Читать онлайн Любовь всесильна, автора - Бритт Кэтрин, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь всесильна - Бритт Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 74)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь всесильна - Бритт Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь всесильна - Бритт Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бритт Кэтрин

Любовь всесильна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Мартина никогда не забудет свое первое утро в Венеции. Она встала вместе с солнцем, выглянула в окно и засмотрелась на неустанно движущуюся воду, баржи, везущие товар к рано открывающимся рынкам. Утренний свет позолоченной дымкой ложился на стены дворцов, стоящих вдоль канала, мягко пробуждая их к новой жизни. Ранняя утренняя картина прекрасного, еще спящего мира, заставляющая забыть об уродливых бетонных сооружениях современной цивилизации, была великолепна.
Она стояла неподвижно, с широко открытыми восторженными глазами. Как и этот начинающийся день, для нее все здесь было ново. Неужели каждое утро, как и сегодняшнее, будет таким удивительным?
– Какой восторг! – прошептала она, неохотно отрываясь от окна.
Умываясь и одеваясь, она весело напевала. Ее пребывание в Венеции казалось таким чудесным, что настоящая причина, по которой она оказалась здесь, не имела никакого значения. Со всей беспечностью молодости она готова была наслаждаться жизнью и отдать всю свою доброту маленькому Марко, чтобы отогреть его одинокое сердце и заставить забыть трагедию, омрачившую его короткую жизнь.
Эмилия принесла завтрак, удивившись, что она уже встала и одета.
– Доброе утро, синьорина, – поздоровалась она. Ее темные глаза на оливковом лице светились дружелюбием. – Синьора Вортолини придет к вам после завтрака.
Закончив есть, Мартина начала расправлять на кровати красивое стеганое одеяло.
– Доброе утро, Марти. Хорошо спала? – Юнис искрилась добротой, была общительна, вид ее совершенно отличался от вчерашнего.
– Хорошо ли я спала? – повторила Мартина. – Со всей этой красотой и роскошью и в комнате, и во всем доме не нужно никакого снотворного. – Она обвела рукой вокруг. – Я буду скучать дома без всего этого.
Юнис рассмеялась. На ней был один из прекрасно сшитых костюмов, удачно подчеркивающий ее длинные стройные ноги. Бледно-желтого цвета, он очень шел к ее льняным волосам и медовому загару. На ногах с перламутровым педикюром были мягкие бежевые сандалии на ремешках, с открытыми носками.
Она с удовольствием засмеялась.
– У тебя постель в таком состоянии, будто ты провела ночь не одна. – Юнис поправила золотой тонкий браслет на руке. – Серьезно, – сказала она, полностью сосредоточившись на Мартине. – Ты действительно удивила меня: до сих пор одна. По-моему, тебя мужской пол всегда интересовал больше, чем меня. – Она с любопытством посмотрела на изящную фигуру Мартины, на ее пикантное лицо. – Может быть, ты все-таки что-то скрываешь?
Мартина покачала головой.
– Не виновна. При той свободе в отношениях, которая царит сейчас, замужество порой вызывает сомнение.
Юнис подошла к туалетному столику и взяла флакончик духов.
– Удачное замужество – вот что нужно женщине для полноты жизни. Значит, ты никогда не была влюблена. М-м, чудесно. – Она открыла стеклянную пробочку и с удовольствием понюхала. – «Apple Blossom» Елены Рубинштейн.
– Подарок ко дню рождения, – коротко пояснила Мартина, подумав, входят ли эти духи в разряд тех, которыми пользуется Юнис.
– Извини, я забыла про твой день рождения. – Юнис вздохнула. – Двадцать три, так ведь? Как раз время, чтобы завести мужчину.
– Мужчину или мужа? – пошутила Мартина. Юнис ответила, блеснув глазами:
– Ты не того типа, чтобы заводить легкую связь. У тебя слишком мягкое сердце. Представь себе, здесь широкие возможности для этого. Итальянцы уверены в своем обаянии и постоянно пользуются этим. У них можно многому поучиться. От небольшого увлечения тебе не станет хуже, если ты действительно отнесешься к нему легко.
– Звучит заманчиво.
– Возможно. Самый обычный итальянец настолько хорош в любовных играх, что он заставит тебя поверить, что ты единственная в его жизни, хотя на самом деле – всего лишь очередная в его списке. Помни об этом, и получишь удовольствие.
Мартина прыснула:
– Спасибо за совет. Но я приехала не для того, чтобы искать мужа или развлекаться таким образом. Мне так много надо здесь сделать и посмотреть, что, боюсь, у меня не хватит времени на все. Я так признательна, что ты пригласила меня, Юнис. Мне очень хочется сделать что-нибудь для тебя. Что, если поставить кровать Марко рядом с моей комнатой? Сплю я очень чутко, и, если он вдруг проснется, я услышу его. Это будет лучше для тебя и Бруно. – Она проказливо улыбнулась. – Или я должна сказать, шагом к вашему сближению?
Юнис понравилось предложение, хотя взгляд ее оставался неуверенным.
