Читать онлайн От Анны де Боже до Мари Туше, автора - Бретон Ги, Раздел - ЖИЗНЬ ВТРОЕМ КОРОЛЯ ГЕНРИХА II в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - От Анны де Боже до Мари Туше - Бретон Ги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.12 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

От Анны де Боже до Мари Туше - Бретон Ги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
От Анны де Боже до Мари Туше - Бретон Ги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бретон Ги

От Анны де Боже до Мари Туше

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ЖИЗНЬ ВТРОЕМ КОРОЛЯ ГЕНРИХА II

Узы брака временами так тяжелы, что тут и третий не покажется лишним, чтобы их тащить.
Ролан Мерсье
На рассвете 25 июля 1547 года жителя Реймса, проснувшись, увидели, что город их украшен точно алтарь. На еще пустынных улицах все дома пестрели богатыми коврами, тканями, затканными лилиями, венками из роз и опавшими от безветрия хоругвями. Постепенно все это окрасилось золотом первых лучей наступающего летнего дня.
Странный, город расставался с ночью. Город мечты и волшебных сказок, который первые ранние прохожие обнаружили с восхищением и гордостью. Привычный облик старого города исчез под многочисленными гирляндами цветов, лентами, за воздвигнутыми триумфальными арками, яшмовыми колоннами, увитыми листвой сводами и фонтанами, бьющими вином.
Но ради чего Реймс так преобразился?
Ради того праздника, который способен порадовать всех добрых людей королевства: ради коронации нового короля Франции.
* * *
В восемь часов все колокола города возвестили о приближении Генриха II.
Возглавляя группу сопровождавших его принцев крови, молодой суверен, восседавший на белом коне в богатой сбруе, был встречен у главных ворот города губернатором, нотаблями и горожанами, пребывавшими «в великой радости».
В месте встречи было установлено странного вида сооружение, увенчанное огромным солнцем, «похожим на яблоко с лучами».
Губернатор Реймса привлек внимание Генриха II к этой детали. Заинтригованный король остановил коня, а за ним и весь кортеж застыл в неподвижности. Тотчас же солнце раскрылось, и из него выдвинулось огромное сердце, которое на веревках стало опускаться перед сувереном.
И раньше чем толпа успела разразиться шквалом рукоплесканий при виде такого «чуда», сердце раскололось пополам, и глазам предстала очаровательная девушка, почти не обремененная одеждой, которая протягивала Генриху II ключи от города.
Король смотрел на это восхищенным взглядом, толпа же, не скрывая восторга, просто стонала от избытка чувств.
Тем временем нимфа произнесла коротенький комплимент королю, и сердце перед ней снова захлопнулось. Потом, точна по волшебству, сердце поднялось к солнцу, и «оно внезапно распустилось цветком лилии».
После того как интермедия завершилась, кортеж двинулся к площади, где жители Реймса решили соорудить что-то вроде помоста, покрытого бархатом, на котором теперь обнаженные женщины в объятиях сатиров изображали довольно смелые живые картины. Король лишь коротко взглянул на зрелище, явно не соответствующее предстоящим торжествам по случаю своего коронования, и продолжил путь, размышляя над тем, что день начался неплохо.
В кафедральном соборе не было ни обнаженных женщин, ни легкомысленных представлений, однако на мысли о любви и адюльтере присутствующих навел не кто иной, как сам король, и столь странным образом, что все буквально онемели. Он предстал перед всеми в светло-голубой атласной тунике, с вытканными на ней золотыми лилиями и вышитыми его инициалами, переплетенными с инициалами Дианы де Пуатье.
Епископы при виде двойного D, сплетенного с Н, переглянулись, покачав головой, и подумали, что новый король пойдет куда дальше, чем его отец, по пути скандала.
Диана де Пуатье также находилась в соборе, где впервые публично заняла почетное место, тогда как королева (бывшая, правда, на третьем месяце беременности) была отослана на дальние места.
Хотя большинство прелатов были шокированы присутствием Дианы, никто не осмелился сказать об этом вслух, поскольку кардинал Лотарингский, которому предстояло совершить помазание короля, был одним из самых верных союзников вдовы Великого сенешаля. А посему обращаться с протестами к этому властителю церкви было бессмысленно. Расточая елейные улыбки, пряча цепкий взгляд под полу прикрытыми веками, он скорее всего ответил бы на это:
— Ваш единственный долг, мой сын, молиться! Потому что, хотя ему еще не было и двадцати лет, у кардинала Лотарингского был большой опыт — ведь архиепископом он был назначен в возрасте девяти лет…
После этого памятного коронования Генрих, Диана и Екатерина поселились в Фонтенбло.
