Читать онлайн Тень прошлого, автора - Браунинг Дикси, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тень прошлого - Браунинг Дикси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.91 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тень прошлого - Браунинг Дикси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тень прошлого - Браунинг Дикси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браунинг Дикси

Тень прошлого

Читать онлайн

Аннотация

Приехавшая из Нью-Йорка в глубинку отдохнуть от бурных событий прошедших нескольких лет Челис Кеньон встречает в местах своего детства давнишнего приятеля Бенджамина. Они возобновляют дружбу и постепенно понимают, что давно и глубоко любят друг друга.


Следующая страница

Глава 1

Ну что ж, посмотрим. Посмотрим, сможет ли она две недели продержаться без водопровода, электричества, телевидения, такси, ужинов в ресторане «Четыре времени года» и распродаж в Блумингдейльсе; здесь не нужно мчаться на условленную встречу за обедом, бросаться сломя голову к трезвонящему телефону и улыбаться, беспрерывно улыбаться, пока мышцы лица не начнет сводить судорогой. Интересно, сможет ли она прожить две недели без всего этого?
Едва ли можно назвать неудобством купание в озере, где намыливаешь голову, стоя в прозрачной ласковой воде, а потом ныряешь под ее зеркальную поверхность, оставляя на ней хлопья пены. Но муравьи в гранулированном кофе и быстротающий лед в ящике-термосе – тут уж ничего не поделаешь.
Вообще-то эти неудобства можно пережить. На здоровье ей пожаловаться нельзя, разве что весит она меньше нормы. Но вот психика в полном расстройстве: по любому поводу слезы градом, голова кругом, – ну как тут можно на чем-то сосредоточиться? Наденьте на нее шикарный костюм, раскрасьте поярче лицо, пустите на все четыре стороны в Манхэттене – и перед вами ходячий очаг бедствия!
Сегодня утром она умывалась в компании одинокой белой цапли. Птица вышагивала по периметру озера площадью в шесть акров, усиливая ощущение нереальности происходящего вокруг, которое не оставило ее и здесь, на юге. Подобно утреннему туману, поднимающемуся с поверхности озера, проклятый туман в голове привел к тому, что в последнее время у нее ни дня не проходило без слез. Этот же туман вынудил ее, бросив все, бежать домой.
Господи! В море слез, что она пролила за последние несколько месяцев, свободно поместился бы большой военный корабль. За два дня, проведенные здесь, она уже успела оплакать и гнездо крапивника в уборной, и отсутствие зеркал в однокомнатном домике, и то, что ее единственные, оставшиеся в этих краях, родственники сильно постарели. Правда, разок-другой ей все же случилось и посмеяться, хотя совсем недавно такой повод вряд ли вызвал бы у нее веселье.
Как же она устала! Но ведь именно поэтому она и здесь. Двух недель, пожалуй, хватит, чтобы привести себя в порядок. С армейской аккуратностью она составила расписание. В первую неделю нужно освободить организм от слез. И только после этого можно ставить одну за другой задачи и браться за них так же энергично, как она обычно работала. Если уж ей удавалось справляться со срывами графиков, с припадками артистического темперамента, с клиентами, чья кредитоспособность значительно превышала их познания в искусстве, не говоря уже о рецензентах, которые одним неудачным эпитетом могут перечеркнуть годы труда, то неужели она не совладает с куда более простой проблемой – психологическим переутомлением?
Она безмятежно разлеглась на желтом в цветочках надувном матрасе, который покачивался на волнах озера, и рассмеялась, представив себе, какую физиономию скорчил бы Уолт, если бы сейчас ее увидел. Возможно, она и выйдет замуж за него, за Уолтера Грегори, но все-таки этот мужчина хорош далеко не на все случаи жизни. Он горожанин до мозга костей, и не просто горожанин, а столичный житель. В таком месте, как Куотер-Мун-Понд, он чувствовал бы себя не в своей тарелке.
