Читать онлайн Когда любовь была “санкюлотом”, автора - Бретон Ги, Раздел - ТЕРУАНЬ ДЕ МЕРИКУР — МЕССАЛИНА РЕВОЛЮЦИИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Когда любовь была “санкюлотом” - Бретон Ги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Когда любовь была “санкюлотом” - Бретон Ги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Когда любовь была “санкюлотом” - Бретон Ги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бретон Ги

Когда любовь была “санкюлотом”

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ТЕРУАНЬ ДЕ МЕРИКУР — МЕССАЛИНА РЕВОЛЮЦИИ

Однажды ее истеричность стала гражданской.
Ш. ЛЬЕНАН
В то время как Учредительное собрание продолжало свою работу, а аристократия укрывалась за границей, следуя примеру графа д'Артуа, умело направляемый народный гнев принял угрожающие размеры. Раздавались требования смерти для королевской семьи, фонаря для аристократов и топора для обывателей…
Францию охватило исступление убийства, один депутат как-то вскричал:
— Я считаю истинными патриотами только тех, кто, как и я, способен выпить стакан крови!
Довольно неожиданный критерий патриотизма, не правда ли?
Среди добрых граждан
type="note" l:href="#note_26">[26]
, составлявших парижскую толпу, было полно темных личностей, приехавших из-за рубежа и из провинции в надежде вволю пограбить, а также девиц весьма сомнительной нравственности.
Именно эти женщины виновны в жестокостях французской революции. Без них страшные потрясения, перекинувшие страну, были бы менее кровавыми, террора не было бы, может быть, и Людовика XVI бы не гильотинировали…
Вот что писал о них Филипп Друль, один из членов Конвента: «Когда голова приговоренного падает под мечом закона, только злое и аморальное существо может этому радоваться. К чести людей моего пола скажу, что если и встречал это чувство, то только в женщинах; они вообще более жадны до кровавых зрелищ, чем мужчины; они, не дрожа, смотрят, как падает нож гильотины, этот современный меч, одно описание которого исторгло вопль ужаса у Учредительного собрания, которое не захотело даже дослушать его до конца: но там заседали мужчины; женщины в сто раз более жестоки».
Дальше он пишет:
«Отмечают, что именно женщины в народных движениях способны на самые ужасные деяния: месть, эта страсть слабых душ, мила их сердцу; когда они могут творить зло безнаказанно, то с радостью хватаются за возможность избавиться от собственной слабости, ставящей их в зависимость от судьбы. Это, конечно, не карается женщин, в которых образование или природная мудрость сохранили достойные нравственные принципы, делающие их необыкновенно привлекательными. Я говорю о тех, кому незнакомы женские добродетели, их видишь в основном в больших городах, в этой клоаке, где собраны все пороки»
type="note" l:href="#note_27">[27]
.
Филипп Друль был прав. Женщины, которые вопили, требуя смерти, прикалывали на чепцы кокарды, били монахинь, таскали по улицам пушки или распевали неприличные куплеты, вряд ли были достойными особами
type="note" l:href="#note_28">[28]
.
Как правило, это были девицы из Пале-Рояля, где они занимались проституцией.
Эти гарпии, которые станут в один прекрасный день «вязальщицами», лишились работы с тех пор, как закон ограничил проституцию; теперь они требовали от политики тех средств, которые не могли заработать удовольствиями.
Некоторым было поручено раздарить деньги французским гвардейцам, чтобы те братались с народом. Другие, более красивые, расплачивались с солдатами своим телом… По всему Парижу бывшие проститутки с заткнутыми за пояс пистолетами «работали» во имя нации.
Однажды июньским вечером возле Руля группа этих горячих патриоток встретилась с подразделением кавалеристов.
— Остановитесь, — приказала самая громогласная из женщин, — и кричите: «Смерть королю!»
Эти солдаты не присоединились к резолюции и хотели продолжить путь. Тогда женщины окружили лошадей и, задрав юбки, «обнажили свои самые интимные прелести».
Военные призадумались.
— Все это для вас, граждане, если вы крикнете вместе с нами: «Смерть королю!»
На этот раз всадники остановились и более внимательно посмотрели на то, что им предлагали.
