Читать онлайн Женщины времен июльской монархии, автора - Бретон Ги, Раздел - OX УЖ ЭТИ ПОЛИТИКИ 1848 ГОДА, КОТОРЫХ ЖЕНЩИНАМ ПРЕДСТОЯЛО ЛЮБИТЬ… в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Женщины времен июльской монархии - Бретон Ги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 3.71 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Женщины времен июльской монархии - Бретон Ги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Женщины времен июльской монархии - Бретон Ги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бретон Ги

Женщины времен июльской монархии

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

OX УЖ ЭТИ ПОЛИТИКИ 1848 ГОДА, КОТОРЫХ ЖЕНЩИНАМ ПРЕДСТОЯЛО ЛЮБИТЬ…

Часто женщины обожают мужчин за самое смешное, что в них есть…
Кребильон младший
Луи-Филипп покинул Францию, оставив в мятежной столице свою невестку, герцогиню Орлеанскую, и своего внука, графа Парижского, в пользу которых он подписал отречение.
— Прощайте, — сказал он ей перед отъездом, — и будьте мужественны!
Молодая женщина побледнела:
— Как? Вы оставляете меня здесь одну, без родных, без друзей…
Луи-Филипп, чей огромный живот колыхался от жира, хотя многие уверяли, что он «трясся от страха», сказал ей полным лицемерия голосом:
— Моя дорогая Элен, речь ведь идет о спасении династии и о сохранении короны для вашего сына. Останьтесь ради него…
После чего, придерживая шляпу одной рукой и плохо застегнутые панталоны другой, торопливо направился в тюильрийский парк, сопровождаемый королевой Марией-Амелией.
— Благодаря своему положению, Луи-Филипп, чей отец Филипп Эгалите проголосовал за смертный приговор Людовика XVI, прекрасно знал, что делают революционеры с королями, попавшими им в руки.
Час спустя герцогиня Орлеанская, обретя вновь спокойствие, смело направилась вместе с двумя своими сыновьями в Палату депутатов.
Сначала все шло очень гладко. Учредительное собрание, которое все еще не принимало революцию всерьез, встретило ее одобрительными возгласами, а председатель Дюпен отвесил ей почтительный поклон. Он решил немедленно провозгласить графа Парижского королем французов при «регентстве его августейшей матери» и потому воскликнул:
— Господа, мне кажется, что Палата своими единодушными…
Но в тот момент, когда депутаты, судя по всему, были готовы поддержать председателя, в Палату внезапно ворвалась группа революционеров.
Толпа этих людей во главе с молодым человеком, вооруженным мясницким ножом, ринулась к трибунам с требованиями смертной казни и истошными криками:
— Долой Регентство! Долой Регентство! Да здравствует Революция!
В зале начался немыслимый переполох. Вот что писал об этом очевидец: «Какой-то бешеный схватил графа Парижского за горло, пытаясь задушить его. К счастью, национальной гвардии удалось вырвать ребенка из рук негодяя и передать его матери, которую толпа народа отделила от детей».
Пока герцогиня под защитой друзей спасалась бегством, г-н де Ламартин, выступив с речью столь же лирической, сколь и смутной, потребовал назначения временного правительства…
После него на трибуну поднялся Ледрю-Роллен и, тряся своей огромной головой и маленьким клоунским хохолком, на коленях довольно долго объяснялся в своей любви к Республике.
Два часа спустя, пока народ мародерствовал в Тюильри и грабил Пале-Рояль, было создано временное правительство, которое возглавил бесцветный Дюпон де л'Эр.
На следующий день, 26 февраля Республика была провозглашена, а 6 марта невероятно возбужденная происходящими событиями Рашель мечтала, по ее собственному выражению, «отдаться кому-нибудь, лежа на теле гильотинированного», и в трансе распевала «Марсельезу» во Французском театре.
Второй сын герцогини Орлеанской, Роберт, герцог Шартрский, родился в 1840 году. Именно он был дедом нынешнего графа Парижского.
Временное правительство, желая польстить народу, тут же наделило каждого гражданина титулом магистрата и узаконило то, чего ни Робеспьер, ни Сен-Жюст, из осторожности, в силу глубокого знания толпы, не сделали: а именно всеобщее избирательное право.
С этого момента наступила новая эра. Это легко было заметить во время выборов, которые начались в конце марта. Стены домов во Франции покрылись плакатами и листовками, написанными в стиле, который французам не предлагали ни Сюлли, ни Ришелье, ни Кольбер, ни Шуазель, ни Талейран, ни Шатобриан, ни Казимир Перье, ни Гизо. Тон, в котором высказывались кандидаты в депутаты, был на редкость шутовским. Я чувствую себя обязанным дать читателям образчики этого стиля, чтобы показать, с какими политиками женщинам, продолжавшим служить орудием судьбы, предстояло впредь иметь дело.
Вот несколько примеров этой эмфатической и претенциозной литературы, которая отныне определяла стиль и наших парламентариев, и наших рекламных агентов:
«Граждане!
Вдохновленный нашими искренними патриотами, я хочу предложить Отечеству свой ум, свое сердце и свою руку! Окажусь ли я достоин ваших голосов? Вам решать.
Но в любом случае знайте, что никогда из моих уст не вырвется ничего, кроме возгласа «Да здравствует Республика!»
Луи Лангоманзино.
Любопытно, какой была бы реакция этого смельчака, если бы ему наступили, например, на ногу. Был бы он и тогда избран…
Все способы годились для привлечения голосов избирателей. Некоторые кандидаты, желая разжалобить их, писали недрогнувшей рукой: «Граждане! Я внебрачный сын Отечества…» Или еще: «Я всей душой предан Революции, моей кормилице!»
Находились среди них и лжесмиренные:
