Читать онлайн Одиночество не для них, автора - Браунинг Дикси, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одиночество не для них - Браунинг Дикси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.54 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одиночество не для них - Браунинг Дикси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одиночество не для них - Браунинг Дикси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Браунинг Дикси

Одиночество не для них

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Жасмин сама не понимала, почему не бежит отсюда. Таких физических страданий она в жизни не испытывала! Разве что однажды, когда заболела гриппом и три дня валялась почти без памяти, не в силах даже доползти до телефона и вызвать врача. Тогда, пожалуй, пришлось еще хуже. И все же, голодная, замерзшая и грязная, она продолжала придумывать предлоги, чтобы остаться с Дэниелом Лайоном Лоулиссом в его холодном и сыром львином логове.
По совести говоря, изобретать предлоги не требовалось — по крайней мере один был налицо. Можно ли садиться в самолет, полный народу, с такой распухшей физиономией? Да ее просто не пропустят — решат, что у нее какая-нибудь страшная болезнь! Служащие авиакомпаний всегда боятся заразы.
Кроме того. Жасмин не собиралась появляться перед Син и Эриком, пока не спадет опухоль. При встрече с ними она должна быть во всеоружии и выглядеть великолепно.
Ну хорошо, хорошо, будем реалистичны. Великолепно выглядеть ей не удастся никогда. Хотя бы не пугать людей своим видом — и на том спасибо.
И потом, она нужна Лайону. Пусть он ни за что в этом не признается, пусть притворяется, что ему и без нее хорошо. Но Жасмин знала, что никогда еще не встречала настолько одинокого человека.
Разумеется, он никогда с этим не согласится. Наверное, сам не осознает. Но она умеет распознавать одиночество.
Решив не позволять ему забыть о ее существовании и погрузиться в унылое молчание (а похоже, именно это он и собирался сделать), Жасмин начала выяснять у Лайона, что за птицы слетелись на рассыпанные ею крекерные крошки.
Толку от него в этом деле было мало. Жасмин ни на минуту не поверила, что коричневая птичка с удивительно звонким голосом называется «буро-пегий свистун». Но она улыбнулась, и Лайон ответил ей улыбкой. Точнее, не совсем улыбкой, но чем-то вроде.
Жасмин уже заметила, что, когда он подтрунивает над ней, уголок его рта чуть приподнимается. Синие глаза светятся лукавым блеском, в их уголках появляются морщинки. Почти улыбка. Жаль только, что она так редко появляется.
Может быть, у него какое-то горе?
Ну и положеньице! У нее все чешется, на физиономию страшно смотреть, к волосам
страшно прикоснуться, одежду страшно надевать. Своих проблем полный короб. А она еще собирается исцелять раненую душу незнакомца, который не чает от нее избавиться!
Перед сном Лайон уступил ей палатку и единственный спальный мешок. Жасмин возражала честно и яростно, но Дэниел был упрям как мул, и травма, как видно, не умерила природную силу его упрямства. Однако, несмотря на палатку и спальный мешок. Жасмин утром проснулась, дрожа и стуча зубами — все вокруг было пропитано ледяной промозглой сыростью.
Немного согревшись. Жасмин по указанию Лайона натянула между двумя деревьями веревку и повесила спальник сушиться на солнышке, а затем натянула на себя столько одежек, сколько смогла найти. Лайон тем временем с мрачной решимостью делал круги по поляне. Жасмин хотела заметить, что от таких тренировок вреда больше, чем пользы, но промолчала. Все равно этот упрямец пропускает мимо ушей все, что не хочет слышать.
Нет, уходить нельзя. Ей совесть не позволит бросить больного человека, который в любую минуту может рухнуть из-за судороги в мышцах и снова надолго потерять способность двигаться.