«Их вид, — свидетельствует очевидец, — был крайне смущенным…»
Увидев, что они засомневались, маленькая семнадцатилетняя блондинка исполнила на краю дороги неприличный танец, способный зажечь не только солдат, но и их лошадей…
«Она вытащила грудь, — пишет мемуарист того времени, — взяв ее обеими руками, виляя задом, как утка. Ее товарки подняли ей юбки, обнажив красивейшее в мире тело перед глазами возбудившихся военных».
— Если хотите попробовать это яблочко, — сказали женщины, — кричите: «Смерть королю!»
Солдаты посмотрели на своего командира. У него просто глаза лезли на лоб, так напряженно он пытался сообразить, есть ли у него веские причины оставаться роялистом. Зрелище, открывавшееся его глазам, мешало ему найти такие причины. Остатки достоинства не позволяли ему окончательно сдаться. Тогда маленькая развратница начала делать совершенно неприличные жесты… Это оказало немедленное действие: командирское лицо стало пурпурно-лиловым от волнения. Голосом, сдавленным от желания, он крикнул:
— Смерть королю!
Потом он спрыгнул с лошади и кинулся на блондинку, которая в ближайшей канаве воздала ему должное. Немедленно все кавалеристы выстроились у канавы в очередь. Каждый отдал дань прелестям молодой женщины с обнаженной грудью, издав боевой клич.
Они уже были готовы снова сесть в седло, когда одна из «воительниц», возбужденная увиденным, задержала их.
— Если вы не хотите, чтобы вас объявили врагами народа и революции, докажите каждой из нас ваши добрые намерения…
И кавалеристы вынуждены были удовлетворить каждую из этих «добрых гражданок». Далось им это не без труда. Большинству из них пришлось после четырех попыток отдыхать под плоские шуточки присутствующих.
— Вот это патриоты, — кричали очаровательные дамы.
В конце концов все получили свою долю наслаждения, а восхищенные военные назначили некоторым девицам свидание… Так целая воинская часть перешла на сторону революции…
* * *
Все эти агитаторши мечтали, естественно, только о ранах и шишках. Вот отрывок из «Молитвы к Беллоне»
type="note" l:href="#note_29">[29]
, которую они читали хором наизусть:
«…И мы тоже умеем сражаться и побеждать. Мы умеем обращаться с оружием, а не только с иглой и веретеном. О, Беллона, спутница Марса! Разве не должны все женщины, следуя твоему примеру, идти рука об руку с мужчинами и быть равными сильному полу? Будь спокойна, богиня силы. За француженок тебе краснеть не придется…»
Эти «красные амазонки» заставляли трепетать даже депутатов. Послушаем графа де Воблана.
«Приходя в Собрание, я обязательно встречал какую-нибудь женщину с перекошенным от патриотического пыла лицом, наводившим ужас на окружающих. Эта фурия называла меня по имени, шипя, что скоро она увидит, как моя голова покатится с плеч, а она напьется моей крови»
type="note" l:href="#note_30">[30]
.
Прелестное создание!..
В этом вопящем стаде «патриоток»-психопаток было несколько женщин, оставивших след в истории.
Самой знаменитой стала Теруань де Мерикур. Она была не только патриоткой, но еще и истеричкой…
Именно эта черта характера и позволила ей сделать имя.
* * *
Эту пылкую особу, которая родилась в Люксембурге, в маленькой деревушке под названием Маркур, звали Анн-Жозефа де Теруань
type="note" l:href="#note_31">[31]
.
Прежде чем вступить на политическую стезю Франции, эта будущая амазонка вела бурную и довольно комфортабельную жизнь содержанки.
Все началось для нее в тот день, когда она стирала белье в Маасе, распевая во все горло народную песенку. Молодой англичанин, милорд Спайнстер, проезжавший по мосту, увидел ее, пришел в восторг и решил немедленно познакомиться. Он сказал, что восхищен ее голосом, внимательно разглядывая при этом молодую грудь, выглядывавшую из корсажа.
Девушка обладала покладистым нравом. Узнав, с кем имеет дело, она с радостью последовала за англичанином сначала в Спа, а потом в Лондон, где начала учиться музыке и пению.
