Читать онлайн Наполеон и женщины, автора - Бретон Ги, Раздел - ЗА ОТКАЗ ОТ ТРОНА ЖОЗЕФИНА ТРЕБУЕТ ТРИ ДВОРЦА И МИЛЛИАРД В ГОД в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наполеон и женщины - Бретон Ги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.77 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наполеон и женщины - Бретон Ги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наполеон и женщины - Бретон Ги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бретон Ги

Наполеон и женщины

Читать онлайн


Предыдущая страница

ЗА ОТКАЗ ОТ ТРОНА ЖОЗЕФИНА ТРЕБУЕТ ТРИ ДВОРЦА И МИЛЛИАРД В ГОД

«Она всегда боялась что-либо упустить».
Барон де Буйе
Хотя в то время Наполеон стал значительно дороднее, он продолжал с необычайной легкостью прыгать из одной постели в другую.
В конце августа он приметил в толпе, собравшейся перед замком, чтобы приветствовать его, молодую венку, с такими округлыми ягодицами и крепкой грудью, что у него начали зудеть ладони от желания помять эти прелести.
Он быстро получил сведения о ней: восемнадцатилетняя Ева Краус была приемной дочерью военного комиссара Филиппа Майрони.
Воспользовавшись тем, что Мария Валевская оплакивала участь Польши, затворившись в своей комнате, Наполеон приказал привезти к себе маленькую австриячку, раздел ее, уложил в постель и стал обучать некоторым гимнастическим приемам, которые почему-то не описал в своем неплохом трактате о физической гимнастике лейтенант флота Эбер.
Юная Ева была на редкость наивна. Новые для нее игры доставили ей искреннее удовольствие, но все же она спросила:
— А полезно ли это для здоровья?
— Исключительно полезно! — ответил Наполеон тем уверенным тоном, который помогал ему безотказно во всех случаях жизни.
После этого заявления он энергичным жестом вернул мадемуазель в прежнюю позицию и урок физкультуры был продолжен.
Эти уроки действительно принесли пользу Еве Краус. Через несколько дней у нее ярко заблестели глазки, через несколько недель в ее манерах появилась уверенность в себе, а через несколько месяцев заметно округлилась ее талия.
Так Наполеон, который долго сомневался в своей способности иметь детей, за короткий срок наградил ими двух молодых женщин. Он был весьма этим доволен
type="note" l:href="#note_62">[62]
.
Интерес к белокурой Еве не препятствовал императору выказывать нежность Жозефине, осведомляться о здоровье Элеоноры Денюэль и ее ребенка, маленького Леона, писать Гортензии, которая только что родила (от неизвестного отца) будущего Наполеона III, распределять среди прежних любовниц крупные суммы денег и ворковать как голубок с Марией Валевской, как если бы она была для него единственной женщиной.
Состояние юной графини, женщины хрупкого сложения, беспокоило Наполеона. В конце сентября он вызвал в Шенбрунн для осмотра Марии своего врача Корвисара, с которым он обращался любезно, хоть в глубине души считал его шарлатаном. Врач надел очки, засопел и прижался глазом к «естеству» графини. Наполеон мигом призвал его к порядку:
— Ну?!
Врач поднял голову, поправил галстук и сказал;
— Мадам Валевская беременна…
Наполеон грозно нахмурился.
— Я знаю! — проворчал он. — А когда она родит?
Врач поднял брови, наморщил лоб и смиренно попросил разрешения произвести дополнительное обследование.
Он принял строгий вид, будто бы не находя никакой, приятности для себя в этой операции, и ввел два пальца в то место, к которому только что прижимался глазок.
Через три минуты Наполеон, который не любил давать взаймы — и это был далеко не самый крупный его недостаток, — потерял терпение и крикнул:
— Ну, хватит!
Врач выпрямился с побагровевшим лицом:
— Через шесть или семь месяцев, сир!
Наполеон хотел бы еще узнать, благополучно ли пройдут роды, но воздержался от этого вопроса. Ведь трудно было бы предугадать, что захочет ввести врач для третьего обследования.
