Читать онлайн Любовь, которая сотворила историю, автора - Бретон Ги, Раздел - АННЕС СПОСОБСТВУЕТ ОКОНЧАНИЮ СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь, которая сотворила историю - Бретон Ги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.78 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь, которая сотворила историю - Бретон Ги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь, которая сотворила историю - Бретон Ги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бретон Ги

Любовь, которая сотворила историю

Читать онлайн


Предыдущая страница

АННЕС СПОСОБСТВУЕТ ОКОНЧАНИЮ СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ

Милая Аннес, всех похвал ты достойна.
За все то, что страна возвратила себе,
Монахи в своих монастырях
Читают за тебя свои молитвы.
Франциск I
Через пять месяцев после смерти Изабо Париж сдался коннетаблю Ришмону, а Карл VII смог беспрепятственно войти в свою столицу. Минуло еще восемь лет, в течение которых продолжались военные действия между Англией и Францией. Франция постепенно восстанавливала свои прежние границы. А 28 мая 1444 года было подписано перемирие с Англией. Король наконец получил возможность перевести дух. Теперь он мог подумать о том, как поразвлечься. Со свойственной ему страстностью — в молодости у него была тысяча любовных похождений, и ему удавалось частенько изменять своей супруге, королеве Марии, — стал заглядываться на молодых фрейлин.
Первая, привлекшая его внимание, была мадам де Жуаез, красивая и грациозная. Она была общепризнанной красавицей. Ее наряды были самыми богатыми и изысканными в королевстве. Ее платья были обшиты редким мехом; драгоценности, которые она носила, могла позволить себе лишь королева.
— Стало быть, господин де Жуаез богат! — говорили, качая головой, простые люди.
Как всегда, они ошибались: роскошный образ жизни вел совсем не муж, а ее отец, Жан Луве. Ведь он, имевший титул советника, «ответственного за распределение финансов», не считал предосудительным запускать руки в королевскую казну и именно поэтому владел целым состоянием.
Карл VII, встретив однажды мадам де Жуаез одну в коридоре, «с помощью жестов и нежных слов» сделал ей такие нескромные предложения, что немного смущенная красавица сразу поспешила к отцу и рассказала ему о том, что ей удалось очаровать короля.
Советник был восхищен. Уже давно он мечтал, чтобы Карл VII увлекся какой-либо нежной особой, что позволило бы отвлечь короля от государственных дел и особенно от контроля за казной…
— Было бы неразумно показывать ему свою скромность и стыдливость слишком долго, — сказал он своей дочери. — Однако не старайтесь и слишком быстро уступить настойчивым просьбам нашего государя. Постарайтесь «возбудить в нем чувство».
Красавица была к тому же хитра. Она очень хорошо поняла, что ей надо делать, и принялась кокетничать, стараясь вызвать нежную страсть в Карле. Но хорошо известно, что такие проделки небезопасны: однажды утром молодая женщина поняла, что влюбилась в короля, и устыдилась, что попала в собственную ловушку. Мадам де Жуаез старательно скрывала свои чувства, но любопытное происшествие раскрыло их Карлу VII.
Это случилось в Шинонском лесу во время прогулки на лошадях, которые обычно совершались королевским двором перед заходом солнца. Королю удалось увлечь за собой мадам де Жуаез, и они немного отделились от свиты. Карл VU стал в привычной для себя манере вести с ней вольные речи с целью завоевать ее расположение, о чем он страстно мечтал. Как рассказывает историк: «Когда он, увлеченный собственной речью, наклонился к мадам де Жуаез, чтобы что-то шепнуть ей на ухо, его лошадь, чего-то испугавшись, вдруг стала на Дыбы. Если бы Карл не проявил впечатляющую силу духа, животное могло бы рухнуть на землю, подмяв его под себя. Мадам де Жуаез, увидев это, сильно побледнела, и испуг ее был так велик, что она чуть было не упала в обморок».
Поняв, что «виной ее испуга был он», взволнованный король ненадолго лишился дара речи. Что касается мадам де Жуаез, она дрожала всем телом и сохраняла безмолвие вплоть до возвращения в Шинон. Едва прибыв в Шастель, они, не произнеся ни слова, обнялись и провели вместе ночь.
Их роман, бурный и страстный, длился до того дня, как Карл VII познакомился с фрейлиной королевы Сицилии. Она была так прекрасна, «что он страстно желал ее возбудить и думал, что его мечты могли осуществиться лишь во сне».
Очарованный, он с восторгом созерцал ее пепельного цвета волосы, ее голубые глаза, ее совершенный нос, ее очаровательный рот, ее обнаженную грудь. Наконец, Карл спросил ее имя.
— Я дочь Жана Соре, а зовут меня Аннес Сорель, — ответила фрейлина.