В Англии она появлялась со своим любовником в самых сомнительных местах, участвуя в оргиях, которые навсегда разрушили ее психику. Некоторое представление об этих развеселых праздниках дает отрывок из статьи, появившейся в «Лондонских сералях». Анонимный автор описывает сборище у Шарлотты Айс, содержательницы весьма гостеприимного «веселого дома», в котором Теруань частенько развлекалась.
«На этом похотливом празднике было двадцать три гостя из высшего английского общества, баронеты и пять членов палаты общин. Еще не было и семи часов, как праздник начался.
Госпожа Айс наняла двенадцать молодых людей, все они были сложены как боги: некоторые работали натурщиками в Королевской Академии художеств, другие были весьма искушены в искусстве развлечений. На поду расстелили прекрасный ковер, на сцене расставили мебель, необходимую актерам и актрисам, служащим Венере по системе Аретена.
После того как мужчины представили каждой из участниц доказательство своей мужественности, начались обряды, исполнявшиеся в высшей степени тщательно, чтобы дать похотливым зрителям время и возможность насладиться зрелищем. Воображение некоторых из них так распалилось, что, не в силах дождаться конца сцены, они сами приняли участие в этом празднике, длившемся больше двух часов, вызвав бурные аплодисменты остальных гостей.
Госпожа Айс так хорошо руководила своей труппой, что все действия актеров были выверены до мельчайших подробностей.
Как только спектакль кончился, подали прекрасный ужин и организовали подписной лист в пользу актеров и актрис, так хорошо сыгравших свои роли.
После этого актеры ушли, но актрисы остались и повторили с большинством из гостей только что разыгранный спектакль.
Перед тем как расстаться, присутствующие воздали должное шампанскому. Гости раздавали подарки, актрисы радовались, словом, вечер удался.
Эти милые развлечения возобновлялись каждую ночь…
Однажды вечером Теруань и ее любовник стали свидетелями довольно забавной сцены. Дверь гостеприимного дома госпожи Айс оставалась открытой, и подвыпивший прохожий незаметно вошел, поднялся по лестнице и вошел в комнату, где некий господин О'Тандер развлекался с прекрасной леди Ловет. Они предавались на софе любовным играм.
Увидев вошедшего, они совершенно изумились и с раздражением уставились на пьяницу, который, улыбаясь, сел на стул, подпер рукой подбородок и с интересом наблюдал за их действиями.
— Продолжайте, продолжайте, — сказал он.
«Господин О'Тандер, — добавляет автор статьи в „Лондонских сералях“, — был так смущен и пристыжен, что не знал ни что сказать, ни что сделать»
type="note" l:href="#note_32">[32]
. В конце концов, он привстал, опершись на локоть, и закричал:
— Какая дерзость вот так прерывать людей в их частных делах!
Потом он соскочил на пол, оставив леди Ловет, совершенно обнаженную, лежать на кушетке, схватил пьяницу за воротник и осыпал его градом ударов.
Тот начал вопить так ужасно, что переполошил весь дом. Решив, что это пожар, пары выбегали на лестницу, не успев даже одеться…
Через некоторое время Теруань захотелось побывать во Франции. Спаннстер увез ее в Париж, где любовники вскоре завязали, если можно так сказать, многочисленные контакты «в мире дебоша». На одной из оргий молодая женщина встретила шевалье Дубле, маркиза де Персан, и стала его любовницей.
Став содержанкой сразу двух мужчин, Теруань сняла дом, завела многочисленную прислугу, наняла экипажи, купила меха и взяла имя госпожи Кампинадос. В 1785 году она завела третьего любовника, тенора Джакомо Давида, и решила ехать с ним на концерты в Италию. Но певец, едва не потерявший голос после бурной ночи любви, поспешно покинул Францию, чтобы вырваться из жадных объятий молодой люксембуржки.
Разочарованная Теруань вернулась со Спайнстером в Англию, где возобновились их ночные развлечения. Иногда она изматывала «десятерых, самых сильных, мужчин за вечер и вынуждена была прибегать к помощи подруги с, как тогда говорили, „хорошо подвешенным языком“.
Этот бурный темперамент правил лондонскими ночами целых два года.
