Читать онлайн Нежный ангел, автора - Бристол Ли, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежный ангел - Бристол Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежный ангел - Бристол Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежный ангел - Бристол Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бристол Ли

Нежный ангел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Она долго потрясенно смотрела на него. В одной руке она все еще сжимала крест, другая рука соскользнула с его плеча и бессильно упала. Наверное, она ослышалась. Или не поняла его. Вернуть его? Это лишено всякого смысла. Он уже возвращен. Он возвращен ей — той, кому он принадлежит. Он принадлежит ей. Адам перехитрил преступников и вернул ей крест, и это правильно. О чем, черт возьми, он говорит?
Адам как-то странно смотрел на нее. Его голос звучал чуть-чуть неестественно, когда он попытался ей объяснить:
— Энджел, ведь он ворованный! Может быть, его украли те двое бандитов, может быть, кто-то другой, а потом бандиты украли крест у него, но мы не можем оставить его у себя. Он не наш. Он принадлежит той маленькой церкви высоко в горах, и именно туда мы должны его отвезти.
— Ты сумасшедший, — проговорила Энджел тусклым голосом.
Только два этих слова и крайнее изумление на лице, как будто она не могла поверить в то, что он сказал, — в первое мгновение это была единственная ее реакция, А затем к ней вернулся дар речи, и она закричала:
— Это все из-за шишки на твоей голове, она повредила твои мозги, вот и все! Ты не понимаешь, что говоришь! Ты даже не знаешь, о чем ты говоришь!
— Знаю. — Его взгляд стал холодным, а голос спокойным. Чересчур спокойным. — Может быть, это тебе следует подумать о том, что ты говоришь. Этот крест не твой, Энджел. Ты не имеешь никакого права продавать его, и если бы ты продала его, ты бы жила на ворованные деньги, на деньги, украденные у церкви. Ты хочешь, чтобы это легло камнем на твою совесть на всю оставшуюся жизнь?
— Я не крала его! — крикнула она негодующе. — И какое мне дело до церкви? Церковь никогда не делала мне ничего хорошего, и, кроме того, если бы они действительно дорожили этим крестом, они никогда бы не допустили, чтобы его украли! — Она крепче стиснула крест в своих руках, как будто защищая его, и не сознавая этого, она отодвинулась от Адама, так что они больше совсем не касались друг друга.
Что-то похожее на страдание отразилось в его глазах, и он тихо заговорил:
— Энджел, милая, я понимаю, что ты сейчас испытываешь. Я знаю, как несладко тебе пришлось в жизни и как ты боишься бедности и одиночества. Но теперь ты не одинока, разве ты не видишь? Теперь я буду о тебе заботиться. И он нам не нужен. — Адам жестом показал на крест. — Там, в Нью-Мексико, у нас будет все, что нам необходимо. Нас ждет прекрасная жизнь, которая со временем будет становиться все лучше. Он нам не нужен.
Энджел попыталась вникнуть в смысл его слов.
Она старалась представить себе уютный домик и большое ранчо, ночи в надежных и теплых объятиях Адама.
Их детей, ужин на плите, занавески на окнах. Но что ей было известно о таких вещах? Никто никогда о ней не заботился, никто даже не пытался заботиться о ней. Люди использовали ее, зависели от нее, отталкивали ее, забывали про нее, и, может быть, Адам сейчас делает то же самое. Она вспомнила обещания, которые давал ей Адам, ей очень хотелось в них поверить. Но оказалось, что единственное, о чем она могла в этот момент думать, — это о том, какой незащищенной она чувствовала себя сейчас, когда лишь одна тонкая простыня скрывала ее наготу. И еще она вдруг подумала о том, каким жестким и тяжелым был крест в ее руке.
