Читать онлайн Алый восход, автора - Бристол Ли, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Алый восход - Бристол Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.97 (Голосов: 170)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Алый восход - Бристол Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Алый восход - Бристол Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бристол Ли

Алый восход

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

В конце дня они добрались до пристани и сели на пароход, чтобы подняться на нем вверх по реке. Пароходик был совсем небольшой, и условия на нем очень напоминали те, с которыми Элизабет уже пришлось столкнуться на судне капитана Чапмена. Правда, на сей раз у нее не было отдельной каюты; она делила единственную имевшуюся на пароходике каюту с пожилой дамой, вдовой, направлявшейся к сыну в Хьюстон. Джед вместе с остальными мужчинами спал на палубе.
Большую часть времени Элизабет проводила за шитьем, пытаясь компенсировать ущерб, нанесенный пожаром ее гардеробу. Изредка она все же поднималась на палубу… и всякий раз бывала разочарована. Ей хотелось увидеть нечто необычное. Однако на берегах реки Бразос Элизабет видела знакомые с детства картины: бескрайние хлопковые плантации, чернокожих рабов, грузивших на повозки огромные тюки, а также склады и баржи, груженные хлопком. Она даже слышала голоса, распевавшие знакомые мотивы спиричуэлз,
type="note" l:href="#n_3">[3]
и видела джентльменов, гарцевавших на прекрасных лошадях. А однажды заметила карету, подъехавшую к пристани. Из кареты выглядывали дети и их мать, хорошо одетая леди; и все они махали платками, приветствуя стоявших на палубе людей.
Иногда их пароходик, медленно плывший вверх по реке, садился на песчаную отмель. И тогда все мужчины, вооружившись канатами и блоками, покидали палубу; стоя по пояс в воде, мужчины сдвигали посудину с мертвой точки и лишь после этого поднимались на борт. Изредка они проплывали мимо незаселенных участков, мимо берегов, поросших густым лесом; здесь многие из деревьев были покрыты испанским мхом и вьющимися растениями, похожими на лианы. Время от времени Элизабет видела ветхие строения, сколоченные из обломков досок. Капитан со смехом сообщил, что это гостиницы, где путешественники могли остановиться на ночь. Возле „гостиниц“ стояли небритые мужчины, совершенно не внушавшие доверия, и Элизабет радовалась, что ей не придется проводить ночь в таком ужасном месте.
Джед казался отрешенным и далеким и, как ей казалось, делал все возможное, чтобы избежать ее общества. Он прилагал отчаянные усилия, чтобы устроить ее со всем возможным комфортом, однако они почти не общались. Джед проводил дни в обществе мужчин, а после ужина ненадолго заходил к Элизабет, чтобы пожелать ей спокойной ночи. И они ни разу не оставались наедине.
Глядя на него издали, когда он беседовал на палубе с кем-нибудь из мужчин, Элизабет любовалась его волосами, отливавшими золотом в лучах солнца, и чувствовала в эти мгновения стеснение в груди – ей вспоминался златокудрый герой, которого она встретила в лесу. Но казалось, что это было в иной жизни… Так что же в таком случае этот ее брак?
Вежливое соглашение между чужими людьми? Чего он ждал от нее? Молчания и покорности?
Она не могла ответить на эти вопросы. Не могла, потому что ничего не знала ни о браке, ни о мужчинах… ни о Джеде.
Они сошли с парохода на пристани Йеллоувуда. Этот прибрежный городок, окруженный густым лесом и непроходимыми зарослями кустарника, совершенно не походил на многолюдный и шумный Галвестон, и лишь сейчас Элизабет поняла, что имел в виду Джед, когда употреблял слово „фронтир“ – граница.
– Далеко нам ехать? – спросила Элизабет после часа тряски по ухабистой, покрытой рытвинами дороге.
Не глядя на жену, Джед ответил:
– Нам предстоит провести в пути два дня.
И снова воцарилось тягостное молчание. Элизабет казалось, что это ужасное молчание будет длиться бесконечно. Почему муж делает вид, что не замечает ее присутствия? Что случилось с человеком, пленившим ее своими рассказами, от поэтичности которых у нес захватывало дух? И как долго она сможет выносить это ничем не прерываемое молчание?
Тяжко вздохнув, Элизабет пробормотала:
– Два дня – это очень долго, если не разговаривать. Джед посмотрел на жену – и невольно залюбовался ею.
Она была в зеленом шуршащем платье, купленном в Галвестоне, и в безупречно белых перчатках. Ее шляпку украшал цветок, ленты шляпки были завязаны пышным белым бантом, а носочки крохотных кожаных башмачков сверкали на солнце. Даже некоторая неполнота гардероба не могла повредить ее красоте. И выглядела она так, будто путешествовала в карете с бархатными занавесками на окнах, а не в повозке, катившейся по пыльной техасской дороге.
На пароходе он мог забыть о правде – по крайней мере мог не думать о ней, но здесь, вдали от цивилизации, он наконец-то в полной мере осознал, сколь велика его ответственность. Ведь Элизабет… Она здесь словно фарфоровая куколка, вдруг оказавшаяся на арене, где должен произойти бой быков. В Техасе ей не место – это совершенно очевидно. Напрасно он привез ее сюда.
Но что же теперь делать?
Джед пожал плечами и проворчал:
– О чем вы желаете поговорить?
Элизабет осмотрелась. Указав на заросли кустарника, воскликнула:
– Да хоть об этом! Я хочу знать, где мы, куда едем, хочу… Ведь есть множество тем для беседы. Можно говорить обо всем, что мы видим.
Джед чуть потянул за вожжи, стараясь объехать кучи камней. Покосившись на жену, сказал:
– Все это я вижу каждый день. Ничего особенного. Элизабет покачала головой:
– Возможно, для вас, сэр, ничего особенного. Но я вижу это впервые в жизни.
– В таком случае вы не много видели. – Джед снова уставился на дорогу. Немного помолчав, сказал: – Потерпите еще час, и вам уже не захочется задавать вопросы. Дорога и здесь скверная, дальше станет еще хуже. К концу дня ваши чудесные белые перчатки испачкаются, платье будет заляпано глиной, а ленты шляпки помнутся.
Джед снова умолк. Объехав пригорок, продолжал:
– Сами вы будете пыльной и мокрой от пота и единственное, что будет вас занимать, – это как поскорее выбраться из этой повозки. И тогда это путешествие… утратит для вас прелесть романтики.
Элизабет нахмурилась:
– Почему вы так упорно стараетесь казаться грубым и разговариваете со мной… так пренебрежительно?
Джед снова пожал плечами.
– Просто я говорю правду, Элизабет. И вам пора познакомиться с ней поближе. Это совсем не похоже на какую-нибудь из ваших увеселительных прогулок. Вам предстоит долгое и трудное путешествие, и я не хочу, чтобы вы воображали, что оно будет похожим на пикник воскресной школы.
Элизабет поморщилась:
– Пока что самое неприятное в моем путешествии – мой спутник.
Джед усмехнулся:
– Но теперь вам придется мириться с этой неприятностью, верно?
Элизабет нечего было ответить. Джед тоже ничего не говорил, и в повозке вновь воцарилось молчание.
Элизабет смотрела по сторонам и невольно удивлялась. Вокруг не было ни малейших следов цивилизации, ничто не указывало на присутствие в этих местах человека.
Временами дорога становилась столь узкой, что ехать по ней было невозможно, и Джеду приходилось останавливаться и расчищать дорогу, вырубая кусты, или отбрасывая с дороги ствол упавшего дерева, или разбирая завал, образованный камнями. Иногда Джед с силой натягивал вожжи, заставляя лошадей вброд переходить мелкий ручей, и тогда Элизабет хваталась за сиденье, чтобы не упасть. Когда же они в очередной раз стали подниматься по крутому склону, Элизабет вдруг сказала:
– Может, я вам помогу?
Джед посмотрел на нее с удивлением.
– Конечно, нет.
– Но мой вес…
Джед хлестнул вожжами лошадей, и повозка рванулась вверх по склону с такой скоростью, что Элизабет едва удержалась на сиденье. Минуту спустя, покосившись на мужа, она в раздражении проговорила:
– Я умею управляться с лошадьми. Я не такая уж беспомощная.
Джед снова хлестнул лошадей.
– А я и не говорил, что вы беспомощны. Но думаю, что наша повозка совсем не похожа на привычный вам кабриолет. Да и дорога здесь похуже, чем у вас на плантации.
– Я могу пойти и пешком, – сказала Элизабет. – Когда это понадобится, вполне могу. Неужели вы полагаете…
– В этом нет необходимости, – перебил Джед. Элизабет вспыхнула.
– Нет никакой нужды обращаться со мной, как с балластом, как с ненужной вещью! – выпалила она, не удержавшись.
Джед промолчал, но Элизабет уже не в силах была сдерживаться. Взглянув на мужа, она заявила:
– Хочу довести до вашего сведения, что я начала ездить верхом с шести лет, а управлять кабриолетом – с двенадцати. Я вела домохозяйство. Все заботы легли на мои плечи, когда четыре года назад заболела моя мать. Я управлялась с рабами… с бухгалтерскими книгами. И у меня все прекрасно получалось! – Элизабет перевела дух и продолжала: – Я умею читать по-латыни, говорить по-французски и могу производить самые сложные вычисления. И думаю, – она выразительно взглянула на Джеда, – вы теперь поймете, что я кое-что умею!
Элизабет увидела, что руки Джеда судорожно сжали вожжи, а потом мгновенно расслабились, но больше никаких проявлений эмоций она не заметила. Когда же он заговорил, вид у него был совершенно невозмутимый.
– Ну… это прекрасно, замечательно… На востоке, я думаю, очень важно, чтобы женщина умела говорить по-французски и отдавать распоряжения рабам. И очень важно, чтобы она производила приятное впечатление на гостей мужа. Но здесь мужчине нужна другая жена. Здесь жена не только должна уметь готовить. Она должна раздобыть мясо, освежевать дичь и отогнать животных, которые могут посягнуть на эту дичь.
Элизабет снова покраснела. Было очевидно, что слова мужа оскорбили ее. Поэтому Джед и не стал говорить о том, что в Техасе мужчине нужна жена, способная заменить его, если он болен или ранен, способная позаботиться не только о себе. Но и о муже, когда это потребуется.
– Здесь вам будет нелегко, – продолжал он, не глядя на Элизабет. – Если вас не сведут с ума жара и бури, то могут свести с ума тишина и одиночество. А когда наступит время родов, рядом с вами не будет доктора и не будет женщины, способной оказать помощь. Вам придется пройти через все это одной, и может случиться так, что ребенок родится мертвым, и тогда горе состарит вас раньше времени…
Он покосился на Элизабет и увидел, что она смотрит на него с ужасом в глазах.
– Так скажите же мне, каким образом французский язык поможет вам в той жизни, которую вам предстоит здесь вести?
Элизабет едва не задохнулась от гнева. Сверкнув глазами, она воскликнула:
– Не желаю вас слушать! Я и так прекрасно знаю, каким бременем стала для вас!
С минуту Джед молча смотрел на нее. Затем отвернулся и пробормотал:
– Вы же сами хотели поговорить.
Элизабет нечего было возразить. Этот человек… Он был просто невыносим.
Наконец Джед отважился взглянуть на жену, и на него вдруг накатило ужасное чувство безысходности; ему стало ясно: Элизабет совершенно его не понимает.
Ведь она действительно может умереть. Или он может умереть от беспокойства за нее. Потому что Техас – суровая страна, не делающая исключений ни для кого – ни для мужчин, ни для женщин. Техас еще предстояло… приручить, и об этом следовало помнить.