* * *
Дня через три Корвисар попросил разрешения уехать. Наполеон разволновался:
— Как? Разве Вам здесь наскучило?
— Конечно, нет, сир, — ответил врач, — но я предпочитаю Париж Шенбрунну.
Раздосадованный Наполеон искал способа заставить Корвнсара остаться; ему пришла в голову заманчивая, на его взгляд, мысль, и он ее высказал:
— Останьтесь! — сказал он. — Я дам большое сражение и вы увидите много интересного. Врач скорчил гримасу:
— Нет, нет, сир! Благодарю Вас, но я совсем не любопытен.
Наполеон отомстил врачу прелестной репликой:
— Ах, Вы, ротозей, такое зрелище упустите. Видно, вам не терпится прикончить в Париже еще дюжину-другую своих пациентов!
Корвисар уехал во Францию, а Наполеон, в котором беременности Евы и Марии усилили нетерпеливое желание испытать отцовские радости в законном браке, решил ускорить развод с Жозефиной. Для начала он отправил мажордому в Фонтенбло короткую депешу с приказанием немедленно замуровать дверь, соединяющую покои императора и Жозефины.
Потом он распорядился, чтобы Коленкур, французский посол в Санкт-Петербурге, активизировал переговоры о браке с царской сестрой. Чтобы усыпить подозрения Жозефины, он послал ей нежную и неискреннюю записочку:
«Я счастлив буду увидеть тебя снова, жду этот миг с нетерпением».
* * *
12 октября во время парада юноша по имени Фредерик Стапс попытался убить Наполеона ударом ножа, направленным в сердце. Покушение не удалось благодаря быстрой реакции стоявшего рядом с императором генерала Раппа, который отвел нож.
При этой сцене присутствовала Мария; ей стало дурно, опасались за будущего принца Валевского.
— После таких волнений, — сказал ей император, — ты должна вдохнуть целительный воздух своей родины. Молодая женщина расстроилась.
— К тому же, — добавил Наполеон, — будущему графу Валевскому подобает родиться в Польше. Самое время вернуться…
И не обращая внимания на слезы Марии, он обнял ее, усадил в карету и отправил в Польшу.
На следующий день он подписал Венский договор, по которому Австрия теряла Галицию и Иллирийские провинции, сел в карету и возвратился во Францию.
26 октября он уже был в Фонтенбло. Его сестра Полина, восхищенная участью двери между покоями императора и императрицы, пыталась ускорить развод с Жозефиной, найдя императору новую любовницу. Ее вы-; бор пал на пухленькую белокурую пьемонтку с порочным личиком, очень привлекательную. Кристина Матис, жена графа Сципиона Матис де Бра де Каччиорна, была одной из придворных дам принцессы Боргезе. Посреди надоевших или малопривлекательных вертлявых задниц многочисленных дворцовых красоток ее пышные, радующие взгляд ягодицы привлекали дамских угодников.
Увидев эту аппетитную полноту, Наполеон отмахнулся от своих забот и снова ринулся в сентиментальную авантюру.
* * *
Уже десять лет Наполеон одним словцом приводил мужчин к победе, одним взглядом приводил женщин к поражению. Он привык, что и слово, и взгляд всегда действуют безотказно. В данном случае он обманулся. Кристина Матис казалась нечувствительной к его взгляду.
Белокурая пьемонтка, не желая быть принятой за обычную шлюху, решила поломаться, прежде чем сдать свою крепость.
Обескураженный император в нетерпеливом желании насладиться округлыми прелестями обратился за помощью к сестре. Полина вызвала юную мятежницу и отчитала ее; эту проповедь стоит процитировать:
— Разве Вам не известно, мадам, что не положено говорить императору «нет»? И даже я, его сестра, если он скажет: «Я желаю!» — отвечу: «Сир, я повинуюсь воле Вашего Величества».
Выслушав это необычайное нравоучение, Кристина все же не уступила немедля. Наполеон нервничал, терял работоспособность. Отмахнувшись от своих министров, от охваченной волнениями Европы, от Испании, где гибли французские солдаты, он целые дни проводил на охоте, а вечером, возвратившись в замок, строчил пламенные послания, которые гвардеец немедленно относил Кристине. Наконец, сумев показать императору «разницу между приличной женщиной и девкой», юная графиня приняла его предложение.
