Читать онлайн А может, в этот раз?, автора - Бреттон Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - А может, в этот раз? - Бреттон Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.02 (Голосов: 88)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

А может, в этот раз? - Бреттон Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
А может, в этот раз? - Бреттон Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бреттон Барбара

А может, в этот раз?

Читать онлайн

Аннотация

У нее есть все – красота, деньги, успех.
Она – Кристина Кэннон, ведущая самого сенсационного телешоу Америки
Однако ей недоступно счастье. Ее прошлое омрачено страшной трагедией, ставшей причиной ее разрыва с Джо.
Казалось, судьба разлучила их навечно. Но однажды Кристина и Джо встретились – и искра почти угасшей любви разгорелась с новой силой, запылала пожаром страсти. Страсти, которую они считали безнадежно потерянной …


Следующая страница

Глава 1

Лимузин подъехал к перекрестку.
– Нам к последнему дому по улице Мальборо, – сообщила водителю пассажирка. – В полумиле отсюда.
– Направо или налево? – поинтересовался шофер; небольшой городок на нью-джерсийском берегу Гудзона, хотя формально и входил в Большой Нью-Йорк, не был так хорошо знаком ему, как, скажем, Манхэттен.
– Два поворота налево, затем у белой церквушки с крас­ным парадным входом сверните направо, – объяснила Крис­тина Кэннон. – На холме увидите дом, туда мы и едем.
– Что заставило вас купить дом в такой дыре, миссис Кэннон? – с недоумением пробормотал шофер, неодобри­тельно поглядывая по сторонам. – Вам бы скорее подошла квартира в Манхэттене.
– Что заставило? – тихо переспросила пассажирка. – Надежда, одна лишь надежда-Кристина закрыла глаза. Тогда все в один голос говори­ли, что покупка этого дома была ошибкой: и время для приобретения неподходящее, и место, и цена. Быть может, и они не подходили друг другу: она, Кристина Кэннон, и ее муж, с которым они тогда купили дом.
«Это все равно, что на бирже играть, – говорил ее отец. – Купи подешевле, продай подороже, вот и вся пре­мудрость. И к чему было столько учиться, если ты так и не усвоила простых истин?»
«Самое главное при покупке недвижимости – верно выбрать место, – поучал отец Джо. – Расположение, вот что важнее всего! С районом вы явно промахнулись!»
Беда в том, что в погоне за чудом соображения практичности отступают на второй план, а они так верили, что дом способен подарить им это чудо. Расположенный на вершине холма, суровый в своей монументальности, постро­енный из кирпича и дерева, этот дом немало повидал на своем веку.
Стекла дребезжали в рассохшихся рамах, паркет скри­пел и отчаянно нуждался в циклевке. Налог на недвижи­мость грозил поглотить значительную часть бюджета семьи, а увеличения доходов не предвиделось.
– Мы берем его, – сказал тогда Джо. Даже вышколенная дама, не первый год работавшая аген­том по недвижимости, не сумела скрыть своего удивления.
– Помилуйте, мистер Мак-Марпи, – сказала служа­щая агентства и прикусила губу, досадуя на собственную несдержанность, – не кажется ли вам, что вы слишком торопитесь? Вы еще не видели Вебстер-Хаус.
– Этот дом – то, что нам надо, – вмешалась Крис­тина. – Нас он вполне устраивает.
Служащая агентства с виртуозной стремительностью начала нажимать клавиши своего портативного компьютера.
– В нескольких милях отсюда к югу имеется еще один дом на продажу. Витражные окна, мраморные полы, только-только закончено строительство. Смотрите, не прогадайте.
– Но мы уже сделали выбор, – возразил Джо. – И довольно об этом.
Им требовалось с чего-то начать строить новую жизнь, оставив за стартовой чертой все то, что доселе омрачало их брак. Они искали место, где могли бы зализать раны, зано­во открыть друг друга, и этот дом как нельзя лучше подхо­дил для этой цели.
Теперь, оборачиваясь назад, приходилось с болью кон­статировать, что наивно было ждать от дома таких чудес.
Между тем лимузин свернул на Мальборо, и Кристину понесло по волнам воспоминаний. Когда рынок недвижимо­сти рухнул, по странному стечению обстоятельств одновре­менно с их браком, они с Джо договорились сохранить дом в совместном пользовании, сдавая его внаем, когда найдутся желающие, и давая пожить друзьям, когда таких желающих не будет.
Насколько Кристине Кэннон было известно, Джо вре­менами использовал дом, но не слишком часто: за послед­ние годы раза три-четыре по две недели в лыжный сезон. Сама Кристина ни разу так и не воспользовалась предо­ставленным ей правом собственности. Возможно, она избегала приезжать сюда, следуя инстинкту самосохранения, который подсказывал ей, что здесь ее вновь будут терзать те же мысли, что привели к решительному шагу и заставили пойти на развод. Дом был свидетелем ее поражения и полон напоминаний о том, что составляло ее прошлое. Хотя, быть может, нежелание возвращаться сюда диктовалось не стра­хом вновь оказаться перед проблемами, которые так и не позволил решить развод, а устремленностью в будущее: прошлое должно оставаться в прошлом и не стоит ворошить старое. Но каковы бы ни были мотивы, факт оставался фактом: Кристина Кэннон не была здесь более шести лет и точно не знала, хочет ли оказаться здесь вновь.
Не очень-то верный ты сделала выбор, Кристина. Стоило бы снять квартиру в Трибека
type="note" l:href="#note_1">[1]
или особняк в районе восточных шестидесятых
type="note" l:href="#note_2">[2]
Некоторые из предлагавшихся внаем квартир были не хуже ее собственной в Лос-Анджелесе, отделанной по по­следней моде, с большим количеством стекла и несколькими полотнами современной живописи, которые, однако, не имели для Кристины такого значения, как для ее банковского по­веренного, по словам которого, за них можно выручить не­плохие деньги.
Сейчас финансовых проблем у Кристины не было, и она могла себе позволить все или почти все, и тем не менее все же предпочла пожить в этом старом доме из ее прошлого.
Дело в том, что она хотела несколько недель побыть в полном одиночестве и собраться с духом до того, как пере­сечь Ист-Ривер и оказаться в Манхэттене, где должен был начаться следующий этап ее восхождения. Для того чтобы добиться успеха, которым Кристина могла бы сейчас похва­статься, ей приходилось трудиться много, и даже сверх того, что принято считать усердной работой. Прежде чем начать новый подъем, нужно было передохнуть: путь наверх – от рутинной журналистской работы до известности, подарен­ной работой на телевидении, – дался нелегко. Если не отдышаться, можно и не осилить новую вершину. Аналогия с альпинизмом почти полная: смотришь вниз – дух захва­тывает, беда лишь в том, что чем ближе к вершине, тем меньше кислорода и тем труднее дышать.
Кристина и себе порой боялась признаться в своих чув­ствах, не то, что другим. В последнее время у нее все чаще возникало ощущение, что лучшее в себе она оставила в том прошлом, когда они с Джо были вместе и мечтали о счас­тье, которого хватило бы на обоих.
Тому прошлому, которое Кристина безжалостно отру­била, принадлежали и люди, которых любили они оба – она и Джо.
– Приезжай в гости, – сказал ей отец, когда они пару дней назад говорили по телефону. – Мы с твоей мамой знаем, что ты не сможешь приехать на годовщину, но поче­му бы тебе не нагрянуть раньше, передохнуть перед брос­ком на восток.
– Мне жаль, па, – поспешила ответить Кристина. – У меня уже составлено расписание встреч, и оно очень-очень плотное. Я попытаюсь попасть домой ко Дню благо­дарения.
Кристина жалела о том, что так торопливо отказала отцу, но не о том, что отказалась приехать. Жизнь научила ее мудрости: если хочешь управлять своими эмоциями, старай­ся избегать людей, которых любишь по-настоящему.
– Вот мы и приехали, миссис Кэннон. Шофер остановил машину на взгорье.
– Выглядит так, будто там давно никто не живет. Если хотите, могу отпереть дверь, проверить, все ли в порядке.
– Спасибо, – с дежурной улыбкой ответила Кристи­на. – Не стоит хлопотать. Пожалуйста, разгрузите багаж­ник. А я тем временем, – Кристина кивнула в сторону мужчины, мирно посапывающего, привалившись к боково­му стеклу, на заднем сиденье, – попытаюсь разбудить Спя­щую Красавицу.
