Читать онлайн Просто любовь, автора - Бродерик Аннетт, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Просто любовь - Бродерик Аннетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.23 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Просто любовь - Бродерик Аннетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Просто любовь - Бродерик Аннетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бродерик Аннетт

Просто любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Коди поджидал Коула у лифта.
– Нам надо поговорить, – тихо сказал он.
– Что случилось? Я думал, Кэмерону лучше.
– Да. Говорят, что его скоро отсюда выпишут.
– А в чем тогда дело?
– Я наконец решился поговорить с Кэмом об аварии и спросил, не помнит ли он, что случилось на дороге.
– Ну и как?
– Он сказал, что машин было мало, но внезапно его ослепил свет фар с середины шоссе. От неожиданности он вывернул руль и почувствовал, как что-то ударило машину в бок, после чего она перевернулась.
– Бог мой! Кто-то специально подстроил катастрофу!
– Не знаю. Но очень хотел бы знать. – Коди помолчал. – Меня давно мучит одна догадка.
– Какая именно? – спросил Коул, отказываясь верить, что так оно могло и быть.
– Я, конечно, был ребенком, но помню, что катастрофа, в которой погибли родители, так и не была расследована. Не оказалось свидетелей, одни домыслы. И если бы Кэм не выжил, и на этот раз тоже не было бы свидетелей.
Коул внимательно смотрел на Коди.
– Ты хочешь сказать, что есть какая-то связь между этими двумя катастрофами?
– Я не утверждаю, я просто вижу сходство. Подумай сам. Олень на дорогу не выскакивал, машин было мало. Свидетелей нет. Пятнадцать лет назад никто ничего толком не расследовал. Могло случиться, что в тот раз убийца остался безнаказанным. Кем бы он ни был, убийца, видимо, очень уверенно себя чувствовал, если решился повторить преступление. Может быть, это кто-то из тех, кто ненавидит семью Коллоуэев?
Коул задумался:
– У нас, конечно, никогда не было недостатка во врагах. И мы всегда об этом помнили.
– Именно поэтому эта история меня гложет. Я не хочу сидеть сложа руки и спокойно ждать, пока в очередной катастрофе погибнет кто-нибудь еще из наших близких.
– А что мы можем сделать?
– У меня есть друзья, которые имеют доступ к полицейским документам. Я хочу просмотреть все, относящееся к старому случаю, чтобы понять, что же произошло в тот вечер, когда погибли родители. И посмотрю, что в этих двух случаях общего. Может, ничего и не выйдет. Но если я что-то раскопаю, нам надо быть начеку.
– Коди, если твои догадки небеспочвенны, влезая в это дело, ты подвергаешь себя опасности. Будь осторожен.
– Ты прав. Если связь и впрямь существует, злодей обладает огромным терпением и выдержкой – ждать столько лет, чтобы нанести очередной удар.
– А ты сказал что-нибудь Кэму о своих подозрениях?
– Пока нет.
– Ну и не надо. У него и так много проблем. Если что-то прояснится, сразу дай мне знать.
– Обязательно.
Коди потрепал Коула по плечу.
– Увидимся позже.
Коул подождал, пока двери лифта, увозившего Коди, тихо сомкнулись.
Надо позвонить в контору и попросить службу безопасности довести до конца расследование первой катастрофы.
Чем больше он думал обо всем этом, тем больше соглашался с Коди. Идентичность двух катастроф его тоже беспокоила, он никогда не верил в простые совпадения.
Коул быстро зашагал по больничному коридору и открыл дверь в палату, куда перевели Кэмерона из реанимации несколько дней назад.
– Как дела? – спросил он, подойдя к кровати.
– Говорят, что скоро меня отпустят. Коул улыбнулся.
– Неудивительно. Они безумно будут рады избавиться от тебя.
– Во всяком случае, та бой-баба сказала, что мне тут нечего больше делать. Если она думала, что я обижусь, то сильно заблуждалась.