– Ты хочешь так скоро заняться Марко? Не лучше ли сделать это в конце недели, когда мы уедем? Чувствую себя ужасно виноватой, что попросила тебя побыть с ним. Я не стала писать об этом в письме, потому что речь идет всего лишь о неделе. Но даже в течение этого времени до нашего возвращения мне хотелось бы, чтобы ты чувствовала себя нашей гостьей, а не нянькой. – Голос Юнис звучал искренне.
– Чем скорее вы с Бруно будете вместе, тем лучше, – сказала Мартина. – Я признательна, что ты беспокоишься обо мне, но не нужно этого делать. Со мной все будет хорошо, и с Марко, надеюсь, тоже.
Ее спокойствие вызвало у Юнис угрызения совести.
– Как ты добра, Марти. Никогда тебе этого не забуду. Я распоряжусь, чтобы и кровать и вещи Марко перенесли сюда. Сегодня мы идем в театр и вернемся поздно. Чем бы тебе хотелось заняться с утра? Проехать по островам или осмотреть достопримечательности?
Мартина поколебалась.
– Мне кажется, Марко больше понравится поездка на острова, – предположила она.
– Марко будет с Бруно сегодня: он едет по делам на остров Мурано. А мы проведем этот день вместе.
Сначала они пошли во Дворец дожей и в Академию и осмотрели там художественные галереи. Мартина готова была целый день смотреть на произведения искусства, но Юнис потребовала устроить перерыв после ленча, чтобы повести Мартину сделать кое-какие покупки во Фрезери, где они зашли в один из модных баров. Попивая мартини со льдом, Юнис произнесла:
– Не знаю, Марти, заметила ли ты, но я видела, как несколько красавцев буквально поедали тебя глазами. Будь осторожна.
Мартина прыснула, предположив:
– Возможно, я показалась им такой простушкой по сравнению с тобой. Мне хотелось бы уметь держаться так, как ты, Юнис.
Юнис так и не ответила – раздался низкий мужской голос:
– Доброе утро, Юнис, мисс Флойд.
Юнис заулыбалась навстречу высокой стройной фигуре в безукоризненном габардиновом костюме бледно-серого цвета.
– Доминик! Как прекрасно видеть тебя! Он смотрел на них, слегка наклонив свою гордую голову. В жарких лучах солнца его лицо с густыми бровями, темными глазами, упрямо очерченным ртом над крепким подбородком смотрелось более отточенным, чем когда-либо. Темные волосы открывали высокий умный лоб. Улыбка была обаятельной.
– Не возражаете, если я присоединюсь к вам?
– Будем рады, – заверила Юнис.
Он сел на стул напротив них, и Мартина снова поймала на себе его оценивающий взгляд, который помнила по их первой встрече. Она могла бы сравнить его с крепкой скалой, о которую разбивается все, не оставляя никакого следа. Спокойствие, невозмутимость, сила – все это было характерно для него. Казалось, природа одарила его больше, чем остальных.
– У меня перерыв между встречами, – сказал он, рассматривая то, что они пили. – Что у вас? Повторить?
Прищурившись, он быстро взглянул на Мартину, как бы чувствуя ее нежелание принять от него угощение, и снова посмотрел на Юнис.
– Да, пожалуйста. В такую жару очень хочется чего-нибудь холодненького. Тебе, наверное, тоже жарко, хотя ты выглядишь холодным, спокойным и собранным. Как тебе это удается? – спросила Юнис, посмеиваясь.
– Сила привычки, – шутливо ответил он.
– Ах вот что! – Юнис приподняла брови. – У Мартины такой же дар, как и у тебя: она неутомима. Если бы не я, она могла бы ходить без устали целый день. Я устала, а она, смотри, свежа, как цветок.
Но Доминик не смотрел на Мартину. Он был занят с официантом.
– Знаешь, Доминик, – сказала Юнис, когда официант ушел с заказом, – ты должен будешь несколько поумерить свой пыл, когда женишься.
Он приподнял слегка брови:
– Кто-то сказал о женитьбе? Только не я.
– Конечно, не ты. Но все надеются. – Юнис посмотрела на него, встретив загадочный взгляд. – Ты должен согласиться со мной. Неужели работа не утомляет тебя?
Он усмехнулся.
– Задай этот вопрос лучше Бруно. Так же как и у него, у меня хватит сил и на работу, и на жену.
В его глазах блеснул огонек, и он не просто засмеялся, увидя, как она смутилась, а от души захохотал, откинув голову назад.
Юнис была шокирована. Выпрямившись, она с укоризной воскликнула:
– Доминик!
Он продолжал смеяться до тех пор, пока не подошел официант. Мартине показалось, что Юнис, которая, пользуясь их давнишней дружбой, попыталась проникнуть в его личную жизнь, была таким образом наказана. Ей нравилось его чувство юмора, которого, к сожалению, была совершенно лишена ее подруга. Тем не менее не надо было быть особенно проницательным, чтобы заметить, что Юнис нравился Доминик, которому она прощала практически все. Она снова принялась поддразнивать его.
– Уверена, что у тебя есть кто-то на примете, ты только не говоришь об этом.
