Брокман Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одно мгновенье до любви - Брокман Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брокман Сюзанна

Одно мгновенье до любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

10 августа
Эта ночь была совсем плохой.
Боль заставила Чарлза проснуться. Непогашенный свет в комнате лишил его остатков сна.
Он спал со светом с тех пор, как, лежа в абсолютной темноте, увидел фигуру смерти.
Дожидаясь своего часа, она безмолвно сидела в кресле-качалке в углу.
Прошлой ночью Чарлз решил, что он не хочет знать, что умирает. Хватит ему всех этих докторов, которые столь молоды, что могут обходиться без электробритвы.
Конечно, если бы он не отправился к доктору Гранту, которому на вид нельзя было дать больше двадцати лет, ему бы не прописали таблетки, как-то снижающие боли в боку. Но сейчас уже не было пользы и от этих таблеток.
Если бы это зависело от Чарлза, он бы хотел, чтобы смерть пришла к нему внезапно. Чтобы в какой-то момент он был еще полон сил, а в следующий его уже бы не было.
Нет, в идее ядерной войны что-то есть.
В 5 часов 7 минут утра он буквально вытащил себя из кровати. Затем на протяжении четырех минут затаскивал себя на верхний этаж, чувствуя нестерпимую боль в заду. Секунды четыре он потратил на то, чтобы оглядеться.
Вон там, в буфете, эта чертова сумка, которую он не трогал почти шестьдесят лет.
Но сегодня утром он достанет ее, чтобы, глядя на океан, почистить сувениры, с которыми вернулся домой после того, как Пятьдесят пятая разгромила в 1945-м немцев.
«Сувениры. Ха!»
«Люгер» калибром девять миллиметров. Он весит почти два фунта, Чарлзу сейчас трудно удерживать в руках этот пистолет, но когда-то он на удивление ладно располагался в его ладони. «Люгер» был в отличном состоянии — офицер, которому он прежде принадлежал, тщательно заботился о своем оружии.
Но «люгер», столь ценимый нынче коллекционерами, в глазах Чарлза никакой стоимости не имел, по крайней мере в сравнении с «вальтером ППК», что также находился в сумке. Он был меньше «люгера», легче, его было проще спрятать под одеждой. В отличие от «люгера» этот пистолет не был изготовлен вручную. Тогда как «люгер» являлся своего рода произведением оружейного искусства, «вальтер» являлся просто орудием убийства.
Этот «вальтер» когда-то принадлежал Сибеле. Она держала этот пистолет в руках, прятала под одеждой, где пистолет касался ее тела.
Сибела взяла этот пистолет из кобуры лежащего в обломках самолета офицера люфтваффе еще задолго до того, как к ней принесли раненого Чарлза. И она дала этот пистолет ему… Черт! Он не хочет вспоминать об этом.
Ему пришлось потратиться, чтобы ввезти эти пистолеты в Америку. «Сувениры». Сразу же по возвращении Чарлз спрятал их на чердаке. Долгое время он не хотел вспоминать о времени, проведенном во Франции.
И только в последние недели мысли об этом периоде стали постоянно к нему возвращаться. Хуже всего, что к этим мыслям прибавилась тревога, что Джо будет давать интервью. Это интервью попадет в какую-нибудь книгу — и все узнают то, что Чарлз скрывал все эти годы. Узнают о том, что он сделал, и о том, чего не сделал. Каждую деталь в подробности. Да, Джо имеет право рассказать о себе, но при этом ему придется рассказать и о Чарлзе. О его жизни, о секретах, о его неудачах.
И о его горе.
Чарлз заметил какую-то тень, но даже не повернул головы. Он продолжал чистить «вальтер». Кто мог сейчас заглянуть к нему, кроме Джо? Разве что смерть. Кто может бродить в такую рань? Конечно, Джо.
— Я привел его в порядок, — пробурчал Чарлз. — Так что могу тебя застрелить, если ты будешь болтать с этим чертовым писателем.
Джо сел рядом, глядя на почти что спокойный океан. Вид был чудесным. Именно об этом пейзаже Чарлз и мечтал во Франции. О нем он много раз говорил Сибеле — и много раз описания этого пейзажа переводил Джо.
