Читать онлайн От Анны де Боже до Мари Туше, автора - Бретон Ги, Раздел - МАРИ ТУШЕ БЫЛА ПРИЧИНОЙ ВАРФОЛОМЕЕВСКОЙ НОЧИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - От Анны де Боже до Мари Туше - Бретон Ги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.12 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

От Анны де Боже до Мари Туше - Бретон Ги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
От Анны де Боже до Мари Туше - Бретон Ги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бретон Ги

От Анны де Боже до Мари Туше

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

МАРИ ТУШЕ БЫЛА ПРИЧИНОЙ ВАРФОЛОМЕЕВСКОЙ НОЧИ

Если женщина начинает придерживаться каких-то политических взглядов или участвовать в важном политическом движении, то это первейший признак надвигающейся революции.
Эмерсон
Любопытную сцену можно было наблюдать в замке Сен-Жермен-ан-Ле 15 августа 1561 года. Накануне отъезда в Шотландию Мария Стюарт пришла проститься с Екатериной Медичи.
— Увижу ли я вас еще, дочь моя? — спросила регентша притворно ласковым тоном.
— Вероятно, нет, — ответила юная вдова Франциска II.
И тут присутствовавший при этой встрече одиннадцатилетний ребенок неожиданно разрыдался и убежал в свою комнату.
Этим ребенком был Карл IX, который, несмотря на свой еще детский возраст, воспылал небывалой любовью к своей невестке.
На протяжении многих месяцев и лет молодого короля преследовало воспоминание о грациозной шотландке. Воспоминание было столь явственным, что придворные дамы, казалось, его совершенно не интересовали.
В возрасте, когда юноши обычно норовят угодить в постель к женщине, он заставлял Ронсара сочинять поэмы, обращенные к отсутствующей или даже к тени умершего брата.
Увлечение его было так велико, что он постоянно носил на груди портрет своей хорошенькой невестки. «Я видел, — рассказывает Брантом, — у него этот портрет. Король был влюблен, как никогда, не спускал взгляда с изображения и совершенно не мог взять себя в руки».
Вплоть до шестнадцати лет Карл IX, мечтавший только о Марии Стюарт, оставался девственником. Впрочем, кое-какие достоинства у него, по-видимому, были, потому что, по словам Соваля, «все дамы двора постоянно вились вокруг него, всегда готовые предложить свою любовь».
Его полное безразличие к девицам выглядело столь необычно, что однажды м-м де Монпансье сказала ему по этому поводу что-то ироническое.
Задетый насмешкой, молодой король ответил, «что если бы он взялся ухаживать, то смог бы всех дам научить такому, что они бы пожалели, что разбудили спящего льва» <Сопаль. Галантные похождения французских королей, 1738.>.
И тут же начал «любезничать направо и налево», чтобы показать, на что он способен, и чтобы заткнуть рот всем этим гугенотам, которые обвиняют его в том, будто он предается гнусному пороку, принесшему славу Содому.
Желание доказать, что он настоящий мужчина, толкнуло его на совершение некоторых экстравагантных поступков. Так, однажды вечером, повстречав на берегу Луары компанию молодых протестантов, возвращавшихся вместе со своими подружками с рыбной ловли, он решил выставиться перед друзьями, сопровождавшими его на прогулке:
— Пошли-ка посмотрим, так ли эти гугеноточки хороши внутри, как снаружи.
Все набросились на девушек и стали лезть к ним под юбки.
Женихи, не лыком будь шиты, бросились на защиту, и завязалась драка, в которой несчастных протестантов, бывших в меньшинстве, изрядно поколотили, да еще бросили в Луару.
После этого Карл IX и его приятели раздели страшно испуганных гугеноток догола и принялись за них со всем пылом молодых нерастраченных сил <Этот сомнительный подвиг получил потом название «дня больших колпаков», потому что молодые девушки носили в то время высоко взбитые прически.>.