Ничего не ответив, король поднялся в свои апартаменты. Казалось, никогда в жизни он не был так влюблен.Еще бы ему не влюбиться, ведь эта женщина пленяла всех видевших ее мужчин. Минуя пять веков, их восхищенные возгласы дошли до нас в виде литаний. Послушайте их:
— Это была самая молодая и самая прекрасная среди всех женщин мира, — восклицает Жан Шартье. — Да, безусловно, это была одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел, — вторит ему Оливье де Ла Марш.
— Она, по правде говоря, была самой красивой среди современных ей молодых женщин, — говорит автор Мартинийской летописи.
— Это была самая обаятельная женщина королевства, — уточняет Жак Леклерк.
Аннес, прекрасная простушка — вот прозвище прекрасное ее,
Ну а Краса Красот — нет имени прекрасней.
Это говорил поэт Баиф.
Наконец Пий II тоже не мог удержаться от того, чтобы не сказать:
— У нее было самое красивое лицо, какое только можно себе представить.
И эти слова, сказанные самим папой римским, невозможно расценивать просто как комплимент…
Почти ничего неизвестно о происхождении Аннес Сорель. А то, что мы знаем, может быть, изложено в трех фразах: ее отец, Жан Соре, был советником графа Клермона; ее мать, Катерина деМеньелай, была владелицей поместья де Верней; ее тетя отправила ее в возрасте пятнадцати лет на службу в качестве фрейлины при дворе Изабеллы Лотарингской, королевы Сицилии и жены короля Репе.
Вот и все. Неизвестно, где и когда появилась на свет эта самая красивая женщина XV века. Ибо, если летописец из любезности и сообщает, что Аннес родилась в Фроманто, то забывает уточнить, о каком из двух городов идет речь — о Фроманто в Пикардии или о Фроманто в Турени… И если все историки едины в том, что ей было двадцать два года, когда ее впервые увидел Карл VII, то только потому, что принято считать, что она появилась на свет в 1422 году, хотя точно ничего об этом неизвестно. Единственное, в чем можно быть уверенным, это в том, что Аннес была «так красива и очаровательна, как никакая другая королева…».
Как выше уже сказали, своей красотой она буквально поразила Карла VII, и он поднялся к себе в состоянии, близком к экстазу. Ему казалось, будто он в раю. Однако чувства, которые он испытывал, были не чужды и простым смертным, и король вскоре в этом убедился.
В тот же вечер Карл попытался заявить о своих нежных чувствах Аннес, но молодая девушка убежала с испуганным видом, который только распалил в короле его желание. В течение нескольких дней его вздувшиеся вены на висках служили предметом разговоров в королевском дворе.
Но однажды утром наблюдательные придворные заметили, что у короля обычный вид, и все поняли, что красавица Аннес уже не проводила ночи в одиночестве. Мадам де Жуаез, когда ей сообщили, что она попала в немилость, слегла от ревности и от огорчения, а не на шутку встревоженный муж заставил ее даже принять лекарства, желая вернуть супругу к радостям жизни. Эти лекарства оказали превосходный эффект! Через пятнадцать дней мадам де Жуаез стала любовницей господина де Ла Тремуйля… Через несколько месяцев о любовной связи короля и дамы из Фроманто знал весь двор. Одной королеве не было ничего известно. Но однажды вечером Мария Анжуйская встретила фаворитку короля, прогуливавшуюся по одному из коридоров дворца с обнаженной грудью. Такой вольный вид кое о чем говорил, и это дало королеве пищу для размышлений. И Мария Анжуйская стала наблюдать за своим супругом. Карл был очень осторожен, и летописец Жан Шартье сообщает, «что никто никогда не видел Аннес, целующейся с королем…». Но все были вынуждены признать, что между ними существовали тайные интимные отношения, ибо в 1445 году красавица почувствовала, что беременна…
В день, когда должны были произойти роды, королева, заметив самодовольную улыбку короля, больше не сомневалась в том, что ей изменяли. Она встретилась со своей матерью, Иоландой Анжуйской, и поделилась с ней своими невзгодами. Иоланда была благоразумна. Она понимала, что ее дочь, чьи внешние данные и интеллектуальные способности были весьма посредственны, не могла тягаться с умной и красивой Аннес. Кроме того, она понимала, что если заставить Карла VII прогнать фаворитку, он все равно будет иметь любовниц за пределами двора, а может, и среди проституток. Поэтому Иоланда Анжуйская посоветовала дочери смириться с существующим положением дел…
Добрая и снисходительная королева смирилась с изменой мужа и стала поддерживать теплые отношения с его любовницей. Они даже вместе гуляли, слушали музыку и, ведя светские беседы, обедали, что очень радовало Карла VII, для которого не было большего удовольствия, чем видеть полное согласие, царившее вокруг…
В течение нескольких лет король, судя по отзыву папы Пия II, «не мог прожить и часа без своей прекрасной подруги»
type="note" l:href="#note_53">[53]
и был явно больше озабочен совершенствованием своего любовного мастерства, чем ведением государственных дел.
