Читать онлайн Тени прошлого, автора - Брент Мэйдлин, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тени прошлого - Брент Мэйдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.7 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тени прошлого - Брент Мэйдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тени прошлого - Брент Мэйдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брент Мэйдлин

Тени прошлого

Читать онлайн

Загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Я огляделась, ничего не понимая и решив, что я сплю, но вокруг были настоящие деревья, а наверху бело-голубое небо, радом стоял Тоби и придерживал свою лошадь, и Ива щипала сочную траву.
– Но я же встречалась с инспектором Лекуром, – сказала я. – Я говорила с ним и с господином из британского посольства. Это было в «Раковине» в тот самый вечер, когда вы уехали.
Тоби покачал головой.
– Господин был не из британского посольства. Он работал на человека по фамилии Бонифейс. А француз, которого наняли сыграть роль полицейского, его приятель.
В голове у меня творилось невесть что, и мне хотелось задать Тоби тысячу вопросов сразу, но я сказала только:
– Тоби... зачем?
– Понятия не имею. – Он кивнул на лошадь: – Может быть, мы покатаемся, и я вам расскажу все, что знаю.
Я постаралась сбросить охватившее меня оцепенение. Тоби оглушил меня своим сообщением, и я не могла так быстро взять себя в руки.
– Да. Да, конечно, Тоби. Все так непонятно, что мне не верится... Нет, я верю вам, но...
– Куда мы поедем? – ласково спросил Тоби.
– А... Туда, по лесу в долину до Солтерс-Копс. Там есть ложбина. Мы можем там посидеть и поговорить. Думаю, мы никого не встретим. Плохо, если нас увидят вместе?
Тоби улыбнулся:
– Не для меня.
– И не для меня. Вы могли подъехать к дому и спросить меня. Уверена, Мэтти разрешила бы нам поговорить в гостиной. Мистер Райдер тоже не стал бы возражать, если это никак не вредит его делам. Ах да, Мэтти – домоправительница, миссис Мэтьюз, она очень хорошая.
– Рад это слышать, – сказал он, – но поскольку я прятался почти три дня, чтобы повидаться с вами наедине, может быть, мы поедем, куда вы предложили.
Понемножку я приходила в себя и от неожиданной встречи, и от того, что узнала, хотя рассказ Тоби лишь усугубил таинственность недавних событий. У меня в голове мгновенно вспыхнула фраза, которую запомнил Альберт, когда подавал виски с содовой мистеру Себастьяну Райдеру и мистеру Бонифейсу: «Привезите мне девушку с бабочкой... сколько бы это ни стоило».
То, что я стала жертвой обмана и меня хитростью заманили в Англию, несомненно, испугало меня, но, с другой стороны, я уже не первую неделю жила в Серебряном Лесу и не чувствовала ни малейшей угрозы ни с чьей стороны. Я решила дождаться более подробного рассказа Тоби, надеясь, что он все прояснит.
Отряхивая руки, я смотрела, как он взял Иву за повод и подвел ее ко мне.
– Как вы обыкновенно садитесь на нее? – спросил он.
Я поправила шляпу.
– Конюх подсаживает меня.
– Хм...м...м... – недоверчиво пробурчал он.
Я рассмеялась.
– Тоби, о чем вы задумались? Да не расплачусь я, если вы дотронетесь до меня.
У Тоби на лбу разгладились морщины.
– В таком случае...
Тогда он взял меня за талию и легко посадил в седло, а, пока я устраивалась, сам вскочил на лошадь.
Неторопливая прогулка по лесу с моим другом Тоби доставила мне несказанное удовольствие.
– Вы не представляете, как я была счастлива, когда прочитала о вашем успехе, – сказала я. – Неужели правда, что все началось в тот день, когда вы написали меня возле раковины? Если это так, то я очень горжусь тем, что в нем есть кроха моего участия.
Он поглядел на меня с нескрываемым удивлением:
– Еще какая кроха, красавица, но я не понимаю, как вы можете сейчас говорить об этом. Неужели вам совсем не интересно, как вас обхитрили?
– Конечно, интересно, – ответила я, стараясь удержать правую ногу параллельно крупу лошади. – Но о вашем успехе мне тоже интересно узнать. Я хочу сказать... О Господи, я сама не знаю, что хочу сказать. Если была хитрость, значит, должен быть какой-нибудь результат, и он может быть хорошим для меня или плохим, и если плохим, то я могу его предотвратить или не могу, и если не могу, значит, мне придется с ним смириться.
Тоби опять поглядел на меня, потом на небо, словно ища на нем ответа, потом опять на меня.
– Боже милостивый, – сказал он, – да вы, Ханна, фаталистка. Настоящая фаталистка. Многие называют себя фаталистами, хотя они даже не знают, что это такое. За пределами Индии вы – первая фаталистка, которую я встретил. Но если подумать, это меня не удивляет, потому что...
– Тоби, – перебила я его, – не стоит об этом. Лучше расскажите мне, что было после моего бегства. Или вы собираетесь впустую тратить время, рассказывая мне обо мне?
– Все-таки я наполовину ирландец, и мне положено быть велеречивым. Но если вы уж так против, что ж, перейдем к делу. Сначала вы, Ханна. Итак, что случилось?
