Читать онлайн Когда не нужны слова, автора - Бристол Ли, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Когда не нужны слова - Бристол Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.34 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Когда не нужны слова - Бристол Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Когда не нужны слова - Бристол Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бристол Ли

Когда не нужны слова

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Последующие два дня были, пожалуй, самыми приятными и беззаботными за всю жизнь Мадди. Роузвуд, занимавший большую территорию, был целым миром, непохожим на Сидней, и Мадди жилось здесь спокойно, без потрясений и необычайно интересно. Эш был веселым и интересным собеседником и научил ее видеть окружающий мир в совершенно неожиданном ракурсе: рассмотреть сложное строение полевого цветка, своеобразную красоту дерева, расщепленного молнией, услышать одиночество в крике птицы, которая ищет свою пару. Иногда он был очень серьезен, иногда его непочтительные замечания заставляли ее давиться от смеха.
В эти дни она очень много смеялась. Ей доставляло огромное удовольствие видеть, как глаза Эша тоже искрятся смехом. Она быстро поняла, что у него в жизни было мало поводов для смеха — не больше, чем у нее, пожалуй. Было очень приятно делить с ним простые радости и знать, что в компании друг друга они находят то, чего никогда не было ни у того, ни у другого порознь.
Было проще простого забыть об опасности, подстерегающей ее в Сиднее, об отчаянии, приведшем ее сюда, а также о предательстве, которое она затевает ради спасения своих друзей. Отчасти это объяснялось оторванностью поместья от внешнего мира и тем, что она ощущала себя здесь как бы вне времени. Но главной причиной всего этого был сам Эш.
Одно лишь общение с ним заставляло обыденное превращаться в необыкновенное. Наблюдал ли он за тем, как заходящее солнце разделяет небо на цветовые слои, или рассказывал ей о местах, в которых ему удалось побывать, и об удивительных вещах, виденных им, он открывал ей мир, о существовании которого она даже не подозревала. Он видел и умел показать красоту дикой природы, находил поэзию в шуме ветра, птичьем гомоне и жужжании насекомых.
Однако он ни разу не попытался взять краски и перенести увиденное им на холст или набросать угольным карандашом на бумаге какую-нибудь особенно поразившую его воображение сцену, и Мадди, которая не могла забыть единственное, что она знала о нем наверняка, все больше и больше удивляло отсутствие у него интереса к собственному врожденному таланту. В нем как бы жили два человека: один — которого она помнила с детства, а другой — сегодняшний. Время от времени они как будто наплывали друг на друга, но никогда не совпадали полностью. Мадди было жаль, что так происходит.
Пожалуй, самое удивительное заключалось в том, что с Эшем было очень легко. Он, казалось, никогда не уставал от ее компании, однако и планов своих не нарушал, чтобы развлечь ее. Он был удобным компаньоном, и Мадди поняла, что подобного у нее в жизни никогда не бывало. Наверное, не бывало подобного и у Эша, поэтому им никогда не было скучно друг с другом. Утром они верхом или пешком прогуливались по поместью. Днем иногда играли в триктрак или в кости. Эш никогда специально не поддавался ей, как это, возможно, сделал бы любой другой джентльмен, и Мадди это в нем неизменно восхищало.
Но лучше всего были вечера. Обычно они сидели в прохладной галерее или в неярко освещенной гостиной с широко распахнутыми окнами. Эш курил одну из своих странных трубочек, свернутых из табачных листьев, которые он привез из Америки, и они просто болтали. Мадди вспоминались встречи с Кэлдером Бернсом, потому что Эштон, как и Кэлдер, был большим любителем поспорить и, подобно Кэлдеру, поощрял Мадди откровенно высказывать свое мнение, затрагивая в беседах с ней самые разные злободневные социальные и политические вопросы.
Иногда Мадди рассказывала ему забавные истории, связанные с «Кулабой», потому что ей нравилось видеть, как в его глазах танцуют искорки едва сдерживаемого смеха, и выслушивать его остроумные замечания. Нередко он, в свою очередь, потчевал ее аналогичными историями, приправленными солеными шуточками, а когда она смущалась и краснела, упрекал ее в излишней щепетильности. Им было так хорошо вместе, что она даже не думала о том, что будет, когда все это закончится.
