Читать онлайн Тени прошлого, автора - Брент Мэйдлин, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тени прошлого - Брент Мэйдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тени прошлого - Брент Мэйдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тени прошлого - Брент Мэйдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Брент Мэйдлин

Тени прошлого

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Потом я узнала, что, когда миссис Хескет пришла навестить меня на другой день, я спала, зато через день я проснулась и почувствовала, будто заново родилась на свет. Меня вымыли в ванне, волосы тоже вымыли и полоскали и расчесывали до тех пор, пока они не стали мягкими и шелковистыми. Я стояла у окна и почти десять минут смотрела на Грин-парк, совсем не чувствуя усталости.
Еда показалась мне на редкость вкусной, и подали ее так, что просто невозможно было не съесть все до крошки. Аппетит вернулся ко мне, круги под глазами начали исчезать, и доктор Салливан удивился, как быстро я набирала силы. Я сидела в кровати и читала книжку, когда сестра привела миссис Хескет, выглядевшую весьма элегантно в темно-красном костюме и соломенной шляпке. Она наклонилась поцеловать меня, а я крепко обняла ее и опять стала благодарить за все, что она для меня сделала.
– Ах, детка, все это чепуха, чепуха, – заявила она, чмокнув меня в щеку и усаживаясь в кресло возле кровати. – Я ужасно рада, что могла чем-то искупить свою вину перед вами, по крайней мере частично. Если вы устанете, сразу скажите мне. Доктор Салливан поражен тем, как вы быстро поправляетесь, но все же он не советует вам переутомляться.
За последние недели мне так надоело одиночество, что я была счастлива с кем-нибудь поболтать. Я рассказала ей, как меня похитили по дороге из ее дома, а она в свою очередь вспомнила множество подробностей, о которых они с Эндрю Дойлом не успели мне рассказать. Потом она попросила меня рассказать, как я бежала из больницы, и смахнула слезу при упоминании о письме, которое я собиралась ей послать, и о неудаче, постигшей меня, когда свобода была уже близка.
– Вы не думали, дорогая, что нам делать с сэром Джоном Теннантом? – спросила она. – Мы легко докажем, что он упрятал вас в это ужасное место злонамеренно, и подадим на него в суд как на похитителя.
– Да, конечно. Мой дедушка – очень плохой человек. Я ненавижу и презираю его за все, что он сделал и хотел мне сделать. Но я даже думать не могу о судебном процессе, о том, что мне придется давать показания в суде и еще раз оживлять в памяти все ужасы, через которые мне пришлось пройти. Миссис Хескет, я хочу только одного – быть от него подальше, чтобы он больше ничего не мог мне сделать.
– Не бойтесь, девочка, – сердито сверкнув глазами, проговорила миссис Хескет. – Мистер Дойл сегодня утром отправился в Линдонбрук. Он скажет ему, что от вас зависит предать его суду или нет. Будьте уверены, он больше не посмеет даже пальцем вас тронуть. – Она поглядела на часики. – Эндрю Дойла вы еще увидите, потому что он сразу появится здесь, чтобы узнать ваше решение. – Она погладила меня по руке. – Мне всегда противно, когда негодяй уходит от суда, но, думаю, вы решили мудро. А теперь давайте поговорим о чем-нибудь еще.
Я спросила ее о мистере Бонифейсе, и она подняла глаза к потолку.
– Здоров, как всегда, и, как всегда, действует мне на нервы. Год за годом я спрашиваю себя, что я нашла в этом человеке, и все-таки... – Она покачала головой и вздохнула: – Я ужасно по нему скучаю, когда его нет рядом. Знаете, он прекрасно справляется с работой. У нас теперь есть еще один помощник, кроме Чарли Гриндла, помните, вы видели его в Париже в качестве чиновника из посольства, когда Бонифейс сыграл с вами некрасивую шутку. Должна сказать, Чарли очень изменился с тех пор, как Тоби Кент стукнул его пару раз. Интересно, если?.. – Она уставилась на что-то невидящим взглядом, но быстро взяла себя в руки и продолжала:
– Ну вот, у нас теперь два помощника, и они все трое с Бонифейсом работают, как черти. Правда, агентство процветает, зато, когда он не на работе, куда только девается его чутье? А мне так нравятся мужчины, у которых есть чутье... ну, как юный Тоби Кент, например. – Она виновато посмотрела на меня: – У вас с ним ничего нет, дорогая?
Я улыбнулась:
– Нет. Он мой очень хороший друг, и это все. Он совершенно свободен, миссис Хескет.
