Читать онлайн Загадочные женщины XIX века, автора - Бретон Ги, Раздел - ЖЕНЩИНЫ ВРЕМЕН ОСАДЫ ПАРИЖА в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Загадочные женщины XIX века - Бретон Ги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Загадочные женщины XIX века - Бретон Ги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Загадочные женщины XIX века - Бретон Ги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бретон Ги

Загадочные женщины XIX века

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ЖЕНЩИНЫ ВРЕМЕН ОСАДЫ ПАРИЖА

Отменной мышке достойную кошку.
Пьер Сисе
С первых дней осады Парижа мужчины стали записываться в Национальную гвардию, чтобы принять участие в защите столицы.
Парижанки тоже хотели «служить». Они осваивали профессии санитарок и сиделок. Под снегом и пулями они оказывали первую помощь раненым солдатам и гвардейцам. Некоторые стали маркитантками. В начале октября сотни женщин требовали выдать им оружие и объявили о создании женского батальона.
Кое-кто из них по собственному почину носил военную форму. Однажды мимо группы гвардейцев, стоявших на Шан-де-Марс, прошел странный полковник. Осиная талия, крутые бедра, сильно выдающаяся грудь… Покачивая бедрами, полковник продефилировал мимо остолбеневших солдат.
— Да это женщина, — ахнул кто-то.
Это действительно была женщина. Полковник не успел докурить манильскую сигару и послал на место свою любовницу вместо себя.
Парижанки, которых привлекала военная карьера, часто довольствовались подобными подменами. Они мечтали получить законное право на униформу. Глашатаем их устремлений стал некий человек по имени Феликс Белли.
10 октября все стены Парижа были обклеены листовками со следующим текстом:
«1-й Батальон амазонок с Сены.
Идя навстречу благородному порыву женщин Парижа, мы решили в ближайшее время, сообразуясь с теми средствами, которыми располагаем на организацию новых формирований и вооружение, создать десять женских батальонов, запись в которые будет производиться без учета социальных различий, под общим названием «Амазонки с Сены».
Эти батальоны предназначаются для защиты подступов к городу и баррикад совместно с частями Национальной гвардии, а также для поддержки, в соответствии с моральным кодексом и военной дисциплиной, бойцов, в чьих рядах они окажутся. На них возлагается, в частности, оказание первой медицинской помощи раненым, которые в этом случае будут избавлены от страданий, связанных с многочасовым ожиданием медсестер и врачей. Члены батальонов будут вооружены легкими ружьями, стреляющими на расстояние в среднем 200 метров, стоимостью 1, 50 ф.
Форма амазонок будет состоять из черных брюк с оранжевыми лентами, черной шерстяной блузы с капюшоном, черного кепи с оранжевой каймой, патронташа и портупеи.
Запись в 1-й батальон будет производиться по адресу: улица Тюрбиго, 36, с 9 часов утра до 5 часов вечера под руководством старшего офицера в отставке. В качестве поручителя следует привести с собой солдата Национальной гвардии. Батальон будет состоять из восьми отрядов по 150 амазонок в каждом, всего 1200 человек. К каждому отряду будет приставлен инструктор, который обучит амазонок обращению с оружием и займется их строевой подготовкой.
Мы обращаемся с призывом ко всем дамам, принадлежащим к богатым социальным группам и настроенным патриотически, пожертвовать частью состояния ради священной цели спасения родины и помочь таким образом покрыть расходы, связанные с формированием батальона. Браслеты, колье, кольца будут отняты прусскими бандитами, если Париж перейдет в их руки, а этих драгоценностей вполне хватит, чтобы оплатить вооружение семи тысяч наших сестер. Надеюсь, этот призыв найдет отклик в сердцах, исполненных чувства гражданского долга, и положит начало широкой подписной кампании, которая разрушит барьеры, существующие между разными сословиями.
Наступает решающий момент. Парижанки понимают, что родина нуждается в них, чтобы выстоять перед напором прусских дикарей. Они хотят разделить с солдатами опасность, поддержать их, показать пример презрения к смерти и заслужить этим право на эмансипацию и равенство в гражданских правах. В их душах горит божественный воодушевляющий огонь, залог спасения, они — символ поддержки и утешения в это трудное время. Откроем же для них наши ряды, встретим на баррикадах наших хранительниц домашних очагов, и пусть Европа восхищается героизмом тысяч солдат и тысяч парижанок, отвоевывающих свою свободу, противостоящих новому нашествию варваров.
Исполняющий обязанности командира 1-го батальона Феликс Белли. Париж, 10 октября 1870 года». Пятнадцать тысяч волонтерок явились на улицу Тюрбиго. Одна из них, учившаяся в консерватории и уставшая от бесконечных домогательств со стороны профессоров, воскликнула:
— Теперь мужчины перестанут относиться к нам лишь как к инструменту наслаждений!
Другие же, наоборот, рассчитывали, что форма сделает их более привлекательными. В батальон записывалось много проституток. Наивный исполняющий обязанности командира 1-го батальона потирал руки. К несчастью, скопище народа перед домом 36 по улице Тюрбиго раздражало соседей, которые выражали свой протест тем, что выливали воду и сбрасывали картофельные очистки на головы воинственных амазонок.
Скандалы разражались один за другим, и полиции пришлось вмешаться. В конце концов Феликс Белли вынужден был отказаться от своего замысла и заявил, что «проект батальона амазонок потонул в потоке грязи и хулиганских выходок».