Последовали соответствующие результаты в 1448 году. Франция была обременена чрезмерными налогами, а Аннес Сорель имела к этому времени троих детей.
Однажды Карл VII решил жаловать дворянством мать своих внебрачных детей. Это была прекрасная идея, которая явилась самой высшей похвалой, которой король мог удостоить свою очаровательную фаворитку. Недалеко от Парижа, на опушке Венсенского леса, на холме, возвышавшемся над излучиной Марны, у Карла был маленький замок, построенный им для размещения своей библиотеки. Эта местность называлась Боте-сюр-Марн (в дословном переводе — Красота на Марне), и король подарил это имение Аннес. Она получила титул Дамы де Боте (титул соответствовал ее неотразимой внешности).
Увы! Эти королевские щедроты и особенно изнеженная жизнь, проходившая в постоянных празднествах и в «нежных забавах», в конце концов вызвали ропот в народе, жившем в то время в нищете. Поэтому, когда в апреле 1448 года Аннес приехала в Париж, народ не слишком тепло ее встретил. Вот что пишет один из жителей Парижа в своем дневнике: «На последней неделе апреля в Париж приехала девица, о которой все говорят, что она любовница короля Франции, в которую он влюблен без совести и без стыда перед доброй королевой. Хорошо известно, что она ведет такой же роскошный образ жизни, как графиня или герцогиня и на короткой ноге с самой французской королевой, совершенно не стыдясь своего греха, который печалит государыню. И король, не желая скрыть свой большой грех, решил подарить ей замок де Боте, самое красивое и удачно расположенное поместье по всему Иль-де-Франс. Эту барышню прозвали „прекрасной Аннес“. Но поскольку парижане не были с ней почтительны, как этого требовала ее большая спесь, она не стала скрывать своего негодования. И, уезжая, сказала, что эти люди скверны, раз не оказали ей больших почестей, и больше на улицы Парижа никогда не ступит ее нога. Жаль, конечно, что она так решила, но и народ поступил с ней довольно низко. Красавица Аннес уехала, чтобы, как и прежде заниматься грехом».
И автор дневника кончает свой рассказ горьким комментарием: «Увы! Как жаль, когда король подает такой дурной пример своему народу, ибо, как гласит известная пословица: „Каков поп, такой и приход“. Нам известна Семирамида, царица Вавилонии, соорудившая одно из семи чудес света. Но она же превратила собственного сына в своего друга и любовника, а когда узнала, что ее народ недоволен ее поведением, публично заявила, что разрешает брать в жены собственную мать, дочь или сестру или заниматься с ними любовью. Она разрешила своему народу и предоставляла возможность этих порочных действий, чтобы оправдать свое распутство. Именно поэтому на королевство Халдеев и обрушилось множество бед, ибо мужчины насиловали собственных жен и дочерей, совершали убийства. Ибо, когда очень знатный сеньор или знатная дама публично совершает большой грех, их подданные очень хотят повторить его».
В то же время пошли разговоры об экстравагантных нарядах, изобретенных самой фавориткой. Аннес поняла, что новый стиль одежды ей не повредит, и, отказавшись от просторных туник, скрывавших формы, она предпочла длинные платья, плотно облегавшие тело. Кроме того, она придумала декольте, которое так изумило королеву Марию. Стыдливо спрятав одну грудь, она изящно обнажала другую, введение новой моды взбесило большинство придворных дам, не решившихся последовать примеру Аннес.
Возможно, эти бедные женщины с не очень красивыми формами груди заставили нескольких именитых граждан опротестовать фантазии фаворитки в области одежды. Канцлер Жувеналь Дезюрсен, бывший в их числе, возмущенно писал: «Как же король в своей собственной резиденции терпит, чтобы ходили в одежде с глубоким вырезом, из-за которого можно видеть женские груди и соски. И как же в его апартаментах, а также в апартаментах королевы и их детей мучаются многие мужчины и женщины, находящиеся в атмосфере разврата, грехов и порочных связей. Ношение такой одежды неуместно и заслуживает наказания».
Жувеналь Дезюрсен не был одинок, думая о том, что Аннес — женщина легкого поведения. Бургинен Шастелен оставил о ней такие воспоминания: «Ее изобретательность была направлена на то, что в условиях разврата и распада она вводила в моду новые, сообразные, этим условиям формы одежды».
Если учитывать, что Жувеналь Дезюрсен и Шастелен, боясь за свое положение в обществе, старались выражаться очень мягко об Аннес, можно себе представить, как о фаворитке Карла VII отзывался простой народ.