– Ах, тогда будем надеяться, он как-нибудь опять пригласит меня с ним пообедать. – Она нахмурилась: – Странно, что он уже не примчался из Парижа, ведь мы отправили ему телеграмму.
– О, я уверена, он бы обязательно приехал, если бы ее получил. Вполне возможно, что он уехал кататься по Европе или даже в Америку. С Тоби никогда ничего не знаешь.
Миссис Хескет опять вздохнула и поднялась.
– Мне это нравится, – сказала она. – Зато, боюсь, с Бонифейсом все всегда знаешь. Ужасно скучный человек. – Она рассмеялась. – Ладно, Ханна, мне пора идти. Не переутомляйтесь, пожалуйста, дорогая.
Эндрю Дойл явился поздно вечером. За пять минут до того, как он вбежал в комнату, пришла сестра и сообщила мне о его приезде, чтобы я могла надеть длинный халат и сесть в кресло около окна, а не принимать его в постели. Про себя я смеялась, вспоминая ту ночь в Париже, когда Эндрю Дойл лежал без сознания в моей постели, а я тихонько заползла ему под бочок, чтобы не замерзнуть до смерти.
Он улыбался, но я сразу поняла, что за его улыбкой и за тем, как он склонился над моей рукой, кроется что-то необычное. Сестра виновато сообщила:
– Джентльмен хочет что-то сказать вам наедине, миссис Маклиод, поэтому доктор Салливан просил меня оставить вас вдвоем.
– О да, спасибо, сестра, – с улыбкой отпустила я ее. Она ушла, и Эндрю Дойл сел против меня.
– Я ездил сегодня к сэру Джону Теннанту, Ханна. Но мне не удалось его увидеть. Должен вам сообщить, что он умер.
– Умер?
Я не поверила своим ушам.
– До завтрака он пошел погулять с ружьем. Это было сегодня, – продолжал Эндрю Дойл, – а через час его нашли на опушке леса с раной в голове, как сказали врачи, смертельной раной. Наверно, он случайно уронил ружье и нажал на курок. Не знаю. Считается, что произошел несчастный случай.
Я вздрогнула:
– Это... правда так?
Он покачал головой:
– Слишком уж много совпадений. Я поспрашивал кое-кого, и слуга мне сказал, что сэр Джон получил вчера утром телеграмму. Весь день он просидел у себя в комнате и ни разу не спустился поесть. Телеграмму не нашли, зато в пепельнице в кабинете много пепла. Пять лет сэр Джон Теннант не брался за ружье, и слуги очень удивились, увидав его сегодня утром направляющимся к лесу.
– Вы думаете, телеграмма была от доктора Торнтона?
Он хотел предостеречь сэра Джона? Сообщал ему, кто меня увез из больницы и заодно, что мы знаем, кто платил за место?
– Ханна, я уверен. Представляете, как это могло подействовать на такого негодяя? Ханна Маклиод на свободе. Она знает, кто ее похитил, потому что Торнтон признался. Знает она или не знает, почему ее похитили, уже не имеет значения. Он понял, что вы не одиноки, что у вас есть друзья и притом достаточно влиятельные и сильные, чтобы узнать, куда вас увезли, взять штурмом больницу и освободить вас. Представьте, сэр Джон сидит в своем кабинете. Он ведь даже подумать не мог, что вы не захотели заявить на него в полицию. Он предвидел скандал, суд, заключение, раскрылась бы его тайна, и его дочь узнала бы, что вы живы. Ханна, такой человек, как он, не мог это вынести.
Довольно долго мы просидели молча, и я постаралась понять, какие выводы мне надо сделать из всего случившегося.
– Итак, мистер Райдер достойно отомстил и гораздо быстрее, чем рассчитывал. Наверно, мне должно быть жалко моего дедушку, но я ничего не чувствую. Это очень плохо, мистер Дойл?
– Плохо? – Он посмотрел на меня, поджав губы. – Этот человек – чудовище. Он хотел, чтобы вы жили по-скотски до самой своей смерти. Если бы вы почувствовали себя счастливо, то и тогда никто не посмел бы бросить в вас камень.
– Нет. По крайней мере, я так не думаю. Но я очень благодарна вам и миссис Хескет за то, что я здесь.
Он встал, отошел в другой конец комнаты, потом вновь приблизился и посмотрел на меня сверху вниз.
– Я только что послал письмо Себастьяну Райдеру с описанием всего, что произошло, включая смерть Теннанта. Еще я написал ему, что вы больше не хотите у него служить. Вы согласны со мной, Ханна?