Когда солнце немного согрело промерзшую землю, Жасмин решила попробовать себя в рыбной ловле. За металлическими контейнерами она обнаружила двухфутовую удочку. На одном из контейнеров, кстати, висел замок; на вопрос «Зачем?» Лайон ответил: «От енотов». Жасмин не поверила, но промолчала, подумав, что это не ее дело.
Лайон рассказал, что привез с собой рыболовную снасть, надеясь заняться рыбалкой, когда окрепнет спина, и предложил ей попробовать свои силы. Нашелся у него и черный пластиковый червяк для наживки, чему Жасмин очень обрадовалась: выкапывать и насаживать на крючок живых червей ее совершенно не тянуло.
Он объяснил ей, как забрасывать удочку. Повторил объяснение раз десять. А может, и двадцать.
— Нет, глаза не закрывай. Легко, плавно, свободно, через правое плечо… Целься в тот плывущий лист.
По реке плыло не меньше десяти тысяч листьев, так что промахнуться было нелегко. И все же Жасмин промахнулась. Крючок впился в моховую бороду на стволе соседнего дерева.
Жасмин удивлялась терпению Лайона. Он даже нашел в себе силы поздравить ее с первым удачным броском. Наживка погрузилась в воду футах в четырех от берега.
Даже если здесь и водится какая-нибудь рыба, подумала Жасмин, вся она, наверно, давно убралась подальше от этой сумасшедшей с удочкой.
Лайон подошел ближе и встал у нее за спиной.
— Ты не так держишь. Дай-ка покажу. — Он обнял Жасмин за талию, а другой рукой накрыл ее руку. — Большой палец сюда… Нет, не так, вот так…
Фальшивый червяк вяло извивался под нависшими ветвями, но ни Жасмин, ни Лайон и не глядели в его сторону. Жасмин забыла обо всем на свете, кроме опасной близости сильного мужского тела. Кроме того, что он обнимает ее, что его мозолистая ладонь лежит на ее ладони. Дыхание ее стало частым и прерывистым.
— Может, тебе лучше сесть? — пробормотала она. — Спину не перетрудишь?
Лайон заверил ее, что с ним все в порядке, однако по голосу она ощутила, что его что-то беспокоит. И не обязательно спина.
— Хочешь, сделаю массаж?
— Не надо. Я хочу сказать, нет, спасибо. Жасмин пожала плечами. Не хочет — как хочет. Искусству массажа она обучилась прошлой осенью, когда повредила себе спину, сходя по лестнице в магазине. Шагнула с верхней ступеньки, вообразив, что это нижняя. Администрация магазина так испугалась возможных судебных разбирательств, что беспрекословно оплатила лечение.
Рыбного дня не получилось. Пообедали все теми же крекерами, сыром и теплым пивом. После обеда, заметив, как Лайон двигается, точнее, как старательно он избегает всякого лишнего движения, Жасмин все же уговорила его на массаж.
— Я умею, правда-правда. И чем скорее ты поправишься, тем скорее…
— Знаю. Тем быстрее ты уйдешь.
Судя по тону, каким были произнесены эти слова, Лайону не хотелось с ней расставаться. Однако на массаж он согласился. Жасмин расстелила на солнышке простыню, велела ему лечь на живот и принялась за дело.
Лайон никак не желал расслабиться. Когда она оседлала его бедра, чтобы не растянуть собственную спину, мышцы его напряглись как камень. Чего, интересно, он боится? Что она свяжет ему руки за спиной и удерет на его лодке?
Делать массаж Жасмин действительно умела.
— Неплохо, — пробормотал он, когда она начала ввинчивать кончики пальцев ему в позвоночник.
Голову он склонил набок, глаза закрыл. Руки лежали ладонями на земле, словно он готов был вскочить с места при первом признаке… чего?
Разминая пальцы, Жасмин любовалась простертым перед ней мужским телом. Что за великолепная фигура! Широкие плечи, крепкий стан, несколько интригующих шрамов. Жасмин глубоко вздохнула и снова принялась за работу: поколачивала мощную спину ребрами ладоней, разминала большими пальцами, гладила и похлопывала.