Мартина напряженно переводила взгляд с Юнис на Доминика. Она знала, что Юнис имела в виду Майю. Доминик, однако, был невозмутим.
– Если бы у меня кто-то появился, я сказал бы об этом сначала тебе, а потом той женщине. – Он поднял стакан с янтарным искрящимся вином:
– Ваше здоровье. – Отпив немного, он поставил стакан. – Вы, кажется, собирались сегодня вечером в оперу?
Юнис попыталась скрыть разочарование за вежливой улыбкой.
– Да, а у тебя сегодня гости. Бруно так хотел, чтобы ты пошел вместе с нами!
– У меня сейчас несколько человек. Остальные придут поздно, а мы пойдем в театр. Встретимся с ними потом. В ложе у меня как раз шесть мест, то есть хватит на всех, включая меня самого. Передай, пожалуйста, Бруно мои извинения, что я не могу быть с вами, да и вы не сможете быть со мной, поскольку все места будут заняты. А может быть, зайдете ко мне после театра?
– Спасибо, было бы чудесно. Бруно всегда говорит, что вы редко видитесь.
– Согласен. Что-нибудь придумаем, когда вернетесь. Уезжаете на неделю? Юнис кивнула:
– Да, Бруно расскажет тебе о том совещании, на котором он должен присутствовать.
Доминик наклонил голову. Его острый взгляд остановился на Мартине, сидящей прямо и спокойно.
– А вы, мисс Флойд, знакомитесь с красотами Венеции? Что произвело на вас самое сильное впечатление?
– Картины. Работы выполнены с большим мастерством и очень реалистично. Мне кажется, нужно не меньше года пробыть здесь, чтобы ознакомиться с ними подробно.
– Да что вы! – Он посмотрел на нес так, будто она была одета не в полотняный костюм, а Бог весть во что.
Мартина почувствовала, что краснеет. Спокойно, сказала она себе. Он уверен в своей неотразимости. Сидит с видом знатока и, меряет всех на свой аршин. Да, Доминик был из тех, кто всегда задавал тон.
– Вы любите искусство, мисс Флойд? Юнис опередила Мартину:
– Мартина великолепно рисовала в школе. Преподаватель обожал ее, говорил, что она очень талантлива.
Мартина недовольно заерзала на стуле. Ей не нравилось, что она стала центром внимания. И более того, ей вовсе не хотелось, чтобы он вообще что-либо знал о ней. Ей хотелось держаться от него как можно дальше. Темные глаза пристально, настороженно смотрели на нее. Ее смущение забавляло его.
Затем ровным голосом он произнес:
– Вы должны подпитывать свой талант. Говорю об этом, потому что у меня есть несколько картин, которые, мне кажется, могут вас заинтересовать. Мне давали за них баснословную цену, но я не продал их: они мне слишком дороги. Их рисовала моя мать. Мне хотелось бы, чтобы вы увидели их.
Юнис застыла при этих словах. В ее раскосых голубых глазах читалось удивление.
– Я знала, что у тебя есть коллекция очень ценных картин, Доминик. Но не помню, чтобы ты хоть раз говорил о работах своей матери.
Его брови приподнялись слегка иронически:
– Дорогая Юнис, ты никогда по-настоящему не видела мои картины, а лишь бросала взгляд. Ведь искусство – это не чашка чая. Некоторые, подобно нашему молодому сидящему здесь другу, получают бесконечное удовольствие от него. Другие смотрят на картины как на настенные украшения или как на капитал.
Юнис повела красивыми плечами, и Мартине захотелось прийти к ней на помощь.
– Допустим, у нас нет талантов. А знаете, насколько хороша была Юнис в спорте? Супер в плавании и в разных играх. Ей удавалось это намного лучше, чем мне. А в теннисе она просто первоклассна.
У него дрогнули губы:
– Я и не знал. Поиграем как-нибудь вместе, Юнис?
Он посмотрел на нее так, будто увидел впервые. У Мартины екнуло и учащенно забилось сердце: он притягивал ее своей непохожестью на других.
– Идея! – весело воскликнула Юнис. – Я напомню тебе, когда вернемся. – А пока нас не будет, присматривай здесь за Мартиной и Марко.
Он нахмурился.
– Почему все-таки Бруно не хочет пригласить для ребенка наставника? Мужское влияние имеет огромное значение для мальчика, потерявшего отца. Правда, у него есть мама, которая не балует его.
Мартина с изумлением смотрела на него:
– Я могла бы сказать, что Марко очень не повезло с мамой.
Доминик смотрел на нее, прищурившись. То, что она сказала, было жестоко, и она пожалела об этом.
– Как и остальные, вы готовы сентиментальничать с Марко. Мать, безумно любящая своего ребенка, – угроза для общества. Она умышленно годами держит его рядом с собой, мешая развиваться ему самостоятельно. Балует, захваливает, лишая его главного – возможности самому управлять лодкой.
Мартина сцепила пальцы:
– У меня такое впечатление, что Марко потерял не одного родителя, а обоих. Куда ему деться отсюда?
Доминик наставительно поправил ее:
– Марко потерял отца. Его мать страдает от происшедшего и не может думать о сыне, пока не придет в себя.
