Читать онлайн А может, в этот раз?, автора - Бреттон Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - А может, в этот раз? - Бреттон Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.02 (Голосов: 88)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

А может, в этот раз? - Бреттон Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
А может, в этот раз? - Бреттон Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бреттон Барбара

А может, в этот раз?

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Кристина громко, быть может, даже чуть искусственно рассмеялась.
– Очень забавно, – сказала она, обращаясь к Джо. – Кто же она на самом деле?
Джо был серьезен как никогда.
– Она моя жена, Крис.
– Ты меня разыгрываешь.
Конечно, он ее разыгрывал. По-другому и быть не мог­ло. Девочка годилась ему в дочки. Боже мой, да она по возрасту годилась в дочери и ей самой, Кристине!
– Что за глупая шутка! – растерянно воскликнула Кристина Кэннон.
– Никто и не думает шутить, – все так же без улыб­ки ответил Джо. – Хочешь взглянуть на свидетельство о браке?
– Ты постоянно носишь при себе свидетельство о браке? Кристина окинула взглядом Марину и с глубокомыс­ленным видом заметила, обращаясь к Джо:
– Принимая во внимание все обстоятельства, должна признать, ты поступаешь мудро.
– Что ты, черт побери, имеешь в виду?
– Нимфетка? Вляпался в дерьмо, Джо? – прищурив­шись, спросила Кристина, вальяжно откинувшись на спинку кровати.
– Нимфетка? – ухмыльнувшись, переспросил Слейд.
– Пойди раздобудь кофе, – приказала Кристина, – и убери этот свой фотоаппарат.
Джо проводил Слейда многозначительным взглядом. Чуть приподняв бровь, он с чувством заметил:
– Браво, Крис! Здорово ты обращаешься со своими дружками.
– Он мне не дружок.
– Как же, ты ведь с ним спишь, не так ли?
– Не твое дело.
– Точно, – с мрачным видом повторил Джо, – ты с ним спишь.
Слейд зашел в комнату.
– Хочешь, я вызову полицию? – спросил он у Крис­тины. – Они ворвались в дом. Трое суток им обеспечено, даже в Нью-Джерси.
– Мы не взламывали дверь, – вмешалась девушка. – Замок не поврежден. Я умею вскрывать замки без видимых следов взлома.
– Какая молоденькая и какая забавная, – сухо заме­тила Крис. – Джо, тебе повезло.
– Нет таких законов, чтобы человека сажали в тюрьму за то, что он вскрыл дверь собственного дома, – резонно заметил Джо.
– Я думал, это твой дом, – протянул Слейд, с недо­умением глядя на Кристину.
– Это мой дом, – ответила Кристина. Ситуация начинала раздражать ее все сильнее, еще не­много, и она могла потерять терпение.
– Хочешь начать все сначала? – с видимым раздра­жением спросил Джо.
– Черт, ладно, это наш дом!
Слейд картинно развернулся, оглядев Джо с головы до пят: британец, несомненно, обладал артистическим та­лантом.
– Ты купила этот дом с ним на пару?
– В свое время эта идея не казалась мне такой уж глупой. Мы были женаты.
– Ты был женат на ней? – растягивая слова, спросил, обращаясь на сей раз к Джо, Слейд.
– Понимаю, что тебя смущает, – сквозь зубы проце­дила Кристина. – Я ведь уже совершеннолетняя.
– Оставь девочку в покое, Крис, – с некоторой угро­зой заметил Джо. – Это не то, что ты думаешь.
– Откуда тебе знать, что я думаю?
Действительно, как он мог знать, что творилось у нее на душе, когда сама Кристина не могла разобраться в своих мыслях и чувствах!
– Так о чем мы говорим? – вмешался Слейд. – О двоемужестве?
– Жаль разочаровывать тебя, корешок, – ответил Джо, – но мы в разводе. – И, резко развернувшись к Кристине, спросил: – Где ты его откопала?
– Слейд фотографировал меня для статьи в «Вэнити фэр».
– И что?
– И ничего.
– Ты ранишь меня, Крис. Я-то думал, что значу для тебя больше, чем какой-нибудь строб
type="note" l:href="#note_6">[6]
или розовый фильтр.
– Джозеф, – произнесло юное создание, сделав шаг к кровати. – Мне надо принять ванну.
Холодок, как предзнаменование чего-то жуткого, про­бежал у Кристины по спине.
– Джо, ты и… твоя жена… Вы ведь не собираетесь здесь останавливаться?
Джо, кажется, испытывал радости не больше, чем Крис. По крайней мере выражение лица у него было весьма хмурым.
– В том-то и весь вопрос, Крис.
– При сложившихся обстоятельствах эта мысль не ка­жется мне слишком хорошей.
– Ты и Слейд…
– Слейд.
– Все равно. Вы могли бы найти себе другое пристани­ще… – Джо сделал паузу и добавил: – Я оплачу расходы. Кристина рассмеялась:
– Мне не нужны твои деньги, Джо. Я и так хорошо зарабатываю.
След ухмылки, которую она так хорошо знала, появился в левом уголке его губ.
– А, та обложка «Тайм»! Если хочешь знать, ты на ней просто душка. Неплохо устроилась в жизни.
– Так ты видел?
Почти все мои мечты осуществились, Джо. Так по­чему же я не чувствую себя ни на грош, счастливее?
– Я видел и «Тайм», и здоровенный рекламный плакат на заднем стекле автобуса. Представляю, как тебе достает­ся! Ребята из Пи-эр
type="note" l:href="#note_7">[7]
здорово тебя нагружают.
Джо был явно под впечатлением ее успеха, и почему-то этот сам по себе не очень значительный факт порадовал Крис больше, чем что бы то ни было за последние месяцы.
– За меня все делают мои сотрудники. Все, что требу­ется от меня, это улыбаться в камеру.
Оба знали, что она говорит неправду. Кристине прихо­дилось трудиться до седьмого пота. Ничто не давалось ей просто. И Джо, как никому другому, было известно это. Еще в колледже при подготовке к экзаменам ей приходи­лось тратить вдвое больше времени, чем ему. И после того как они оба получили образование, все продолжалось по-старому. Он писал статьи, способные изменить мировоззре­ние их читателей, в то время как Кристина довольствовалась лишь колонкой светской хроники в газете.
Девушка, представившаяся супругой Джо, покачнулась. Он поймал ее, не дав упасть, и обнял, придерживая. Как просто, как естественно. Она была такой худенькой и ма­ленькой, что он вполне мог бы взять ее, как ребенка, на руки и отнести спать.
Как ты мог, Джо? Почему мне все время думалось, что ты навсегда останешься моим?
Какая глупая мысль. Кристина не желала далее углуб­ляться в пучину подсознания. Что он делал и с кем жил, ее не касалось.
– Она хочет спать, – без обиняков заявил Джо. – Где я могу ее уложить?
Кристине удалось справиться с собой на удивление быстро.
– В спальне в другом крыле, в той, – Кристина с трудом перевела дыхание, – где двуспальная кровать.
Джо пристально посмотрел на нее. Бог знает какого неимоверного усилия воли ей стоило выдержать его взгляд.
– Утром со всем разберемся, – сказал Джо, глядя на бывшую жену поверх склоненной к его плечу головы дрем­лющей на ногах жены нынешней.
– Разумеется, – кивнула Кристина.
Как хотела она заставить всех исчезнуть одним щелч­ком ловких пальцев, как фокусник в цирке. Пусть не будет тут ни Джо, ни его новой жены, ни Слейда с его всепонимающим выражением лица, ни воспоминаний, которыми полнился дом и которые мешали ей жить настоящим. Про­пади пропадом это чувство отчаянного одиночества и пол­ного бессилия противостоять эмоциям, готовым взорвать ее сердце!
– Так, значит, это и есть твои бывший, – многозна­чительно заметил Слейд, когда за Джо и его новой женой закрылась дверь спальни.
– Мне не хочется об этом говорить, Слейд.
– Мрачен, но фотогеничен. Могло бы быть и хуже, Крис.
– Не надо. Я не в настроении.
– Что тебя так удручает, любовь моя? То, что он женат, а ты не замужем?