Джед, как и все мужчины на Западе, прекрасно знали, что в любой момент может расстаться с жизнью, и поэтому смерть его не страшила. Но умереть и оставить беспомощную женщину одну – это совсем другое…
В Техасе женщина нуждалась в мужчине, способном защитить ее. Он мог бы, если бы ему повезло, защитить Элизабет, если бы ей угрожала смертельная опасность. Но как он защитит ее от жизни, которую ей предстояло разделить с ним?
Джед мысленно выругался и натянул вожжи. Он не желал такой ответственности и не мог ей радоваться. Но что сделано, то сделано, и теперь уже нет пути назад.
В полдень они остановились под тополем, и Джед быстро приготовил обед – у них были бобы, кофе и бисквиты, купленные в Йеллоувуде.
И снова Элизабет почувствовала себя посторонней и лишней.
Ей было известно, что женщине полагается готовить для своего мужа, но она не знала, где что лежит, не умела быстро развести костер и, если уж говорить правду, не знала даже, как приготовить кофе на костре. Джед оказался прав, и теперь его слова подтвердились как нельзя более убедительно.
К тому же она ужасно устала. Ее лицо и руки были грязными, и это очень раздражало. И еще хотелось спать, и нестерпимо ныла и болела спина…
Бобы оказались совершенно безвкусными, бисквиты – сухими, а кофе был слишком крепким. Заметив, что Элизабет почти не притронулась к еде, Джед проворчал:
– Я понимаю, что вы не привыкли к такой пище, но некоторое время придется с этим мириться. Лучше поешьте.
Элизабет поднялась, оставив на земле свою миску.
– Я не голодна, – сказала она, направляясь к повозке. Проходя мимо Джеда, Элизабет заметила, что шея его покраснела, а брови сошлись над переносицей. Но она не знала, что вызвало его гнев. Возможно, он досадовал на себя самого. Впрочем, сейчас это не имело особого значения.
Конец дня Элизабет провела в упорном молчании. Несмотря на тряску, она старалась сидеть прямо, и это вызывало мучительную боль в спине.
Какое-то время повозка катила сквозь кустарники, рвавшие платье Элизабет, цеплявшиеся ветками и шипами за ее шляпку. Когда же они пересекали мелководные ручьи, на юбку ее брызгала грязная вода. И ни разу она не видела человеческого жилья. Не видела и дорожных столбов с надписями. И уж конечно, здесь смешно было бы даже мечтать о гостинице – даже о такой убогой, как на берегах реки Бразос.
К вечеру на горизонте стали собираться пушистые облака, а воздух стал влажным и удушливым. Ленивые черные мухи с жужжанием вились над повозкой, и Элизабет приходилось то и дело отгонять их от лица носовым платком. Сейчас они ехали по открытой равнине и лишь время от времени проезжали мимо небольших рощиц – это были в основном пекановые деревья и тополя. Теперь Элизабет наконец-то поняла, что имел в виду Джед, когда говорил о бескрайних просторах Техаса, о его необъятности. Эта огромная страна казалась совершенно необитаемой, и здесь, на техасских просторах, Элизабет чувствовала себя ужасно одинокой.
Иногда она тайком бросала взгляд на Джеда – хотя бы для того, чтобы убедиться в присутствии сильного и уверенного в себе человека. Он не расставался с пистолетом, купленным в Галвестоне, – кобура висела на ремне, у бедра. Прежде Элизабет не замечала, чтобы Джед носил оружие. Пистолет казался огромным и тяжелым, и один его вид внушал страх.
Облака на горизонте потемнели, и подул слабый ветерок. Элизабет была ему рада, так как избавилась от жары и от мух.
Но тучи таили угрозу, и Элизабет спрашивала себя: „Что мы будет делать, если разразится гроза? Неужели нам придется ночевать под открытым небом?“ Это были не очень-то приятные мысли, и Элизабет то и дело хмурилась. Однако не решалась поделиться с мужем своими опасениями.
А потом ей в голову пришла совсем другая мысль… „Будем ли мы близки нынешней ночью?“ – подумала Элизабет, покосившись на Джеда. Эта мысль оказалась совершенно неожиданной, и Элизабет тотчас же почувствовала, как к ее щекам прилила кровь, а в груди появилось… какое-то странное ощущение.
Она снова взглянула на Джеда и снова поразилась его мощи и мужественной красоте. И от одного его вида у нее перехватило дыхание. Она не могла отвести глаз от его загорелых рук, столь искусно, причем без видимых усилий, управлявших лошадьми. Потом залюбовалась его могучей шеей и золотистыми волосами, кудрявившимися над воротом.
А потом Элизабет вдруг поняла, что взгляд ее, будто магнитом, притягивает к коленям Джеда и к его бедрам…
Ее окатила горячая волна стыда – ей вспомнилась их ночь в рыбацкой хижине. Элизабет отвела глаза, но тотчас же сообразила, что не смотреть на Джеда – еще хуже. Потому что она слишком хорошо помнила прикосновения его рук к ее обнаженному телу, слишком хорошо помнила все его ласки и свои ощущения, от которых, казалось, огонь разливался по жилам…
И тут вдруг Элизабет поняла, что ей нечего стыдиться, ведь Джед теперь ее муж, и она должна позаботиться о его доме и родить ему детей, должна делать все, чего бы он от нее ни потребовал. Ее жизнь изменилась – изменилась навсегда, и теперь она уже не наивная мечтательница, а жена сидящего с ней рядом мужчины.
Сегодня вечером они останутся одни – в первый раз после того, как обвенчались, и, конечно же, они будут близки…
Внезапно повозка остановилась, остановилась слишком неожиданно. Элизабет повернулась к мужу и увидела, что он с чрезвычайным вниманием смотрит на ближайшую рощицу. Элизабет проследила за его взглядом – и сердце ее на мгновение остановилось.