Не сговариваясь, они не упоминали имени Андреа. Доктор сообщил Кэмерону о смерти жены, когда решил, что тот достаточно окреп для такой новости. Но после этого процесс выздоровления замедлился. Коул и Коди тоже ждали момента, когда они смогут говорить на эту тему. Коул понимал, что Кэм заговорит сам, как только будет готов, не раньше. Кэмерон должен был сам справиться со своим горем, пусть только знает, что братья рядом.
Коул подвинул стул и сел рядом с кроватью.
– Что бы ты сказал насчет того, чтобы вернуться жить на ранчо?
Он побаивался задавать этот вопрос, понимая, сколько он может вызвать им у брата эмоций.
– В этом, пожалуй, есть смысл, – задумчиво ответил Кэмерон, – по крайней мере, на первое время.
– Я так и думал, что ты согласишься. Летти очень привязана к Триши, и ей будет грустно без нее.
– Удивительно. Никогда не думал, что эта ведьма может к кому-то привязаться.
– Кэм, это на тебя не похоже.
– Коул, может быть, ты меня плохо знаешь или я слишком долго скрывал свое мнение. Тебя же невозможно переубедить, если ты что-нибудь вдолбил себе в голову.
– А что ты имеешь против нашей бедной тети Летти?
– Бедная тетя Летти! Ах ты Боже мой! Ведь эта женщина всех буквально терроризирует!
– А что бы мы делали без нее, Кэмерон? Ведь не будь ее, вы бы с Коди остались одни.
– Ты даже представить себе не можешь, как тебе повезло, что тебе не пришлось жить по ее указке. Клянусь, ей доставляло удовольствие наказывать нас, если что-то было не по ней.
– Мне и в голову не приходило, что ты так настроен против Летти.
– Я знаю. Просто об этом никогда не было речи. Мне очень не хотелось оставлять Триши с ней. Но Андреа считала, что я не прав. Ее родители совсем не годились для этого. Они с трудом справлялись с самой Андреа, пока она росла.
Кэмерон напрягся и беспокойно заворочался, словно пытаясь поудобней устроиться. Коул встал и отошел к окну, не зная, как сладить с воинственным настроением брата.
– А что плохого сделала Летти?
– Речь не о том, что она сделала. А в принципе, в ее отношении ко всем. И особенно к Альваресу. Бог ты мой, она была с ним так груба, особенно после гибели родителей.
– Ну, знаешь ли, то как Тони ушел, никому бы не понравилось.
– Вот-вот. Про то я и говорю! Не знаю, что уж там Летти наплела об их уходе, но я не верю, что Тони и Эллисон хотели уехать.
Коул подошел и снова сел рядом с кроватью.
– Объясни мне, пожалуйста, что же произошло.
– Я был там в это время, Коул, а тебя не было. Я видел лицо Тони, когда он вышел из отцовского кабинета после разговора с Летти. Он был совершенно подавлен, я бы даже сказал – раздавлен. Он прошел мимо меня и даже не заметил. А потом, узнав, что они уезжают, я пошел к Эллисон и Тони. Она так горько плакала. Я никогда не слышал таких рыданий.
Коул почувствовал, как что-то сжалось в груди, мешая дышать.
– Ты думаешь, Летти сказала что-то такое, что вынудило их уехать?
– Я всегда подозревал, что так оно и было, но доказательств у меня, разумеется, не было. После того как Тони уехал, она стала хозяйничать на ранчо, как настоящий диктатор. Командовать всем на свете.
– А как получилось, что я никогда не знал ее с этой стороны?
– Ты никогда не обращал на нее особого внимания. А она выжидала, когда ты уедешь, чтобы все делать по-своему. Ты же помнишь, большую часть времени ты проводил в Остине. А дела ранчо пустил на самотек.
Коул понимал, что брат прав. Ему так много приходилось заниматься бизнесом, что он вынужден был купить жилье в Остине, откуда было легче ездить по делам в Хьюстон или в Даллас, да и в другие места. Он окунулся в бизнес, как не умеющий плавать – в омут. И очень мало было тех, кто мог помочь ему удержаться на плаву.
– Знаешь, Кэмерон. Мне надо с тобой кое о чем поговорить. Об очень важном для меня. То, что я тебя едва не потерял, показало, как много ты для меня значишь. Существует не так уж много людей, которым я могу доверять. Ты для меня и брат, и советчик в бизнесе, ты – мой друг.