Правда, справедливости ради нужно признать, что те первые несколько месяцев в городе она чувствовала себя ничуть не лучше. Тогда она только закончила маленький колледж на юге и, размахивая дипломом управляющего в области искусства, принялась покорять Нью-Йорк с наивным, но неистощимым оптимизмом, благодаря внушенной дома уверенности в том, что она – самая талантливая в семье. Здесь, в этом озере, она матерая лягушка, но тогда, в Нью-Йорке, она была лишь одним из головастиков: чуть зазеваешься – проглотят.
Нога коснулась топкого дна, подняв облачко красного ила, и она поспешно выскочила на берег, отжимая волосы и тенниску. Ее она надевала на ночь и в ней же купалась, заодно стирая ее, а потом высушивая под солнцем прямо на теле. Ради такой упрощенной донельзя жизни она и затеяла этот эксперимент – «обратно к природе».
Кажется, Тархил, герой Томаса Вулфа, сказал как-то, что домой возврата нет. Ну а она все же вернулась, хоть и под нажимом. Доктор Адельберг предупредил, что если она не возьмется за ум и не взглянет со стороны на себя и на свой образ жизни, то кончит дни в деревенской глуши, плетя корзины из ивовых прутьев.
Она выбрала блестящее зеленое яблоко, вгрызлась в него и окинула взглядом ту землю, где многие поколения Кеньонов выращивали кукурузу, табак и новых Кеньонов. Кто бы теперь узнал в ней тощую девчонку с огромными, как блюдца, глазами, любившую ловить в озере рыбу тростниковой удочкой? Она росла в Куотер-Муне, приезжала сюда на пикники с родителями, с дедушками, бабушками, тетями, дядями и целой армией двоюродных братьев и сестер. Куотер-Мун служил их все растущему семейству неофициальным местом сбора. Как, впрочем, и для половины жителей округа Дейви-Каунти. Мальчишки, например, Бенджамин и Звери, здесь крутили свои многочисленные романы под любопытными, едва скрываемыми взглядами Челис и ее кузенов. Сколько раз они бегали за дальний выгон и через лес, чтобы подсмотреть, как мальчишки купаются со своими подружками! И не всегда в купальниках. Она тогда была по уши влюблена в Бенджамина. Он был на восемь-десять лет старше, совсем взрослый, а она еще была ребенком.
Забавно, что она только теперь все это вспомнила. За шесть лет столько всего позабылось, ведь она приезжала сюда только на похороны: сначала отца, затем деда, а еще через месяц – бабушки Ады. После смерти отца она провела здесь три дня, а в другие два раза улетала обратно первым же рейсом. Во время развода с Джорджем ее сознание оказалось выброшенным на мель где-то между Нью-Йорком и Северной Каролиной. Неудивительно, что она забыла вкус воды в озере, аромат жимолости и конской мяты, ощущение вязкости рыжего ила между пальцами ног. Перед тем как пойти на прием к доктору Адельбергу, ей чуть ли не приходилось вынимать свои права, чтобы убедиться, как ее зовут.
Покой. Побольше покоя и никакого напряжения – таков был рецепт врача; но как этого добиться? Как избавиться от напряжения, зная, что все равно скоро предстоит принимать решения, которых никто за нее принять не сможет?
Прошло еще два дня. Челис удила рыбу, не очень заботясь о количестве улова, жарила ее на одноконфорочной газовой плитке, которой снабдил ее дядя Леонард, и слушала их с тетей Стеффи непритязательные сплетни, когда они днем заезжали ее проведать.
– Имей в виду, милая, мы всегда тебе рады, если захочешь пожить в нашем доме. Я сказала Леонарду, что этот сарай даже для свиней не годится, не то что для девушки. И все так заросло, будто мы тут сто лет не бывали.
– Раньше, когда ты была девочкой, Челис, мы здесь держали несколько голов скота, чтобы травой не зарастало, – объяснил Леонард.
Перед тем как уехать, Кеньоны еще раз пригласили Челис к себе, в Моксвиль, если ей уж очень надоест первобытная жизнь в однокомнатной хижине.
Она смотрела, не отрываясь, на озеро, куда только что опустилось солнце, разлив по небу ясный аметистовый свет. Внезапно истошный крик змеешейки, птицы с переливчатым оперением, резанул ее сознание, и она почувствовала, что мышцы ее шеи снова напряглись. В последнее время с ней это часто случалось. Словно ее организм годами вырабатывал чистый адреналин! Вытянув свою длинную тонкую шею, она принялась массировать ее. У нее все-таки хватило здравого смысла последовать совету доктора Адельберга и сделать перерыв в работе. Озеро Куотер-Мун было воплощением беззаботно-счастливого прошлого, и ее потянуло именно сюда.