Вдова Великого сенешаля, прогнав всех министров, которым покровительствовала м-м д'Этамп, и поставив на их места своих друзей, стала всемогущественной. Теперь она правила королевством с помощью короля, который был влюблен, и министров, которые всем были ей обязаны.
Но, в отличие от герцогини Этампской, она не стремилась сразу же вмешаться в государственные дела. Ее честолюбие было значительно худшего свойства: она просто стремилась сконцентрировать в своих руках раздачу титулов, рент, земельных владений. Движимая безграничной жадностью, она мечтала об обладании самым большим состоянием во Франции, и на протяжении двенадцати лет правления Генриха II все свои интриги она плела только ради этого, что и вынудило ее в конце концов, к несчастью, заняться политикой.
Начала она с довольно успешной акции: при каждой смене монарха обладатели различных государственных постов должны были, если желали их сохранить, уплатить налог, называвшийся «право подтверждения». Из этого налога Диана требовала себе значительную сумму. В результате в ущерб государственной казне ей были выплачены триста тысяч золотых экю.
Помимо этого, ей удалось присвоить немалые суммы из налогов на колокола, по поводу чего Рабле сказал:
«Этот король повесил все колокольчики королевства на шею своей кобыле…»
Но она сумела еще и не такое в тот день, когда уговорила короля подарить ей самые красивые драгоценные камни из королевской короны.
Современные историки оценили этот подарок в сумму около трех миллиардов наших франков.
Зная невероятную алчность своей любовницы, король выдумывал всевозможные поводы, чтобы жаловать ей все новые и новые ренты. Однажды он преподнес ей «пять тысяч пятьсот ливров в награду за добросердечные, приятные и заслуживающие всяческого уважения услуги, которые она оказала королеве».
Что, конечно, превосходило всякие пределы.
* * *
Разумеется, экстравагантное поведение короля очень скоро стало вызывать критику со стороны некоторых независимых политических деятелей, иностранных послов, например. В частности, Альваротто, представитель герцога Феррарского в Париже, писал: «Относительно Его Высочества можно сказать, что все его мысли заняты игрой в мяч, изредка охотой и постоянно ухаживанием за вдовой сенешаля: все свободное время днем, после завтрака, и вечером, после обеда, а это в среднем не меньше восьми часов в день, он проводит с ней. Если ей случается находиться в комнате у королевы, он посылает за ней. Дело дошло до того, что все вокруг сетуют на это и отмечают, что он ведет себя еще хуже, чем покойный король… Все сходятся на том, что Его Величество даже не понимает, что его, как здесь говорят, водят за нос».
Но не только иностранные послы осмеливались критиковать слепоту короля. Когда по требованию своей покровительницы архиепископ Реймса Карл Лотарннгский сместил кардинала Турнонского, при дворе, а затем и в Париже по рукам стала ходить эпиграмма:


Если и дальше покорны вы будете воле
Дианы и Карла, что правят вами так ловко,
И мнут, и сжимают, и лепят с большою сноровкой,
Сир, значит вы в их руках лишь воск и не более…


Это безжалостное четверостишие нисколько не помешало Генриху II по-прежнему осыпать любовницу почестями и подарками.
Осенью 1547 года он подарил ей, «принимая во внимание огромные и достойные заслуги перед королевством ее покойного мужа Луи де Брезе», замок Шенонсо, принадлежавший французской короне.
Однако на этот раз король хватил чересчур, и королева, изменив своей привычной сдержанности, при всех напомнила ему, что Шенонсо является неотчуждаемым владением в силу королевского эдикта 1539 года и что он не имел права распоряжаться им.
Пришлось ли ему взять обратно свой подарок у вдовы сенешаля? Нет, потому что Диана воспротивилась этому и благодаря хитрой процедуре сумела сохранить за собой Шенонсо. Это был ее второй замок, потому что ей уже принадлежал замок Ане, и теперь она с полным основанием могла считать себя хорошо обеспеченной.