Кэмерон прищурился.
– Рад слышать, что ты меня ценишь. Так что случилось?
– Как я недавно выяснил, с Альваресами все происходило не так, как мы думали.
– Не понимаю, о чем ты.
– Когда они уезжали, Эллисон была беременна.
Кэмерон резко сел в постели и, застонав от пронзившей его боли, снова откинулся на подушку.
– Неужели?
– Наутро после твоей аварии, как раз перед тем, как Коди нашел меня, я гулял по берегу и наткнулся на парня – точную копию нашего Коди в четырнадцать лет. Во всем, кроме глаз. А глаза у него черные, глубокие и блестящие. Такие же экзотические, как у Тони и Эллисон. Я спросил, как его зовут. Он сказал, что его зовут Тони Альварес, что живет он со своей матерью Эллисон Альварес в Мейсоне. Примерно в ста милях к северо-западу отсюда. Мальчика назвали в честь деда, который умер перед самым его рождением.
– И ты думаешь, что…
– Я знаю, что это мой сын. Никаких сомнений быть не может.
– Боже, Коул! Что ты собираешься делать?
– Я еще не решил. К этой новости надо привыкнуть. Пока я сидел тут у твоей постели – главное было тебя не потерять. И вдруг ты теперь рассказываешь мне о причинах ухода Альваресов с ранчо.
– Думаешь, Летти знала о беременности Эллисон?
– Есть только один способ это выяснить.
– Ты считаешь, она тебе скажет правду? Коул задумался и посмотрел на брата.
– Ты думаешь, она может солгать? Кэмерон пожал плечами.
– Ну это ей не впервой. Она всегда умела покрыть одну ложь другой, посолиднее.
– Боже, Кэм. Ты преувеличиваешь! Не может быть, чтобы мы говорили об одной и той же женщине.
– Дело в том, Коул, что ты всегда видишь только то, что хочешь видеть, независимо от того, что есть на самом деле. Ты вбил себе в голову догмы о семейной верности, династии и прочую подобную чушь. А поскольку Летти принадлежит к семейству Коллоуэев, ты считаешь ее образчиком преданности и человеколюбия.
Коул ошарашенно смотрел на брата.
– Что ты имеешь в виду под этой чушью? Мы действительно одна семья. Мы действительно династия. И прекрасная, черт побери! Когда дед Кэлеб впервые приехал в Техас…
– О черт, Коул! Не трогай деда Кэлеба. Вы с отцом всегда считали его святым. А он был не более чем солдат, которому после первой мировой войны стало скучно в Огайо, и он отправился в Техас в поисках чего-нибудь эдакого и нашел. Ему кое-что удалось скопить и купить ранчо, а уж то, как он его заполучил, несколько приукрашено.
– Он купил! Купил ранчо, черт бы тебя побрал! Он не своровал его, а купил!
– Ну конечно, купил. Но меньше чем за четверть того, что оно стоило. Владелец был счастлив, что хоть жив остался.
– Откуда ты все это взял?
– Я читал, Коул. Я всегда любил историю, а особенно – историю Коллоуэев. Меня всегда интересовало, почему нас уважают и побаиваются, с чего это началось.
– И что ты прочел?
– Целую кучу писем и журналов, которые я нашел на чердаке. Пока ты повсюду ходил за отцом, я зачитывался скандалами, которые журналисты так любят описывать, аж с продолжением.
– И ты мне никогда об этом не рассказывал!
– Да, не рассказывал. Я сомневаюсь, что и отец знал об этом. Для него слово его отца было всем. Как для тебя – его. Если отец что-то говорил, ты воспринимал это как истину в последней инстанции.
– А что в этом плохого?
– Ничего. Кроме того, что отец не всегда на сто процентов был прав. Он ведь был живой человек, способный заблуждаться. Но ты никогда не замечал его ошибок. Для тебя это был твой отец и само совершенство. А тетя Летти – его сестра. Сестра прекрасного человека. Значит, и она такая же замечательная. Коди и я – твои братья. Значит, мы тоже хорошие.