Мой рассказ занял всего несколько минут, даже включая характеристики всех членов семейства Райдеров и описание того, какое у меня замечательное положение в доме. Тоби молча слушал меня, хотя мне было нетрудно понять, что он очень удивлен.
– Значит, с тех пор, как Бонифейс привез вас сюда, ничего плохого не произошло? Совсем ничего? – стал он допытываться после того, как я кончила говорить.
– Ничего. Разве только в первый день. Совершенно случайно один из слуг слышал, как мистер Райдер просил или приказывал мистеру Бонифейсу привезти ему девушку с бабочкой, сколько бы это ни стоило. Мне это показалось странным, но, может быть, он просто таким образом выразил свое нетерпение... Я хочу сказать, нетерпение заполучить английскую девицу, свободно владеющую французским.
Тоби смотрел на меня во все глаза.
– Но почему он назвал вас девушкой с бабочкой? Не понимаю. Откуда он мог узнать о золотой бабочке у вас на плече?
– Понятия не имею. Но, может быть, он не знает. А может быть, кто-нибудь из моих подруг в колледже. Представьте, мистер Бонифейс расспрашивал обо мне, а она возьми и проговорись, вот он и стал меня так называть.
Тоби покачал головой:
– Не думаю.
– Больше меня так никто не называл, так что не волнуйтесь. Теперь ваш черед. Я думала, что вы ушли в море на несколько месяцев, и умираю, так хочу узнать, что же с вами приключилось на самом деле.
– О, все просто, – усмехнулся Тоби. – В Гавре, когда мы готовились к отплытию, какой-то дурак уронил мне на ногу ящик. Она распухла, как моя голова, и было ясно, что в море от меня не будет никакого толку, поэтому шкипер отпустил меня подобру-поздорову. Два дня я провалялся в больнице, а потом меня отправили домой с повязкой на ноге и костылем под мышкой.
Мне стало его очень жалко.
– Ох, Тоби, это так ужасно. Ведь без меня вам, наверно, никто не помог. А сейчас как?
Он взглянул на свою правую ногу.
– Болит иногда, но вполне терпимо. Синяк был ого-го-го. Но если был перелом, то его уже нет, потому что я совсем неплохо хожу. Но ботинок я смог натянуть всего десять дней назад. Ладно. Так я вернулся в Париж, а вас уже и след простыл, только письмо лежало на полу в моей комнате. О нет, еще мадам Бриан чуть с ума не сошла от страха из-за письма, которое вы оставили в своей комнате для полиции. Знаете, красавица, могли бы и пощадить бедняжку, вам ведь известно, как она боится полицию.
– Да, наверное, но я так устала и так боялась сама, что плохо соображала. Значит, вы сами отнесли письмо?
– Ну, уж нет! Сначала я провел дознание, как мы это называли во французском легионе. Я прочитал письмо, которое вы подбросили мне, потом вскрыл то, что вы оставили для полиции, правда, сделал это очень аккуратно, и мне оно ужасно не понравилось. Я отправился в ближайшую жандармерию, потом в муниципальную полицию, потом в первый отдел, потом в сыскную полицию и везде спрашивал инспектора Лекура, но никто о нем даже не слышал. Никто.
– С больной ногой? Ох, Тоби! Я совсем не хотела причинить вам столько хлопот.
– Юная Маклиод, перестаньте вздыхать о моей ноге. Вздыхайте лучше о себе!
– Не сердитесь. От этого у вас на лице еще больше веснушек.
– Я не сержусь. А вы лучше слушайте. Я не нашел инспектора Лекура и отправился в «Раковину» поговорить с папашей Шабрье. Могли же вы ему что-то сказать такое, что пролило бы свет на это дело. Так нет, вы ему ничего не сказали, но он вспомнил двух мужчин, которые накануне вашего бегства обедали в ресторане. Один был англичанином, а другой – французом. Еще он мне сказал, будто бы англичанин предупредил его, что вас собираются арестовать, и будто бы этот англичанин из британского посольства.
– Да, все правильно, – подтвердила я. – Другой же, смуглый, с козлиной бородкой, был инспектор Лекур. Его друг называл его Жак.
– То, что смуглый, с козлиной бородкой, – Жак Лекур, – мрачно продолжал Тоби, – это правильно, только он безработный актер, а не полицейский.
Я покачнулась, но быстро вернула правую ногу в правильное положение.
– Актер? Откуда вы знаете?
– Потому что он был там, когда я пришел, – сказал Тоби. – Папаша Шабрье и Арман показали мне его. К тому же Арман слышал почти все, что вы говорили, и он тоже подумал, что этот человек – полицейский. Наверно, Лекур решил, что дело кончено, если он сыграл свою роль и получил деньги. Так вот. Он сидел в углу как ни в чем не бывало, и ел жаркое из кролика, только на сей раз один, без своего английского дружка, к сожалению.
– Актер? – изумленно повторила я. – Но как вы узнали?
Тоби улыбнулся, очень довольный собой.
– Когда он расплачивался, Арман шепнул ему, что его друг из британского посольства ждет его у задней двери «Раковины». Ему, мол, нужно обсудить с ним нечто очень важное. Как только этот дурак вышел, крадучись, словно кошка, преследующая мышь, я стукнул его по затылку, поставил ногу на шею, и мы с ним очень мило поболтали. Так я узнал, что он актер и его нанял некий Бонифейс.
Мысли у меня путались, потому что мне надо было решить несколько задачек одновременно.