* * *
В 1786 году обожавшая музыку Теруань стала любовницей тенора Тендуччи, по которому сходили с ума все женщины Европы.
У этого певца был более сильный голос, чем у Джакомо Давида. Однако он тоже беспокоился о своем верхнем «до», поэтому после каждого «любовного дуэта» вскакивал и делал несколько рулад. Проверив, таким образом, состояние своих связок, он возвращался к Теруань, которая ждала его с блестящими глазами и влажным ртом.
Проведя вместе немало утомительных ночей, любовники отправились в Италию, где Анн-Жозефа довольно скоро стала любовницей банкира Тендуччи, от которого осталась одна тень, был счастлив, что у него появился предлог избавиться от этой «огненной самки». Он сбежал в Геную, где начал быстро набирать вес.
Предоставленная самой себе, Теруань начала переходить из одних рук в другие и однажды вечером, ужасно уставшая, оказалась в объятиях незнакомого обожателя, который «испортил ей кровь»…
В 1789 году, когда объявили о созыве Генеральных штатов, Теруань была в Неаполе. Подумав, что там она сможет испытать такие сильные эмоции, которые «погасят сжигавший ее огонь», Теруань продала драгоценности и отправилась в Париж.
11 мая она устроилась на улице Старых Августинцев, решительно настроенная «любить родину так же сильно, как она любила мужчин»
type="note" l:href="#note_33">[33]
.
Она сразу же начала посещать сад Пале-Рояля, бывший центром всех бурных событий. Потом в зеленом костюме амазонки она отправилась в Версаль и смешалась с народом. Первое соприкосновение с ним не понравилось молодой женщине. Куртизанке, прожившей шесть лет в роскошных домах, ухоженной, надушенной, показалось, что народ, из которого она, кстати, сама вышла, плохо пахнет.
Но она находила бунтовщиков «волнующими», и ей хотелось общаться с ними, поэтому она заказала себе хлыст, в рукоятку которого была вделана курительннца с ароматическими солями, «нейтрализовывавшая, по ее словам, запах третьего сословия».
В октябрьские дни она начала посещать клубы, а 10 января 1790 года открыла свой собственный, назвав его «Друзья закона». Там она могла рассуждать на любые темы, входить в транс и, по свидетельству историка, «вкушать удовольствия любви, возбуждая себя несчастьями народа».
Революция будет доставлять Теруань де Мерикур чувственное наслаждение….
Февральским утром 1790 года Теруань, в красиво обтягивавшем ее красном костюме амазонки, отправилась в Клуб кордельеров и попросила провести ее в зал заседании. Узнав ее, часовой тут же открыл дверь.
Ее приход был встречен шумными приветствиями, а Камилл Демулен, не утративший витиеватости речи, воскликнул:
— Царица Савская навещает районного Соломона!
Теруань улыбнулась и под вожделеющими взглядами членов клуба прошла на трибуну.
Страстным голосом, очень высокопарно она заговорила:
— Меня привела к вам слава о вашей мудрости, господа. Докажите же, что вы мудры, как Соломон, что именно вы должны построить храм и торопитесь возвести здание Национального собрания. Именно в этом заключается смысл моих предложений.
Кордельеры, не спускавшие глаз с пышной груди Теруань, бурно зааплодировали.
— Разве могут истинные патриоты, — продолжила прекрасная ораторша, — терпеть то положение, что исполнительная власть по-прежнему обитает в самом красивом дворце мира, а законодатели ютятся то в палатках, то в «Зале для игры в мяч», то в манеже, подобно голубке Ноя, которой нигде не удавалось найти приюта…
Это последнее сравнение вызвало бурную овацию аудитории. Все члены клуба точно знали, куда бы им самим хотелось положить руку, и приветствовали аплодисментами амазонку в красном. Теруань продолжила, трепеща:
— Последний камень Бастилии был недавно принесен в Сенат, и господин Камю каждый день ходит любоваться им в архив. Площадка, где раньше была Бастилия, пустует, сто тысяч каменщиков ждут работы. Чего же мы ждем, знаменитые кордельеры, патриоты республики, римляне, внимающие мне?! Пустите подписной лист на строительство дворца Национального собрания на месте тюрьмы.