Сибела хотела приехать в Болдуинз-Бридж, увидеть этот прекрасный дом, этот удивительный вид. Чарлз обещал, что привезет их обоих к себе после войны.
После войны. Это были волшебные слова. После войны он приглашал к себе в гости в Америку всех — даже Жан-Клода, Анри и обоих Люков. У него было для этого достаточно денег. Он хотел, чтобы они прилетели в Бостон, после чего он поселил бы их в самой дорогой гостинице города, «Болдуинз-Бридж».
— Мы обещали Тому, что не будем больше воевать, — заметил Джо.
— А кто, черт побери, воюет? — возразил Чарлз. — Я просто угрожаю тебя убить.
— Может, мы лучше просто поговорим? Если ты будешь снова кричать, я тут же встану и уйду.
— Хорошо.
— Хорошо, — повторил Джо и глубоко вздохнул. — Знаешь, прошлым вечером мне звонили. Курт Кауфман хочет взять у меня интервью — прямо после церемонии открытия в среду. Мне хотелось бы сделать это, и я согласился.
«Вальтер» дрогнул в руке Чарлза и со стуком упал на стол. Пытаясь поймать пистолет, Чарлз расшиб о стол пальцы. Черт побери!
— Я надеялся, что и ты поедешь со мной. Ты мог бы помочь мне все рассказать, — добавил Джо.
— Зачем? — сдавленно спросил Чарлз. — Чтобы я опозорил не только свою жену, но и моего лучшего друга?
Джо не ответил. Он молча смотрел на то, как играют на воде блики, слушал рокот волн, набегающих на волнолом.
— Я уже давно простил тебя за это, — тихо произнес Джо. — И Сибелу тоже. Впрочем, я не имею права кого-либо прощать — Сибела мне никогда не принадлежала. Только в моем воображении. Ты это знаешь так же хорошо, как и я.
Сибела.
Какое-то время Чарлз не был в состоянии говорить. На протяжении многих лет он никогда не упоминал этого имени. Как Джо мог произнести его так легко, как бы между прочим? И именно в беседе с ним, Чарлзом. С человеком, у которого при мысли о Сибеле тоска сжимает горло.
— Знаешь, я никогда не устаю здесь сидеть, — негромко заметил Джо. — Ты был прав, восхищаясь всем этим. Думаю, это одно из красивейших мест на земле.
Чарлз не поднимал глаз. Он прекрасно знал, как выглядит океан с балкона. Он любовался отсюда океаном на протяжении шестидесяти лет.
— Когда я умру, — мрачно сказал он Джо, — все это будет твоим. Этот дом, эта земля — и еще полмиллиона долларов. Эту идею подала мне Келли. Завещание я уже написал. Но если ты будешь продолжать с… этой глупостью, с книгой, — его голос начал дрожать, — я изменю завещание, и ты не получишь ничего. Ничего.
— Ты и в самом деле думаешь, что для меня это что-то значит? — удивился Джо. — Твой дом, твои деньги? Ты думаешь, это то, чего я хочу?
Хотя Джо и смотрел вниз, он почувствовал на себе пристальный взгляд Чарлза и поднял глаза. Лицо Чарлза было покрыто морщинами, кожа обветрилась, волосы поседели — но глаза были столь же ясными, как и прежде. Это были глаза двадцатилетнего лейтенанта, которого Джо встретил почти целую жизнь тому назад.
— Мне не нужен твой дом, Чарлз.
Чарлзу показалось даже смешным, как легко он может прочитать мысли Джо — ведь тот обладал искусством скрывать свои мысли и чувства, что ему было просто необходимо в оккупированной немцами Франции. Впрочем, в Америке он это искусство уже не применял, и все его мысли были как на ладони.
И сейчас Чарлз тоже точно знал, о чем думает Джо.
О Сибеле.
О тонкой и гибкой француженке. С блестящими каштановыми волосами ниже плеч. С глубокими карими глазами, в которых застыли горечь и боль.
