Читать онлайн Серебристые сумерки, автора - Бристол Ли, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Серебристые сумерки - Бристол Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Серебристые сумерки - Бристол Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Серебристые сумерки - Бристол Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бристол Ли

Серебристые сумерки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

В гостиной горела единственная лампа, ее слабое пламя освещало желтым светом угол, оставляя остальную комнату в тени. Анна, закутанная в длинную шаль, сидела в маленьком кресле возле камина. Голову она держала высоко, плечи расправлены, взгляд устремлен вперед. Дрова в камине давно догорели, и только одна-другая искра изредка взлетала вверх к дымовой трубе. В гостиной было холодно, но Анна этого не замечала. А от того холода, который она чувствовала внутри, не спасали ни огонь, ни шаль.
В серой пустоте, которая сейчас переполняла ее, время от времени возникало злобное существо, строившее ей отвратительные рожи, высовывавшее язык, а затем исчезающее. Анну будто сковало льдом, иногда что-то пыталось пробиться сквозь его толщу на поверхность – фраза, отрывок мысли, какая-то знакомая картинка… И тогда мука и страх снова овладевали ею, а потом все стихало, и она опять впадала в оцепенение.
В памяти всплывали голоса.
Стивен:
– Анна, а вам никогда не приходило в голову, что все ваши неприятности начались с появлением здесь этого Джоша Коулмана?
Большой Джим:
– От этого психа одни неприятности… Шериф Хокинз:
– Райт был пожилым человеком и довольно слабым, не то что Гил…
Джордж Гринли:
– Вы, Филдинги, не остановились бы ни перед чем, чтобы вернуть эти земли.
Джош:
– Да, думаю, не остановились бы.
Джед Филдинг убил деда Анны и бросил его гнить в безымянной могиле. Джейк Филдинг, похитивший жену собственного брата. Джош Филдинг, который явился сюда, чтобы заявить свои права на земли.
Джош, черным силуэтом выделяющийся на фоне пылающих обломков буровой вышки и облаков разлетающегося пепла, сжимающий в руке капсюль взрывателя. Лошадь с давно забытым тавро в виде трилистника клевера. Знакомая улыбка, живые зеленые глаза. Все было так ясно, так логично, до безобразия просто. Анне следовало все понять с самого начала. Но она не хотела понимать.
Слишком уж она расслабилась, разомлела. Теперь настало время расплачиваться за это.
Услышав звук шагов, Анна удивленно обернулась. Перед ней стоял Джош.
Свет лампы мягко освещал его лицо, такое знакомое, такое красивое, такое мужественное. Глаза Джоша смотрели выжидающе.
Боль, внезапно охватившая Анну, разлилась по всему телу. Джош. Он обманывал ее, использовал в своей игре, он убил Райта. Как ни странно, вместо ненависти она ощутила отчаяние. Уж это-то ей сейчас совсем ни к чему. Ей вообще ничего не хотелось чувствовать. Однако Джош был здесь, а значит, здесь были боль и отчаяние.
Она медленно поднялась.
– Зачем вы пришли? Что вам еще нужно? – Голос Анны звучал ровно, почти спокойно. – Вы взорвали мою нефтяную вышку, вы пошли на убийство. Но теперь все кончено. Я знаю, кто вы такой. Что вы теперь намерены делать? Убить меня?
Джош даже не пошевелился, а лишь тихо спросил:
– Ты действительно веришь в это?
Боль еще сильнее скрутила Анну. Чтобы хоть как-то противостоять ей, она вскинула толову:
– А чего вы ожидали?
– Я не хотел обманывать тебя, Анна.
Губы Анны скривились в горькой усмешке.
– Да, конечно, не сомневаюсь. В конце концов, вы как-то сами сказали, что приехали сюда для того, чтобы вытянуть из меня деньги и покуситься на мою честь. Поздравляю, вы вполне преуспели в этом.
Анна увидела боль в глазах Джоша и почувствовала, как душа ее невольно рванулась к нему.
– Анна, мне следовало сказать тебе, кто я такой. – Голос Джоша звучал тихо и устало. – Нельзя было допустить, чтобы все зашло так далеко. Конечно, ты должна ненавидеть меня за это.