В 1548 году вдова Великого сенешаля получила, наконец, титул герцогини Валансийской (и герцогство, разумеется).
Эта новая милость короля привела в негодование двор.
Все герцоги королевской крови были возмущены — стоит ли говорить, что тщетно — тем, что дочь де Сен-Валье по своему достоинству была поднята, до уровня королевской династии.
Фаворитка, подписывавшаяся отныне «Диана де Пуатье, герцогиня Валенсийская, графиня д'Альбон, дама де Сен-Валье», стала более ненавистной окружающим и более алчной, чем когда бы то ни было. Вот почему Флорентино Рикаролли написал в одном письме: «Невозможно выразить, какого величия и всемогущества достигла герцогиня Валансийская. Вот когда все пожалели о м-м д'Этамп…»
Все эти милости делали вполне официальной любовную связь Генриха II. Об этом говорилось совершенно откровенно, и почести, положенные королеве, воздавались фаворитке, о чем можно было судить, когда король совершил торжественный въезд в Лион в сопровождении Екатерины, Дианы и двора.
Все гербы, украшавшие город, имели тот вензель, который вызвал скандал во время коронования. И когда представители знати явились воздать почести новому королю, они проходили сначала перед фавориткой. и только потом перед королевой, находившейся на втором плане.
И в довершение ко всем мукам этого дня, когда Екатерина Медичи пережила самое страшное в своей жизни унижение, одна юная и очаровательная девушка, в костюме Дианы-охотницы, с свободно развевающимися белокурыми волосами, с месяцем во лбу и колчаном за спиной, появилась, чтобы приветствовать короля.
На девушке была легкая туника из белого и черного газа (цвете фаворитки), позволявшая видеть ее прелестные ноги. Она вела на веревочке «механического льва, вырезанного из дерева и представлявшего символ города Лиона, отдававшего себя во власть короля». Но недоброжелатели увидели в этом иной символ. И вокруг перешептывались, что Диана, тянущая за веревочку льва на колесиках, очень точно воспроизводит герцогиню Валансийскую, которая своей надушенной ручкой ведет на поводке короля…
Если высшая знать королевства и иностранные послы демонстрировали безукоризненную предупредительность и уважение к любовнице короля, то простой народ не особенно стеснялся насмехаться над Дианой и сочинял про нее издевательские песенки и куплеты.
Эти пасквильные куплеты хоть в какой-то мере служили отмщением для бедной Екатерины Медичи, которая в собственном дворце не смела возвысить голос и страдала от того, что вся ее жизнь свелась к роли «наседки, высиживающей детей».
Действительно, после десяти лет бесплодия она теперь что ни год производила на свет очередного Маленького принца.
Слабовольный Генрих II воспользовался этим, чтобы вполне официально устранить супругу от всех церемоний. В течение двенадцати лет, когда Диана занимала первое место при короле, королева держалась в тени, отягощенная потомством, которое, впрочем, оказалось весьма подпорченным…
Так как Екатерина постоянно находилась «в ожидании счастливого прибавления», Генрих II жил в свое удовольствие, что никого и не удивляло.
По вечерам, после обеда, который он проводил в компании с королевой и фавориткой, суверен очень учтиво обращался к Екатерине Медичи:
— Вы, наверное, утомились, мадам. Поэтому не хочу принуждать вас оставаться с нами. Ступайте, отдохните…
Тогда королева, кипя негодованием, поднималась из-за стола и отправлялась в свои покои, не произнеся ни слова, но при этом, по словам мемуариста, «как бы невзначай, по неловкости ударяя то там, то сям ногой по. встречающейся на пути мебели».
После ее исчезновения вставал король, за ним Диана, и в компании с несколькими близкими друзьями, они отправлялись в комнату фаворитки.
Начиналось с того, что Генрих докладывал Диане о текущих государственных делах, интересовался ее мнением о проекте нового налога, о содержании готовящегося очередного договора или об ответе, который следует дать иностранному дипломату, и вся эта дискуссия длилась зачастую больше часа. Потом все немного отдыхали. Посол Сен-Мори, регулярно славший в Италию донесения о том, что делалось при французском дворе, и сообщавший множество пикантных подробностей; описывает, в частности, ту несколько развязную манеру, с какой король держался в апартаментах герцогини Валансийской: «Он усаживался, тесно прижавшись к ней, с цитрой в руках, на которой немного поигрывал, и без конца спрашивал у коннетабля и у Омаля, разве у лесной богини (Дианы) плохой страж, трогая при этом ее соски и внимательно всматриваясь в лицо как человек, который не перестает удивляться, что она одарила его своей дружбой».