Мартина колебалась. Она поняла, что совершила ошибку, начав обсуждать этот вопрос.
В ее ответе прозвучала вся ее любовь к мальчику:
– Марко тоже еще не оправился. Кто, как не женщина, сможет помочь ему уйти от ночных кошмаров и обрести свой мир, пока он снова научится быть доверчивым?
Вмешалась Юнис. У Мартины было такое ощущение, как будто они с Юнис постоянно защищают друг друга перед этим деспотом, у которого на любой вопрос был готов ответ.
– И Бруно думает так, как Мартина, Доминик. Это проблема, которую я хотела бы забыть, хотя бы на короткое время.
Внезапно лицо Доминика сделалось непроницаемым.
– Возможно, вы и правы. Многие проблемы можно разрешить, если над этим работать. Дайте время.
– Интересно, что он имел в виду, когда говорил это? – задумчиво поинтересовалась Юнис, когда Доминик ушел, допив свой стакан.
Мартина не представляла. Это волновало ее меньше всего. У него была неприятная способность видеть женские слабости и играть на них. Она была бы счастлива не видеть его больше. А если это все-таки неизбежно, она будет вести себя с ним с вежливым безразличием, стараясь не поддаваться его притягательности.
Юнис заговорила снова:
– Мне все-таки интересно, не имел ли он в виду свою женитьбу на Майе? – Она вздохнула. – Мне бы очень этого хотелось. Как бы сразу все разрешилось с Марко! У Бруно был бы зять, которого он любил бы, как брата, и все были бы счастливы.
Мартина сидела и угрюмо молчала.
Вечером она осмотрела свой гардероб, чтобы выбрать платье для театра, в котором она могла бы не выделяться из общей толпы. Поскольку у нее не было ничего исключительного, она выбрала простое белое кружевное, с ручной вышивкой и с небольшим вырезом на груди, с рукавами раструбом. Вышивку сделала ее подружка по работе, которая была настоящей волшебницей в этом искусстве. Платье прекрасно сидело на ее изящной фигуре. И она с удовольствием смотрела на себя в зеркало, видя, как красиво облегает оно ее худенькие бедра. Эмилия сделала ей прическу, забрав все волосы наверх и приспустив завитые локоны вдоль нежных щек.
– Чудесно выглядите, синьорина, – сказала она, помогая Мартине надеть короткий жакет из белого меха.
Мартина еще раз посмотрела на себя в высокое венецианское зеркало. Глаза блестели, небольшое личико светилось от возбуждения.
– Не хватает пустяка, – произнесла она, уже сейчас сравнивая себя с Юнис и ее друзьями, на которых наверняка будут украшения. – Спасибо за прическу, Эмилия. У вас получилось великолепно.
– Для меня это было удовольствием, синьорина. У вас чудесные послушные волосы. К ним достаточно только прикоснуться, и они уже завиваются. – Она поправила один локон и отступила на шаг, любуясь своей работой. Склонив голову набок, она восхищалась блестящими волосами и нежной шеей Мартины. – Жаль, что у вас нет бриллиантового ожерелья, оно чудесно бы подошло к этому костюму.
– У меня вообще нет настоящих украшений. Я буду выглядеть скромно и купаться в отраженном свете синьоры Вортолини и ее друзей. – Мартина светло улыбнулась без всякого чувства зависти. – Еще раз большое спасибо, Эмилия.
Когда она вошла в гостиную, Бруно поднялся ей навстречу. Он прекрасно смотрелся в своем представительном вечернем костюме.
– Добрый вечер, Мартина, – произнес он, оценивающе глядя на нее из-под тяжеловатых век и доставая из кармана продолговатую коробочку.
– Я не имел ни малейшего представления, как мне отблагодарить вас за то, что вы делаете для нас. Но думаю, что этот небольшой подарок понравится вам. Доставьте мне удовольствие, примите его.
Он открыл футляр, в котором сверкали бриллианты. Мартина лишилась дара речи, глядя на этот «небольшой подарок» – бриллиантовое колье и серьги, комплект, который наверняка стоил безумные деньги.
– Но, Бруно, я.., это же настоящие бриллианты, – ослабевшим голосом произнесла она с прерывающимся дыханием.
Бруно улыбался, видя ее неподдельное смятение.
– Оно будет великолепно смотреться на вашей нежной, красивой шейке. Позвольте мне. – Он застегнул колье. – Ну, а что касается сережек, вам, наверное, захочется сделать это самой. Боюсь, я смогу поранить ваши маленькие ушки.
Не двигаясь, Мартина стояла, глядя на него. Она готова была отказаться от такого дорогого подарка, который предлагали ей только за то, что она согласилась побыть с Марко. Для Бруно это было пустяком. Самое главное – то удовольствие, которое он получил, преподнеся его ей. Мартина была тронута.
– Это нечто волшебное, Бруно! У меня нет слов для благодарности, – поспешно произнесла она, стараясь скрыть свое замешательство. Дрожащими пальцами она надела сережки. – Я не смогу их спокойно носить из страха потерять.