Вечером третьего дня своего пребывания в Роузвуде она пошла поискать Эша и обнаружила его сидящим за письменным столом в гостиной. В отличие от традиционной английской гостиной эта комната была одновременно и местом отдыха, и кабинетом, имевшим чисто мужской функциональный характер и обставленным очень удобной и отнюдь не новой мебелью. Там были стеллажи с книгами по сельскому хозяйству и агрономии, письменный стол украшали секстант и компас. На стене, над камином, висели ружье и пара пистолетов, которые были всегда заряжены и содержались в полной боевой готовности, напоминая о суровом характере земли, на которой они жили.
Когда она вошла, он что-то писал и не сразу ее заметил. Он вдруг сердито выругался, скомкан листок бумаги и швырнул его в другой конец комнаты. Тут он заметил ее, но вместо того чтобы извиниться, нахмурился еще больше. Потом с силой положил на место перо, чуть было не сломав его.
— Если перо является орудием цивилизованного человека, — проворчал он, — то мне, видимо, лучше было бы жить в пещере. Я не могу даже нескольких цифр написать, не испортив при этом все дело.
Мадди подошла к нему, смущенная тем, что стала свидетельницей проявления его вспыльчивости.
— Я слышала, — нерешительно сказала она, — что у левшей очень часто бывают проблемы с письмом.
— Я не левша, — возразил он. — В том-то и дело. — Он нерадостно усмехнулся. — Можете себе представить, что я некогда мнил себя художником?
Мадди затаила дыхание.
— Вот как? — тихо спросила она. — И что же вы рисовали? — На мгновение ей показалось, что он так и не ответит, погруженный в свои печальные мысли. Но он встал из-за стола и быстрыми шагами пересек комнату. Остановившись перед книжной полкой, он достал небольшой томик и небрежно сунул его ей в руки. — Это.
— «Флора и фауна Северной Америки. Рисунки, сделанные вдоль сорок девятой параллели Эштоном Киттериджем», — прочитала она и принялась перелистывать страницы.
На этих страницах она нашла окончательное подтверждение тому, что молодой человек, которого она некогда знала, все еще жив, что он не был плодом ее воображения, и у нее появилось такое ощущение, словно она встретилась со старым другом. Она забыла о его недавней вспышке гнева, позволив рисункам перенести себя за океан, на континент, где она никогда не бывала. Она увидела широкие, открытые всем ветрам равнины и массивы высоких лесов, бурные реки и заросшие высокой травой болотистые участки. Он заставил ее не только увидеть, но и почувствовать то, что было изображено, — дикую грацию резвящихся лисят, ярость раненого медведя, проблеск надежды и трогательное появление первого цветка, сумевшего пробиться сквозь корку снега. Таким она и помнила его. Человеком, рука которого несколькими штрихами запечатлела ее, не позволяя забыть то, о чем ей не хотелось помнить.
Она закрыла альбом и задумчиво погладила рукой переплет. Потом, стараясь унять дрожь в голосе, сказала:
— Рисунки великолепные.
— Чепуха! — встрепенулся он. — Кто бы мог подумать, что мой единственный шанс увековечить свое имя заключается в подобной ерунде? — Он взял у нее альбом, и раздраженное выражение на его лице сразу же исчезло. — Наверное, правильно говорят, что человек начинает ценить то, что имеет, только потеряв его, — грустно добавил он.
Он поставил альбом на полку, и гнев его совсем утих, уступив место усталости. Мадди понимала, что ему не хочется обсуждать эту тему и. продолжая ее, она может нарваться на неприятности. И все же она не удержалась от вопроса:
— Почему вы больше не рисуете?
Он повернулся к ней с вымученной улыбкой, не в силах сдержать свою боль.
— Взгляните на мою руку, дорогая. — Он протянул правую руку, попытался сжать кулак и не смог. Пальцы, не достигнув ладони, начали дрожать. Он снова раскрыл кулак. — Она теперь ни на что не годится.
Внутренний голос подсказывал ей: «Остановись! Говорить об этом дальше опасно!» Возможно, всего неделю назад она бы к нему прислушалась, но теперь их связывал не просто эпизод прошлого, который она хранила в тайне. Теперь она знала его гораздо лучше, и ей было небезразлично все, что его касается.