Она покачала головой, и ее голос был хриплым, когда она заговорила:
— Нет, ты не понимаешь. Теперь нам можно не ехать в Нью-Мексико. Тебе больше не придется всю жизнь разводить лошадей: этот крест даст нам возможность поехать куда угодно и заниматься чем угодно! Мы можем стать богатыми, Адам. Такими же богатыми, как важные банкиры и железнодорожные магнаты. Если захотим, мы даже сможем купить себе железную дорогу и построить большой роскошный дом прямо здесь, в Сан-Франциско, или в любом другом месте, где ты захочешь. И нам никогда — слышишь, никогда! — не придется беспокоиться о том, что мы снова станем бедными! Разве ты не видишь? Тот человек — тот ювелир, с которым ты говорил, — сказал, что даже он не знает, сколько стоит этот крест. Может быть, он стоит гораздо больше денег, чем их имеется в самом большом банке Сан-Франциско. И ты не можешь просто взять и отказаться от него, Адам! Как ты можешь думать о том, чтобы отказаться от него?
Адам медленно убрал руку с ее плеча. Какое-то короткое мгновение она все еще чувствовала тепло его руки на своем плече. А потом оно стало медленно исчезать… Совсем как тепло его взгляда. Его постепенно заменяло что-то, что она еще не знала, как назвать… что-то похожее на разочарование. Почему он разочаровался в ней? Это ведь ее предали! Она держала в руках то, что принадлежало ей по праву, а он пытался забрать это у нее. Тогда почему он так на нее смотрит? Она знала только, что от этого взгляда она чувствует холод внутри и злость. И холодок одиночества — тот, что прогнала из ее жизни их близость, — начал вновь подкрадываться к ней, как сквозняк из раскрытого окна. Он не имел права заставлять ее переживать все это снова. Он не имел права так на нее смотреть.
Адам встал и отошел от нее. Великолепный силуэт его сильной обнаженной спины вырисовывался на фоне яркого солнца, льющегося из окна. Энджел пронзила острая боль воспоминаний о гладкости его кожи под ее пальцами, его мускулах, напрягающихся от ее прикосновений, об удивительной близости, которая их связала. И это воспоминание перечеркнуло чувство потери, потому что сейчас его широкие плечи отвернулись от нее, а его сильная шея подчеркивала непреклонность и непоколебимость его решения.
— Я думал, что тебе хватит. Что тебе хватит меня. Что тебе будет этого достаточно. — Он засунул руки в карманы брюк, а мускулы его плеч бугрились под кожей. — Похоже, я ошибся.
Ей захотелось закричать, что он не ошибся. Что ей достаточно его. Что ей его более чем достаточно. Что он — это все, о чем она когда-либо мечтала. Она хотела вскочить с кровати и броситься ему на шею и показать ему, что все обстоит именно так. Больше всего на свете она не хотела, чтобы он презирал ее. Она не могла его потерять.
Но крест… Это было единственное, что у нее когда-либо было и что принадлежало ей одной. Это не просто кусок металла с камнями, это вся ее жизнь. Он означал свободу и роскошь и отсутствие необходимости беспокоиться о том, что они будут есть завтра и чем они будут согреваться холодной зимой. Он означал ее будущее. Это больше чем предмет рос-. коши — этот крест символизировал надежность. Он давал ей уверенность, что на нее больше никогда не будут смотреть свысока. Он гарантировал ей отсутствие страха перед завтрашним днем. Как Адам мог попросить ее от всего этого отказаться? Как он мог?
Она заговорила стараясь, чтобы голос ее звучал спокойно и убедительно:
— Это ради нас с тобой, Адам, разве ты не понимаешь?
Эти деньги — они будут и твоими тоже, я не думала забирать их себе. Я хотела, чтобы у нас с тобой впереди была хорошая жизнь. И она у нас с тобой будет, если только…
— Вот в этом и заключается разница между нами, — резко оборвал он ее. Он повернулся, и в его глазах было то, что она ожидала и одновременно боялась увидеть — презрение.