Теперь уже боль напоминала одеяло, в которое Анну завернули, она задыхалась. В груди жгло. Анна глубоко вздохнула и посмотрела Джошу в глаза.
– Нет, Джош Филдинг, это не самое худшее из того, что вы сделали. – Она почувствовала, как дрожит всем телом, и постаралась, чтобы эта дрожь не звучала в голосе. – Вы заставили меня полюбить вас, – очень тихо промолвила Анна. – Я никого никогда не любила, а теперь я знаю, что это такое. Вот этого я никогда не смогу вам простить.
Анна замолчала и направилась к выходу. Затем раздался звук ее шагов по ступенькам, хлопнула дверь спальни…
Джош заставил себя не двинуться с места, он боролся с отчаянием, с болью, с медленно заполнявшей его душу пустотой. “Уезжай, – приказал ему внутренний голос. – Оставь все как есть, ты и так достаточно сделал…”
Но Джош не мог уехать. Нет, только не сегодня. Он не мог уехать, не разубедив ее, не сказав ей…
И вдруг все колебания исчезли. Он понял, что должен немедленно действовать: надо было спасать то, что еще можно было спасти.
Джош выскочил из комнаты и помчался вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
– Анна! – Он замолотил в дверь спальни. – Анна, впусти меня!
Ответа не последовало. Джош повернул дверную ручку, но оказалось, что дверь заперта.
– Анна, выслушай меня! Ты обязана меня выслушать. Тишина.
Джош еще отчаяннее заколотил в дверь.
– Черт побери, Анна, я не позволю тебе так все закончить! Открой!
Джош еще несколько раз дернул дверную ручку, теперь его уже захлестывала ярость.
– Анна, тебе не удастся запереться от меня… только не сегодня!
Отступив на шаг, Джош с силой ударил в дверь. Задвижка не выдержала, и дверь распахнулась. Джош ворвался в комнату.
Анна стояла у дальней стены. Лицо ее было белым как мел, глаза бешено сверкали, губы крепко сжаты. В руках она держала револьвер с перламутровой рукояткой, дуло его было направлено на Джоша.
Джош замер. Сердце билось медленно и гулко. Он почувствовал, как кровь отхлынула от лица. И причиной этому был не револьвер, а то, как Анна смотрела на него.
– Не приближайтесь, – тихо промолвила Анна. Она держала револьвер двумя руками, и оба указательных пальца лежали на спусковом крючке.
Джош видел, как вздымается и опускается грудь Анны. На ее скулах сияли нежные отблески, несколько светлых локонов упали на шею. И в глазах ее не было ничего, кроме ненависти. Ненависти к нему. Этого Джош просто не мог перенести. Он шагнул вперед.
– Если ты действительно веришь в то, что это я взорвал буровую вышку и убил Эймоса Райта, тогда давай стреляй. Никто не упрекнет тебя за это.
Дыхание Анны стало прерывистым. Каждый ее нерв был натянут до предела. Джош сделал еще один шаг.
– Клянусь Богом, – Анна судорожно вздохнула, – я выстрелю. – Ее голос дрожал, но не от страха. Ее загнали в угол, и отступать было некуда.
– Анна, тебя никто не обвинит в убийстве. – Джош продолжал приближаться. – Если я совершил все то, о чем ты говорила, то я заслуживаю смерти. И если ты веришь им, а не мне, то мне тем более незачем жить.
– Я не шучу, Джош! – пронзительно крикнула Анна, и голос ее звучал, как натянутая тетива. Истерика, захлестнувшая Анну, грозила вырваться наружу, и она не знала, как долго еще сможет сдерживать ее.
– Я выстрелю, – предупредила Анна. – Выстрелю, клянусь Богом.
На лице Джоша появилась печаль.
– Я знаю. Но сейчас это не имеет для меня большого значения.
Анна взвела курок. Щелчок отозвался громким эхом.
Джош уже стоял в трех шагах от нее. Казалось, что дистанция эта огромна, и чтобы преодолеть ее, потребуется бесконечно много времени. Анна слышала стук своего сердца и прерывистое дыхание. Не отрывая от нее глаз, Джош продолжал двигаться вперед.