Жуткий монстр (иначе это животное нельзя было назвать) поднял свою уродливую голову и уставился на Элизабет. Возможно, он чем-то напоминал домашнюю корову, но слишком уж ужасной была эта „корова“. Перед ними стояло длинноногое и свирепое животное с причудливо изогнутыми рогами, настолько острыми, что, казалось, эти рога могли бы пробить их повозку насквозь, могли бы проткнуть их лошадей, могли бы поднять повозку на воздух со всем грузом…
И это чудовище смотрело на нее, на Элизабет!
А чуть поодаль, среди невысоких кустарников, бродили точно такие же длиннорогие гиганты. Их крапчатые шкуры были покрыты грязью и шрамами. Они нещадно ломали ветви и взрывали рогами землю, будто что-то искали.
Элизабет судорожно вцепилась в руку Джеда и бессознательно придвинулась к нему поближе.
– Что… что это такое?
– Дикие быки, – ответил Джед с совершенно невозмутимым видом. – Их здесь довольно много. Они повсюду бродят.
Элизабет сжала руку мужа еще сильнее, ей казалось, что животные приближаются к повозке.
Лошади начали проявлять беспокойство, и Джеду приходилось сдерживать их, чтобы они не понесли. Быки же действительно приближались. Животное, подошедшее к ним, помотало головой и принялось разрывать рогами землю прямо перед их повозкой.
Элизабет крепко прижалась к Джеду.
– Они… нападут на нас? – прошептала она, в ужасе глядя на стоявшее перед ними чудовище.
Покосившись на жену, Джед сказал:
– Не беспокойтесь. Ведь это всего лишь коровы.
– Но они… такие большие! Джед усмехнулся.
– Чем крупнее бык, тем крупнее бифштекс… и тем дороже он стоит.
Элизабет с удивлением взглянула на мужа. Тот, кивнув в сторону животных, заметил:
– Сейчас они ищут место, где можно укрыться от бури. Думаю, и нам надо поискать убежище.
Он натянул вожжи, и только тут Элизабет поняла, как крепко вцепилась в его руку – вцепилась с такой силой, что пальцы онемели. Она отодвинулась от мужа и заняла свое прежнее место.
Ловко управляя лошадьми, Джед объехал быков. Оглянувшись, постарался как следует запомнить, где именно встретил стадо. Было очевидно, что животные нашли где-то поблизости хорошее пастбище, так что не стоило особого труда их переловить.
Джед с беспокойством поглядывал на небо. Буря набирала силу даже быстрее, чем он ожидал, и стало ясно: они уже не успеют добраться до лагеря, где можно было бы расположиться на ночлег.
Когда они достигли раскидистого дуба, ветер уже налетал мощными порывами, сотрясая ветви деревьев. Небо же еще больше потемнело и теперь приобретало зловещий оттенок. Решив, что разумнее всего переждать грозу под дубом, Джед выпрыгнул из повозки и принялся распрягать лошадей. Повернувшись к Элизабет, он прокричал:
– Я отведу лошадей на водопой! Оставайтесь в повозке!
Элизабет закуталась в шаль и с тревогой посмотрела на небо.
– А что, если пойдет дождь?! – закричала она вслед мужу и тотчас же поняла, что задала глупейший вопрос.
Джед покосился на жену. Порывы ветра загибали поля его шляпы.
– Спрячетесь под тент, – ответил он.
Взяв из повозки ружье, Джед повел лошадей к водопою. Оглянувшись, он прокричал:
– Я ненадолго! Только привяжу их и вернусь!
Небо темнело на глазах, и казалось, что Джед, сделав лишь несколько шагов, исчез во мраке. Элизабет ужасно нервничала. Она поглядывала то на темное небо, то на раскачивавшиеся под порывами ветра ветви деревьев и пыталась представить, что же ожидает ее в ближайшие часы. День и без того выдался трудным, а теперь еще и гроза…
Она снова вспомнила ту девушку, которой была еще совсем недавно. Она страстно мечтала о приключениях, но ей даже в голову не приходило, что приключения связаны с некоторыми неудобствами, такими, например, как пыль и жара, утомительная поездка в тряской повозке и ливень, который может промочить до нитки. И конечно же, упустила из виду такие мелочи, как холод, грязь и сырость. Выходит, в приключениях нет ничего привлекательного, никакой романтики…
Она почувствовала, как первая капля дождя упала на поля ее шляпки. А в следующее мгновение очередной порыв ветра едва не сорвал шляпку с головы. И почти тотчас же загрохотал гром.
Элизабет вглядывалась во мрак, пытаясь отыскать Джеда. Она ужасно волновалась, но пыталась скрыть это даже от самой себя. Джед знал, что делает. Он ведь совсем недалеко от нее и должен вернуться через минуту-другую.
Упала еще одна капля дождя, и Элизабет посмотрела на небо. Теперь оно было темно-пурпурным, почти черным, а молния, опередившая удар грома, пронеслась по небу ярким зигзагом. И тотчас же все вокруг окрасилось в какой-то странный лиловато-желтый цвет, и теперь все казалось нечетким и размытым.
Элизабет попыталась отстегнуть тент, чтобы прикрыть им припасы. Ветер трепал юбку и наконец накинул ей ее на голову. А нижние юбки шуршали и трепетали. Элизабет резко выпрямилась, чтобы оправить юбку, но еще более сильный порыв ветра чуть не сбил ее с ног, и она наконец-то поняла, что ей не удастся удержать юбку в повиновении. Впрочем, какой в этом смысл? Ведь ее никто не мог увидеть… Никто, кроме Джеда. Но где же он?
Почувствовав, что замерзла, Элизабет вытащила из-под тента одеяло и накинула его на плечи.
А дождь все усиливался, теперь это был настоящий ливень.
Тут снова раздался удар грома и тотчас же сверкнула ослепительная молния. Элизабет вздрогнула и невольно вцепилась в бортик повозки. Она в отчаянии озиралась, высматривая Джеда, но было слишком темно.
Куда же он мог уйти?
Она вылезла из повозки. Осмотрелась. А вдруг с Джедом что-то случилось? Может, он ранен или заблудился? А может, на него напал какой-нибудь зверь или индеец? Сердце ее подскочило, ей показалось, что оно забилось где-то у самого горла…