Слейд не ожидал ответа на свой вопрос.
Он никогда не считал себя особенно проницательным в том, что касалось чувств, но при всей его толстокожести и десяти секунд хватило, чтобы понять: история этого развода не так банальна, как большинство других. Эти двое не были чужими друг другу. Их взаимное влечение оставалось на удивление сильным, опасно сильным. Токи, пробегавшие между ними, были, можно сказать, видны невооруженным глазом.
Слейд пожалел, что допил шампанское. Пара глотков искрящегося напитка – и Кристина поведала бы ему свои самые сокровенные секреты.
Слейд смахнул бутылку на пол, и она, вращаясь, пока­тилась под журнальный столик. В доме было тихо. В даль­нем крыле кто-то включил кран в ванной. Слейду не хватало звуков большого города, тех, без которых ночная тишина становилась гнетущей: шума проносящихся мимо автомоби­лей, изредка воя сирены, невнятного гула, созданного сме­шением всех мыслимых языков мира. В этой бурной жизни, где так легко затеряться, Слейд чувствовал себя комфортно и спокойно. Ему нравилась анонимность: дар или проклятие больших городов; оставаясь анонимным, можно сколько угод­но раз открывать себя заново, становиться другим, одновременно оставаясь собой, до тех пор пока не найдешь себе верный образ.
Кушетка была слишком короткой для его долговязого тела, но он не стал сворачиваться клубком, а вытянулся во весь рост, закинув ступни на подлокотник. Его «найковские» кроссовки имели вид весьма потрепанный и были от­мечены многочисленными царапинами и прочими следами пребывания в аэропортах и барах Северной Америки. На­род в Объединенном Королевстве одевался в паршивые шмотки, и Слейд уже давно поклялся себе, что никогда не наденет то, что популярно по ту сторону Ист-Ривер.
Слейд задумал было переключиться на «мартинсы»
type="note" l:href="#note_8">[8]
, но они были чересчур эпатирующими и не слишком соответ­ствовали его стремительно меняющимся вкусам. Мать Слейда в свое время «переболела» радикальной модой, когда в ше­стидесятых приехала из Шотландии в Лондон покорять сцену, так что Слейд с детства был сыт по горло потрепан­ными джинсами на подтяжках и сандалиями «от Иисуса Христа».
Еще ребенком он мечтал о вещах ему недоступных. Наблюдая, как эти ничтожества из дорогих частных школ, облаченные в особую форму, забираются в свои шикарные машины, собираясь на «уик-энд с мамочкой». Слейд ловил взглядом каждую мелочь: стрижку «под горшок», изящный вензель на нагрудном кармане блейзера, сияющие начищенные туфли, за которые было отдано гораздо больше суммы их с матерью ежемесячной квартплаты.
Иногда он запирался в туалете на верхнем этаже интер­ната, в котором учился, и, сжав челюсти, практиковался в произношении, как у тех, в дорогой обуви. Уже тогда он чувствовал, что манера говорить создает между ним и «теми» пропасть, несравненно более глубокую, чем можно было представить. Да, потрепанная старая одежда – это, конеч­но, бросается в глаза как коренное отличие, но не в одной одежде дело. Потом он понял, что и дикция здесь ни при чем. Он мог бы одеваться в самых дорогих магазинах, пора­жать людей особым выговором, но заветные двери будут по-прежнему для него закрыты.
То, что он сумел открыть их с помощью фотолинз, все­ляло в него законную гордость и дарило удовлетворение. Пусть он не мог пока сменить «найковские» кроссовки на пару итальянских мягких кожаных туфель, но скоро эта мечта осуществится.
Он закрыл глаза и представил себе Кристину. Как она смотрела на своего бывшего мужа! Слейд улыбнулся в темноте.
Фирма «Гуччи». Тринадцатый размер, средняя полно­та. Коньячного цвета.
И это всего лишь вопрос времени.