Его глаза, глубокие и нежные, его лицо, сосредоточенное и напряженное, его упругие губы.
Револьвер дрогнул, и руки Анны безвольно, словно плети, повисли. Анна опустила голову и всхлипнула: это было ее поражением. Все кончено. Джош победил.
В тишине раздался вздох облегчения, вырвавшийся у Джоша. Сейчас их разделяло всего несколько дюймов.
– Все будет хорошо, Анна. – Голос Джоша звучал чуть громче дыхания. – Все будет хорошо. А теперь выслушай меня.
Джош крепко обнял Анну и прижал к себе. Она подняла голову. Глаза Джоша были темными, лицо свела судорога противоречивых чувств, схожих с теми, которые сейчас испытывала сама Анна. Но голос его звучал твердо.
– Я виновен в том, что явился сюда под чужим именем. Я только хотел выяснить правду о своем прошлом и подумал, что это будет легче сделать, если никто не узнает, кто я такой. Затем я увидел это ранчо, и мне захотелось большего, потом встретил тебя и решил, что легко осуществлю свои планы. Я отнюдь не горжусь этим и не пытаюсь оправдываться. Я лгал тебе, использовал тебя… но потом я полюбил тебя. Теперь мы никогда не узнаем, что я еще мог бы натворить, потому что для меня уже ничто не имеет значения, кроме тебя. – Джош перевел дыхание, его горящий и полный решимости взгляд жег Анну. – Я понимаю, как это выглядит со стороны. И не могу заставить тебя поверить. Не могу даже просить тебя об этом. Но я не взрывал буровую вышку. Я не убивал старика. И Бог свидетель, я хотел бы повернуть время вспять, чтобы сделать все по-другому… исправить то, что совершил, но это не в моих силах.
Анна почувствовала, что Джош на грани отчаяния, она посмотрела в его сверкающие глаза, которые так старались вселить в нее веру, хотя Джош понимал тщетность своих попыток.
– Анна, – умоляюще прошептал Джош.
Он притянул ее к себе и впился губами в ее губы. Поцелуй этот был страстным, бешеным. Он оставил внутри Анны только ноющую тоску, которую невозможно было унять. Жгучий и бессильный, безысходный и требовательный, грубый и отчаянный – это был прощальный поцелуй. И когда Анна с усилием отстранилась, ей показалось, что у нее оторвали часть души.
– Нет, – дрожащим голосом прошептала она, – никогда больше не делайте этого. – Анна глубоко вздохнула и подняла на Джоша глаза, полные мольбы и страдания. – Я вам больше этого никогда не позволю.
Руки Джоша упали, он отступил назад, лицо его было таким бледным, что Анна едва не разрыдалась.
– Хорошо, – тихо промолвил Джош. – Ты можешь не верить мне, но я не виновен. Я люблю тебя, Анна. Это все, что я хотел тебе сказать.
Он повернулся и вышел.
Дверь за ним закрылась с тихим прощальным стуком, и Анна осталась одна. Она закрыла глаза, колени подкосились, и Анна медленно опустилась на пол. Прислонившись лбом к холодной стене, она заплакала.
Джош шел через залитую лунным светом лужайку. Он не видел ничего вокруг, не чувствовал обдувающего лицо холодного ночного ветра. А ощущал только пустоту внутри, громадную, как вечность. Перед его мысленным взором стояли лишь полные страданий глаза Анны.
Джош обвел невидящим взглядом спокойный пейзаж: отдаленные волны холмов, стройные силуэты тополей и сосен, поросшие кустарником поля, бесконечные пастбища. Он поймал себя на мысли о зимних загонах для скота, строительство которых еще не было закончено, о зерновых, еще остающихся на полях. За последний месяц было много сделано, однако немало дел еще оставалось. Странно: теперь это все не имело никакого значения.
Все его надежды и планы превратились в кучку пепла. Джош считал, что приехал сюда, чтобы выяснить правду о своем прошлом, но оно, похоже, сыграло с ним злую шутку. Ложь, злоба, сожаление – это все плоды того, что он сам посеял.