Тревожно и ласково глядя в его глаза, она спросила:
— Что произошло?
Он взглянул на свою руку, как будто все еще удивляясь ее неспособности подчиняться простейшим командам или, возможно, надеясь, что когда-нибудь все изменится.
— Это часть цены, которую я заплатил за право жить, — усмехнувшись, сказал он.
Ей хотелось взять его искалеченную руку, погладить ее, приложить к шеке, дать ему понять, что и ей известно, что такое боль и утрата. Она, конечно, этого не сделала, а лишь тихо спросила:
— А какова была другая часть цены, которую вы заплатили?
Он помедлил, мысленно обратившись к одному из эпизодов минувшего. Глаза его затуманились болью, и Мадди пожалела, что спросила об этом.
— Невинность, — спокойно ответил он наконец. Потом он с явным усилием отвлекся от мучительных воспоминаний, улыбнулся и быстро сказал:
— Ну, хватит об этом. Вы, наверное, решите, что я страшный зануда. Давайте поговорим о чем-нибудь более веселом, хорошо? Не хотите ли сыграть в карты? — Он жестом указал на карточный стол. — Я научу вас жульничать, как это делают в Америке. Возможно, когда-нибудь вам это пригодится.
Пытаясь подстроиться под его легкий тон, она уселась за стол.
— Что в этом проку, если единственным партнером, которого я смогла бы обжулить, будете вы?
— Тем не менее в наши дни молодой леди не помешает любая наука.
Из ящика маленького столика он достал карты, а Мадди с любопытством спросила:
— Зачем вы поехали в Америку, Эштон? — Он достал колоду карт и вернулся к столу.
— Это еще одна скучная история.
— Мне хотелось бы услышать ее, — просто сказала она. Он задумчиво посмотрел на нее, как будто сомневаясь в ее искренности, а возможно, в своем желании поделиться с ней воспоминаниями прошлого. Потом уголок его губ едва заметно дрогнул в улыбке, и он пробормотал:
— Ну что ж, кажется, у нас сегодня вечер жутких воспоминаний?
Он положил колоду в центр стола и принялся было отодвигать стол, но, видимо, передумал и подошел к письменному столу. Он открыл ящичек, в котором хранились сигары, и неспешно извлек одну.
— Это было давным-давно. — С сигарой в руке он отошел к столу, однако закурить не спешил. — Как ни странно, это случилось в доме лорда Уинстона — помните, я упомянул о нем на днях? Возможно, из-за него я в последнее время часто вспоминаю о прошлом. Когда я неожиданно увидел этого человека здесь, многое всколыхнулось в памяти.
За окном быстро сгущались сумерки, и ей показалось, что он не захочет продолжать разговор. Свет лампы резко обрисовывал его профиль. Мадди ухватилась за край стола и слушала медленные тяжелые удары своего сердца. Где-то вдали слышался резкий высокий лай динго.
— Там была девушка, — продолжил он мгновение спустя, обращаясь то ли к окну, то ли к самому себе. — Какая-то служанка… наверное, горничная. Самое удивительное то, что я нарисовал ее портрет. В те дни я не расставался с угольным карандашом и переносил на бумагу все, что поражало мое воображение. Насколько я помню, она была очень миловидной. В то время я считал, что ее портрет — это лучшее из всего, что я нарисовал. Юношеская фантазия… а может быть, и нет. Этого я никогда не узнаю, потому что это был последний из нарисованных мною портретов.
Она не одна прислуживала тогда в доме Уинстона. Там, видимо, было несколько десятков молодых служанок, и некоторые были прехорошенькие, какими часто бывают молоденькие деревенские девушки, но я нарисовал именно ее. Потом я увидел, как Уинстон избивает ее до смерти. Она была еще ребенком, и это обстоятельство особенно ужасало — ни один порядочный человек не может смотреть на такое и оставаться равнодушным. Но дело не только в этом. Понимаете, я чувствовал себя ответственным за нее, потому что рисовал ее, разговаривал с ней, то есть я ее в какой-то степени знал. Увидев, что все вокруг просто стоят и наблюдают, я почувствовал, что обязан остановить Уинстона. Он бросил мне вызов, и я ударил его кулаком так, что он свалился без памяти — то, что я сделал, было, сами понимаете, неприлично и привело мою семью в полное смятение. — Он невесело усмехнулся. — Чтобы пощадить их чувства, я был вынужден покинуть страну. Так, наверное, и начались мои приключения.