Во сне Марина выглядела даже моложе, совсем девоч­кой, по возрасту годящейся Джо в дочери, и, странное дело, Мак-Марпи действительно испытывал к ней что-то похожее на отцовское чувство. Он уложил ее на кровать в чем она была: свитере и брюках, затем укрыл одеялом, которое нашел в кладовой. Она спала на животе, вцепившись в по­душку, словно собиралась отбиваться ею.
Рик рассказал ему, что Марина некоторое время жила в горах с отрядом революционеров. Джо не сомневался, что духом она была куда сильнее, чем физически, и все же эта почти болезненная бледность и худоба… Только сейчас Джо по-настоящему понял, почему Рик так отчаянно стремился оградить ее от невзгод.
Но понять еще не значит принять. Сегодняшняя встреча с Кристиной была для него равносильна удару в солнечное сплетение. Кто еще, скажите, проводил брачную ночь, гля­дя на спящую в обнимку с подушкой жену № 2, тогда как жена № 1 спит чуть ли не в соседней комнате?! Какой сюжет пропадает! Хотя почему пропадает? Кристина за­просто устроит из него шоу. Этот мальчишка-фотограф, ко­торого она таскает за собой, сделает снимки, а дальше дело за миссис Кэннон. Еще один мелкий эпизод из серии пре­дательств, так, все равно что заскочить перекусить. Для нее это не вопрос.
Как хотелось ему ворваться в ее комнату, обнять, заце­ловать до бесчувствия, смять, ощутить под пальцами глад­кую нежность ее кожи. Но еще сильнее он хотел забыть ее.
Он много потрудился над собой, стараясь стереть ее из воспоминаний. Он пил, работал, перепробовал немало дру­гих женщин, но все еще не нашел верной комбинации этих трех составляющих успеха, чтобы окончательно распрощаться с прошлым и изгнать из него Кристину Анну Кэннон.
Джо ощущал себя между молотом и наковальней. Он не мог остаться с Мариной в Манхэттене, потому что не дове­рял Марине. Он не мог оставаться в Нью-Джерси, потому что не доверял себе.