Однако эти упреки и даже оскорбления, когда дошли до ушей Аннес, ее не рассердили, а только сильно опечалили, и она захотела понять, почему народ, чье мнение она обычно игнорировала, ее презирал и ненавидел. И она узнала, в какой глубокой нищете жил народ, в то время как двор постоянно веселился. Аннес раскаялась и решила напомнить королю о его долге и обязанностях. С этой целью она использовала некую хитрость, о чем повествует Брантом в своей книге «Жизнь галантных дам»:
«Увидев, что сердце короля занято лишь любовью к ней и он совсем не интересуется делами королевства, Аннес ему сказала:
— Когда я была маленькой, астролог предсказал мне, что в меня влюбится один из самых храбрых и мужественных королей. Когда мы встретились, я думала, что вы и есть тот самый храбрый король… Но, я думаю, что ошиблась: вы слишком изнеженны и так мало занимаетесь делами вашего бедного королевства. Мне кажется, что этот мужественный король не вы, а английский король, который создает такие сильные армии и захватывает у вас такие прекрасные города. Прощайте! Я отправляюсь к нему, видимо, о нем говорил мне астролог.
И эти слова пронзили короля в самое сердце, он даже заплакал. Король забросил охоту, сады, забыл о развлечениях, собрал всю свою силу и мужество, что позволило ему быстро выдворить англичан из своего королевства».
Брантом прав. Действительно, через некоторое время после этой беседы Карл VII при помощи своих знаменитых указов реорганизовал войска и в 1449 году, прервав перемирие с Англией, вновь начал военные действия. В руках у врага к тому времени оставалось еще множество важных позиций, но король, движимый любовью к Даме де Боте, за несколько месяцев положил конец Столетней войне, вернув все захваченные земли Франции. А Аннес, называвшая его раньше насмешливо Карлом Безразличным, стала его величать Карлом Победителем.
Брантом, несомненно, хотел сказать: «под чьим контролем находится столько наших красивых городов», потому что во время перемирия король Англии не мог захватывать земли Франции.
* * *
Увы! Судьба распорядилась так, что фаворитке не довелось увидеть венца своих усилий. Когда шли последние сражения с англичанами, она внезапно скончалась при обстоятельствах, которые заслуживают внимания.
Дело было в 1449 году. В течение нескольких недель король находился в аббатстве де Жюмьеж. Он советы, на которых изучались детали предстоящего штурма. Иногда в перерывах между заседаниями он, очень расстроенный, прогуливался по саду, и можно было подумать, что король не уверен в успешном исходе сражения. На самом деле он думал об Аннес Сорель, которая находилась в Лоше и у которой вот-вот должны были начаться роды… Карл VII, завоевав прекрасное герцогство Нормандию, с нетерпением ждал появления на свет своего четвертого внебрачного ребенка
type="note" l:href="#note_54">[54]
. «Может быть, на этот раз она подарит мне сына, — думал он. — Я так хотел бы иметь от нее сына».
Это желание не преследовало никаких политических целей, ибо Карл, у которого было пять законнорожденных детей от брака с Марией Анжуйской, уже имел наследника, дофина Людовика, и будущее династии было предрешено. Это было обычным желанием безумно влюбленного мужчины.
В один из январских дней, когда он медленно прогуливался, думая об Аннес и о ребенке, который вскоре должен был появиться на свет, он увидел бегущего к нему монаха аббатства.
— Государь, идемте быстрее привезли мадемуазель Аннес Сорель в очень тяжелом состоянии.
Карл VII побледнел и, забыв о королевской степенности, бросился к тому месту, где остановилась карета с его фавориткой. Он с трудом узнал в ней Даму де Боте, так сильно сказались на чертах ее лица тяготы путешествия и так сильно обезобразила ее фигуру поздняя беременность. Увидев короля, она привстала и улыбнулась.
— Это безумие, — воскликнул Карл VII, — приехать сюда в таком состоянии!
— Мне надо было срочно вас увидеть, — тихо ответила Аннес, — никто, кроме меня, не мог вам сказать то, о чем вы должны знать.
Король очень удивился ее словам. Он проводил Аннес в спальню, и она в изнеможении сразу легла в постель. Карл, не дав ей передохнуть и минуты, встал у изголовья ее кровати, жаждая поскорее узнать, ради чего она приехала. И Аннес ему поведала о том, что «некоторые из его подданных хотели его предать и выдать англичанам»…
Карл VII, отнесясь с недоверием к этому известию, стал смеяться. Несмотря на большую усталость, Аннес с трудом продолжала говорить, рассказав королю все до мельчайших подробностей о готовившемся заговоре и о заговорщиках, о намерениях которых ей стало случайно известно.