Удивительно, но я часто думал о том, что стало с этой девушкой. Во многом я обязан ей жизнью — я имею в виду мою нынешнюю жизнь, — а ведь я даже не узнал ее имени.
Мадди затаила дыхание, вцепившись в край стола с такой силой, что побелели костяшки пальцев. «Эштон, — думала она, — это ты спас меня в ту ночь, это все-таки был ты».
Неведомая сила повлекла ее к нему. Ей хотелось многое сказать ему, утешить, ободрить, но она никак не могла отыскать подходящие слова.
Она плохо видела от слез, стоявших у нее в глазах, и не могла свободно вздохнуть из-за комка в горле. Нерешительно подняв руку, она прикоснулась к нему. Сквозь ткань сюртука она почувствовала твердые и напряженные мускулы, но он не повернулся. Она робко положила обе руки ему на плечи и прижалась щекой к его спине.
— Не буду возражать, если ты тоже обнимешь меня, — почти шепотом сказала она.
Он повернулся к ней. Сквозь слезы, застилавшие глаза, она увидела его лицо, напряженное от боли, и услышала, как он тихо вздохнул. Потом он медленно обнял ее и зарылся лицом в ее волосы. Так они стояли, обнявшись, чувствуя боль друг друга, разделяя ее и черпая в том утешение.
Хотя Мадди и представить себе не могла, что сможет добровольно предложить мужчине свои объятия, с Эштоном это было более чем правильным. Она чувствовала, как у нее на груди бьется его сердце, а его дыхание — теплое и прерывистое — касается ее виска. Она подняла руку, погладила его по волосам, ласково прикоснулась к шее. Она утешала его, как мать утешает ребенка, как друг, который ишет утешения в объятиях друга. Это самое малое, что она могла дать ему за все, что он давал ей долгие годы, сам не зная об этом. Они заслужили эту минуту близости за все перенесенные ими страдания той страшной ночью. Этого мало, но пока придется довольствоваться тем, что есть.
— Ах, Мадди, — произнес Эш низким глуховатым голосом. — Ты заставляешь меня чувствовать себя… достойным человеком.
Мадди лишь крепче обняла его и прижалась щекой к груди. Она подняла голову, взглянула ему в глаза. Заметив в ее глазах слезы, он удивленно спросил:
— Ты плачешь? Тебе жаль меня?
Она не смогла солгать ему — в этот момент.
— Мне жаль нас обоих, — невнятно произнесла она. Он наклонился и легонько поцеловал ее в лоб, лаская кончиками пальцев нежную щечку.
— Мадди, — хрипло произнес он, — с того самого момента, как я увидел тебя, я заметил, что в тебе есть нечто такое, что притягивает и завораживает меня, словно какой-то почти забытый запах или вкус. Я не мог понять, что именно будит во мне воспоминания и не отпускает. Теперь я знаю. Ты напоминаешь мне о том, каким я мог быть, и заставляешь чувствовать, будто я значительно лучше, чем есть на самом деле.
Его губы очень нежно прикоснулись к ее щеке, потом к губам. Мадди замерла, охваченная новыми ощущениями, но не испуганная. Он заглянул ей в глаза. Взгляд был нежный, вопрошающий. Очевидно, увидев ответ в ее глазах, он прижался губами к ее полуоткрытым губам. Его руки ласково скользнули по ее спине и рукам, обнимавшим его за шею. Она и представить себе не могла, что в прикосновении мужчины может быть столько нежности, а в поцелуе — столько наслаждения. Ее внутренний голос тщетно пытался предупредить ее об опасности, но она и слушать не хотела.
Когда он наконец оторвался от ее губ, ей показалось, что она теряет частицу самой себя. В изумлении она взглянула на него и увидела, что его лицо пылает страстью, а глаза горят.