Когда она оказалась в спальне Наполеона, он в один миг раздел ее, бросил на постель и соединил ее со своей собственной славной судьбой весьма энергичным и мощным средством связи.
* * *
После этой победы император, успокоившись, вернулся к своим делам. Твердо решившись на развод, не общаясь с Жозефиной, которая проливала слезы с того дня, как обнаружила замурованную дверь, он отправил шифрованную депешу Коленкуру.
"Господин посол… Император решился наконец на развод… Император говорил о своем разводе в Эрфурте с императором Александром, которому надо напомнить, что он обещал выдать за императора свою сестру, принцессу Анну. Император желает, чтобы Вы обговорили этот вопрос с императором Александром, действуя прямо, без обиняков.
Вы должны доставить нам сведения об этой принцессе, особенно сроки, в которые она созреет для материнства".
В ожидании ответа от Александра, уверенный в его согласии император все более отстранялся от Жозефины и встречался с ней только за обедом. 14 ноября он вернулся в Париж в сопровождении Кристины, которая по-прежнему дарила ему восхитительные ночи, и императрицы, удрученный вид которой поражал придворных.
Две недели он медлил с решительным объяснением. Наконец, 30 ноября в конце обеда он объявил той, которую некогда так любил, что он намерен ее покинуть. Жозефина вскрикнула и упала на ковер в нервном припадке. О том, что произошло далее, рассказывают по-разному; поэтому я предоставлю слово месье де Боссе, свидетелю этой необычайной сцены:
«Я дежурил в Тюильри с понедельника, 27 ноября. В этот день, а также в последующий вторник и среду, я заметил искаженное лицо императрицы и молчаливую сдержанность в поведении императора. Изредка он нарушал молчание за обедом двумя-тремя вопросами, не обращая внимания на то, что ему отвечали. Обед в эти дни заканчивался в десять минут».
Потом Боссе переходит к описанию вечера 30 ноября. "Их величества сели за стол. На Жозефине была большая белая шляпа с лентами, завязанными под подбородком, частично скрывавшая ее лицо. Тем не менее я увидел, что она заплакана и сейчас с трудом удерживает слезы. Она показалась мне воплощением боли и отчаяния.
За столом в этот день царило безмолвие. Единственные слова, которые произнес Наполеон, обращаясь ко мне:
— Какая сегодня погода?
Задав этот вопрос, он вышел из столовой в гостиную;
Жозефина последовала за ним. Подали кофе; император взял чашку и знаком отослал всех из комнаты. Я немедленно вышел. Обуреваемый грустными мыслями, я сел в углу столовой в кресле, наблюдая за лакеями, которые убирали со стола. Вдруг из гостиной раздались крики императрицы Жозефины…
Один из слуг бросился к двери, но я не дал ему ее открыть. Я еще стоял у двери, когда император открыл ее сам и живо сказал мне:
— Войдите, Боссе, и закройте дверь.
Я вошел в гостиную и увидел лежащую навзничь на ковре императрицу, испускающую крики и душераздирающие стоны.
— Нет, я не переживу этого, — повторяла несчастная.
Наполеон спросил меня:
— Вы достаточно сильны, чтобы взять Жозефину на руки и отнести ее по внутренней лестнице в ее покои, где ей окажут помощь?
Я повиновался. Я приподнял ее и, с помощью императора, взял на руки, а он взял со стола канделябр и открыл дверь в небольшую неосвещенную комнату, из которой был выход на потайную лестницу. Наполеон встал с канделябром в руке на первой ступеньке, а я осторожно начал спускаться; тогда Наполеон позвал слугу, дежурившего круглые сутки у другой потайной двери гостиной, которая тоже выходила на эту лестницу; он передал слуге канделябр, в котором уже не было необходимости, так как мы достигли освещенной части лестницы. Наполеон приказал слуге идти впереди, а сам пошел следом за мной, придерживая ноги Жозефины. Был момент, когда я, задев своей шпагой стенку узкого прохода, споткнулся, и мы чуть не упали, но все обошлось благополучно. Мы вошли в спальню и положили драгоценную ношу на турецкий диван.