— Я хочу от тебя только одного, — тихо промолвил Джо. Повернувшись к океану, он сел на стул, но Чарлз прекрасно знал, что Джо не смотрит на волны. Джо перенесся почти на шестьдесят лет назад. В глубины памяти. Эти воспоминания были для них куда ярче и живее, чем память о вчерашней шахматной партии в вестибюле гостиницы.
Кто вчера выиграл? Даже и не вспомнишь.
Чарлз бросил взгляд на «вальтер» и почти увидел сжимающие пистолет тонкие пальцы.
Иногда Сибела прятала пистолет в фартук, иногда в специальный пояс под юбкой.
Ему вспомнились глаза Сибелы, ее залитое слезами лицо. Всего один раз он видел ее плачущей — один раз, но это было так, словно рвалось ее сердце.


Это было тогда, когда погиб один из бойцов Сопротивления, Лаг, и немцы забрали еврейских детей, которых он прятал на чердаке.
Джо тогда стоял перед Сибелой, рыдания которой стали уже тихими.
Джо пытался ее успокоить.
— Боша скоро закончится, — говорил Джо Сибеле. Но конечно, успокоить ее было нелегко.
— Американцы высадились во Франции, — сказал Джо, отчаянно пытаясь дать ей надежду, хотя было совершенно очевидно, что надежды нет никакой. — Пройдет совсем немного времени — месяцы, может, даже недели, — и Сент-Элен будет освобожден от немцев раз и навсегда.
— И что тогда, Джузеппе? — тихо спросила Сибела. — Когда немцы уйдут и все это кончится, что будет потом? Что буду делать я? Куда я поеду? Я останусь в этом пустом доме одна, только с призраками моего мужа и моего ребенка?
— Ты выйдешь за меня замуж.
Когда по лицу Джо тоже побежали слезы, Чарлз понял, что Джо способен ради этой женщины на все. Если бы только мог, он наверняка взял бы всю ее боль на себя, и с радостью.
— Выходи за меня замуж, Сибела. Мы вместе поедем в Болдуинз-Бридж. Я никогда не был там, но я отвезу туда тебя, если ты захочешь. Мы будем жить у океана, который так хвалил Эштон. Я буду присматривать за его садом, ты сможешь работать в его доме. Мы поедем туда, как только закончится война. Когда жизнь снова станет нормальной.
Сибела подняла на Джо глаза, полные слез, и беспомощным детским жестом отвела со Аба волосы.
— Неужели ты не понимаешь? Даже после войны жизнь уже не будет нормальной. — Она дотронулась до его лица. — Я не могу выйти за тебя. Здесь моя жизнь, все, что я сделала, и…
— Тогда я останусь, — пытался он ее убедить, уже чувствуя, что это бесполезно. — Мы можем жить здесь, в Сент-Элен. Я сделаю все, что бы ты ни захотела…
— Ты не в силах сделать то, чего я хочу, — прошептала она. — Единственное, чего я действительно хочу, — это чтобы вернулся мой малыш, мой Мишель. — Ее лицо исказилось. И она начала плакать снова. — Если бы ты мог его вернуть, хотя бы на минутку, я бы пошла с тобой куда угодно, на всю жизнь. Но ты не можешь. Не можешь! И никто не может!
Она отпрянула от Джо, забилась в угол и разрыдалась.
Джо шагнул было к ней, но Чарлз его придержал, хотя сделать это было нелегко.
Сибелу следовало оставить одну. Сейчас ей не мог помочь никто.
Они обнялись — Чарлз и Джо. Над ними в синих облаках сверкало солнце. Мир был прекрасен, но ничто в этом мире не могло вернуть Сибеле ее утраты.


Том деликатно кашлянул.
— Привет.
Келли, укладывавшая сумку на заднее сиденье машины, подняла голову.
Том показал на свою одежду:
— Я не знаю, что надевать. Когда я проходил медицинское обследование, то должен был являться в военной форме, но сейчас особая ситуация. Нужно хранить все в секрете… — Он забрался в машину. — Если выяснится, что мне требуется хирургическое вмешательство, мне придется отправиться в военный госпиталь. Впрочем, я надеюсь, что до этого не дойдет. — Черт, он что-то разболтался. «Придержи язык, Паолетти».