– О да, мистер Дойл. Я сама сегодня написала ему, просто из вежливости, и еще написала Джейн – поблагодарила ее.
Он кивнул:
– В ближайшие дни я увижусь с Райдером и скажу ему, что вы не желаете обнародовать, кто в самом деле ваши родители. Если же он пожелает проигнорировать ваше желание, тогда я ему скажу, что обнародую, как он использовал вас в качестве орудия своей мести. Думаю, Ханна, он будет вести себя разумно.
Я вздохнула с облегчением:
– Мистер Дойл, хорошо бы так и было. Вы не представляете, как я буду рада обо всем забыть и больше не вспоминать.
– Слишком часто вам приходилось поступать таким образом для ваших лет, – торжественно произнес он. – Но, будем надеяться, это в последний раз. У вас есть какие-нибудь планы на будущее?
– Да. Я уже думала. Правда, я никогда не смогу вернуть вам все, что вы на меня потратили и еще тратите, мистер Дойл, но, наверно, вы обидитесь, если я попытаюсь все-таки вернуть вам долг, поэтому я с благодарностью принимаю вашу заботу.
– Вы гораздо больше рисковали из-за меня, чем я из-за вас, моя дорогая, – ласково возразил он.
Я вспомнила, что он уже один раз назвал меня так, когда освобождал из заведения Торнтона. Тогда, правда, мне показалось, что он утешает меня, как ребенка, однако теперь я немножко покраснела от смущения. Слишком это было по-мужски. Однако я подумала, что, может быть, в Америке или Мексике так принято.
– Насчет планов на будущее, – торопливо продолжила я, – я полагаю, что могу попробовать найти себе место в богатом доме. Если повезет, почему бы мне не стать горничной? В колледже мы обычно причесывали друг друга, так что это я умею, а миссис Хескет, если я попрошу, поможет мне советом. Сначала надо куда-нибудь устроиться, а потом я смогу подыскать место получше, может быть, учительницы французского языка в какой-нибудь школе. – Я виновато посмотрела на мистера Дойла. – Мне опять придется солгать, потому что никто не возьмет на работу девушку с моим прошлым. Мне нужно было заподозрить неладное, когда мистер Райдер нанял меня, несмотря на то, что знал правду, но я в то время была очень напугана...
– Ханна, подождите, – перебил меня мистер Дойл и даже поднял руку, чтобы прервать поток моих слов. Я замолчала, а он долго с любопытством смотрел на меня и улыбался. – Мы помогли друг другу, когда больше всего нуждались в помощи, поэтому нас, Ханна, связывают неразрывные узы. Неужели вы никак не можете называть меня Эндрю?
Я заставила себя посмотреть ему в глаза.
– Дело не в узах, мистер Дойл, а в вашем и моем положении. Вы – состоятельный джентльмен известной фамилии. А я... что я? И происхождение, и репутация у меня совсем не те.
– Да какое мне дело до вашего происхождения и вашей репутации? – возразил он. – Уж кому это знать, как не вам, Ханна. Я же рассказывал вам о своей родной Мексике, и вы знаете, что мое сердце отдано ее крестьянам, а не избранным семействам вроде моего собственного. Пожалуйста, зовите меня Эндрю.
Я решила больше не спорить.
– Хорошо, мистер... О Господи, я постараюсь... Эндрю.
Его черные глаза смеялись.
– Вот вы и сделали первый шаг. Теперь сделайте второй. Ханна, как вы смотрите на то, чтобы поехать в другую страну и там заново начать жизнь? Вы поселитесь на другом конце земли, где вам не придется бояться, что кто-нибудь когда-нибудь откроет вашу тайну.
– Мистер Дойл, вы имеете в виду Мексику?
– Эндрю.
– Извините, Эндрю.
– Да, я говорил о Мексике.
– Мне кажется, – не совсем уверенно проговорила я, – что начать жизнь заново совсем неплохо, но мне будет трудно найти работу, ведь я не говорю по-испански. Правда, у меня хорошая память, но все-таки...
– Я совсем не предлагаю вам искать там работу, – заявил Эндрю Дойл. – Я предлагаю вам стать моей женой.
– Вашей женой?
Поначалу мне показалось, что это злая шутка, но скоро по его серьезному лицу я поняла свою ошибку.
– Нет, невозможно! – воскликнула я. – Пожалуйста, хорошенько подумайте, мистер Дойл, о, я хотела сказать, Эндрю. Пожалуйста, подумайте!
– Я много думал, – спокойно произнес он. – Когда я смотрю на Ханну Маклиод, мое сердце переполняется любовью и восхищением. Я вижу женщину, которой могу вручить мою жизнь.