Император дернул звонок, вызывая горничных императрицы.
Когда в гостиной я взял императрицу на руки, она перестала плакать. Я решил, что она потеряла сознание, но, очевидно, лишь на несколько секунд. Когда я оступился, я вынужден был сжать ее сильнее, чтобы не уронить; ее голова лежала на моем правом плече, и вдруг она сказала, не открывая глаз:
— Вы прижимаете меня слишком сильно.
Я понял, что она уже не в обмороке.
Во время всей этой сцены внимание мое было приковано к Жозефине, и я не смотрел на Наполеона. Когда Жозефину окружили горничные, Наполеон прошел в маленькую гостиную, я последовал за ним. Он был в таком волнении, что начал изливаться мне, и я узнал причину того, что только что произошло на моих глазах.
— Интересы Франции и моей династии заставляют меня пренебречь сердечной привязанностью. Развод — суровый долг для меня. Три дня назад Гортензия сообщила Жозефине о моем решении разойтись с ней. Я думал, что у нее стойкий характер, и не ждал такой сцены; тем более я огорчен сейчас. Я жалею ее всей душой…
Слова вырывались с трудом, взволнованный голос замирал в конце каждой фразы, он тяжело дышал… Изливаться мне, настолько удаленному от него, — да, он действительно был вне себя. Вся эта сцена длилась не больше восьми минут.
Наполеон послал за доктором Корвисаром, королевой Гортензией, за Камбасере и Фуше. Прежде чем подняться к себе, он справился о состоянии Жозефины, которая уже немного успокоилась.
Я последовал за ним и, войдя в столовую, увидел на ковре свою шляпу, которую я снял и бросил, прежде чем взять на руки Жозефину. Чтобы избежать расспросов и комментариев, я сказал пажам и привратникам, что у императрицы был сильный нервный припадок"
type="note" l:href="#note_63">[63]
.
Это необычайное свидетельство доказывает, что Жозефина лгала до самого последнего эпизода своей жизни с Наполеоном.
После того, как любовь ее к нему иссякла, после многочисленных измен, когда, пренебрегая своим саном и возрастом, она то и дело награждала его рогами на глазах у всего Парижа, она исполнила комедию, изображая великую скорбь. Когда упал занавес этой истории, он скрыл игру, полную фальши. Бедный, наивный император!
* * *
В течение нескольких дней пронзительные стоны Жозефины доносились из ее внутренних покоев, раздавались эхом в коридорах и на лестницах; отзвуки их доходили даже до гостиных, битком набитых придворными. С наслаждением ловили их члены семьи Наполеона, они смаковали каждую жалобу и комментировали ее в весьма откровенных, далеко не великосветских выражениях.
— Вы только послушайте эту шлюху, — говорила королева Неаполя.
— Да, старуху стукнуло как следует, — присоединялся король Вестфалии.
— Больше не будет превращать королевский дворец в публичный дом, — вторила принцесса Боргезе.
Так разговаривали в полнейшей простоте короли, королевы и сиятельства среди позолоченных лепных украшений дворца Тюильри, слушая «безумные рыдания» отвергнутой императрицы.
Сетования Жозефины все же были не совсем притворными. Фальшивой была скорбь любящей супруги, но сетования об утрате высокого положения были искренними. Креолка рыдала при мысли об утрате почестей, денег, дворца, платьев, драгоценностей, выездов. Она, забыв о чувстве собственного достоинства, жаловалась своим горничным и модисткам.
Несмотря на все это смятение, Жозефина вынуждена была «делать хорошую мину…» на торжественных церемониях в начале декабря 1809 года в честь государей, прибывших в Париж отпраздновать подписание Венского договора.
Несколько дней Наполеон сохранял за ней прежнее положение, но в день торжества в Нотр-Дам решил продемонстрировать обществу, что разлука супругов вот-вот состоится. В это утро императрице было приказано ехать на церемонию не в карете императора, а в другой, попроще. Но парижане и не заметили этого в связи с забавной случайностью.