Шофер сдержанно рассмеялся и вышел из лимузина. – Просыпайся, – сказала Кристина, тряхнув за плечо молодого человека, – добро пожаловать в Нью-Джерси. Слейд что-то пробормотал, не просыпаясь. Сон юноши был крепок, чему имелось весьма прозаическое объяснение. Кристина мысленно подсчитала количество выпитого: вна­чале проводы в Лос-Анджелесе, затем, уже изрядно под­шофе, он добавил в самолете, и здесь, на заднем сиденье, валялась пустая бутылка из-под шампанского, которую не­утомимый Слейд осушил по дороге из аэропорта.
Кристина включила лампу в салоне. Слейд заслонился костлявой рукой от слепящего света. Видимость утонченной изысканности – маска, которую он выбрал для себя и но­сил не снимая, сошла во сне, и Кристина невольно потяну­лась к выключателю. Смотреть на него сейчас было равносильно тому, что подглядывать за человеком, уверен­ным, что он находится в одиночестве. Джо сумел бы оце­нить иронию ситуации. Странный жест для женщины, зарабатывающей на жизнь вторжением в то, что принято считать личной жизнью.
– Знаешь, – сказала как-то давняя подруга Кристи­ны Терри Лайн, – у меня есть для тебя один молодой фотограф. Я думаю, вам стоит встретиться. Правда, вряд ли ты поблагодаришь меня за такое знакомство.
– Почему? – спросила Кристина, оторвав взгляд от тарелки с салатом из молодой спаржи. – Он что, плохой фотограф?
– Напротив, – возразила Терри. – Фотограф-то он замечательный, а человек – дрянь.
– И в чем же это выражается?
– Он оппортунист.
– Где ты найдешь неооппортуниста среди фотографов? Это часть его профессии. Так он талантливый оппортунист?
– Очень. Он далеко пойдет, Крис, и, думаю, будет полезен для твоей работы в журнале.
– Тащи его ко мне, – сказала тогда Кристина. – Позволь мне самой составить о нем впечатление.
Этот разговор состоялся два года назад, но Кристина до сих пор так и не смогла решить для себя, к какой категория отнести Слейда. С равным успехом его можно было назвать и праведником, и грешником. Но это объяснялось не нрав­ственными принципами ее фотографа или, скорее, их отсут­ствием, а возрастом: Слейд был очень и очень молод.
Как только Кристина поняла это, она стала относиться к Слейду как к подростку, которого необходимо защищать и оберегать от превратностей жизни. Ему требовался на­ставник, поводырь, и, как ребенка, его нельзя было пере­гружать работой, дабы не переутомился. Толчок в нужном направлении – и из него мог получиться неплохой человек. Слейд был в ее глазах вундеркиндом, которому еще пред­стоит раскрыться во всей полноте своего таланта, и Кристи­на чувствовала себя обязанной дать ему этот толчок в большую жизнь.
На сегодняшний момент у него пока еще почти ничего не было: ни жены, ни детей, ни квартиры, ни даже машины. Он стрелял сигареты у фотомоделей и напрашивался в по­путчики к помощникам продюсеров. Из вещей он владел двумя парами джинсов и одной рубашкой, а все его фото­оборудование помещалось, в кожаный рюкзак размерами с хозяйственную сумку. У него никогда не бывало в достатке ни времени, ни денег, но зато таланта с лихвой хватило бы на дюжину собратьев по цеху.
Она любила его. Не так, как ему бы того хотелось, но любовью сестры к младшему братишке.
Или так, как она могла бы любить сына.
– Черт, – пробормотала Кристина, прижавшись лбом к холодному стеклу.
Хорошо, что уже стемнело и никто не мог видеть ее лица. Еще немного, и она разрыдается. И это при том, что многие, знавшие Кристину достаточно близко, могли бы поклясться, что она вообще не способна на переживания. Никто не замечал ни малейшей натяжки в ее улыбке, когда она присутствовала на крестинах у своей многочисленной родни или на детском празднике.
И вот сейчас переживания нахлынули вновь. Сердце сжа­лось от мучительной боли, внезапно стало трудно дышать.
Удивительно, что этот поток эмоций невольно вызывал юный фотограф, британец с красиво очерченным ртом и глазами повесы. Любая из приятельниц Кристины наверня­ка предпочла бы съесть его живьем, а не кормить молочком и печеньем, словно ребеночка. Очевидно, что-то в ее гормо­нальной системе сдвинулось, если она испытывала желание усыновить молодого человека вместо того, чтобы уложить его в постель.
Кристина, ты трогательное исключение из общего правила. Судьба преподносит тебе подарок в самом яв­ном, обнаженном виде, а ты делаешь вид, будто не пони­маешь, что с этим делать.
Намекни она, и Слейд с удовольствием позволил бы делать с ним все, что ей захочется, на этих роскошных кожаных сиденьях. По правде говоря, мужчин у Кристины не было очень давно. Если быть до конца откровенной, она не помнила, когда в последний раз мечтала о пылком сексе с незнакомцем или даже о средней пылкости сексе с тем, кого она знала. С тех пор как она развелась, Кристина всю свою энергию, все свое время направляла на карьеру. Рабо­та была для нее и любовником, и ребенком, и если она и не была счастлива, то уж, во всяком случае, чувствовала пол­ное удовлетворение, чем в наши дни далеко не каждый мо­жет похвастаться.
Успешная карьера, отсутствие финансовых проблем, плот­но заполненный досуг – чего еще желать?! Просить у судьбы больше – Бога гневить. Надо было ей усвоить эту истину раньше, когда они с Джо были женаты. Тогда она почему-то считала, что имеет все права на то, чтобы быть счастливой. Глупышка, тогда она верила в возможность сча­стья, этой придуманной людьми иллюзии.
– Давай побыстрее, – уже громче сказала она. – Я плачу водителю повременно.
– Кофе, – капризно протянул Слейд, прикрывая зевок.
– Выбирайся из машины, а там поговорим.
С этими словами, предоставив фотографа самому себе, она вышла из лимузина, чтобы расплатиться с водителем. Пока Кристина выписывала водителю чек, Слейд что-то недовольно бурчал, силясь встать.
– Рад был снова свидеться с вами, миссис Кэннон, – приподняв кепку, сказал шофер.
Реакция оказалась прогнозируемой. Кристина всегда пе­реплачивала лишних пять процентов от суммы, а потом ру­гала себя за это. Простушка из Невады всегда жила в ней, стремясь прорваться наружу сквозь внешний лоск. Как и во всех провинциалах, в ней постоянно давало о себе знать желание доказать себе и окружающим, что ты «не хуже городских», и, как обычно, из этого ничего не получалось. Помнилось, Джо не щадил ее, высмеивая ее западный но­совой выговор, который особенно сильно проявлялся, когда она бывала возбуждена или рассержена. Его же собствен­ный нью-йоркский акцент, такой густой, что его можно было ножом резать, его нисколько не волновал.
Впрочем, он всегда был вполне уверен в себе, чувство­вал себя вполне уютно в любой обстановке и знал, чего хочет от жизни. В колледже она его то ненавидела, то зави­довала черной завистью, втайне мечтая обладать хоть час­тицей его самоуверенности и таланта. Все, чего она добилась, она добивалась поистине зверским трудом. Чтобы научить­ся тому, что давалось ему играючи, ей приходилось тру­диться вдвое, втрое больше; и так продолжалось и потом, когда оба стали работать. Каждый шаг по служебной лест­нице давался ей кровью и потом.
Между тем Слейд наконец высунул голову, глотнул воз­духа и снова скрылся в лимузине.
– Я могу привести его в чувство, чтобы он дошел до дома, миссис Кэннон, – любезно предложил шофер, – но хотите ли этого вы?
Кристина улыбнулась как можно лучезарнее:
– Он совершенно безобиден, и как только выпьет кофе, будет совсем молодцом.
– Тогда я помогу ему дойти.
Кристина медленно шла по тропинке к парадному входу. Воздух был напоен запахом влажной земли и диких цветов. Кусты азалии на клумбе у двери разрослись. Давно не каса­лась их рука садовника, и, предоставленные самим себе, растения раскинули корни, пустив молодые побеги на тро­пинке. Кристина своими руками посадила каждую из этих пятнадцати азалий, восемь гортензий и пару деревьев под окнами кухни.
– Прибереги что-нибудь для посадки на следующий год, – сказал ей тогда Джо, наблюдавший за ней со ступе­нек крыльца, – этот дом нам послужит еще не один год.
Удивительно, но Джо как в воду глядел. Брак их изжил себя, а дом продолжал служить.