— Я приехала вас спасти, — нежно сказала она. Она поступила правильно, приехав, ибо враги короля, узнав о том, что Аннес проникла в их тайну, сочли разумным не предпринимать никаких действий…
* * *
Успокоенная тем, что успела рассказать королю о грозившей ему опасности, фаворитка уснула. Ее сон был недолгим: у нее начались первые родовые схватки, и она, застонав, начала ворочаться в постели. Немедленно Карл VII перевез ее в усадьбу в Меснил-су-Жюмьеж
type="note" l:href="#note_55">[55]
, в загородный дом, построенный для отдыха аббатов, с тем чтобы она могла там родить в более уютной обстановке. Здесь на следующий день появилась на свет девочка, которой через полгода суждено было умереть. Последствия родов были мучительны. Летописец Жан Шартье повествует: «После родов Аннес беспокоило расстройство желудка, которое продолжалось в течение длительного времени. Во время этой болезни она постоянно каялась в своих грехах. Часто вспоминала о Марии Магдалине, совершившей высший плотский грех, но раскаявшейся в нем и попросившей милости у Всевышнего и Девы Марии. И как истинная католичка, Аннес проводила целые часы за чтением молитв, текст которых она сама написала. Она высказала все свои желания и составила завещание, где назвала людей, которым хотела бы помочь, оставив сумму в шестьдесят тысяч экю, полагающуюся за все их труды.
Своими душеприказчиками она назначила Жака Кера, советника и министра финансов короля, Роберта Пуактевина, преподавателя физики и господина Этьенна Шевалье, королевского казначея, добавив при этом, что эта троица могла подчиняться лишь королю.
Аннес становилось все хуже и хуже, она жалела, что ее жизнь так коротка и недолговечна».
Наконец она попросила своего исповедника отца Дени отпустить ей грехи, и 9 февраля 1450 года, в шесть часов вечера, Аннес, красавица из красавиц, скончалась.
* * *
Аннес скончалась так неожиданно, что простой люд, всегда склонный все драматизировать, тотчас стал говорить, что эта смерть произошла в результате преступления.
— Аннес Сорель была отравлена, пошли разговоры.
И поскольку в такого рода делах народу нужно было найти виновника, этим человеком стал дофин Людовик, будущий Людовик XI, которого и стали обвинять в убийстве фаворитки своего отца. Некоторые вспоминали о том, что наследник короны всегда презирал Аннес Сорель, влияния которой на короля опасался, и что однажды в Шиноне, выйдя из себя, даже отвесил ей пощечину, прокричав:
— Клянусь Богом, от этой женщины все наши несчастья!
Другие добавляли, что он пытался ее убить, преследуя со шпагой в руке, и ей тогда удалось избежать смерти, лишь укрывшись в спальне короля
type="note" l:href="#note_56">[56]
. Наконец, несколько хорошо осведомленных людей утверждали, что, если дофин открыто выступал против отца, виной всему была фаворитка.
Впрочем, Монстреле упомянул в своей летописи об этих слухах: «Ненависть Карла VII к Людовику привела к тому, что принц неоднократно бранил своего отца и выступал против него из-за красавицы Аннес, которая была в большей милости у короля, чем сама королева. Поэтому дофин ненавидел фаворитку и со злости решил ускорить ее смерть»…
После смерти Аннес прошло восемнадцать месяцев, и уже стали стихать разговоры, вызванные ее внезапной кончиной, когда Жанна де Вандом, придворная дама, за которой числился должок Жаку Керу, подтвердила под присягой, что именно он, королевский министр финансов, отравил Аннес Сорель. Карла эти слова очень взволновали, и он немедленно назначил расследование. Через неделю Жака Кера арестовали, и он предстал перед судом с довольно-таки странным составом: к примеру, среди них были бывший главарь Живодеров и итальянский авантюрист с более чем сомнительным прошлым.
Этот арест, удививший все королевство, был на руку многим. Ведь министр финансов был не только кредитором короля; он выдавал довольно крупные ссуды большинству знатных вельмож, приближенных ко двору, и некоторые из них уже решили, что его осуждение позволит им быстрее уладить свои дела. Да и судьи поняли, что если они приговорят его к пожизненному заключению, им будет признательно множество господ. Процесс начался, естественно, с того, что Жаку Керу предъявили обвинение в отравлении Аннес Сорель. Но доказательства, представленные Мадам де Вандом, сразу показались несостоятельными даже самым заклятым врагам министра финансов.
И что, тогда его освободили? Отнюдь. Обрадовавшись тому, что от них зависела судьба человека, могуществу и богатству которого они завидовали, судьи, поддерживаемые некоторыми придворными, решили его засудить, и процесс принял новый оборот.
Министра финансов подло стали обвинять во всех грехах. В зал суда устремились сотни переполненных ненавистью «свидетелей», и Жак Кер вскоре был задавлен множеством сумасбродных и нелепых обвинений.
Его обвиняли в том, что он продавал оружие неверным, вывозил в страны Востока французские деньги и слитки золота, на которых стояло клеймо в виде лилий, производил фальшивые экю. Его обвиняли в том, что он присваивал себе дары, которые направляли королю разные города Лангедока, совершал незаконные поборы в этой провинции и т. д.