Что и говорить, подобные расправы и коллективное насилие вызывали неприязнь у кальвинистов, которые не преминули воспользоваться случаем и высказать еще большую ненависть к представителям католической религии.
Потом было еще немало интриг и забав, увлекавших на короткое время короля, пока, наконец, однажды осенью 1566 года он не встретил в Орлеане, во время охоты, молодую девушку своего возраста, в которую сразу влюбился. Ее звали Мари Туше. Отец девушки служил помощником наместника в судебном округе Орлеана. У Мари Туше, необыкновенно красивой, если верить мемуаристу, «было круглое лицо, красивого разреза живые глаза, хорошей пропорции нос, маленький рот и восхитительно очерченная нижняя часть лица». Другой современник добавляет, что «она была красива, умна и жизнерадостна». Наконец, сохранился ее портрет кисти Клюэ, с которого на нас смотрит довольно упитанная особа с великолепными плечами и одним из тех бюстов, от которых у мужчин появляется зуд в ладонях.
Находя, что перед ним добыча, достойная отнюдь не простых смертных, молодой монарх пожелал заполучить ее к себе в постель той же ночью.
«Он приказал, — рассказывает Соваль, — Латуру, хранителю королевского гардероба, поговорить с девушкой и убедить ее явиться в королевские покои. Этому сеньору не составило большого труда успешно выполнить поручение и привести на следующую ночь м-ль Туше, от которой король и получил то, чего желал, хотя она уже отдала предпочтение Монлюку, брату епископа Валансийского».
Эта ночь оказалась решающей в ее судьбе. Мари Туше, фламандка по происхождению, показала себя вполне грамотной в любовных играх, и на следующий же день Карл IX, совершенно покоренный ее обаянием, попросил свою сестру Маргариту взять юную орлеанку к себе в камеристки, чтобы она могла, таким образом, следовать повсюду за королевским двором.
С тех пор придворные только и видели короля прогуливающимся со своей любовницей в зеленых кущах Шамбора, Блуа, Амбуаза, Шеей; простой же народ, живший в долине Луары, не замедлил сочинить по этому поводу насмешливую песенку, которую еще и в наши дни можно услышать где-нибудь между Божанси к Шатонеф.
Карл IX, безумно влюбленный в Мари, в основном был занят только тем, что сообщал ей об этом. Любопытно, однако, отметить, до чего же деликатен был со своей любовницей этот от природы угрюмый и на редкость жестокий молодой человек. Однажды он явился к ней и показал маленький листок бумаги, на котором Мари Туше прочла: «Я околдовываю все».
Видя, что она не поняла смысла этих слов, он пояснил:
— Это анаграмма вашего имени, которую я только что придумал.
* * *
Но, видно, этих бурных ночей и этих проявлений нежности было недостаточно пылкой Мари, и потому она продолжала свои отношения с первым любовником, Монлюком.
Нашлись, однако, добрые души и сообщили об этом королю. Он страшно расстроился и попытался выяснить, как велика степень его невезения. Однажды вечером ему сообщили, что изменница прячет в кошельке, висящем на поясе, любовное письмо от Монлюка. И тут же в голове у короля появилась хитроумная мысль, как заполучить это письмо.
Выйдя из покоев в притворно-веселом настроении, он заявил, что вот прямо сейчас устраивает обед, на который приглашает несколько хорошеньких дам. В числе приглашенных была, разумеется, и Мари.
После чего приказал Лашамбру, капитану войска египтян, привести к нему дюжину самых ловких в своем ремесле воров-карманников с тем, чтобы они незаметно срезали с пояса всех дам, сидящих за столом, их кошельки и доставили их все до одного к нему в спальню.
<Известно, что Карл IX испытывал особое удовольствие при виде крови. Он с наслаждением убивал животных, душил птиц. Болезненный и желчный, он славился своей безграничной жестокостью.>
«Когда стол был накрыт, король посадил м-ль Туше рядом с собой, чтобы она не попыталась перепрятать письмо, которое ему так хотелось получить. Карманники с блеском выполнили порученное им дело, и Лашамбр, как ему и было приказано, отнес добычу в спальню короля.