Искушение было слишком сильно. Начать все снова, да еще в богатстве и под защитой мужчины, который мне нравился, который был добр и предан мне...
– Нет. – Я была в отчаянии. – Нет. Господи! Я так тронута, Эндрю, что боюсь расплакаться, но это было бы безумием. Подумайте о своей семье. Вы же не можете так их оскорбить. Вы не забыли, что я la professeuse из парижского борделя? И вы хотите связать свою жизнь с моей?
– Я хочу, чтобы вы стали моей женой, потому что я люблю и уважаю вас за храбрость, с какой вы противостоите всем ужасам, выпадающим на вашу долю, – все так же спокойно проговорил он. – И я совсем не собираюсь оскорблять свое семейство, потому что представлю вас в качестве девушки из хорошей английской семьи, но, к сожалению, осиротевшей. Ваше прошлое их не касается.
– Мистер и миссис Уиллард знают. И Клара тоже знает.
– Они ничего не скажут, потому что не захотят причинить мне боль. И вам тоже.
– Да... Наверно. Однако вы говорите, что на другом конце земли моя тайна навсегда будет похоронена в прошлом. Эндрю, это не так. – Я проглотила застрявший в горле комок и с нарочитой прямолинейностью продолжала: – Иностранцы тоже приезжали в Париж. Кому это знать, как не вам? Я ложилась с мужчинами, которые живут во всех четырех концах света. И они могут меня узнать.
Он кивнул, соглашаясь со мною:
– В этой жизни трудно все предусмотреть заранее. Положимся на судьбу, ведь никто не защищен от удара молнии или копыт лошади...
Он еще что-то говорил, а я вдруг ощутила страшную усталость и словно провалилась в сон наяву. Помню, что я спорила, возражала, правда, неуклюже, вновь и вновь взывала к его разуму, но он со спокойной улыбкой отвергал все мои доводы, и постепенно мне стало казаться, что, может быть... Может быть, все возможно.
В день, когда я покинула Колледж для юных девиц, я поклялась себе, что никогда больше не лягу в постель с мужчиной, но я и представить себе не могла, что кто-нибудь захочет на мне жениться. Для меня ничего не значило, что я не влюблена в Эндрю Дойла, ведь после такой жизни, какую я вела, я еще долго не понимала, что значит влюбиться, да и вообще не видела смысла в слове «любовь». Более того, я не верила, будто женщина может любить одного-единственного мужчину, а мужчина – одну-единственную женщину. Правда, многие достойные люди находят удовольствие, разумное удовольствие, в общении с одним партнером и, бывает, довольно долгое время. Мне Эндрю Дойл нравился, я доверяла ему и уважала его. Для меня этого было достаточно, чтобы постараться дать ему счастье и быть ему верной женой.
В конце концов наступил момент, когда он взял мои руки в свои и я больше не могла ему противиться. Словно издалека я услыхала собственный голос:
– Да... Да, Эндрю, если вы, действительно, этого хотите...
* * *
Следующие несколько дней пролетели, как в тумане. Далеко не сразу я осознала значение случившегося. У меня еще оставались сомнения, но я не позволяла им завладеть мной, потому что слово было дано.
Зато у миссис Хескет не было никаких сомнений:
– Слава Богу, девочка, вы все правильно сделали. Вы не обманули нашего друга, и, если у него хватило ума сделать предложение такой милой девушке, как вы, глупо было бы ему отказывать. Как жаль, что Бонифейс не может перенять у него немножко благородства.
Мой жених Эндрю Дойл навещал меня каждый день, а на другой день после того, как сделал предложение, подарил мне очень красивое бриллиантовое кольцо. Через два дня мне разрешили погулять в саду, и, когда он пришел, он нежно поцеловал меня в губы, а потом уселся против меня и сообщил, что доктор Салливан убежден в моем полном выздоровлении за три недели.
– Ханна, дорогая, мне хотелось бы, что бы вы сразу, как только выздоровеете, уехали в Веракруз, – сказал он, беря меня за руку. – А мне, по-видимому, придется уехать через неделю. Увы, у меня там важное дело. Конечно, я сообщу моим родным, какая вы замечательная, и попрошу их все подготовить к вашему приезду. Я уже отправил длинную телеграмму и написал длинное письмо, но лучше мне поехать самому, чтобы все было как надо.
– Конечно, Эндрю. Я ужасно боюсь. И чем лучше вы подготовите ваших родных, тем мне спокойнее.
– Мне бы хотелось привезти им вашу фотографию, так что придется пригласить сюда фотографа до моего отъезда. У меня ведь есть только рисунок Тоби Кента.