В конечном итоге осудили за «растрату казны». Но не желая, чтобы народ догадался, что они окончательно решили отказаться от основного обвинения, судьи коварно заявили: «Что касается отравления, процесс пока еще не дошел до стадии вынесения приговора, о котором всем в ближайшее время сообщат»…
И министр финансов, один из самых главных приближенных короля и один из самых близких и верных друзей Аннес, был брошен в тюрьму. К счастью, через несколько месяцев ему удалось бежать, и он направился в Рим, где его с удовольствием приютил папа.
Был ли он виновен? Безусловно, нет. По той простой причине, что Аннес Сорель не была отравлена. И неопровержимым доказательством этого служит хотя бы тот факт, что ее дочери удалось прожить целых полгода. Кстати, среди медиков, обративших внимание на симптомы болезни, описанные летописцем, бытует мнение, что красавица из красавиц скончалась в результате дизентерии.
Ослабление организма, связанное с тяготами изнурительного путешествия из Лоха в Жюмьеж, помешало ей одержать верх над своей болезнью. Таким образом, Дама де Боте скончалась, желая спасти своего любовника…
* * *
После смерти Аннес Карл VII, который был «от природы страстным и галантным кавалером», нашел новую любовницу, он выбрал Антуанетту де Меньле, двоюродную сестру Дамы де Боте. Эта очень красивая женщина почти сразу понравилась королю. Проявив благоразумие, он решил узаконить присутствие при его дворе этой очаровательной особы и женил на ней Андре де Виллекье, одного из близких своих друзей, который закрыл глаза на неверность супруги.
Отныне для Карла VII, которому уже было сорок восемь лет, наступила вторая молодость. Безумно влюбившись в Антуанетту, он увлекал ее под разными предлогами по четыре-пять раз в день в свою спальню, и ни у кого не вызывала сомнений цель их встреч. Он совсем забыл о бедной Аннес, которая спасла ему жизнь и честь. Что он только не делал для своей новой любовницы!
Вот, например, какой обед король дал в честь нее 6 июня 1455 года: «Стол был покрыт зеленой скатертью, края которой украшали перья павлина, переливавшиеся фиолетовым цветом со множеством оттенков. Посреди скатерти возвышалась серебряная башенка, служившая птичьей клеткой, где можно было видеть птиц с позолоченными хохолками и лапками. Во время этого званого обеда ели рагу из оленя, мясо лани, фаршированных цыплят, жаркое из телятины под немецким соусом, пироги, осетрину и кабанину. Обед проходил с участием трубачей и менестрелей, развлекавших гостей».
Король не один щедро осыпал подарками прекрасную Антуанетту. Сама королева великодушно дарила ей к праздникам роскошные подарки, о чем свидетельствует книга расходов королевского двора. Однажды, например, она подарила ей хрустальную вазу, украшенную золотыми листочками…
Кстати, один историк сказал: «Должно быть, эта фаворитка действительно была очень приятной и милой женщиной, если даже жена ее любовника так тепло к ней относилась…»
Увы! Вскоре страстному Карлу VII показалось недостаточным иметь лишь одну любовницу.
* * *
Однажды король, чей любовный пыл с годами все более и более возрастал, позвал к себе Антуанетту де Меньле и спросил у нее, не известны ли ей какие-нибудь очаровательные особы с приятными лицами и фигурами, которые согласились бы посещать его спальню поодиночке или даже вместе.
Новой фаворитке был хорошо известен ненасытный аппетит своего любовника и его тяга к подобного рода делишкам. Тем не менее она прикинулась простушкой:
— Почему же у вас, государь, неожиданно возникло желание иметь сразу несколько партнерш?
— Потому что, — ответил Карл, — это полностью удовлетворит мою страсть.
Антуанетта была не так уж сильно влюблена в Карла VII. Она часто любила покапризничать и ловко пользовалась этим, получая от короля драгоценности, которые тут же передавала мужу. Она была готова на все, лишь бы жизнь, которую она вела, продолжалась как можно дольше. И для нее не представляло особого труда выполнить требования любовника.
Кстати, она сама не питала отвращения к такого рода развлечениям. Начиная с этого дня, Антуанетта стала умолять разделить ложе с королем всех молоденьких особ «с приятными фигурками», которые имели честь с ней говорить.