Принцу Карлу было нетрудно отличить кошелек любовницы от всех других кошельков. Он поспешно открыл его и нашел там письмо, о котором ему говорили. На другой день он показал его своей неверной подруге, которая попыталась уверить короля в том, что письмо адресовано не ей, потому что в нем не было подписи. К сожалению, она не могла не признать остальных своих вещиц, лежавших в кошельке вместе с письмом, и в конце концов призналась в своем обмане, плача и прося прощения» 1.
— В письме не было ничего важного, и король пообещал обо всем забыть, если Мари даст слово окончательно порвать с Монлюком. Обрадовавшись тому, что так легко отделалась, красавица поклялась никогда больше не встречаться с этим человеком и свое слово сдержала.
Как ни странно, после этого инцидента Карл воспылал еще большей страстью к своей любовнице. Всячески стараясь ей понравиться, он решил заняться политикой, стать ярким деятелем, управлять государством, короче, стать подлинным королем, несмотря на враждебное отношение Екатерины Медичи, желавшей править безраздельно.
Польщенная тем, что любовник повел себя как настоящий мужчина, Мари поддержала его и тут же стала заметно влиять на него, особенно в том, что касалось религии. Поскольку сама она была гугеноткой, ей казалось, что дружеское сближение Карла IX и протестантских вождей может в конце концов привести к примирению, а значит, и к общему миру.
По ее совету он оказал хороший прием Колиньи, с которым Екатерина в то время вела переговоры.
Но старый адмирал был большим хитрецом. Ему удалось соблазнить Карла и вовлечь в свою игру.
Юноша слабый, постоянно жаждавший нравиться Мари, король дал обвести себя вокруг пальца адмиралу Колиньи, который в обмен на приветливые улыбки и пустые обещания добился редкостных милостей. В самый разгар преследований протестантов и предания их пыткам адмирал вошел в состав частного совета короля, получил в дар сто пятьдесят тысяч ливров, а также аббатство с доходом в двадцать тысяч ливров.
Его власть при дворе вскоре стала такой огромной, что Екатерина Медичи забеспокоилась. Она прекрасно знала, что именно Мари Туше Колиньи обязан своим положением. Следовательно, необходимо было немедленно устранить орлеанку.
С этой целью было решено женить Карла на дочери австрийского императора Елизавете.
Спустя несколько недель, в то время, как Мари рыдала в Амбуазе, австрийская принцесса прибыла во Францию в сопровождении своего воспитателя и огромной свиты немецких сеньоров. Король должен был встретить ее в Мезьере; но от нетерпения поскорее увидеть, как выглядит его невеста, он вырядился так, чтобы его нельзя было узнать, и тайно отправился в Седан, и, смешавшись с толпой, приветствовал ее криками, а заодно и рассмотрел хорошенько.
Оказалось, что принцесса чудо как хороша. Успокоившись на этот счет, он вскочил на коня и вернулся в Мезьер на официальное представление.
Бракосочетание состоялось на следующий день, 26 ноября 1570 года, в церкви Нотр-Дам-де-Мезьер и завершилось пышным празднеством, пришедшимся по вкусу не только гостям, но и простому люду.
Елизавета как-то сразу влюбилась в своего супруга. Она то и дело норовила затащить его в уголок за камином, чтобы всласть нацеловаться, нисколько не обращая внимания на насмешливые улыбки двух братьев короля, которых такая демонстративная нежность сильно забавляла.
Что касается Карла, то он хотя и радовался появлению этой обаятельной блондинки с изящным станом, но не настолько, чтобы забыть о пышных прелестях Мари Туше. И при первой же возможности он помчался в Орлеан, куда ей пришлось возвратиться.
Увидев его, Мари поняла, что отныне у нее не будет соперниц. Но все же попросила показать портрет Елизаветы.