— Ах, Мадди, — прошептал он, — я никогда еще не жалел так сильно о том, что больше не могу рисовать. Как бы мне хотелось изобразить на бумаге то, что я сейчас вижу в твоих глазах…
Она позволила ему прочесть в своих глазах неудержимую потребность в нем, не в силах скрыть разгоравшееся в ней пламя. Она почувствовала, как участилось его дыхание, увидела восхищение в его взгляде, и ее сердце затрепетало в предвкушении. Он потянулся к ее губам, но что-то насторожило его, и он медленно поднял голову, прислушиваясь.
Мадди не сразу поняла, что случилось, потом услышала звук конских копыт и позвякивание сбруи внизу во дворе.
— Кто это? — тихо спросила она.
— Я никого не ожидаю, — ответил Эш. Он улыбнулся ей, отступая. — Не беспокойся, я все улажу.
До его ближайших соседей было несколько дней езды верхом, и он понимал, что неожиданное появление гостей среди ночи не сулит ничего хорошего. Подойдя к камину, он снял со стены один из пистолетов. Было слышно, как внизу, возле входной двери, с кем-то пререкается его экономка. Крепко сжимая в руке пистолет, он решительно направился к выходу.
Внезапно он услышал как охнула Мадди и мужской голос произнес:
— Оставайтесь в комнате, мистер Киттеридж.
Он круто повернулся и поднял пистолет, но было поздно. Возле открытого окна стоял, целясь в него из ружья, какой-то человек. Он уверенно и спокойно держал оружие, и Эш понял, что это не обычный грабитель, а человек, выполняющий привычную работу, что было опаснее всего.
Пока Эш в нерешительности оценивал ситуацию, а дверях гостиной появился еше один человек — тоже вооруженный. Позади него с округлившимися от страха глазами стояла, прижав кулак ко рту, его экономка. Это была шестнадцатилетняя ирландская девчонка, которая едва справлялась с повседневной работой по хозяйству, а теперь совсем обезумела от ужаса. Вскрикнув, она повернулась и пустилась наутек.
Человек у окна сказал:
— Извините, сэр, но мы выполняем приказ.
Эш не осмеливался двинуться с места, потому что между ним и человеком у окна стояла, остолбенев от страха, побледневшая как полотно Мадди.
— Что все это значит? — сердито спросил Эш. — Что вам нужно?
Человек, стоявший позади него, сделал шаг вперед. Не веря своим глазам, Эш увидел, что он держит на прицеле Мадди.
— Именем короля Георга Четвертого и губернатора Нового Южного Уэльса эта женщина арестована.
Мадди отпрянула назад, ухватившись за спинку дивана, чтобы не упасть. Она хотела что-то сказать, но голос ее не слушался.
Эш перевел взгляд с Мадди на человека у окна.
— В чем ее обвиняют? — спросил он. — И чей это приказ?
— Это приказ лорда Уинстона, сэр. Джордан, бери ее, и идем.
— Идемте, мэм, — сказал Джордан и протянул руку, чтобы взять Мадди за предплечье. — Не сопротивляйтесь, и вам ничего не будет. Вы поедете с нами.
— Черта с два! — взревел Эш, держа пистолет обеими руками. С такого расстояния даже он не мог бы промахнуться, и Джордан это понял. — Отойдите от нее прочь!
— Мы не хотим кровопролития, мистер Киттеридж, — сказал человек у окна. — Нам всего лишь приказано привезти женщину, и все.
— Убирайтесь немедленно из моего дома! — приказал Эш. Он не спускал глаз с Джордана, но обращался к ним обоим. А в голове его без конца прокручивалась история, которую он только что рассказал Мадди. Может быть, сейчас ему предоставляется еще один шанс сыграть роль героя? Сможет ли он выстрелить из пистолета, если придется? Или будет медлить, пока не окажется слишком поздно? Сколько раз с той памятной ночи много лет назад от него требовалось воспользоваться оружием в целях самозащиты? Американские команчи, испанские пограничники — быстрые, неожиданные нападения, которые заканчивались, едва успев начаться. Он никогда не стрелял в человека, хотя были моменты, когда мог бы это сделать. Убийство было противно его природе: существовала определенная черта, которую он никогда не преступал.