– Черт, черт, черт.
Кристина пинала подушку, запутавшись в сбившейся простыне. Ей страшно захотелось ударить кулаком по спин­ке кровати, но она вовремя одумалась.
Шесть лет назад она ушла от Джо без всяких объяснений, и теперь он явился, словно для того чтобы отомстить, и не один, а с юной женой, годившейся ему в дочери. Наверное, во всем этом была кармическая справедливость, но в данный мо­мент Кристина была неспособна мыслить глобальными катего­риями. У нее возникло идиотское ощущение, что Господь испытывает на ней свое небесное чувство юмора.
Менее двенадцати часов назад она оплакивала свое ис­чезнувшее сексуальное желание и пыталась раздразнить себя Слейдом. Он был молод, привлекателен, очевидно заинте­ресован в романе с ней, и все же чего-то ей недоставало, чтобы начать давно назревавшую интрижку. И вот откуда ни возьмись появляется бывший муж с новой женой, и она в мгновение ока превращается в вулкан страстей.
– Жаль, – пробормотала Кристина, откинув ногой скомканную простыню, – но я не могу насладиться ирони­ей ситуации в должной мере.
Однако опасность этой ситуации она видела более чем ясно. Перед ней открывался верный путь к тому, от чего она бежала шесть лет назад. В тот раз она ушла, потому что чувствовала, что сердце ее вот-вот разобьется, словно стек­лянный шар. Собрала чемодан, взяла половину их общих денег и ушла. Он заслуживал лучшей жизни, чем она могла дать ему. Он мог найти женщину, которая была бы хоро­шей хозяйкой и рожала ему детей, а не какую-то невроти­ческую особу, домашний телефон которой известен по меньшей мере пяти самым ярким кинозвездам, но которая при этом не способна родить ребенка.
И хотя Марина вряд ли сможет стать идеальной женой для Джо, у нее есть главное: молодость, а значит, она мо­жет рожать. Кристина вздохнула. Эта девочка, у которой на правой руке блестело золотое кольцо, не виновата в том, что судьба не слишком хорошо обошлась с ней, Кристиной. Вы же не возненавидите женщину за ее светлые волосы и голубые глаза. Тем более глупо злопыхать, если она может то, что вам недоступно.
И все же Кристине трудно было сохранять спокойствие. Слишком много лет она провела посещая чужие детские праздники, чужие крестины. Она отворачивалась, если за­мечала идущую по улице беременную женщину. Как бы там ни было, Марина была теперь миссис Мак-Марпи, а следо­вательно, рано или поздно должен был появиться ребенок. Кристина с болезненной ясностью представила, как Джо несет девушку на руках в постель, как накрывает ее тело своим, как переплетаются их руки и ноги…
Она резко поднялась с постели. Поеживаясь от холода, подошла к туалетному столику, на котором лежала стопка разноцветных папок. Если тебя что-то мучает, принимайся за работу. Давно уже она исповедовала этот жизненный принцип, и до сих пор он ее не подводил. Успех был сладок, Кристина знала это лучше многих, но заменить счастье он не мог.
И как ей ни нравилось, когда ее узнавали на улице, как ни приятно было давать автографы и получать лучшие столики в ресторане, она не могла сказать, что довольна жизнью.
Кристина взяла стопку папок и унесла с собой в по­стель, затем по цветам разложила их на простыне. Вырезки из сотен различных журналов и газет, и все расхваливают чудеса, творимые Кристиной Кэннон. Острый глаз Барба­ры Вальтер вкупе с нюхом на сенсации Дианы Соейр – вот вам портрет Кристины Кэннон, восходящей звезды гря­дущего телесезона!
«Абстрактная журналистика», – так однажды отозвал­ся о ней один из друзей.
Кристина не могла отрицать этого. Однако ей нрави­лось то, что она делала, она гордилась своими успехами и менялась в лице при малейшем критическом замечании в свой адрес. Но что-то постоянно подтачивало ее внутренний мир, как подземные толчки разрушают дом, вызывая в его стенах трещину за трещиной, и она даже отчасти была рада тому, что Джо не видит ее жалких усилий сохранить верность прежним идеалам.
Что осталось от ее мечты творить добро? Почти ничего. Разве в силах человек спасти мир или хотя бы кусочек мира? Лучшее, что вы можете сделать, это осветить дорогу идущим. Именно этим она и занималась.
Умиление толпы перед миром богачей так же старо, как мир. Наверное, еще во времена Цезаря и Клеопатры слуги собирались где-нибудь у фонтана посплетничать о том, что происходит в господской спальне. Кристина давала людям возможность сделать то, о чем они мечтали: заглянуть за бархатную портьеру и подсмотреть кусочек частной жизни знаменитостей! И, черт возьми, она вовсе не собиралась ни у кого просить прощения за то, что преуспела на этом по­прище!
Несколько лет она жила с мыслью о том, что может спасти мир. Они с Джо были из разряда убежденных оптимистов, которые видят несовершенство этого мира и все же не отказы­ваются от мысли сделать его лучше. Этот оптимизм они пронесли сквозь годы учебы, словно факел всепобеждающей юношеской мечты. Это наивное восприятие жизни она утрати­ла около семи лет назад, тогда же, когда и Джо.
После развода она уехала в Чикаго, подписав контракт с местной газетой на работу репортера. Пока она улаживала стычки между кинозвездами и их соседями, которым совсем не хотелось выставлять свои дома на всеобщий обзор, теле­геничная внешность Кристины и ее ум привлекли к ней внимание. Не успела она и глазом моргнуть, как ей предло­жили стать корреспондентом одной из местных развлекательных телепрограмм. Ее материалы, выполненные на со­временный лад – чуть иронично и с юмором, стали пользо­ваться у зрителей большой популярностью. После некоторых усилий с ее стороны, Кристину Кэннон приглашают рабо­тать на одной из самых известных телепрограмм в Лос-Анджелесе. Через несколько дней она стала так же знаменита, как и те, о ком делала передачи.
Она умела угадать, кто станет популярным, еще до того, как появлялись видимые признаки «звездности». У нее были свои люди на всех артистических тусовках в радиусе двух­сот миль, в том числе и в полиции – от Малибу до Сан-Диего. Конечно, никто не был застрахован от неудач, но она могла заметить промашку сразу, мгновенно прикинуть, какими новостями можно поживиться, и чувствовала фаль­шивку, даже если она была пущена в свет с ее, Кристины, благословения.
Но когда ты сидишь на той самой кровати, что некогда делила с бывшим мужем, который в это самое время спит в спальне через холл со своей молоденькой, новенькой, с иго­лочки, женой, трудно думать о чем-нибудь другом, кроме как о том, что ты спишь одна, а он – нет.