Элизабет по-прежнему озиралась, по-прежнему всматривалась во тьму.
Она понятия не имела о том, где они находятся, и, конечно же, не знала, какие опасности таились в зарослях, за ближайшими кустами.
Но где же Джед? Если он действительно ранен, она должна помочь ему. Ведь он может рассчитывать только на нее.
Но если Джед… не вернется, что случится с ней? Элизабет замерла, ошеломленная этой мыслью. Только сейчас она в полной мере осознала, какой поступок совершила, решив последовать за мужем. Джед может… умереть, и тогда она останется совсем одна. На мили вокруг – ни души. Только дикие животные и кровожадные индейцы.
Она одна – и совершенно беспомощна. А Джед… Конечно же, он где-то рядом и нуждается в ее помощи.
Снова загрохотал гром, и небо озарил ослепительный зигзаг молнии – на сей раз совсем близко, прямо над повозкой.
Элизабет наконец решилась.
– Джед! – крикнула она и, придерживая юбки, бросилась в ту сторону, куда, как ей показалось, ушел муж.
Джед разглядывал следы быков, стараясь определить, куда двигалось стадо. И вдруг до него донесся крик, слабый и заглушаемый ветром. Разумеется, ветер мог сыграть с ним шутку. Он привязал лошадей неподалеку от небольшой пещеры, и это отняло у него гораздо больше времени, чем он ожидал, – надо было успокоить испуганных животных, прежде чем оставить их. Потом он набрел на эти следы… насторожился, потому что следы были свежими.
Он знал, что Элизабет в безопасности в их повозке, и намеревался переправить ее в пещеру до того, как дождь совсем разбушуется. Но почему же он сейчас услышал ее голос?
Джед напряженно прислушивался. И вдруг снова услышал ее голос. Но он доносился… не со стороны повозки.
Его охватила паника, и он лишь усилием воли заставил себя устоять на месте, чтобы точно определить, откуда доносится голос.
Где же она? Она где-то здесь, поблизости, а рядом бродит стадо диких животных. Быки напуганы бурей и могут в страхе броситься в любую сторону… А Элизабет… заблудившаяся и беззащитная… Джед почувствовал стеснение в груди.
Тут он опять услышал ее голос. Она была где-то совсем рядом. Джед в отчаянии бросился к ближайшим кустам. И в следующее мгновение увидел смутную тень… Элизабет! В два прыжка он прорвался сквозь кустарник и, схватив ее за руку, развернул лицом к себе.
На лице Элизабет появилось выражение безмерного облегчения. Она воскликнула:
– Джед, я так беспокоилась! Я думала, вы ранены, или… Он в ярости закричал:
– Какого черта?! Что вы здесь делаете? Я же велел вам оставаться в повозке!
Элизабет отшатнулась от него. Глаза ее сверкнули.
– Не кричите на меня! Я…
– Черт возьми, я буду кричать на вас, если мне вздумается. Вы что, спятили?
Элизабет резко высвободила свою руку.
– Как вы смеете?! Вы не имеете права так разговаривать со мной! Оставьте меня в покое. Вы…
– Я ведь сказал вам, чтобы вы оставались на месте! Несмотря на шум ветра, голос Джеда прозвучал как рев разъяренного зверя. Дождь хлестал их по лицам, но они, казалось, не замечали этого. Джеду хотелось схватить жену за плечи и встряхнуть посильнее. Неужели она ничего не поняла? Ведь она видела стадо быков собственными глазами… А впрочем… Он же сам ей сказал, что быки не представляют опасности.
Джед понял, что отчасти сам виноват, и теперь уже злился на самого себя. Ни слова не говоря, он обнял жену за плечи. Потом взял за руку и повел в укрытие. Она пыталась высвободиться, но он не отпускал ее и все крепче сжимал ее руку.
Они продирались сквозь колючие кустарники и тонули в размокшей глине, и это не улучшило настроения Элизабет. Мокрые ветки хлестали ее по лицу, ветер рвал юбки, а кусты шиповника цеплялись за щиколотки. Она спотыкалась о стволы поваленных деревьев и то и дело оступалась, но Джед безжалостно тащил ее к пещере. Она задыхалась, у нее разболелся бок, и слезы гнева застилали глаза.
Наконец Джед подвел жену к пещере. Вход в нее был прикрыт стеблями ежевики, а пол выстлан мхом. Потолок же нависал так низко, что даже Элизабет едва могла стоять в ней в полный рост.
Джед тотчас же отвернулся и опустился на колени, чтобы набрать сухой коры и листьев и развести костер.
Элизабет все еще не могла успокоиться. Она прекрасно знала, что вспышки гнева совсем не украшают благовоспитанную молодую даму, прежде никто не мог довести ее до такого состояния, чтобы она забыла о том, как должна вести себя настоящая леди. Но сейчас она ужасно устала, нервы ее были напряжены до предела. А то, что она кричала на Джеда, как баньши,
type="note" l:href="#n_4">[4]
только усугубило ее дурное настроение.
Он не имел права орать на нее. Она не сделала ничего дурного. Почему он так грубо обращается с ней? Она не могла, просто не могла простить ему это и смолчать.
Одеяло соскользнуло с ее плеч, и руки непроизвольно сжались в кулаки. Она с яростью набросилась на мужа:
– Не смейте со мной обращаться, сэр, как с непослушным ребенком! Не смейте на меня кричать и бранить меня! Я не позволю, чтобы меня дергали за веревочку, как марионетку! Как вы смеете унижать меня?! Что я сделала, чтобы заслужить ваш гнев?
Джед, казалось, не обращал на жену внимания. Он чиркнул спичкой, и вскоре у входа в пещеру разгорелся небольшой костер.
Наконец Джед поднял голову и взглянул на Элизабет. На него вдруг накатила волна раскаяния. Ведь она не знала, как он волновался за нее… Она не знала, что он почувствовал. Беспокойство за нее и всевозможные страхи грызли его весь день – и вот вдруг все это вырвалось наружу. Да-да, конечно же, она не понимала, что он пережил из-за нее.