– Конечно, страшно. Поэтому я и застраховал все это, носите их спокойно.
Бруно ласково подвел ее к витиеватому зеркалу, висящему на стене. Удивленная, широко открытыми глазами смотрела она на свое сверкающее отражение. Она сознавала, что хорошо смотрится, и восхищенный взгляд Бруно служил подтверждением этому. Эмилия была права, когда говорила о бриллиантах. Их яркий блеск придавал дополнительное свечение глазам и пылающим щекам. Неожиданно она вдруг преобразилась в прелестную грациозную женщину. Мартина с трудом узнавала себя. Только через несколько секунд спустилась она на землю и поцеловала Бруно в щеку.
– Спасибо, еще раз спасибо, Бруно. – Она засмеялась от удовольствия. – Я с трудом узнаю себя, – мягко улыбнулась она. – Вы ужасно приятный человек, Бруно. Но не надо баловать меня. Я с удовольствием сделаю все, что нужно, а за такие подарки я никогда не смогу расплатиться.
– Мартина, – с чувством сказал он, и в его голосе прозвучала такая интонация, что она удивилась. – Вы даже не представляете, что вы делаете для моей жены и меня. Вы чудесный человек.
Он по-отцовски погладил ее плечо. В комнату вошла Юнис. Она прекрасно смотрелась в атласе устричного цвета. Ее колье и серьги сверкали, льняного цвета волосы были мастерски уложены, лицо излучало улыбку.
– Хотя и последняя, но не самая худшая, – произнесла она, оглядывая Мартину. – Ну! Недаром говорят, что бриллианты – наши лучшие друзья, и они так идут тебе, Марти. Ты чудно выглядишь.
Она повернулась к мужу.
– Ты не мог выбрать ничего лучшего, дорогой.
– Но, Юнис.., бриллианты… – снова запротестовала Мартина.
Юнис наклонилась и поцеловала ее в щеку.
– Тебе нравится, и это главное, Марти. Мы сделали это от души.
У Бруно в театре была зарезервирована ложа. Мартина сидела в своем углу и как зачарованная смотрела на великолепный красный плюш, на прекрасные фрески, на позолоченную резьбу и огромный зрительный зал, наполняющийся пестрой нарядной публикой. Юнис и Бруно, сидящие рядом, раскланивались со знакомыми, включая небольшую группу, рассаживающуюся в соседней ложе.
Проследив взглядом, Мартина увидела Доминика и его гостей. Ее тут же охватило волнение: она не могла избавиться от его воздействия, проникавшего во все уголки ее сердца. Поняв, что он смотрит на нее, она слегка наклонила голову и вежливо улыбнулась. Но он уже мог и не видеть этого, потому что погас свет и воцарилась тишина. Зазвучала музыка, и Мартина целиком отдалась тому, что происходило на сцене.
До конца дня ее не покидали волшебные ощущения, возникшие в самом начале представления. В течение всего первого акта она сидела неподвижно, наслаждаясь прекрасными голосами известных певцов. Во время антракта они вышли из ложи одновременно с Домиником и его гостями. Но толпа была настолько плотной, что им не удалось встретиться в баре, где Бруно представил Мартину разным графам и графиням, которые говорили на прекрасном английском языке, но у которых имена звучали так странно, что ни за что в жизни она не смогла бы их запомнить. Когда они вернулись в ложу, гости Доминика уже сидели на своих местах. Это были две пары, одна заметно старше, один молодой человек и блондинка, примерно одного с нею возраста. На голове у нее красовалась блестящая позолоченная шляпка, платье из голубой тафты открывало соблазнительные, с красивым загаром плечи. Держалась она очень уверенно. Подавшись вперед, она прикуривала сигарету у Доминика, держа свою в умело накрашенных губах. Чувствовалось, что она кокетничала с Домиником, который отнюдь не пугал ее своей опытностью.
Мартину никогда не интересовали люди, тратящие время на любовные заигрывания. Она предпочитала оставаться верной своим идеалам, которые, как признавала она, порой превращались в мыльные пузыри. Она замечала, что мужчины бросали на нее призывные взгляды, но у нее не было никакого желания вступать с ними в какие-то отношения. Знакомства, бывшие в прошлом, нельзя было назвать похожими на любовные: они казались ей неинтересными, и она быстро порывала с ними. До сих пор ни один из мужчин, кого она знала, не захватил ее полностью, так, чтобы она серьезно могла думать о нем. Зная себя, Мартина продолжала с увлечением смотреть на сцену, но где-то подсознательно все время чувствовала присутствие в театре Доминика.
Когда после окончания оперы затихли бурные аплодисменты, Мартина все еще под впечатлением от истории смертельно больной Мими, главной героини «Богемы», которую они только что прослушали, с трудом вернулась к действительности. Выходя из ложи, они столкнулись с Домиником и были представлены его гостям. Молодую холодную блондинку звали Кэй Янг, пожилая пара – ее родители. Элдред и Эми Янг из Нью-Йорка. Вторая пара – граф и графиня Фиделли.