Миссис Мак-Марпи начала плакать в ту самую секунду, как они оказались в западной части города. Нью-Йорк предстал перед ней не в лучшем виде, но в эти суетливые часы июльского будничного вечера другого трудно было ожидать. Впрочем, насколько мог судить Джо, за исключе­нием некоторых издателей, направлявшихся к Хэмптон-Хаус, никто по этому поводу плакать не собирался.
Шофер то и дело украдкой посматривал на них, глядя в зеркало заднего вида. Джо отчетливо представлял себе, что парень думает по их поводу. Похититель младенцев. Педофил. Бесталанный подражатель Вуди Аллену.
– Ты чуть на монахиню не наехал, приятель, смотрел бы лучше на дорогу.
Таксист не ответил. Не мудрено – оказалось, что он не говорил по-английски.
– С чего это ты разрыдалась? – спросил Джо у де­вушки, сидящей рядом с ним.
Впервые с того момента, как они сделали пересадку в Гатвике
type="note" l:href="#note_3">[3]
, она подала признаки жизни.
– Я ненавижу тебя, – выдавила она, всхлипывая. – Это совсем не то, что я хотела.
– И не то, чего хотел я. В этом мы с тобой солидарны. Но такова воля твоего старика. Мы оба основательно влипли.
– Но все еще можно исправить, – возбужденно заго­ворила она; сейчас как никогда сильно звучал ее британский акцент, приобретенный во время учебы в частной школе-пансионате в Лондоне. – Позволь мне выйти из машины. Я вполне самостоятельный человек и смогу отыскать дорогу домой.
– И как ты намерена действовать? – спросил Джо. – Денег у тебя нет, да и паспорт у меня в дипломате.
– Выход есть всегда, – мрачно заметила девушка. – Ты даже представить не можешь, как легко обвести вокруг пальца чиновников.
Джо присмотрелся к девушке попристальнее.
– Вообще-то я думал, что тебе требуется мое покрови­тельство.
– Ха!
Удивительно, как быстро высохли ее слезы!
– Мой отец – жаждущий славы тиран, решивший, что сумеет заставить меня действовать согласно его воле. Я не хочу уподобляться его лакеям, которые всегда…
Девушка внезапно замолчала.
– Эй, сказавший «А» да скажет «Б»! Мне уже стало интересно.
Девушка бросила на Джо быстрый взгляд и, отвернув­шись к окну, решительно заявила:
– Большего я сказать не могу.
– Скандал в благородном семействе, – пробормотал Джо и, откинувшись на сиденье, закрыл глаза.
Машина продиралась сквозь уличный поток. Все шло привычным чередом.
Двадцать четыре часа назад он еще был в аэропорту в Восточной Европе, ждал своего рейса. Шесть месяцев он прочесывал окрестности в поисках человека, который мог бы принести мир в страну, еще недавно входившую в «не­рушимый блок социалистических республик», но безрезуль­татно. Соседствующая с Югославией страна имела немало общего со своими терзаемыми войной соседями. Люди поопытнее Мак-Марпи давно оставили поиски, но Джо не сдавался.
Он всегда принимал сторону побежденных. Он был из тех, кто забавлял соперника, падая в нокдаун от первого удара, кто ставил на самую старую лошадь на бегах и вся­кий раз удивлялся тому, что чуда не произошло. Если бы он жил во время Гражданской войны, он связал бы свою судь­бу с Конфедерацией, даже если бы был рожден к северу от линии Мэйсона – Диксона
type="note" l:href="#note_4">[4]
. И в этом его донкихотстве было что-то очень благородное, что говорило о нем больше, чем могли бы сказать любые слова.
Но в конце концов даже Джо вынужден был признать поражение и решить, что настало время возвращаться домой.
Мысленно он был уже в Штатах, предвкушал горячий душ и холодное пиво и вдруг, словно по волшебству, очу­тился в полуразрушенном бомбами доме в центре города женатым на неприметной восемнадцатилетней девушке, ко­торую он никогда не знал прежде.
Джо был журналистом и привык оперировать фактами. Голые факты и поменьше эмоций. Но даже он с его опытом испытывал некоторые затруднения, стараясь уложить изве­стные факты в логическую цепь.