Как ни странно, ей до сих пор в голову не приходило, что все эти годы жизнь здесь не стояла на месте. Пока из провинциальной, совсем зеленой, но крайне самоуверенной девчонки вырастала преуспевающая деловая женщина с одним замужеством за спиной и перспективой другого, плюс абсолютно неожиданным да и ненужным наследством, семья, которая казалась такой крепкой и несокрушимой, внезапно совсем распалась. Остались только дядя Леонард, тетя Стеффи да их разлетевшиеся по свету отпрыски.
Было начало июня, и к вечеру посвежело.
Челис встала, потянулась и направилась к домику, машинально притопывая, чтобы спугнуть змей. Единственная комната еще хранила солнечное тепло. Она была довольно уютной, хотя мебели в ней было совсем немного: две койки, пара прямых стульев, складной столик и несколько скамеек. На высоком каменном очаге, у которого всегда была плохая тяга, стояла жаровня с углями. Все окна выходили на озеро и окружающие его леса.
Неудивительно, что дядя Леонард не сразу решился отдать ей свой ключ. Даже в старом генераторе, обеспечивавшем дом электричеством, поселился выводок полевых мышей.
Впрочем, можно прекрасно обойтись свечами, фонарями и ящиком-термосом. Ведь она к тому и стремилась, чтобы ее с головой завалили проблемы, но такие, которые можно решить самостоятельно. Получилось что-то вроде школы физической и волевой закалки. Быть может, это освежит ее голову, и она придет к окончательному решению, как быть с Уолтом.
Джорджа она встретила как раз благодаря Уолту. Когда закрылся маленький выставочный зал в Сохо, где Челис работала первое время по приезде в Нью-Йорк, она надела свой единственный хороший костюм и приличные туфли-лодочки, положила в сумку свое резюме и отправилась обивать пороги. Галерее Кортичелли на Мэдисон-авеню требовался бухгалтер, и, хотя она вовсе не для того ехала в Нью-Йорк, это была удача. Полуторалетний опыт и диплом не пропали даром: ее взяли.
Уолт потом говорил, что все равно взял бы ее, будь она по специальности хоть автомехаником. Тогда она понравилась ему чисто внешне, и лишь позже он смог оценить ее незаурядные деловые качества. Благодаря ее внешности: высоким скулам, полным губам, прямому короткому носу в сочетании с серебристо-русыми волосами и большими карими глазами – Джордж Джоул Армистер решил пополнить ею свою коллекцию. Тогда она еще не понимала, что Джорджу нужна лишь ее оболочка, но потом было уже слишком поздно.
Она допустила роковую ошибку. Галантный, неотразимый мужчина, который не интересовался ничем, кроме своей коллекции красивых редкостей, был ей вовсе не пара. Она стала для него живым воплощением женщин с длинной шеей и печальными глазами на рисунках Модильяни. Ему нравилось приводить в восторг своих друзей, украшая ее лучшими образцами из своего бесценного собрания ювелирного искусства викторианской эпохи.
Черт побери, в конце концов она решила отказать Джорджу вторгаться в ее личную жизнь. Мысль о бывшем муже только тогда перестанет вызывать у нее изжогу, когда она сумеет переоценить свой горький опыт и сможет извлечь из него что-нибудь хорошее.
Прежде чем лечь спать, Челис прошла к воротам проверить, не забыл ли дядя запереть их за собой, и заодно закрыла на ключ взятую напрокат машину. Она поставила ее за сосновой рощей: нечего афишировать свое пребывание в таком уединенном месте. Изредка здесь появлялись непрошеные гости, перелезавшие через колючую проволоку, чтобы половить рыбу или искупаться. Такие знаки внимания ей ни к чему. Жизнь в Нью-Йорке быстро научила ее тому, что лишний раз рисковать не стоит.
Трудно было разобрать, который час, когда она внезапно проснулась с бешено бьющимся сердцем. Раздался скрип отворяемой двери, и сразу вслед за тем послышалось длинное забористое ругательство.