А еще — гнев, закипающий в нем. — Мне не нужны эти деньги! Если я их возьму, я не смогу жить в мире с самим собой.
— И это делает тебя в сто раз лучше меня, правда? — выкрикнула она, больше не сдерживая свою злость и свою обиду. — Тебе обязательно нужно было бросить мне это в лицо!
— Да, — ответил он спокойно. Он смерил ее взглядом, и его глаза были такими отрешенными, что, казалось, он смотрел сквозь нее. — Наверное, это действительно делает меня лучше тебя. Я до сих пор не считал, что это возможно, но, похоже, это еще одна деталь, в которой я ошибся.
Она чувствовала, как он отдаляется от нее, ускользая сквозь ее пальцы, как туман на ветру, и ужас, овладевший ею, был похож на то, как будто где-то глубоко внутри ее разрывали на части. Но она, продолжая обеими руками сжимать крест, грубо ответила ему:
— Ты болван. Ты думаешь, что твои высокие правила о том, что хорошо и что плохо, могут решить все проблемы?
Но они не могут положить мясо в твою тарелку, и не бросят дров в твой очаг, и не затащат меня в твою постель! Мне надо было понять это раньше. Я думала, ты другой, а ты такой же, как папа, — отдаешь последнюю монету пройдохе-нищему на улице, когда твоя семья голодает, и все только потому, что это правильно!
Его глаза сверкали от гнева, как горящие угли.
— Моя семья никогда не будет голодать!
Она пропустила его слова мимо ушей. В ней бурлили обида, гнев — и страх, они затмили собой все остальное, даже страх одиночества.
— Ну что ж, я не такая, как ты, и горжусь этим, — прошипела она. — И вот что я еще тебе скажу: можешь больше не утруждать себя заботами обо мне, потому что ты мне не нужен! — Она с вызовом потрясла перед ним крестом. — У меня есть вот это, и это делает правой меня, ты понял? Ты мне не нужен!
Лед в его глазах раскалился добела и обжигал ее холодом. Он возвел между ними хрупкий щит, вроде того, каким первое дыхание зимы покрывает землю безлунной ночью.
Энджел взглянула на него и почувствовала, что свет померк вокруг нее, и все тепло целого мира вдруг, незаметно для нее исчезло, и только образовавшаяся в ней пустота болезненно пульсировала в ее сердце.
— Вот как? Значит, так, Энджел? Наша близость ничего для тебя не значила? Я попросил тебя стать моей женой — и это тоже ничего для тебя не значит? Значит, тебе никто не нужен? Ты просто не хочешь, чтобы тебе кто-нибудь был нужен.
Ей хотелось закричать:
«Нет, это не правда! Ты очень мне нужен! И я сделаю все, все на свете, чтобы ты перестал смотреть на меня так…» Но она не могла этого сказать, потому что то, что он хотел от нее, было как раз той единственной вещью, которую она не могла для него сделать.
Она смотрела на крест в своей руке. Он был реален. Он был материален. И таким он останется навсегда.
Ему она могла доверять. А Адам… он хотел, чтобы она бросила все ради него. «Я была так близка, — думала она. — Я была так близка к тому, чтобы иметь все…»
Мать бросила ее, оставив на произвол судьбы. Ее папа умер, навсегда покинув ее, чтобы она, как могла, сама пробивала себе дорогу, — впрочем, она это делала всю жизнь. А теперь Адам ожидает от нее, что она поверит его словам о том, что он будет о ней заботиться, поверит просто потому, что он ей это сказал? Он ожидает от нее, что она, услышав эти слова, откажется от единственной вещи, которая может обеспечить ее будущее — их совместное будущее, — и в дальнейшем будет безропотно принимать все, что преподнесет ей жизнь?
Адам — лучшее, что было в ее жизни. Он олицетворял собой все хорошее, мужественное, надежное, что проложило дорогу сквозь мрачный туман борьбы и разочарований, который окружал ее с самого рождения. Он — то чудо, получить которое в дар она никогда и не надеялась. Он замечательный, он настоящий, он… в общем, совсем как крест.