Вот, впрочем, что об этом пишет летописец Жан дю Клерк: «Дама де Виллекье (Антуанетта де Меньле) однажды встретила в гостях у мадам де Жанлис дочь берейтора из города Арраса, которого звали Антуаном Ребрев. Эта молодая девушка, имя которой было Бланш, была очень привлекательна. Дама де Виллекье попросила мадам де Жанлис доверить эту девушку ей. Но та отказалась, сославшись на то, что не может распоряжаться ребенком без разрешения отца. И немедленно отправила Бланш в Аррас. Когда Антуан де Ребрев узнал о желании фаворитки короля, он поспешил дать согласие на просьбу Антуанетты де Меньле и поручил своему сыну Жаку, молодому и красивому двадцатисемилетнему берейтору, отвезти сестру, которой было лишь восемнадцать лет, ко двору короля по приказу дамы де Виллекье. Девушка прибыла во дворец во вторник. И в тот же вечер очень довольный король отправился на ночлег с юной Бланш и дамой де Виллекье»
type="note" l:href="#note_57">[57]
.
Через несколько дней Карл VII вновь позвал свою фаворитку. Он признался ей, что для полного удовлетворения своей страсти нуждался в еще более пикантных развлечениях. И тогда Антуанетта вновь отправилась на свою охоту и поручила всем странствующим торговцам сообщать ей о всех молодых аппетитных девушках, проживающих в тех краях, куда попадали путники.
Благодаря своей тщательной работе Антуанетта вскоре собрала при дворе целый букет привлекательных девиц, что вызвало настоящий восторг у французского короля. С этого времени ночи в резиденции Сенг-Поль стали еще более бурными. И по Парижу прокатилась молва, что Карл VII предавался самому постыдному разврату в компании с распутными девицами. Впрочем, эти разговоры нашли отражение у многих летописцев.
Например, Жан дю Клерк пишет: «После смерти красавицы Аннес король Карл пригласил на ее место ее племянницу
type="note" l:href="#note_58">[58]
, которую он выдал замуж за сеньора де Виллекье и которая была такой же красивой, как н ее тетя. Кроме того, пять или шесть самых красивых девиц королевства повсюду сопровождали Карла, одеваясь богаче королевы. Они вели чересчур роскошный и развратный образ жизни, и все это за счет короля. Такой роскошной жизни не позволяла себе еще ни одна королева».
Другой историк XV века, Клод де Сейсель, еще более открыто выразил свое негодование: «Карл VII, выдворив из Франции своих врагов и восстановив мир в королевстве, не избавился от собственных пороков. В старости он вел до неприличия роскошный и развратный образ жизни в компании женщин, пользовавшихся дурной славой. И его вассалы и слуги, беря пример со своего государя, проводили все время в нежных утехах, танцах, маскарадах и любовных интрижках».
Карл VII, абсолютно безразличный к негодованию своего народа, путешествовал по всей стране в сопровождении гарема. Содержание этой «толпы молодых развратниц» очень дорого обходилось старому королю. И королева с горечью смотрела на то, как король Франции позорил себя и опустошал казну ради проституток, место которым было не при дворе, а в борделях, содержание которых в окрестностях Парижа было разрешено прево
type="note" l:href="#note_59">[59]
.
Образ жизни короля сильно сказался и на нравах его подданных. Действительно в течение некоторого времени можно было наблюдать всеобщее любовное помешательство, которое коснулось даже самых целомудренных людей. Духовники, монахи, судьи, люди всех рангов и сословий обзавелись наложницами и, не стыдясь, афишировали это, чем сильно удивляли иностранцев, находившихся проездом в Париже.
Даже Маттье в своей поэме «Матео-двоеженец» не смог удержаться от негодования: «Тот, кто привел на продажу в храм свою лошадь, тем самым повел бы себя непристойно, и женщины, приходящие в церковь якобы для молитвы, а на самом деле торгующие своим телом, не более ли они виновны; не превращают ли они храм Божий в публичный дом?»
О безразличном отношении духовенства Франции к существующему положению дел очень скоро стало известно в Риме, где этому были очень удивлены.
— Эти священники, наверное, сами находятся во власти нескромных желаний, — сказал папа, который, даже находясь в гневе, умел выбирать пристойные выражения.
И решив положить конец этому разврату, о котором уже начинала говорить вся Европа, он отправил грозное письмо скверным пастухам, уделявшим так мало внимания своим овцам… В своем послании папа приказал «изгнать из своего стада лошадок дьявола», которых они приютили у себя не в силу христианского милосердия, а в неблаговидных интересах. И более дружелюбным тоном напомнил им, что согласно канону, появившемуся в ходе церковного Собора в Аугсбурге, «клирикам запрещалось обзаводиться любовницами»…
Церковники были пристыжены и решили исправиться, поскольку их к этому принуждал 45-й канон церковного Собора в Толедо. Они продали женщин, с которыми грешили, что примирило их с папой и слегка наполнило их карманы.
* * *
Любовные подвиги, которые без устали совершал Карл VII, были по достоинству оценены его народом. В обиход даже вошло следующее выражение, которое относилось к красивой девушке: «Ей самое место в постели короля». И это выражение так часто повторялось, что однажды хитрые родители одной из красавиц (по крайней мере, они не были наивны), решив, что их наследница может разбогатеть, сами направили ее к Карлу VII.