Он полез в карман и вытащил из бумажника миниатюрный карандашный портрет. Мне показалось, что Тоби мне немножко польстил, но сходство было удивительным.
– Тоби сделал его по вашему заказу?
– Господи, нет. У него целый ящик ваших портретов. Я как-то был в его мастерской, увидал их и попросил один. – Эндрю усмехнулся: – Наш путешественник вернулся наконец в Париж. Миссис Хескет получила от него телеграмму сегодня, которую он послал в ответ на нашу.
Из другого кармана он достал оранжевый конверт и вручил его мне.


ВОЗВРАТИЛСЯ ВЕНЫ СЕГОДНЯ УТРОМ ТОЧКА ВЕЧЕРОМ ПРИЕДУ ТОЧКА СООБЩИТЕ ЭНДРЮ ДОЙЛУ ЕСЛИ ОН В АНГЛИИ ТОЧКА ЕСЛИ ХАННУ ЕЩЕ НЕ НАШЛИ Я СРАЗУ ОТПРАВЛЮСЬ К ТЕННАНТУ ТОЧКА ВАШ ТОБИ КЕНТ


Я рассмеялась и вернула Эндрю Дойлу телеграмму:
– Похоже на Тоби.
– Не знаете, зачем он пошел бы к Теннанту?
– Страшно даже подумать. Он же наполовину ирландец, да еще матрос, так что, наверно, порядочный скандалист.
– Миссис Хескет рассказала мне, как он бил ее сотрудника головой об стену.
– О да. И я очень рада, что вы с миссис Хескет сумели высвободить меня без лишнего шума до приезда Тоби.
Мы заговорили о моей поездке в Мексику, и Эндрю сказал, что у меня должна быть компаньонка. Мне это казалось необязательным, но он настаивал на том, чтобы нанять какую-нибудь женщину. Тогда я заявила, что хочу учить испанский язык, попросила привезти мне учебник и по крайней мере полчаса в день говорить со мной по-испански, чтобы я могла повторять за ним слова, а он поправлял мое произношение.
Его это очень обрадовало, и он сразу же с удовольствием принялся называть разные предметы, внимательно вслушиваясь в то, как я повторяю за ним. Потом он поцеловал меня и ушел, а я чуть не расплакалась, потому что меня очень много целовали, но Эндрю Дойл первый поцеловал меня с любовью.
На другое утро я сидела до завтрака в саду и читала книжку, когда услыхала звук шагов по дорожке. Я подумала, что это кто-то из врачей или больных, но шаги замерли возле меня, и я услыхала знакомый голос:
– Ну же, юная Маклиод, кто будет вас продавать?
– Тоби!
Бросив трость и шляпу на стол поблизости, передо мной, улыбаясь, стоял Тоби в элегантном сером костюме, с маленькой розочкой в петлице, но все с такой же шапкой непокорных рыжих волос, как раньше.
Я отложила книгу и протянула ему руки. Смеясь, он взял их в свои, не отрывая от меня своих острых глаз.
– Выглядите вы гораздо лучше, чем я думал. Когда Флора мне все рассказала, я чуть не сошел с ума от страха, но она меня быстро успокоила.
– Флора?
Он сверкнул зелеными глазами:
– Несравненная миссис Хескет. Вчера вечером я примчался на Чэнсери-лейн и очень спешил, можете мне поверить. Ведь я не был в Париже, как вы понимаете. Пожил сначала в Будапеште, потом в Вене, а когда вернулся, нашел старую телеграмму, в которой сообщалось, что вы исчезли и, вероятно, похищены Теннантом. Тогда я подумал, какого черта ему это надо, но ведь я ничего не знал... – Он запнулся и огляделся, словно чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. – Я ведь ничего не знал тогда о вашем происхождении и ваших родителях, красавица. У меня просто волосы дыбом вставали, пока я слушал Флору. Должен сказать, я умирал от страха, когда ехал сюда, это точно.
– Тоби, мне очень жаль, что вам пришлось поволноваться впустую. – Освободив руки, я показала ему на кресло рядом. – Сядьте и расскажите мне обо всем, что было после вашего появления на Чэнсери-лейн.
– А что рассказывать? – Тоби сел. – Флора Хескет все мне изложила, включая и то, что она с Эндрю Дойлом разыскала вас и освободила, а Теннант застрелился, и правильно сделал. Следовательно, я расслабился и позволил ей утешить мою несчастную душу.
Я рассмеялась и погладила его по руке.