Король показал миниатюру, которую носил при себе. Складки на лбу у Мари мгновенно разгладились:
— Немка меня не пугает, — сказала она.
И она оказалась права в своем оптимизме, потому что Карл никогда больше с ней и не расстался.
Так что вопреки тому, на что рассчитывала королева-мать, Мари сохранила все свое влияние на короля, а Колиньи продолжал пользоваться милостями, как какой-нибудь принц крови.
Надменный, претенциозный, исполненный презрения, он раздавал направо и налево приказы, изгонял со двора не понравившихся ему католиков, выражал недовольство подаваемой ему едой, короче был несносным тираном.
К началу лета 1572 года он превратился в настоящего мэра дворца. Все ему подчинялись, и он уже возомнил себя равным королеве-матери. Уверенный в своей власти, он решил втянуть Карла в войну с Испанией.
Теперь уже Екатерина Медичи испугалась не на шутку. Напасть на ярого католика Филиппа II значит рисковать увидеть большинство французов отнюдь не на стороне власти, что неизбежно приведет к гражданской войне и, следовательно, к новому ослаблению Франция на долгие годы.
Королева вызвала Карла и пригрозила, что уедет во Флоренцию, если он будет следовать советам Колиньи. Король, подумав о Мари, ответил, что сам знает, что ему делать.
Этого было достаточно, чтобы королева-мать решила немедленно уничтожить адмирала.
* * *
Через несколько дней глава протестантов снова возобновил разговор о войне, и притом в гораздо более наглом тоне:
— Начинайте войну с испанцами, сир, иначе мы будем вынуждены заставить вас это сделать. Мы больше не в силах сдерживать наших людей.
Услышав об этой угрозе, Екатерина поняла, что нельзя больше терять ни минуты. Она призвала к себе некоего Моревера и с одобрения Генриха де Гиза и герцога Анжуйского, брата короля, поручила ему убить Колиньи.
22 августа убийца, притаившись в углу портала, выстрелил в адмирала из аркебузы, но только ранил его.
Эта неудача спровоцировала настоящее побоище. Колиньн, сумевший опознать в убийце Моревера, поднял на ноги всех протестантов Парижа. Многочисленные делегации явились в Лувр и потребовали от короля найти человека, напавшего на Колиньи. По городу прокатились массовые собрания возмущенных протестантов. Во всем винили Гизов. Толпы протестантов прохаживались перед их особняком, размахивая шпагами и выкрикивая:
«Смерть им!»
Екатерине Медичи вдруг стало страшно, что найдут Моревера, страшно, что арестуют Гизов, которые могут заговорить, страшно, что ее могут выдать.
В ужасе от всего этого, она отправилась к королю (который не знал об опасности, нависшей над матерью) и объявила ему, что страна находится на пороге кальвинистского мятежа.
— Необходимо действовать! — сказала она.
Но Карл, целиком подчинившийся адмиралу, сухо ответил, что все, что сейчас следует сделать, это справиться о состоянии раненого.
Тогда Екатерина призналась ему, что замешана в этом покушении.
Король оцепенел от неожиданности и растерянно посмотрел на мать; йотом, впав в нервную истерику, сказал, что пусть делает, что хочет.
— Адмирал — предатель, — сказала она, — он готовит заговор против вас. Десять тысяч вооруженных гугенотов съехались в Париж. Я полагаю, надо набраться мужества и ради спасения вашего королевства казнить вождей этого движения.
При этих словах он впал в страшную ярость, что с ним периодически случалось. С пеной на губах он принялся швырять мебель, богохульствовать и кричать:
— Пусть их всех поубивают! Пусть их всех поубивают!
Эта сцена происходила 23 августа вечером, а на следующий день был праздник Святого Варфоломея…
Вот так случилось, что добрые советы молодой гугенотки Мари Туше, как это ни парадоксально, обернулись резней…
* * *
В то время как королева-мать вырывала у сына приказ на избиение протестантов, Генрих де Гиз с группой солдат направлялся на улицу Бетизи, где жил адмирал.