– Я так далеко в своих утверждениях не заходил, – улыбнулся Коул.
– Ну, тогда слава Богу. Еще есть надежда. Говоря тебе о Летти, я чувствовал себя так, будто объясняю ребенку, что на свете не бывает никаких Дедов Морозов и волшебников, а пасхальные зайчики – просто игрушка.
– Не такой уж я глупый ребенок, Кэмерон.
– Глупый, когда дело касается семьи. А теперь ты говоришь мне, что у тебя есть сын, о существовании которого ты не подозревал. Но ведь ты не помчался сразу к Эллисон. Чьи дела ты сейчас устраиваешь, Коул? Можешь ли ты хоть раз в жизни сделать что-нибудь для себя лично? Или ты всегда думаешь только о делах семьи? Ее желания, интересы и репутация – на первом месте, а на собственные наплевать?
Коулу нечего было на это ответить. Он молча смотрел на брата. Его мысли путались. Да, он всегда делал то, чего от него ждали. А теперь Кэмерон заявляет, что это не правильно. Не правильно?
– Коул?
– Да.
– Сделай мне одолжение.
– Конечно. Что ты хочешь? Кэмерон улыбнулся.
– Видишь? Я про то и говорю. Для тебя важнее всего то, что я хочу. Ради меня ты готов оторвать от стула свою задницу.
– Да, конечно. Ты же мой брат. И…
– Знаю, знаю. Но эта просьба для тебя не из легких.
– Не имеет значения. Я постараюсь…
– Я хочу, чтобы ты сейчас же убрался из больницы и больше сюда не приходил.
– Что?
– Пусть Коди отвезет меня домой. Похоже, завтра я смогу отсюда уехать. Я хочу, чтобы ты на несколько дней забыл о моем существовании. Хорошо?
– Но, Кэмерон…
– Я настаиваю, чтобы ты сам себе ответил на вопрос, что для тебя сейчас в жизни самое главное. Уверен, так остро этот вопрос для тебя никогда не стоял. Воспользуйся моментом. Поезжай домой или куда-нибудь, где тебе не нужно по шестнадцать часов в сутки болтаться в больнице. Ты же смог оставить на время бизнес. Забрось все дела еще на несколько дней. Реши, наконец, что для тебя важнее всего на свете, Коул. И, решив, добейся этого. Вот чего я хочу. Ты же пообещал мне выполнить мою просьбу. Вот и выполняй.
– Ты понятия не имеешь, чего я могу напридумывать.
Кэмерон улыбнулся.
– Не бойся, имею. А вот ты сомневаешься, и все дело в тебе.
– Ну уж если ты такой умный, почему сразу не скажешь? Мне не нужно будет ломать голову.
– Так вот, ломать голову очень, братец, полезно. Это уже полдела. Потому что, когда ты наконец поймешь, чего тебе надо, ты этого добьешься.
Через два дня Коул был на пути в Мейсон. Как и советовал Кэмерон, он переложил на Коди заботы о брате. И почувствовал себя свободным.
Все, что ему пришлось выслушать от Кэмерона, особенно в отношении Летти, потрясло Коула. И о деде Кэлебе, и о том, как он поклонялся своему отцу, и о том, как он не понимал, что происходит в семье. Почему это было так? Он сумел поправить дела в бизнесе, унаследованном от отца, он удвоил, а может быть, и утроил доходы «Коллоузй Энтерпрайзес». Он же не последний уж тупица, это точно. Просто, судя по всему, он был слеп.
Семья. Его семья. Тони тоже был частью его семьи, хотя и не догадывался об этом. Когда Коул наконец прочувствовал, что у него есть сын, боль от сознания этого стала невыносимой. Как случилось, что все эти годы он ничего не знал о сыне? Почему инстинкт не подсказал ему этого?
Что касается Эллисон, здесь было еще больше вопросов. И ему нужны были ответы на них. Больше же всего он хотел узнать, почему она не сообщила ему о том, что ждет ребенка.
Может быть, она рассказала об этом отцу, а тот – Летти?
Коул поначалу собирался поговорить с теткой. Но, вспомнив слова Кэмерона, усомнился, что она скажет ему правду.