Дверь была заперта! Она помнила это совершенно отчетливо. Тщетно вглядываясь в душную темноту, она боялась вздохнуть, выдать себя неосторожным движением.
Что-то с грохотом свалилось на пол, послышался чей-то короткий стон. Челис опустила руку под койку, где она оставила ручной фонарь. Пальцы наткнулись на него, и он покатился по полу.
Мигом наступила тишина, звенящая, как в безвоздушном пространстве. Ни Челис, ни незнакомец не решались вздохнуть. Наконец во тьму, как в масло горячий нож, врезался грубый мужской голос:
– Кто ты, черт тебя побери?! Что ты здесь делаешь?
Другого оружия, кроме фонаря, поблизости не было. Она судорожно зашарила пальцами по пыльному полу и уже нащупала холодный металл, когда что-то тяжелое навалилось на плечи и прижало ее к жесткому матрасу.
– Эй, парень, хватит шуток, – раздраженно проговорил незнакомец. – Не трепыхайся, если хочешь остаться цел.
Парень? Значит, он принял ее за мужчину! Если ей удастся убедить его в этом, есть шанс отделаться ушибом и легким испугом.
– Говори. Что здесь происходит? Кроме взлома и вторжения, ясное дело.
– Н-ничего, – хрипло прошептала Челис, стараясь говорить как можно более низким голосом. Только бы он ничего не заподозрил и не зажег свечу. – Мы с дружками.., э-э.., ловили лягушек, – выдумала она в отчаянии. Если он будет думать, что их тут несколько человек, да еще вооруженных заточенными острогами, то, может быть, не рискнет больше здесь околачиваться.
На лицо ей упала холодная капля, и она вздрогнула. Даже руки, вцепившиеся ей в плечи, были холодными и мокрыми. Ей сразу припомнились всевозможные жуткие истории, и она, хныча, стала отбиваться.
– Какого черта…
Скользкие пальцы прижали ее руки к бокам. Она принялась неистово отбиваться ногами, пока ей не придавили их твердым коленом.
– Ты заработал кучу неприятностей, парень. Вы со своей шатией вот уже где у меня сидите. Завалили тут все пивными банками и бутылками.
Мокрая нога мужчины была покрыта грубыми волосами, и Челис надеялась, что из-за этого он не ощутит нежности ее атласной кожи. Свои права она докажет как-нибудь в другой раз. Теперь ей хотелось только одного: закрыться в машине и на рекордной скорости пронестись семь миль до дома дяди Леонарда. Ведь он предупреждал ее о подобных посетителях, но она была уверена, что сумеет защитить себя сама. Извиваясь в безжалостных тисках, она прорычала как можно грубее:
– Да ухожу я, ухожу.
Слава Богу, в домике темно, хоть глаз выколи. Только бы нашарить сумочку с ключами, на остальное барахло плевать!
Она почувствовала жар его тела и быстро отскочила в сторону. Вот стул, где она оставила большую сумку. Однако вместо стула ее рука наткнулась на его твердое тело, и она отпрыгнула назад, при этом больно ударившись ногой об одну из скамеек.
Она вскрикнула от боли, и в тот же миг ее опять схватили мужские руки. Совсем рядом она ощутила его близость, свежий аромат чистой озерной воды смешивался с каким-то неприятным мускусным запахом.
– А ты, парень, худоват, – проворчал незнакомец, растягивая слова и с ноткой удивления в голосе. Скользнув по ее рукам, его пальцы легко обхватили тонкие кисти. Она всегда была стройной, и это считалось когда-то немалым достоинством. Но в последние месяцы она не могла толком ни есть, ни спать, так что теперь стала тощая, как пугало.
Она попыталась было освободиться, но он держал крепко.
– Ну уж нет. Сейчас зажжем свет и поглядим, что за птица угодила в наши силки, – растянул он слова.
– Не надо!
– Это еще почему? – Он разжал одну руку и, судя по шуму, стал обшаривать стол. Сколько она себя помнила, там всегда стояла жестянка со спичками, и мужчина, очевидно, это знал.
– Ну, пожалуйста, – взмолилась она. – Я не, сделаю ничего плохого, я сейчас уйду. Только вот найду сумочку.
Едва она успела произнести это слово, как он насторожился.
– Какую еще сумочку?
– Мои ключи! Я только…
Но было уже поздно. Щелкнула пластмассовая крышка старой банки из-под кофе, вспыхнула деревянная спичка, и в нос ей ударил серный запах. Прикрывая ладонью маленькое пламя, незнакомец установил свечу, и вскоре кружок желтоватого света увеличился настолько, что Челис смогла разглядеть мокрое мужское тело, на котором не было ни клочка одежды.