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Келли, заводя машину.
— Нормально, — ответил Том. — Голова еще болит, но терпимо, особенно с этим. — Он поднял банку с кока-колой, что держал в руке. — Кофе тоже хорошо помогает.
Келли бросила на него быстрый взгляд.
— Ты и в самом деле выглядишь… хорошо.
Вот как. А что означает эта пауза перед словом «хорошо»? Да и что это за официальный тон? Впрочем, он первый избрал официальность, решив быть отстраненным и вежливым, хотя, может, следовало бы обнять ее и поцеловать — да так, чтобы она задохнулась.
Но его отстраненность имела свои причины. Если Келли не беспокоит то, что она имеет дело с человеком с психическими отклонениями — как это утверждалось в выводах медицинской комиссии, то он-то должен об этом помнить. Ей не следует увлекаться психом, даже если этот псих — он сам.
А может быть, она изменила свое отношение к нему? Очень уж она сегодня официальна.
Но Келли снова бросила на него пристальный взгляд.
— И как это — ходить на обследования в военной форме?
Отлично. Это определенно приглашение пофлиртовать.
— Не знаю, — ответил он. «Давай, Паолетти, используй серое вещество. Скажи что-нибудь умное». — Я провел всю жизнь среди людей в форме и даже не замечал ее.
Шутка получилась плоской, но Келли рассмеялась.
— Понятно, — сказала она. — Я помню. Черная форма выглядела на тебе очень красиво.
Боже милосердный. Это явный шаг ему навстречу, но Тому никак не приходило в голову, как продолжить разговор. Он с удивлением заметил, как порозовели ее щеки. Она сама смутилась от своих слов.
Сегодня утром Келли выглядела как никогда — в платье без рукавов, достаточно коротком, чтобы можно было восхититься ее красивыми загорелыми ногами. Она явно потратила много времени на прическу и макияж и сейчас была очень соблазнительной.
И эта блистательная женщина сказала ему… Боже, он точно не помнит, что она говорила. Он смотрел на ее губы.
Если бы он ехал с какой-нибудь другой женщиной, а не с Келли, он не дал бы ей договорить, закрыв ее рот поцелуем.
Эта мысль кружила голову. Он и Келли? Может, сегодня вечером…
Но хотела ли она этого?
— Я говорила по телефону с Гэри, — сообщила Келли, поворачивая на 128-е шоссе. Ее голос звучал официально. Как вчера, когда Джо застал их с Томом целующимися.
Том не видел Джо этим утром — благодарение Богу за эту милость. Дядя проснулся и покинул дом, когда Том еще спал.
— Он смог потянуть за кое-какие нити, — добавила Келли. — Так что ты можешь пройти сканирование сразу, как мы приедем.
Стоп. Кто это «он»?
— Гэри?
— Доктор Гэри Брукс. Это невролог, о котором я говорила тебе вчера вечером.
Это имя было ему смутно знакомо. Келли говорит, что упоминала о нем? Но почему тогда прошлым вечером это имя ничего ему не сказало?
— После сканирования в половине двенадцатого мы навестим Гэри в его офисе. Это там же, в больнице. А после этого… Ты извини, но у меня пациент. Если не возражаешь, я подброшу тебя к железнодорожной станции.
— Без проблем. Ты хочешь повидать Бетси Макенну? — спросил он.
Келли бросила на него удивленный взгляд.
— Да. Сегодня началась ее химиотерапия. Не могу поверить, что ты запомнил ее имя.
— У меня хорошая память на имена. — Кроме того, что он не может вспомнить этого Гэри Брукса. — Расскажи мне о докторе Бруксе. Как он нашел время меня посмотреть? Это большая удача, я думаю?
— Не очень, — ответила Келли. — Я знала, что Гэри свободен в половине двенадцатого, поскольку в это время мы должны были вместе пообедать.
Эта новость изумила Тома. У Келли было свидание с Гэри?
Тогда, черт, зачем она целовала Тома прошлым вечером и к чему сейчас говорила о том, как он красив в черной форме?