Коул знал, что Эллисон не будет лгать. Она ни разу не обманула его за все годы, что они были вместе… Пока не взвалила на себя бремя величайшей лжи.
Эллисон беседовала в галерее со случайными покупателями, когда заметила, как из-за угла на площадь выруливает шикарный лимузин.
Через Мейсон проезжали всякие машины, в том числе последних моделей, но эта была нечто особенное. Эллисон кольнуло предчувствие, она ощутила себя зверем, загнанным в ловушку.
Она обреченно наблюдала за тем, как машина подруливает к стоянке перед галереей.
Итак, он здесь!
Она обернулась к посетителям.
– Да, авторы выставленных работ – местные художники и умельцы. А вон на тех снимках – куклы, магические круги, написанные маслом картины, выполненные представителями народов, живущих в Мейсоне и его окрестностях.
Колокольчик на входной двери известил о посетителе. Эллисон обернулась.
Годы его здорово изменили. Он стал выше и шире в плечах. На нем была рубашка и изрядно потертые джинсы, плотно облегавшие мускулистые ноги. Она узнала бы его везде, при любых обстоятельствах, но все же он выглядел совершенно по-новому и очень солидно. Ушла улыбчивость, вместо нее – плотно сжатые губы, придававшие строгость лицу. Глаза смотрели с прищуром, но по-прежнему сверкали на загорелом лице.
– Привет, Коул. Сколько лет, сколько зим. Он не знал, к чему готовиться, но стоявшая перед ним уверенная в себе женщина с красивой осанкой, лишь очень отдаленно напоминала знакомую ему девочку-подростка.
У нее, как и тогда, были длинные волосы, но теперь она их заплетала в одну косу, перекинутую на грудь. На ней была пышная, в несколько ярусов юбка, в тон ей блузка и замшевые мокасины. Голову стягивала вышитая бисером повязка. Кожа, как и раньше, очень белая, резко контрастировала с черными глазами и смоляными волосами.
– Стиль покохантас, если не ошибаюсь, – медленно произнес он, осматривая ее с головы до ног.
Кто-то из стоявших неподалеку мужчин хохотнул.
– Вам помочь? – обратилась она к Коулу, выдержав его пристальный взгляд.
– Хороший вопрос. Я подумаю, – ответил он и принялся изучать рисунки, фотографии и поделки. Эллисон занялась другими посетителями.
Одна из посетительниц сказала:
– Золотко, мы не будем отвлекать вас от работы, сами все посмотрим. Эллисон улыбнулась в ответ.
– Вот и прекрасно. Наслаждайтесь. Если будут вопросы – не стесняйтесь, задавайте.
Оставив Коула и всех остальных в галерее, она ушла за свою шуршащую штору, на рабочую половину, и села за стол. Ну вот он и здесь. И мир не перевернулся. Было ясно, что он ее разыщет. Но голову она терять не намерена. Она уже не девочка, ей тридцать два года, она сумела вырастить сына, и ее карьера складывается вполне успешно. Она ни от кого не зависит, и ни один мужчина не в силах разрушить созданного ею. Даже Коул.
Эллисон услышала, как хлопнула входная дверь, и пошла посмотреть, все ли посетители ушли.
– Не волнуйся, – услышала она голос Коула, отодвигающего штору. – Твои клиенты смылись. И много у тебя таких зевак?
– Хватает.
– Какая от них польза, если они ничего не покупают?
– Тебе может показаться странным, но случается, что-то западает им в душу, они потом долго мучаются и наконец, иногда целый год спустя, возвращаются и покупают.
– А что если вещь уже продана?
– Бывает, конечно, и так.
– Как приятно снова видеть тебя, Эллисон. Я пытался представить себе, как ты теперь выглядишь, но это не так просто сделать через столько лет.
– Ты не ожидал увидеть покохантас? Коул улыбнулся.
– Действительно не ожидал.
– Я одеваюсь так, потому что это удобно и броско. Считается, что художники должны одеваться несколько эксцентрично.
– Значит, это уловка твоего маркетинга?
– Совершенно верно.
– А где Тони?