Франция поддержит вас, люди ждут только сигнала, позовите лучших рабочих, самых знаменитых художников, объявите конкурс среди архитекторов, срубите для этого строительства все ливанские кедры, все горные ели!..
— Да! Да! — вскричали в ответ кордельеры, которые все так же пристально рассматривали прелести Теуань: больше всего им хотелось разрезать на мелкие кусочки ее одежду. Не замечая смятения, внесенного ею в умы членов клуба, она продолжила свое выступление:
— Да, если бы камни могли двигаться сами по себе, то они двинулись бы на строительство храма Свободы. Чтобы сделать это здание огромным и прекрасным, нам необходимо отказаться от нашего золота и наших драгоценностей. Я первая подам пример.
— Мы пойдем туда голыми, если понадобится! — закричал один из присутствующих.
— Браво! — хором ответили ему члены клуба.
— И гражданка пойдет вместе с нами, — воскликнул побагровевший от возбуждения кордельер.
Обсуждение приняло оборот, которого совершенно не ожидала Теруань. Не теряя достоинства, она сказала:
— Известно, что французы похожи на иудеев, народ, склонный к идолопоклонству, Обывателю необходимы внешние признаки веры. Отвратите взгляды от павильона Флоры и колоннады Лувра, не думайте о соборе святого Петра в Риме и соборе святого Павла в Лондоне. Единственный подлинный храм Вечного — это храм, где была зачитана Декларация прав человека.
Утверждение более чем любопытное, на которое, однако, не обратили никакого внимания кордельеры, мысленно раздевавшие бывшую куртизанку, — они были хорошо осведомлены о ее прошлых подвигах…
Страшно возбужденная, с влажными губами, Теруань закончила свою речь:
— Французы в Национальном собрании защищают права человека и гражданина; вот зрелище, на которое Высшее Существо взирает с небес с удовлетворением; вот дань, которой он может быть доволен больше, чем религиозными песнопениями и молитвами…
Это неожиданное заявление вызвало невероятный восторг. Кордельеры, впавшие в крайнее возбуждение, Мечтали заключить прекрасную ораторшу в свои объятия. Каждый хотел поцеловать или приласкать Теруань. Потом было проведено голосование, и клуб поддержал выступление молодой женщины. Парье, Дантон и Камилл Демулен немедленно составили документ, адресованный во все парижские районы.
Теруань вернулась домой совершенно восхищенная.
* * *
Но ее радость была недолгой. Уже на следующий день пресса постаралась внушить кордельерам более трезвый взгляд на вещи. «Этот проект смешон, — писали они. — В тот момент, когда королевство впало а полную нищету, нелепо и преступно строить еще один дворец. Лучше использовать эти деньги для помощи бедным. Мадемуазель де Мерикур просто честолюбивая куртизанка, желающая обратить на себя внимание, а патриоты, проголосовавшие за ее проект, к сожалению, поддались се чарам».
Члены клуба приуныли. Сексуальная привлекательность прекрасной люксембуржки поставила их в дурацкое положение.
Срочно собравшись, они составили новый документ, очень путаный, который должен был удовлетворить и окружающих, и их самих. Вот его текст:
«Собрание поддержало выводы председательствующего, предложившего проголосовать за вынесение благодарности этой прекрасной гражданке за ее инициативу; поскольку пушки Макона доказали раз и навсегда, что душа и ум женщин совершенно равны мужским, невозможно запретить им пользоваться ими; мадемуазель Теруань и другие представительницы женского пола могут вносить любые предложения на благо Родины; но по вопросам государственной важности у мадемуазель де Мерикур может быть только совещательный голос. Эго положение не подлежит дальнейшему обсуждению».
Довольно забавно и даже пикантно, что патриоты-республиканцы ссылаются в этом документе на религиозный текст, чтобы доказать, что женщины имеют право делать революцию. Впрочем, эта эпоха увидит еще очень много противоречий…
Раздосадованная своей неудачей, Теруань решила доказать насмешникам-патриотам и издевавшимся над нею роялистам, что с ней все-таки придется считаться.
И она стала любовницей Дантона, Камилла Демулена, Варнава, Популюса, Мирабо и многих других законодателей.