Как мог он попросить ее выбрать что-то одно? Как он мог?
Но именно это он и делает! Она подняла голову и сжала крест в кулаке.
— То, что мне нужно, — устало проговорила она, — сейчас у меня в руках.
Он долго смотрел на нее, так долго, что она собрала все свои силы, чтобы не съежиться под его взглядом.
— Все не так просто, Энджел.
В два прыжка он подскочил к ней и, схватив за запястье, вырвал крест из ее рук. Она вскрикнула и бросилась на него, но он увернулся. Простыня упала, обнажив ее грудь, но она не заметила этого. С пронзительным яростным криком она перевалилась через кровать, но простыни обвились вокруг ее ног, и она чуть не упала. Ухватившись за изголовье кровати, она рывком отбросила скрученные простыни.
— Отдай его мне! — хрипло приказала она. — Он мой.
Ты не можешь его забрать! Отдай его мне!
Его дыхание тоже было неровным, он напрягся.
— Тогда все стало бы легко и просто для тебя, да, Энджел? Ты сделала свой выбор, и теперь ты ждешь от меня, что я оставлю тебя с тем, что ты выбрала, и уйду. Так вот, у меня тоже есть право голоса в этом деле, и я не собираюсь легко сдаваться. Если мне придется затащить тебя в ад, я сделаю это, но не сдамся!
Их разделяло меньше половины комнаты, он сжимал крест с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев. Она могла бы на него наброситься — пинать его ногами, царапать его лицо, бить его кулаками, чтобы вырвать крест. Но она знала, что ей не удастся одержать над ним победу, пока он сам не захочет отдать ей крест. У него было такое холодное и гневное выражение лица, что она понимала: он скорее умрет, чем отдаст ей крест. Не потому, что он был ему нужен, а потому, что он не хотел, чтобы крест был у нее.
— Ты не смеешь так поступать! — закричала она.
— Смею, черт возьми! В полдень отправляется поезд, и мы с тобой на нем поедем.
— Я никуда с тобой не поеду! Ты не сможешь заставить меня! Ты не смеешь поступать так со мной!
Он сделал судорожный вдох.
— Смею, — ответил он, — я смею поступать так с тобой.
И с собой. Я намерен вернуть этот крест тому, кому он принадлежит, и ты поедешь со мной.
— Нет, не поеду! Ты не заставишь меня вернуть его, ты не посмеешь!
Она держалась за спинку кровати, собираясь ударить его, собираясь бить его кулаками и вместить в рыдание свою ярость, и разочарование, и безысходность. Но она понимала, что это будет все равно что броситься на каменную стену. Она не ожидала такого от Адама. Она вовсе не ожидала такого. Совсем недавно он открыл ей мир, о существовании которого она не догадывалась, а сейчас он сам разорвал его в клочья.
— Почему? — спросила она хриплым голосом, и ее голос был слабым от потрясения и от того, что в ней клокотал протест против его предательства. — Тебе даже не нужен этот крест, он не имеет к тебе никакого отношения! Зачем ты так поступаешь?
Он спокойно посмотрел на нее, а потом весь гнев, вся обида, разочарование и ярость вдруг разом испарились, и осталась только усталость.
— Может быть, — заговорил он, — я все еще думаю, что ты заслуживаешь спасения.
Сказав это, он направился к двери.
— Одевайся, — бросил он на ходу. Его голос был тусклым и усталым. — Я должен сдержать все обещания, которые дал.
Дверь с приглушенным скрипом закрылась за ним, и Энджел осталась одна.