Разумеется, он сам виноват. Потому что солгал ей насчет диких быков, сказав, что они совершенно безопасны. И потому, что солгал, когда сказал, что буря им ничем не грозит.
Он просто хотел успокоить ее. И это непростительная ошибка. Сколько же еще ошибок ему предстоит совершить?
Повернувшись к Элизабет, Джед пристально посмотрел ей в лицо. И что-то в его взгляде погасило ее гнев, заставило забыть об обиде. Она в смущении потупилась. Он потянулся к ней и, взяв за руку, усадил у огня. Затем принялся подкладывать в костер сухие веточки. Наконец заговорил:
– В лесу повсюду следы диких животных, Элизабет. Среди них есть очень злобные. Если они испугаются, их ничто не остановит. Они могут наброситься даже на волка, на медведя-гризли, на пуму… Могут убить лошадь и напасть на человека. Вот почему я хотел, чтобы вы оставались в повозке. Я не знал, где эти быки и в каком они настроении.
Элизабет почувствовала, как к горлу ее подкатил комок. Глядя на Джеда широко раскрытыми глазами, она пробормотала:
– Вам следовало сказать мне об этом…
Джед опустил голову. Немного помолчав, ответил:
– Да, должен был.
Элизабет поежилась, и Джед накинул ей на плечи одеяло. Однако она дрожала не от холода – ее била нервная дрожь. Теперь Техас казался ей ужасной страной, где человека на каждом шагу подстерегали смертельные опасности. И одна из этих опасностей – дикие быки… Поэтому Джед и волновался за нее. Но ведь быки могли напасть и на него…
Подкинув в костер несколько веток, Джед проговорил:
– Буря продлится недолго, но я думаю, что надо принести сюда кое-что из наших припасов и устроить лагерь на ночь. Здесь часто останавливаются путники. А кто здесь ночует, всегда оставляет трут для того, чтобы можно было развести костер в следующий раз…
Джед уже знал: лучший способ успокоить Элизабет – это поговорить с ней, поэтому и рассказывал сейчас о пещере. С удивлением глядя на мужа, Элизабет пробормотала:
– Но вы ведь… Разве вы не хотели повернуть этих диких быков в сторону ранчо, чтобы потом продать их?
Джед кивнул:
– Да, некоторых. Большая часть скота, который мы разводим, – смешанных пород. Это потомки диких животных, оставшихся еще от испанцев, скрещенные с некоторыми домашними американскими породами. Такие гораздо спокойнее, и управляться с ними гораздо легче.
– Но это… не опасно?
Джед хотел солгать – вернее, приуменьшить опасность, – чтобы успокоить жену, но он уже получил хороший урок, и это его остановило.
– Иногда опасно, – признал он. – Мне случалось видеть, как быки поднимали людей на рога или затаптывали их. Я видел людей, которые потеряли пальцы рук, когда пытались заарканить животное слишком поспешно. Но если не умеешь это делать, то не стоит и браться.
– Но почему?.. Почему вы этим занимаетесь? Джед едва заметно улыбнулся.
– Так я зарабатываю себе на жизнь.
Элизабет промолчала, но Джед, заметив, что она заинтересовалась, продолжал:
– В Техасе сотни тысяч голов скота. Мы гоним животных на пастбища, чтобы они там нагуляли жиру за лето и попаслись вволю. А потом собираем их всех и клеймим…
– А что это значит? – спросила Элизабет, с любопытством глядя на мужа.
Джед снова улыбнулся. Он вдруг почувствовал, что ему нравится сидеть с женой у костра и беседовать.
– Клеймо – это такой рисунок, который выжигается на шкуре коровы каленым железом, чтобы люди знали, кому принадлежит животное.
Упомянув про „каленое железо“, Джед с беспокойством посмотрел на Элизабет – ему подумалось, что столь чувствительная леди, как она, придет в ужас от такого варварства. Но Элизабет, судя по всему, нисколько не смутилась, – напротив, проявила живейший интерес к рассказу.
Джед взял веточку и начертил на земле рисунок – листок клевера с цифрой „три“ посередине.
– Это мое клеймо. „Клевер три“. „Тройка“ – от названия ранчо. Оно называется „Три холма“.
– „Три холма“?
– И дом, и три кораля окружены тремя холмами. Получается как бы крепость, созданная самой природой. Я могу видеть издали, кто приближается к ранчо. К тому же холмы защищают от ветра. Это очень красивое место. По-настоящему красивое.
Рассказывая, Джед все больше воодушевлялся, и, глядя на него, Элизабет невольно улыбалась; ей вспоминался их разговор в саду мистера Бледсо – тогда Джед рассказывал о Техасе с таким же воодушевлением. И сейчас Элизабет чувствовала, что страхи, терзавшие ее в последние часы, чудесным образом развеялись. Ведь Джед говорил с ней, он улыбался ей…
– Расскажите о вашем ранчо, – попросила она.
Джед подбросил в костер еще несколько веток. Элизабет подобрала под себя ноги и, снова взглянув на мужа, спросила:
– Оно очень большое?
– Для скотовода размеры ранчо не так уж важны. Животные могут бродить, где им вздумается, если их заклеймили. Главное, чтобы было место, где это сделать.
Джед смотрел на жену и любовался ею. Элизабет сидела, подобрав под себя ноги, и, освещенная пламенем костра, казалась женственной и прекрасной. Тут она вопросительно взглянула на него, и Джед понял, что жена ждет продолжения.
Он огвсл глаза и пробормотал:
– Теперь оно стало больше, потому что я выиграл в карты несколько акров у лорда Хартли.
Он не собирался рассказывать ей об этом. Не должен был рассказывать. Поэтому тотчас же пожалел о своих словах. Ведь Хартли – друг ее отца. Впрочем, дело не только в этом. Она в любом случае ничего бы не поняла. Потому что женщинам не полагается понимать то, что происходит между мужчинами.
Элизабет оживилась:
– Так вот почему вы подрались той ночью! А я не знала, что и думать…