Круг замкнулся. Все началось с предательства, в результате которого он направил револьвер на человека, всю жизнь считавшегося его отцом, и закончилось предательством, из-за которого он сам оказался на мушке. И в наказание за всю эту цепь лжи Джошу теперь предстояло доживать жизнь с воспоминаниями о взгляде Анны, направляющей на него револьвер.
Ему больше незачем было оставаться на ранчо. Единственное, что Джош мог теперь сделать для Анны, так это исчезнуть из ее жизни. Возможно, со временем Анна обо всем забудет и успокоится. А он – никогда.
Было уже за полночь, темное помещение наполнял храп десятка спящих ковбоев. Джош опустился на край своей койки и осторожно потянулся за седельной сумкой, стараясь не потревожить Дакоту, спящего рядом.
И тут заметил, что кровать Дакоты пуста.
Поначалу он не придал этому особого значения. Мысли Джоша сейчас были заняты другим. Он оглядел спящих ковбоев, вспоминая те несколько недель, которые провел здесь. Ему не с кем прощаться, да никто и не станет сожалеть о его отъезде… ну, может быть, за исключением Дакоты.
Дакота.
Джош еще раз быстро огляделся. Все места были заняты, пустовало лишь одно – Дакоты. Никакой ночной работы у него быть не могло, и Джош не мог представить себе ни одной причины, чтобы в такое время не спать… кроме одной-единственной.
– Проклятие! – В ярости прошептал Джош. Он стремительно вскочил с кровати и выбежал на улицу.
Большой Джим не находил себе места. Более того, он просто с ума сходил от злости. После визита Джоша Большой Джим никак не мог успокоиться, перебирал в уме десятки вариантов мести, но в конце концов был вынужден признать правоту Джоша.
Да, на него вполне могло пасть подозрение. Ведь он не скрывал своего отношения к хозяйке, к ее буровым вышкам, к сопляку управляющему, которого хозяйка назначила вместо него. Сейчас он торчал в поле, рядом с вышками, и, кроме массы причин, имел и массу возможностей взорвать их. Да, дела его плохи. Очень плохи. Если Джош Коулман пытается свалить свои грехи на другого, то лучшего объекта, чем он, Большой Джим, и не найти.
Джим понимал, что за все время пребывания на ранчо он мало что сделал такого, чем мог бы гордиться. Да, ребят он устраивал, потому что не придирался к ним и не заставлял трудиться в поте лица, однако нравиться ковбоям не входило в обязанности управляющего. Да, он приложил руку к упадку и развалу ранчо. А с того момента, как хозяйка сослала его на буровые вышки, он только и делал, что валялся на койке в сторожке и получал жалованье – так он мстил ей. Но он вовсе не думал о том, чтобы вернуть себе место управляющего.
Много лет назад он потерял жену, лишился семьи и ранчо. И тогда у него пропало всякое желание жить. У него осталось только одно – его доброе имя, но вот теперь и оно под угрозой.
Джим знал, что за всем этим стоит Коулман. Да это все знали, но, вот беда, никому не хватало смелости доказать это. Ладно, черт побери, он, Большой Джим, сам за это возьмется, даже если для этого понадобится круглые сутки сторожить эти чертовы вышки! Да чего там: он сам будет сторожить их.
Когда стемнело, Большой Джим покинул сторожку и направился к буровой площадке. Затем он спрятался за кустами, откуда была видна вышка, и стал ждать.
Оказывается, он не растерял навыков разведчика. Зрение осталось таким же, как тогда, когда он оглядывал горизонт в поисках солдат-янки, а слух таким же острым, как в те времена, когда он улавливал звуки шагов на песке. И вскоре после полуночи бдительность Большого Джима была вознаграждена.
Темная фигура, низко пригибаясь к земле, двигалась между двумя вышками. В лунном свете поблескивали заклепки на ремне. Большой Джим почувствовал прилив адреналина, его охватил охотничий азарт. Человек направлялся к ближайшей вышке, что-то осторожно раскладывая на земле.
Большой Джим бесшумно вытащил револьвер из кобуры и стал приближаться. Впервые за много лет он снова чувствовал себя настоящим мужчиной.