Он разогревался от ее прикосновений. Движения Жасмин замедлились. Кожа у Лайона была теплая, шелковистая, чуть влажная. От него шел мускусный запах, запах сырой земли и прелых листьев. Какие у него красивые руки, думала Жасмин. Широкие сильные ладони, длинные и гибкие пальцы. Темные шелковистые волоски на тыльной стороне кистей.
— Жасмин! — хрипловато окликнул он.
— М-м?
— Ты там не заснула?
Да нет, скорее грезила наяву. Жасмин вздрогнула и поспешно продолжила массаж. Лайон вздохнул и застонал, но глаз не открыл.
И на том спасибо. Может, зря она затеяла эту процедуру?
Когда солнце скрылось за верхушками деревьев, Жасмин сняла белье с веревки и храбро объявила, что на сегодняшнюю ночь и спальник, и палатку предоставляет Лайону.
Он даже возразить не потрудился. Просто перевел разговор на другое, поинтересовавшись, не хочет ли Жасмин разжечь костер и подогреть ужин.
— С удовольствием. Но должна предупредить: разводить огонь я буду второй раз в жизни. Первый раз это было лет двадцать назад. Решила сделать маме сюрприз — поджарить хот-доги в камине. В результате, когда мама пришла с работы, дом был весь в дыму, а остатки сосисок разлетелись по ковру.
Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ краткий и прекрасный миг полного взаимопонимания.
— Ковра здесь нет, а вот если лесной пожар устроишь, я тебе спасибо не скажу, — предостерег он. — Возьми горсть листьев, набери несколько веток, щепок и достань из поленницы три полена поменьше. Я объясню, что делать дальше.
И он снова устроился на пне. Как король на троне, подумала Жасмин. Отсюда он правит своим маленьким королевством.
Жасмин надеялась, что массаж пошел ему на пользу. Хотя, если Лайону и стало лучше, он в этом не признается. Он вообще терпеть не может что-то сообщать о себе — это она уже давно поняла. О своем лос-анжелесском водопроводчике она знала больше, чем о человеке, с которым провела уже три ночи!
Нет, не так, поправила она себя. Лучше сказать: рядом с ним. Бок о бок, но не более.
С третьей попытки над кострищем взметнулись веселые язычки пламени. Отойдя назад, Жасмин любовалась плодами своего труда, пока Лайон не предложил ей открыть и подогреть чили.
— Старовата я уже для походной романтики, проворчала Жасмин, наклоняясь над все уменьшающимися запасами пищи.
Лайон не ответил. Обернувшись, она обнаружила, что он странным взглядом уставился ей в спину. Наверно, удивляется, какой толстой я выгляжу в этих тряпках, подумала Жасмин.
Она вздрогнула.
— Солнце заходит, и становится холоднее.
— Чего же ты хочешь — февраль. Будем надеяться, что дождя не будет.
— Молчи, накаркаешь! Пока что, слава богу, на небе ни облачка.
В самом деле, небо было ясным. Лишь на западе таяла в розовых солнечных лучах легкая перистая дымка, похожая на прозрачный шифон.
Горячий чили вкуснее холодного. Однако Жасмин начала уставать и от того и от другого. К сожалению, выбора у нее не было.
Поужинали горячим чили и черствыми крекерами. Лайон восседал на своем пне, Жасмин — на пенопластовом матрасике. За ужином болтали о том о сем. Точнее, болтала Жасмин, а Лайон изредка что-то ворчал себе под нос.
Чем больше узнавала его Жасмин, тем сильнее он ее интриговал — и не тем, что говорил о себе, а тем, о чем умалчивал. Она чувствовала, что под маской угрюмого и грубоватого лесного отшельника скрывается что-то иное, о чем, быть может, лучше не знать.
А запретный плод сладок, и лучший способ возбудить любопытство женщины — намекнуть, что о чем-то ей знать не полагается.