— Можно сделать приятное для того, кто столько сделал для Франции, — сказали они.
Красавице был устроен такой теплый прием, что, узнав об этом, другие родители, в свою очередь, тоже стали посылать своих прелестных дочерей в замок в Шиноне.
А вскоре появилась любопытная традиция, о которой нам сообщает автор «Мартиньенских летописей»: «В связи с тем что король был очень занят, отвоевывая большую часть королевства, он попросил, чтобы его подданные направляли самых красивых девушек, которые им встретятся, прямо к нему…»
Увы! В начале 1461 года изнуренный бурными утехами, король был при смерти.
— Это все из-за женщин, — поговаривал простой люд.
Это было не совсем верно. Конечно, любовные интрижки короля немного сказались на его здоровье, но не они явились основной причиной его болезни. Зная о том, с каким нетерпением его сын, дофин Людовик, ждал того времени, когда он сможет овладеть троном, Карл VII боялся отравления. Эта навязчивая идея заставила его полностью отказываться от приема пищи в течение нескольких месяцев. И 22 июля король, снискавший себе славу благодаря двум женщинам, Жанне д'Арк и Аннес, умер от истощения в окружении плачущих наложниц.
В это время Франция, границы которой заняли привычное для нее положение между Альпами и Атлантическим океаном, стала наконец сплоченным и сильным государством. Формировавшаяся на протяжении тысячи лет, зачастую в результате любовных страстей, эта страна восхищала, подобно женщине, все европейские королевства…
Франция была прекрасна. Ей предстояло еще расцвести. Заботу об этом суждено было взять на себя нескольким пылким, мудрым и честолюбивым женщинам, которые со временем превратили нашу страну в самую могущественную державу мира…

загрузка...

Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь, которая сотворила историю - Бретон Ги

Разделы:
Хлодвиг
type="note" l:href="#note_1">[1] мог бы сказать: «клотильда стоит мессы!»Фредегонда и брюнеота — две жестокие, распутные королевыНантильда — самая обманутая королеваКарл великий — дитя любвиЖены карла великого
type="note" l:href="#note_7">[7] и их роль в историиЛюбовницы карла великогоЛюбовь людовика и юдифь, открывшая историю францииРоберт благочестивый и его отлучение от церкви из-за любви к бертеПохищение королевы франции«похитьте меня», — сказала бертрада, и франция была изумленаАлиенора-жертва восточных ночейО том, как на следующий день после брачной ночи филипп август отвергает энжебуржЛюбовь тибо де шампань к бланке кастильской спасает корону францииЛюдовик ix вынужден прятаться по лестничным пролетам, предаваясь нежностям любви с маргаритой прованскойКоролева мария брабантская лишила жизни безвинного?В нельской башне королева жанна предается любви со студентамиРаспутство маргариты бургундской лишило женщин права на престолПричина начала столетней войны заключалась в женщинеКороль франции женится на невесте своего сынаИоанн добрый умирает пленником англии в объятиях очаровательной англичанкиЛюбовь сделала короля безумнымКоролева изабо и ее любовники предают франциюИзабо подает англичанам идею сожжения жанны д'аркАннес способствует окончанию столетней войны

Ваши комментарии
к роману Любовь, которая сотворила историю - Бретон Ги


Комментарии к роману "Любовь, которая сотворила историю - Бретон Ги" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Хлодвиг
type="note" l:href="#note_1">[1] мог бы сказать: «клотильда стоит мессы!»Фредегонда и брюнеота — две жестокие, распутные королевыНантильда — самая обманутая королеваКарл великий — дитя любвиЖены карла великого
type="note" l:href="#note_7">[7] и их роль в историиЛюбовницы карла великогоЛюбовь людовика и юдифь, открывшая историю францииРоберт благочестивый и его отлучение от церкви из-за любви к бертеПохищение королевы франции«похитьте меня», — сказала бертрада, и франция была изумленаАлиенора-жертва восточных ночейО том, как на следующий день после брачной ночи филипп август отвергает энжебуржЛюбовь тибо де шампань к бланке кастильской спасает корону францииЛюдовик ix вынужден прятаться по лестничным пролетам, предаваясь нежностям любви с маргаритой прованскойКоролева мария брабантская лишила жизни безвинного?В нельской башне королева жанна предается любви со студентамиРаспутство маргариты бургундской лишило женщин права на престолПричина начала столетней войны заключалась в женщинеКороль франции женится на невесте своего сынаИоанн добрый умирает пленником англии в объятиях очаровательной англичанкиЛюбовь сделала короля безумнымКоролева изабо и ее любовники предают франциюИзабо подает англичанам идею сожжения жанны д'аркАннес способствует окончанию столетней войны

Rambler's Top100