Все, что Марина знала о месте своего пребывания, так это то, что они сейчас в Нью-Джерси. Местность по ту сторону тоннеля, проложенного под Гудзоном, была ей со­вершенно незнакома. Она точно знала, что Нью-Джерси лежит к западу от Манхэттена, и, пожалуй, на этом ее познания в области местной географии заканчивались.
Если бы они остановились в Манхэттене, она непремен­но нашла бы способ вернуться домой. Но увы, муж ее, может, и чудовище, но уж точно не дурак. Он сразу понял, что ее первая попытка к бегству далеко не последняя, и во избежание неприятностей поехал с ней куда-то к черту на кулички.
Вид нескончаемой трассы посреди пустыни вселял в нее отчаяние. Ей хотелось плакать. Но она твердо решила дер­жаться. Она и так часто распускала перед ним нюни, и все зря. Слезы были мощным оружием, и Марина мудро реши­ла не пускать их в ход, пока не будет уверена, что они произведут нужный эффект.
И все же помимо воли слезы затуманивали взгляд, и она отчаянно заморгала, не давая им пролиться. За каких-то два года жизнь ее резко изменилась.
Мать Марины погибла, отец воевал с ветряными мель­ницами, как тот доблестный рыцарь, который не мог по­нять, что мир уже не тот и не нуждается более в его благородстве. Никто на свете не понимал той тоски, что терзала ее сердце, тоски по дому, по родине, по человеку, с которым могла бы быть вместе. Она думала, что, вернув­шись туда, где родился ее отец, сможет найти себя и свое место в жизни, но и тут потерпела неудачу.
Наконец она встретила Зи. В нем воплощались лучшие качества мужчины: сила, мужество, преданность делу, ко­торое он ставил превыше всего и которое скоро стало и ее делом.
И еще он любил ее. Простую, ничем не примечательную девушку. Он угадал в ней главное – стойкую волю бойца и нежное сердце женщины.
За то время, что Марина провела с Зи, он не допустил ни единой ошибки. Ни в чем. Для него образ мыслей отца Марины, воспитанного по советским законам, был непри­емлем. Не для него был и путь, пройденный его, Зи, праде­дом, считавшим, что народ должен преклонять колени перед смертным только потому, что этот человек называет себя королем.
– Твой отец был рожден со скипетром в руке, – говорил Зи, и красивые губы его сжимались в тонкую гнев­ную линию. – Потребность распоряжаться судьбами лю­дей у него в крови. Мы боремся за тех, кто бессилен.
Марина не вполне понимала, что стоит за этим его вы­сказыванием, но Зи умел быть убедительным, и она любила его сильнее, чем что-либо или кого-либо в своей жизни.
Марина приподняла голову, взглянув на мужчину, кото­рый спал на груде одеял возле двери. Он не был ее мужем, он был ее тюремщиком, удерживающим ее рядом с собой помимо ее воли. Он был предан отцу Марины, но скоро он поймет, что с ней ему тоже придется считаться.