Она резко отвернулась и со стоном закрыла лицо руками, но перед этим успела заметить грозно сведенные черные брови под копной спутанных темных, с серебристыми нитями волос. Ей бросились в глаза грубые угловатые черты лица, плотно сжатые губы и широченная заросшая грудь.
Пламя замигало, потом снова разгорелось. Он вполголоса чертыхнулся, заглушая ее стон, развернул ее лицом к себе и отстранил, чтобы лучше видеть. Бешеные глаза в упор рассматривали глубокие впадины под выдающимися скулами, растрепанные волосы, спадавшие на плечи. Затем они спустились вниз по ее болезненно-щуплому телу в тонкой розовой тенниске и плавочках-бикини, в которых она спала.
– Кто ты, черт побери? – В его голосе снова послышалось раздражение. Даже в полутьме она чувствовала, что он не сводит с нее глаз. Повеяло чем-то старым, полузабытым.
Челис молча потрясла головой. Бояться она, как ни странно, почти перестала, хотя положение ее было не из приятных.
– Слушай, – выговорила она наконец. – Я ведь никакого вреда не делаю. Просто.., просто дело в том, что эта земля – моя. – Это было недалеко от истины. – Так что тебе, наверное, лучше…
– Черта с два она твоя!
– А чья же еще, черт возьми! – не выдержали ее напряженные нервы. – А вот ты здесь по какому праву? – Она стала вырываться: его пальцы стиснули ей запястье, как наручники. – Эта земля давным-давно принадлежит моей семье, и если ты сию же минуту отсюда не уберешься, то я…
– Кто ты такая? – проскрежетал он. Ее глаза уже освоились с тусклым светом. Блеск его зрачков исчез, когда он прищурился, пристально всматриваясь в ее лицо. Она же узнала его сразу, как только перевела изумленный взгляд вниз, на стройное мускулистое тело, на широкую грудь, поросшую густыми волосами.
Он, очевидно, тоже ее узнал, потому что заговорил прежде, чем она успела открыть рот.
– Тебя.., ты одна из ребятишек Кеньонов. Еще такая тощая была. Каролина? Шарлотта?
Она не смогла сдержать истеричного смеха: напряжение спало, и она вспомнила о том, как в последний раз видела этого человека. Одежды тогда на нем было не больше, чем теперь.
– Хотел бы я знать, какого черта ты так веселишься? – проворчал он. Ослабевшие пальцы выпустили ее руку, и она от хохота согнулась пополам.
– Это же ты, – задыхаясь, проговорила она, – ты, Бенджамин! Я бы узнала тебя из тысячи. – И, не в силах больше ничего сказать, она закатилась снова.
Сердито что-то бормоча, великан отвернулся и задул свечу.
– Видно, возраст тебя нисколько не исправил.
– Да, пожалуй, – согласилась она, кое-как успокаиваясь. Смех наконец перестал ее душить, и она начала осторожно отступать, пока ноги не коснулись края койки. Она опустилась на нее и сказала:
– Ты ведь Бенджамин По?
– Кажется, ты хвалилась, что узнала бы меня из тысячи.
Он говорил слегка недовольным тоном, но не стоило его за это судить. Если только он помнил те давние времена, когда долговязая проказница с тростниковой удочкой шныряла по лесам, чтобы подсмотреть, как подросток Бенджамин и его подружка плещутся в озере нагишом, то ясно, что она не могла внушить ему особой к себе симпатии.
– У тебя тут есть полотенце?
– Конечно. Подожди минутку, сейчас найду. – Голос еще звенел неугасшим смехом. В последнее время ее эмоции были как доска-качалка: смех и слезы помещались на разных ее концах и часто переходили друг в друга.
– Буду крайне признателен, – сказал Бенджамин с подчеркнутой учтивостью.
– Где твоя одежда?
– На улице, на скамейке. Мне казалось, я прошлым летом оставил здесь полотенце.
– В нем устроила гнездо мышь. На вот, будь моим гостем. – Она отдала ему одно из двух привезенных с собой полотенец.
– Честное слово, я понятия не имел, что здесь живешь ты, – сухо заметил он. – А то бы и близко не подошел.
Он стал вытираться; Челис чувствовала все его движения. Она словно отброшена в те времена, когда все было таким простым, и ей это нравилось.
