Читать онлайн Женщины времен июльской монархии, автора - Бретон Ги, Раздел - БЫЛА ЛИ ФАННИ ЭЛЬСЛЕР ЛЮБОВНИЦЕЙ ОРЛЕНКА? в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женщины времен июльской монархии - Бретон Ги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 3.71 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женщины времен июльской монархии - Бретон Ги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женщины времен июльской монархии - Бретон Ги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бретон Ги

Женщины времен июльской монархии

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

БЫЛА ЛИ ФАННИ ЭЛЬСЛЕР ЛЮБОВНИЦЕЙ ОРЛЕНКА?

Это было тело, трепещущее от волновавших его желаний и парившее в танце.
Грильпарцер
В июне 1834 года парижане, все еще взбудораженные кровавой резней на улице Транснонен , на время отвлеклись от политических страстей, и причиной тому оказался всеобщий интерес к танцовщице.
Этой танцовщицей была знаменитая Фанни Эльслер, которую д-р Верон, директор парижской Оперы пригласил во Францию, чтобы познакомить с нею столичную публику.
Маленькие газеты публиковали восторженные описания молодой женщины, и вскоре весь Париж узнал, что она является «обладательницей самых красивых в мире ножек, безупречных коленок, восхитительных рук, достойной богини груди и девичьей грации самой Дианы».
Такого букета достоинств было вполне достаточно, чтобы ввергнуть в мечтания буквально всех мужчин, начиная от маршала Сульта и кончая приказчиками в галантерейном магазине. Но парижанам, и без того чрезвычайно взволнованным, предстояло пережить новый шок, от которого потомки многих из них и по сей день еще не вполне оправились.
2 июня журналист по имени Шарль Морис, руководивший газетой «Театральный Курьер», опубликовал посвященную Фанни статью, которая заканчивалась следующими словами:
«Когда эта артистка танцевала в венском оперном театре, было много разговоров о том, что ею очень интересовался один принц, чье имя далеко не безразлично французской нации и чья жизнь оборвалась во цвете лет, к величайшему огорчению его современников. Обоснован он или нет, но слух этот вызывал доброжелательное отношение и пробуждал любопытство к м-ль Эльслер. Вполне возможно, она послужила лишь новым поводом для дорогих воспоминаний, для мысли о так жестоко разрушенных надеждах, для случая (впрочем, весьма косвенного) снова подтвердить неизменность своих чувств к бесценному праху людей, спасенных из вод забвения, и, может быть, потому все будут стремиться увидеть ее, аплодировать ей и погрузиться в размышления».
Сразу после этой статьи в гостиных, служебных кабинетах, лавках все только и спрашивали друг у друга, возможно ли это? Была ли эта молодая женщина любовницей Орленка , умершего два года тому назад? Можно ли себе представить, что эти тонкие руки ласкали белокурые кудри сына императора?
Следующая статья, написанная Жюлем Жаненом и появившаяся спустя несколько дней в солидной газете «Журналь де Деба», убедила даже завзятых скептиков.
«Еще совсем недавно, — писал он, — вокруг королевского дворца в Вене существовал парк, куда по вечерам, незаметно, приходила молодая женщина, чьи шаги, однако, выглядывавший из окна герцог Рейхштадский слышал издалека.
Эта молодая женщина была первой и последней улыбкой сына императора.
Фанни Эльслер покинула Австрию. Ей там больше нечего было делать. Она не в силах была танцевать в Вене после того, как навек закрылись полные блеска и жизни глаза, смотревшие на нее с такой любовью. Теперь, когда ложа молодого принца пуста, Фанни нечего делать в Вене. Отныне она принадлежит прекрасному французскому королевству, преданным и восторженным поклонникам из славного города Парижа».
Танцовщица превратилась в настоящую властительницу, которую парижский народ, остававшийся в душе бонапартистом, готов был славить криками: «Да здравствует Император!» и «Долой Луи-Филиппа!»
Поэтому когда 15 сентября Фанни дебютировала на сцене Оперы в спектакле «Буря», публика устроила ей настоящий триумф. На протяжении многих месяцев тысячи зрителей из всех провинций Франции приезжали, чтобы поаплодировать «той, которая любила римского короля…».
К сожалению, в 1835 году бонапартистов и поклонников Фанни, по образному выражению одного мемуариста, «окатили ледяным душем». Редактор «Театральной газеты» опубликовал статью, решительно опровергавшую все то, что утверждали Шарль Морис и Жюль Жанен:
«Нам говорили и неоднократно повторяли, что молодой принц, родившийся на ступенях прекраснейшего трона Европы и похищенный у жизни тяжкой болезнью три года тому назад, был страстно влюблен в м-ль Фанни Эльслер и умирал с именем прекрасной немецкой танцовщицы на устах. Говорили и многое другое, чего я не стану тут повторять. Но существует истина, опровергающая домыслы историков, и от ее имени отвечу я. Мне известно от большого любителя венской Оперы, от преданного и горячего поклонника сестер Эльслер, что сын Наполеона (раз уж приходится его назвать) никогда не видел ни в театре, ни где-нибудь в другом месте артистку, по отношению к которой ему приписывают столь нежные чувства. И пусть кто-нибудь опровергнет меня, если сможет. Мой венец находится здесь, рядом со мной, и в любую минуту готов поддержать опровержение, которого я являюсь лишь эхом».
Где же истина?
Вот ее мы и попытаемся отыскать.
Но сначала — кто такая Фанни Эльслер?
Молодая двадцатичетырехлетняя немка, отец которой, уроженец Силезии, был слугой у Гайдна. После художественного образования, полученного у хороших педагогов, она дебютировала в театре Кернтер-Тор, где публика восхищалась ее грацией и красотой. А вскоре богатый и могущественный шевалье де Генц, бывший на сорок четыре года старше ее, заметил Фанни и стал ее любовником.
Через него она познакомилась с Меттернихом и бывала у графа Прокеш-Остена, близкого и неразлучного друга Орленка…
После смерти покровителя, случившейся в 1832 году, Фанни стала любовницей одного берлинского танцора. С тех пор как она поселилась в Париже, она вела себя в высшей степени благоразумно, никогда не держа более трех любовников одновременно, что для танцовщицы в те времена было равносильно монашескому воздержанию.
Парижская Опера и правда имела тогда репутацию прибежища нераскаянных грешниц, потаскух и бесстыдных куртизанок.
Когда одна из них, Полин Дюверне, отказалась от ста тысяч франков, предложенных ей знатным русским господином, весь кордебалет был возмущен этим до глубины души.
— Ты никогда не станешь великой танцовщицей! — говорили они ей.
Но она сумела реабилитировать себя весьма необычным образом.
Когда некоторое время спустя после того разговора молодой секретарь посольства предложил ей свою жизнь, она лишь мягко заметила:
— Все это, месье, только слова. Не сомневаюсь, что попроси я у вас один из ваших зубов, вы мне откажете.
Молодой человек помчался к дантисту, вернулся с зубом и в доказательство того, что не купил его по случаю, дал заглянуть себе в рот.
— Ах, Боже мой! — воскликнула балерина. — Вы все перепутали. Я просила вон тот, внизу.
С несчастным случился обморок.
Фанни Эльслер не относилась к этому типу танцовщиц. Она не была продажной. Более того, от своих подруг она отличалась целомудренной речью, вкус к которой приобрела в результате общения с шевалье де Генцем, а многие журналисты были к тому же удивлены ее обширными познаниями.
Она даже владела орфографией, что было просто поразительно для того времени, когда балерина писала своему любовнику эту ставшую знаменитой записку:
«Наш рибенок умир. Приходи скорее. Мне надо тибя видеть».