– Нанял? – переспросила я. – Бонифейс? Но зачем? А кто этот англичанин из посольства?
– Он не из посольства, – сказал Тоби. – Он – Чарли Гриндл и работает на мистера Томаса Бонифейса, одного из владельцев агентства Хескет, расположенного на Чэнсери-лейн в Лондоне. Лекур этого не знал. Я нашел его, когда сюда приехал.
– Хескет! – воскликнула я. – Ну да, я встречалась с миссис Хескет. Она живет в том же доме, что и мистер Бонифейс.
– Правильно, – подтвердил Тоби и подставил лицо солнышку, потому что мы как раз выехали из леса. – Ах, до чего же хороший денек. Я и забыл, как это бывает в Англии. Наверно, я должен что-нибудь такое же сказать об Ирландии, но, по правде говоря, там чуть ли не все время идет дождь.
– Тоби, как вы узнали о миссис Хескет?
– А она как раз оказалась в своей конторе на Чэнсери-лейн, когда я держал Чарли Гриндла за шею и бил головой об стену, рассчитывая кое-что у него узнать. Только не подумайте, Ханна, что мне это нравилось, просто, пока я был матросом, у меня появилось несколько плохих привычек.
– Нет, Тоби!
– О, совсем немного. Например...
– Нет, нет! Я хотела сказать, что на самом деле вы ведь не били его головой об стену?
– Бил, красавица. Конечно, я извинился перед миссис Хескет, и она оказалась чрезвычайно милой и все понимающей дамой. Мне даже кажется, что я ей понравился.
– Несмотря на то, что вы били несчастного мистера Гриндла головой об стену? Вы меня удивляете, Тоби Кент.
– А вы удивляете меня, юная Маклиод, следовательно, мы квиты.
– Ну и вы узнали, что хотели?
– Узнал. Миссис Хескет оказалась неистощимым фонтаном сведений, и я как следует искупался в нем.
– Понятно. Неплохо вы поездили, Тоби Кент. Но вы кое-чего недоговариваете. Что было между «Раковиной» и Чэнсери-лейн?
– Договорю сейчас. – Он помолчал, словно собираясь с мыслями. – Ну вот. Мистер Себастьян Райдер нанял мистера Бонифейса, чтобы он привез вас из Парижа в Серебряный Лес вроде для того, чтобы вы учили его детей французскому языку. Если это все-таки правда, я очень удивлюсь, но больше мне ничего неизвестно. Однако я совершенно уверен, что ему были нужны вы, Ханна, а не какая-нибудь вообще англичанка, владеющая французским. И опять я не знаю зачем. Бонифейс пришел к вам на улицу Лабарр, и вы отказались от его предложения. Тем не менее он успел разглядеть юношу, которого вы спасли от апаша и который лежал без сознания на вашей кровати.
Я кивнула.
– Да. Он очень неважно выглядел, и мне пришлось рассказать, что случилось.
– Умный парень этот мистер Бонифейс. Он не знал, как заставить вас принять его предложение и переехать в Серебряный Лес, и вы сами подсказали ему, что надо сделать. Уйдя от вас, он немедленно пошел на то место, где, как вы ему сказали, произошло преступление. Он знает, как ведут себя воры и грабители, этот Бонифейс, поэтому принялся искать в мусорных ящиках, ведь они, очистив бумажник от денег, обычно выбрасывают его, чтобы избавиться от улик. И он нашел, Ханна, нашел бумажник, правда, в нем не было денег, зато были всякие бумажки и визитная карточка с именем владельца, то есть Эндрю Дойла. А на обратной стороне карандашом оказался записан адрес отеля. Вандомская площадь. Вот туда-то и помчался наш мистер Бонифейс, чтобы навести справки, и нашел там сами знаете кого.
Я вспомнила, как мистер Дойл шептал женское имя, и спросила:
– Клару?
– Мисс Клару Уиллард из Техаса. Очень напористую американку, совершающую длительное турне по Европе с родителями, мистером Бенджамином Уиллардом и миссис Мелани Уиллард, и с кузеном Эндрю, который в ту минуту лежал на вашей кровати на Монмартре. Когда Бонифейс заявился в отель, родители Клары как раз отправились в жандармерию сообщить об исчезновении Эндрю, не вернувшегося с прогулки по Монмартру. Бонифейс рассказал Кларе туманную историю о том, как он нашел бумажник на улице и как ему будто бы сообщили, что одна уличная женщина напоила иностранца до бесчувствия и уволокла его к себе домой, естественно, предварительно ограбив.
– О Господи, не удивительно, что Клара так налетела на меня.
– Ну, она могла бы сначала расспросить вас, – сухо возразил Тоби. – Теперь вы понимаете, что это она привезла служащих из отеля на Монмартр и она увезла Эндрю Дойла, пригрозив вам полицией. Но, послушайте, Ханна, я должен вам передать кое-что от мистера Дойла, и лучше мне это сделать теперь. Он бы сам все вам сказал, но он сейчас в Мексике, однако я должен заверить вас, что скоро он будет в Англии и обязательно нанесет вам визит, чтобы лично поблагодарить вас.
– Поблагодарить?
– Ну да. Это и есть его послание вам, красавица. Я должен поблагодарить вас за то, что вы спасли ему жизнь, потому что он совершенно уверен, что без вас ему пришлось бы совсем худо.
– Но откуда он знает? Ведь он все время был без сознания.