* * *
Для того чтобы даже просто войти в магазин, которым владел Элистой Льюис, Кейси и Дженксу понадобилось все их мужество. Во-первых, возможно, им могли не разрешить пачкать ковер в одном из фешенебельных магазинов на Хай-стрит, а во-вторых, они не знали, можно ли вообще таким, как они, иметь дело с таким человеком, как Элистой Льюис. Речь шла о краденом товаре — это было ясно даже неискушенному покупателю. А они привыкли иметь дела с людьми, которым было что скрывать, и поэтому они не задавали лишних вопросов.
Если бы они обратились к мистеру Льюису или к любому из его коллег, вся сделка заняла бы не больше часа. Но в этом странном, как они считали, городе только каждый десятый разговаривал на американском английском, и им приходилось надеяться на удачу. Только на следующий день, к вечеру, им удалось связаться с человеком, известным под кличкой Красный Глаз.
Услышав такое имечко, они предполагали, что увидят индейца или старого бандита. Поэтому Кейси с некоторой тревогой отдернул занавеску, отделявшую внешнюю часть магазина от задней комнаты. К своему удивлению, он обнаружил там китайца.
Он сидел на полу на груде подушечек, за низеньким черным столиком, на котором были разбросаны мелкие монеты и куски какого-то непонятного металла.
Его руки торчали из чересчур длинных рукавов красного шелкового халата, как крылья неизвестной птицы. Его голова была совершенно лысой. Когда Кейси и Дженкс вошли, он сидел, согнувшись над столом, и через увеличительное стекло смотрел, прищурившись, на какие-то железяки.
Он даже не взглянул на них, когда они вошли!
Вывеска над входом гласила, что это магазин часов, и передняя комната была завалена пыльными часами: большими, маленькими, часами с кукушкой, часами со звоном.
Несинхронное тиканье звучало, как щелканье челюстей гигантских насекомых и проникало через тонкую занавеску в заднюю комнату, как будто не было никакого барьера. Звук действовал Кейси на нервы, а Дженкс начал нервничать с той самой минуты, как они открыли дверь.
Видя, что человечек продолжает смотреть в лупу, как будто вовсе не замечая их, Кейси пару раз кашлянул и произнес, как ему велели:
— Я от вашего племянника.
Человечек отложил в сторону маленький механизм, который только что изучал, и взял в руки другой. Кейси подумал, что они попали не туда. И глупый китаец, который послал их в этот магазин, ошибся или подшутил над ними, и этот тощий человечек в женской ночной одежде, наверно, всего лишь тот, за кого себя и выдавал — обычный часовщик.
Кейси начал выходить из себя, и от тиканья часов у него заболела голова. Единственным, что останавливало его от того, чтобы не вынуть револьвер и не сделать дырку в потолке или в том, что подвернется под руку, была мысль о том, что ему придется начинать сначала поиск человека, который достаточно хорошо знает этот варварский город, чтобы продать то, что ему не принадлежало, тому, кто не имел права это покупать.
Он видел, как взгляд Дженкса нервно метался по комнате, как будто он искал спасения, и почувствовал запах пота своего компаньона. Молчание продлилось еще пару секунд, он уже собирался стрельнуть куда-нибудь, не думая о том, чем ему это грозит, но как раз в этот момент китаец отложил свое увеличительное стекло.
— У вас есть что-то для меня, — сказал он.
Это был не вопрос, а утверждение, но облегчение, охватившее Кейси, когда он обнаружил, что человечек по крайней мере говорил на сносном английском, сменилось раздражением, когда он услышал монотонную, равнодушную речь и заметил бесстрастное выражение его узких черных глаз.
Он осторожно произнес:
— Как сказать. Мы продаем не часы, наша вещь стоит недешево. Про вас говорят, что вы знаете людей, которые хорошо заплатят за качественный товар.
— Дай ему это, Кейс, — пробормотал Дженкс, слизывая пот, выступивший на верхней губе. — Надо покончить со всем этим делом и поскорее убираться отсюда.