Было около полуночи, и Колиньи, все еще страдавший от полученной раны, лежа в постели, беседовал с друзьями.
Неожиданно из темноты послышались крики и выстрелы из аркебузы. Это герцог де Гиз, желая проникнуть в дом, расправлялся со стражей.
— Что происходит? — спросил Колиньи у Мерлэна, протестантского министра.
Тот взглянул в окно и, задрожав, сообщил, что войска окружили дом и убивают слуг.
— Я давно уже приготовился к смерти, — сказал Колиньи. — Попытайтесь, если сможете, спасти себя. Меня вы уже не спасете. Свою душу я поручаю милосердию Божьему.
Потом он попросил помочь ему встать с постели, накинул на себя халат, попрощался с друзьями, которые выскользнули через окно, и стал ждать.
Ждал он недолго.
С одного удара дверь разлетелась вдребезги, и целая орда во главе с Жаном Яновицем, по прозвищу Бем, ввалилась в комнату.
— Это ты, Колиньи? — спросил Бем, держа в руке шпагу.
— Уважь эти седины, молодой человек. Да, это я.
— Прекрасно, — ответил Бем.
И вонзил шпагу в грудь адмирала.
Но так как адмирал продолжал шевелиться и не очень приятно хрипеть, несколько солдат довершили дело ударами кинжала.
А тем временем Генрих де Гиз, оставшийся внизу, начал проявлять нетерпение.
— Эй, там! Бем, вы закончили? — крикнул он со двора.
Убийца выглянул в окно:
— Да, еще минуточку, мы заканчиваем.
— Можно взглянуть? — спросил герцог, довольный. И тогда Бем и его помощники выкинули труп в окно. Генрих подошел к мертвецу, отер окровавленное лицо адмирала платком и, узнав врага, пнул изо всех сил ногой в лицо, говоря:
— Для начала неплохо. Смелее, солдаты.
А через несколько мгновений удар колокола дворцовой часовни подал сигнал к страшной охоте…
Резня длилась всю ночь. Карл IX, возбужденный запахом крови, тоже немного пострелял… из окна своей комнаты. Потом наступил рассвет, и первые лучи солнца осветили город неописуемого кошмара. Улицы были переполнены трупами. Во многих местах в лужах крови лежали отделенные от туловищ головы и другие части тела, а Сена вся покрылась «плавающими мертвецами».
К полудню Екатерина Медичи и несколько фрейлин покинули Лувр, где в это время король, натерпевшись страха, свалился в полу беспамятстве, и отправились по улицам, чтобы «испытать сладострастное удовлетворение, разглядывая некоторые части мужского тела на обнаженных трупах» <Сюлли. Мемуары.>. Там, от души веселясь, они исследовали признаки так называемого бессилия одного из погибших <Имеется в виду Субиз, который долго защищался, пока не упал, сраженный многими ударами, прямо под окном королевы. За несколько месяцев до этого его жена затеяла с ним судебный процесс по причине его мужского бессилия.> и позволили себе по этому поводу шуточки, дурной вкус которых был отмечен всеми…
* * *
После Варфоломеевской ночи Карл IX сильнейшим образом был подавлен и надолго впал в прострацию. Зато Екатерина Медичи не испытывала ни малейших угрызений совести. Верно, конечно, что в самой резне ее участие было незначительным, и лично себя она могла упрекнуть лишь в убийстве шести человек.