Дакоту мучили дурные предчувствия. Слишком мало времени прошло с момента гибели старика Райта. Людей возмутила эта смерть, и это Дакоту не удивляло. Нет, он не чувствовал угрызений совести, ведь он вовсе не собирался убивать этого старого дурня… просто хотел преподать хороший урок, но малость не рассчитал.
И еще он всегда действовал осторожно, выходя “на тропу войны” по ночам в субботу, когда ковбои уезжали в город и вряд ли кто мог помешать ему. А сегодня он слишком рисковал, устраивая вылазку в будний день, и, кроме того, Большой Джим со своими людьми находился совсем недалеко отсюда.
Однако больше всего Дакоту беспокоил Коулман. От такого, как Коулман, мало что могло ускользнуть, поэтому его следовало опасаться. Да, такой не отступится, будет землю носом рыть. Разумный человек на месте Дакоты сейчас бы, что называется, залег на дно, не стал бы подвергать себя лишнему риску.
Именно это Дакота и попытался объяснить своему боссу, но тот в ответ только сунул в карман Дакоте пятьсот долларов и приказал немедленно приступать. А Дакота привык отрабатывать свое жалованье.
Из головы не выходили слова Коулмана, сказанные сегодня днем. Пожалуй, Коулман прав, Дакота и сам подозревал нечто похожее, однако не желал признаваться себе в этом. Времена меняются, меняются люди, сейчас уже все не так просто. Дакота родился слишком поздно: охотники-одиночки уже не в чести. Что ж, это будет его последнее задание.
Но за пятьсот долларов наличными стоило рискнуть еще разок. Этой ночью Коулман с ковбоями ночевать не станет: зачем ему это, когда к его услугам такая красотка, как мисс Анна? А никто иной уж точно не заметит его отсутствия. Сегодня на воздух взлетят две последние буровые вышки, и он смоется отсюда. И тогда уже не будет иметь значения, если кто-то вспомнит, что во время взрыва его койка пустовала. Умение вовремя смыться, несомненно, принадлежало к числу его талантов, поэтому Дакоту ни разу не поймали.
Он сумеет ускользнуть еще разок, а потом стоит серьезно подумать о будущем.
Дакота размотал всего половину бикфордова шнура, когда услышал шаги за спиной и чей-то голос спокойно произнес:
– Не двигайся, парень.
Дакота обернулся.
Он увидел блеск направленного на него дула, удивленное лицо Большого Джима…
– Ты?!
Но револьвер Дакоты уже выскользнул из кобуры, палец нажал на спусковой крючок… У Большого Джима не было никаких шансов. Оглушительный выстрел опрокинул на спину его грузное тело, а Дакота успел подумать: “Не зря у меня было дурное предчувствие”.
Джош увидел коня Дакоты и понял, что его подозрения верны. Привязав лошадь к дереву, Джош бесшумно двинулся через поле, держа оружие наготове и стараясь не попадать в пятна лунного света. Однако к месту трагедии он добрался слишком поздно.
Джош видел, как упал Большой Джим, и тут же выстрелил сам. Дакота стоял в тени, его только на долю секунды осветила вспышка выстрела, и Джош не мог с уверенностью сказать, попал он или промахнулся. Он покинул укрытие и рванулся вперед, ему почудилось какое-то движение, но оно было таким быстрым и неуловимым, что Джош не смог прицелиться.
Дакоты нигде не было видно. Звуки выстрелов разбудили спящих. Их крики и шум приближающихся шагов мешали определить, в каком направлении скрылся Дакота. Джош рванулся назад к лошади, надеясь все же напасть на след, но остановился. А вдруг Большой Джим жив?
Его тело лежало там, где упало, в широко открытых глазах так и застыло изумление, посередине лба зияла круглая аккуратная дырка. Трава вокруг уже почернела от крови.
Джош опустился на колени и закрыл Большому Джиму глаза. Его переполняли горечь и чувство вины.
– Эх, старина, – хрипло прошептал он, – какого черта тебя сюда понесло?
Однако ответ ему был ясен. Если бы не сегодняшний визит Джоша, Большой Джим не пришел бы караулить преступника. Его привело сюда необоснованное обвинение, а значит, на Джоше лежала вина за его смерть.