Кейси не обратил на него внимания и продолжал смотреть на маленького китайца. Он никогда раньше не предполагал, что очень трудно смотреть на того, кто смотрит на тебя не моргая.
— Перед тем как я покажу вам, что у меня есть, нам надо кое-что уточнить. Если хоть одна живая душа узнает, откуда этот предмет, — ты мертвец. Если попытаешься обмануть меня — умрешь еще быстрее. Мы поняли друг друга, да? "
Китаец молча протянул к нему руку ладонью вверх.
Дженкс подтолкнул Кейси в бок, и тот зло сверкнул на него глазами. Но правда заключалась в том, что Кейси и сам страстно желал поскорее продать этот крест. С тех самых пор, как они забрали его у той девицы, Кейси потерял сон.
Он объяснял себе это тем, что был слишком взволнован, планируя, на что он потратит вырученные деньги. На самом же деле почти все время он проводил, вздрагивая при виде чьей-нибудь тени и прислушиваясь к каждому скрипу ступенек, и как он ни старался не думать о том ужасном проклятии, о котором без конца твердил ему Дженкс, он постоянно о нем вспоминал. Хорошо бы поскорее вытащить крест из кармана и поменять его на звонкую монету.
Он кивнул Дженксу, который, взведя курок, встал у закрытого занавеской дверного проема. Видно было, что он нервничает до такой степени, что застрелил бы даже бездомную кошку, если бы ей случилось прошмыгнуть в комнату.
Кейси достал крест из кармана и положил его на стол.
Человечек взял в руку увеличительное стекло и посмотрел на крест. Он долго рассматривал этот предмет, поворачивая его то так, то эдак, поднося его к свету, двигая лупу вниз по всей его длине, а потом снова вверх, изучая каждый изгиб и каждую закорючку. Он так долго разглядывал крест, что Кейси почувствовал, как пот стекает по его спине. Тиканье часов громом отдавалось в его ушах.
Наконец Красный Глаз положил лупу на стол;
— Хорошая работа, очень хорошая, — сказал он. — Это Сейерз, один из самых лучших мастеров в ювелирном деле.
Кейси бросил победный взгляд на Дженкса:
— Лучший, да?
Человечек удовлетворенно кивнул:
— Каждая хорошая работа — произведение искусства и всегда пользуется спросом. Это изделие что-то необыкновенное, но, возможно, я смогу продать его для вас.
— Сколько? — спросил Кейси, сделав над собой усилие, чтобы его голос не звучал слишком нетерпеливо.
Красный Глаз посмотрел ему в глаза по-прежнему без всякого выражения.
— Вы понимаете, что мы берем комиссионные?
Кейси нетерпеливо кивнул.
— Это моя политика — говорить моим клиентам откровенно, сколько я хочу получить от сделки. Это позволяет избежать недоразумений в дальнейшем.
— Сколько? — повторил Кейси.
— Я, наверное, смогу продать это… — китаец сделал удивительно грациозный жест рукой с длинными пальцами, показывая на крест, лежащий на столе, — за двадцать пять американских долларов. Вы получите за него десять долларов.
Далее последовал промежуток времени, отмеченный нарастающим пронзительным тиканьем часов, в течение которого Кейси думал, что он, наверное, все не так понял. И затем прозвучала еще более длинная мелодия «тик-так, тик-так», пока он не овладел собой и не проговорил хрипло:
— Что вы сказали?
Лицо Красного Глаза оставалось все таким же равнодушным и бесстрастным.
— Это честная цена, уверяю вас. Вы можете спросить…
— Двадцать пять долларов? — заорал Кейси. — За настоящее серебро и рубины? Черт возьми… Может быть, вы имеете в виду десять тысяч? Вы меня за дурака принимаете?
Да я сейчас пристрелю вас на месте!
Красный Глаз пожал плечами:
— Как вам будет угодно. Должен сказать, что обычно я не имею дел с предметами такой низкой стоимости, но поскольку это изделие Сейерза… — Он опять пожал плечами и подтолкнул крест к Кейси. — Вы сможете без проблем продать его сами. Удачи, джентльмены!