Глядя на огонь, Джед пробурчал:
– Нет, не совсем так. Дело в том, что он мошенничал в карточной игре.
Глаза ее расширились.
– Лорд Хартли? Но… ведь он джентльмен! Такого быть не может! Просто невозможно поверить.
Криво усмехнувшись, Джед продолжал:
– Потом он бросился на меня с ножом, и я его разоружил. Но Хартли на этом не успокоился.
У Элизабет голова шла кругом. Рассказ мужа казался невероятным… но ведь Джед не мог солгать.
– Но почему? – пробормотала она.
Джед понимал, что зашел уже слишком далеко и утаивать что-либо не имело смысла. Как бы то ни было, он решил сказать жене правду – всю правду. К тому же рано или поздно она все равно узнала бы об этом. Правда всегда выплывает наружу.
– Я тоже играл нечестно, – сказал Джед. – И побил его. Он обыграл нечестным путем нескольких парней, а они не могли, просто не могли позволить себе такой проигрыш. И я подумал, что будет справедливо, если они получат деньги обратно. И тогда я обыграл Хартли, а он не мог этого стерпеть. Он ведь не из тех, кто прощает обиду.
Элизабет молчала, и Джед уже жалел, что рассказал обо всем. Что она скажет? Возмутился, станет защищать друга своего отца? Может, возненавидит его, Джеда? Да, конечно же, он сглупил. Он должен был молчать, оставить все как есть. Ему не следовало, ни в коем случае не следовало рассказывать об этом.
– А знаете, – пробормотала Элизабет, – лорд Хартли мне никогда не нравился. Он всегда был вежлив, любезен, и, конечно, мне нечего поставить ему в вину, но в его присутствии мне всегда было не по себе. Думаю, и папе иногда тоже. Но я никогда бы не догадалась, что он может совершить нечто подобное, – добавила она, нахмурившись. – Не думала, что лорд Хартли способен на такое. Ведь он всегда старался казаться настоящим джентльменом. Джед вздохнул с облегчением.
– Джентльмены бывают разные, – заметил он. – Никогда нельзя судить о человеке по внешности.
– Да, конечно, – кивнула Элизабет. – Думаю, вы правы.
Так она избавилась еще от одной иллюзии. Неужели все, что она знала о жизни, – все неправда? Неужели нельзя доверять даже собственному жизненному опыту?
Джед придвинулся поближе к жене. И теперь ему казалось, что будет вполне естественно, если он обнимет ее талию – так, чтобы она положила голову ему на плечо. И она действительно положила головку ему на плечо. Причем все произошло как бы само собой, словно она сделала это машинально. И сердце Джеда тотчас же забилось быстро-быстро…
Какое-то время они сидели молча, сидели, слушая шум дождя и потрескивание костра. Элизабет было уютно и покойно, когда рука Джеда обнимала ее. Она чувствовала себя в безопасности и нисколько не смущалась. От Джеда пахло оленьими шкурами, и казалось, этот запах принадлежал только ему – это был его запах, и он вызывал у Элизабет какое-то странное ощущение… необыкновенно приятное.
Джед заглянул ей в глаза и спросил:
– Вы не голодны?
Не отстраняясь от его плеча, Элизабет легонько покачала головой:
– Нет, только немного устала.
На самом деле она ужасно устала, но поняла это лишь сейчас, когда почувствовала себя под надежной защитой Джеда. Боль в спине немного утихла, но все мышцы словно одеревенели, а голова будто налилась свинцом.
Джед посмотрел на жену и улыбнулся. Было необыкновенно приятно сидеть с ней рядом, обнимать ее и чувствовать на плече ее голову. На усталом личике Элизабет играли блики и тени, и отблески пламени освещали локон, выбившийся из-под шляпки. Джед чувствовал, что ему хочется взять ее за плечи, повернуть к себе лицом и поцеловать, и от этой мысли кровь заиграла у него в жилах. Ему захотелось поднять руку и прикоснуться к ее лицу, он хотел увидеть, как засияют ее чудесные глаза, хотел целовать ее долго и страстно, а потом…
После ночи, проведенной в рыбацкой хижине, он пытался похоронить эти мысли, пытался забыть обо всем, что с ними в ту ночь произошло, и теперь думать об этом было мучительно… Он причинил ей боль, он опозорил ее.
А теперь она прижималась к нему, такая доверчивая, нежная и беззащитная, как ребенок. Но если сейчас прикоснуться к ней, если дать ей понять, что он желает ее, то, может быть, эти глаза наполнятся слезами? Ведь она тотчас же вспомнит о том, что произошло в хижине на берегу океана.
И все же Джед чувствовал, что его влечет к ней неудержимо, он желал ее так страстно, что это уже походило на безумие. Он прекрасно понимал, что сейчас не следует к ней прикасаться, но ничего не мог с собой поделать – не мог избавиться от все возрастающего желания. Что же делать? Наступит ли когда-нибудь этому конец?
Он держал ее в объятиях и слышал ее ровное дыхание, и ничто не могло избавить его от возрастающей тяжести в чреслах. Жар костра был очень слабым, но Джед чувствовал жар собственного тела, чувствовал, как сердце его бьется все быстрее. Он хотел, чтобы она была рядом. Он желал держать ее в объятиях и открывать в ней новое… но он не хотел, чтобы она возненавидела его.
„Элизабет, – думал он, глядя на нее, – позволь мне поцеловать тебя“…
Джед потянулся к ее лицу – и тотчас же опустил руку. Глаза Элизабет были закрыты. Она крепко спала.
Помедлив с минуту, он снял с нее шляпку. Затем осторожно уложил ее на мох и, прикрыв одеялом, подложил ей под голову вместо подушки сложенную шляпку. После чего отошел ко входу в пещеру и долго стоял там, глядя на омытую дождем зелень.
Вскоре дождь прекратился, и Джед пошел к повозке, чтобы взять еще одно одеяло.
Его жена спокойно проспала всю ночь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Алый восход - Бристол Ли