Жасмин не терпелось взяться за перо. Описать этого человека в угрюмо-величественной обстановке, так ему подходящей, поведать миру историю их знакомства… Что за рассказ получится! Да нет, бери выше — что за сценарий!
Отставив тарелку (тарелка у Лайона была только одна, и ее он предложил Жасмин, а сам ел из банки), она откинулась назад и, опершись на локти, подняла взор к вершинам деревьев. Перед ее внутренним взором уже маячили очертания сюжета. Герой будет похож на Лайона, а героиня — вылитая…
Ну да, разумеется! Героиня, завернутая в грязные тряпки, с нечесаными космами и распухшей физиономией! Надо же такое придумать!
— Ты знаешь, — неожиданно услышала она, а ведь мы сидим на моей земле, я получил ее в наследство.
Жасмин изумленно заморгала. Лайон сам, без понуканий рассказывает что-то о себе? Да, не перевелись еще чудеса на свете!
А Лайон заговорил лишь для того, чтобы отвлечься. Ибо почувствовал: еще минута в молчании наедине с женщиной, что раскинулась тут, словно танцовщица из гарема, и соблазняет его одним своим видом…
О черт, он думает словами героя какой-то паршивой мелодрамы!
Жасмин спасло одно: Лайон ни на минуту не сомневался, что она делает это не нарочно. Им обоим известно, что в нынешнем своем состоянии он ни на что не способен. Если бы Жасмин видела в нем мужчину, уж конечно, не стала бы натягивать на себя пять рубашек и три свитера!
Но вот чего Лайон не мог понять. Выглядит она — хуже черта. Чем же она его завела, да так, как уже много лет не удавалось ни одной женщине?
Лайон задумался было об этом, но тут же бросил, поняв, что размышлениями делу не поможешь.
Жасмин приподнялась на локте и с интересом взглянула на него. Ноги их почти соприкасались.
— Унаследовал? Откуда? Я хочу сказать, от кого?
— Что? Ах да, болото…
Он уже жалел, что рассказал об этом. Сам не понимал, что это вдруг его за язык потянуло. У него нет никакого желания рассказывать ей печальную историю своей жизни. От кого, да почему, да как — не ее дело.
И вообще, эта дамочка задает слишком много вопросов.
Должно быть, оттого, что выбита из колеи. Оказалась в непривычной обстановке и хочет нащупать хоть какую-то опору.
Поэтому и болтает без умолку. Лайон знал этот прием — испытанное оружие разведчика. Выбейте собеседника из колеи — и он заговорит. Припугните — и он выложит все, что знает.
Но вот вопрос: почему так разболтался он сам? Чем встревожен? Чего боится? В глубине души Лайон знал ответы на эти вопросы, но не желал отвечать даже самому себе.
— Сам толком не знаю. От какого-то старикана, давно умершего. Я не видел его и никогда ничего о нем не слышал. И вдруг несколько недель назад узнаю, что унаследовал болото.
— Что ж, это хорошо, — заметила Жасмин с той задумчивой улыбкой, что пробивала его броню не хуже пули сорок пятого калибра. — Хорошо, что ты его совсем не знал и тебе не пришлось скорбеть о его смерти. Кем он тебе приходился, дедушкой?
Лайон пожал плечами. На этот раз спина промолчала. Похоже, он и в самом деле выздоравливает.
— Понятия не имею. Кажется, прадедушка. В общем, какой-то предок. До этого наследства я и не подозревал, что у меня вообще есть какие-то родственники.
Возможно, где-то ходят по свету его троюродные и четвероюродные братья и сестры — незнакомцы с тем же набором генов, быть может, с теми же чертами лица и характера, унаследованными от предков. Лайон сам не мог сказать, что принесла ему эта мысль — радость или беспокойство. До сих пор он отлично обходился без семьи, обойдется как-нибудь и впредь.