Кейси уже схватился за револьвер, но когда китаец отбросил от себя крест, он замер. Он не мог в это поверить.
Китаец даже не хотел его брать! Он предложил им за него десять долларов, и это могло быть надувательством, но теперь он вообще не хочет его брать. Что-то здесь не так. Здесь что-то не сходится.
— Что, черт возьми, происходит? — прорычал Кейси. — Вы сказали, что он хороший. Что тот, кто его изготовил, — лучший мастер в ювелирном деле.
— Так и есть, — заверил его Красный Глаз. — Мистер Сейерз — прекрасный ювелир, пользующийся огромным спросом, особенно среди богатых американских дам, которые очень не хотели бы, чтобы их драгоценности похитили. Он делает такие превосходные копии, что только эксперт может заметить подделку. Он очень гордится своими работами. Может так случиться, что он захочет выкупить его у вас обратно, — предложил он услужливо.
Слово засело у Кейси в голове: «подделка»! Однако он все еще не мог связать одно с другим. Он по-прежнему ничего не понимал.
Дженкс, оставивший свой наблюдательный пост у двери, внимательно слушал их разговор. Наконец он тихо проговорил:
— На нем лежит проклятие. Я же говорил тебе, что он проклят.
Если бы он стоял к нему поближе, Кейси, вероятно, ударил бы его, но сейчас у него не было на это времени. Он очень старался сосредоточиться, чтобы понять то, что говорил китаец. Это было все равно что пытаться собрать из кусочков разбитое оконное стекло.
— О чем, черт возьми, вы говорите? — свирепо вопрошал он. — Эта штука не из городского магазина, она… не важно, откуда она! И даже если бы она и была из магазина, я знаю, сколько стоит серебро. Уж точно не двадцать пять долларов. Вещь такого размера не может так дешево стоить!
— Ax, — тихо вздохнул Красный Глаз, и Кейси впервые увидел его улыбку. Впрочем, она не украсила его лица.
Китаец взял маленький молоточек с резиновым наконечником и подвинул крест. Прежде чем Кейси успел остановить его или спросить, что он собирается делать, Льюис с размаху ударил молоточком по кресту.
Онемев от ужаса, Кейси смотрел, как китаец выбил один из рубинов из гнезда, и он покатился по столу. Упав на пол, он разбился, словно… стекло. Кейси заставил себя снова перевести взгляд на крест, но не мог поверить тому, что увидел. Молоточек с резиновым наконечником оставлял на серебре вмятины, также как брошенный камень оставляет вмятины на оловянной консервной банке.
Точно так же.
— О Господи всемогущий, — пробормотал Дженкс. — Это подделка. Он с самого начала был подделкой.
Олово. Олово и стекло. После всего, через что им пришлось пройти, они получили подделку. Поездка через полстраны, убийство компаньона, сломанная рука, размягчение мозгов у Дженкса — все это ради куска олова и стекла!
Кейси захотелось немедленно кого-нибудь убить. Не важно кого, но у него перед глазами плясали кровавые огоньки, и никогда еще ему так сильно не хотелось кого-то убить.
Ближе всех и доступнее оказался китаец, и с грозным нечленораздельным ревом Кейси бросился к нему. Словно по волшебству, в руке китайца появился длинный острый кинжал.
— Думаю, наше дело на этом завершено, — сказал он спокойно. Он больше не улыбался.
Кровавые огоньки звериной ярости по-прежнему прыгали у Кейси перед глазами, и он повернулся к Дженксу, ища у того поддержки. Дженкс стоял, небрежно опустив револьвер, и широко улыбался.
— Это подделка! — заявил он так, будто это была самая славная новость за всю его жизнь. — Он не был проклят, никогда не был, потому что все это время он был фальшивкой!