Это был ее собственный способ стать «санкюлоткой»…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Когда любовь была “санкюлотом” - Бретон Ги

Разделы:
ПредисловиеГоспожа де монтессон и госпожа де жанлис толкают герцога орлеанского и его сына на бунтГоспожа де бюффон хочет, чтобы филипп орлеанский стал королемРеволюция начинается оргиейТеруань де мерикур — мессалина революцииЛюбовь к женщинам толкает поэта фабра дэглантина к революционной политикеФерзен и его любовница хотят спасти королевуБурная брачная ночь камилла демуленаСимона эврар, вдохновительница маратаГоспожа дю барри интригует против революцииЛюдовик xvi мешает ферзену спасти королевуГоспожа дюпле погибает от любви к робеспьеруГоспожа бальби, королева эмиграцииФерзен проводит ночь в тюильриГоспожа ролан изгоняет короля людовика xviТруань де мерикур формирует батальоны амазонокЖелая спасти королеву, ферзен отправляет марию-антуанетту в тампльАрмии ii года разложены мобилизованными женщинамиБлагодаря девицам ферниг при жемапе одержана победаТеруань де мерикур убивает своего первого любовника во время сентябрьских погромовГоспожа ролан раскалывает конвентАмазонки теруань де мерикур заставляют проголосовать за смерть короляГалантный штаб господина де шареттаРеволюции угрожает опасность из-за женщинЛюбовь в революционных тюрьмахАдам люкс идет на гильотину во имя любви к шарлотте кордеПеред смертью мария-антуанетта принимает в консьержери возлюбленногоФабр д'эглантин превращает свою любовницу в богиню разумаДантон и камилл демулен казнены по вине собственных женШуаны терпят поражение по вине любовницы генерала ошаТерезия кабаррус останавливает террор в бордоТальен свергает робеспьера из-за любви к терезии кабаррусРевнивая женщина хочет отравить бонапартаБлагодаря маргарите рикор бонапарт становится командующим артиллерией итальянской армииБонапарт, искатель наследства, хочет жениться на монтансье

Ваши комментарии
к роману Когда любовь была “санкюлотом” - Бретон Ги


Комментарии к роману "Когда любовь была “санкюлотом” - Бретон Ги" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
ПредисловиеГоспожа де монтессон и госпожа де жанлис толкают герцога орлеанского и его сына на бунтГоспожа де бюффон хочет, чтобы филипп орлеанский стал королемРеволюция начинается оргиейТеруань де мерикур — мессалина революцииЛюбовь к женщинам толкает поэта фабра дэглантина к революционной политикеФерзен и его любовница хотят спасти королевуБурная брачная ночь камилла демуленаСимона эврар, вдохновительница маратаГоспожа дю барри интригует против революцииЛюдовик xvi мешает ферзену спасти королевуГоспожа дюпле погибает от любви к робеспьеруГоспожа бальби, королева эмиграцииФерзен проводит ночь в тюильриГоспожа ролан изгоняет короля людовика xviТруань де мерикур формирует батальоны амазонокЖелая спасти королеву, ферзен отправляет марию-антуанетту в тампльАрмии ii года разложены мобилизованными женщинамиБлагодаря девицам ферниг при жемапе одержана победаТеруань де мерикур убивает своего первого любовника во время сентябрьских погромовГоспожа ролан раскалывает конвентАмазонки теруань де мерикур заставляют проголосовать за смерть короляГалантный штаб господина де шареттаРеволюции угрожает опасность из-за женщинЛюбовь в революционных тюрьмахАдам люкс идет на гильотину во имя любви к шарлотте кордеПеред смертью мария-антуанетта принимает в консьержери возлюбленногоФабр д'эглантин превращает свою любовницу в богиню разумаДантон и камилл демулен казнены по вине собственных женШуаны терпят поражение по вине любовницы генерала ошаТерезия кабаррус останавливает террор в бордоТальен свергает робеспьера из-за любви к терезии кабаррусРевнивая женщина хочет отравить бонапартаБлагодаря маргарите рикор бонапарт становится командующим артиллерией итальянской армииБонапарт, искатель наследства, хочет жениться на монтансье

Rambler's Top100