Джош поднялся, лицо его было мрачным, ладонь крепко сжимала рукоятку револьвера. Он обернулся, но было уже слишком поздно.
Трое ковбоев окружили Джоша, держа его на мушке. Они видели лежащего на земле мертвого Джима, видели оружие в руке Джоша.
– Сволочь поганая, – прорычал один из ковбоев, – да я тебя пристрелю на месте!
Тут вмешался другой ковбой, он тяжело дышал, глаза его яростно сверкали.
– Не дури, Джонсон, мы его посадим под замок. Для таких, как он, смерть от пули слишком легкий выход.
Слова протеста готовы были уже сорваться с губ Джоша, но застряли в горле. Проклятый Дакота! Крики и топот бегущих помогли ему скрыться, их выстрелы прозвучали почти одновременно, и вот теперь Большой Джим лежит мертвый, а у него еще не остыл ствол револьвера. Да ни один человек не поверит его объяснениям… даже Анна. Джош понял, что в эти секунды судьба его решилась, но почему-то даже не удивился этому. Такой поворот показался ему вполне логичным.
Кто-то вырвал оружие из пальцев Джоша, грубая рука схватила его и потащила куда-то. Джош не сопротивлялся.
Анна почувствовала беду прежде, чем услышала или увидела что-то. Она прислонилась к оконной раме, устремив невидящий взгляд в пустоту ночи, а перед глазами стояло лицо Джоша. Внезапно Анну охватил страшный озноб. Ей показалось, что ее душа заледенела. Нервы натянулись, зрение обострилось, мышцы напряглись.
И через несколько секунд стало ясно почему. Во двор галопом влетел всадник, шляпа его болталась на спине, он рывком развернул лошадь и помчался к ковбойскому жилищу. Анна не чувствовала ни любопытства, ни удивления. Она все поняла. Не медля ни секунды, Анна бегом бросилась из спальни.
К тому времени когда Анна, задыхаясь, добралась до строения, там уже горел свет. Ковбои выскакивали на улицу, нахлобучивали шляпы, натягивали куртки и застегивали ремни с кобурами. Их крики были полны тревоги и ярости.
Анна схватила за руку первого подвернувшегося ей работника.
– Что случилось? Что здесь происходит?
Ковбой резко повернулся к ней, губы его были плотно сжаты, глаза сверкали.
– Застрелили Большого Джима. Ребята поймали убийцу, они заперли его в сторожке на северной границе.
Ковбой попытался высвободить руку, но Анна держала крепко.
– Кто убийца? – Анне едва хватило дыхания, чтобы произнести эту фразу. Холод вновь сковал ее.
– Ваш управляющий. – Ковбой выплюнул ответ, словно это был яд. – Коулман.
На секунду Анна лишилась слуха и зрения, она слышала только удары собственного сердца, которые заглушали сердитые голоса и яростный ропот разгневанных мужчин. “Нет, – подумала Анна, – только не это, Джош. Это уж слишком…”
А затем ее как будто встряхнули, откуда-то взялась энергия. Схватив за руку пробегавшего мимо работника, Анна приказала:
– Оседлайте мою лошадь!
Ковбой был настолько возбужден, что, взглянув на Анну, похоже, не узнал ее.
– Эй, женшина, там убийца! У меня нет времени…
– Оседлайте мою лошадь, черт бы вас побрал!
Глаза Анны сверкали, голос звучал гневно, и через несколько секунд ковбой уже бросился выполнять ее приказ.
Она совершенно не помнила, как скакала в темноте по полям. На Анне было только тонкое платье, которое не спасало от холодного ветра, юбки развевались, оголяя колени и взлетая до седла, поводья резали руки, не защищенные перчатками, заколки повылетали, волосы растрепались, однако Анна ничего этого не замечала. Единственное, что она ощутила, добравшись наконец до цели, это сжимающий горло ужас.
Анна рывком остановила лошадь, которая от такого обращения даже припала на задние ноги, и соскочила на землю. Здесь уже собралась толпа, мирный ночной пейзаж резали оранжевые языки колышущихся факелов. Отовсюду слышались возмущенные крики. Ковбои, прискакавшие вместе с Анной, спешились и начали протискиваться сквозь толпу.