В то время, как король ласкал ее грудь, Диана, польщенная и одновременно смущенная, смеясь, старалась оттолкнуть его руку, говоря при этом, «что она не хочет быть морщинистой», потому что из собственного опыта знала, что мужская рука вредна для нежной кожи тех, чья грудь красиво вздымается.
Эта развязная манера держаться друг с другом на людях, возможно, покоробит наше сегодняшнее представление о стыдливости. Однако в XVI веке все было иначе, особенно при дворе, где жизнь короля не была тайной ни для кого. Мемуарист тех лет сообщает очень пикантный анекдот. Как-то вечером, когда Генрих II по обыкновению находился в покоях Дианы де Пуатье, вместе с несколькими друзьями, «в нем внезапно вспыхнул огонь желания, который сжигал его и заставил увести герцогиню Валансийскую в постель».
Хорошо воспитанные друзья, притворившись, что ничего не замечают, продолжали сидеть у камина и беседовать. Время от времени из темного угла, где стояла кровать фаворитки, доносились разные шумы, но никто не позволил себе прислушиваться. Но вдруг раздался какой-то треск, потом стук. В пылу любовных сражений любовники сломали кровать, и герцогиня свалилась в пролом.
Все присутствующие бросились на шум. Диану едва отыскали на ощупь и вывели, красную от смущения, на свет. Что касается короля, то у него просто не было времени навести порядок в своей одежде, и весь его вид был далек от величественности.
К счастью, Диане хватило тонкого вкуса расхохотаться, разрядив тем самым атмосферу <Судя по всему, Генрих II и Диана не особенно жаловали кровати. Альваротто в письме, посланном из Компьеня 1 октября 1549 года, писал: «Мэзон мне рассказал, как однажды вечером, видя, что она (Диана) пошла лечь, Его Величество закрыл дверь на ключ, и оба они прошли за кровать, которая была отодвинута от стены, делая вид, что болтают; они с такой силой сотрясали кровать, что в конце концов чуть было не свалились на пол; в комнате находились только две женщины; герцогиня сказала громко: „Сир, не прыгайте так сильно на моей кровати, иначе вы ее сломаете“.>…
Эта история несколько дней развлекала двор, и королева, конечно, тоже о ней узнала.
Она была оскорблена и в который уже раз задавалась вопросом, как удается герцогине Валансийской. — которая на двадцать лет старше нее, удерживать при себе короля. Этот вопрос постоянно мучил ее, потому что, по мнению Брантома, «она чувствовала себя такой же красивой, приятной, как и услужливой, а значит, достойной претендовать на свои лакомые куски»…
Сильно заинтригованная и не раз думавшая, что фаворитка владеет какой-то неведомой ей техникой любви, она решила научиться этому и поделилась своими мыслями с одной из своих наперсниц.
У той, к сожалению, не было большого опыта, и все ее «советы» ничему не научили королеву. Придя в отчаяние, обе женщины решили подсмотреть за любовниками именно тогда, когда они предаются своему излюбленному занятию. Тогда Екатерина Медичи приказала просверлить несколько дырочек в полу над комнатой герцогини, «чтобы увидеть, пишет Брантом, все, что происходит, и ту жизнь, которую ведут любовники». И стала ждать случая.
* * *
Однажды днем, видя, что король направляется в апартаменты Дианы, королева вместе со своей приятельницей быстро поднялись в упомянутую комнату и расположились у своего наблюдательного поста. Вытянувшись на полу и вперив взор в просверленные отверстия, стали смотреть, — но увидели лишь невероятную красоту: и прежде всего они заметили очень красивую женщину с белой, нежной и на удивленье свежей кожей, у которой ночная рубашка прикрывала одну половину тела и оставляла обнаженной другую. Женщина кокетничала, осыпала любовника ласками, дурачилась, и он отвечал ей тем же, да так, что они оставляли кровать и прямо в рубашках ложились и боролись на пушистом ковре, брошенном рядом с кроватью, чтобы избавиться от жаркой постели и ощутить прохладу, потому что это было во время самой большой жары».