Тогда Жюль Алике организовал женский клуб. Этот со странностями человек был известен во времена Второй империи благодаря предложению использовать улиток в качестве беспроволочного телеграфа. Он считал, что «две улитки, потревоженные одновременно, действуют синхронно, так что стоит пустить одну на алфавитную таблицу, как другая, находящаяся на аналогичной схеме за много верст от первой, тут же повторит ее движения и займет нужную клетку».
Клуб Жюля Аликса насчитывал несколько сотен членов. Бравые парижанки, радуясь тому, что к ним относятся как к полноценным гражданам Франции, не морщась, глотали речи, общее содержание которых нам известно от Франциска Сарсейа:
«Париж всегда славился эксцентричностью, поэтому неудивительно, что в нем возник Женский клуб, куда мужчины допускались только в качестве гостей. Во главе его стояла президентша, при ней были асессорши. Не знаю, сколько заседаний им удалось провести. Но рассказ об одном из них, состоявшемся в Гимназии Триа в октябре, повеселил весь Париж. Некий Жюль Алике, секретарь Женского комитета, произнес на нем две речи, в первой он доказывал, что женщин следует вооружить, во второй — что они должны отстоять свою честь в борьбе с врагом. Каким образом? В этом месте оратор выдержал паузу и, набрав побольше воздуха в легкие, возопил: с помощью синильной кислоты. Синильная кислота! И с лукавой улыбкой Жюль Алике обратил внимание на тот забавный факт, что синильная кислота (называемая французами „прусской“) послужит против пруссаков. Затем он перешел к подробному описанию устройства, при помощи которого будет легко перебить всех прусских солдат, решивших сунуться в Париж. Автор изобретения дал своему детищу название „Перст Божий“. Но Жюль Алике предложил называть его „Перст прусский“. Речь шла о некоем подобии наперстка, который женщины должны были носить на пальце. В нем находился тюбик с синильной кислотой. При приближении врага стоило только протянуть руку и уколоть противника, и он тут же умирал. Если даже прусских солдат несколько, женщине, имеющей при себе „прусский перст“, ничего не грозит, спокойно и бесстрастно она сеет вокруг себя смерть. Так говорил Алике, в то время как женщины заливались благодарными слезами, а мужчины лопались от смеха. Потом обсуждалась униформа, и Алике снова попросил слова, чтобы высказаться по поводу преимуществ гигиенического пояса, но тут кто-то заметил, что оратор, будучи мужчиной, не имеет права входить в бюро клуба. Жюль Алике потребовал, чтобы тот, кто это сказал, встал и представился. Поднялся высоченный солдат Национальной гвардии и одним прыжком оказался на трибуне Поднялся немыслимый переполох, президентша, асессорши, зуавессы набросились на него, так что он с трудом вырвался из их рук, в синяках, царапинах, порванной одежде…»
К счастью, совсем не все парижанки горели желанием как можно больше походить на мужчин. Большинство оставались верны своему полу, и им удавалось помочь солдатам, не прибегая к ружьям.