Вслед за Наполеоном поднялся в карету его брат Жером, король Вестфалии. Маленького роста, тонкий, грациозный, он был в белом атласном костюме с кружевным жабо, в черной бархатной шляпе, украшенной пучком белых перьев, прикрепленных бриллиантовой пряжкой.
Парижане, приветствовавшие императорскую карету, приняли его за Жозефину. Ему зааплодировали, он в ответ помахал рукой, и толпа закричала в восторге:
— Да здравствует императрица!
Это квипрокво привело некоего англосакса, случайного посетителя столицы, к странным умозаключениям относительно нравов императорской семьи.
* * *
Когда празднества закончились, император велел Камбасере, лучшему юристу Франции, разработать процедуру развода.
Пока он подготавливал все детали церемониала, Жозефина продолжала торговаться с Наполеоном за свое согласие на развод.
Она потребовала три замка: в Париже, в пригороде Парижа и в провинции. Наполеон дал ей Елисейский, Мальмезонский и Наваррский замки. После этого она потребовала выплаты всех своих долгов (несколько сот миллионов наших старых франков) и ежегодной ренты.
Император предложил миллион (четыреста миллионов наших старых франков).
Жозефина отрицательно покачала головой и заявила, что о такой смехотворной сумме не стоит и говорить.
— Полтора миллиона? — спросил Наполеон, насупившись.
Со спокойной уверенностью старой содержанки креолка пожала плечами.
— Два миллиона?
Она похлопала рукой по столу, улыбнулась и сказала:
— Три.
Наполеон подумал, что это уж чересчур (это огромная сумма, равная миллиарду двумстам миллионов наших старых франков), но согласился.
Тогда Жозефина, забыв все свое горе, кинулась на шею императору с детской радостью.
— Сверх того, — добавил Наполеон, — ты сохранишь свой титул и свой ранг коронованной императрицы и королевы.
Теперь креолка была взволнована, потому что на этот раз не хозяин Европы, а пылкий влюбленный Года Четвертого приносил ей дар, нарушая церковные и государственные законы.
* * *
Несколько дней спустя, 15 декабря, в девять часов вечера, Жозефина появилась перед семьей Наполеона в полном составе, перед плачущими Гортензией и Евгением, перед верховным канцлером Империи Камбасере, перед управителем императорского дома Реньо де Сен-Жан д'Анжели и подписала акт развода. Она была в белом платье без единого украшения, с волосами, связанными простым узлом.
Наполеон, который поставил свою подпись неверной рукой, мертвенно-бледный, смотрел на нее со слезами на глазах.
Когда все присутствующие поставили свои подписи, император сжал руку Жозефины и удалился в свои покои.
Этот день закончился неожиданным образом. "Вечером, — рассказывает нам Констан, — когда я собирался уйти из спальни императора и только ждал последних распоряжений, появилась Жозефина, с распущенными волосами и искаженным лицом. Ее вид испугал меня. Она подошла неверным шагом к постели императора, заплакала, упала на постель, обвив руками шею императора и нежно его целуя. Мне трудно описать свое волнение.
Император тоже заплакал, он сел и обнял Жозефину, нежно уговаривая ее:
— Ну же! Моя дорогая Жозефина, будь разумной. Не унывай, я всегда останусь твоим другом.
Императрица не могла ответить ему — ее душили рыдания; эта немая сцена длилась несколько минут, и их слезы и рыдания говорили больше, чем самые нежные слова.
Наконец, император, словно пробудившись ото сна, заметил меня и сказал изменившимся от слез голосом:
— Выйдите, Констан!
Я повиновался".
Потом, как считают некоторые историки, которые — уж будьте уверены — свечки там не держали, — Наполеон воздал последнюю почесть «маленькой черной роще» Жозефины, и месье де Буйе, который никогда не выражается обиняками, пишет в своих мемуарах, что император "выпил последний стакан вина, «на посошок».
Возможно, конечно, что и после пятнадцати лет брака страсть генерала Бонапарта по-прежнему была сильнее императорской повадки Наполеона.