– Думаю, она это сделала с радостью, ведь она очень ждала вас. Однако... Я все-таки надеюсь, что мистер Бонифейс женится на ней. Ведь, в сущности, ей этого хочется.
Он печально улыбнулся:
– Ханна, из меня плохая сваха. Да, пока я не забыл, вам привет от Джейн Райдер и ее брата Джеральда.
– Когда вы их видели? – изумленно спросила я.
– Меньше часа назад. Я заезжал на Портленд-плейс переговорить с Себастьяном Райдером. – Тоби почесал подбородок, и в его зеленых глазах появился странный огонь. – Я хотел ему сказать, что он со своей отвратительной местью чуть не убил вас.
– Ох, Тоби, но вы не?..
– Я не коснулся его даже пальцем. Этот человек очень похож на привидение. Этакая ходячая тень.
– Привидение? О чем вы?
Тоби пожал плечами:
– О том, что этот человек потерял самое главное в своей жизни, то, что поддерживало и направляло его почти двадцать лет. Вы не дали ему отомстить, Ханна, потому что он собирался долго играть с Теннантом в кошки-мышки. А теперь его жертвы нет в живых, и он совершенно опустошен, по крайней мере, сейчас. Хотя, должен сказать, он это заслужил. Ну вот, а когда я уходил, меня перехватили Джейн и Джеральд и попросили, чтобы я передал вам привет. Джейн была очень рада получить от вас письмо.
– Знаете, это она не поверила, что я убежала. Ну, я написала и поблагодарила ее.
– Эндрю мне рассказал.
– И его вы видели?
– После Чэнсери-лейн я отправился к нему, чтобы его поздравить.
Я поглядела на кольцо на пальце и смутилась.
– Значит, вы знаете, что мы собираемся пожениться?
– А вы думали, что Флора Хескет не сказала мне? Ну, конечно же, я знаю, и примите, Ханна, мои самые искренние поздравления.
Я подняла на него глаза, и моего смущения как не бывало.
– Благослови вас Бог, Тоби. Вы ведь не думаете, что я поступила неправильно? Ну, из-за того, как я жила...
– Вы поступили бы неправильно, если бы Эндрю ничего не знал. Но он мне сказал, что вы все равно далеко не сразу согласились, впрочем, этого я от вас ждал, однако то, что вы в конце концов приняли его предложение, и мудро, и правильно. Ханна, он хороший человек, и он будет любить вас и заботиться о вас. Пусть он мечтатель и идеалист, это ведь совсем неплохо.
Тут только я вспомнила вопрос, который Тоби задал мне в самом начале.
– Тоби, что это вы там говорили о продаже, когда только пришли? Как это меня продавать?
Он посмотрел на меня, наморщив лоб.
– Я просто спросил, кто будет вас продавать.
– Продавать? – ничего не понимая, повторила я. – О чем это вы?
Глаза у него стали совсем круглыми.
– Господи, да у этой девчонки совсем ум за разум зашел. Вы что, не знаете, когда юная леди выходит замуж, то непременно должен быть мужчина, который отдаст ее жениху? Обыкновенно это делает отец, но за неимением оного может быть старый друг, а так как я самый старый ваш друг, то я и предлагаю себя в продавцы, Ханна Маклиод.
Я очень удивилась и, прижав руку к груди, с удивлением и радостью уставилась на Тоби.
– О, я совсем об этом не подумала. Вы правда сделаете это для меня? Правда поедете в Мексику и выдадите меня замуж?
– Если вы попросите кого-нибудь другого, я буду бить его головой об стену, пока она не расколется, – добродушно пошутил Тоби. – Эндрю мне сказал, что уже заказал для вас и вашей компаньонки билеты. Вы уедете через три недели, и я мог бы поехать с вами. В Мексике вы будете до свадьбы, еще примерно полгода, жить в родовом гнезде жениха, а я пока поездил бы туда-сюда, и, может быть, свежие впечатления подвигли бы меня на какие-нибудь живописные подвиги.
– Тоби, это просто замечательно. А как у вас было с вдохновением в Будапеште и Вене?
– Неплохо. Я очень много сделал за довольно короткий срок, и мне бы хотелось чего-нибудь новенького, чтобы подумать и поэкспериментировать.
– Хорошо вам поработалось?
– Неплохо, красавица, очень неплохо. По крайней мере, меня покупают, насколько мне известно, и я потихоньку становлюсь ужасно богатым.
– Это замечательно. Но вы ведь не забудете, что я была вашей девушкой с бабочкой, правда?
– Ну...у...у... – задумчиво проговорил он. – Наверно, нет. Постараюсь не забыть.