– Значит, не все время. – В эту минуту мы уже подъехали к рощице и стали огибать ее. – Он говорит, что его словно парализовало от удара в голову, но он все видел и слышал, хотя почти как во сне. Время от времени он принимал вас за свою кузину Клару, но он определенно помнит все, начиная с первых слов подружки апаша и кончая бренди мадам Бриан. Но это пусть он сам вам все расскажет.
– Да? – в смятении переспросила я. – Вы, правда, думаете, что он захочет повидать меня? В конце концов, все это было так давно, да и что особенного я сделала? Просто ему повезло, что я оказалась рядом.
Тоби рассмеялся:
– Эндрю Дойл думает иначе. Должен вам сказать, что он человек высоких чувств, и теперь вы для него неотличимы от Жанны д'Арк.
– Тоби, не надо так шутить.
– Я не шучу. У него хорошая ирландская фамилия, и она бы гораздо больше подошла мне, потому что в нем всего одна шестнадцатая ирландской крови и семь шестнадцатых американской, что же до другой половины, то она полностью мексиканская, унаследованная им от матери, так что у него огонь горит в жилах.
Я остановила Иву и соскользнула на землю, радуясь тому, что мне так легко удалось это сделать, что мне больше не надо думать о том, как бы не свалиться с лошади, и что я могу получше сосредоточиться на разговоре с Тоби, который сел радом со мной на мягкую сухую травку, оставив лошадей неподалеку.
– Значит, Клара не была в полиции? – спросила я. Тоби покачал головой.
– Эндрю дня три не мог прийти в себя, но он все время повторял: «Девушка спасла мне жизнь, девушка спасла мне жизнь...» Все стало выглядеть совсем иначе, и его дядя Бенджамин Уиллард отправился на Монмартр поговорить с вами, а вас-то уже не было. От мадам Бриан он ничего не смог добиться, а я в это самое время шатался по полицейским участкам. Потом Эндрю, наконец, очнулся и все рассказал, после чего Клара с родителями тотчас вновь помчалась на улицу Лабарр в надежде застать вас дома. Да, кстати, я еще должен вам передать извинения от Клары. Она так же безудержна в покаянии, как и во всем остальном.
– Вы были дома, когда они пришли? – спросила я.
– Был, красавица. Это случилось как раз на следующий день после того, как я выбил правду из Лекура, и мы очень неплохо поговорили. Они прочитали ваши письма ко мне и в полицию и получили свои запонки. Я сказал им, что Бонифейс ловко их провел, и вы бы слышали, как Клара его честила. – Тоби хмыкнул и сорвал травинку. – Уилларды очень расстроились, – продолжал он чуть погодя, – потому что чувствовали себя виноватыми из-за невольного соучастия в темных делишках Бонифейса, ведь ни вас, ни его невозможно было отыскать, так же, как его помощника якобы из британского посольства. Клара была в ярости, а миссис Уиллард чуть не плакала.
– Они не виноваты, – сказала я и сняла шляпу, чтобы подставить лицо под ласковое весеннее солнышко. – Вы говорите, что мистер Дойл наполовину мексиканец? Это меня не удивляет. Он очень смуглый.
– Брат миссис Уиллард женился на мексиканке очень высокого происхождения. Эндрю – их сын. Отец умер несколько лет назад, а мать Эндрю еще жива. Почему это вы, юная Маклиод, никогда не задаете вопросов, которых я жду от вас?
– Не знаю. А что я должна спросить?
– Ну, например об Эндрю Дойле, ведь он очень хорош собой, очень богат и, насколько мне известно, очень влиятелен в политических кругах.
Я рассмеялась:
– Вы же знаете, Тоби, в этом смысле мужчины меня не интересуют.
– Правда. Хотя на самом деле я ждал, что вы спросите, как я нашел вас.
– Расскажите, пожалуйста.
– Ладно. Сначала я успокоил Уиллардов, сказал им, что вы на редкость разумная девица и можете без труда справиться с каким-то там Бонифейсом. – Тоби улыбнулся. – Эндрю согласился со мной, когда мы встретились через пару дней все вместе и он рассказал, как вы прогнали апаша с его подружкой, вооружившись всего-навсего шляпной булавкой.
– Господи, неужели он и это помнил?
– Помнил и рассказывал об этом с восхищением и настоящей романской страстностью.
Мы сидели в лощине, и Тоби рассказывал мне, что Уилларды ужасно сокрушались, будучи не в силах разыскать меня, потому что им непременно нужно было ехать дальше. Кларе и ее родителям непременно нужно было продолжать путешествие, потому что мистер Уиллард посещал европейские столицы, имея поручение от американского правительства. А Эндрю Дойлу надо было плыть в Веракруз, следовательно, недель на десять он совершенно выбывал из игры. Потом он собирался вернуться и присоединиться к Уиллардам в Лондоне, где они намеревались провести лето.
– Я им сказал, чтобы они не волновались, потому что я тоже собирался разыскивать вас. – Тоби вытянулся на траве, опершись на локоть, и солнце играло в его густых рыжих волосах. – Они, конечно, поняли, что с деньгами у меня не густо и весьма учтиво предложили мне кругленькую сумму, правда, я ничего у них не взял, тем не менее мы расстались друзьями и еще несколько раз виделись. Кажется, это был их третий визит, когда я заканчивал портрет вашего друга из «Раковины»...
– Армана! – радостно воскликнула я. – Да, да, я видела его в журнале рядом с моим портретом. Как он, Тоби? Они нашли кого-нибудь на мое место? Арману не стало хуже без меня?