интересный роман но слишком много героям пришлось пройти чтобы иметь то что они получили в конечном итоге но труд стремление добиться лучшего были чудесными помощниками им в этом сила духа и любовь одержали победу в конце пути а возможно только в начале его
Алый восход - Бристол Линаталия
19.11.2011, 12.45





Серьёзный и проникновенный роман. Автор так искренне передала чувства и отношения героев. Сцена, где они открывают друг другу свои души, там, в лесу, ... Признаюсь честно, впервые зарыдала на взрыд, читая любовный роман. А потом была в шоке от себя за это. Но поверьте, читая этот момент, как будто сама почувствовала ту безысходность. Пусть громко звучит - даже для себя сделала некоторык выводы. Думаю, кто прочтёт, поймёт меня.
Алый восход - Бристол ЛиПсихолог
24.01.2012, 19.13





Да прекрасный роман как не крути! С интересным, захватывающим и интригующим сюжетом! Вообщем читается легко на одном дыхании мне он понравился!
Алый восход - Бристол ЛиНаталья Сергеевна
28.09.2012, 12.00





Очень понравился роман. Один из немногих, где нет "слюней" и набивших оскомину выражений, каких-то нереальных диалогов между героями и подробных описаний постельных сцен. Очень хорош!!!
Алый восход - Бристол ЛиНаталья
15.07.2013, 9.07





Действительно чудесный роман!
Алый восход - Бристол ЛиАйрис
15.07.2013, 10.51





Очень спокойный и легкий роман! Было приятно его читать! Очень понравился!
Алый восход - Бристол ЛиЭльмира
24.09.2013, 12.13





Присоединяюсь к дифирамбам. Добавлю о лорде Хартли. Как он напоминает наших олигархов. Ни малейшего намека на совесть и все поглашающая жадность. Что он делает так нам знакомо: настоящий рейдерский захват. Безусловно! Это лучший роман жанра.
Алый восход - Бристол ЛиВ.З.,65л.
13.01.2014, 8.52





обалденный роман, оценка 10/10. включила в свой список самых лучших романов.
Алый восход - Бристол ЛиЛиля
23.03.2014, 21.39





Начало не заинтересовало,приторно-скучно,может там дальше что,но уже не узнаю.
Алый восход - Бристол ЛиО.
9.06.2014, 14.34





Роман оболденный,прочитала за два дня!!!Очень интересный сюжет!Всем советую прочитать, не пожалеете)
Алый восход - Бристол ЛиЛена
14.07.2014, 17.51





в начале роман казался чувственным и романтичным., но потом стал раздражать ггерой своим занудством. Несколько глав подряд его рассуждения о том, что первый секс с героиней - страшная ошибка, что ей не место в Техасе и она станет для него обузой, просто достали! хотелось встряхнуть его: досталась прекрасная девушка, живи и радуйся, охраняй и оберегай от невзгод,а не ной, в конце концов...
Алый восход - Бристол ЛиJane
14.08.2014, 17.53





Неплохо, но особых впечатлений роман не оставил
Алый восход - Бристол ЛиВикушка
24.08.2014, 23.27





Роман читать несомненно - это настоящее литературное произведение с очень качественным переводом!!! В нем все: и смех, и слезы, и ЛЮБОВЬ - нежная, трепетная, чувственная, жертвенная, самозабвенная. Самый прикольный момент - приезд Элизабет на "ранчо" и знакомство с друзьями - оборванцами Джеда - смеялась до коликов, а потом по-бабьи плакала, когда Джед, прощаясь с любимой навсегда, впервые признавался ей в любви. СПАСИБО АВТОРУ И САЙТУ!
Алый восход - Бристол Лиольга
24.01.2015, 11.24





Прекрасный роман,читала взахлеб.Такая выстраданная любовь гораздо ценнее и уж конечно долговечнее.Героиня просто умничка ой я обажаю таких женщин.Герой мне тоже понравился.хотя как и все мужчины тугодум.Очень жалко Дасти,но почему автор не оставила его в живых,меня это расстроило.Читайте этот роман,не пожалеете.1000000 Посоветуйте что нибудь похожее
Алый восход - Бристол Лис
19.02.2015, 15.10





Очень хорошая книга)))10/10
Алый восход - Бристол ЛиМилена
15.05.2015, 11.12





Хорош роман! Очень рада, что хорош и конец.
Алый восход - Бристол ЛиЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
19.05.2016, 22.44





Какой чудесный роман!Какая нежная и красивая любовь!Автору огромный респект!
Алый восход - Бристол ЛиЕва
30.05.2016, 13.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100