Эллисон сидела, откинувшись на спинку стула, но не предлагала ему сесть. Казалось, это мало его занимало. В небрежной позе, скрестив руки на груди, он привалился плечом к косяку.
Она напряглась от резкой смены темы.
– А почему ты спрашиваешь?
– Просто интересно.
– В данный момент он у друзей.
– У тех, с которыми он был на острове Падре?
– Да.
– Они местные?
– Да.
Коул, вздохнув, медленно распрямился.
– Во сколько ты закрываешь? Она посмотрела на часы.
– Через пятнадцать минут.
– Хорошо. Здесь есть куда пойти, чтобы спокойно поговорить?
– В Мейсоне много всяких мест, – улыбнулась она. – Стоит там только слово сказать, как к концу недели будет знать вся округа. Это красивый маленький городок, и все мы здесь дружная семья.
– Тогда позволь мне поставить вопрос иначе. Есть здесь место, где мы могли бы поговорить с глазу на глаз?
Она задумчиво смотрела на него. Если бы она знала, что ее «нет» заставит его уйти, то тут же бы произнесла его. Но она понимала, что хотя этот Коул и отличается от молодого, известного ей, он наверняка по-прежнему упрям. Он приехал в Мейсон, чтобы поговорить с ней, и не уедет, пока не добьется своего.
– Ну что ж, мой дом – вполне уединенное место, – сказала она.
– А когда возвращается Тони? Уж это было не его дело.
– У нас будет достаточно времени, чтобы поговорить, – оборвала она его.
В пять тридцать Эллисон перевернула на двери табличку с «открыто» на «закрыто», опустила жалюзи на витринах и сказала:
– Я ставлю машину во дворе. Сейчас выеду.
Эллисон выпустила Коула на улицу. При этом он подозрительно покосился в ее сторону, чем вызвал у нее улыбку. Неужели он думает, что она собирается смыться?
Ему, однако, ничего не оставалось, как выйти за дверь. Эллисон заперла ее изнутри, прошла обратно через всю галерею, включая по дороге специальное освещение. Свернув в кабинет, захватила со шкафа сумочку и вышла через черный ход.
Эллисон села в свой «бронко», по боковой аллее выехала на улицу и, проезжая мимо его машины, посигналила, чтобы он следовал за ней. Коул тронулся с места.
Она сделала левый поворот и направилась вверх по дороге к вершине холма. Ее дом стоял на холме, откуда был виден весь город.
Приближаясь к своему дому из кирпича, построенному в стиле ранчо, Эллисон старалась настроиться на то, чтобы быть предельно сдержанной.
Хотя Коул Коллоуэй, возможно, и был самой значительной фигурой в ее жизни, теперь он для нее ничто. Даже меньше чем ничто. Он приехал сюда по своим делам и, без сомнения, попытается втянуть в них ее. Разумеется, она будет с ним вежлива, как с гостем, как с совершенно посторонним человеком, каковым он для нее сейчас и является.
Она не стала загонять машину в гараж, потому что собиралась попозже заскочить в магазин за продуктами и, выйдя из своего «бронко», увидела, что он уже стоит рядом.
– Хорошее у тебя здесь место, – сказал Коул, окидывая взглядом тихий район и открывающийся вид на город.
– Отсюда видна даже башня с часами на здании суда.
– И давно ты здесь живешь?
– Почти десять лет.
Эллисон повела его к парадной двери, которой они с Тони пользовались редко. Отперев и распахнув дверь, она сделала шаг в сторону, пропуская Коула, но он жестом руки пригласил ее пройти в дом первой. Чтобы не препираться, Эллисон шагнула в холл. В него выходили двери гостиной и столовой, расположенных напротив, и коридор, ведущий в глубь дома. За раздвижной стеклянной дверью был виден патио.
– Что ты будешь пить? Я думаю, мы можем посидеть в патио, – предложила Эллисон.
– Пиво, если можно.
Кухню отделяла от столовой только стойка, и Коул видел, как Эллисон подошла к холодильнику и открыла дверцу.
– Тебе повезло. Есть две бутылки. Она взяла одну из них за длинное горлышко, потом потянулась к кувшину и налила себе в высокий стакан что-то похожее на лимонад.