Он заметил нерешительность в глазах обоих вооруженных людей. События разворачивались в соответствии с привычными правилами игры: выпад, отступление; запугивание и демонстрация силы. Люди редко склонны рисковать жизнью из принципа — разве что в пылу боя. Приказы ничего не значат, если на тебя нацелено с короткого расстояния дуло пистолета. Эш умел играть в эту игру и был намерен одержать победу.
— Отойдите от нее, — спокойно сказал он.
Джордан, казалось, был готов подчиниться. Но тут случилось то, чего Эш не мог предугадать. Очевидно, эти люди боялись гнева Уинстона больше, чем смерти, потому что на физиономии Джордана неожиданно появилась решимость и он сказал:
— Я не могу этого сделать, сэр. — Он снова протянул руку к Мадди.
— Ни с места, джентльмены! — раздалось вдруг.
Голос принадлежал Рейли Бордерсу, появившемуся в дверях гостиной. События стали развиваться с молниеносной быстротой. Джордан круто повернулся, Эш схватил Мадди и толкнул ее на пол. Прогремел выстрел, зазвенело разбитое стекло, и Джордан покачнулся, схватившись за предплечье. Эш перекатился по полу, стал прицеливаться, но тут выстрелил человек у окна, и Рейли осел на пол. Эш спустил курок, и пуля оставила дырку в шторах. Оба незваных гостя бежали, выбравшись через окно. Было слышно, как заржали лошади, потом послышался стук копыт — и все было кончено.
Эш слышал тоненькие сдавленные всхлипывания Мадди и свое прерывистое хриплое дыхание. Он поднялся и подбежал к окну, но увидел лишь горящие факелы в руках бежавших к дому работников да услышал лай собак. Его охватила бессильная ярость, и он швырнул пистолет на пол.
В комнате слышались испуганные восклицания домашних слуг, прибежавших на шум. Мадди стояла на коленях возле Рейли, неумело пытаясь наложить повязку на рану в ноге. Лицо у нее было бледное, заплаканное, рукав испачкан кровью.
— Рана серьезная? — спросил Эш.
Рейли взглянул на него, поморщившись от боли.
— Выживу, — проворчал он, — могло быть хуже.
— Отнесите его наверх, — приказал Эш, и двое слуг сразу же бросились исполнять приказание. — Пошлите кого-нибудь за Люси Эванс. — Люси была местной повитухой, но бралась врачевать любые болезни и травмы. В таком отдаленном месте, как Роузвуд, она исполняла роль лекаря, и ее услуги пользовались большим спросом. Эш наклонился к Рейли и, положив руку ему на плечо, сказал:
— Спасибо за то, что вовремя успел.
— Это моя обязанность, сэр, — пробормотал он, поморщившись от боли, когда его стали поднимать с пола.
Все стали постепенно расходиться, и Мадди пошла было следом за Рейли, но Эш схватил ее за руку и развернул к себе лицом.
— Ну, хватит, — сказал он. — Что было нужно здесь этим людям? И что хочет от тебя Уинстон?
Мадди дрожала, глядя на него огромными от пережитого страха глазами.
— Не знаю. Должно быть, ошибка…
— Не лги мне! — заорал Эш, встряхнув ее за плечо. — Ты ведь знала об этом, не так ли? — в бешенстве спросил он. — Так вот почему ты так торопилась уехать из Сиднея? Все эти разговоры в твоей комнате тем вечером, эти твои большие невинные глаза… ты готовила себе почву для бегства?
— Нет! Клянусь тебе, нет!
Ужас в ее глазах был таким искренним, что ярость Эша несколько поостыла. Он пристально уставился на нее.
— Выкладывай правду! — приказал он.
Мадди закрыла лицо дрожащими руками, пытаясь спрятаться от ярости и презрения в глазах Эша. Больше всего на свете ей хотелось бы сейчас признаться во всем, чтобы не было больше лжи, не было страха и не нужно было убегать. Эш позаботился бы о ней, он бы ей поверил. С ним она была бы в безопасности.
Но ее хотели убить. Они чуть не убили Рейли, могут убить Джека, а если потребуется, и Эша. То, чего она боялась, произошло. Боже милосердный, прошло столько лет, но это все-таки случилось, и она была не в состоянии остановить этот кошмар.