— Так, — сказал Том, стараясь казаться непринужденным. — И Гэри не возражал, теряя шанс на свидание с тобой?
Келли обернулась через плечо, проверяя дорогу, прежде чем выехать на главную трассу. Заняв левую полосу, она нажала на газ. Одна ее рука лежала на руле, другая — на рычаге передач. Ее вид излучал расслабленную уверенность опытного водителя.
Том поймал себя на мысли, что не удивлен ее хорошим умением водить машину. Он был в этом так уверен, что у него даже не появилось желания вызваться вести машину самому.
— Гэри так же был доволен тем, что свидание не состоялось, как и я, — ответила ему Келли. — Мы встречаемся примерно раз в два месяца — только для того, чтобы не забыть друг о друге. Мы все-таки работаем в одном городе. Как-то нецивилизованно дичиться друг друга только потому, что Гэри снова женился.
В голове Тома словно что-то щелкнуло. Вот почему эта фамилия показалась ему знакомой! Гэри Брукс — бывший муж Келли.
— А он из ревности не сделает мне лоботомию? — пошутил Том.
— Мы в разводе уже почти девятнадцать месяцев, — ответила она. — Он уже женился, его дочери совсем недавно исполнился год. — Она бросила на него быстрый взгляд. — Я думаю, раз тебя взяли в спецподразделение ВМС, ты должен хорошо знать арифметику?
Он понял. Двенадцать месяцев плюс девять было двадцать один. Гэри сделал ребенка, еще находясь в браке с Келли.
— О, это, наверное, было для тебя большим ударом.
— Говоря по правде, от этого почувствовали облегчение мы оба. — Ее голос звучал так искренне, что Том сразу поверил. — Мы не хотели сознаваться, что из нашего брака ничего не вышло. Мы бы и по сей день состояли в этом браке и все еще тащили бы ненужный воз, если бы Гэри не встретил «Мисс Большие сиськи».
Том поперхнулся, допивая кока-колу.
Келли чуть покраснела.
— Извини. Это я ее так зову про себя. Мне не следовало произносить это вслух.
— Нет, это… Просто я не ожидал, вот и все. — Том закашлялся.
— Но она неплохо выглядит, — откровенно признала Келли. — С таким телом можно вскружить голову любому мужчине. Хотя я все же удивлена, что Гэри ее заметил.
— Он полный дурак, если не заметил, чем владел.
Она улыбнулась, явно польщенная.
— Спасибо.
— Но наш ужин вечером не отменяется? — О Боже, что заставило его это произнести? Именно сейчас он должен был вести себя официально.
Но эта женщина его притягивала. Определенно притягивала. И когда он сейчас с ней беседовал, это притяжение становилось все сильнее и сильнее.
Она была не такой, какую он помнил, не такой, какую представлял. Пикантнее. Резче. Более земной. «Мисс Большие сиськи». Боже! Но следует сохранять дистанцию.
— Конечно, мы встретимся вечером, — сказала Келли, явно довольная, что он помнит об этом. Она подарила Тому улыбку, от которой он мигом забыл о своем решении соблюдать дистанцию. — Хотя… ты не возражаешь, если мы после сканирования заглянем куда-нибудь, чтобы перекусить? У меня будет очень напряженный день и…
— Без проблем, — ответил Том. — Буду этому очень рад. Думаю, Гэри не станет торопиться с операцией. У него нет квоты на число операций в месяц?
Келли рассмеялась:
— У хороших врачей нет квот. А он хороший доктор, я обещаю.
— Целиком тебе верю. Я полностью отдаю свои мозги в твои руки, хотя это и звучит страшновато.
Келли снова рассмеялась, это у нее получилось столь же замечательно. Она протянула руку и сжала его кисть.
— Это хорошо, что ты мне доверяешь, — сказала она. — Ты знаешь, я всегда доверяла тебе.
Что-то дрогнуло в его груди.
Она доверяла ему. Но именно сейчас ей не следовало этого делать.
Потому что сейчас он и сам не доверял себе.


Это было в ту ночь — ночь после гибели Анри Лага. Именно в эту ночь Сибела пришла в его комнату.