Тоби вздохнул:
– Юная Маклиод, вы когда-нибудь перестанете задавать не относящиеся к делу вопросы? У меня и без этого есть что вам рассказать.
– Простите меня. Но все-таки как он?
– С Арманом все в порядке. Он стал чем-то вроде знаменитости после того, как я его написал, и наслаждается своим счастьем. На чем я остановился? А, да. Так вот, приехали Эндрю и дядя Бенджамин, потому что Эндрю стало уже много лучше. Портрет был в комнате, и когда дядя Бенджамин взглянул на него, то пришел в восторг. Он коллекционер, чтобы вы знали, и очень любит импрессионистов, чего я до тех пор даже не подозревал. Ну, если коротко, то этот довольно-таки уравновешенный господин не мог усидеть на месте, так ему захотелось купить мою картину. Более того, он мне сказал, что дружит с Жюлем Креспаном, владельцем самой знаменитой галереи, и он уверен, что тот непременно захочет выставить мои картины, если они не хуже портрета Армана.
Я вдруг вспомнила кое-что.
– А Бенджамин Уиллард – не тот американский коллекционер, о котором писали в журнале?
Тоби покачал головой.
– Нет, там написано о его племяннике Эндрю, который никогда не был коллекционером. Вот как получилось. Бенджамин Уиллард привез ко мне самого месье Креспана взглянуть на портрет Армана, и я стал рассказывать, как нашел свою манеру, когда писал другой портрет, выставленный в Салоне. Через десять минут мы все уже были в кэбе и ехали во Дворец Искусств. Картина была отвергнута, но...
– Отвергнута? Ах, Тоби!
Он усмехнулся:
– Креспан сказал, что я могу рассматривать это как комплимент, потому что все лучшие картины всегда заканчивали свой путь в Салоне Отверженных. Но, как бы то ни было, мы привезли «Девушку с бабочкой» домой, чего я никак не мог сделать до этого, и отец Клары и ее кузен Эндрю чуть не устроили у меня дуэль, кому будет принадлежать портрет. А Креспан потребовал, чтобы я выставил ее на продажу. Это было очень смешно, и я едва сдерживался.
– Но вы сказали, что мистер Эндрю Дойл – не коллекционер.
– Правильно. Но ему очень хотелось приобрести ваш портрет. В конце концов я объяснил им, что портрет не продается, но я могу уступить его на год Эндрю, поскольку Бенджамин уже купил «Официанта».
– Тоби, я никогда раньше не слышала, чтобы картины сдавали в аренду. Зачем вы это сделали?
– Господи, да это первая хорошая картина, которую я написал. Неужели вы думаете, что я могу ее продать? – Он печально улыбнулся. – По правде сказать, я вообще не собирался выпускать ее из рук. Но Эндрю было не угомонить, он кричал, требовал, просил, предлагал мне целое состояние, ну, я сказал, что могу дать ему ее на время за эту сумму. Я думал, он не согласится, а он ведь сумасшедший, так что я сам себя поймал в капкан, ведь не мог же я сказать, что пошутил.
Мы немного помолчали, и я постаралась как-то разложить по полочкам все, что рассказал мне Тоби. Потом я спросила:
– Вы им сказали, почему назвали картину «Девушка с бабочкой»?
Он сел и уставился на меня.
– Нет, глупая девчонка! Черт возьми, я никогда не выдаю чужие тайны.
– Не надо ругаться. Я только спросила.
– Да не ругаюсь я на вас. Я просто... просто я так выразил свое чувство негодования, ведь у меня плохой характер. – Он опять лег, но тут же вскочил. – Вы задаете не те вопросы, которых от вас ждут. Вы не хотите узнать, как я вас нашел? Я начал вам рассказывать, но где-то потерял нить...
– Прошу прощения. Рассказывайте, Тоби, я больше не произнесу ни слова, пока вы все не расскажете.
– Вот так хорошо. Значит, Дойлы оставили свои картины месье Креспану, чтобы он выставил их в галерее, а он мне сказал, чтобы я быстро написал еще, и мне пришлось этим заниматься несколько недель, правда, я все равно не мог никуда идти из-за ноги. Эндрю отплыл в свою Америку, Уилларды продолжили свое турне по Европе, а я, когда не писал, старался представить, куда вы могли подеваться. Я еще раз встретился с Лекуром, но он знал только, что человек, который его нанял, звался Бонифейсом и приехал из Англии. Он даже не знал настоящего имени помощника Бонифейса, который представлялся сотрудником посольства.
Тоби помолчал, потом достал из кармана блокнот и карандаш, что-то рисовал секунд тридцать, после чего показал мне на удивление похожий портрет блондина с длинным носом, с которым я разговаривала в «Раковине».
– Вот он, красавица.
Я хотела было заговорить, но вспомнила о своем обещании и молча кивнула.
– Чарли Гриндл, – сказал Тоби и порвал листок. – Нос у него был другой формы, когда мы с ним расстались. Да, шли недели, а я ничего не мог придумать. Тогда я написал своему другу в Англию, чтобы он поискал фирму, агентство или адвокатскую контору, на которой бы значилась фамилия Бонифейс. Из этого ничего не вышло и не могло выйти, потому что фирма называется – Агентство Хескет, по крайней мере, так она значится в почтовом справочнике.