Джо проснулся на рассвете, ощущая ломоту во всем теле. В то время как Марина спала крепким молодым сном на двуспальной кровати, он, словно пес, приютился на ков­рике у двери, использовав собственный пиджак в качестве подушки. Теперь он даже распрямиться толком не мог. В довершение во рту было неприятное ощущение и гудела голова.
Зевая, Мак-Марпи потянулся. Еще одна ночь на полу – и он кандидат в пациенты невропатолога. Черт, подумал он, застегивая пуговицы на рубашке, еще одна ночь в этом доме – и он кандидат в постоянные клиенты психиатра.
Джо не был специалистом по вибрации, но он ясно ощу­тил особые токи, пронизывающие дом. Паранормальная активность? Немало времени он провел раздумывая над тем, нашел ли фотограф дорогу к спальне Кристины, после того как он оставил их одних. Каждый скрип половицы застав­лял разыгрываться воображение, и тогда он готов был за­дать этой чертовой крысе, фотографу, и Кристин заодно по первое число.
Джо встал и пошел в уборную. Не помешает заглянуть в хозяйскую спальню. Если она спит с фотографом, то луч­ше выяснить это сейчас, чем изводить себя дальше, гадая, так ли это. Черт побери, лучше приберечь силы для друго­го: надо хорошенько пораскинуть мозгами и придумать, куда упрятать Марину так, чтобы у нее не было неприятностей.
Джо сразу заметил, что еще одна гостевая спальня пус­тует. Он с тоской посмотрел на мягкую удобную кровать у стены. Нет, нельзя. Отдельные спальни для молодоженов? Это как-то не укладывается в общее представление о том, как должны проводить ночь молодожены. Не стоит давать пищу для сомнений. Джо вернулся в гостиную и заметил пустую бутылку из-под шампанского на полу. Диван выгля­дел так, будто на нем спали, но это еще ни о чем не говорит: Джо вспомнил, что, когда он приехал, фотограф лежал на диване. Впрочем, это еще не значит, что там же он оставался до утра.
Дверь в спальню Кристины была заперта. Джо остано­вился у порога, гадая, постучать или нет, или, возможно, стоит позвать ее, а может, лучше войти без спроса, как дверь внезапно распахнулась, и Джо оказался нос к носу со своей бывшей женой.
– Ты решил не стучать? – спросила она, затягивая пояс халата.
– Я как раз собирался это сделать.
– Уже поверила.
Кристина протиснулась мимо него и направилась на кухню.
– Не думаю, что ты успел сварить кофе.
– Может, этот вундеркинд из Британии догадался?
– Нет, он занят утренней пробежкой. Кстати, у него есть имя.
– Глейд, кажется?
– Слейд, – не без раздражения напомнила Кристина. – Не такое уж трудное имя.
– Ты права. Имя не трудное. Туповатое только.
– Ну не всем же зваться Джозефами, – протянула Кристина, будто имя Джозеф звучало так же напыщенно, как, скажем, Энгельберт.
Джо прислонился к стойке и сложил руки на груди.
– Да, ты можешь считать меня идиотом, но я не могу представить, как можно назвать ребенка в честь отдела в универмаге или в честь освежителя воздуха.
Впрочем, обсуждают ведь некоторые люди всерьез, не назвать ли ребенка Макси или Мини?
– Это, конечно, не твое дело, но, если хочешь знать, Слейд – его второе имя.
Джо смотрел, как Кристина открывает дверцу буфета в поисках кофе.
– Так как же его на самом деле зовут? Джозефом? Кристина между тем уже обшаривала холодильник, бур­ча что-то себе под нос.
– Не расслышал, Крис, – с удовольствием растягивая слова, заметил Джо.
– Черт, его зовут Рэйнбо
type="note" l:href="#note_9">[9]
. – Кристина резко развер­нулась к бывшему мужу лицом. – Теперь ты счастлив? Джо не мог сдержаться. Он начал хохотать.
– Рэйнбо?
Губы Кристины чуть дрогнули, очевидно, и ей хотелось улыбнуться.
– Его мать была из шотландских «детей цветов»
type="note" l:href="#note_10">[10]
– Тогда ему еще повезло, что она не назвала его
Петунией.