– Я здесь с декабря, Рик, а ты за все это время ни разу не дал о себе знать. Почему в таком случае не до­ждаться, пока я не поднялся бы в воздух?
– Речь идет о безопасности. Джо удивленно приподнял бровь,
– О чьей безопасности? Твоей?
– Нет, – ответил друг Джо, который мог бы быть королем. – О твоей.
– Наверное, можно было бы найти другой путь и дру­гого парня. Я приехал сюда, чтобы получить твой рассказ, а не твою дочь.
– Марина в большой опасности. Ей жизненно необхо­димо бежать в твою страну.
– Тогда я возьму ее с собой, – сказал Джо. – Я поселю ее в своей квартире. Если хочешь, я могу поместить ее в пансион для благородных девиц, но только не застав­ляй меня на ней жениться.
– Ты – моя последняя надежда.
– Я не хочу быть ничьей последней надеждой. Ты что, не помнишь? Я пью слишком много пива, курю слишком много. Я напыщенный, самоуверенный сукин сын, к тому же…
– Неженатый.
– Разведенный.
Черт, шесть лет прошло, могло бы уже и перестать болеть.
– Обстоятельства сложились для тебя не лучшим об­разом. Я все это очень хорошо понимаю, но факт остается фактом: когда-то давно я спас твою жизнь, а теперь прошу спасти жизнь моей дочери. По-моему, вполне справедливый обмен.
– Надеюсь, ты не для этого меня сюда привез?
– Сделай то, что я прошу, и я буду твоим должником всю оставшуюся жизнь.
Джо схватил старого друга за плечи:
– Полетим вместе! Бери дочь, бери свою корону и скажи «прощай» этим краям. Та страна, которую ты лю­бил, канула в Лету. Ничего не вернуть. Подумай о себе.
– Я не могу. Все, о чем я тебя прошу, это присмотреть за Мариной, пока не рассеются тучи. Я потерял ее мать в этой гражданской войне и не хочу потерять своего един­ственного ребенка. Ты должен меня понять как никто другой…
Мужчины молчали. Казалось, сказанные ими слова об­ретали плоть. Джо вытащил из кармана пачку сигарет и предложил другу закурить.
– Смертоносные штуки.
– Такова жизнь. Беспощадная вещь.
Для Джо слова эти были выстраданной истиной. Он сполна прочувствовал беспощадность жизни несколько лет назад одним ясным летним утром.
Колесо попало в яму на дороге, машину подбросило, и Джо, очнувшись от воспоминаний, повернулся к жене.
– Не смотри на меня, – сквозь зубы процедила де­вушка. – Мне это не нравится.
– И мне не особо по вкусу то, на что я смотрю.
Джо сказал правду. Непонятно было, как у двух таких ярких и красивых людей, как Рик и его покойная жена, могла родиться столь невзрачная дочь. Тусклые каштано­вые волосы, абсолютно прямые. Ни в овале лица, ни в форме губ и носа не было ничего запоминающегося. Ма­ленькая, не больше пяти футов роста, она была одета в защитного цвета штаны и мешковатый бежевый свитер. Трудно было воспринимать ее как женщину, скорее она выглядела как непослушный ребенок, нуждавшийся в хоро­шей взбучке.
Господи, неужто эта девочка – его жена?
– Безбожник, – прошипела она, – скажи, сколько мой отец заплатил тебе, чтобы ты на мне женился?
– Деньги не в цене в Форт-Ноксе, дитя мое, я оплатил старый должок.
– Ба! Неужто снова та снежная лавина? Это было бог знает сколько лет назад.
– Весьма милая история. Не хочешь ли послушать ее, детка?
– Да я лучше землю стану есть.
– Напрасно. В ней есть все, чего не хватает современ­ным романам: захватывающий сюжет, обилие приключений, в меру сентиментальности и счастливый конец. Мальчик король спасает ребенка из Бруклина от неминуемой смерти во льдах на лыжной трассе в Колорадо. Все будут рыдать, уверяю тебя.
– Я – исключение.
– Это лишь потому, что ты уже слышала эту историю раньше.
– Я не хочу больше разговаривать.
– Я тоже.
Через десять минут таксист подвез их к зданию на За­падной Семьдесят второй улице, где у Джо была квартира. До того как Джо успел вытащить бумажник, девушка вы­скользнула из машины и рванулась наперерез движению, едва успев увернуться от автобуса. Надо было держать ухо востро с этой девочкой. Скинув туфли, она помчалась вниз по улице. Джо пустился в погоню.
Когда-то он был чемпионом школы по бегу, и теперь прежние навыки оказались кстати. Едва не сбив с ног двух пожилых дам, изящно миновав женщину с коляской, он все же врезался в парня, читавшего журнал возле киоска. И тут Джо потерял разбег, пытаясь разглядеть привлекшую его внимание обложку журнала «Тайм». В какой-то момент ему даже показалось, что на него смотрит его первая жена.
Держись, Мак-Марпи. Ты уже потерял жену номер один и теперь рискуешь потерять жену номер два, если не прибавишь ходу.
Марина уже почти добежала до Центрального парка, когда Джо нагнал ее.
– Пусти! – завопила она, отбиваясь от него своими маленькими грязными ножками. – Чудовище! Скотина!
Джо перехватил ее поперек туловища, стараясь спасти от пинков жизненно важные органы.
– Если ты не заткнешься, я… Девушка завопила пуще прежнего:
– Меня держат против воли! Помогите!
Бедняжка не понимала, что находится в Нью-Йорке. Две женщины о чем-то пошептались, но, когда парень в тенниске остановился понаблюдать за представлением, по­спешили ретироваться.
– Мы женаты, – сообщил ему Джо, вскинув упираю­щуюся девушку на плечо. – Молодожены.
Парень кивнул так, будто объяснение показалось ему исчерпывающим, и пошел своей дорогой.
На Манхэттене такой номер не сошел бы ему с рук. Джо понимал, что его новая жена на этом не остановится. Стоит ему на минуту оставить ее одну, как она повторит попытку. Ни побриться спокойно, ни зубы почистить…
– Ты не сможешь держать меня пленницей вечно, – прошипела девушка, продолжая колотить Джо по спине.
– Я подумываю о приобретении кандалов, – ответил Джо. Автобус остановился на углу, забирая пассажиров с ос­тановки. Пока никто не вмешивался.
– Я узница совести! Меня удерживают по политиче­ским мотивам! – продолжала девушка. – Это противоза­конно!
– Ты не можешь отличить супружество от тюрьмы? В чем-то ты права, детка.
Между тем автобус тронулся с места, огибая угол, на котором их ждал таксист. Плакат с улыбающимся женским лицом был приклеен к заднему стеклу. Белоснежные зубы, светлые в медовый отлив волосы, лазурно-синие глаза.
Эта женщина здорово напоминала Кристину, но только какую-то обезличенную.
Надпись на плакате гласила;
СПЕШИТЕ ВИДЕТЬ! КРИСТИНА КЭННОН!
– Господи, – пробормотал Джо, ошалело глядя вслед удаляющемуся автобусу.
Его Кристина? Он знал, что она в Калифорнии и что дела у нее идут отменно, но такого он не ожидал!
– У меня кровь к голове прилила, – бросила через плечо его новая жена. – Немедленно поставь меня на ноги.
– Попридержи лошадей, детка. Я хочу купить журнал. Джо со своей ношей на спине подошел к газетному киоску.
– «Тайм», – бросил он продавцу.
– Не тяжело? – участливо спросил киоскер.
– И не спрашивайте.
Джо прижал журнал подбородком и, одной рукой при­держивая девушку, другой пошарил в карманах в поисках американской валюты.
– Ох! – простонала Марина, лягнув его коленом в грудь. – Это невыносимо!
Джо протянул продавцу две серебряные монеты по пять­десят центов.
– Кто она? – спросил киоскер. – Ваша дочь? Джо не стал дожидаться сдачи. Еще немного, и его арестуют за подрыв моральных устоев.
– Клади сумки назад в багажник, – приказал он так­систу, который наблюдал всю сцену издали с тем же непро­ницаемым лицом.
Джо запихнул Марину на заднее сиденье, затем залез сам, и вовремя: еще минута – и все повторилось бы сначала.
– Мне очень не хочется делать это, детка, но ты меня вынуждаешь.
Глаза девушки расширились, она прижалась к сиденью так, словно Джо действительно собирался надеть на нее кандалы.
– Ты поклялся отцу, что не тронешь меня и пальцем.
– То, что я задумал, куда хуже, чем добрая трепка, – сообщил Джо, когда водитель занял свое место. – Я везу тебя в Нью-Джерси.