Нет, в самом деле, Фанни Эльслер была танцовщицей совсем не такой, как другие.
Но все-таки, была ли она любовницей Орленка?..
Историки, верящие в эту связь, прежде всего напоминают, что герцог Рейхштадский чувствовал себя в Шенбруннском дворце гораздо свободнее, чем это обычно считают. Они представляют его завсегдатаем балов и часто приводят текст, принадлежащий перу графа Прокеш-Остена, ближайшего друга герцога:
«Я как-то услышал от него, что накануне ночью он и граф Морис Эстергази, чье общество принц находил приятным, отправились на костюмированный бал, а оттуда последовали за графиней X… к ней домой, где нашли многочисленное общество, вовсю предававшееся танцам. Оба они были в масках, и знала их только хозяйка; для остальных гостей они так и остались неизвестными. Герцог признался, что совершил там легкомысленный поступок, но сказал, что не смог воспротивиться желанию вытворить что-нибудь такое, на что при дворе его считают неспособным. К счастью, никто так и не узнал об этом, насколько я мог потом убедиться, хотя в то время огласка казалась мне почти неизбежной…» .
Эта свобода, позволявшая молодому герцогу с легкостью ускользать из дворца и шататься по притонам, может показаться странной. Некоторые историки видят в этом один из основных элементов задуманного Меттернихом макиавеллического замысла. Они полагают, что австрийский министр, зная о хрупком здоровье принца, подталкивал его к распутству, чтобы ускорить конец.
Существует свидетельство современника о разгульной жизни герцога:
«Он жадно искал шумных удовольствий балов, мог ночи напролет отдаваться вихрю вальса, более утомительного, нежели сладострастного, предпочитал немецким танцам скачки и прыжки английского галопа. Не без удивления было подмечено, что этот некогда степенный молодой человек, склонный к спокойным занятиям, стал возвращаться под утро, бледный и измученный бурно проведенной ночью на каком-нибудь балу».
Видя, что загулы и бессонные ночи не приводят к достаточно скорым результатам, Меттерних толкнул Орленка на самое худшее из чувственных излишеств. Такие люди, как граф Эстергази и Густав Непперг, сын второго мужа императрицы Марии-Луизы, взяли на себя роль сводников и подыскивали герцогу молодых доступных женщин, безудержных в изнурительных любовных играх.
И вот тут Меттерних особенно преуспел, если верить автору «Истории Наполеона II»:
«Казалось, герцог готов был предаваться всем излишествам одновременно и держал убийственное пари против собственного существования. Он открыл свое сердце впечатлениям, которые могли бы стать источником сладостных и нежных утешений, а на деле были лишь следствием бурных страстей, неразличимых и бесцельных, ускорявших полное разрушение молодого, но уже изношенного физической и моральной усталостью тела, превышавшей человеческие силы».
И как бы ни была велика доля ответственности Меттерниха, следует признать, что у Орленка в Вене было несколько любовных историй. Помимо графини де Кауниц, известна его связь с эрцгерцогиней Фредерикой-Софией и даже с певицей м-ль Пеш.
Ну а если, говорят историки, Орленок мог стать любовником певицы, почему нельзя предположить, что он был любовником и балерины? Опираясь на тот факт, что Фанни Эльслер благодаря своему любовнику барону Генцу бывала на приемах у Меттерниха и что к тому же лучший друг молодого герцога, граф Прокеш-Остен, имел свою комнату у танцовщицы, историки заключают, что Фанни, выбранная австрийским правительством «в помощницы в деле избавления Европы от неудобного наследника», вполне могла быть любовницей Орленка….
Противники этого утверждения — антифаннисты — черпают свои аргументы отнюдь не из сплетен венских горничных. Они ограничиваются приведением двух вполне определенных и бесспорных свидетельств. Первое из них исходит от графа Прокеш-Остена. Когда однажды Наполеон III спросил у него, какова же правда в этом деле, молодой венец написал своему другу:
«Я доказал ему всю лживость утверждений о якобы существовавших отношениях герцога с Фанни Эльслер».
В своих «Мемуарах» он добавляет следующее:
«Поводом для подобных сплетен послужил тот факт, что несколько раз герцогского егеря видели входящим в дом, где жила Фанни Эльслер; но егерь приходил туда, потому что у нас с г-ном Генцем была комната в доме танцовщицы. Эта комната служила нам рабочим кабинетом или читальней, и слуга, знавший, что чаще всего найдет меня именно там, приносил мне туда короткие послания герцога или передавал мне приглашение зайти к герцогу».
Второе свидетельство принадлежит г-ну де Мирбелю. В письме к своей кузине он пишет:
«М-ль Фанни Эльслер — знаменитая танцовщица и очень приятная особа, чей портрет м-м де Мирбель только что заказала. Про нее говорят, что в последние годы своей жизни в нее был влюблен сын Наполеона, но она уверяет, что все это неправда. Приходится верить…»
Сразу же возникает вопрос: почему Фанни Эльслер ждала так долго, прежде чем начать решительно отрицать свою связь с Орленком? В июне 1834 года она вполне могла послать опровержение Шарлю Морису и Жюлю Жанену и потребовать его опубликования в их газетах. Фанни, однако, этого не сделала. Более того, она продолжала оставаться в наилучших отношениях с одним из этих журналистов и даже написала ему очень дружескую записку, текст которой, вполне возможно, заключает в себе разрешение обсуждаемого дела:
«Очень просим вас, месье, продолжать оказывать нам покровительство, как вы это делали до сих пор. Вы так добры! Своей доброжелательностью вы делаете артистов счастливыми. Вы всегда найдете в нас двух преданнейших вам людей.
11 августа 1835 Фанни и Тереза Эльслер».
Что же сделал Шарль Морис, чтобы сестры Эльслер видели в нем «доброжелательного покровителя»? Что мог он написать, чтобы стать объектом такой любезности и признательности двух артисток? Не выдумал ли он сам роман Фанни с Орленком в рекламных целях в духе нашей сегодняшней скандальной прессы? Вещь очень вероятная, и то, что Жюль Жанен высмеял его, нимало не опровергает наше предположение. Мы ведь каждый день читаем газеты, которые тщатся произвести впечатление очень сведущих, набить цену информации, сочиненной каким-нибудь собратом по перу…
Так что связь Фанни с сыном Наполеона может быть легендой, выдуманной журналистом с богатым воображением.
Но легенда эта была слишком красивой, чтобы исчезнуть из-за какого-то опровержения. Простой народ всегда обожал сказки фей и потому продолжал верить в тайную и страстную любовь самой изысканной балерины той эпохи и прекраснейшего принца всех времен.
Для самой Фанни легенда подтвердилась довольно странной историей.
Как-то раз к ней явился молодой англичанин и предложил ей чуть ли не состояние за согласие любить себя. Танцовщица, как мы уже отмечали, не была корыстной. Она отказалась. Англичанин утроил предлагаемую сумму. Общеизвестно, что после определенной цифры у женщин исчезает ощущение, что они продаются. Вместо этого появляется убежденность, что сумма служит выражением признания их красоты. Фанни согласилась одарить его своими милостями. Она разделась, легла в постель и стала ждать.
Англичанин, оставаясь одетым, неожиданно резким движением отдернул покрывало, вставил в глаз монокль и долго всматривался в изысканную наготу балерины.
Затем он снова прикрыл ее, вынул из глаза монокль и сказал:
— Благодарю! Теперь я увьидель могила герцог Рейхштадский!..
После чего покинул Фанни, не забыв оставить на камине туго набитый бумажник…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Женщины времен июльской монархии - Бретон Ги