– Где он, черт побери? – доносилось до Анны.
– Дайте мне взглянуть на этого сукина сына!
– Я как только первый раз увидел его, сразу понял – по нему петля плачет!
Анна понимала, что ситуация взрывоопасна. Слишком много здесь собралось мужчин, слишком много ярости и безумия витало в воздухе. На мгновение у Анны возникло странное чувство, будто она сейчас находится вне времени и пространства. Стоит в стороне и наблюдает: вот пещерные люди забрасывают камнями провинившегося; вот толпа тащит ведьму на костер, а вот слышен лязг гильотины… Это было всегда. Анне казалось, что она простояла так бесконечно долго.
А затем, словно порыв холодного ветра подстегнул ее, Анна рванулась вперед, продираясь сквозь мускулы, плечи и гневные голоса. Кто-то больно толкнул ее, Анна в ответ взмахнула кулаком, но тот, кого она ударила, даже не заметил этого. Еще кто-то попытался оттащить ее назад, что-то кричал ей, однако и это ее не остановило. И тут Анна увидела Джоша.
Его привязали к дереву у края грязной канавы, окружавшей буровую вышку. Руки Джоша были связаны за спиной, ноги тоже связаны, веревки врезались в грудь. Лицо представляло собой кровавое месиво, разбитые губы кровоточили, в волосах запеклось темное пятно. Рука Анны взметнулись к горлу, она только и смогла подумать: “Джош… Нет!..”
Тут кто-то из ковбоев рванулся к Джошу и ударил его под ребра. Анна увидела, как исказилось лицо Джоша, услышала болезненный хрип, вырвавшийся из запекшихся губ. Анна испустила животный вопль и устремилась вперед.
– Вы с ума сошли? – закричала она. – Прекратите! Ковбой, ударивший Джоша, схватил Анну за руку, но она вырвалась.
– Черт побери, вы что, все рехнулись? – Анна повернулась к толпе. – Немедленно все домой! Убирайтесь отсюда, я приказываю!
Возмущенный ропот стих, уступив место еще более страшной тишине.
Языки пламени факелов, раздуваемого ветром, отбрасывали на толпу рваные, причудливые тени, и все лица казались страшными масками, в прорезях которых мелькал блеск глаз. Да, их ничто не остановит. Воздух был напоен яростью и жаждой мести, и тут уж Анна ничего не могла поделать.
Вперед выступил высокий, угрюмого вида ковбой, имени которого Анна не знала.
– Наверное, вам лучше уехать домой, мисс Анна, – тихо промолвил он. – Это не женское дело.
Из толпы раздался злой крик:
– Мы поймали его на месте преступления! Он стоял над Большим Джимом с оружием в руке!
– Значит, надо отвезти его в город! – крикнула в ответ Анна. – Отвезите его к шерифу! Зачем вы все тут собрались?
– Шериф непременно получит его, – мрачно заявил ковбой. – Но только после нас.
– Если от него что-нибудь останется, – безжалостно добавил кто-то.
От толпы отделился Чанс, он подошел к Анне и вложил ей что-то в руку.
– А вот еще кое-что для вас, мадам. – Кусок бикфордова шнура скользнул вниз по юбке Анны, но она не попыталась поймать его. – Он раскладывал его вон там, между двумя вышками, когда Большой Джим поймал его за этим занятием. Вот вам и доказательство, мисс Анна.
Тяжело дыша, Анна устремила свой взор на Чанса.
– Чанс, я приказываю вам отправиться в город и привезти сюда шерифа, – решительно заявила она. – Немедленно!
Чане и не пошевелился.
– Наш лагерь менее чем в пяти сотнях ярдов отсюда, – напомнил он. – Я или любой из моих людей мог бы сегодня оказаться на месте Большого Джима и теперь бы лежал, накрытый попоной.
Анна увидела невдалеке что-то темное. Вглядевшись, она заметила торчавшие из-под попоны сапоги. Она почувствовала, как тошнота подкатывает к горлу. “Господи, – подумала Анна, – только бы не упасть в обморок… только не сейчас!..”