– Грустно, – пробормотала Кристина, откусывая по­лурастаявший батончик шоколада, который отыскался на дне ее сумки. – В самом деле грустно.
Восходящая телезвезда вынуждена была довольствоваться лежалым «Милки вэй» и пакетиком жареного арахиса – остатками угощения на борту самолета. Другой еды на ужин не было.
Как могла она забыть о таких насущных вещах, как пища и средства передвижения? Она позаботилась о том, чтобы не отключали телефон, и электричество. Она органи­зовала поставку всего офисного оборудования, включая бу­магу для факса и лазерного принтера. К сожалению, все остальные аспекты бытия как-то ускользнули от ее созна­ния. Завтра придется взять в аренду машину, а затем от­правиться за покупками.
Кристина начала привыкать к тому, что другие люди обеспечивают ей безбедное существование, но только сей­час, оказавшись в квартире с пустым холодильником и без машины, она поняла, как далеко продвинулась за последние шесть лет, с тех пор как в последний раз спала под этой крышей. На прошлой неделе, разговаривая с голливудским продюсером, она произнесла буквально следующее: «Я попрошу своих людей связаться с вашими людьми», – и тут же легла на стол, скорчившись от смеха. Служащие создан­ной Кристиной компании с вежливым вниманием смотрели на нее. Никто не решался изобразить улыбку. Джо, навер­ное, покатился бы со смеху. Ничто не веселило его больше, чем абсурдные ситуации, уязвляющие чье-либо непомерно раздутое самолюбие.
Кристина доела орешки, затем пошла на кухню за во­дой. Уже в шестой раз за сегодняшний вечер она вспомнила своего бывшего мужа. Впрочем, тому было весьма простое объяснение: как она могла не думать о Джо, находясь в доме, в котором они собирались жить долго и счастливо?
Трубы протяжно загудели, стоило ей открыть кран. Водопроводчик как-то предупредил ее, что здесь многое придется менять. «Однажды вы откроете кран, но из него не вытечет ни капли», – предсказал он.
Но они не прислушались ни к этому предупреждению, ни к тем тревожным сигналам, которые подавал их брак, прежде чем окончательно развалиться. А если и прислушивались, то никогда не говорили об этом вслух. Как будто проблема исче­зает оттого, что ее замалчивают. Но они умели притворяться, будто ничего страшного не происходит, и даже улыбались тог­да, когда их сердца разрывались на части.
Со стаканом воды в руке Кристина не спеша побрела в гостиную. Слейд лежал все в той же позе: распростертый на спине, одну ногу свесив с дивана. Голова его была повер­нута набок, он спал, уткнувшись лицом в подушку. Удивительно, как он вообще мог дышать. Ему, должно быть, было чертовски неудобно в этой позе, в тесных джинсах и теплом свитере. Как бы там ни было, от такого рода не­удобств еще никто не умер.
Кристина присела на подлокотник дивана и, глядя на спящего Слейда, спросила:
– Ну как, чувствуешь себя завсегдатаем салонов клаб-класса
type="note" l:href="#note_5">[5]
?
Неизвестно, знаком ли был с этим термином Слейд, но он встрепенулся и открыл глаза. Прядь волос упала ему на глаза, и Кристина наклонилась, чтобы убрать ее с лица молодого фотографа. Волосы, оказались неожиданно мягки­ми и шелковистыми. Лоб был прохладен. Кристина прислу­шалась к своим ощущениям, ожидая, что хоть что-нибудь в ее душе отзовется, но так ничего и не дождалась.
Ну пусть не вспышка страсти, пусть хоть какая-то теп­лая приятная волна, крохотный огонек. Что-нибудь, что напомнило бы ей о существовании другой Кристины Кэннон, Кристины – женщины, а не карьеристки, отчаянно карабкающейся вверх по скользким ступеням профессио­нального роста.
– Проклятие, – пробормотала она.
Совсем ничего. Неспособная найти замену любви в физи­ческом влечении, прекрасно сознавая, что последнее гораздо крепче и живучее первого, она оставалась бесчувственной.