Я хотела было спросить, не видел ли Тоби миссис Хескет и мистера Бонифейса вместе и не заметил ли, как она разговаривает в его присутствии, словно его нет рядом, но опять вспомнила о своем обещании и промолчала.
– Потом мне немножко повезло, – продолжал Тоби. – В вашей комнате все еще никто не жил, но ее должны были сдать, и мебель не выносили, потому что мадам Бриан рассчитывала, что новый жилец что-нибудь купит. Так вот, как-то раз я услышал шум за дверью, вышел посмотреть и – о чудо! – увидел мадам Бриан с щеткой в руках. Она собиралась прибрать в комнате перед приходом кого-то, кто хотел на нее посмотреть. Вот тогда на меня снизошло вдохновение, и я попросил ее не беспокоиться, потому что решил сам снять комнату.
Мне очень хотелось спросить его, зачем ему это было нужно, но я лишь позволила себе промычать:
– M...M...M...M?
Тоби рассмеялся.
– А почему нет? Деньги у меня были, переезжать мне не хотелось, но и чужого человека рядом мне было не нужно. Имело смысл снять комнату, и я это сделал. А на следующий день я нашел кое-что в верхнем ящике.
Он поискал в кармане и протянул мне визитную карточку мистера Томаса Бонифейса, которую он мне дал в то утро, когда пришел в первый раз в дом номер восемь на улице Лабарр. Там было его имя, довольно туманное обозначение профессии: «агент» и адрес в Лондоне.
– Прошли еще две недели, прежде чем моя нога позволила мне отправиться в путь, – сказал Тоби. – А тем временем я написал Уиллардам в Вену и сообщил, что напал на след, и еще написал Эндрю в Веракруз, но, Бог знает, когда он получит мое письмо и получит ли его вообще. В Англию я приехал неделю назад и сразу отправился на Чэнсери-лейн, где познакомился с миссис Хескет.
У Тоби засветились глаза, стоило ему вспомнить о ней, и он даже вздохнул.
– Ханна, это редкая женщина. Когда я добрался до Чэнсери-лейн, то, к моему великому сожалению, неусидчивый мистер Бонифейс опять был за границей, на сей раз в Испании по поручению другого клиента, но Чарли Гриндл оказался на месте. Арман мне его очень точно описал. Я сразу же ему сказал, что мне нужно с ним поговорить, объяснил, что мне от него нужно, и стукнул его головой об стену, как в комнату вошла миссис Хескет. Поскольку я считаю себя джентльменом, то я отпустил мистера Гриндла и снял шляпу, а мистер Гриндл со стоном повалился на пол.
Тут уж я не в силах оказалась сдержать смех. Тоби улегся на спину, закинул руки за голову и словно воочию увидел то, что произошло тогда.
– Она и глазом не моргнула, Ханна. «Я сама давно хотела это сделать, – сказала она. – Жалко, Бонифейса тут нет, а то вы бы и ему показали, что почем. Ну а теперь, чем могу вам служить, молодой человек?»
Я откинулась назад и смеялась, пока слезы не выступили у меня на глазах. Тоби так хорошо передразнил по-деловому точную речь миссис Хескет, что я будто слышала ее самое. И Тоби тоже смеялся вместе со мной. Бог знает, что могли бы подумать люди, если бы увидели, как я валяюсь на траве и хохочу во все горло. Немного придя в себя, я привстала и оперлась на локоть.
– Тоби, это так на нее похоже! Просто удивительно, она делит спальню с мистером Бонифейсом, а я это точно знаю, потому что переодевалась в ее спальне, и совсем не бывает с ним вместе.
– Я тоже так понял. – Тоби сел и потер глаза. – Ну, в общем, в один прекрасный момент я решил перестать быть драчуном и сделаться галантным кавалером, и, должен сказать, миссис Хескет это оценила, так что я ее пригласил на обед и в тот же вечер услышал от нее историю ее жизни. Я вам как-нибудь расскажу, когда у нас будет немножко времени.
– На обед? – переспросила я. – Ох, Тоби, на ленч – это ничего, но обед уже обязывает. Не со мной, конечно, – добавила я, вспомнив, как мы вместе обедали в Париже.
– Обязывает – хорошее слово, – согласился он, – но я ведь и не говорил, что не приглянулся ей, а мне это было очень на руку, потому что как раз от нее я узнал о том, что мистер Себастьян Райдер из Серебряного Леса был тем человеком, который хотел заполучить вас любой ценой якобы для обучения его детей французскому языку. В это я никак не могу поверить, если, конечно, не верить, что англичане на все способны, но, как бы то ни было, три дня назад я приехал сюда и остановился неподалеку в гостинице «Бык», что на перекрестке примерно в миле от этого места. В первое же утро я убедился, что вы живы-здоровы и катаетесь на лошадях, но только сегодня вы выехали одна, и у меня появилась возможность с вами поговорить.
Я села и посмотрела на часы. Прошел почти час с тех пор, как я уехала на прогулку.
– У меня осталось мало времени, – сказала я. – Но, Тоби, вы не представляете, как я тронута тем, что вы ради меня приехали в Англию. Могу только сказать, что поначалу я тоже была настороже, но пока не случилось ничего такого, отчего мне надо было бы перестать верить мистеру Бонифейсу или мистеру Райдеру. Я – всего-навсего учительница французского.
Я встала. Тоби тоже встал.
– Подождите, – удержал он меня. – У вас на платье и в волосах травинки. Не годится в таком виде возвращаться в Серебряный Лес.