Разделы:
Поощряемый госпожой дон, господин тьер помышляет о политической карьереПринц конде пал жертвой странных забав эротоманаПолитико-любовная авантюра герцогини беррийскойГерцогиня беррииская рожает в тюрьмеГосподин тьер женится на элизе дон, дочери своей любовницыБыла ли фанни эльслер любовницей орленка?Мария-луиза ведет в парме беспутную жизньПариж влюбляется в любовницу фиескиГ-жа дон хочет затеять «свою» воинуПалата пэров обрекла луи-наполеона на целомудриеЛуи-наполеон переодевается в женское платье, чтобы поухаживать за прекрасной флорентинкойПодготавливая переворот в страсбурге, луи-наполеон рассчитывал на помощь певицы, госпожи гордонВ америке луи-наполеон пускается в разгульную жизньВ форте am луи-наполеон становится отцомГраф д'орсе становится любовником леди блессингтон, другом лорда блессингтона и мужем мисс блессингтонТрон луи-филиппа забрызган грязью скандаловOx уж эти политики 1848 года, которых женщинам предстояло любить…Пылкие везувианки отождествляли себя с революциейКак г-н ламартин был принят за женщину легкого поведенияЛуи-наполеон избран благодаря мисс говардГривуазное чтиво луи-наполеонаРашель властвует в елисейском дворцеКогда г-н морни жил «в конуре для верного пса»Любящая мисс говард финансирует государственный переворотСтендаль влюблен в юную евгению монтихоЛуи-наполеон встречает евгению у своей бывшей невестыНаполеон iii возлагает венок из фиалок на голову евгенииМисс говард становится знатной дамой