Как бы то ни было, Жозефина провела час в спальне Наполеона, как описывает Констан:
«Часом позже я увидел Жозефину, по-прежнему печальную, в слезах. Проходя, она ласково кивнула мне. Когда я пришел в спальню потушить, как обычно, канделябры, я не мог рассмотреть лицо императора, еще не спящего, молчаливо укрывшегося в глубине постели».
На следующий день Жозефина навсегда покинула дворец Тюильри, где она пять лет была «более чем королевой», и обосновалась в Мальмезоне со своими восемью сотнями платьев, двадцатью норковыми манто, тысячей пар шелковых чулок, попугаем, собаками, обезьянами и воспоминаниями.
В то время как она направлялась в Мальмезон, под проливным дождем оплакивая бывшие почести, Наполеон поехал в Трианон, решив пожить там несколько дней — ведь в Тюильри сохранялся еще слишком сильный аромат креолки. Церемония развода ранила его душу, и он не хотел, чтобы придворные видели своего императора с покрасневшими глазами. В маленьком трианонском дворце он мог укрыться от любопытных и злорадствующих, он мог целиком отдаться своему горю и своим воспоминаниям.
Расположившись в Трианоне, он высказал свое удовлетворение Кристине Матис:
— Я думаю, нам тут будет хорошо.
Потому что, догадываясь, что горе имеет свои пределы, он позаботился взять с собой молодую любовницу.
* * *
На следующий день император нанес визит Жозефине, которая привела его в уныние своими сетованиями и слезами, насквозь промочившими салфетку, которую она начала вышивать, чтобы рассеяться в угнетающем одиночестве.
Расстроенный Наполеон принялся ее утешать, не преуспел в этом и удалился с грустным настроением.
Вернувшись в Трианон, он сразу написал ей нежное письмо:
"Мой друг, я, нашел тебя сегодня такой слабой, какой тебе не подобает быть. Ты проявила мужество, ты должна сохранять его.
Ты не должна впадать в меланхолию. Будь спокойной, следи за своим здоровьем, таким драгоценным для меня. Если ты по-прежнему питаешь ко мне привязанность, если ты меня любишь — сохраняй силу духа.
Не сомневайся в моей вечной нежной дружбе; ты плохо знаешь меня, если думаешь, что я могу быть счастливым, когда ты несчастлива, довольным, когда в твоей душе нет покоя. Прощай, мой друг, хорошего сна тебе…"
Написав это, он отвлекся от меланхолических воздыханий о Мальмезоне и занялся с Кристиной полезным делом, которое почтенные люди называли тогда в вольных речах «посетить мадам-дыру».
Десять дней подряд императрица получала каждое утро письмо императора. Души этой злосчастной пары, этих двух существ, которые разлучились навсегда, которые многие годы бесцеремонно обманывали друг друга, теперь переживали неожиданный медовый месяц.
Наполеон украдкой покидал на рассвете постель своей фаворитки, чтобы нацарапать записочку, и гвардеец галопом отвозил ее Жозефине. После этого весь день он не мог ничего делать — ни заниматься делами, ни вести переписку, ни созывать советы, ни давать аудиенции, — он охотился, мечтал у огонька камина, плакал и, наконец, бросался в объятия Кристины.
На Рождество он пригласил в Трианон Жозефину, Гортензию и Евгения. Когда кончился последний совместный ужин, императрица села в свою карету и вернулась в Мальмезон. Император на следующий день возвратился в Тюильри.
Узнав, что он останется в Париже, Жозефина бросилась в объятия м-м Ремюза:
— Мне кажется, что я мертва, что я не существую…
Однако, ее продолжали занимать матримониальные проекты экс-супруга, и ей даже довелось участвовать в неких связанных с этими проектами переговорах.
В это время Наполеон все еще рассчитывал жениться на сестре царя, великой княгине Анне. Этот проект так привлекал его, что он даже нарушил некогда данное Марии Валевской обещание относительно Польши. В ящике рабочего бюро Коленкура лежал проект тайного соглашения, которое утверждало положение польской территории как Великого Герцогства Варшавского, лишая его права снова стать королевством и восстановить название Польши. Вскоре документ был извлечен из бюро, и в канцеляриях стало известно его содержание.