Мартина старалась избегать взгляда Доминика, и когда Бруно остановился поговорить с одним из своих старых друзей, встретившимся им в фойе, она осталась вместе с Юнис подождать его. Доминик со своей компанией вышел из театра. Идти к нему на ужин ей совсем не хотелось.
Дом Доминика был построен из выдержанного венецианского камня с высокими окнами и балконами. Одно из них выходило на арку фасада с огромной дверью и причалом. Доминик стоял в красиво отделанном холле, встречая входящих. Мартине удалось каким-то образом пропустить Юнис перед собой, и она шла за нею следом рядом с Бруно. Слуга взял у них пальто перед входом в гостиную, сверкавшую люстрами из венецианского стекла, и они присоединились к остальным гостям.
Народу было не так уж много – не более двадцати человек, но все так приветствовали друг друга, так обменивались впечатлениями о виденном в театре, что можно было подумать, что их вдвое больше. Вскоре все перешли к столу, слуги помогли им рассесться, и Мартина поняла, что это как раз тот случай, когда никто из приглашенных не мог бы отказать хозяину прийти к нему. Здесь никто не был лишним, и вечер обещал быть приятным. Сидя на стуле с высокой спинкой, она с удовольствием рассматривала стены, обтянутые шелком золотистого цвета, развешанные на них картины работы старых мастеров. Переведя взгляд на хозяина, сидящего во главе стола, она вспомнила о картинах, написанных его матерью. Слава Богу, она сидела далеко, и он не мог достать ее своим острым взглядом.
– Что вы думаете о Венеции, мисс Флойд? – услышала она вопрос слева от себя.
Она повернулась и увидела молодого человека с тонкими чертами лица, каштановыми волосами, примерно тридцати лет. У него были приятные манеры, но в глазах чувствовалась какая-то тревога. Весь подобранный, он говорил дружелюбно.
– Прекрасный, захватывающий дух город, – быстро ответила она, с удовольствием глядя на соседа. – Такая гостеприимность, такое радушие, чувствуешь себя как дома. – Она слегка засмеялась. – Не в таком роскошном доме, как этот, но вы понимаете, что я имею в виду.
Он рассматривал ее с возрастающим интересом, ему нравился ее сдержанный смех, отсутствие всякого кокетства.
– Могу поверить, что вы везде будете желанной гостьей. Такое впечатление, что вы любите людей, мисс Флойд, и они не могут не платить вам тем же.
Она очаровательно улыбнулась:
– Вы всегда так решительны в выводах или это только потому, что мы с вами оба англичане? – И, не дожидаясь ответа, она спросила:
– Как долго вы в Венеции?
– Пять лет. Мы кончали с Домиником один колледж. Два года назад я попал в ужасную автомобильную катастрофу. Машина разбилась, и я здорово пострадал. Когда же вышел из больницы, Доминик пригласил меня к себе на поправку. А потом предложил работать у него секретарем. К тому времени я очень привязался к этим местам и согласился.
– Думаю, что после той неторопливой жизни, которая характерна для здешних мест, вам было бы трудно уехать отсюда.
– Для нас она не такая уж неторопливая. Доминик ведет довольно напряженный образ жизни. Он много работает и постоянно занимается спортом. Хотелось бы и мне иметь столько энергии.
– Все придет, когда вы окончательно поправитесь, – сказала она успокаивающе. Он покачал головой.
– Я никогда не буду таким, как Доминик. Нам обоим по тридцать, но порой я чувствую себя как шестидесятилетний.
Мартина снова посмотрела в сторону Доминика, подумав, что за этой красивой внешностью и силой скрывается еще и ум. Она видела, как он, откинув голову назад, смеялся от всего сердца над какой-то остротой, которую сказал ему сидящий рядом человек. У него было хорошее чувство юмора и способность нравиться многим женщинам. Скольких он любил? Но не по-настоящему, если он до сих пор не женат. Задумавшись, она снова повернулась к своему соседу.
Он продолжал говорить о катании на водных лыжах, о зимнем спорте в Сан-Морице, о том, как он помогает Доминику собирать урожай на его ферме, расположенной на Венецианских холмах.
– Марко любит бывать там, – заметил он. – Вы, наверное, останетесь с Марко, пока Вортолини будут отсутствовать? Бедное маленькое существо!
Мартина почувствовала в нем союзника.
– Вы знакомы с его матерью? Простите, я не уловила ваше имя. Он усмехнулся:
– Джимми Бейкер. Но все зовут меня просто Джимми. Я встречал синьору Вортолини, но незнаком с ней близко. Не многие в Венеции знают ее. Она появлялась в обществе очень редко, только когда гостила у своего зятя. Как ни странно, она никогда не отказывалась от приглашений Доминика, была на его ферме тоже. Сейчас она на греческих островах.
– Не могу понять, почему бы ей не взять с собой ребенка?
– Вероятно, она скоро здесь появится. Любовь к семье – вторая натура всех итальянцев. Как и Доминик, я очень люблю их, восхищаюсь их энергией, энтузиазмом и обаянием. Чтобы полностью оценить их, надо пожить среди них. Театральные жесты, бурный темперамент – это все показное. На самом деле они очень сердечные, чувствительные, добрые люди. По крайней мере, она не отправила Марко к своим родителям в Милан.