Позволю себе привести только один пример. В новогодний вечер молодая вдова, мадам Ригаль, жившая неподалеку от заставы Терн, с глубоким состраданием подумала о смелых гвардейцах, которые несли службу под снегом. Она закуталась в шаль, побежала к линии укреплений и окликнула молодого гвардейца:
— Хочешь отметить со мной Новый год?
Изумленный юноша ответил:
— Я не имею права покинуть мой пост.
— Всего полчаса… Обещаю тебе…
Он согласился и пошел за молодой женщиной. На столе перед слабым огнем в камине не было ничего, кроме стакана вина.
— Этого, конечно, мало, — сказала вдова, — но ведь есть еще я…
Солдат непонимающе смотрел на нее. Она опустила глаза:
— Я подумала, что смогу заменить собой новогодний ужин и немного порадовать замерзшего на посту солдата.
Гвардеец одобрил ее предложение. Через минуту они отмечали наступление Нового года в постели…
Мадам Ригаль была истинной француженкой и пламенной патриоткой. Благодаря ей в новогоднюю ночь 1870 года шестнадцать гвардейцев имели праздничный ужин и стакан вина.
23 января 1871 года генерал Трошю и члены правительства Национальной обороны, торжественно поклявшиеся перед парижанами, что ни за что не капитулируют, были изрядно смущены, узнав, что в столице осталось хлеба не больше, чем на пять дней.
Жюль Фавр, министр иностранных дел, вызвал генерала д'Эриссон и дрожащим голосом сказал:
— Генерал, мы в отчаянии… Все пропало… Мы ошиблись… У нас нет больше хлеба… Нужно начать переговоры с Бисмарком… Завтра на рассвете вы передадите эту депешу немцам. Я прошу у канцлера аудиенции. Но, умоляю вас, никому ни слова об этом…
Он вздохнул и продолжил прерывающимся голосом:
— Одному Богу известно, что нас ждет, если мы будем вынуждены открыть правду парижанам…
В слишком длинном рединготе, ворот которого был усыпан перхотью, он выглядел жалко. Волосы его были всклокочены, голова слегка тряслась.
— Никому ни слова!
Генерал д'Эриссон вышел, оставив министра, облик которого будет служить образцом для нескольких поколений политиков Третьей республики, одного.
На следующий день он передал депешу Бисмарку, который разрешил месье Фавру пересечь прусские форпосты и прибыть в Версаль.
— Нельзя терять ни минуты, — сказал министр иностранных дел.
Они пересекли Булонский лес, вышли к Сене, отыскали старую, дырявую, как решето, лодку и сели в нее. Генерал д'Эриссон греб, а месье Фавр, в рединготе, с министерским портфелем под мышкой, вычерпывал воду старой железной кастрюлей.
На правом берегу реки французских парламентариев ждали прусские офицеры. Месье Фавр был отвезен в Версаль. Бисмарк первой же фразой привел его в замешательство:
— О, господин министр, вы сильно сдали со времен нашей встречи в Ферьере!
На глаза месье Фавра навернулись слезы.
— Я столько пережил, — вздохнул он.
Бисмарк понимающе кивнул и внезапно перешел в наступление:
— Вы пришли слишком поздно, месье Фавр… а вступил в переговоры с посланцем Наполеона.
Министр побледнел.
— Что?
Бисмарк нахмурился.
— А почему я должен иметь дело с вами? Подписывая конвенцию с представителем вашей Республики, я как бы признаю законность новой власти. Стоит ли это делать? Ведь по сути вы всего лишь банда бунтовщиков. Ваш император, вернувшись, имеет полное право расстрелять вас как предателей и мятежников.
Жюль Фавр не ожидал такого оборота разговора.
— Но, если он вернется, начнется гражданская война! Анархия! — вскричал он в
отчаянии.
— Вы в этом уверены? И потом, какое дело нам, немцам, до вашей гражданской войны?
Фавр с вытянувшимся лицом поднялся и произнес:
— А вы не боитесь, месье, ожесточенного сопротивления с нашей стороны?
Канцлер стукнул кулаком по столу:
— А! Что вы там говорите о сопротивлении! Неужели вы им гордитесь? Уверяю вас, что, если бы месье Трошю был немецким генералом, я приказал бы расстрелять его. Никто не имеет права, слышите! Ни с человеческой, ни с божественной точки зрения никто не имеет права ради мелкого тщеславия обрекать на муки голода более чем двухмиллионный город. Вы окружены со всех сторон. Если мы в течение двух дней не освободим перекрытые дороги, то в Париже от голода ежедневно будет умирать около семи тысяч человек. Так что не говорите мне о вашем сопротивлении, оно просто-напросто преступно!
Министр иностранных дел, сконфуженный, поспешил сменить тему разговора.
На следующий день атмосфера немного разрядилась. Бисмарк пригласил французов на завтрак. Месье Фавр, совершенно поникший, то и дело принимался плакать и вытирал глаза салфеткой, а генерал д'Эриссон развлекался, отпуская шпильки в адрес пруссаков.
Один из них, скроив жалостливую мину, заговорил о нехватке продовольствия в Париже. Генерал прервал его, сказав доверительным тоном:
— Мы не так уж страдаем от голода… Все как-то выкручиваются… Приведу вам один пример: в начале осады патруль, обходивший город, состоял из трех человек. А сейчас вполне хватает двоих.
Помолчав, он добавил, понизив голос:
— Так вот… говорят, что каждый третий был съеден товарищами!
Прусские офицеры недоуменно переглянулись.