– Не думай, что он этого не понимает.
– Так откуда взялось имя Слейд?
– Так называлась любимая телепередача его матери.
– Слушай, мне начинают нравиться эти британские традиции.
Кристина больше не могла удерживать на физиономии кислую мину.
– И это я слышу от человека, названного в честь бу­фетчика его отца!
– Не буфетчика, а бухгалтера, – поправил он, улыба­ясь в ответ. – А вот второе имя действительно от буфет­чика.
Кристина прислонилась к холодильнику:
– И как поживает твой отец? Неожиданный вопрос.
– По-прежнему. Все еще жив. Все еще в Бруклине. Все еще сердит на весь мир.
– Ты успел с ним повидаться после возвращения из Европы?
– Еще суток не прошло, как я вернулся из Европы, Крис.
– Так ты что, из аэропорта прямо сюда?
– Что-то вроде этого.
– Неудивительно, что она выглядит такой усталой.
– Да, последние два дня были еще те.
– Ты и твоя… Марина… У вас что, неприятности?
– Мы еще не так давно женаты, чтобы успеть столк­нуться с ними.
Улыбка Кристины уже давно не была искренней.
– И как давно вы женаты?
– Крис, зачем тебе это?
– И все же я хочу знать.
– Мы поженились вчера после полудня.
– Не хочешь ли ты сказать, что прошедшая ночь была вашей первой брачной ночью?
– Да, – признался Джо и, чувствуя, что ступает на весьма зыбкую почву, не удержался от того, чтобы доба­вить: – Формально.
Кристине неимоверным усилием удалось растянуть рот в улыбке.
– Формально? Что ты имеешь в виду?
– Не то, что ты думаешь.
– Откуда ты знаешь, что я думаю по этому поводу? Джо мысленно сгруппировался перед тем, как пуститься в объяснения.
– Ты видела ее вчера. Она валилась с ног.
– Я думаю, ты сумеешь наверстать упущенное.
Мак-Марпи припомнилась их с Кристин первая брачная ночь. На ум приходили прилагательные лишь в превосход­ной степени.
– Кстати, насчет кофе. Почему бы тебе не порыться в холодильнике? Может, удастся найти хоть какой-нибудь суррогат с молоком.
– Хорошая мысль, Джо.
– Я тоже так считаю.
– Ты любишь ее?
– Какого ответа ты ждешь?
– Не знаю. Вероятно, хочу услышать, что ты ее обо­жаешь, не можешь без нее жить, что она делает твое пре­бывание на этом свете радостным одним фактом своего присутствия.
– Все еще читаешь романы, детка?
– Я хочу услышать от тебя, что ты ее любишь.
– То, что я к ней чувствую, не имеет значения.
– Боже мой, Джо, она твоя жена! Если ты ее не лю­бишь, зачем ты на ней женился?
– Я не сказал, что не люблю ее.
– Но ты и не сказал, что любишь.
Джо вдруг вспомнил о пустой спальне для гостей.
– Где этой ночью спал твой друг?
– Наверное, в гостевой спальне, где же еще?
– Даю тебе вторую попытку.
– Это что, проверка?
– Ты не ответила на мой вопрос.
Кристина прищурилась, глаза ее зло заблестели.
– Я не обязана отвечать на твои вопросы. Джо щелкнул пальцами в воздухе:
– Бинго! Твоя взяла! И потише, Крис! Я не хочу стать героем твоего очередного шоу.
Слова его больно ранили. Никто бы не догадался об этом, но Джо понял, как глубоко она уязвлена, по тому, как она распрямила плечи, как застыла на миг, призывая к дей­ствию свою легендарную волю. Ему захотелось обнять ее и все рассказать, но он обещал Рику хранить в тайне все, что касалось Марины. Кроме того, поделиться чем-нибудь с Кристиной было равносильно тому, чтобы напечатать свою историю на первой полосе «Нью-Йорк тайме». Подробно­сти его женитьбы появятся на страницах желтой прессы быстрее, чем вы успеете произнести слово «папарацци», и Марина окажется перед лицом серьезной угрозы.
– В доме нет кофе, – сказала Кристина по дороге к двери. – Одеваюсь и отправляюсь в город.
– Ты на машине?
– Я пойду пешком.
– Идти придется больше двух миль.
– Как-нибудь дойду.
– Я пойду с тобой.
– Не надо, – замогильным голосом ответила Крис. – Тебе лучше быть здесь, когда проснется твоя новобрачная.