Мартине это показалось странным.
– Почему? Ему наверняка было бы лучше с бабушкой и дедушкой, чем в Венеции, где ребенку негде даже поиграть.
Ответ прозвучал довольно сухо.
– Милан – не лучшее место для мальчика. Там ужасный климат: почти полгода дожди и туман. Когда я там был, меня удивляло, как при такой подавляющей человека погоде жителям удается постоянно сохранять хорошее настроение.
Он рассказал ей, что у Доминика в Милане есть вилла, где живет его тетушка. Но он редко останавливается там, только тогда, когда приезжает в Милан по делам. Мартина с удовольствием слушала его. В нем было что-то привлекательное. У него, возможно, не хватало той энергии и напора, которыми обладал его шеф, но с ним было значительно спокойнее.
После ужина, во время которого все вкусно поели и изрядно выпили вина, гости направились в гостиную, окна с балконами которой выходили на Большой канал. Мартина вместе с Джимми Уордом Бейкером подошла к окну и глубоко вдохнула приятный ночной воздух.
Был теплый спокойный летний вечер, наполненный разными звуками. Лилась песня гондольера, везущего молодую пару, в наполненных ароматами сумерках из расположенной неподалеку гостиницы доносился оркестр, из проходящей мимо лодки слышались приглушенные голоса и смех. Лодка проплыла, и на какое-то время воцарилась тишина. Джимми закурил сигарету и молча стоял, взявшись за перила балкона и глядя на сапфировое небо.
– Как много мы теряем и как много не видим, когда спим ночью, – грустно проговорил он. – Идеальное время для того, чтобы снять с себя напряжение дня и познать красоту пустынного мира. – Повернувшееся к ней лицо неожиданно стало мальчишеским и задорным.
– Как вы думаете насчет того, чтобы прокатиться по шоссе ночью, когда все спят? У моей машины приличная скорость. Представляете, что это могло бы быть? Вы, я и звезды.
Мартина поморщилась.
– Пожалуйста, – умоляюще произнесла она. – Я отказалась от всего этого, приехав сюда. Мой любимый транспорт – гондола, да еще в такую ночь, как эта. Звучит более романтично.
Он быстро бросил на нее изменившийся взгляд.
– В машине, мчащейся с большой скоростью, безопаснее. Водитель будет вынужден все свое внимание сосредоточить на дороге.
Мартина, пытаясь убедить себя в том, что он не опасен, судя по его внешнему виду, с любопытством спросила:
– Неужели за такой добродушной внешностью может скрываться страшная натура?
– Бывший человек. Встреча с такой молодой и симпатичной девушкой, как вы, напомнила мне о тех временах, которые были перед тем, как я попал в катастрофу. – Он достал сигарету и задумчиво выпустил струйку дыма. У рта появилась горестная складка.
– Могу поспорить, что так не думают девушки, которых вы оставили. Почему так грустно? Вы не хотите больше видеться с девушками или они не отвечают вам взаимностью?
Он коротко и тяжело усмехнулся:
– Уверяю вас, они могли взять реванш. Это я теперь старая развалина, которому остались одни воспоминания.
– Вы говорите о случившемся? Конечно, это обидно.
– Джимми! – Низкий голос прервал их беседу. Мартина вся напряглась, обернулась и увидела фигуру Доминика, стоящего у входа на балкон. – Марчезе Кондивере хотел бы с тобой переговорить, прежде чем уйдет. – Он посмотрел на них проницательным взглядом и продолжал со своей обычной лаконичностью:
– Относительно набросок о Ренессансе.
Джимми с видом человека, взбудораженного печальными воспоминаниями, слабо улыбнулся Мартине.
– И все-таки я предпочитаю шоссе, мисс Флойд. Может быть, нам удастся договориться. До свидания. Спасибо, Доминик.
На лице Доминика было такое выражение, что у Мартины мгновенно опять возникло чувство неприязни к нему. Оставшись с ним наедине, она тут же подумала, как бы ей уйти отсюда, избавиться от его присутствия, внутренней жестокости и этой притягивающей силы. Но он так встал, что всякая дорога к отступлению была для нее перекрыта.
Мартина отвернулась и снова стала смотреть на канал.
– Если Джимми приглашает вас покататься на машине, мисс Флойд, я категорически советую вам отказаться, – произнес он, глядя на ее напряженный профиль, нежную щеку и такую незащищенную детскую шею, на которой сверкало бриллиантовое колье.
– Действительно? – Она повернулась к нему. – Есть какая-то причина, почему я должна отказаться? – холодно спросила она, стараясь, чтобы голос не выдал ее: так сильно билось ее сердце.
Он спокойно смотрел на нее, не обращая внимания на ее враждебность.
– Даю вам слово, что существует. Если я говорю вам об этом, это только в ваших интересах.
– Вы говорите очень странно. Мне он понравился.
– Этого-то я и боялся. Джимми нравится женщинам. Он был мастером в любовных делах до того, что с ним случилось. Женщины крутятся вокруг него и остаются до тех пор, пока не устают от его полной поглощенности самим собой. Вы знаете, Джимми любит, когда он нравится.