Князь Понятовский, узнав, что Наполеон готов пожертвовать Польшей ради брака с маленькой Анной, срочно вызвал Марию Валевскую.
— Что я должна делать?
— Ехать в Париж. Пускай сын Наполеона родится во Франции. Когда будете там, Вам удастся подействовать на Наполеона, и он скорее откажется от русского брака, чем подпишет конвенцию об уничтожении Польши…
Беременная Мария отправилась во Францию. Но случилось так, что пока колеса ее кареты скользили по обледеневшим дорогам Восточной Европы, у самого Наполеона уже остыло желание вступить в «русский брак». До него дошли слухи, что царица, мать Александра, считает французского императора импотентом и потому не хочет отдать ему принцессу Анну.
Обиженный Наполеон стал подумывать и о других брачных проектах. В это время император Австрии, который опасался укрепления связей между Россией и Францией, делал Наполеону самые любезные авансы. Тогда императору пришла в голову мысль о браке с великой герцогиней австрийской, девятнадцатилетней. Марией-Луизой. Переговоры носили предварительный характер (официально оставался в силе проект брака с великой княгиней Анной). Австрийская идея привлекла внимание Жозефины, скучающей в уединении Мальмезона, и пришлась ей по душе. Она всегда имела связь с Австрией, дружила с Луи Кобленцом, была в фамильярных отношениях с Меттернихом.
1 января 1810 года она пригласила к себе м-м Меттерних. Жена посла, слегка удивленная, отправилась в Мальмезон и была встречена Гортензией, которая сразу ошеломила ее заявлением:
— Вы знаете, мы здесь все — австрийцы в душе, и моя мать отважилась посоветовать императору вступить в брак с вашей великой герцогиней.
М-м Меттерних не успела ничего сказать, так как вошла Жозефина и пылко заговорила о том же:
— Меня сейчас занимает проект, который единственный из всех мне импонирует и позволит мне считать свою жертву — разлуку с императором — не напрасной: это брак императора и великой герцогини Марии-Луизы. Я говорила вчера об этом императору; он ответил, что его выбор еще не сделан. Но мне кажется, что, получив ваше поощрение, он решит вопрос в вашу пользу.
М-м Меттерних, немного смущенная, заявила, что она лично считала бы такой брак огромным счастьем; вот только не будет ли австрийская великая княгиня страдать при мысли о гильотинированной Марии-Антуанетте.
Жозефина сделала небрежный жест;
— О, мы постараемся это уладить, — сказала она.
Через несколько дней Меттерних известил императрицу, что австрийский кабинет одобряет брачный проект.
Узнал об этом и Наполеон. Довольно потирая руки, он думал, что теперь без ущерба своему самолюбию может ждать ответа из Санкт-Петербурга, так как австрийский брачный проект создает в глазах всего мира иллюзию выбора.
* * *
Между тем в Париж прибыла Мария Валевская. Наполеона догадался, что она хочет напомнить ему обещание относительно судьбы Польши, и встретил ее с некоторым замешательством.
Он нежно справился о ее здоровье, а потом торжественно заявил:
— Наш сын (для Наполеона не было никаких сомнений относительно пола будущего ребенка) будет графом Польским!
При этих словах Мария разразилась рыданиями и сказала ему, что знает о подготовленной в Санкт-Петербурге конвенции.
Наполеон опустил голову — он был пристыжен. Молодая женщина воспользовалась этим. Два часа она покоряла его, ласковая кошечка, дипломат и влюбленная в одном лице. Наконец взволнованный император обещал Марии не жертвовать Польшей и жениться на австрийской принцессе.
Так в час выбора, более того — в час решения судьбы Франции — явилась женщина, и ее вмешательство позволило другой женщине сыграть важную роль в жизни государя, не имевшего тогда соперников в Европе. Ведь если первое супружество вознесло Наполеона к зениту его власти и славы, то второе способствовало его падению.
Потом для Наполеона время сильных страстей и безыскусных чувств миновало. Появились иного рода женщины, легкие, привлекательные, умелые притворщицы, позолотившие возрожденную королевскую власть сиянием романтизма, теперь уже — увы! — не подлинного.

загрузка...

Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Наполеон и женщины - Бретон Ги

Разделы:
* * *Жозефина приносит в приданое бонапарту командование итальянской армиейБурная свадебная ночь бонапартаБонапарт из любви к жозефине покрывает себя славой в италииБонапарт хочет расстрелять любовника жозефиныАнглия оповещает мир о неудаче семейной жизни бонапартаБонапарт обзаводится метрессой чтобы восстановить свои престижАнгличане прерывают идиллию бонапарта и полины фуреОкончательно убедившись в неверности жозефины, расстроенный бонапарт терпит поражение от турокБонапарт, возвратившись в париж, находит свои дом пустымДезире клари — тайная союзница бонапартаЛюбовь помогает осуществить государственный переворот 18-го брюмераГрассини изменяет бонапарту со скрипачомБыла ли мадам жюно любовницей бонапарта?Бонапарт лишается чувств в объятиях мадемуазель жоржИмператор покидает м-ль жорж, чтобы возложить на себя коронуМаршал ней хочет сделать свою жену новой мадам монтеспанНаполеон любезничает со своей племянницей в коридорах тюильриКамерарий папы видит голую жозефинуВ италии наполеон влюбляется в лектрисуНаполеон находит в замке аустерлиц голую женщинуЖозефина обвиняет наполеона в том, что он является любовником своей сестры полиныНаполеон становится отцом маленького леонаВо имя спасения польши наполеону преподнесена в дар мария валевскаяБыл ли у наполеона сын от приемной дочери королевы гортензииРади любви к марии валевской наполеон создает великое герцогство варшавскоеКаролина мюрат становится любовницей жюно с целью взойти на императорский тронНаполеон едва не женится на своей племянницеНаполеон в мадриде вынужден покинуть постель слишком сильно надушенной молодой девицыЗа отказ от трона жозефина требует три дворца и миллиард в год

Ваши комментарии
к роману Наполеон и женщины - Бретон Ги



Прочла это историческое произведение. Еще раз убедилась в правильности своего жизненного наблюдения: когда муж младше жены - добра не жди! Все критерии распада подобного союза можно наблюдать на примере Наполеона и Жозефины. Прочла с интересом как все, что относится к яркой исторической личности.
Наполеон и женщины - Бретон ГиВ.З.,66л.
19.03.2014, 11.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
* * *Жозефина приносит в приданое бонапарту командование итальянской армиейБурная свадебная ночь бонапартаБонапарт из любви к жозефине покрывает себя славой в италииБонапарт хочет расстрелять любовника жозефиныАнглия оповещает мир о неудаче семейной жизни бонапартаБонапарт обзаводится метрессой чтобы восстановить свои престижАнгличане прерывают идиллию бонапарта и полины фуреОкончательно убедившись в неверности жозефины, расстроенный бонапарт терпит поражение от турокБонапарт, возвратившись в париж, находит свои дом пустымДезире клари — тайная союзница бонапартаЛюбовь помогает осуществить государственный переворот 18-го брюмераГрассини изменяет бонапарту со скрипачомБыла ли мадам жюно любовницей бонапарта?Бонапарт лишается чувств в объятиях мадемуазель жоржИмператор покидает м-ль жорж, чтобы возложить на себя коронуМаршал ней хочет сделать свою жену новой мадам монтеспанНаполеон любезничает со своей племянницей в коридорах тюильриКамерарий папы видит голую жозефинуВ италии наполеон влюбляется в лектрисуНаполеон находит в замке аустерлиц голую женщинуЖозефина обвиняет наполеона в том, что он является любовником своей сестры полиныНаполеон становится отцом маленького леонаВо имя спасения польши наполеону преподнесена в дар мария валевскаяБыл ли у наполеона сын от приемной дочери королевы гортензииРади любви к марии валевской наполеон создает великое герцогство варшавскоеКаролина мюрат становится любовницей жюно с целью взойти на императорский тронНаполеон едва не женится на своей племянницеНаполеон в мадриде вынужден покинуть постель слишком сильно надушенной молодой девицыЗа отказ от трона жозефина требует три дворца и миллиард в год

Rambler's Top100