«Новобрачные, – повторяла про себя Кристина, обла­чаясь в джинсы и футболку. – Они новобрачные!»
Казалось, ничто уже не может ранить ее сильнее, чем тот факт, что Джо женат на другой женщине. Однако мысль о том, что Джо и Марина к тому же и новобрачные, бук­вально сводила ее с ума.
Присев на край постели, она стала натягивать носки, затем туфли. Если бы неделей раньше, даже днем раньше…
– Кого ты обманываешь? – спросила она отражение в зеркале.
Все кончено.
У Джо теперь новая жена и новая жизнь, и еще до наступления вечера Кристина позаботится о том, чтобы он перебрался жить в другое место.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману А может, в этот раз? - Бреттон Барбара



супер
А может, в этот раз? - Бреттон Барбарааня
18.10.2011, 21.57





Нудная книга с неинтересным сюжетом
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараАнна
19.10.2011, 20.14





Потрясающая, очень жизненная. до слез!!! Верьте в чудо и оно обязательно произойдет!!
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараGalina
29.11.2011, 21.17





Только начала читать,всем советую.Прочитала только до 2-ой главы,но уже втянулась.Читайте,умиляйтесь!:)и главное верьте в чудо)
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараРегиночка
17.11.2012, 11.51





tak sebe, na odin raz. 6 iz 10
А может, в этот раз? - Бреттон Барбараdil
18.11.2012, 1.42





Трогательный роман, но завязка не очень: 7/10.
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараЯзвочка
17.02.2013, 19.15





Тяжело читается! Но конец радует!
А может, в этот раз? - Бреттон Барбараatika
20.06.2013, 11.54





Хорошая вещь. Ситуация жизненная, когда нет детей. Такое не редкость, в жизни встречала разные вариации. но вывод один- НАДО ВЕРИТЬ В ЧУДО И НАДЕЯТЬСЯ НА ЛУЧШЕЕ.rnЧитайте, начало немного нудновато, но чем дальше, тем лучше.
А может, в этот раз? - Бреттон Барбараиришка
17.10.2013, 20.32





До 14 главы муть мутью. Я читатель романов со стажем и совсем не привередливая. Но тут еле дочитала.
А может, в этот раз? - Бреттон Барбараив
23.11.2013, 1.20





книга прелесть,оч,понравилась
А может, в этот раз? - Бреттон Барбараatevs17
15.01.2014, 17.06





Роман просто обалдеть!Такой жизненный и действительно надо верить в чудо и всё будет хорошо.А на счёт откликов что нудный роман не интересный - неправда как и поговорка - нельзя войти в одну реку, можно и потом ещё даже лучше люди живут, просто надо научиться прощать и жизнь будет прекрасна.Так что советую всем прочитать и наслаждаться чтением.
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараАнна Г.
1.06.2014, 1.38





Чудо то в чем?Вернее за счет кого?Бедная девочка.Роман очень нудный,одни диалоги и разборки между бывшими супругами.Героине давно пора к психиатору.Постоянно убегает от проблем.Автор добавила еще двух персонажей,но это роман не спасло.Роман на любителя семейных разборок.
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараОсоба
2.06.2014, 19.01





А мне понравилось! Жизненная история! Еще раз доказывает, что нужно обсудить проблему, а не замыкаться в себе - пусть другие догадываются, как тебе тяжело! Когда кого-то теряешь, тогда начинаешь ценить! Главное, что героиня это поняла. Жаль только, что на своем опыте!
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараНаташа
9.06.2014, 12.10





Интересные мысли, интересные диалоги, особенно про родителей, о семье, но все очень медленно. Все как-то немного, я даже не знаю как сказать. В целом роман хороший, я даже прослезилась в конце, но здесь чего-то не хватает. Чего-то мощного, чтоб дух захватывало. Этот роман я бы назвала спокойным, не смотря на действия и ситуацию, в которой оказались главные герои.
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараВиктория
31.07.2014, 21.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100