«Я приму покорно и с крайним сомнением в самом себе этот беспокойный и высочайший мандат, которым вы меня удостоите…»
Что и говорить, таких людей ничто не останавливало. Чтобы обеспечить себе голоса верующих, чей республиканизм пока еще не окреп, кое-кто додумался объявить, что Республика 1848 года искупила первородный грех…
Были и такие, что самым необычным, но довольно решительным образом разрешали самые сложные теологические проблемы: «Франция! Будь достойна Парижа, отпусти народ на волю! Так угодно Богу, или Он не существует!..»
Все, кто принимал участие в тех февральских событиях хотя бы в роли зрителей, никогда этого не забудут;
те же, кому не повезло стать кандидатом или не хватило смелости, находили для себя довольно ловкий выход, как, например, Этьен Араго: «Для меня, — писал он, — перо превратилось в оружие, и я выстреливал из него какой-нибудь мыслью, точно из ружья…»
Некто Ж.-Б. Амио писал: «Перед Францией открывается эра свободы. Поприветствуем ее!.. Пусть с чувством благодарности люди склонят свои головы перед Всевышним и возденут к нему руки с готовностью отстоять права страны…»
Эта трудная и утомительная поза должна была явно оттолкнуть избирателей…
Некоторые кандидаты украшали себя довольно странными титулами. Вот первые строки одного избирательного плаката, вывешенного в 14-м округе:
«Жан Теодор Жуле, сын маляра, служившего у покойного императора, парижский домовладелец, сегодня способен продемонстрировать большее, чем когда бы то ни было, мужское превосходство…»
Увы, женщины в 1848 году не участвовали в голосовании, и бедняга скорее всего не был избран в Палату…
Еще один претендент в доказательство своих способностей представлять нацию сообщил, что служил «врачом душевнобольных в Бисетре»!
Его трудно было обвинить в демагогии…
Разумеется, рабочий и крестьянин имели право на особое внимание.
Некто г-н Ортолан «отдал свое сердце труженикам головы и рук»…
А один генерал совершенно серьезно писал: «Сельское хозяйство находится в упадке. И не стыдно ли Франции, что у нее существует департамент Ланд, который давно уже можно было переименовать в департамент Прерии?»
И, наконец, еще один писал: «Голосуйте за меня, земледельцы, овощеводы, виноградари, все, кто не хочет, чтобы началось землетрясение!»
Ну можно ли отказать в голосе человеку, который способен предотвратить землетрясения?
Несколько истых республиканцев не побоялись привести кое-какие устрашающие детали, чтобы раз и навсегда заклеймить старый режим: «Я прочел в Истории Франции, — писал некий жестянщик, выставлявший свою кандидатуру в 6-м округе, — что у одного сеньора на охоте сильно замерзли ноги; вернувшись домой, он захотел их согреть и для этого приказал вспороть живот одному из своих вассалов, куда и сунул потом ноги!..»
Но, несмотря на свой талант рассказчика, жестянщик не был избран в Палату.
Среди множества кандидатов были такие, чья фантазия просто поражала. Один из таких представлял Марсель, и программу его никак нельзя назвать банальной:
«Граждане! При системе Равенства и Братства я совсем недавно убедился, что все мужчины вовсе не равны.
Природа наделила меня благородными чувствами, высоким патриотизмом, большим сердцем, но маленьким ростом.
Я думал, что людей оценивают по их личным достоинствам, а не в сантиметрах роста.
А так как я вовсе не один страдаю от малого роста и изгоев вроде меня в Марселе немало, я предлагаю всем нам собраться в следующее воскресение в 10 часов утра на Плен Сен-Мишель и создать свою компанию. Мы докажем всему миру, что если природа создает маленьких мужчин, то маленькие мужчины способны совершать великие дела.
Республика найдет в нас своих верных защитников…»
Подписант не был избран, хотя в указанный день на встречу явилось огромное количество
невысоких мужчин.
Текст еще одного предвыборного плаката был обращен к двадцати двум тысячам глухонемых Франции:
«Вы нуждаетесь в говорящих друзьях. Если вам нужен голос, защищающий ваши интересы и оповещающий нацию о ваших нуждах, вашим голосом буду я…»
Этому добрейшему человеку не удалось, однако, быть услышанным глухонемыми, которые, если можно так выразиться, отдали свои голоса другим.
Гражданин Мюре, предтеча будущей автоматизации, писал:
«Главное не в том, чтобы организовать работу вообще, а в том, чтобы сделать эту работу легко выполнимой путем применения все большего числа машин. Надо, чтобы рабочих заменили дрессированные собаки и чтобы эти собаки охраняли фабрики».
Наконец, некий гражданин Дювивье так завершил свой длинный и экстравагантный панегирик коммунизму:
«Чтобы внедрить в жизнь наши доктрины и быть готовыми к их последствиям, нужны люди, которым меньше тридцати лет. Нравы тех, кому тридцать и больше, непоправимо испорчены прежним режимом, слишком закоснели, и вряд людям этого возраста удастся избавиться от привычек, ставших для них второй натурой. Всем им следует исчезнуть из общества, чтобы это последнее могло возродиться. Одним словом, следует уничтожить всех, кому тридцать и больше. Все, кому дороги наши принципы и кто всерьез печется об их торжестве, должны поддержать благородную инициативу, добровольно уйдя из жизни, по-философски пожертвовать собой ради возрождения мира и счастья всего человечества».
Нетрудно догадаться, что немногие избиратели отдали ему свои голоса.
Однако вскоре в общественную жизнь вмешались знаменитые Везувианки, само название которых, как мы увидим, свидетельствует об их вулканическом темпераменте…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Женщины времен июльской монархии - Бретон Ги