Больше половины жизни Лайон прожил один, и не жалел об этом. Его родители вечно ссорились, жили как кошка с собакой. Ему было двенадцать, когда они разошлись. Лайон был единственным ребенком. Надолго запомнились ему бессонные ночи, когда он прислушивался к воплям и брани в соседней комнате, — так родители, не желая оставить сына у себя, старались спихнуть его друг другу. В результате Лайон оказался у дядюшки, который тоже не обрадовался такому подарку.
Годы юности врезались в память навсегда, хотя Лайон очень хотел бы их забыть. В четырнадцать лет он сбежал из дому. Никто не искал его, дядя вряд ли заметил его отсутствие. Даже в школе не забили тревогу. Учителя были рады избавиться от двоечника и нарушителя дисциплины. Несколько лет он прожил на улице, ухитрившись ни разу не попасть в кутузку.
Трудно сказать, что ему помогло: сильный характер, упорство или везение. Может быть, все сразу. Словом, Лайон выстоял и выбрался из трясины. Нашел работу и жилье. Продолжил учебу в вечерней школе. Получив диплом, пошел служить в полицию. Он начал службу с самой нижней ступени, не чурался черной работы, не пасовал перед опасностью. Он скоро заслужил уважение товарищей. И как видно, не их одних.
Прошло восемь лет. Лайона вызвали на собеседование в одну очень солидную организацию, где человек, не тратя лишних слов, предложил ему пополнить ряды агентов секретной службы, подчиненной федеральным властям и занимающейся тем же, что и полиция, только на ином уровне и иными средствами. Лайон согласился; за прошедшие годы он ни разу не пожалел об этом, и его новое начальство тоже.
А теперь его пытаются убить — значит, он и в самом деле кое-чего стоит.
— Я читала в одной книге… — долетел до него голос Жасмин.
Лайон притворился, что внимательно слушает ее болтовню о книгах, фильмах и сыгранных ролях, как будто они сидят за чаем в уютной гостиной, а не в болотной грязи под хмурым февральским небом, которое, кажется, собирается полить их дождичком.
Он рассеянно слушал ее голос, но думал о другом. Например, о том, что кожа у нее, где она не опухла и не расчесана, белая и шелковистая. А под одеждой, наверное, еще белее. Почти светится, как у многих рыжих. Еще он думал о том, что, когда Жасмин сбросит с себя его одежду и уйдет, на рубашках останется ее запах.
Жасмин следила за чистотой тела. Каждое утро она мылась у ручья — фыркая, повизгивая от холода и изводя невероятное количество мыла. Лайон-то надеялся, что мыльных запасов хватит на месяц… О своей безопасности Жасмин не беспокоилась, ведь не будет хромой человек с больной спиной подглядывать за ней из-за кустов. Да и не за этим Лайон сюда приехал.
Он приехал, чтобы вернуть прежнюю физическую форму и найти ответы на несколько вопросов. Вся информация находилась у него в голове. Для этого нужно сосредоточиться.
Прежде чем покинуть Лэнгли, он уничтожил все свои записи. На компьютере оставил лишь файлы, не имеющие особого значения. Он не сомневался, что его кабинет и квартиру будут обыскивать. Шифровать заметки он не видел смысла идеальных шифров не существует.
— У тебя случайно не найдется иголки? Почти десять секунд понадобилось Лайону, чтобы вернуться к реальности и ответить на вопрос. Придется поработать над реакцией.
— Иголки?
Жасмин протянула правую руку с порозовевшей ладонью. Волдыри уже зажили.
— Руку занозила. Зубами вытащить не получается.
— Где-то у меня были плоскогубцы с игольчатыми кончиками. Дай-ка взгляну.
Становилось темно, и Жасмин поднесла руку к лицу Лайона. От нее пахло мылом и чили. В жизни Дэниел не вдыхал такого возбуждающего аромата.