– Ты ведь знаешь, что голым я тебя видела чаще, чем одетым? По меньшей мере раз в неделю вы с Эвери ходили сюда купаться нагишом. И не всегда одни.
– А вы, конечно, каждый раз шмыгали в кусты и подглядывали. На нас как бы лежала обязанность вас развлекать, а при случае и научить кое-чему. Ты вообще была молодая да ранняя.
– Вовсе я не подглядывала, – запротестовала она. – Вы сами почти что не прятались, а владение-то это, в конце концов, дедушкино. Да и потом – что возьмешь с ребенка?
В темноте он приблизился к ней, и она почувствовала, как под ним осела койка.
– Ноги длинные, шея длинная, глаза любопытные.
– Премного благодарна! К вашему сведению, я хотела всего-навсего поймать того громадного окуня, который постоянно рвал у папы леску и вытаскивал удилища из земли. Но стоило нам спуститься к озеру, как выяснялось, что ты или Эвери с подружкой уже успели расположиться там и неизвестно, когда уйдете. Мне приходилось пробираться через лес и рыбачить в нижнем заливчике, пока вы там резвились на другом конце озера. Ты хоть знал, что над водой звук далеко разносится? – насмешливо спросила она.
– Если бы мы знали, что вы рядом, то постарались бы разыграть представление поэффектней.
– Благодарю, у вас и так получалось превосходно. Можешь мне поверить, за последнее лето здесь я узнала больше, чем за все годы в школе.
Она кожей ощущала его живое присутствие в этой маленькой комнате и отодвинулась на самый край койки, подобрав под себя ноги. Бенджамин По. Господи, в те дни она была от него просто без ума! Забавно, что с тех пор она ни разу не вспомнила о нем, а теперь ей казалось, что нет за спиной этих лет, нет Нью-Йорка.
– Бенджамин, расскажи, чем ты сейчас занимаешься. По-прежнему работаешь на ферме?
– Да, на ферме, – подтвердил он. – Несколько лет назад я перебрался туда, где жил дед, в Ядкин-Трейс. Моя семья за эти годы тоже захирела. Мы с Эвери остались последние, а когда ему надоело возиться с коровами, я выкупил у него весь скот. Он теперь живет в Атланте, держит сеть ресторанов.
– А ты? – не отставала она.
– А я в промежутках между дойкой и раздачей корма умудрился получить пару дипломов. Несколько лет назад мы все дойное стадо пустили под нож и теперь занимаемся только мясом. А как у тебя? Кажется, мне кто-то говорил, что ты пошла в школу искусств.
– Да, я хотела, но оказалось, что родители сильно переоценили мои таланты. Так что я подалась в администраторы, а потом уехала в Нью-Йорк.
Он слегка придвинулся к Челис и задел бедром ее колено, отчего та вздрогнула и отстранилась. Непонятное смущение овладело ею, она старалась на него не смотреть. Ведь это всего лишь Бенджамин, убеждала она себя, но тщетно: логика в последнее время стала ее слабым местом.
– Стало быть, теперь ты горожанка и администратор со всеми вытекающими. Так каким же ветром тебя занесло на отдых сюда, в Куотер-Мун? Кстати, ты из каких Кеньонов? По линии Леонарда?
– Я Челис, единственный вклад Эдварда и Лори в наш клан.
Сквозь окна просачивался бледный звездный свет. Метнув быстрый взор на гостя, Челис заметила, что скулы у него острые, а нос гордо вздернут вверх. Встретив его изучающий взгляд, она сразу опустила глаза.
– Так вот, насчет работы… Начинала я бухгалтером маленького выставочного зала в Сохо, а теперь являюсь помощником директора галереи на Мэдисон-авеню. Не заместителем, не думай, а только помощником – тут есть небольшая разница. Титул громкий, а по сути – я девочка на побегушках. Туда, сюда, быстрей, живей. Понадобилось сделать перерыв, вот я и…
– Вот ты и приехала домой, – закончил он.
– Мой дом теперь – нью-йоркская квартира, – поправила она сдержанно.
– Удивляюсь, как это Леонард оставил тебя здесь одну. Браконьеры еще не все повывелись, а про змей и говорить нечего: здесь так все заросло.
– Ну и что, все равно тут здорово. Я не боюсь ни двуногих, ни безногих злодеев, они меня даже иногда развлекают. – Она не стала добавлять, что иметь дело с щитомордниками и бродягами-рыболовами куда проще, чем принимать настойчивые ухаживания или ломать голову, что делать с неожиданным наследством. И при этом изнурительная работа не дает ни минуты передышки.