Для Джо не было секретом, что он плохо ориентируется на местности, но, признаться честно, такого позора он не ожидал. Они уже почти доехали до Принстона, когда он вспомнил, что впереди должны быть горы, а не заросшие плющом холмы.
– Здесь где-то должна быть развязка, – сообщил Джо водителю, когда на обочине показался подсвеченный фарами их автомобиля указатель на Хакетстаун.
Шофер свернул направо с главной дороги.
И тут Джо с неожиданной ясностью вспомнил все. Банк напротив церкви, пиццерию на углу. Разбитую, в колдоби­нах улицу, ведущую вверх, к их дому на холме. «На этой чертовой дороге мы себе все внутренности отобьем», – сказал он как-то Кристине в сердцах – машину нещадно трясло. «Пустяки, – беспечно ответила она, – когда мы разбогатеем, наймем рабочих, всего-то проблем».
Пять минут спустя они с Мариной уже стояли на холме, провожая взглядами огни нырнувшего в ночную тьму авто. Ее парусиновый мешок покоился на его видавшем виды кожаном чемодане у входа в дом. Джо и пальцем не ше­вельнул, чтобы занести вещи в дом.
– Это ведь твой дом, – несколько раздраженно заме­тила Марина.
– Да, мой.
Он знал, к чему она клонит, но из принципа не собирал­ся ей помогать.
– Тогда открой дверь.
– Не могу.
– Можешь. Достань ключ и вставь в замочную сква­жину.
– Ай да умница! Осталось только ключ найти.
– Ключ? Можно и без него. Я вскрою замок. Марина не бросала слов на ветер. Через тридцать се­кунд она распахнула дверь и жестом пригласила его войти.
– Ты уверена, что родом не из Бруклина? – не без восхищения спросил Джо.
Рик говорил, что его любимая дочка провела несколько лет в одной из дорогих частных школ-интернатов в Англии. Интересно, знает ли ее гордый папочка об умении дочурки вскрывать замки?
– Где ванная? – спросила Марина.
– За кухней, в заднем крыле.
Марина кивнула и пошла в указанном Джо направле­нии, не смущаясь отсутствием освещения. Хозяин дома при­нялся шарить рукой по стене в поисках выключателя.
– Какого дьявола, выключи свет! – донесся мужской голос из гостиной.
Мгновение – и Джо схватил говорившего за шиворот, поднял его и отшвырнул в угол. У парня был длинный нос, прическа под панка и такая поношенная одежда, какую не часто можно увидеть на людях, музейные экспонаты не в счет.
– У тебя есть десять секунд на то, чтобы объяснить мне, почему я не должен вызывать полицию, – с явной угрозой в голосе сообщил Джо.
Мутноватые каштановые глаза смотрели на Джо с неко­торым недоумением.
– Потому что я пьян.
– Не годится для объяснения.
– Потому что я – умница.
– Пять секунд, – предупредил Джо, – и от тебя останутся одни воспоминания.
– Я уложу тебя одной рукой, – икнув, пробормотал парень. – Попробуй только тронь меня!
С этими словами он стал сползать спиной по стене и наконец рухнул бесформенной грудой у самых ног Джо.
Парень был пьян в стельку, и пил он отнюдь не дешевое виски. Между диванными подушками дном вверх торчала бутылка шампанского. Джо проверил запоры на окнах и заднюю дверь, но следов взлома не обнаружил. Ужасная мысль вдруг пришла Джо в голову: что, если парень – законный наниматель жилья, и на руках у него юридически оформленный документ, и хищный адвокат парня только и ждет, чтобы дать ему, Джо, хорошего пинка под зад.
– Сукин сын, – пробормотал Джо, проходя по кори­дору к спальням.
Всего-то и требовалось, что найти разбитое окно или что-то в этом роде. Отпечатки ботинок на подоконнике, любое доказательство того, что парень был не в своем пра­ве, а он, Джо, в своем.
Джо проверил первую спальню. Ничего, даже ни пы­линки.
Вторая спальня – то же самое.
Оставалась лишь хозяйская спальня, та самая, которую он когда-то делил с Кристиной. Смешно сказать, но Джо не входил в эту спальню уже шесть лет, с самого развода, даже когда пару раз приезжал пожить в этом доме. Слиш­ком много воспоминаний. Слишком много напрасных мечта­ний. Но сейчас для сантиментов время было неподходящее.
Джо взялся за ручку и открыл дверь. Окна были рас­пахнуты, и занавески колыхались от легкого ночного ветер­ка, но жалюзи с внешней стороны оставались нетронутыми. На мгновение Джо показалось, что он уловил запах духов бывшей жены. Невольно взгляд его скользнул по оклеен­ным цветными обоями стенам, трюмо в углу комнаты, кро­вати, в которой спала женщина…
– Так и есть, – пробормотал Джо, пятясь.
Дом действительно сдали внаем. Сначала он нахамил парню в гостиной, а теперь ворвался в спальню, где спит незнакомая женщина. Глазом не успеешь моргнуть, как то­бой уже займутся адвокаты. Надо убираться отсюда поско­рее. Джо уже повернулся, чтобы уйти, но что-то заставило его остановиться. В спящей женщине было нечто неуловимо знакомое. И хотя он не мог даже разглядеть ее как следует: она спала уткнувшись лицом в подушку и натянув одеяло, но, черт побери, она напомнила ему Кристину!
Кристина? Быть того не может. Его экс-супруга сейчас в Лос-Анджелесе, водит дружбу с кинозвездами. Он толь­ко что видел ее портрет на обложке «Тайм». Какого дьяво­ла забыла она в их старом доме в Хакетстауне, штат Нью-Джерси?
Джо подошел поближе к кровати. Женщина спала на боку, так, как имела обыкновение спать Кристина – под­тянув согнутую в колене ногу к груди, а другую вытянув. Она прижимала к себе подушку, словно обнимала любимо­го, так, как Кристина обнимала его, Джо, до того, как все полетело к чертям. Он наклонился к женщине и, уловив аромат ее духов, вновь почувствовал себя двадцатилетним юнцом, по уши влюбленным в женщину своей мечты.
– Господи, – пробормотал Джо.
Это действительно была Кристина. Волосы ее были свет­лее и короче, и одна шелковистая прядь упала на щеку. Одеяло соскользнуло вниз, открывая слегка позолоченное калифорнийским солнцем плечо. Джо вдруг стало интерес­но, нагая ли она спит под одеялом, но он тут же одернул себя: черт возьми, зачем задаваться таким вопросом?!
Кристина шевельнулась во сне, и одеяло сползло еще на дюйм.
Джо невольно поежился, но вовремя напомнил себе, что перед ним та самая женщина, которая ушла от него лишь потому, что он и все, что было с ним связано, мешало ей найти себя в этой жизни. Она собрала чемоданы и ушла, пока он был в Вашингтоне и брал интервью у вице-прези­дента. Ушла, не оставив ничего, кроме короткой записки и мучительных воспоминаний.
Кристина, нагая и исполненная желания.
Кристина, горящая от радостного возбуждения по пово­ду нового задания.
Она перевернулась на спину, и одеяло сползло, открыв нагую грудь.
Кристина нагая…
Джо деликатно кашлянул.
Женщина что-то пробормотала во сне.
Джо прикусил губу.
Женщина перевернулась на бок.
– Кристина…
– Уходи, – невнятно сказала она. – Поздно.
– Кристина, да проснись же ты!
Она сказала что-то погромче, но столь же нечленораз­дельно. В старое доброе время он откинул бы одеяло и забрался к ней в постель, наслаждаясь теплом ее тела. Тог­да бы он непременно разбудил ее, лаская руками и губами. Он почти наяву ощущал тепло ее стройного тела, аромат ее кожи, чувствовал ее жаркое дыхание. Память обо всем этом была такой яркой и отчетливой, такой живой, будто и не было тех лет, что должны были стереть воспоминания.