– Мне кажется, он ваш друг? – холодно спросила она.
– Да, и очень близкий. Я говорю вам то, что я спокойно могу сказать ему самому. – В его голосе опять зазвучала насмешка. – Мгновение назад у вас был мечтательный взгляд. В сочетании с чувством сострадания это опасно. Это могла сделать волшебная венецианская ночь? Или виноват Джимми, который разбудил новые чувства в вашем молодом сердце? – Он поднял руку, как бы предчувствуя, что она собирается ему резко ответить. – Пожалуйста, позвольте мне предупредить вас. Венеция может заставить вас поверить в то, что жизнь состоит только из одних удовольствий, от которых никогда не устаешь. Здесь масса романтики. Посмотрите туда. – Он показал на воду под балконом, где отражался свет от фонаря и покрытая мхом мачта покачивалась при движении. – Годы назад вместо электрических были масляные лампы. Их нежный свет как бы оживлял старые дворцы и придавал нежный таинственный оттенок водам, чего не могут делать современные лампы. Иллюзия романтического величия исчезла с появлением теперешних фонарей. Так и с людьми. Ваше неопытное сердце поддастся иллюзиям романтики. Будет слишком тяжело, когда суровая действительность разобьет их.
Мартина резко вздернула подбородок, как бы защищаясь. Его насмешливый голос вызвал у нее чувство глубокого раздражения.
– Почему вы все время пытаетесь поучать? Считаете, что я отношусь к тем идиоткам, которые готовы в припадке романтики пасть к ногам первого мужчины?
Он небрежно прислонился к окну. Откровенная насмешка, читавшаяся в его взгляде, доводила ее до бешенства.
– Я считаю, что вы уже именно так повели себя, судя по этому колье. А затем последует кольцо?
Мартина вздрогнула. Намек, который слышался за этими словами, заставил ее вспыхнуть.
– Какое ваше дело? Посмотрите сначала на себя. – Она вся дрожала. – Во всяком случае, можете быть уверены, что вы меня нисколько не интересуете. Вы настолько циничный, самонадеянный, холодный человек, просто ужасно!
К своему стыду, она готова была расплакаться. Прищурившись, не выказывая никакого неудовольствия тому, что она говорила, он произнес довольно мягко:
– Знаете, я никогда ни от кого не слышал таких слов. Надеюсь, вы измените свое мнение. А сейчас, если позволите, я вернусь к гостям.
Усмехнувшись, он слегка поклонился и ушел. Одна, в сумерках этого чудесного вечера, который был для нее уже испорчен, Мартина, дрожа, смотрела на побелевшие суставы пальцев, сжимающих перила балкона. Она заставила себя успокоиться, решив, что никогда больше не позволит ему быть с ней наедине.
Она почувствовала, что стало прохладней, когда кто-то накинул ей на плечи ее меховой вечерний жакет.
– Оденься, Марти. Доминик попросил меня принести тебе это. – Юнис улыбнулась. – Он беспокоится, что ты из теплой комнаты вышла на воздух. Любуешься?
– Да, – ответила Мартина. – Мы уже уходим?
– Да, дорогая. Как тебе понравилось? Юнис вся светилась, и не было никаких сомнений в том, что она получила от вечера большое удовольствие.
Мартина взяла подругу под руку, когда они уходили с балкона.
– Я никогда не забуду этот вечер, – ответила она, слегка сморщив нос и тепло улыбаясь. И это была правда. То, что Доминик проявил заботу о ней, говорило о том, что он как бы приносит свои извинения. Она сдержала порыв тут же все рассказать Юнис. Но лучше, если она забудет этот неприятный случай. Может быть, когда-нибудь ей удастся отплатить ему за это. Детская мысль, но как было приятно хотя бы подумать об этом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь всесильна - Бритт Кэтрин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Любовь всесильна - Бритт Кэтрин



фигня
Любовь всесильна - Бритт Кэтринн
30.11.2011, 9.28





Скучно и нудно.
Любовь всесильна - Бритт КэтринОля
7.07.2012, 13.10





Скучный рассказ...концовка не понравилась...
Любовь всесильна - Бритт КэтринИрина
13.08.2013, 15.57





Ужас.тоска зеленая.
Любовь всесильна - Бритт КэтринКетрин
16.01.2014, 21.00





А мне понравился роман в жизни часто бывает что люди запутываютrn отношения, хорошо что всё хорошо закончилось
Любовь всесильна - Бритт КэтринСветлана
11.06.2014, 15.18





Можно и помечтать о Венеции.
Любовь всесильна - Бритт КэтринЛюся
28.10.2014, 14.49





Письма,написанные от руки? Это какого ж года книга?
Любовь всесильна - Бритт КэтринЕлена
2.03.2015, 17.03





прочитала всего несколько глав... начало обещающее, но продолжение...оставляет желать лучшего... не зацепило...слишком пресно....
Любовь всесильна - Бритт Кэтринфлора
31.05.2016, 15.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100