Я рассмеялась, но потом внимательно посмотрела на него и нахмурилась. Он сидел в непринужденной позе, и на губах у него блуждала улыбка, а тем временем он, не замечая этого, рассматривал делии на ближайшей клумбе. Я видела только его профиль, но была совершенно уверена, что на душе у него неспокойно, хотя даже не могла заглянуть ему в глаза.
– Тоби, посмотрите на меня, – попросила я.
Он улыбнулся еще шире, но глаз от делий не отвел.
– Не мешайте мне запоминать цвет.
– Тоби Кент, вы меня не проведете. – Я подалась вперед, взяла его за подбородок, повернула к себе и стала смотреть прямо ему в лицо.
Поначалу он мне с удивлением подчинился.
– Это ужасно страшно, когда вы вот так смотрите, юная Маклиод.
– Неважно, как я смотрю. Вы печальны. Тоби, что случилось?
– Печален? Чепуха. Почему бы мне быть печальным, глупая девчонка?
– Это как раз то, о чем я вас спрашиваю, и не пытайтесь меня обмануть. – Я отпустила его подбородок. – Господи, наверно, я глупая, но если я в чем-то разбираюсь, так это в мужчинах. Я совсем не горжусь этим, но и не стыжусь этого, просто так оно получилось. А в ваших глазах, Тоби, я вижу печаль... – Я запнулась, вспомнив вдруг, что он вовсе не обязан открывать мне свою душу. – Ох, простите меня. Вы не хотите об этом говорить?
Он вздохнул и с притворным недовольством посмотрел на меня.
– Ханна, когда это у меня были от вас секреты? Ладно, признаюсь вам. В Вене меня пригласили написать одну девицу из аристократического семейства. Ну, и... в первый и последний раз Тоби Кент как ее увидел, так и пропал, и напрасно, потому что я ей не понравился. Вот и вся история.
– Простите меня, Тоби, простите. Желаю вам побыстрее развеять вашу печаль. – Сколько признаний я выслушала о несчастной любви с первого взгляда, что потеряла к ней всякое доверие, однако с утешениями решила подождать. Лучше всего для него было бы поговорить о ней, а не держать в себе свое горе. – Если вы хотите рассказать о ней, я вас внимательно слушаю. Правда. Может быть, это вам поможет.
Он лишь хохотнул в ответ:
– Посмотрим, посмотрим. А пока переменим тему. – Он встал и огляделся. – Вы еще ничего не сказали о моем элегантном виде. Красавица, вы меня обидели. Я ранен в самое сердце.
Мне было легко принять его тон.
– Тысяча извинений, mon vieux, но я ничего не сказала только потому, что не могла подобрать подходящие слова, чтобы выразить свой восторг, ни на английском, ни на французском языках. Вы выглядите так... так...
– Шикарно?
– Шикарно! Le mot juste. Посмеявшись, мы оба уселись в кресла.
– Ханна, вы не устали? Может быть, мне лучше уйти? – Он посерьезнел. – Флора Хескет и Эндрю Дойл мне довольно много рассказали, но я бы хотел, Ханна, услышать все от вас самой.
– Ладно, только обещайте, что не будете хмуриться, пыхтеть и скрипеть зубами. Все уже позади.
Тоби Кент приложил руку к сердцу:
– Обещаю.
* * *
Я очень окрепла за следующую неделю. Эндрю навещал меня каждый день, мы много разговаривали, к тому же я с удовольствием занималась испанским языком по учебнику, который он мне принес. Тоби Кент и миссис Хескет приходили ко мне по очереди по утрам на час-полтора, так что я не скучала без общества.
И от миссис Уиллард, и от Клары я получила из Парижа по очень милому письму. Они обе тепло поздравили меня с помолвкой, и я не нашла ни одного намека на разочарование или недовольство, хотя, как я понимаю, радоваться им было нечему. Вероятно, в душе они были в ужасе, но сочли для себя невозможным оспаривать решение Эндрю. К тому же я им нравилась, и они понимали, что я провела четыре года в Колледже для юных девиц не по своей воле. Из их писем я узнала, что они вместе с Эндрю поедут в Мексику и проведут там несколько недель, после чего вернутся домой.
Когда миссис Хескет пришла ко мне сразу после приезда Тоби Кента, я ей очень обрадовалась, но заметила, что она тоже печальна, хотя старается это скрыть. Я не стала делать вид, что ничего не вижу, и прямо спросила ее, в чем дело.
– Все мужчины, дорогая, мужчины, – вздохнула она. – Иногда я думаю, что они появляются на свет исключительно, чтобы огорчать женщин.