— Заткнись, слюнявый идиот! — рявкнул Кейси. — Это тот ковбой, который украл его у нас, подсунул нам эту подделку! Я убью его, даже если мне придется объехать полземли, чтобы его найти. Я убью его! Никто не посмеет одурачить меня и удрать, слышишь? Он мертвец! — Он грубо толкнул Дженкса в плечо:
— Пошли отсюда. Нам предстоит трудная работа.
Блаженная радость быстро исчезла с лица Дженкса.
— Ты собираешься разыскивать крест, Кейс? Ты снова собираешься отправиться на его поиски?
— Да, черт возьми, собираюсь, и я собираюсь его заполучить! Но сначала я утоплю того ковбоя в его собственной крови.
Он шагнул за занавеску и сделал три больших шага, прежде чем осознал, что Дженкс не идет за ним. Он повернулся:
— Что с тобой? Пошли отсюда!
Дженкс проглотил комок в горле. Его лицо было бледным и мокрым от пота, а в глазах была пустота.
— Я не поеду, Кейс. Я не хочу больше связываться с этим крестом.
Кейси подумал: «Надо его пристрелить на месте, так, как пристреливают лошадь, сломавшую ногу, или брехливого пса». Но как раз в этот момент все часы, находившиеся в комнате, вдруг заскрипели, заскрежетали, забили и зазвонили — все вместе, но не все разом. От этого любой человек, даже будучи в лучшей форме, чем Кейси, потерял бы на время контроль над собой. Он выхватил револьвер и палил из него до тех пор, пока в барабане не кончились патроны, но меткость, когда он стрелял здоровой левой рукой, его подвела, и пули угодили только в два часовых механизма. В Дженкса он не попал.
Он засунул револьвер в кобуру и толкнул дверь. Звон всех этих часов громом звучал у него в ушах. Дженкс тупо смотрел ему вслед и, потрясенный случившимся, стоял как идиот. Ну и путь стоит, решил Кейси, от Дженкса все равно мало толку, и когда разум вернулся к нему, он подумал, что без Дженкса справится лучше.
Часы еще долго били, и еще дольше Дженкс стоял не двигаясь, а затем, облегченно вздохнув, оглянулся на китайца, который все так же невозмутимо сидел за столом. Он подошел к нему немного неуверенно и поднял крест, вертя его в руке. Дженкс посмотрел на китайца.
— Пять долларов? — спросил он.
Красный Глаз улыбнулся и достал коробочку с чеками.
Дженкс вышел из магазина с таким чувством, как будто только что заключил самую удачную сделку в своей жизни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нежный ангел - Бристол Ли



Сугубо бездарный конец. Такое чувство, что мадам Ли и ее соавторше под конец, невероятно захотелось в сартир, причем обоим одновременно и они не долго думая под давлением своих мочевых пузырей, взяли да скомкали конец, в принципе совсем не плохого произведения.
Нежный ангел - Бристол ЛиChazernet
3.10.2012, 16.01





Согласна, так и хотелось найти кнопочку "Следующая страница". Единственное, что порадовало - отсутствие грязных и отвратительно подробных постельных сцен.rnНачало и середина - вполне многообещающие, объемные характеры, интересные сюжетные ходы. Но конец неблагодарно скомкан! Не зачтено ))
Нежный ангел - Бристол ЛиЛилу
2.09.2013, 14.21





Советую прочитать сначала "Дважды благословенная", а затем "Нежный ангел" Романы интересные!
Нежный ангел - Бристол ЛиАнна
10.06.2014, 20.50





Весь роман был слишком затянут, а конец наоборот скомкан...
Нежный ангел - Бристол ЛиМилена
20.05.2015, 10.41





Полностью согласна с CHAZERNET,лучше и сказать нельзя.
Нежный ангел - Бристол ЛиНаталюша
26.06.2015, 21.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100