Разделы:
Поощряемый госпожой дон, господин тьер помышляет о политической карьереПринц конде пал жертвой странных забав эротоманаПолитико-любовная авантюра герцогини беррийскойГерцогиня беррииская рожает в тюрьмеГосподин тьер женится на элизе дон, дочери своей любовницыБыла ли фанни эльслер любовницей орленка?Мария-луиза ведет в парме беспутную жизньПариж влюбляется в любовницу фиескиГ-жа дон хочет затеять «свою» воинуПалата пэров обрекла луи-наполеона на целомудриеЛуи-наполеон переодевается в женское платье, чтобы поухаживать за прекрасной флорентинкойПодготавливая переворот в страсбурге, луи-наполеон рассчитывал на помощь певицы, госпожи гордонВ америке луи-наполеон пускается в разгульную жизньВ форте am луи-наполеон становится отцомГраф д'орсе становится любовником леди блессингтон, другом лорда блессингтона и мужем мисс блессингтонТрон луи-филиппа забрызган грязью скандаловOx уж эти политики 1848 года, которых женщинам предстояло любить…Пылкие везувианки отождествляли себя с революциейКак г-н ламартин был принят за женщину легкого поведенияЛуи-наполеон избран благодаря мисс говардГривуазное чтиво луи-наполеонаРашель властвует в елисейском дворцеКогда г-н морни жил «в конуре для верного пса»Любящая мисс говард финансирует государственный переворотСтендаль влюблен в юную евгению монтихоЛуи-наполеон встречает евгению у своей бывшей невестыНаполеон iii возлагает венок из фиалок на голову евгенииМисс говард становится знатной дамой

Ваши комментарии
к роману Женщины времен июльской монархии - Бретон Ги


Комментарии к роману "Женщины времен июльской монархии - Бретон Ги" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Поощряемый госпожой дон, господин тьер помышляет о политической карьереПринц конде пал жертвой странных забав эротоманаПолитико-любовная авантюра герцогини беррийскойГерцогиня беррииская рожает в тюрьмеГосподин тьер женится на элизе дон, дочери своей любовницыБыла ли фанни эльслер любовницей орленка?Мария-луиза ведет в парме беспутную жизньПариж влюбляется в любовницу фиескиГ-жа дон хочет затеять «свою» воинуПалата пэров обрекла луи-наполеона на целомудриеЛуи-наполеон переодевается в женское платье, чтобы поухаживать за прекрасной флорентинкойПодготавливая переворот в страсбурге, луи-наполеон рассчитывал на помощь певицы, госпожи гордонВ америке луи-наполеон пускается в разгульную жизньВ форте am луи-наполеон становится отцомГраф д'орсе становится любовником леди блессингтон, другом лорда блессингтона и мужем мисс блессингтонТрон луи-филиппа забрызган грязью скандаловOx уж эти политики 1848 года, которых женщинам предстояло любить…Пылкие везувианки отождествляли себя с революциейКак г-н ламартин был принят за женщину легкого поведенияЛуи-наполеон избран благодаря мисс говардГривуазное чтиво луи-наполеонаРашель властвует в елисейском дворцеКогда г-н морни жил «в конуре для верного пса»Любящая мисс говард финансирует государственный переворотСтендаль влюблен в юную евгению монтихоЛуи-наполеон встречает евгению у своей бывшей невестыНаполеон iii возлагает венок из фиалок на голову евгенииМисс говард становится знатной дамой

Rambler's Top100