– Ради Бога, Слейд, – сказала Кристина, не откры­вая глаз. – Уже ночь. Тебе что, нечем заняться?
– Кто, черт возьми, этот Слейд?
С каких это пор у Слейда появился американский ак­цент? Не просто акцент, а характерный нью-йоркский вы­говор бывшего мужа? Или… это Джо?
Нет, это, слава тебе Господи, невозможно. Мак-Марпи сейчас за тысячи миль отсюда, в какой-то стране без названия, борется за торжество правды и демократии, тогда как она, Кристина, сражается за «Оскара», «Эмми» и «Грэмми».
Кристина открыла глаза, взглянула на стоявшего у ее кровати мужчину и тут же закрыла их снова. Сон во сне, такое бывает: ты спишь, а тебе снится, что ты проснулась и прочее. Такого раньше с ней не случалось, до сих пор раз­меренная упорядоченная жизнь не преподносила ей подоб­ных сюрпризов.
– Слишком поздно, – сказал Джо. – Я знаю, что ты не спишь.
Кристина уловила знакомый запах, и что-то приятно-теплое зашевелилось в ней.
Уходи, Джо, я не хочу, чтобы ты был здесь. Твое место на том берегу океана.
Кристина резко села, прислонившись к деревянной спинке кровати и натянув одеяло до подбородка.
– Что ты здесь делаешь?
– Я мог бы задать тебе тот же вопрос.
Он выглядел старше: на лице появились морщинки, ко­торых не было раньше, под глазами легли тени. Это и не­удивительно – как-никак прошло шесть лет.
– Я не из тех, кто пропадает в Европе по полгода и больше. – Заметив его удивление, Кристина добавила: – Твои статьи великолепны, Джо. Я наслаждалась ими.
– Ты их читала.
– Я их читала.
Одеяло чуть соскользнуло, и Кристина мертвой хваткой вцепилась в него.
– Ты ведь не голая, – сказал Джо, – чего боишься?
– Ты откуда знаешь?
– Я подсмотрел.
– Я так не думаю. Если бы ты подсмотрел, ты бы знал, что я голая.
Их взгляды встретились. Что-то натянулось у нее в гру­ди, в районе сердца, что-то больно давило и рвалось нару­жу. Джо наклонился к ней, внимательно вглядываясь в глаза.
– С каких это пор у тебя глаза голубые? Последний раз, когда я тебя видел, они были серые.
– У меня всегда были серо-голубые глаза.
– Но не такие голубые.
Кристина рассмеялась. Никто даже из самых близких друзей в Лос-Анджелесе никак не отреагировал на эту пе­ремену в ее облике.
– Контактные линзы, – ответила Кристина (она наконец обрела контроль над эмоциями). – Они творят чудеса.
– Мне нравились серые.
– Голубые лучше смотрятся на экране.
– Ты поэтому обесцветила волосы?
– Я их не обесцветила, – сказала Кристина и, сделав паузу, уточнила: – я их осветлила.
– Ты стала блондинкой.
– Так и должно было быть.
– Чтобы лучше смотреться на экране? – продолжал допытываться Джо.
– Чтобы больше нравиться себе.
– И что ты еще в себе переделала?
– Ничего, что касалось бы тебя. Из холла донесся звук голосов.
– С кем это разговаривает Слейд? Джо заметно напрягся.
– Так все же, кто такой Слейд?
– Ты приехал не один?
Джо с другой женщиной прямо здесь, под той крышей, где они жили вместе как муж и жена. Конечно, не ее дело, чем он занимается и где, но сама возможность присутствия Джо с женщиной в этих стенах терзала душу.
– Ты отвечаешь на мой вопрос, я – на твой.
– Я здесь оказалась первой, – по-детски заспорила Кристина.
– Да, – согласился Джо, – но я первым спросил.
– Улыбайтесь, люди, снимаю!
Коридор осветила фотовспышка, затем снова стало темно.
– Я сказал, улыбнись, Крис, дорогуша.
– Научись стучаться, когда заходишь, – сердито от­ветила Кристина, внезапно почувствовав себя поверженной на лопатки. – Не на вокзале!
– Дверь была приоткрыта, – пожав плечами, ответил Слейд, переступая порог с таким видом, как будто давно имел права и на эту комнату, и на спавшую в ней женщину. Впрочем, возможно, храбрости ему придало выпитое шам­панское.
– Ого! Роки уже здесь. Здороваться не будем, мы ведь уже встречались, не так ли?
– Джо, – не выдержала Кристина, – о чем это он говорит?
– Я его слегка пристукнул, – гробовым голосом пояс­нил Джо. – Думал, что он – грабитель.
– И ответишь за наглость! – с угрозой в голосе за­явил Слейд, наседая на Мак-Марпи. В глазах его горел праведный гнев.
– Я отрубился, – пояснил Слейд, повернувшись к Кристине.
Создавалось впечатление, что мальчишка даже гордился тем, что оказался слабаком против грозного Роки.
Джо без видимых усилий отодвинул Слейда, чтобы тот не мешал ему разобраться с Кристиной.
– Сколько лет младенцу? Браво, Крис! Ты и впрямь умеешь работать с молодежью. Через годик не забудь ку­пить ему станок для бритья.
– Сукин сын! – тявкнул Слейд, отлипая от стены, отчаянно прижимая к груди фотоаппарат.
Джо сжал кулак и замахнулся, но Кристина не могла этого допустить.
– Вон отсюда, оба! – закричала она, по-прежнему натягивая на себя одеяло. – Это спальня, а не конференц-зал, и если вы все еще будете здесь, когда я досчитаю до трех, то я вызову полицию!
Не успела Кристина закончить мысль, как на пороге спальни появилось еще одно действующее лицо.
– Джозеф, – сказала девушка, по-домашнему растре­панная, в зеленых штанах и не по размеру большом мешко­ватом свитере, – как мог ты оставить меня один на один с этим пьяным придурком!
Слейд повернулся к девушке и сделал два снимка подряд.
– Ты забыла улыбнуться, любовь моя. Девушка пробормотала что-то, чего Кристина не разо­брала, затем потянулась к фотоаппарату.
– Никто не смеет снимать меня без моего разрешения! Слейд быстро спрятал фотоаппарат за спиной:
– Попробуй тронь – и тогда узнаешь, где раки зимуют.
Девушка порозовела, глаза сверкнули гневом. Из деви­чьих уст полился такой поток оскорблений в адрес Слейда, что Кристина почувствовала и растерянность, и неловкость за девушку, и восхищение ее напором одновременно.
– Скажи ей, кто я такой, – попросил свою нанима­тельницу Слейд.
– Скажи ему, кто я такая, – приказала девушка Джо, пнув Слейда ногой.
Джо повернулся к Кристине:
– Сначала ты.
– Это Слейд, – сказала Кристина таким тоном, будто представляла гостей на презентации в роскошном отеле. – Мой фотограф. А она кто?
– Марина, – представилась девушка с таким видом, будто была рождена властвовать. – Жена Джозефа.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману А может, в этот раз? - Бреттон Барбара