26 января, в полночь, немцы перестали бомбить город. 27-го правительство оповестило население о начале переговоров, 28-го в Версале Жюль Фавр и Бисмарк подписали договор о перемирии.
Парижане устремились за город в поисках чего-нибудь съестного. Вечером они возвращались с добычей: курицей, кроликом, уткой, круглыми буханками хлеба, маслом и колбасой. Теперь можно было ласкать собак без всякой задней мысли.
17 февраля Тьер был избран главой исполнительной власти, а 26-го был ратифицирован предварительный мирный договор.
Все верили, что несчастьям пришел конец. 1 марта прусская армия вошла в город. Все ставни были закрыты, улицы оставались пустынными, и никто не обратил внимание на нескольких мятежников, захвативших пушки, якобы для того, чтобы они не достались врагу.
Единственной заботой парижан, которых осада, длившаяся четыре с половиной месяца, отрезала от провинций, было, как писал Жан де Фове, «возродить те связи, которые, налетев ястребом, оборвала Пруссия».
Мир соединил разлученных влюбленных, помолвленных, супругов…
Пьер Виве в «Воспоминаниях осажденного парижанина» описывает одну из таких встреч:
«Сегодня утром (7 марта). В доме событие. Месье Бушар, муж нашей соседки, вернулся из Лиможа, где он пробыл целых пять месяцев. Увидев его, мадам Бушар потеряла сознание от радости. Правда, Марго, известная своим ехидством, утверждает, что она впала в бесчувственное состояние от страха. Она утверждает, наша соседка опутана „осадной связью“. Мне об этом ничего не известно. Но, конечно, подобные связи помогли многим парижанкам не умереть от холода в ледяной постели. Но, в конце концов, каждый выживает, как может.