Он зашел мне за спину, аккуратно вынул травинки из моих волос, а потом цилиндром стряхнул листья с платья.
– Я сама иногда не верю своему счастью. Правда, я живу в доме, потому что служу и получаю жалование, но у меня совсем не то положение, что у слуг, я почти что член семьи, так что не волнуйтесь за меня и успокойте Уиллардов на мой счет.
– Сами успокоите их, – заявил Тоби и повернул меня кругом посмотреть, не осталось ли где травинок. – Они скоро все будут в Лондоне, и вы тоже там будете.
– Я? – Удивленно поглядев на него, я надела шляпу. – Не понимаю.
– Все очень просто. Райдеры скоро переедут в свой лондонский дом на все лето.
– Откуда вам это известно?
– Бенджамин Уиллард, кроме всего прочего, возглавляет закупочную комиссию американских вооруженных сил, и европейские страны он посещает отчасти для ознакомления с тем вооружением, которое эти страны производят. Он сейчас снова в Париже, и два дня назад я ездил в Сент-Албанз, чтобы отправить ему телеграмму, в которой сообщил, что вы работаете учительницей французского у некоего Себастьяна Райдера из Брэдвелла и, кажется, с вами все в порядке. Он тотчас ответил мне, что знает или слышал о Себастьяне Райдере и вскоре должен иметь с ним деловую встречу в Лондоне. Вот так я узнал, что Райдеры собираются в Лондон. Кстати, мой хозяин в гостинице тоже подтвердил, что они обыкновенно уезжают на лето в Лондон.
– О Господи, я вовсе не хочу, чтобы Уилларды или мистер Дойл поднимали шум из-за того, что было в Париже.
Тоби надел цилиндр.
– По тому, что я наблюдал, я знаю, американцы умеют быть благодарными, и вам придется с этим смириться. Я скажу Уиллардам о нашей встрече, но на вашем месте я не стал бы ничего рассказывать мистеру Себастьяну Райдеру. Это его совсем не касается.
– Конечно нет, но, думаю, это его и не заинтересует. Дети и Мэтти – другое дело, но мне совсем не хочется вспоминать прошлое. – Тут мне в голову пришла странная мысль: – Вы думаете, мистер Райдер знает, как мистер Бонифейс поступил со мной в Париже?
– Нет. Райдеры в этом мире предпочитают сообщать своим прихвостням, какой они желали бы иметь результат, и не сомневаются, что будут его иметь, но в детали они не вникают. Бонифейс наверняка не рассказал своему клиенту о парижских хитростях.
– Тоби, вы уверены?
Он улыбнулся:
– Ну, конечно, красавица, потому что после весьма гостеприимного приема со стороны миссис Хескет и великолепно проведенного вечера я задал ей точно такой же вопрос, и, думаю, леди не обманула меня.
– Вы – ужасный человек, Тоби Кент, но я все равно очень рада вас видеть. Когда вы возвращаетесь в Париж?
– Пока не возвращаюсь. – Он что-то написал на листке бумаги и протянул его мне. – Я снял студию в Челси. Здесь адрес. Напишите или телеграфируйте мне, когда я вам понадоблюсь.
– Спасибо. – Я положила листок в карман амазонки, а Тоби отправился за Ивой. – Тоби, вы очень добры ко мне, и у вас была куча хлопот из-за меня. Не знаю, зачем вам все это.
– Очень просто, – торжественно произнес он. – Я в долгу перед девушкой с бабочкой. А теперь давайте забирайтесь на свою лошадку.
Он опять взял меня за талию и легко посадил на спину лошади, а потом помог найти стремя и подождал, пока я устроюсь как следует.
Должна сказать, что от его слов мне стало немножко грустно, наверное, из-за моего чрезмерного тщеславия, потому что я поняла, что ждала совсем не этого. Мне хотелось услышать, что мы старые друзья и он любит меня, а вовсе не то, что он у меня в долгу.
«Так тебе и надо, Ханна», – подумала я, а вслух весело прощебетала:
– Нет, Тоби, никогда больше не говорите мне это. Я всего лишь сидела в кресле и смотрела в окно.
Он не ответил мне, вскочил на лошадь и посмотрел на часы.
– Лучше нам попрощаться сейчас. Я уеду первый. Он убрал часы и сидел, положив руки на луку седла и не сводя с меня хмурого взгляда. Его зеленые глаза больше не смеялись. Рыжие кудри вылезали из-под цилиндра, который он не позаботился поправить.
– До свидания, Тоби. Наверно, мы еще увидимся в Лондоне.
Он безразлично кивнул, а потом вздохнул:
– Вот что я вам скажу, юная Маклиод. В моем роду не было колдунов и провидцев, и я тоже не волшебник, нет у меня такого дара, но я не могу избавиться от чувства, что собирается гроза. Хотел бы я знать, откуда она придет. Так что берегите себя. Не будьте такой доверчивой, черт возьми. Будьте же хоть чуточку подозрительны. И со всеми без разбору. С Себастьяном Райдером и его семейством, с благодарными Уиллардами, когда они пожелают встретиться с вами, и с Эндрю Дойлом. – Несколько мгновений он пребывал в задумчивости. – И со мной тоже.
Потом он кивнул мне, тронул каблуками бока лошади и умчался прочь, оставив меня удивленно смотреть ему вслед. Минуты через две-три я тоже тронулась в путь, ни на минуту не забывая о своей правой ноге, которую должна была держать параллельно крупу лошади, но в мыслях у меня было только одно: почему Тоби Кент хочет, чтобы я была с ним подозрительной.