– Тебе нужен стакан?
– Боюсь, что нет. Никому так и не удалось научить меня хорошим манерам.
Она с вызовом посмотрела на него.
– Вряд ли кто-нибудь даже пытался. Вручив ему пиво, она со стаканом лимонада в руках прошла в патио.
Солнце садилось, погружая дворик в сумерки. Они сели в уютные шезлонги, разделенные маленьким столиком.
– Ну так как? Достаточно уединенно для тебя? – весело спросила она.
– Ты ведешь себя так, будто ждала моего появления.
– А почему я не должна была тебя ждать?
Тони рассказал, что встретил тебя на берегу. Я предполагала, что ты можешь появиться хотя бы из любопытства. Коул нахмурился.
– Ты думаешь, оно меня привело? Любопытство?
– Другая причина мне пока неизвестна.
Если она есть, буду рада услышать. Коул сделал несколько глотков, стараясь собраться с мыслями. Он ожидал чего угодно – агрессии, враждебности, ненависти, любой защитной реакции. И был уверен, что со всем этим справится. Но подобное поведение его обескуражило.
Помолчав, он сказал.
– Я приехал сюда в надежде получить ответ на некоторые вопросы.
Она смущенно посмотрела на него:
– На какие именно?
– На самые разные. Например, почему вы с отцом уехали с ранчо? Почему ты никогда не говорила мне о том, что собираешься уехать? И самое главное – не сказала мне, что ты беременна? Можешь себе представить, что я почувствовал, увидев Тони и поняв, что он мой сын? Сам я не могу найти ответы на эти вопросы. Я ночи не спал, думал, чем это можно объяснить. Да, в тот день я не имел права допустить между нами близость. Это понятно. Я виноват в том, что не задумался о возможных последствиях. Ни разу. Но ведь когда я уезжал, ты знала, что я вернусь на Рождество, у тебя был и мой адрес. Неужели ты настолько обиделась, что сочла меня недостойным даже знать о ребенке?
Все время, пока он говорил, Эллисон не сводила с него глаз, и смущение на ее лице постепенно сменяла угрюмость. Когда Коул замолчал, она тоже какое-то время ничего не говорила.
– Ты пытаешься сделать вид, будто не знал, почему мы уехали? – наконец спросила она. – Ты якобы был не в курсе, что я беременна? Но если это действительно так, мне жаль тебя, Коул. Думаю, тогда это самое страшное недоразумение в твоей жизни. Никогда не поверю, что ты просто вычеркнул из памяти все случившееся только для того, чтобы избавиться от угрызений совести.
Она говорила спокойным, ровным голосом, и это страшно раздражало Коула. Со стороны могло показаться, что он чудом избежал серьезной опасности, а она его успокаивает.
Коул чуть не скрипел зубами от злости. Нижняя челюсть у него задвигалась.
– Я ничего не забыл, Эллисон. Ничего!
– Думаю, это не так. Но можно освежить твою память. Мы с отцом уехали через неделю после похорон твоих родителей по той простой причине, что твоя тетка уволила его без всякого предупреждения и дала нам сутки на сборы.
Коул в ужасе смотрел на нее.
– Не может быть!
– И тем не менее это так.
– Но почему? Неужели она узнала… – нет, конечно же нет! Ты и сама еще не могла даже догадываться…
– О ребенке? О, это бы ей тоже не слишком понравилось. Нет, тогда еще об этом было знать невозможно.
– Летти сказала мне, что твой отец, узнав, что ему что-то причитается из наследства моего отца, сразу уволился и собирался переехать жить в Колорадо.
Она покачала головой.
– Твоя тетка не могла дождаться, когда мы уберемся с ранчо. Когда она выгнала отца, нам еще ничего не было известно о наследстве. Хорошо, что мой отец оставил на почте наш новый адрес, иначе мы бы вообще никогда о нем не узнали. А так адвокат послал письмо, которое в конце концов нашло нас.
– В Колорадо?
Она посмотрела на него с удивлением.