8 марта. Какая ночь! Наши соседи праздновали свою встречу. Мадам Бушар были оказаны такие почести! Не знаю, права ли Марго в своих подозрениях, но я уверен, что уж месье Бушар совершенно чист перед супругой. В противном случае следует признать, что именно таких людей не хватало бедняге Трошю, чтобы снять блокаду. Ну и энергия! Мы насчитали, даже не пытаясь особенно прислушиваться, восемь восхитительных залпов. Это я понимаю! Марго с укором смотрела на меня. Я сказал ей, что в Лиможе все это время питались не крысами…»
Пары, разлученные войной, воссоединялись. И даже самые обреченные, искалеченные связи обретали новое дыхание…
Вернемся к императору и императрице.
Пункт 6-й предварительного договора о мире гласил, что все военнопленные должны быть немедленно освобождены.
15 марта Наполеон III еще был интернирован. Он начал нервничать. Почему на него не распространяется действие подписанного пакта? Его адъютант, генерал Кастелно, встретился с Бисмарком и задал ему этот вопрос.
В ответ канцлер преподнес урок правил поведения, принятых в военное время:
— Если бы сразу после подписания предварительного договора о мире император Вильгельм поспешил сообщить своему августейшему военнопленному, что тот свободен, это могло бы быть расценено как стремление как можно быстрее примириться с ним…
Кастелно, сбитый с толку, тем не менее сохранил невозмутимость и сказал, что «августейший военнопленный» не будет считать себя оскорбленным, если ему разрешат уехать хотя бы ненадолго.
Было решено, что император покинет Вильгельмшез не позже, чем через три дня, и отправится в Англию.


19 марта, после завтрака, Наполеон III попрощался с русскими офицерами и сел в поезд, отбывавший в Бельгию. За десять минут до его отправления один журналист, Мелс-Кон, вынырнул из толпы с депешей в руках. Он протянул ее экс-императору, который быстро вскрыл послание и прочел его. Так он узнал о революции, произошедшей в Париже. Накануне правительство Тьера направило войска к Монмартру, чтобы отобрать захваченные народом пушки. Национальная гвардия оказала сопротивление. Прогремели выстрелы. Женщины, подстрекаемые Луизой Мишель, присоединились к мятежникам.
Что это были за женщины? Гастон Да Коста, знаток истории Коммуны, пишет:
«Проститутки вышли из квартир, кафе, домов терпимости. Солдаты 88-го батальона, присоединившиеся к мятежникам, несли их на руках, за ними следовал легион сутенеров. Так они поднялись на гребне революционной волны, ликуя, призывая свергнуть власть, которую олицетворяла для них префектура полиции. Это они вместе с несколькими доведенными до отчаяния нищетой женщинами растерзали теплый труп лошади офицера, убитого на углу улицы Удон… Это они набросились на пленных, угрожая им смертью…»
Во второй половине дня стреляли на улице Розье, а вечером восставшие заняли министерство юстиции.
Наполеон III сунул телеграмму в карман и грустно произнес:
— Уже вторая революция под дулами врага!
Он не мог и предположить, что этот взрыв, не имевший ничего общего со сменой режима, провозглашенной 4 сентября, вселит в народ настолько сильный дух разрушения, что скоро Париж будет объят пламенем.
В тот момент, когда поезд тронулся, мятежные батальоны под командованием Центрального комитета Национальной гвардии захватили Отель де Виль, и правительство во главе с месье Тьером переместилось в Версаль.
Начинались дни Парижской коммуны…