Эта манера вести себя, которая ей была совершенно незнакома, поразила королеву и сильно раздосадовала. Она «принялась плакать, стенать и горевать, поскольку ей казалось, и она это говорила вслух, что ее муж никогда не обращался-с нею так и не совершал всех тех безумств, которые, она сама видела, позволял себе с другой».
— Понимая, что ей никогда не узнать тайны привлекательности Дианы, королева снова покорилась судьбе и, как писал Лоренцо Контарини, «несла свой крест с большим терпением».
Безумно влюбленная в короля и каждую минуту боявшаяся потерять его навсегда из-за своей постоянной враждебности, она в конце концов сблизилась с Дианой и установила с ней дружеские отношения.
Герцогиня Валансийская, конечно, воспользовалась этим, чтобы утвердиться еще больше. Оставив королеве обязанность производить на свет детей, она взяла на себя заботу по их воспитанию и образованию.
Как только Екатерина рожала очередного младенца, его у нее тут же забирали; новорожденного несли показать королю и Диане.
После этого фаворитка поручала малыша своим кузенам, монсеньеру и мадам д'Юмьер, которые по ее настоянию были назначены гувернерами королевских детей. До нас дошли письма, свидетельствовавшие о том интересе, который проявляла любовница короля к здоровью детей Екатерины.
«Я получила письмо, — пишет она, — например, мадам д'Юмьер, в котором сообщается, что М-м Клод чувствовала себя этой ночью неважно из-за кашля, что всех нас очень обеспокоило; однако заболевание это не опасно, если вспомнить Мадам ее старшую сестру, у которой уже случалось такое. Королева вам уже написала свое мнение об этом. Мне кажется, вы поступите правильно, если решитесь, наконец, перестать сомневаться. Я гораздо больше доверяю вашему мнению, чем мнению врачей, особенно учитывая количество детей, которое у вас было» <М-м д'Юмьер имела восемнадцать детей.>.
Когда дети достигали возраста, позволявшего обучать их хорошим манерам, принцев возвращали ко двору, и Диана сама готовила их «к цивилизованной жизни».
Жизненные правила в XVI веке были, однако, странными. Чтобы в этом убедиться, достаточно полистать первый учебник приличных манер, опубликованный Матюреном Кардье. Там, например, можно прочесть: «Пристало время от времени вытягивать губы трубочкой, чтобы окружающие могли расслышать что-то вроде свиста, привычка, характерная для прогуливающихся в толпе принцев».
Кроме того, тот же автор советует «ходить вразвалку» и подражать итальянцам, которые, говорит он, «чтобы оказать кому-нибудь честь, ставят одну ногу на другую и стоят почти что на одной ноге, подобно журавлю».
В те времена была мода на томные, расслабленные позы; вот почему считалось весьма изящным «держать глаза полу прикрытыми и вытягивать губы как для поцелуя».
Не менее трудным является искусство приветствия:
«Надо согнуть правое колено и одновременно сделать плавное движение телом, говорит Матрен Кардье. Шляпу следует снимать правой рукой, держать опущенной вниз в левой руке, тогда как в правой руке должны находиться перчатки, опущенные на уровень живота. Есть приветствие, принятое при встрече: если речь идет о мужчине, то следует обнять и поцеловать; если речь идет о человеке более высокого ранга, следует обнять его пониже руки, и тем ниже, чем выше его сложение. При встрече; человеком, равным по положению, обнять его одной рукой за плечо, а другой ниже плеча».
Герцогиня Валансийская, прекрасно владевшая всеми тонкостями придворного этикета, в совершенстве демонстрировала все эти любопытные жесты и превращала королевских детей в юношей, которые могли «выйти в свет»…
* * *
Королева продолжала улыбаться и ломать комедию дружбы. А между тем не было, кажется, такого унижения, которого ей удалось бы избежать. В день ее коронации в Сен-Дени Диана стояла рядом с ней в отороченном горностаем сюрко, в парадном платье на старинный лад, и со стороны всякий бы угадал, кто из них королева.
Очень символичный инцидент произошел во время церемонии: корона была слишком тяжела для королевы, и одна из дочерей Дианы сняла ее с головы Екатерины и положила у ног своей матери на бархатную подушечку…
Королева не дрогнула. Казалось, ее ничего не трогает.