Отдышавшись, она повернулась к толпе. Голос ее звучал резко и четко:
– Возвращайтесь в барак, все до одного! Вам здесь нечего делать. Я сама обо всем позабочусь…
Стоявший рядом оборвал ее:
– Не хочу обижать вас, мадам, но мы уже видели вашу заботу. Вы позаботились об этом бродяге с самого первого дня, как только он появился тут, и, может, Большой Джим был бы сегодня жив, если бы вы так хорошо не заботились о негодяе!
Ропот в толпе начал нарастать, угрюмый ковбой взял Анну за локти.
– Уезжайте отсюда, мисс Анна. Вот вам уж точно здесь делать нечего. Мы все знаем о вашем отношении к Коулману, но Большой Джим был одним из нас, и он не должен был погибнуть от руки убийцы. Уезжайте, мадам, от греха подальше.
Анна еще раз оглядела толпу. Она испугалась… за себя, за Джоша, ее пугало безумие, которое все нарастало и превращало обычных людей в стаю шакалов, жаждущую крови. Она вырвалась и решительно шагнула к Джошу.
Его голова безвольно прислонилась к стволу дерева, из уголка рта стекала кровь, в оранжевом свете факелов кровоподтеки на его лице выглядели особенно страшно. Глаза Джоша были закрыты.
– Джош… – прошептала Анна, но слова застряли в горле. Джош по-прежнему не открывал глаз.
Она снова повернулась к толпе.
– Я сейчас же еду к шерифу, – объявила Анна, голос ее дрожал. – Если среди вас найдется настоящий мужчина, он проводит меня.
Никто не пошевелился. Ненависть, исходившая от толпы, была физически ощутима.
– Вы не смеете сами вершить правосудие! – крикнула Анна. – Мы же не звери! Вы слышите меня? Не смейте делать этого!
В глазах, смотревших на нее, не отражалось ничего, кроме отблесков факелов. Слова были бессмысленны. Их не вразумить и не удержать…
Анна повернулась и стремительно стала пробираться через толпу. Кто-то схватил ее за руку, кто-то крикнул:
– Отпусти ее, она все равно ничего не сможет сделать!
Преследуемая криками, Анна побежала. Вскочив в седло, она пустила лошадь галопом и мчалась в ночь, боясь только одного – как бы не опоздать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Серебристые сумерки - Бристол Ли



Роман хорош ,как и все произведения Ли. Начинать читать лучше с романа "Алый восход", затем "Янтарные небеса" и "Серебристые сумерки". В них необычные судьбы трех поколений Филдингов. 10+++
Серебристые сумерки - Бристол ЛиEdit
24.05.2014, 22.51





Роман обязательно читать, чтобы сложилась целостная картина о династии Филдингов. Он немного слабее двух предыдущих, но все равно хорош! У Ли Бристол чудесный слог ,местами пронзительно поэтизированный:" Я буду воздухом, которым ты дышишь, солнечными лучами на твоем лице, той болью, которую ты ощутишь в темноте одиночества...Я буду тем именем, которое ты будешь выкрикивать вночи, тщетно ожидая ответа... Я буду лихорадкой в твоей крови, голодом, который невозможно утолить..." СПАСИБО сайту и автору за эмоциональное и эстетическое удовольствие!
Серебристые сумерки - Бристол Лиольга
25.01.2015, 20.38





Здорово очень душевно хороший роман а рейтинг не самый высокий начала читать сагу не в том порядке но не жалею приятная вещь рекомендую
Серебристые сумерки - Бристол ЛиАнастасия
26.01.2015, 20.30





Здорово очень душевно хороший роман а рейтинг не самый высокий начала читать сагу не в том порядке но не жалею приятная вещь рекомендую
Серебристые сумерки - Бристол ЛиАнастасия
26.01.2015, 20.30





Первые два романа, были на много сильнее, но этот книга тоже довольно интересная. Приятно было прочитать про полюбившихся героев.
Серебристые сумерки - Бристол ЛиМилена
22.05.2015, 23.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100