«Помоги мне, Эш. Не надо меня ненавидеть».
Все они зависели от нее: Джек, Рейли и даже Эш, хотя он не знал этого. От нее зависели их жизни.
— Одна женщина, — начала она дрожащим голосом, — она ждала ребенка, а ее мужа собирались разлучить с ней и продать в другое место. — Мадди судорожно вздохнула. — Они пришли ко мне, и я дала им еды и приютила на ночь. — Она беспомощно взглянула на Эша. — Что в этом плохого? Но даже если это преступление, то неужели я заслуживаю смерти?
Эш глубоко вздохнул и долго смотрел на нее. Он вспомнил женщину, которая бросилась на помощь своему мужу на пыльной улице. Он отлично знал разницу между добром и злом. Разве не боролся он сам со злом всю свою жизнь?
Но знал он и другое: существуют банды беглых каторжников, они нападают на ни в чем не повинных путников и поселенцев и жестоко убивают их. Убийства и изнасилования случаются прямо на улицах Сиднея. Недоверчиво прищурив глаза, он спросил:
— Почему они пришли именно к тебе? И как ты узнала об их судьбе?
— Я деловая женщина, — ответила Мадди. — Я хозяйка таверны. Мне приходится иметь дело с самыми разными людьми, и далеко не все они такие высокородные, как ты! Они пришли ко мне, и я не прогнала их, о чем ни капельки не жалею! Тебе это понятно? Не жалею!
Эш резко втянул в себя воздух, но ничего не сказал. Он злился на нее, на себя, а больше всего — на Уинстона. Он злился из-за того, что был нарушен покой этой ночи, что исчезла мечта, которая была так близка к осуществлению, когда он держал ее в своих объятиях…
Вглядевшись в ставшее дорогим для него лицо, он увидел в ее глазах страх, потрясение и что-то еще, чего он не мог понять, потому что слишком устал. Но он увидел также отчаяние, беспомощность и доверие.
— Черт возьми, — пробормотал он, — если бы ты не выглядела такой невинной…
У него болела голова, кровь пульсировала в висках. Что ему теперь делать? Отдать ее в руки этого мясника в Сиднее за то лишь, что она, поддавшись чисто женскому сочувствию, совершила ошибку? Поверить, что Уинстон тоже проявит к ней сочувствие? Да пусть он пропадет пропадом, этот Уинстон! Сочувствие ему неизвестно, и урезонивать его нет никакого смысла. Это подтверждают предпринятые им нынче ночью действия. Он направил вооруженных людей в дом Эша. чтобы насильно увезти его гостью, — и это несмотря на то, что Эштон Киттеридж является доверенным лицом губернатора и получил поручение от самого сэра Найджела. И несмотря на то, что всего лишь несколько дней назад Уинстон сам радушно приветствовал в его лице пополнение своей «бригады». Нет, этого человека остановить невозможно. Не исключено также, что он ополчился на Мадди только из-за их отношений, так сказать, в порядке мести. Новоявленный защитник моральных принципов, Уинстон был способен преследовать Мадди за одно лишь то, что она была хозяйкой таверны. У Мадди нет ни малейшего шанса убедить его в своей невиновности.
Он окинул взглядом комнату: отверстия от пуль в деревянной обшивке, вдребезги разбитые лампы. Он побелел от ярости, понимая, что дело здесь не только в Мадди Берне, независимо от того, виновна она или нет. Это касалось его и Уинстона, и на сей раз Уинстон зашел слишком далеко.
Он снова повернулся к Мадди.
— Тебе небезопасно оставаться здесь. Они вернутся — или те же самые, или другие. Я достаточно хорошо знаю Уинстона.
— Ты отправишь меня в Сидней? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал от страха.
— Нет. Я знаю одну супружескую пару. Их зовут Ханнибал и Рейчел Грэм. Они ухаживали за моим дядюшкой, когда он заболел, и присматривали за поместьем, пока я не приехал. Это хорошие, честные люди. У них ферма в трех днях езды отсюда, в предгорье. Уинстону не придет в голову искать тебя там. Я отвезу тебя туда. С ними ты будешь в безопасности, а я… я вернусь в Сидней и остановлю этого сумасшедшего.