Ваши комментарии
к роману Женщины времен июльской монархии - Бретон Ги


Комментарии к роману "Женщины времен июльской монархии - Бретон Ги" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Поощряемый госпожой дон, господин тьер помышляет о политической карьереПринц конде пал жертвой странных забав эротоманаПолитико-любовная авантюра герцогини беррийскойГерцогиня беррииская рожает в тюрьмеГосподин тьер женится на элизе дон, дочери своей любовницыБыла ли фанни эльслер любовницей орленка?Мария-луиза ведет в парме беспутную жизньПариж влюбляется в любовницу фиескиГ-жа дон хочет затеять «свою» воинуПалата пэров обрекла луи-наполеона на целомудриеЛуи-наполеон переодевается в женское платье, чтобы поухаживать за прекрасной флорентинкойПодготавливая переворот в страсбурге, луи-наполеон рассчитывал на помощь певицы, госпожи гордонВ америке луи-наполеон пускается в разгульную жизньВ форте am луи-наполеон становится отцомГраф д'орсе становится любовником леди блессингтон, другом лорда блессингтона и мужем мисс блессингтонТрон луи-филиппа забрызган грязью скандаловOx уж эти политики 1848 года, которых женщинам предстояло любить…Пылкие везувианки отождествляли себя с революциейКак г-н ламартин был принят за женщину легкого поведенияЛуи-наполеон избран благодаря мисс говардГривуазное чтиво луи-наполеонаРашель властвует в елисейском дворцеКогда г-н морни жил «в конуре для верного пса»Любящая мисс говард финансирует государственный переворотСтендаль влюблен в юную евгению монтихоЛуи-наполеон встречает евгению у своей бывшей невестыНаполеон iii возлагает венок из фиалок на голову евгенииМисс говард становится знатной дамой

Rambler's Top100