– Даже для помощника директора и девочки на побегушках весьма смелое заявление, мисс Кеньон.., или уже миссис? В любом случае снимаю перед вами шляпу.
– Мисс, – со значением проговорила она и усмехнулась. – Впрочем, в данной ситуации вы лишены возможности снять перед кем-то шляпу, мистер По.
– В данной ситуации, пожалуй, вы правы, – охотно согласился он, и она поняла, что он тоже улыбается. Голос его стал ниже, чем в те годы, и говорил он медленнее, с ноткой задумчивости, которая обескураживающе легко проникала через барьеры, воздвигнутые ею за это время.
Оба замолчали. Странное дело, Челис нисколько не смущала нагота Бенджамина; под покровом темноты она почти совершенно расслабилась, чувствуя себя как в исповедальне.
– Надолго ты приехала? – спросил он немного погодя.
– На две недели, считая с прошлого понедельника. Дядя Леонард сказал, что сюда никто не ходит.
– Когда я сюда заворачиваю по ночам, чтобы искупаться, твой дядя бывает далеко.
– И часто ты это делаешь? – спросила она, высвобождая затекшую ногу.
Он встал. Ей были понятны все его движения, словно она умела видеть в темноте.
– Частенько, – согласился он. – Здесь очень удобно делать остановку, когда едешь в Ядкин-Трейс от Ручья Голландца, а мы там сегодня целый день взвешивали и клеймили телят. Я вымазался как черт и мечтал только об одном: глотнуть холодного пивка да по-быстрому здесь окунуться. – Он улыбнулся, сверкнув крепкими белыми зубами. – Так ты не передумала насчет здешних удобств? А то милости просим ко мне.
– Спасибо, Бенджамин, но сейчас мне, кроме того, что есть тут, ничего не нужно.
– Да, ты права. – Он подошел к завешенной сеткой двери, и она теперь видела лишь его силуэт на фоне звездного неба. Оказывается, она забыла, какие у него широкие плечи и узкая талия. Да и подрос он с тех пор заметно. В ней самой сейчас пять футов восемь дюймов, а он ее явно выше. Руки и плечи говорили о тяжелой физической работе на ферме, несмотря на его дипломы по агрономии, скотоводству или что там у него.
Она заставила себя подняться и проводить его.
– Как хорошо, что мы увиделись снова, Бенджамин, – пробормотала она и тут же поморщилась от невольной двусмысленности. Оба засмеялись: он мягко, она как бы нехотя.
Бенджамин По. Лежа на спине в темной комнате, она впервые за эти годы думала о нем. Ее первое большое увлечение. С легкой улыбкой и не без удовольствия она вспомнила свой первый урок анатомии. Когда она его видела в последний раз, ей было лет четырнадцать. Он тогда учился в колледже на первом курсе и приехал домой на уик-энд, совсем уже взрослый и на ее пристрастный взгляд необыкновенно красивый.
Она вскоре забыла о нем в суматохе выпускных экзаменов в средней школе. Потом была учеба в художественных классах колледжа и работа на износ в самой непрестижной, административной сфере.
Ну а в те дни – Господи, да она думать больше ни о ком не могла! Тонкое лицо с выразительным ртом и глубоко посаженными пылкими глазами. Никто из знакомых ребят не пользовался у восторженных девчонок таким бешеным успехом, как он, и когда ей казалось, что он хоть чуточку выделяет ее из вечно галдящей малышни Кеньонов, то эти моменты долго еще рисовались в ее живом юношеском воображении.
А потом вся романтика куда-то ушла. У нее было несколько приятелей, затем появился Джордж, будто очарованный принц из волшебной сказки. Ухаживал он за нею со знанием дела, с постелью не торопил: «Подождем до свадьбы». Она не могла этого не оценить.
А ждать-то было, к сожалению, нечего, но откуда ей было об этом знать? И виноваты они оба: Джорджа секс мало привлекал, а она тоже вскоре потеряла интерес и не настаивала.
Беспокойно ворочаясь, она легла наконец на бок и попыталась уснуть. Что толку ворошить прошлое или вспоминать свои ощущения, когда посреди ночи обнаруживаешь в будуаре обнаженного мужчину? Пусть это остается тем, у кого в жизни нет других интересов.
Кажется, у деда было старое изречение на этот случай: заработал на хлеб с маслом – ну и ешь его!