супер
А может, в этот раз? - Бреттон Барбарааня
18.10.2011, 21.57





Нудная книга с неинтересным сюжетом
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараАнна
19.10.2011, 20.14





Потрясающая, очень жизненная. до слез!!! Верьте в чудо и оно обязательно произойдет!!
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараGalina
29.11.2011, 21.17





Только начала читать,всем советую.Прочитала только до 2-ой главы,но уже втянулась.Читайте,умиляйтесь!:)и главное верьте в чудо)
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараРегиночка
17.11.2012, 11.51





tak sebe, na odin raz. 6 iz 10
А может, в этот раз? - Бреттон Барбараdil
18.11.2012, 1.42





Трогательный роман, но завязка не очень: 7/10.
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараЯзвочка
17.02.2013, 19.15





Тяжело читается! Но конец радует!
А может, в этот раз? - Бреттон Барбараatika
20.06.2013, 11.54





Хорошая вещь. Ситуация жизненная, когда нет детей. Такое не редкость, в жизни встречала разные вариации. но вывод один- НАДО ВЕРИТЬ В ЧУДО И НАДЕЯТЬСЯ НА ЛУЧШЕЕ.rnЧитайте, начало немного нудновато, но чем дальше, тем лучше.
А может, в этот раз? - Бреттон Барбараиришка
17.10.2013, 20.32





До 14 главы муть мутью. Я читатель романов со стажем и совсем не привередливая. Но тут еле дочитала.
А может, в этот раз? - Бреттон Барбараив
23.11.2013, 1.20





книга прелесть,оч,понравилась
А может, в этот раз? - Бреттон Барбараatevs17
15.01.2014, 17.06





Роман просто обалдеть!Такой жизненный и действительно надо верить в чудо и всё будет хорошо.А на счёт откликов что нудный роман не интересный - неправда как и поговорка - нельзя войти в одну реку, можно и потом ещё даже лучше люди живут, просто надо научиться прощать и жизнь будет прекрасна.Так что советую всем прочитать и наслаждаться чтением.
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараАнна Г.
1.06.2014, 1.38





Чудо то в чем?Вернее за счет кого?Бедная девочка.Роман очень нудный,одни диалоги и разборки между бывшими супругами.Героине давно пора к психиатору.Постоянно убегает от проблем.Автор добавила еще двух персонажей,но это роман не спасло.Роман на любителя семейных разборок.
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараОсоба
2.06.2014, 19.01





А мне понравилось! Жизненная история! Еще раз доказывает, что нужно обсудить проблему, а не замыкаться в себе - пусть другие догадываются, как тебе тяжело! Когда кого-то теряешь, тогда начинаешь ценить! Главное, что героиня это поняла. Жаль только, что на своем опыте!
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараНаташа
9.06.2014, 12.10





Интересные мысли, интересные диалоги, особенно про родителей, о семье, но все очень медленно. Все как-то немного, я даже не знаю как сказать. В целом роман хороший, я даже прослезилась в конце, но здесь чего-то не хватает. Чего-то мощного, чтоб дух захватывало. Этот роман я бы назвала спокойным, не смотря на действия и ситуацию, в которой оказались главные герои.
А может, в этот раз? - Бреттон БарбараВиктория
31.07.2014, 21.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100