Но однажды вечером, измученная своим положением, она чуть-чуть выказала свое настроение. В тот раз она читала в своей комнате, когда вошла Диана и спросила:
— Что вы читаете, Мадам?
— Я читаю историю этого королевства, — ответила ей королева с любезной улыбкой, — и обнаружила, что во все времена делами французских королей управляли шлюхи!..
Между ними наступил холодок.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - От Анны де Боже до Мари Туше - Бретон Ги

Разделы:
* * *Незнакомый развратник — людовик xiАнна де боже — «самая разумная женщина во франции»Анна бретонская — невеста европыШесть горожан присутствуют при первой брачной ночиРади прекрасных глаз королевы карл viii хочет завоевать неапольДрагоценности женщины спасают королевскую армиюАрмия карла viii заносит во францию неаполитанскую болезньРади возможности жениться на — анне бретонской людовик viii дарит жену сыну папыЛюбовь к жене помогла людовику xii избежать сетей, расставленных для него генуэзцамиГалантное похождение чуть было не помешало франциску i взойти на престолМадам шатобриан — подлинный автор знаменитого шатрового лагеряСхватка женщин стоила франции потери миланаМстя своему любовнику, луиза савойская стала причиной поражения под павией и пленения короляФранциск i обязан своим освобождением любви элеонорыФранциск i мечется между двумя любовницамиСвоим союзом франция и англия обязаны женщинеОдураченный муж помогает франциску i присоединить бретань к францииКороль дарит мужа своей любовницеДиане 4 лет, дофину девятнадцать…Женщины времен реформыФранция, преданная фавориткойМ-м д'этамп желает, чтобы бенвенуто челлини повесилиВиновата ли прекрасная фероньерка в смерти франциска i?Дуэль жарнака — дело рук женщиныЖизнь втроем короля генриха iiДиана де пуатье желает затеять «собственную войну»Мария стюарт доводит франциска ii до смерти от изнуренияЕкатерина медичи создает летучий эскадрон галантных красавицМари туше была причиной варфоломеевской ночиСердечное горе отвращает генриха iii от женщинЖак клеман убивает генриха iii из любви к м-ль де монпансье

Ваши комментарии
к роману От Анны де Боже до Мари Туше - Бретон Ги



Боюсь это не первый писатель кот решил написать о любовных отношениях королей, их фаворитов, подобное уже читала, поэтому не стала читать дальше первой главы, но не читал очень это интересно) Читайте. ..
От Анны де Боже до Мари Туше - Бретон ГиМилена
11.05.2015, 12.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
* * *Незнакомый развратник — людовик xiАнна де боже — «самая разумная женщина во франции»Анна бретонская — невеста европыШесть горожан присутствуют при первой брачной ночиРади прекрасных глаз королевы карл viii хочет завоевать неапольДрагоценности женщины спасают королевскую армиюАрмия карла viii заносит во францию неаполитанскую болезньРади возможности жениться на — анне бретонской людовик viii дарит жену сыну папыЛюбовь к жене помогла людовику xii избежать сетей, расставленных для него генуэзцамиГалантное похождение чуть было не помешало франциску i взойти на престолМадам шатобриан — подлинный автор знаменитого шатрового лагеряСхватка женщин стоила франции потери миланаМстя своему любовнику, луиза савойская стала причиной поражения под павией и пленения короляФранциск i обязан своим освобождением любви элеонорыФранциск i мечется между двумя любовницамиСвоим союзом франция и англия обязаны женщинеОдураченный муж помогает франциску i присоединить бретань к францииКороль дарит мужа своей любовницеДиане 4 лет, дофину девятнадцать…Женщины времен реформыФранция, преданная фавориткойМ-м д'этамп желает, чтобы бенвенуто челлини повесилиВиновата ли прекрасная фероньерка в смерти франциска i?Дуэль жарнака — дело рук женщиныЖизнь втроем короля генриха iiДиана де пуатье желает затеять «собственную войну»Мария стюарт доводит франциска ii до смерти от изнуренияЕкатерина медичи создает летучий эскадрон галантных красавицМари туше была причиной варфоломеевской ночиСердечное горе отвращает генриха iii от женщинЖак клеман убивает генриха iii из любви к м-ль де монпансье

Rambler's Top100