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тень прошлого - Браунинг Дикси

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Тень прошлого - Браунинг Дикси



КНИГА СУПЕР!!! ЧИТАЙТЕ И НАСЛАЖДАЙТЕСЬ.
Тень прошлого - Браунинг ДиксиВалентина
24.12.2014, 2.27





Свежо, чувственно, романтично. Читать однозначно!10 баллов.
Тень прошлого - Браунинг Диксиольга
6.05.2015, 20.29





Ну наконец-то без 30-ти летних девственниц, прекрасных принцев на белых конях.! Просто замечательное произведение о чувствах двух взрослых людей . Читается легко , действие не затянуто . И самое главное для меня - стиль общения гл героев - столько юмора , что некоторые моменты хочется записать в мой несуществующий блокнотик))..который я хотела завести ещё после прочтения " Пари " Ляли Брынзы ..
Тень прошлого - Браунинг ДиксиСима
7.05.2015, 0.30





Ну наконец-то без 30-ти летних девственниц, прекрасных принцев на белых конях.! Просто замечательное произведение о чувствах двух взрослых людей . Читается легко , действие не затянуто . И самое главное для меня - стиль общения гл героев - столько юмора , что некоторые моменты хочется записать в мой несуществующий блокнотик))..который я хотела завести ещё после прочтения " Пари " Ляли Брынзы ..
Тень прошлого - Браунинг ДиксиСима
7.05.2015, 0.30





Ну наконец-то без 30-ти летних девственниц, прекрасных принцев на белых конях.! Просто замечательное произведение о чувствах двух взрослых людей . Читается легко , действие не затянуто . И самое главное для меня - стиль общения гл героев - столько юмора , что некоторые моменты хочется записать в мой несуществующий блокнотик))..который я хотела завести ещё после прочтения " Пари " Ляли Брынзы ..
Тень прошлого - Браунинг ДиксиСима
7.05.2015, 0.30





Хороший роман, ГГ-не повезло, что,вернувшись в родной городок,встретила свою настоящую любовь и ему хватило ума и любви не отпустить ее.Иначе испортила бы себе жизнь окончательно,снова выйдя не за того. Читайте с удовольствием.
Тень прошлого - Браунинг ДиксиТесса
11.11.2015, 13.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100