— Но я не могу уехать! — испуганно воскликнула Мадди. — Ты сказал, что они вернутся и… — Она вовремя остановилась. Она подумала о Рейли, раненом и беспомощном, о Джеке, который еще не знал о том, что случилось, и об Эше. Как удержать его от поездки в горы? А если Эш поедет в Сидней, что он там обнаружит? В какой степени Уинстону удалось разоблачить ее? Если Эш вернется в Сидней, то он не остановит Уинстона. Они возвратятся сюда за ней вместе.
«Все кончено, Мадди. Все кончено». Случилось самое худшее, и ей придется бежать. Если ее не поймают, то против Рейли, Дарси и других не будет никаких доказательств, а у нее все-таки останется шанс добраться до Джека. Если Эш возьмет ее в горы и если ей удастся сбежать.
Она обнаружила, что Эш как-то странно смотрит на нее.
— Я не могу причинять тебе еще большее беспокойство. Ты не можешь уехать… — сказала она, указав жестом на лестницу, ведущую на верхний этаж.
Эш не сразу понял, о чем она говорит.
— Люси гораздо лучше позаботится о моем управляющем, чем я. А в Сидней я тебя, уж конечно, не возьму, пока не выясню, что все это значит. Если потребуется, я дойду до губернатора. Уинстона надо остановить.
У Мадди заныло сердце. Эш многим рисковал ради нее, а она была вынуждена предать его. Нет, она не сможет сделать этого.
— Ты сделаешь это ради меня? — прошептала она.
Эш стиснул зубы и отвел взгляд. Ему вдруг показалось, что все случившееся сегодня было лишь началом. Он еще многого не знал, чтобы составить четкий план действий. Одно было совершенно ясно: подобной пародии на торжество закона, имевшей место сегодня ночью в его доме, больше нельзя допустить.
— Поездка будет тяжелой, — сказал он. — Придется ехать верхом. По дороге нет ни селений, ни гостиниц, так что придется ночевать под открытым небом. Возьми с собой только самое необходимое. Мы выезжаем на рассвете.
Сказав это, он вышел из комнаты, даже не взглянув на нее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Когда не нужны слова - Бристол Ли



очень понравился роман хорошая книга
Когда не нужны слова - Бристол Лиgulnara
12.10.2012, 0.25





Интересная книга. Реалистично описана тюрьма, плавание на тюремном карабле на каторгу. Тут уж главная героиня не спаслась от изнасилования в последнюю минуту. Все мерзости описаны реалистично без слащавости.
Когда не нужны слова - Бристол ЛиВ.З.,65л.
13.02.2013, 11.56





Роман зацепил. Красивая любовь...10+
Когда не нужны слова - Бристол ЛиМарта
9.06.2014, 14.28





Сильный роман. С удовольствием прочитала.
Когда не нужны слова - Бристол ЛиМилена
17.05.2015, 21.20





Роман прочитала с большим удовольствием, все настолько реально описано, что переживала, боялась и любила вместе с главными героями. Читается легко, так как у автора хороший слог и интересные диалоги. Эпилог вообще порадовал.
Когда не нужны слова - Бристол ЛиСветлана
20.05.2015, 18.55





Какой это сильный роман,по мне так полный бред.Большую половину книги судьбы гг вообще никак не связаны,не считая одной встречи,когда гл г было тринадцать.Наконец в 15 главе у главных героев что-то завязалось.Книга вообще ни о чём,еле дочитала
Когда не нужны слова - Бристол Лиольга
23.05.2015, 7.57





Какой это сильный роман,по мне так полный бред.Большую половину книги судьбы гг вообще никак не связаны,не считая одной встречи,когда гл г было тринадцать.Наконец в 15 главе у главных героев что-то завязалось.Книга вообще ни о чём,еле дочитала
Когда не нужны слова - Бристол Лиольга
23.05.2015, 7.57





Прекрасный роман..вот эпилог разочаровал..ждала большего(
Когда не нужны слова - Бристол ЛиЛала
25.05.2016, 11.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100