Хотя то помещение было трудно назвать комнатой. Это был чулан с окном, где едва поместилась постель.
В тот вечер на небе светила луна, обливая оконную раму серебряным светом. Чарлз лежал на спине, закинув руки за голову и глядя на звезды, когда внезапно в дверь проскользнула она.
Она не постучала. Она просто вошла.
Чарлз быстро сел, желая дотянуться до своей одежды, и ударился о бревно над головой.
— Иисус! — прошептал он слово, понятное на любом языке, и рухнул обратно на свою постель.
— О, извини, Чарлз. — Она опустилась рядом с ним на колени, ее холодные пальцы быстро пробежали по его голове, проверяя, не пошла ли кровь.
Кровь не пошла. Но ощущение было как после контузии.
На Сибеле была лишь ночная рубашка — белая и тонкая. Серебристый свет луны освещал ее волосы, и Сибела казалась ангелом, сошедшим с небес.
Чарлз снова сел — на сей раз осторожно — и отодвинулся назад, насколько мог, что, однако, не было далеко, поскольку чулан был слишком мал. Где же, дьявол, его брюки?
— Что случилось? — спросил он на своем ломаном французском. Была какая-то вылазка, о которой ему не сообщили? Вылазка, на которую отправились Джо и другие? И что-то с ними произошло? — Где Джузеппе? Что случилось?
Сибела отрицательно покачала головой:
— Ничего не случилось. Джузеппе наверху, возможно, спит.
О черт.
Поскольку Чарлз смотрел в ее глаза, он понял все. Понял, почему она пришла.
— Я не хочу быть одна, — прошептала Сибела. — Я устала быть одна. Прошу тебя, Чарлз, ты не…
— Сибела, пожалуйста, не проси.
— …займешься любовью со мной?
Нет. Нет, нет.
Именно это было самым жгучим его желанием. Но именно этого ему нельзя делать, даже если ока находится прямо здесь, совсем рядом.
Все, что требуется, — это протянуть руки и…
— Настало время сказать все начистоту. Я знаю, что ты хочешь меня.
От этих слов Чарлз готов был разрыдаться.
— Но ты также знаешь, что я женат. — Он сказал это по-английски, а затем повторил по-французски.
Она замерла, стоя рядом с ним на коленях. В свете луны ее лицо казалось особенно прекрасным.
— Но ты ее не любишь. Мужчина так женщину не любит. Когда ты говоришь о ней, это выглядит так, словно ты вспоминаешь о девочке, о которой следует заботиться. Она для тебя — ребенок, Сибела была права, но это вовсе не значило, что можно было забыть клятву в церкви.
— Ты не чувствуешь к ней страсти, — прошептала Сибела.
— Она любит меня.
Это было так — в той мере, в которой Дженни вообще была способна любить кого-либо.
— Ей нравится то, что ты о ней заботишься. Ей нравится твое состояние.
И это тоже было правдой.
— Скажи, что ты любишь ее, — попросила Сибела, — и я уйду.
— Я ее люблю, — соврал Чарлз на английском, а затем повторил это по-французски. Она не поверила.
— Это так, — сказал он по-английски. — Я знаю, что отзывался о ней не самым лучшим образом, но, клянусь, это так. Сибела поняла его. Однако не двинулась с места.
— А как же Джо? — спросил Чарлз почти в ужасе — если она сейчас до него дотронется, он не устоит. Если только она до него дотронется — он скажет ей всю правду. Он вовсе не любит Дженни. Он женился на ней из-за ребенка и потому, что вызвал этим лютую зависть окружающих. Он желал эту женщину, но любовью это назвать было нельзя. Впрочем, у него не было четкого представления, что собой представляют их отношения. — Тебе следовало бы сейчас быть в комнате Джо, — сказал Чарлз. — Ты знаешь, что он тебя любит. Он свободен, совершенно свободен.
— Ты хочешь, чтобы я пошла к Джузеппе? Ушла от тебя? — На ее глаза навернулись слезы. Она не могла в это поверить.