Вытаскивать занозу пришлось ножом. Плоскогубцы лежали там же, где и оружие, которое Лайон без крайней нужды демонстрировать не собирался. А нож, простерилизованный дезодорантом, в умелых руках ничем не хуже хирургического инструмента.
Лайон взглянул ей в лицо, и сердце его замерло. Жасмин зажмурилась и плотно сжала губы в ожидании боли, хоть заноза была не длиннее реснички.
— Расслабься, это не так уж страшно.
Он сделал быстрое движение.
— Вот и все.
— Уже все?
— Ну конечно. Смотри, даже следа не осталось.
Жасмин рассмеялась, по-детски откинув голову. И вдруг, повинуясь необоримому желанию, Лайон поднес ее ладонь к губам и поцеловал больное место.
— Так мама всегда делала, — прошептала Жасмин. Ее глубокий, хрипловатый голос заставил его пожалеть о случившемся; тело его болезненно содрогнулось, и он испугался, что не справится с собой.
— Понимаю.
Мать никогда его не целовала. Когда он приходил домой зареванный, в синяках, полученных на школьном дворе, она приказывала ему замолчать и убираться к себе в комнату. Иногда она его вовсе не замечала.
Она пила горькую. Как и отец. Вот почему, может быть, Лайон не брал в рот ничего, кроме пива. Да и его не больше трех банок в день. А иногда ограничивал себя и в этом. Он любил ставить себе ограничения, проверяя себя на выдержку, — и всегда выигрывал.
После «операции» прошел час, а Жасмин все еще чувствовала легкое, летучее прикосновение губ к своей ладони. Подумаешь, большое дело! Даже почти и не поцелуй! Почему же при одном воспоминании об этом сердце у нее замирало? Так было на «американских горках» и в тот день, когда она впервые увидела океан.
Всего лишь поцелуй в ладонь, а для нее он значил больше, чем первый сексуальный опыт. Да что там — больше, чем все ночи с мужчинами, вместе взятые (которых, кстати сказать, было не так уж много)! Жасмин не увлекалась сексом и привыкла считать себя холодной женщиной. Но это… нет, это не секс. Это что-то большее.
— Мне кажется или стало действительно сыровато? — поинтересовалась она некоторое время спустя, убирая на место зубную пасту.
— Наверно. Хочешь смазать ладонь дезинфицирующим кремом?
Жасмин помотала головой.
— Незачем. Знаешь, думаю, мне пора домой. Завтра с утра возьму лодку и доплыву до мотеля, а оттуда пришлю ее с кем-нибудь. Так что тебе не придется…
— Ясно. Не придется выбираться отсюда вплавь. И оба улыбнулись друг другу.
— Ты ведь не пропадешь без меня? Разумная, рассудительная Жасмин от души надеялась, что с ним все в порядке. Но другая Жасмин страстно желала услышать слова, которые он, конечно, никогда не скажет: «Пропаду, непременно пропаду! Останься со мной! Умоляю, останься, хоть на день, хоть на час!»
Поэтому ей надо уходить как можно скорее. Пока безумие не взяло верх над разумом.
Со сна ей показалось, что она снова в родительском доме. Дождь барабанит по крыше, по крыльцу, по навесу, под которым отдыхает старая мамина «чеви-нова»…
Рядом послышался какой-то шорох. Жасмин вздрогнула.
— Ч-что…
— Спи, не бойся. Это я.
Лайон.
В ее постели?
Нет, не совсем. Она в спальном мешке. Двойном мешке, потому что Лайон любит привольно раскидываться во сне, так он ей объяснил. А сам он… он тоже в мешке, рядом с ней.
Этой ночью он не раскидывался. Он обнял ее, крепко прижав к себе, уютно устроив ногу между ее ног, и под неумолчный шум дождя они заснули вместе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Одиночество не для них - Браунинг Дикси

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Одиночество не для них - Браунинг Дикси



херня самая натуральная.
Одиночество не для них - Браунинг Диксиfrekbyf
10.03.2013, 5.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100