В одиннадцать часов вечера Наполеон III прибыл на приграничную станцию Эбертштадт. Там его ждала принцесса Матильда. Он обнял ее и пересел в специальный поезд, который должен был отвезти его на берег Северного моря. В три часа утра он высадился в порту Остенде и сразу же поднялся на борт яхты «Графиня Фландрии», которую предоставил в его распоряжение король Леопольд.
На следующий день, в 10 часов, несмотря на густой туман, яхта снялась с якоря и взяла курс на Англию.
В Дувре Евгения и наследный принц ждали яхту на дебаркадере.
Наполеон III бросился к ним. На этот раз, как отмечает Поль Гени, «от его подчеркнутой сдержанности не осталось и следа». Они долго стояли, обнявшись, и плакали.
В тот же вечер они добрались до Числхерста. Экс-император любовался парком, лужайками, черными кедрами. Они остановились перед красным кирпичным зданием.
— Вот наш дом, — сказала Евгения, — надеюсь, он вам понравится.
Наполеон III молча вошел, оглядел вестибюль, гостиные, столовую, зимний сад, спальни, покружил по дому и улыбнулся.
— Ну, — сказала императрица, с беспокойством ждавшая реакции мужа, — я вижу, жилище, которое я выбрала, приглянулось вам…
Экс-император кивнул. Он спустился в гостиную, где был разожжен огонь в камине, решив, что не стоит говорить Евгении о той шутке, которую в очередной раз сыграла с ним судьба: этот дом в 1840 году принадлежал отцу очаровательного рыжеволосого создания — мисс Эмили Роулис, любовником которой он был.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Загадочные женщины XIX века - Бретон Ги

Разделы:


Фривольные истории наполеона iii вгоняют в краску императрицуОбманутая императрица отказывается разделять ложе с императоромЛюбопытный дневник графини кастильскойГрафиня кастильская соблазняет наполеона iii по приказу короля пьемонтаНаполеон iii становится любовником графини кастильской на лоне природыГрафиня кастильская торжествует: наполеон iii решает ввести свои войска в италиюСкандал в европе: императрица евгения бушуетФранцузский император влюбляется в «хохотушку марго»Приключения императрицы евгении на деревенском праздникеЕвгения флиртует и втягивает францию в тяжелую мексиканскую кампаниюБацочи «проверяет» любовниц наполеонаНаполеон iii встречается с мадам де мерси-аржанто в ризницеМаркиза де пайва — шпионка бисмаркаНаполеон iii из прусского плена требует от евгении нежностиЛюбовница наполеона iii пытается смягчить бисмаркаЖенщины времен осады парижаКоммунары ратуют за гражданский бракЛишь одна из фавориток наполеона iii присутствует на его похоронахЛеони леон делает из леона гамбетты джентльменаМадам тьер заставляет мужа оставить политикуГрафиня де шамбор сочла себя слишком уродливой, чтобы стать королевой францииПервый скандал в третьей республикеБыла ли леони леон агентом бисмарка?Была ли виновата леони леон в драме, произошедшей в жарди?

Ваши комментарии
к роману Загадочные женщины XIX века - Бретон Ги


Комментарии к роману "Загадочные женщины XIX века - Бретон Ги" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа


Фривольные истории наполеона iii вгоняют в краску императрицуОбманутая императрица отказывается разделять ложе с императоромЛюбопытный дневник графини кастильскойГрафиня кастильская соблазняет наполеона iii по приказу короля пьемонтаНаполеон iii становится любовником графини кастильской на лоне природыГрафиня кастильская торжествует: наполеон iii решает ввести свои войска в италиюСкандал в европе: императрица евгения бушуетФранцузский император влюбляется в «хохотушку марго»Приключения императрицы евгении на деревенском праздникеЕвгения флиртует и втягивает францию в тяжелую мексиканскую кампаниюБацочи «проверяет» любовниц наполеонаНаполеон iii встречается с мадам де мерси-аржанто в ризницеМаркиза де пайва — шпионка бисмаркаНаполеон iii из прусского плена требует от евгении нежностиЛюбовница наполеона iii пытается смягчить бисмаркаЖенщины времен осады парижаКоммунары ратуют за гражданский бракЛишь одна из фавориток наполеона iii присутствует на его похоронахЛеони леон делает из леона гамбетты джентльменаМадам тьер заставляет мужа оставить политикуГрафиня де шамбор сочла себя слишком уродливой, чтобы стать королевой францииПервый скандал в третьей республикеБыла ли леони леон агентом бисмарка?Была ли виновата леони леон в драме, произошедшей в жарди?

Rambler's Top100