— Да, — через силу сказал Чарлз. Да поможет ему Бог. — Иди к Джо. Потому что я не могу тебе дать то, чего ты заслуживаешь.
— Понятно. — Она вытерла глаза ладонью и сделала глубокий вдох. А затем резко поднялась и стремительно исчезла из комнаты.
Когда дверь закрылась, Чарлзу нестерпимо захотелось побежать следом, остановить Сибелу. Это желание было почти неодолимо — но он все же остался сидеть, чувствуя себя как никогда скверно.
Комната Сибелы располагалась справа от верхней части лестницы, комната Джо — слева. Чарлз слышал, как лестница легонько скрипит под ее ногами, а затем вдруг наступила тишина.
Чарлз закрыл глаза, мысленно прося Бога исполнить его желание.
Когда скрипнула половица где-то слева от лестницы, Чарлз открыл глаза. Нет, он молился не об этом…


Чарлз открыл глаза. Перед ним был океан. Боль в теле прошедшей ночью была совершенно несравнима с той, что он испытал в ту давнюю ночь, когда сам толкнул Сибелу к своему лучшему другу.
Тогда он не спал всю ночь, проклиная себя за собственную слабость. Он не был достаточно сильным, чтобы выбросить ее из головы, — и не был достаточно сильным, чтобы решительно порвать с прошлым и овладеть ею. А теперь Сибела была вдвоем с Джо и… Боже. Как он ненавидел себя в эту ночь, ненавидел Джо, ненавидел Дженни. Ненавидел Сибелу. Зачем она пришла в его комнату, а теперь он должен так жестоко мучиться?
И как она смела так легко перейти из его комнаты в комнату Джо, поколебавшись лишь секунду? Неужели для нее это было так просто?
Но то, что он восстанавливал себя против Сибелы, не помогало Чарлзу унять свою душевную боль. И боль эта вспыхнула с новой силой, когда утром Джо явился к завтраку с какой-то уверенностью в походке и совершенно другим выражением глаз.
У Джо и сейчас, когда он сидел на балконе, глядя на удивительнейший вид на океан, был похожий взгляд — мягкий, чуть отстраненный от мира.
Чарлз почувствовал, что в нем, как и много лет назад, ворохнулась ревность.
Джо повернулся к нему:
— Похоже, между Томом и Келли что-то происходит.
Чарлз с трудом вернулся мыслями к настоящему. Том и Келли? Ну, возможно, эта девчонка и в самом деле что-то замышляет.
— Ты думаешь, что-то происходит? — повернул он голову к Джо. — После всех этих лет монашеской жизни ты стал экспертом в любовных делах?
Джо посмотрел на него одним из тех долгих, пристальных, терпеливых взглядов, которые всегда заставляли Чарлза чувствовать себя пятилетним несмышленышем.
— Я не эксперт, но определить, что такое поцелуй, я способен, — произнес он ровным голосом. — И знаю, что Келли сейчас одинока.
Итак, эти двое целовались. Чарлзу захотелось засмеяться, но он сдержался. Скорее, этой новости надо радоваться. Всех этих чистеньких, гладеньких пижонов, которых Келли притаскивала из больницы в качестве женихов, Чарлз за мужчин не считал. А вот Том — это другое дело. Почти герой из фильма приключений. Неужели Келли и впрямь решила его заарканил?
— Думаю, они плохо подходят друг другу.
— Не согласен, — возразил Джо. — Впрочем, относительно Келли, возможно, ты и прав. Может, ты поговоришь с ней, ведь все равно ничего не выйдет, а для Тома расставание будет тяжелым.
Поговорить? Почему нет? В конце концов, она — Эштон, а сердца Эштонов сделаны из камня.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Одно мгновенье до любви - Брокман Сюзанна



Интересный, хорошо написанный роман с двумя законченными сюжетными линиями. Прочла с удовольствием!
Одно мгновенье до любви - Брокман СюзаннаАнна
29.07.2012, 14.47





Замечательный роман!сюжет порадовал-и любовь и смерть, и приключения и подвиг..
Одно мгновенье до любви - Брокман СюзаннаТанита
1.04.2013, 8.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100