Спокойная, явно расслабившаяся после напряжения, она была удовлетворена событиями ночи 24 августа. Известен факт, который это подтверждает. По свидетельствам д'Обинье и Брантома, она действительно приказала забальзамировать голову адмирала Колиньи и отправила ее папе, который, должно быть, немного удивился, раскрыв посылку…
<А не часовни в Сен-Жермен Оксерруа, как обычно утверждают.>




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - От Анны де Боже до Мари Туше - Бретон Ги

Разделы:
* * *Незнакомый развратник — людовик xiАнна де боже — «самая разумная женщина во франции»Анна бретонская — невеста европыШесть горожан присутствуют при первой брачной ночиРади прекрасных глаз королевы карл viii хочет завоевать неапольДрагоценности женщины спасают королевскую армиюАрмия карла viii заносит во францию неаполитанскую болезньРади возможности жениться на — анне бретонской людовик viii дарит жену сыну папыЛюбовь к жене помогла людовику xii избежать сетей, расставленных для него генуэзцамиГалантное похождение чуть было не помешало франциску i взойти на престолМадам шатобриан — подлинный автор знаменитого шатрового лагеряСхватка женщин стоила франции потери миланаМстя своему любовнику, луиза савойская стала причиной поражения под павией и пленения короляФранциск i обязан своим освобождением любви элеонорыФранциск i мечется между двумя любовницамиСвоим союзом франция и англия обязаны женщинеОдураченный муж помогает франциску i присоединить бретань к францииКороль дарит мужа своей любовницеДиане 4 лет, дофину девятнадцать…Женщины времен реформыФранция, преданная фавориткойМ-м д'этамп желает, чтобы бенвенуто челлини повесилиВиновата ли прекрасная фероньерка в смерти франциска i?Дуэль жарнака — дело рук женщиныЖизнь втроем короля генриха iiДиана де пуатье желает затеять «собственную войну»Мария стюарт доводит франциска ii до смерти от изнуренияЕкатерина медичи создает летучий эскадрон галантных красавицМари туше была причиной варфоломеевской ночиСердечное горе отвращает генриха iii от женщинЖак клеман убивает генриха iii из любви к м-ль де монпансье

Ваши комментарии
к роману От Анны де Боже до Мари Туше - Бретон Ги



Боюсь это не первый писатель кот решил написать о любовных отношениях королей, их фаворитов, подобное уже читала, поэтому не стала читать дальше первой главы, но не читал очень это интересно) Читайте. ..
От Анны де Боже до Мари Туше - Бретон ГиМилена
11.05.2015, 12.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
* * *Незнакомый развратник — людовик xiАнна де боже — «самая разумная женщина во франции»Анна бретонская — невеста европыШесть горожан присутствуют при первой брачной ночиРади прекрасных глаз королевы карл viii хочет завоевать неапольДрагоценности женщины спасают королевскую армиюАрмия карла viii заносит во францию неаполитанскую болезньРади возможности жениться на — анне бретонской людовик viii дарит жену сыну папыЛюбовь к жене помогла людовику xii избежать сетей, расставленных для него генуэзцамиГалантное похождение чуть было не помешало франциску i взойти на престолМадам шатобриан — подлинный автор знаменитого шатрового лагеряСхватка женщин стоила франции потери миланаМстя своему любовнику, луиза савойская стала причиной поражения под павией и пленения короляФранциск i обязан своим освобождением любви элеонорыФранциск i мечется между двумя любовницамиСвоим союзом франция и англия обязаны женщинеОдураченный муж помогает франциску i присоединить бретань к францииКороль дарит мужа своей любовницеДиане 4 лет, дофину девятнадцать…Женщины времен реформыФранция, преданная фавориткойМ-м д'этамп желает, чтобы бенвенуто челлини повесилиВиновата ли прекрасная фероньерка в смерти франциска i?Дуэль жарнака — дело рук женщиныЖизнь втроем короля генриха iiДиана де пуатье желает затеять «собственную войну»Мария стюарт доводит франциска ii до смерти от изнуренияЕкатерина медичи создает летучий эскадрон галантных красавицМари туше была причиной варфоломеевской ночиСердечное горе отвращает генриха iii от женщинЖак клеман убивает генриха iii из любви к м-ль де монпансье

Rambler's Top100