– Да конечно же, нет. Сначала мы вообще не знали, куда податься, и отправились в Сан-Антонио. Мой отец действительно тяжело переживал смерть твоего отца и долго не мог с ней смириться. Вскоре после того как мы уехали с ранчо, отец случайно встретился со старым знакомым, занимавшимся поставкой быков для родео, который пригласил нас в гости. Мы приехали к нему на уик-энд, а кончилось тем, что отец согласился работать на его ранчо.
– Но благодаря завещанию твой отец вполне мог уйти на покой и больше не работать.
– Но к тому времени мы еще не получили уведомления о наследстве.
Эллисон долго молчала, глядя на холмы, накрытые тенью, и наконец сказала:
– Что его убило, так это моя беременность. Он только втянулся в новую работу и перестал каждый день вспоминать твоего отца. О Летти мы ничуть не скучали. Отец нашел небольшой кусок земли, который собирался купить, и тут я была вынуждена сказать, что жду ребенка. После этого он сник, ни с кем не разговаривал, а когда стало заметно, что я в положении, придумал легенду. Будто бы вскоре после замужества мой муж погиб, а я была вынуждена вернуть себе девичью фамилию, поскольку в тот момент еще не подозревала, что беременна.
Отвернувшись от Коула, Эллисон продолжала смотреть на холмы.
– Вечера он обычно просиживал молча и смотрел на меня с такой жалостью, что у меня сердце разрывалось на части. У него не осталось никого, кроме меня, а я обманула его надежды. Однажды он лег спать и не проснулся. Думаю, ему не хотелось жить.
По мере того как она рассказывала, ее голос становился все тише и тише.
– Эллисон, почему ты не сообщила мне о ребенке?
Она посмотрела на него невидящими глазами, с трудом возвращаясь из прошлого…
– Тебе что, так удобнее, Коул? Ложь облегчает тебе жизнь? Мне всегда было интересно, какие оправдания всему, что случилось, ты находишь перед собственной совестью.
– Боже мой, о чем ты?
– Слушай, Коул, нас здесь двое – только ты и я. Больше никого. Тебе нет смысла врать или оправдываться. Все это было очень давно. Не притворяйся, что не получил писем, которые я тебе писала. Сначала я их посылала каждый день, но так как ты молчал, я стала писать раз в неделю. Потом я сообщила о ребенке. Ты же не потрудился мне ответить ни на одно письмо, Коул. Впрочем, само по себе это было ответом.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Просто любовь - Бродерик Аннетт

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Эпилог

Ваши комментарии
к роману Просто любовь - Бродерик Аннетт



хороший роман, но пятнадцать лет это так много,можно было бы отделаться десятью хотя бы.
Просто любовь - Бродерик АннеттМарго
29.01.2013, 13.16





У этой книги есть продолжение - насколько я выяснила вторая книга -"Courtship Texas Style!" не переведена на русский, третья - это "Брак по-техасски" - но из 3-ей все понятно что было во второй.
Просто любовь - Бродерик АннеттМаруся
10.02.2013, 7.18





Мне роман не понравился,совсем нет страсти ,любовные сцены описаны в двух словах,весь роман состоит из одних воспоминаний о прошлом.
Просто любовь - Бродерик АннеттНаталья
13.02.2013, 21.59





Приятный роман. Правда 15 лет многовато.
Просто любовь - Бродерик АннеттElen
9.06.2015, 13.11





С удовольствием перечитала роман. 10 из 10. На мой взгляд: это лучший роман автора.
Просто любовь - Бродерик Аннеттмарина
6.03.2016, 22.51





Могло быть и больше, чем 15 лет.В сущности, несмотря на все громкие слова, герой был вполне доволен своей жизнью, иначе он очень просто и быстро нашел бы Элисон. А тут все удачно, хотя и случайно,сложилось: и сын уже готовый, и женщина в постели подходящая, и сам Коул уже нагулялся.Так что, любовь ни при чем.
Просто любовь - Бродерик Аннеттнадежда
27.03.2016, 19.28





Читайте.
Просто любовь - Бродерик АннеттКэт
11.04.2016, 11.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100