– О Господи! Тоби?
– Нет. Тоби – это радость, Ханна, но я старше его на восемь лет, и мы с ним как два корабля, бороздящие в ночи океан. Это все ни на что хорошее не способный Бонифейс. Он опять дома, работает сейчас в Лондоне, и вчера я, спрятав свою гордость, прямо спросила его, собирается он на мне жениться или нет. Так знаете, что мне ответил этот негодяй? «Такой вопрос, миссис Хескет, ни одна уважающая себя женщина не задаст мужчине». Я готова была разреветься от унижения, но, конечно же, сдержалась. Когда я думаю, сколько я сделала для Бонифейса... Знаете, ведь он бы уже давно разорился, если бы не я. Да нет, я знаю, что бываю с ним резка, но он ведет себя с таким безразличием, словно я плохо ухаживаю за ним, а я ведь, Ханна, совсем неплохо веду дом. Я всегда на месте, когда он возвращается из поездок, готовлю его любимые блюда и вообще очень с ним нежна наедине. Нет, детка, мне все это надоело. Скажите, что вы обо мне думаете?
– Я очень хорошо о вас думаю, миссис Хескет, – сказала я, – думаю, что вы сами испортили мистера Бонифейса, очень вы избаловали его. Ему надо показать, что будет без вас, а то он привык, что вы есть и все делаете... – Неожиданно мне в голову пришла хорошая мысль, и у меня даже перехватило дыхание, так она мне понравилась. – Миссис Хескет, у меня есть к вам замечательное предложение. Не поедете ли вы со мной в Мексику в конце месяца?
Она поднесла руку ко лбу, не понимая, что я задумала.
– В Мексику? Но... Я не понимаю.
– Мне нужна компаньонка, и Эндрю собирается кого-нибудь нанять, а мне бы очень хотелось, чтобы вы поехали со мной. Вы немножко там побудете и вернетесь, как только пожелаете, но вас не будет месяц-полтора, и мистеру Бонифейсу придется самому о себе позаботиться.
От неожиданности она часто-часто замигала ресницами.
– Самому о себе позаботиться? Да он умрет, Ханна.
Я рассмеялась:
– Не умрет. Он получит урок, который вы должны были ему преподать много лет назад. Не могу вам обещать, что он сразу же попросит вашей руки, но, когда он будет бояться, что вы в любой момент возьмете и оставите его, думаю, он станет куда более покладистым, и остальное будет уже делом времени. Если, конечно, вы этого хотите.
Миссис Хескет устремила на меня мечтательный взгляд. – Конечно же, я дура, – тихо проговорила она, – но я этого хочу, Ханна. А вы уж очень мудры для ваших лет, детка.
Я криво усмехнулась:
– Я очень старая для своих лет, но теперь уж ничего не поделаешь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тени прошлого - Брент Мэйдлин



Редкостная бредятина.
Тени прошлого - Брент МэйдлинИра
17.09.2012, 2.29





Немного тяжеловатый, но в целом замечательный роман. В нем нет постельных сцен, на первый взгляд маловато страсти, но любовь героев неподдельна и проверена временем. Героиня восхитила меня силой своего характера, а герой силой своей любви. Это лучший роман, прочитанный мной за последнее время: 9/10.
Тени прошлого - Брент Мэйдлинязвочка
13.03.2013, 20.44





Soglasna s jazvochkoj,o nastojashej lujbvi:doverie,Vera,ponimanie i proshenie
Тени прошлого - Брент МэйдлинGast
19.03.2013, 4.43





Неожиданно открыла для себя этого автора.rn"Превратности судьбы" проглотила не вставая. Отличительная черта этих романов - отсутствие постельных сцен и характеры героинь. Столько стойкости, достоинства, силы духа у каждой. Каждая по своему уникальна. Жаль, что осталось прочесть только один роман.
Тени прошлого - Брент МэйдлинЛюдмила
26.05.2014, 17.08





Автору романа - респект!
Тени прошлого - Брент Мэйдлиндиля
27.05.2014, 19.55





Мне понравилось, через такое пройти и остаться человеком, очень тяжело. ..
Тени прошлого - Брент МэйдлинМилена
7.05.2015, 15.47





Героиня еще тот солдатик?! Через такое пройти и остаться в "душе" чистой, с таким рвением жить! Не каждый так смог-бы и не сломаться.!
Тени прошлого - Брент МэйдлинОльга Б.
26.05.2015, 0.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100