Предыдущая страницаСледующая страница


Ваши комментарии
к роману Тени прошлого - Брент Мэйдлин



Редкостная бредятина.
Тени прошлого - Брент МэйдлинИра
17.09.2012, 2.29





Немного тяжеловатый, но в целом замечательный роман. В нем нет постельных сцен, на первый взгляд маловато страсти, но любовь героев неподдельна и проверена временем. Героиня восхитила меня силой своего характера, а герой силой своей любви. Это лучший роман, прочитанный мной за последнее время: 9/10.
Тени прошлого - Брент Мэйдлинязвочка
13.03.2013, 20.44





Soglasna s jazvochkoj,o nastojashej lujbvi:doverie,Vera,ponimanie i proshenie
Тени прошлого - Брент МэйдлинGast
19.03.2013, 4.43





Неожиданно открыла для себя этого автора.rn"Превратности судьбы" проглотила не вставая. Отличительная черта этих романов - отсутствие постельных сцен и характеры героинь. Столько стойкости, достоинства, силы духа у каждой. Каждая по своему уникальна. Жаль, что осталось прочесть только один роман.
Тени прошлого - Брент МэйдлинЛюдмила
26.05.2014, 17.08





Автору романа - респект!
Тени прошлого - Брент Мэйдлиндиля
27.05.2014, 19.55





Мне понравилось, через такое пройти и остаться человеком, очень тяжело. ..
Тени прошлого - Брент МэйдлинМилена
7.05.2015, 15.47





Героиня еще тот солдатик?! Через такое пройти и остаться в "душе" чистой, с таким рвением жить! Не каждый так смог-бы и не сломаться.!
Тени прошлого - Брент МэйдлинОльга Б.
26.05.2015, 0.52





Согласна со всеми предыдущими комментариями (кроме первого). Роман безусловно хорош, читала с неослабевающим интересом, но, дочитав до конца, поняла что соскучилась по роману, где кипят страсти и побольше романтики. 9б.
Тени прошлого - Брент МэйдлинКнигоманка
9.04.2018, 10.09





Третья книга побудила поискать информацию об авторе. Как Софи -Мари и отметила, это оказался мужчина. Нравится в его книгах тонкое понимание женщин, сочувствие, но без жалости. В этом отношении автор далеко обошёл Гюнтекина с его "Птичкой певчей ". Однако Книгоманка права, после прочтения этой книги захотелось литературы попроще и с более сильной любовно-романтической составляющей.
Тени прошлого - Брент МэйдлинMadiks
1.05.2018, 2.22





Да, Брент Мэйдлин - это британский писатель Питер О`Доннелл. К сожалению, он умер не так давно, прожив 90 лет. Издатель 20 лет не знал, что под женским псевдонимом пишет мужчина. Писатель поручил жене отвечать на письма издателя, чтобы почерк был женским. Не все романы этого автора переведены на русский. Есть еще один его "женский"роман “Зловещий брак”. Но его нужно поискать на других сайтах. Кого заинтересует - биография писателя есть в википедии. Он наиболее известен как создатель Модести Блэйз — женщины - агента под прикрытием
Тени прошлого - Брент МэйдлинСофи-Мари
1.05.2018, 9.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Загрузка...